Шведское путанство

Июнь. 27 число. С разных сторон раздавались отчаянные вопли солдат и офицеров, над головой пролетали остатки пороха из мушкетов. Битва под Полтавой стала переломным моментом в Северной войне, когда Швеция потерпела сокрушительное поражение от могучей, но ещё неокрепшей державы — России. Немало шведов сдалось добровольно, но были и упрямцы, которые стояли до конца. Шведская подготовка была потрёпана, а порох на исходе, что заставляло Карла 12 совершать очень рискованные действия на поле боя. Полтава была проходом до Воронежа, служившего для России производителем флота, что и направляло шведов туда, ведь удар по Воронежу мог бы обеспечить значительное преимущество Швеции. Но, к сожалению, всё обернулось против планов юного короля. Новые раны понемногу проявлялись на теле Бьёрга, отображая на себе все ужасы жестокой войны. Швед держался стойко, нанося удары по врагам, но в один момент всё оборвалось. Что-то острое с силой вонзилось в ногу Бьёрга. Тот, потеряв равновесие, упал на землю. Резкая, ноющая боль отпечаталась по всему телу шведа мурашками. Медленными шагами к Бьёргу начал приближаться силуэт, отображаясь тенью. Человек с длинными волосами шёл уверенно и быстро, чтобы наконец нанести сокрушительный удар. Бьёрг наконец стал сильно ощущать боль от ранее полученных ранений, что делало его беспомощным сейчас. Он не хотел смотреть в лицо этому ублюдку, но у него не было выбора. Человек крепко сжал скулы Бьёрга, приподняв его голову. Они встретились взглядами друг с другом. Лицо Бьёрга отображало гнев и боль, а лицо парня — противную усмешку, которую Бьёрг возненавидел с первого дня их встречи. Этот отвратительный тёмно-зелёный мундир и длинные тёмные волосы, достающие ему до груди, и сияющие насмешливым огоньком серые глаза — всё это Бьёрг ненавидел, но именно это помогало ему понять, кто перед ним стоит. Это был никто иной как Николай Романов — Российская империя, и очередной предатель. «Предлагаю вам добровольно сдаться, мой дорогой друг, — молвил русский на английском языке, улыбаясь. — И тогда, пожалуй, ущерба для вас будет меньше.» Швед нахмурился. Он не хотел умирать, но за свою жизнь он готов бороться. Злобно смотря в глаза Николая, Бьёрг вытащил окровавленную саблю из раненной ноги и безжалостно пронизал ею в живот врага. Николай, почувствовав боль в животе, ослабил хватку. Быстро придя в себя, он нахмурил брови. Теперь его взгляд сильно отличался от того, что был ранее: в глазах его отображался ранее скрытый холодок. Вот он и показал своё истинное лицо! Но было уже поздно. Русский дал пощёчину шведу, оставив алый след, и отошёл подальше, доставая из кобуры мушкет. Лучшим решением будет избавиться от воплощения страны, а затем уже переходить и на простых смертных. Бьёрг повернулся к Романову, который уже нацеливался на него. Ему хотелось вернуться обратно в Швецию, когда все войны кончились и он мог посвящать время своему младшему сыну... И всё же, Бьёрг бы когда-нибудь умер. Бьёрг закрыл глаза, принимая участь. Он слышал вопли умирающих людей, пленных, заряд оружия, летящий в стороны порох... Ему не хотелось верить в то, что это его последние минуты жизни. Щелчок. Выстрел. Бьёрг почувствовал раздирающую головную боль в районе лба. Он чувствовал, как тело его теряет силы, а по лбу стекает капля едкой красной жидкости. Впервые за всё это время, ему было ужасно больно, не столько от кровоточащих ран, сколько от осознания одной важной для него вещи: Бьёрг не смог сдержать обещание, которое дал себе и тем более Керону. Он обещал вернуться, и что теперь? Страны могут восстанавливаться, но... что если вдруг всё было напрасно? Вдруг всё обернётся проигрышем и Бьёрг больше никогда не откроет глаз? Что если он никогда больше не увидит своих людей, не увидит Керона и Кристена? Смысла бежать уже нет. Так или иначе Бьёрг погибнет, а воскреснет он или нет — уже совсем другой вопрос. Последовало ещё два завершающих выстрела; в сердце и лёгкие. Николай положил оружие в кобуру и, ухмыльнувшись, прошёл мимо шведа. «Прощайте, Шведская империя, — пролепетал он, не оборачиваясь. — доброго пути. — Николай хихикнул. — На тот свет.» Не получив ответа от шведа, он вытащил саблю из своего живота. Он почти не чувствовал физической боли [но есть исключения], что являлось его особенностью, в отличие от остальных воплощений стран. Полтаву накрыли сумерки. Выстрелы, крики, на траву попадали капли крови солдат двух сторон, слышались вопли боли, — всё это было именно тем, что люди прозывают "война", — люди раз за разом падали без сил, героически умирая во имя своей страны, семьи ценой собственной жизни. Из отрядов военных нередко слышались и голоса офицеров, генералов и правителей, отдающих команды простым сослуживцам. Разум Бьёрга постепенно перестал различать звуки. Мысли спутывались между собой, тело болезненно вопело. В ушах на мгновение раздался отвратительный резкий писк. Тело Бьёрга безжизнен но упало на землю.