Джаз, покойники и всякая всячина

Первой отмерла Вэнь Цин — её глаза округлились, а сама она побелела как злобный призрак… затем она схватила первое, что попалось под руку (какой-то толстый журнал, очевидно, не уместившийся в сумку, который только что сама же бросила на стол) и обрушила на Вэй Усяня град ударов. — Ты… Не звонил… Даже… Не писал… — Выдыхала она между ударами с ледяной беспощадной яростью. Вэй Усянь поднял руки, защищая лицо, но в остальном не делал никаких попыток воспрепятствовать экзекуции. На очередном ударе обогнувший стол Лань Ванцзи наконец поймал разозлённую женщину в крепкий, но деликатный захват. — Вэнь Цин, успокойся, пожалуйста, — с нажимом сказал он и подождал, пока она расслабится в его руках. Вэй Усянь опустил руки, пригладил волосы и посмотрел на бывшую подругу с одним из самых близких к чувству вины выражений, которые Лань Ванцзи когда-либо видел на его лице. — Как будто ты умер или мы для тебя мертвы!! — Выпалила Вэнь Цин довольно громким, на грани с криком, голосом (Лань Ванцзи бросил несколько взглядов по сторонам, опасаясь, что в любой момент в бурную сцену кто-то вмешается и тогда проблемы начнут расти как снежный ком) и наконец расслабилась. Он выпустил Вэнь Цин из захвата, напоследок коротко успокивающе похлопав по плечу, и вернулся на своё место. Теперь Лань Ванцзи сосредоточил своё понимание на Вэй Усяне: — Вэй Ин. Пожалуйста, не заявляй на Вэнь Цин в полицию, — просто сказал он. — Да не будет он на меня заявлять! — Да не буду я на неё заявлять! — Хором выпалили оба. Лань Ванцзи вздохнул, чувствуя себя родителем больше, чем в те моменты, когда приходилось забирать А-Юаня из школы. Вэй Усянь вздохнул тоже: — Вэнь Цин права, — заявил он, пряча глаза. — Понимаешь, как много в жизни сделал не так, когда двое из трёх старых друзей при встрече пытаются тебя избить… (А за третьим ты сам следишь две недели, вместо того, чтобы просто спросить, появилась ли у него девушка. Но эту информацию Вэй Усянь решил оставить при себе.) Вэнь Цин осторожно промакивала глаза бумажной салфеткой. Она не плакала… почти. Вероятно, она сама сказала бы, что несколько злых слезинок не считаются. Лань Ванцзи ещё раз обвёл взглядом фудкорт, убеждаясь, что особого внимания они не привлекли, а те несколько зевак, которые оглядывались на них из-за соседних столов, торопливо вернулись к своим делам, столкнувшись с тяжёлым взглядом капитана полиции. — Так вы, ребята… - Необычно осторожным для себя (но довольно бестактным для любого другого человека) тоном начал что-то говорить Вэй Усянь. Но закончить свою мысль не успел, а вместо этого завис, похоже, зацепившись глазами за что-то на фудкорте. Лань Ванцзи по инерции проследил за его взглядом. Но ничего необычного не заметил, только Вэнь Нина, ведущего А-Юаня за руку (в их паре со стороны не всегда было сразу понятно, кто кого в действительности ведёт, но, несмотря на свой обычно несколько дезориентированный вид и простодушие, со своей частью родительских обязанностей Вэнь Нин, как правило, справлялся почти безукоризненно) по направлению к ним с Вэнь Цин. Ах, да… Лань Ванцзи обернулся обратно на Вэй Усяня. Конечно, большинство людей не обладали даром читать мимику безупречного капитана Лань (собственно, по мнению большинства людей мимика у Лань Ванцзи попросту отсутствовала), но брат бы точно понял, что он в данный момент растерян, почти напуган. — Да не волнуйся так, Лань Чжань, — немедленно выпалил Вэй Усянь странным тоном. — Ты взрослый человек, в твоём возрасте нормально… Ах да. Вэй Усянь по абсолютно непонятной причине