Перемена полей

Как и предполагалось, спуску новичкам Кевин не дал. На тренировке он увеличил им круги вокруг стадиона, а после ужесточил упражнения. И если по отношению к остальным новобранцам он был более менее терпелив, то на Касе Дэй отыгрывался по полной. Сначала ему пришлось терпеть бесконечные ругательства в свой адрес, потом нечеловеческие удары по воротам. Приходилось выворачивать запястье под очень опасным углом, чтобы отбить мяч. Понятное дело о точности удара речи и не шло. Поэтому в очередной раз, когда Кас дал кривой пас после садистского удара Дэя, Кевин не выдержал и силой вытолкал его с поля, заставив отбивать мячи по мишеням на точность. Весь этот процесс сопровождался матами, но при этом Кас вёл себя спокойно в том плане, что ни разу не взглянул на Кевина за прошедшее время. Надо так надо. Бить по неподвижным мишеням было в разы легче, к тому же те не матерились и косо не смотрели. Оставив самые простые упражнения на точность, Кас сразу же повысил сложность. Он добавил элемент отскока. Теперь стало интереснее. Предугадывать движение мяча Кас научился ещё давно, очень давно, а вот правильно направить его с клюшкой в руках – уже проблема. Он менял угол и силу удара, амплитуду замаха и положение тела. Сначала нужно понять тактику, устройство приёма и особенности упражнения. Как только это произойдёт, то останется только отточить навыки бесконечными бросками и непрерывными попытками. До второго пункта Кас еще не дошёл. Он изучал. Его охватил азарт и он уже не мог остановиться, желание понять и разобраться было его сильнее: бесконечные удары под призмой иного взгляда, новые теории и гипотезы, которые либо подтверждались, либо отметались на практике, положение пальцев, изгиб запястья, стойка – всё имеет значение. Чем больше он узнает, тем сильнее станет. Мяч и мишень – это всё, что на данный момент его интересует. Желание сбить как можно больше, стать как можно лучше поглотило его. Кас слишком сильно ушёл в себя. Он не видел ни злого Кевина, ни новичков с тренером, ни времени. Поэтому, когда краем глаза он заметил движение, то сначала не придал ему значения, пока это самое движение не начало стремительно резко приближаться к нему со свистом, рассекая воздух. Рефлексы сработали быстрее, чем пришло осознание. Секунду Кас ничего не понимал. Ещё секунда ему понадобилась, чтобы проанализировать ситуацию: он держал прилетевший в него мяч правой рукой, пока левая была выставлена в качестве защиты. Кто-то запустил в него снаряд. Ещё через секунду кисть пронзила боль, а звон в ушах нарастал с новой силой. Удар был сильный. Настолько, что ему пришлось выставить ногу назад для опоры, чтобы не потерять равновесие. Кас мог бы уклониться. У него достаточное хорошие рефлексы, чтобы это сделать. Помешала же ещё одна старая привычка: ловить всё, что падает, летит или катится. Без исключений. Он прерывисто выдохнул, пытаясь подавить страдальческий вид. Кас сжал мяч сильнее и посмотрел в сторону, откуда он прилетел. Эндрю. Он единственный кто стоял на поле, лениво прокручивая клюшку в руках. При этом он был не в форме, а поле вовсе оказалось пустым. Кас посмотрел на часы над кортом: тренировка закончилась полчаса назад. У прозрачных дверей, рядом с вратарём, находился тренер с вице-капитаном. Ваймак смотрел на Каса с другого конца поля и спустя мгновение жестом подозвал его к себе. Разговор будет выматывающим, поэтому он заранее начал снимать с себя шлем и перчатки, выкидывая к чёрту прилетевший мяч. Кас перевёл взгляд с тренера на Нила, а с него на Эндрю. Повторного удара не последовали и ничего не намекало на его появление, поэтому он направился в сторону тренера под чьим-то изучающим взглядом. Навязчивые мысли лезли