Побережье

★ - Че с ним? Думаешь, он реально... того? - Ебанулся? Да не, скорее всего опять Шабанов напиздел про ужасы дневного стационара. Руслан сквозь шум в ушах слышал два мужских голоса. Первый был более звонкий, выразительный, второй - холоднокровный грубый баритон. - Нет, ну ты посмотри на его ебучку, сразу видно - нарик, - гулко произнёс первый, с насмешкой. - Да если так судить, то я убил сотню человек без всяких сожалений, - ответил второй, хмыкнув. - Не прибедняйся. Руслан наконец нашёл в себе силы распахнуть глаза, зажмурившись от яркого света. Стоящие вокруг люди отскочили и заверещали, кто - от испуга, кто - от смеха. Протерев глаза, и вжавшись спиной в стену, Тушенцов обнаружил себя в хорошо освещённой комнате с обшарпанными белыми стенами и койками. Вокруг столпились несколько парней. - Суки, отойдите блять! - проорал Руслан, и не успел опомниться, как уже лежал на спине с зажатым ртом. - Успокойся, будешь буянить - к койке привяжут, а ещё хуже - в третий корпус переведут, - услышал он над ухом грубый говор самого высокого темноволосого парня. - Всё понял? Руслан хотел было побороться, но понял, что смысла особого нет, ведь он ослаблен после сна, а парни, столпившиеся вокруг могут уложить его в два счëта. Взвесив все за и против, он активно закивал, мечась бешеным щенячьим взглядом по окружающим. Тогда высокий парень отстранился, и пропустил вперёд паренька поменьше, с которым они обсуждали Руслана ранее. - Как тебя зовут? - произнёс он. Глаза его были тёмно-зелёными, с янтарными проблесками, и смотрели с недобрым прищуром. - Руслан Тушенцов, - негромко ответил тот. Собеседник сразу обрадованно закивал, и указал на него пальцем, сообщая: - Он адекватный, расходимся. И действительно, многие вышли из комнаты, разочарованно вздыхая, и переговариваясь уже на абсолютно другую тему. - Где я, какого хера? - прошипел Руслан, уставившись на парня перед собой, сжав до боли пальцами белоснежную простыню. - Ты в психушке, - расслабленно и бодро сообщил тот. У Руслана отвисла челюсть. - Что, совсем не помнишь как всё было? - недоверчиво прищурился высокий худощавый парень, выскакивая из - за спины темноволосого. - Где мой телефон? - протараторил Руслан. - У медсестр. - Сколько сейчас времени? - Хм, раньше в фойе висели часы, но потом их убрали, потому что их тиканье провоцирует нервные приступы у Сани, - сообщил зеленоглазый. - А так, недавно был обед, поэтому наверное, за полдень. - Да ну, не может быть, как? Я же не сумасшедший... - пробормотал Тушенцов, вытаращив глаза на окружающих. - Мы тоже не такие, какими обычно представляют психов, - ответил один из высоких парней. - Через неделю ты сможешь связаться со своими. Там тебя вытащат. Главное дотерпи до субботы. - А вы почему все ещё здесь? Выглядите такс будто не неделю и не месяц здесь, - возразил Руслан. - А нас никто не вытащит, - глухо ответил зеленоглазый. Повисла напряжённая тишина. - Я - Володя, - наконец заговорил он. - Это Влад, - он указал на высокого темноволосого парня, - А это, - из - за спины Влада выглянул светловолосый юноша, - Антон. - И с каким тут диагнозами? - поинтересовался Тушенцов. - Не, сначала ты, - ехидно ухмыльнулся Володя. - У меня синдром Туретта, - сообщил Руслан, и заморгал в знак невиновности. - О, тогда ясно почему ты не понимаешь какого хрена тут творится, - вздохнул Володя, и сел рядом с Русланом. - Не волнуйся, тут никто на тебя с ножом прыгать не будет, их тут тупо нет. Зато медсестёр бойся; будешь им докучать, - заколят снотворным. Раздался женский крик из коридора: - Всё по палатам - живо! Два раза повторять не буду! Всех не соображающих проводите