Как тигр следит за своей добычей, так повесить колокольчик на шею кошке

Оглушающая тишина накрывает, словно вакуум. В висках пульсирует тяжелая, давящая злость, расползающаяся по телу, как яд, пробирающийся под кожу. Дыхание сбивается, становится резким, отрывистым. Внутри что-то гудит — неясное, вибрирующее, как наэлектризованный провод, готовый вспыхнуть искрами от любого прикосновения.   Мин Гу не замечает, как ноги сами несут его вперёд. Лифт. Главное — догнать его. Вытащить на свет, вырвать хоть слово, заставить сказать что-то, что разнесёт эту леденящую пустоту в груди. Он нажимает кнопку вызова, но панель остаётся холодной, безразличной к его отчаянному приказу. Лифт не реагирует.   Нажимает снова. И снова. Каждое движение становится резче, сильнее, напряжённее.   — Давай же, чёрт тебя дери…   Но нет.   Тишина. Никакого ответа. Лифт по-прежнему не двигается.   И тогда его сознание падает вниз быстрее, чем шахта под ногами. Воспоминание. Словно грубая рука, выдергивающая его из реальности, оно обрушивается на него, безжалостное, острое, болезненное.  

***

 

Мэн Хо стоит перед ним на коленях.   Голова опущена, плечи напряжены. Он держит его руку, бережно, почти трепетно, но его пальцы всё равно крепко сжимают кожу.   — Я прошу прощения за то, что побеспокоил тебя, — голос ровный, но в нём что-то странное, что-то, что колет прямо в сердце.   — Поверь, я не хотел всё доводить до этого, — он медленно подносит чужие пальцы к своему лбу и закрывает глаза.   — Я хочу, чтобы тебе стало легче, поэтому если ты решил так, то пускай.   — Я приму твоё решение.   — Спасибо, Мэн Хо.  

***

 

«Спасибо?! Спасибо?! Каким же я был глупцом!»   — Чёрт!!!   Мин Гу разворачивается и со всей силы бьёт кулаком по кнопке вызова лифта. Хруст. Кнопка вдавливается внутрь с характерным треском. Лифт по-прежнему не двигается. Боль пронзает пальцы, но он даже не чувствует её. Он захлёбывается злостью.   «Ты сказал, что примешь моё решение…»   «Ты сказал, что хочешь, чтобы мне стало легче…»   «Ты лгал мне в лицо, а теперь просто приходишь сюда?!»   Грудь сдавливает ярость, его всего колотит от бешенства.   «Ты солгал мне».   «Ты обещал, а теперь ты ведёшь себя так, будто бы ничего не говорил».   Он сжимает кулаки, разворачивается и бросается к лестнице.   Бежать.   Бежать, пока ноги не откажут.   Бежать, пока ярость не поглотит его полностью.   «Я заставлю тебя ответить, ублюдок».  