в голову с новой силой: он снова не следит за временем. Снова несколько часов подряд оттачивает удары по мишеням без перерыва. Снова даёт старой и ужасной привычке овладеть собой. По пути гул в ушах стих, а дыхание выровнялось. Только сейчас Кас почувствовал как дрожат его руки, как онемели кончики пальцев, почувствовал и то, как предплечье было в шаге от судороги. Ваймак встретил его испытывающим взглядом. Кас молчал, лишь сложил руки за спину, чтобы не выдавать своё измотанное состояние, однако от тренера не укрылась дрожь в теле. – Я сказал позвать его, а не убить! – гневно, с упрёком высказался Ваймак, переводя взор в сторону блондина. Миньярд стоял в стороне, положив клюшку на плечо, он лениво направился к выходу с корта. Нил встречал его взглядом. — Не вижу разницы. – Эндрю переступил через порог, даже не удосужив Нила ответным взглядом. Клюшка с третьим номером металась между руками. – А она есть! Сломаешь его и партии в матче отыгрывать будешь сам! Кас слушал перепалку в пол-уха. Его не особо интересовали разборки в команде, поэтому сейчас он сосредоточился на часах. Не успел он снова утонуть в собственных рассуждениях, как что-то снова резко и со свистом мелькнуло со стороны. Снова. Защитный механизм сработал и тело Каса снова напряглось с целью поймать летящий в него предмет. На этот раз новой боли не последовало, зато старая отозвалась в мышцах с новой силой. Кас опустил взгляд на свои руки. Клюшка с третьем номером. Он держал её правой рукой, в левой была его собственная. И снова рефлексы. Кас не успел перекинуть взгляд на виновника, ведь разгневанный голос Ваймака его опередил: – Эндрю Джозеф Миньярд! Твою мать! Что я тебе только что сказал?! Кас почувствовал на себе изучающий взгляд. Он скользил от левой руки к правой. Эндрю понял. – Да бросьте, тренер, этот явно не похож на того, кому нужна моя помощь, чтобы сломаться. Другой сорт. Клюшка Эндрю была тяжёлой. Холодный металл почти не чувствовался из-за онемения в пальцах, но это было и не так важно. Тяжесть в руках смогла хоть немного его взбодрить. Кас отставил клюшку в сторону и встретился с взглядом карих глаз. Он старался держать Миньярда в поле своего зрения после неудачных попыток покушения. Так будет для него безопаснее. Кас старался разглядеть мотив или цель в тёмных глазах человека напротив, но сделать этого не удалось. За тонной безразличия и равнодушия он мало что мог понять. Лишь крупицы среди моря. – Другой, не другой – мне по барабану! Я предупредил. Нового вратаря я искать не собираюсь. Нил, – теперь Ваймак перекинул свой взгляд на вице-капитана, – Мне все равно каким образом, но главное сделай так, чтобы все вот эти, – он жестом показал в сторону Каса, имея ввиду новичков. – Хотя бы до первой игры дожили! Нил начал было что-то отвечать, но Кас не слушал. Вместо того, чтобы зря тратить время на ненужные конфликты, он решил прибрать за собой на корте. Он и так слишком задержался, а так хотя бы сможет сэкономить время и, возможно, порассуждать над тем, что как много успел понять Эндрю. Кас как раз успел прибраться, как Ваймак с горем пополам отпустил Нила и Эндрю на все четыре стороны, напоследок буркнув что-то наподобие: "свалите с глаз моих." Собственно, так они и сделали. Не дожидаясь повторного приглашения, как только ушли старшие, Кас снова подошёл к тренеру. Ваймак сложил руки на груди посмотрел на него испытывающим взглядом: – Ну и что это было? – Вы знаете их лучше меня. – непринужденно и максимально спокойно. Кас прекрасно понимал, что Ваймак спрашивает не об этом. Он всё понимал. – Ты прекрасно знаешь о чём я. Голос тренера был напряжённым, а взгляд серьёзным, Кас не понимал по какой причине, и именно это нарушило его душевное равновесие. Тревога начала расползаться внутри него, сеять семена сомнения. Он не видел в зелёных глаза Ваймака никакой причины так на него смотреть. Это был непривычный взгляд для Каса. Слишком редко он его видел и чувствовал. Теряет хватку. Среди лисов уже слишком много тех, кого он не может раскусить, а ведь это даже не половина. Он даже не может понять их мотивы – это напрягает. Второй раз уклониться от вопроса не удастся. Наоборот, вызовет лишние подозрения. – Мне не говорили остановиться.