Побережье

★ Ты ведь знаешь. Что? Знаешь. Что? Знаешь, что откроешь глаза и всё повторится. Снова и снова, снова и снова. Вновь окажешься на перепутье между сном и реальностью, там, на побережье подсознания, где твой отравленный мозг не знает куда себя деть. Нет. Я не открою. Я буду лежать, буду делать вид, что не слышу. Не слышу шагов, не чувствую холодных дуновений воздуха, не знаю, что он там. Всё будет повторяться десятки, сотни раз, сменяясь временем, местом, но я ничего не смогу сделать. Я ничего не смогу сделать... Глаза предательски приоткрываются. Чёрный силуэт во тьме делает медленный шаг в мою сторону. Наклоняется, после чего движется снова. Высокий, широкоплечий. Шумно. Шум, как из старого громоздкого телевизора - шипение, сопровождающееся потрескиванием, которое то наростая, то затихая, растекается по комнате от белого экрана, заполонëнного балетом чёрных чаинок. Гримёрка во тьме, она полна холода. Кажется, если бы не маленькая лампа у стола, то силуэт мужчины было бы не видно. Было бы ещё хуже. Он бы душил меня во сне. Он приближается. Я слышу его дыхание. Я чувствую на себе взгляд его бездонных глаз, я боюсь неизвестности. Я знаю, что он знает, что я ничего не могу сделать. Паника. Паника. Паника. С него капает. И приторный запах... Как будто... Крик. Руслан распахивает глаза и жадно хватает ртом воздух, вцепившись пальцами в кожанный диван. Осознавая, что только что бился головой о железный подлокотник, делая всё, чтобы закончить кошмар, парень хватается за затылок. Крови совсем немного. В гримёрке никого. Свет приглушен, вещи и разнообразный мусор разбросанный по всей комнате. Руслан раздражённо пыхтит, и слезает на пол. Голова раскалывается. Он осматривается и вдруг, видит в зеркале напротив - себя, в помятой чёрной футболке, с растрепанной стрижкой под горшок и светящимися от шока пëсьими глазами. Щелчок. - Блять, ты че? - раздаётся звучный хриплый голос. - Приступ что ли? Эй? Руслан поднимает глаза. Даня стоит с суровым выражением лица, следом за которым входит озабоченный Илья. Оба взмыленные, видать только со сцены. - Всё в порядке, пацаны. Руслан прячет окровавленную руку за спину, и пытается встать. Голова резко закружилась и перед глазами запархали пиксельные бабочки. Игнорируя боль, он немного потирает затылок, пытаясь сдержать рвущийся тик. - Точно? А чего ты на полу валялся? - озадаченно спросил Илья, подходя ближе и скидывая с себя чёрную куртку. - Да свалился пока спал, - сообщил Руслан, улыбаясь левой частью лица. Он вроде и не наврал - просто смешал ложь с правдой, и получилась всего лишь маленькая недосказанность, о которой парням знать необязательно. - Как ты смог уснуть когда там так орут? - удивился Илья, и пару раз фирменно моргнул, вылупясь на Руслана. - Да чет, - протянул тот, - Разморило. Да, знатно его разморило, после того как он принял пару таблеток нейролептика и атаракса, и запил их банкой монстра. - Разморило, - эхом произнёс Даня, кивая. - Ну, бывает. Концерт подошёл к концу, и парни собирались, дабы отправится в съёмную квартиру, и сейчас они направлялись через ночную улицу и толпу фанатов, к арендованной машине, за рулём которой, улыбаясь, сидел Антон, переключая музыку в поисках подходящей. - Тебе ж нельзя энергетики, - начал было Кашин, приостанавливая Руслана за предплечье, подождав когда Илья уйдёт чуть вперёд. Руслан вздрогнул, рвано обернулся и устремил перепуганный олений взгляд на рыжего. Лицо его почти не поменяло выражения, а глаза говорили гораздо больше чем слова. - Я не пил, - отмахнулся он, пытаясь выдернуть руку. - Ебать, а это