Твои органы бесценны

Зима. Россия. Москва. Холодный сырой подвал. В нем лежит красивый темноволосый парень, с бледной кожей, тощим телом и глубокими глазами. Рядом с ним лежало еще 15 таких же несчастных, с кровью из анала, синяками на теле и следами веревки на шее. Скоро их всех продадут. А если не успеют, до того, как место пребывание этой организации найдут, то сожгут или утопят. Всех этих молоденьких подростков ловили на тусовках в клубах, или на заброшках, что бы продать. У детей хорошее, молодое тело, которое можно обменять на тяжеленькую стопку красных блестящих купюр. Андрей сидел в самом углу подвала, голый. На его макушку капала вода с потолка, по бледным детским ножкам ползали тараканы, а из глаз бежали маленькие слезки. Абдрашитов тут совсем недавно, всего 2 недели. Некоторые тут по 2 или 3 года, и каждый день у них как один: поесть, помолится о том, что бы покупатель выбрал не их, поспать с мыслью о том, что сегодня они еще живы, и радоваться этому. Тут по лестнице раздаются шаги. Ни одного человека точно. Все напрягаются и оживляются: пришел заказчик и начальник. В комнату пожаловал владелец всех детей, начиная с 14, заканчивая 18 лет, и заказчик: молодой, кудрявый, высокий и красивый парень молча окидывает подростков взглядом, рассматривая цвет слез каждого из них. На некоторых уже сидят мухи, чувствуя скорую смерть, а некоторые, пришли только вчера, и громко оживленно дышат. Простояв, Марголдин поднимает руку и указывает на Аяза. У того сердце ушло в пятки. Все летит перед глазами, 1-ое сентября, новый год, поцелуй с девушкой, прогулки с друзьями, мама. Нет ничего страшнее знать что ты точно умрешь, и просто ждать, понимая, что это неизбежно. Абдрашитов молчит, но его рот открыт так же широко, как глаза. Слезы льются быстрее, капая на пол и громко стуча. Тем временем остальные дети вздыхают с облегчением, и пристраиваются поудобнее, что бы поспать. Хозяин медленно подходит к Андрею и снимает с его руки цепь. Затем поднимает его и ведет к Ване. Аяз не сопротивляется, лишь молится, о том, что бы мама не узнала, как именно он умрет.