– фраза получилось слишком оправдывающей. Это не так. Он не оправдывается. Главное не переступить черту. Иначе обратно будет вернуться очень сложно. Кас поморщился от интонации, которую слишком давно от себя не слышал. Захотелось откусить себе язык. Он заставил онемевшие пальцы сильнее сжать клюшку за спиной – всё, лишь бы сдержать себя в руках. Всё, лишь бы продолжать трезво мыслить. – Окончание тренировки это подразумевает. Это на случай, если ты не знал. Кас знал. Он давно отучает себя от мазохизма на тренировках, но проблема в том, что он не всегда может себя контролировать. Если ему скажут остановиться – он остановиться – это факт. Но когда дело касается собственной самоорганизации, то с этим у него проблемы. Он не прекратит, пока не будет удовлетворен результатом – это старая привычка, которая отступит далеко не скоро. Он не остановится, пока пальцы на руках не занемеют, а тело не перестанет функционировать. Не остановится, пока не почувствует наступление судорог. Кас знал, что здесь всё по-другому. И это хорошо. Знал, но сейчас сделать что-то со своими привычками он не сможет. То, что годами вбивалось в голову при помощи силы и манипуляции никогда не утонет в глубине воспоминаний. Прошлое всегда рядом. Как бы сильно он не старался убежать, оно его настигнет. Рано или поздно. Но не сейчас. – Я понятия не имею, что происходило в Джорджии, но здесь мы таким не занимаемся. Мгновенных результатов тут никто не ждет, поэтому прекрати доводить и себя и меня до предынфарктного состояния. Кас окинул поле взглядом. Много пространства, но при этом его всегда слишком мало. Стены и потолок могли давить изнутри. Родная тишина заполнила корт. По времени уже должно начать смеркаться. Своим поведением он явно выдал то, чего не следовало бы. Ваймак начал о чем-то догадываться. Только вот, дело не в Джорджии. И не в экси. Всё эти отвратительные привычки пришли намного раньше, чем он вообще взял клюшку в руки. Слова уже были излишне. Тем более оправдывающего содержания. Они сделают лишь хуже. Тут нужен другой подход. Ваймак молчал. Лишь по этому можно было понять, что он будет ждать ответа столько, сколько нужно. Каса это успокоило. Ему необязательно всё рассказывать. Можно дать частицу правды, по которой ничего нельзя понять. Использовать эту правду против него можно, но он надеялся на то, что никто не придумает как это выставить наилучшим образом. – Я не замечаю течение времени. "Это", – Кас имел в виду его задержку на поле, о которой изначально спрашивал Ваймак. – Не потому, что я так хочу. Слишком сложно самостоятельно уловить момент, когда нужно остановиться – вот в чём проблема. По крайней мере это одна из них. Чтобы не смотреть в глаза тренеру, Кас изучал дверь выхода с корта. На сегодняшний момент это всё, что он может сказать. И видимо Ваймаку этой информации хватило. Он удовлетворенно кивнул. – Я подумаю, что с этим можно сделать. А вот этого Кас не ожидал. Это его проблемы и ответственность, и никто не обязан ему помогать разбираться с этим. Слишком часто он обжигался. Слишком часто чувствовал подвох, даже там, где его нет и быть не может. Всего слишком много. – Я могу разобраться с этим сам. – аппарировал Кас. Всегда