че? - удивлённо протянул Даня, не отпуская, а наоборот подтаскивая Руслана ближе. - Ты себе затылок рассёк, ты знал? Не пил он... Долбоёба кусок, мог хоть нас подождать, ты ж убиться мог. Рыжий театрально вздохнул и закатил глаза, опуская мямлившего оправдания, Руслана. - Пошли. Усевшись на заднее сидение машины, парень приобнял свой рюкзак и принялся усиленно наблюдать за пейзажем за окном. Рыжий только изредка бросал на него задумчивые взгляды и параллельно обсуждал с Ильей миновавший концерт. Прибыв в квартиру, Илья тут же улегся спать, Антон же, решивший сделать ужин, гремел посудой на кухне. - Ахъ! - подавился вскриком боли Руслан, когда Кашин прижал к его затылку холодный ватный диск с перекисью. - Молись чтоб в рану никакая инфекция не попала, а то в этих гримерках чем только не занимаются, одни там героин колят, другие лсд хуярят, а ты рискнул там в конвульсиях биться, - ворчал рыжий, таким хриплым голосом, будто выкурил десять пачек сигарет. - Заебал причитать. Руслан дождался пока от его головы отстанут, и ушёл в ванную, чтобы хоть где - то побыть в одиночестве. Облокотившись на раковину, он сполз по стене спиной, и прислонился головой к холодной плитке. "Хорошо". Парень по немногу начал успокаиваться, как на смену раздражению пришло головокружение. Распахнув глаза, и уставившись на себя, парень понял что его трясёт. Началась лихорадка. Не вовремя. Резкие спазмы в мышцах приводили к судорогам, дрожь была будто Руслан оказался в минус тридцать на морозе, но холодно ему не было. Ему просто было сложно. Сложно дышать. С каждым вдохом он чувствовал, как трахею сводит судорогами, и ощущение было сравнимо с тем, как если бы он тонул. Сердце билось как умалишённое, от чего в груди отзывались неприятный осадок и боль в рёбрах, от чего он ещё больше корчился на полу. В глазах темнело, но Руслан понимал, что как бы не было плохо, нельзя отключаться, иначе он может попросту задохнуться. - Даня... - сквозь зубы позвал Тушенцов, пытаясь встать. Послышались шорохи и неуверенные шаги. - Ты чего там? Руслан? - проговорил Кашин настороженным голосом, и со всей дури распахнул дверь. Перед ним открылась картина, будто из психологичесого ужаса - мелькающий свет из полусгнившей лапмы над головой, Руслан, бьющийся в припадке, дрожит стоя на коленях, резко хватая ртом воздух, а с его носа капает тëмно - красная кровь. - Что же это... Кашин быстро среагировал, схватив с сушилки полотенце и свернув его, сунул под голову Тушенцова, который уже грохнулся на бок, и держал его за плечо, параллельно хватая с полки зубную щетку и обматывая ее марлей и пихая парню между зубов, чтобы тот не задохнулся, с силой разжимая челюсть. Вынув из кармана худи телефон, он дрожащими не от припадка, а от паники руками, набирает номер скорой. Объяснившись с оператором, Даня кладет телефон на пол, и смотрит на Руслана. Тот со стеклянным взглядом все ещё пытается дышать. По полотенцу расплывается красное пятно. Секунды невыносимы. На шум приходит Антон, и бежит будить Илью. Сердце уходит в пятки с каждой минутой, ожидая приезда медиков. А Даня ничего не может сделать. - А помнишь, как ты первому снегу радовался, - произнёс Кашин, предполагая, что тот его не слышит, - И как я в гололёд бутылку водки разбил, а мы её даже открыть не успели, - улыбнулся он, прикрывая рукой острый угол, о который Руслан в любую секунду мог расшибить висок. - Не уходи, слышишь? Ты мне нужен. Ты всем нужен. Пожалуйста... Держись. Я здесь. Звуки сирены скорой заполнили улицу, смешиваясь с шумом дождя, отрезвляя, и пробираясь в глубины подсознания. - Мне холодно... ★