тоже обладал даром распознавать мимику Лань Ванцзи. И не менее удивительным талантом делать из правильно понятых вводных в корне неверные выводы. По крайней мере, во всём, что Лань Ванцзи непосредственно касалось. — Так что именно… нормально в моём возрасте? — Обречённо спросил Лань Ванцзи в смутной надежде побыстрее закончить эту неловкую сцену. Но Вэй Усянь хватал воздух ртом и хлопал глазами, как выброшенная на берег рыба. Если бы выброшенная на берег рыба могла хлопать глазами, разумеется. Лань Ванцзи перевёл взгляд на Вэнь Цин в поисках какой-либо поддержки (в чём он не признался бы вслух даже под угрозой смерти), но та сидела с окаменевшим лицом, демонстративно отвернувшись от Вэй Усяня, как будто все её силы уходили на то, чтобы игнорировать его существование. — М-мастер… — Прозвучал, как обычно, заикающийся голос Вэнь Нина, едва не вынудивший Лань Ванцзи закатить глаза. Обращался тот, конечно, не к нему. Взгляд Вэнь Нина был прикован к Вэй Усяню. О да, были времена, когда младший брат Вэнь Цин таскался за Вэй Усянем как утёнок за матерью. Дружба между членом семьи, управлявшей самым влиятельным преступным синдикатом в городе, и будущим потомственным полицейским была чудовищно неуместной и крайне компроментирующей для обеих сторон, но когда Вэй Усяня такое заботило? Тот утверждал, что совершенно случайно познакомился с Вэнь Нином в стрелковом клубе, где помогал своему тренеру, будучи одним из лучших стрелков своего возраста, поэтому, очевидно, у отчаянно нуждавшегося в ролевой модели Вэнь Нина и возникла эта привычка обращаться к Вэй Усяню как к старшему. Лань Ванцзи честно постарался не реагировать как ребёнок, но не смог. Его неуместной ревности к их связи было больше лет, чем А-Юаню. О небеса, он и оказался-то во всей этой истории из-за Вэй Усяня! И сейчас Вэй Усянь, наконец, это поймёт и тогда… — Стать отцом! — Внезапно выпалил объект его лихорадочных мыслей и растрёпанных чувств. — В твоём возрасте совершенно нормально стать отцом! …что? Это проняло даже Вэнь Цин. Она обернулась обратно на Вэй Усяня с выражением лица человека, который не может оторвать глаз от терпящего крушение поезда, даже если совершенно не хочет смотреть. — Вэй Усянь, ты думаешь, это сын Лань Ванцзи? — Осторожно уточнила она. Тот непонимающе нахмурился: — Ну да, это же всё объясняет, зачем ещё Лань Чжаню… — Вэй Усянь, — также осторожно позвала Вэнь Цин. — А кто тогда его мама? — Э-э-э, — протянул Вэй Усянь, явно лихорадочно что-то обдумывая. — Ты?.. — А НИЧЕГО, ЧТО РЕБЁНКУ ПОЧТИ ДЕСЯТЬ ЛЕТ, ТЫ ДУРЬЯ БА… — Взорвалась Вэнь Цин. Лань Ванзци запоздало понял, что это он был человеком, загипнотизированным видом крушения, и на эту вспышку Вэнь Цин среагировать не успел (отчасти, возможно, слишком шокированный самой идеей того, что в какой-то гипотетической вселенной, пусть и существующей в излишне креативном мозгу Вэй Усяня они с Вэнь Цин могли бы… ну, завести совместного ребёнка в обычном смысле слова). По счастью, успел Вэнь Нин, попросту закрыв сестре рот ладонью. В экстренных ситуациях его растерянный вид никогда не мешал ему действовать быстро. Обсуждавшийся А-Юань, тем временем, успокаивающе погладил Вэнь Цин по руке: — Не переживай, Цин-цзе. Сянь-гэгэ просто меня не узнал. Лань Ванцзи привычно отметил, что Сычжуй растёт очень чутким мальчиком. Конечно, что ещё ему оставалось, в таком-то окружении… Он одобрительно кивнул приёмному сыну, а после короткой паузы — и Вэнь Нину. Они бы, наверное, не мешали бы Вэнь Цин высказать Вэй Усяню всё, что она о нём думает, пусть даже и на повышенных тонах. Но, к