справлялся и этот раз не станет исключением. — Я рад за тебя, но я тебя не спрашиваю. Ещё вопросы? Мнение Каса осталось неизменным: ничья помощь ему не нужна. Он сможет самостоятельно справиться со своими привычками, да, на это понадобиться время, однако всё лучше, чем полагаться на кого-то. Кас ответил уже в привычной манере: не стал спорить, ведь никому лучше от этого не станет. Ваймак выглядел слишком непоколебимым. – Вопросов нет. Наконец Кас смог освободиться от пристально взгляда. Дышать стало легче. – Ну и отлично, тогда иди другим мозолить глаза, а меня не трогай. Твои в машине. – напоследок кинул Ваймак, перед тем как отойти к себе в кабинет. Проведённая минута на пустом поле, помогла Касу собраться с мыслями. Только сейчас он понял, что тон Ваймака был тревожным. Он зажмурился и поспешил выкинуть все мысли из своей головы. О нём что, беспокоятся?... Нет. Точно нет. Когда Кас сел в машину, то вздохнул с облегчением. Половина экипажа спала, половина была слишком вымотана, чтобы расспрашивать о задержке. Даже Алиса вела себя на удивление тихо. До общежития они добрались в тишине. Всю следующую неделю Кевин кошмарил Каса. Последний и предположить не мог, что эта истеричная дива настолько злопамятна и обидчива. Как только Кас ступал на паркет, Дэй тут же отправлял его в конец поля отрабатывать удары по мишеням. Кас занимался этим постоянно: и на дневных и на ночных тренировках. Даже во сне. Он не жалел тогда. Не жалеет и сейчас. Даже, когда мышцы сводят первые порывы судорог, даже, когда после тренировки он не может поднять ничего тяжелее сигареты. Даже, когда происходит "день сурка". Он не жалеет. Личные границы для него неприкосновенны. День за днем. Тренировка за тренировкой. Удар за ударом. Снова и снова он забывает о времени. Вновь кому-то приходится приводить его в чувства, ибо он слишком увлекается, слишком глубоко погружается в себя. Всего слишком. Этот день не стал исключением. Освободить его от оков воспоминаний помогла сирена. Звук, который в один момент заполнил весь корт, был похож на тот, которым сопровождают бедствия и чрезвычайные ситуации. Это был звук, который вызывал приступ паники у любого человека. Кас вздрогнул. Все мысли тут же улетучились, и он с рывком посмотрел в сторону источника звука. В руках у Ваймака был будильник. Ещё какое-то время Кас пытался прийти в себя. Он посмотрел на главные часы. Пятнадцать минут назад окончилась тренировка. Кас отчетливо ощутил дежавю, только в этот раз в него ничего не летело. На всякий случай он огляделся. На поле никого не было. Только тренер и Нил за кортом. Покрепче перехватив клюшку дрожащими пальцами, Кас направился к ним. – И как долго "это" может продолжаться? – Ваймак слишком чётко расставил акценты, поэтому съехать с темы снова не получиться. Кас начал медленно снимать шлем и перчатки: – Вы же на самом деле не хотите знать, не так ли? – В точку! Я это к тому, чтобы мы утром не нашли твое бездыханное тело, поэтому каждую тренировку у тебя будет начинаться зомби апокалипсис. Поздравляю. – Он поставил будильник на скамейку, но заметив возражение в лице Каса, пригрозил. – Возражения не принимаются! Днём ты хоть под присмотром, ночью – нет. Будильник будет орать каждый раз в два ночи, и только посмей мне остаться после того, как он прозвенит. Предупреждаю: я по камерам всю проверю! Увижу тебя на корте после двух ночи – отберу ключ от корта и запрещу твои ночные вылазки, усёк? Касу не нужно было смотреть на Нила, чтобы почувствовать его пристальный взгляд на себе. Нил не знал, что он тренируется ночью, и Кас предпочёл бы, чтобы это оставалось в секрете как можно дольше. Ограничение времени всегда раздражало, особенно тогда, когда Кас в нём почти