вручную! Кто останется в коридоре - останется без ужина. - Ну, мы пошли, - поспешно вскочил на ноги Володя, и, схватив за запястье какого - то немного вялого Влада, потащил его из комнаты, за ними засеминил и Антон. Дверь захлопнулась. Повисла тишина. Руслан подошёл к окну. Огороженная территория, деревья, незнакомая улица. Даже приблизительно не понятно, где он. И почему он здесь? Ребята сдали его в психбольницу из- за приступа? Даня? Как он мог так поступить? Без осмотра, без должного обследования... Без объяснения! Так не бывает, это же страшный сон... Не сон. Железная, скрипящая от каждого движения кровать - настоящая. Как и деревянные окна, где через щели в полусгнивших рамах просачивается сквозняк, как и спящий под заплатанным одеялом с бурыми разводами сосед, чье тело вздымалось размеренно и редко, как потрескивающие лампы, в палафонах которых выдны трупы насекомых, как серо - жёлтый линолеум в крапинку, как обшарпанная батарея, по которой уже несколько лет не текла вода. Всё это - реально. Всё это - вроде бы безобидное, тихое, вызывает подступающую паническую атаку. Шум в коридоре стихает. Вдруг раздаётся крик - нечеловеческий, будто прик птицы. После он резко стихает. Ручка дёргается, и Тушенцов подскакивает от неожиданности, выходя из коматозного состояния. Входит медсестра. Массивная женщина преклонных лет, на каблуках, в белом халате, перчатках и с журнальчиком в руках. Смотрит из подлобья на Руслана сквозь свои тонкие очки, от которых тянутся длинные бусы ей за шиворот, и от каждого движения начинают раздражающе качаться. - Руслан Тушенцов, вы? - Да, - кивает он, и открывает рот, чтобы начать диалог о том, что это ошибка, но женщина заговаривает первой. -Вы поступили к нам два дня назад, - сообщает она. Как два? Ладно, плевать. - Я могу поговорить по телефону? - умоляющим тоном спрашивает парень, приподнимаясь с кушетки. - Где всё мои вещи? Кто меня привёз? - Вижу вы ещё не до конца отошли от нейролептиков, - скептически сообщила та, и развернулась в сторону выхода. - Нет, вы не поняли, у меня синдром Туретта, он не лечится... - запротестовал Руслан, следуя за ней. - Это какая то ошибка, я здесь незаконно... - Я то лучше знаю, что у вас. Если оказались здесь - значит натворили делов. Просто так сюда не попадают. Она захлопнула дверь и удалилась. Руслан постоял мгновение в немом шоке, но через несколько секунд рванул к двери, и распахнув её, бросился в сторону лестницы под верещание медсестёр. С размаху вылетев на лестничный пролёт, Руслан хотел уже спрыгнуть с лестницы, но тут же впечатался в кого то, и был схвачен за плечи. - Ты чего это? Кашин. Стоит, и с озабоченным видом смотрит Тушенцову в глаза. Тот ошарашенно молчит. - Объясни что происходит, почему меня держат здесь... - Успокойся, никто тебя тут не держит. Врач сказал, что у тебя серьёзная травма головы и за тобой нужен надзор медсестёр, так что тебя перевели сюда. - Нет нет, Даня, нет, мне надо в травматологию, а не в психушку... Ты ебнулся... Рыжий раздражённо вздохнул, и всучил Руслану спортивную сумку. - Тут еда и вещи, которые тебе понадобятся. Что-то понадобится - звони. Телефон в боковом кармане. Руслан ничего не мог сказать, лишь ошалело молчал, ощущая как в руку ложится ремень сумки и неприятно отяжеляет запястье. - Ты ведь ещё прийдëшь? - Прийду, конечно, хватит паниковать. - Точно? - Точно. В коридор влетели медсестры, и принялись за разборки. Кашин улыбчиво с ними объяснился, и его спровадить, а Руслан и глазом моргнуть не успел, как оказался заперт в своей палате. Сумку отняли при входе. Тушенцов опустился на кровать, и тяжело выдохнул в ладони. На улице шёл дождь.