сожалению, в нынешнем юридическом статусе ни сестре, ни брату Вэнь нельзя было привлекать к себе ни малейшего внимания полиции, поэтому приходилось исключать любые риски. Обычно Вэнь Цин это прекрасно понимала, но внезапное появление блудного друга стало слишком сильным потрясением для её выдержки. Тот, тем временем, пристально изучал лицо А-Юаня. — Редисочка?! — Наконец догадался Вэй Усянь. — Как ты вырос! Подожди, а ты-то как меня узнал? Тебе было-то года три! А-Юань разулыбался во весь рот. …вот и ещё одно живое доказательство того факта, что, однажды попав под чары Вэй Усяня, забыть его было абсолютно невозможно. Вне зависимости от того, в каком возрасте эта встреча произошла. Сам же Вэй Усянь при этом обладал памятью крайне избирательной. В висках чувствовалась тяжесть, похожая на приближение головной боли. — Лань Сычжую пора садиться за уроки, — непререкаемым тоном произнёс Лань Ванцзи. — А вам всем нужно поговорить. Не на людях. Едем ко мне. — У-у-у, папочка Лань, — восторженно прокомментировал Вэй Усянь, как всегда, ничуть не смущённый. Лань Ванцзи чуть не поперхнулся воздухом. Что-то промелькнувшее в глазах Вэй Ина сказало ему, что тот заметил. *** Строгая, минималистичная и шикарная гостиная Лань Чжаня ничем не выдавала тот факт, что в доме есть (или часто бывает) ребёнок. Впрочем, она не выдывала также и тот факт, что в доме в принципе обитают люди. Она выглядела как разворот из журнала про последние тенденции в дизайне. Казалось, даже пыль избегала садиться на мебель из почтения перед царившей вокруг стерильностью. Вэй Усянь, впрочем, никакого почтения к порядку не испытывал. — Вы будете что-нибудь пить? — Вежливо поинтересовался хозяин. — Ром-колу со льдом! — Немедленно выпалил Вэй Усянь, исключительно в надежде ещё разок выбить его из колеи, как тогда на фуд-корте (то вышло случайно, но он не был бы собой, если бы не попытался закрепить успех). К его удивлению, Лань Чжань не повёл и бровью, а вместо этого достал из кухонного шкафчика бутылку — полную, но уже распечатанную, машинально отметил Вэй Усянь. Получив в руки стакан с коктейлем и тонкой чёрной соломинкой, он в священном ужасе уставился на кусочки льда идеальной кубической формы, медленно дрейфующие в жидкости. — Скажи, ты же ненастоящий, Лань Чжань? Тебя же не бывает, да? — Взмолился он. Лань Чжань окинул его продолжительным взглядом, так и говорившим: “Вот если бы ты был выдумкой — насколько было бы проще”. Но вслух на эту чушь не посчитал нужным реагировать, как и на большую часть чуши, вылетающей изо рта Вэй Усяня. Даже не думая прервать зрительный контакт, Вэй Усянь поймал губами соломинку. Лань Чжань развернулся на каблуках — только волосы, чуть длинноватые для полицейского, взметнулись блестящей волной. В следующую минуту он уже разогревал А-Юаню обед (который был не просто готов, но и заранее разложен на порции в отдельные контейнеры с подписанным днями недели) с таким видом, как будто исполнял какой-то священный долг. В каком-то смысле, конечно, так и было, но Вэй Усянь глубоко сомневался, что на свете существует ещё хоть один родитель, способный выполнять рутинные ежедневные обязанность так величественно. Почему вообще Лань Чжань занимался воспитанием потомка преступной семьи, сидящей в тюрьме практически полным составом? Ответ на этот вопрос интересовал его почти также сильно, как ответ на другой занимательный вопрос. Как так получилось, что всегда следующий уставу капитан Лань занимается тем же любительским расследованием, что и сам Вэй Усянь? И, если уж на то пошло, многого ли он достиг?