что никогда и не ориентировался, однако тренер говорил слишком серьёзно, чтобы его переубедить. – Усёк. – он ответил с интонацией Ваймака, и ни от кого из присутствующих не скрылась нотка сарказма, которую Кас выпустил из себя. Время стало сильно ограниченным. Каса само собой это не порадовало, даже разнервировало настолько, что не выпустить нотки своей ядовитой натуры, он просто не мог. Весь его вид кричал о протесте, но сам Кас идти против указаний не собирался: лучше лишиться пару часов тренировок, чем тренировок вообще. Он понимал надобность этого ограничения, но осознание этих оков воспринимались очень остро. Осознав, что дальнейших приказов не последует, Кас сосредоточился на уборке поля. Он уже был на выходе с корта, когда краем глаза заметил, что Нил начал разговор с тренером. Его это особо не волновало. Дверь в раздевалку захлопнулась, и Кас с облегчением выдохнул. Прикрыв глаза ладонью, он интуитивно направился к своему шкафчику, попутно снимая бандану с головы: – Твою мать... – фраза на русском языке вырвалась из него сама по себе. – Ну, надо же, какое открытие, – внезапно протянул голос позади Каса. – Чтобы Кевина выбесить тоже на русском шпарил? Эта фраза окончательно вывела его из душевного равновесия. Он застыл на месте и в этот момент Касу показалось, что его ведут на расстрел. Напряжение тут же повисло в воздухе, а пальцы предательски задрожали. Панику, появившуюся на первых секундах, он зарыл глубоко в себе. Она ему явно не поможет. Кас уже понял, кому мог принадлежать этот голос, однако основной вопрос был в другом: как именно говорящий понял, что мат, который еле слышно выдавил из себя Кас, был русским. Он понял, но удержать себя от того, чтобы обернуться у него никаких бы не вышло. Становится интересно. Становится волнительно. Кас медленно поставил на ближайшую к нему скамейку шлем с перчатками и банданой. Закрутив его вокруг своей оси, он осторожно обернулся. Эндрю Миньярд. Блондин стоял у двери, прислонившись спиной к стенке. Вместо белой формы, на теле висели чёрные вещи. Его лицо оставалось непроницаемым, и Кас до сих пор не мог понять, что у того на уме. Попался слишком редкий экземпляр. Кас до сих пор гадал, как с такого расстояния можно хоть что-то услышать, однако по всей видимости, Миньярда это не то, что не остановило, его это даже не смущало. Мало того, что он услышал, так ещё и понял на каком языке говорил Кас. Это ошибка Каса: он расслабился настолько, что совсем позабыл где находится. Среди лисов. Среди не совсем простых людей. Молчание больше длиться не могло. Касу рано или поздно придётся ответить, и чем раньше это произойдёт, тем лучше для него же. Главное не переступить черту. – Нет. Достаточно было на родном его языке сказать то, чего в своей жизни он, видимо, никогда не слышал. Он не отрицал. Но и не подтверждал. Стандартная практика для того, кто не умеет врать, но и не хочет делиться правдой. В такой ситуации нужно было зациклиться на одной теме и медленно, невзначай, начать её развивать, и тогда, возможно, появилась бы вероятность, что кто-то другой и не заметил бы как Кас деликатно съехал с неудобной для него темы. Однако сейчас он разговаривает с человеком, который всего по одному словосочетанию понял о нём больше, чем все остальные люди с которыми общался Кас за последнее время. С человеком, который уже заподозрил, что с ним что-то неладное. С этим типом медленно и непринужденно перевести тему не получиться. Этот тип раскусит его манипуляции в два счёта, и тогда подозрений станет ещё больше. Этот тип знает о нём больше, чем кто-либо другой. При чём без манипуляций и угроз не обойдется: информация слишком интересная... Кас чересчур много раз это проходил. Слишком