***

Кабинет Генерального директора был просторным и минималистичным. Высокие окна в пол открывали панорамный вид на город, утопающий в стекле и бетоне. Закат окрашивал горизонт в мягкие оттенки золотого и алого, но освещение внутри наоборот оставалось холодным и приглушённым, подчеркивая четкие линии стола из ценных пород темного дерева.  Посередине комнаты разместились два кожаных дивана по обе стороны от стеклянного журнального столика, во главе которого стояло одно кресло, по-видимому, для особенных переговоров. Обстановка в кабинете была сдержанной и почти пустой. Здесь не было ничего лишнего, ни одной личной вещи прошлого владельца.   Но что точно привлекало внимание, так это одно черное кресло директора — тяжелое, высокое, стоящее прямо за столом.  Теперь это место принадлежало Мэн Хо.   Дверь в кабинет закрылась и Вон Ёнг, едва переступив порог небрежно скинул папку с документами на стол и без лишней суеты опустился на кресло у стеклянного столика.  — Ну наконец-то можно расслабиться, — он громко вздохнул и закинул руки за голову, с интересом осматривая все вокруг.  — Ты успел хоть что-то здесь изменить? — он наклонил голову, подчеркивая, что никаких личных вещей здесь не заметил.  Мэн Хо, казалось, его не слушал, продолжая стоять у окна прямо рядом со своим столом, и, по всей видимости, наблюдал за переливом красок заката.  — Пока этого хватит, предпочитаю порядок.  Вон Ёнг хмыкнул, видя гордый силуэт альфы.  — Хах, ты бы отлично смотрелся на месте какого-нибудь манекена в музее, столько пустоты вокруг.  Затем юрист встал с кресла и подошел к темному столу, беря в руки табличку с пустующим местом для имени. — Ну и каково оно?  — Что? — скосил на него взгляд альфа, все еще стоя у окна.  — Сидеть вон там, — он кивнул в сторону кресла.  — Ты и сам прекрасно знаешь.  — Но тебе нравится больше, чем мне, — юрист улыбнулся, — ты всегда любил занимать чужие места.  Он провел пальцами другой руки по гладкой поверхности стола, словно проверяя ту на ощупь, переводя взгляд на нового Генерального директора.  — И раз ты сидишь на месте, где мог сидеть другой, думаю, вопрос о моем вознаграждении будет уместен.  Он повернул табличку надпись к Мэн Хо и пальцем указал на пустующее пространство для подписи.  — Я думаю, мне полагается награда, новый генеральный директор Чон. — И за что же? — альфа приподнял бровь.  — За гениальность, — Вон Ёнг ухмыльнулся. — За терпение. За твою сделку, которую я сделал возможной. В конце концов, ты же знаешь, я не работаю бесплатно.  Мэн Хо оставался стоять на месте, его профиль оставался спокойным и отстранённым.  — Ты уже получил свою плату.  — Нет-нет, то была стандартная ставка. А я же работал в экстренных условиях. Думаю, имеет смысл добавить кое-что сверху, — он сделал паузу, а улыбка стала еще шире, — скажем, наценку за срочность.  Мэн Хо наконец развернулся. В его глазах не было раздражения, но и намёка на веселье тоже не наблюдалось.   — Ты правда пытаешься выставить мне счёт?   — Не счёт, — Вон Ёнг наблюдал за ним с неприкрытым интересом. — Скорее, обязательства к исполнению.   Мэн Хо скрестил руки на груди и чуть наклонил голову, словно изучая его.   — Что за обязательства?   — Ну… — Вон Ёнг медленно провёл языком по нижней губе. — Раз ты уже в хорошем настроении… Почему бы не отпраздновать нашу маленькую победу и снова поиграть?   — Ты уверен, что я в хорошем настроении?   — О, абсолютно, — он кивнул, улыбаясь так, будто только что поймал его на лжи. — Я вижу это по тебе. Ты расслаблен. Не напряжён, как обычно. А еще вот эта морщинка у твоей губы, — он пальцем указал на своих уголок губ, — ты явно сдерживаешься, чтобы не улыбаться.    Он усмехнулся, добавляя: — Ты ведь не из тех, кто отказывается от удовольствий. Или я ошибаюсь?   Мэн Хо чуть прищурился, уголки его губ дрогнули, но он не позволил усмешке выйти наружу.   — Ошибка бывает полезным опытом.   — Ты скучный, — Вон Ёнг вздохнул, положив подбородок на руку. — Серьёзно. Даже Кван забавнее, чем ты.   Мэн Хо нахмурился.   — Ты сравниваешь меня с Кваном?   — Конечно. Он хотя бы пылает ненавистью ко мне. А ты просто холодный кусок льда. Вон Ёнг ухмыльнулся, чуть подавшись вперёд и теперь обходя стол,  становясь ближе к альфе, но все еще облокачиваясь на него. В руках он по-прежнему держал табличку, качая ею, будто напоминание о своей услуге.    — Ты когда-то был другим, Мэн Хо. Что же с тобой стало?    В комнате на мгновение повисло молчание.   — Люди меняются.   — Возможно, — Вон Ёнг кивнул, но взгляд его был проницательным и колким.   — Но знаешь, что самое забавное? — он вдруг ухмыльнулся, словно только что вспомнил что-то действительно интересное.   Мэн Хо молчал, ожидая продолжения.   — Ни один из них — никто из тех, кто есть у меня сейчас, не умеет играть со мной так, как ты.   Он чуть качнул головой с лёгкой усмешкой. — Никто из них не может читать меня так же. Мэн Хо знал, что значит это фраза:  «И никто из них не знает, когда я лгу». Но сейчас она не имела для него никакого значения.  — Ты пытаешься польстить мне? — наконец, спокойно спросил он, чуть склонив голову набок.   — Нет. Я констатирую факт, — Вон Ёнг лениво провёл пальцем по краю стола, затем поднял взгляд и усмехнулся. — Ты ведь знаешь, что у меня нет привычки раздавать комплименты.   — Да, но у тебя есть привычка манипулировать словами так, чтобы заставить людей думать, что ты что-то имеешь в виду.   — А я не имею?   — Ты хочешь проверить мою реакцию.   — Разумеется, — Вон Ёнг не отрицал. Он чуть подался вперёд, скрестив пальцы перед собой, словно о чём-то размышляя. — Но знаешь, мне кажется, глупо отказываться, еще даже не попробовав на вкус.   Мэн Хо чуть сузил глаза.   — И что ты предлагаешь?   — О, я никогда ничего не предлагаю, — Вон Ёнг ухмыльнулся. — Я просто создаю условия, в которых человеку становится сложно сказать «нет».   — Жаль, но я уже сказал, — Мэн Хо сделал шаг навстречу и взял из чужих рук табличку, ставя ее обратно на стол.    — Жаль? — Вон Ёнг вскинул бровь, улыбка не дрогнула, но взгляд чуть сузился. — Значит, всё-таки не так уверен в своём решении?   — Я просто удивлён, насколько тебе не хватает хорошего партнера, что ты до сих пор надеешься на меня.   — Разумеется, не хватает, — Вон Ёнг беззаботно пожал плечами, не реагируя на колкость. — Ты ведь сам понимаешь: когда ты привыкаешь к люксовому классу, обычный седан уже не впечатляет.   Юрист усмехнулся, пожимая плечами, видя что альфа стал ближе.    — Некоторые модели выглядят дорого, но внутри — пластик и дешёвый салон. Другие пытаются угнаться за элитой, но в итоге остаются лишь копиями. Ты ведь знаешь, о чём я говорю?   — Ты сравниваешь людей с машинами?   — А почему бы и нет? — Вон Ёнг ухмыльнулся. — Одни — быстрые, но неуправляемые. Другие — предсказуемые, но слишком скучные. Большинство вообще не заслуживает внимания.   Он чуть склонил голову набок, не отводя взгляда.   — Но ты… Ты — как та модель, которую давно сняли с производства. Ты — редкий экземпляр. Едешь жёстко, но безупречно, и каждая поездка с тобой — это риск, который стоит того. Его слова говорили о большем, и альфа прекрасно понимал их смысл. Он усмехнулся, но в его глазах не было ни раздражения, ни смущения.   — И что ты предлагаешь? Вернуться к тому, что было?   — О, я не так глуп, чтобы надеяться на невозможное, — Вон Ёнг снова откинулся назад, его улыбка стала шире. — Но если когда-нибудь тебе снова станет скучно… Хотя… Зачем откладывать?  Вон Ёнг неспеша, с легкой грацией упираясь руками о стол, приподнялся и сел на его край, небрежно раздвигая ноги, облокачиваясь назад.  — Я не против заняться этим прямо здесь, — его голос стал глубже без тени стыда.  В ответ на такое прямое приглашение Мэн Хо усмехнулся и действительно сделал шаг навстречу, оказываясь между чужих ног, которые раздвинули специально для него. Юрист же не стал медлить и сразу же ухватился за его галстук, победно улыбаясь: — Что скажешь, Мэн Хо? Альфа позволил себя притянуть. Плавно он наклонился вперед, нависая над Вон Ёнгом. Глаза скользнули по его телу, которое он мог заполучить в любой момент. Секунда. Две.  А затем ровным и спокойным голосом ответил: — Ты серьезно думаешь, что я трахну тебя в своем кабинете в первый же день? Вопрос обрывающий этот момент на корню. Как будто всего этого просто не было. Как будто он даже не рассматривал это всерьез.  Вон Ёнг непонимающе моргнул, постепенно ощущая как галстук выскальзывает из его руки. — Не настолько ты мне интересен, — чуть склонил голову набок, уголки его губ дрогнули в насмешке. Мэн Хо резко выпрямился, окончено вырывая галстук из чужих пальцев так, что тот прошелся шелковистой лентой по коже ладони Вон Ёнга.  — Почему же? — в голосе юриста будто бы проскользнула обида. — Что тебя сдерживает, Мэн Хо? — Сдерживает? — Альфа подавил смешок. — Ты когда-нибудь пил виски, который слишком долго стоял открытым?  Вон Ёнг нахмурился, понимая, к чему эти слова.  — Вкус становится тусклым. Остатки аромата все еще есть, но уже не такого качества. Как бы ты не пытался насладиться им, ты понимаешь — он выдохся.  Голос был хладнокровным, почти острым.  — Вот что ты для меня, Вон Ёнг. Виски, который я когда-то пил с удовольствием, но который теперь утратил весь свой вкус.   

***

  Дверь распахнулась с силой, ударившись о стену так, что звук разнёсся по кабинету, оглушительный, как выстрел. Воздух был тяжёлым, пропитанным чем-то напряжённым, едва уловимым, но слишком ощутимым. Мин Гу замер на пороге, дыхание сбивалось, грудь вздымалась от бега по лестнице и злости, которую он даже не пытался скрыть.   Первое, что он увидел, — незнакомый мужчина, небрежно сидящий на краю стола. Второе — его брат. Мэн Хо, что стоит рядом с ним.   Эта картина резанула по глазам.   Что-то тяжёлое сжалось внутри, перевернулось, ударило куда-то вглубь. Мин Гу резко вдохнул, сжимая пальцы в кулаки, пытаясь не сорваться прямо на месте. Но это было невозможно.   Глаза медленно, но яростно скользнули от одного к другому, наполняясь ярким золотистым цветом. Голос взбешенного альфы взорвался в пространстве кабинета, разрывая его тишину, как лезвие сквозь натянутую ткань.   — Что здесь, твою мать, происходит?! Продолжение следует...