много раз обжигался, поэтому надо сразу пресекать попытки манипулировать: – А тебе зачем? Испытываешь нездоровое желание выбешивать Кевина? Тогда для этого тебе не нужно знать русский. Достаточно делать всё то, что ты делаешь обычно, хотя Кевином, я смотрю, ты не ограничиваешься. Резко и грубо. Сарказм, который Кас снова не смог сдержать, заполнил и без того по ощущениям душную комнату. Язык всегда был его верным союзником, но существовали ситуации, когда иногда этот самый союзник подталкивал его к краю пропасти. Сейчас как раз такая ситуация. Претензии от Каса были не беспочвенны. Он видел как Кевин орёт на Эндрю каждый раз, когда тот чуть ли не спит на воротах, видел как блондин со скукой смотрит на Дэя, выслушивает замечания, но ничего не делает и ни к чему не прислушивается, что позже провоцирует очередную нападку Кевина. Замкнутый круг, где один слишком апатичен, другой – чрезмерно эмоционален. Мускулы на лице Эндрю едва заметно дрогнули, но Кас даже не успел заметить как изменилось выражение лица блондина; его внимание сразу привлёк к себе блеск металла. Нож. Кас плотнее сжал челюсти. Он напрягся. Очень сильно. Откуда у Эндрю могло оказаться под рукой колюще-режущее оружие, Кас даже представить не мог. Этот человек отсидел в тюрьме и в настоящее время находится под пристальным наблюдением у копов. При таких составляющих всё происходящее выглядит либо неестественным, либо пугающим. Первое – вряд ли он осознанно и целенаправленно заколет Каса прямо в раздевалке, в противном случае проблем команда не оберётся. Второе – этот человек все-таки не святой. "Если человек захочет – он убьет тебя в любом случае. Ни закон, ни мораль, ни внутренние установки его не остановят. Человек руководствуется инстинктами и жаждой крови. Ничем более." – это аксиома, которую Кас знает лучше своего имени. На всякий случай никаких резких движений. Никаких рук за спиной: он держал их вдоль своего тела. Никакой открытой агрессии. Опасно злить человека с оружием в руках. Тем более такого. Тем более, когда он ничего о нём не знает. Он не осознаёт ни его мотивов, ни целей. Ничего. Опасная ситуация, которая здорово щекочет нервы. Кас наблюдал за Минярдом. Потерять его из виду было бы большой и самой главной ошибкой. Таких людей надо всегда держать в поле своего зрения. Ощущение контроля над ситуацией успокаивало, но от вида блеска металла кончики пальцев занывали с новой силой. Кас помнил, что в его сумке есть раскладной нож. Он всего его носит в потайном кармане, однако сейчас достать его было проблематично. Несмотря на внешнюю напряжённость, внутренне он старался сохранять спокойствие. Он наблюдал. Он исследовал. Глубокий вдох и выход. Главное – взгляд. Глаза не врут. Никогда глаза не соврут. Обмануть могут слова, порой даже действия, но не взгляд. Кас смотрел в тёмные глаза. Смотрел и не видел до тошноты привычного безумия. Его просто не было. Не существовало. Так же как и жажды крови. Точно так же как и желание убивать. Ничего из этого Эндрю не ощущал. Кас попытался расслабить плечи. Этот человек не социопат. Этот человек сложный, грубый, отстраненный, но он не псих. Слишком много безумцев Кас видел в своей жизни. Этот человек –не похож ни на одного из них. Кас снова заставил себя сделать глубокий вдох. Он видел осознанность во взгляде. Этот человек не идёт на поводу эмоций. Его не убьют. Не сегодня. Никогда. Миньярд вращал нож. Выглядел он расслабленным в отличие от самого Каса. И видимо его реакция на оружие заинтересовала Эндрю. А возможно позабавила. Факт остаётся фактом: за ним наблюдали. Точно так же как и он сам: его изучали. Проверяли на опасность. – Ты принесёшь кучу проблем. – Фраза, сказанная блондином, не была похожа на ту, которую произносят перед расправой. Она была даже не похожа на предупреждение. Она звучала так, словно Эндрю говорил всем широко известный факт. Это не расслабило. Даже не утешило. Он продолжал топтаться на грани. Продолжал быть напряжённым и следить за действиями Эндрю: за его положением тела, за ножом, за эмоциями. Последнего, к слову, почти не было. Холод пронизывал конечности. – Тебе? Может да. А может и нет. Это будет зависеть не только от меня. Сам понимаешь. – голос был ровным, не хриплым и не нервным. Несмотря на то, что физически он был напряжён, рациональность действий можно было заметить издалека. Всё было бы проще, если его границы перестали бы нарушать. Возможно в какой-нибудь другой вселенной так и есть, но... но не в этой. Поэтому пока его личное пространство нарушают, пока его принуждают, пока им манипулируют, он будет защищать себя. Даже если это создаст проблемы. Однако ни одна проблемы не была создана лишь по его вине. Снаружи послышались шаги. Кас всего на мгновение бросил взгляд на дверь, но когда вернул его, то блестящий предмет из рук Эндрю исчез. "Под повязками?" – подумал Кас. Это единственное логичное объяснение, учитывая, что достал блондин нож так же быстро и незаметно. В раздевалку зашёл Нил, однако он сразу замер на пороге. Видимо увидел напряжение Каса. Всего секунда задержки и он заглянул за дверь, которая открылась внутрь комнаты. Там Нил обнаружил Эндрю и наверняка сразу понял отчего Кас почти не дышит. Причина стояла прямо там. Кас не знал, что между этими двумя происходит, но не заметить их переглядки между собой он не мог. Рассуждать об этом у него не было сил. Хотелось принять горячий душ. И курить. – Всё в порядке? – поинтересовался Нил, прежде чем окончательно зайти в комнату, благополучно закрыв за собой дверь. Он не знал, кому адресован вопрос: ему или Эндрю, однако спустя полминуты Миньярд продолжал молчать, поэтому ответить пришлось Касу: – В норме. Мы как раз закончили, я так думаю? – он спросил скорее для себя. Не получив и капли реакции от блондина, Кас лишь пожал плечами и решил лишний раз не вмешиваться. Присутствие Нила поспособствовало разряжению гнетущей атмосферы. Кас на это, по крайней мере, надеялся. Подцепив пальцем шлем за ремешок со скамейки, он направился к своему шкафчику. Продолжать разговор он не собирался: слишком вымотался. Ну, и ещё сейчас не было такой возможности. Он снял спортивную белую джерси, оставаясь при этом в черной обтягивающей водолазке, поверх которой была нацпелена защита. Кас онемевшими пальцами начал расстёгивать ремешки, ослаблять жгуты. Спиной он ещё чувствовал чей-то взгляд, но оглядываться не стал. Со своими делами Эндрю здесь закончил, поэтому почти сразу же вышел прочь. Разговор продолжил Нил: – Когда тренируешься? – видимо десятый номер предпочитал соблюдать нейтралитет в действиях своего апатичного члена по команде. Он не стал спрашивать о том, что между ними произошло, вместо этого он заговорил об экси. И по всей видимости Нил всё же спросил у Ваймака после ухода Каса о его тренировках. Кас не знал, сколько рассказал тренер, однако сейчас его это особо не интересовало. Сейчас он слишком устал, чтобы волноваться об этом. Сейчас он просто ответил на вопрос: – Каждый день. Начинаю около двенадцати, а дальше как пойдет... – в эту же секунду он вспомнил разговор с тренером. Самовольства теперь быть не может. Кас поправил себя: – До двух. Взяв полотенце, он зашёл в душевую, обозначая тем самым, что этот недоразговор –0 большее, на что он сейчас способен. Слишком много событий для одного дня. Спустя десять минут в раздевалке никого не оказалось. Кас остался стоять один, в полной тишине, в одиночестве, наедине со своими мыслями.