lies under the gaze of the abyss

ступая по изморози, что первые две секунды держала девушку на весу, не давая ногам утонуть в бескрайнем снегу, в котором сразу же утопал рыжий, двое шли в похоронном молчании. Первым эту атмосферу прервал Тарталья. — Чтож... Вот мы и на месте. Вновь... — отчаявшись вздохнул парень, оглядывая место. — Итаак... — протянул тот, быстро осматривая местность — Ничего нового. — после послышался чужой голосок — Совсем ничего? — обернулась златовласка, указывая пальцем на избушку — А это что? Я этого здания не замечала... — задалась вопросом девушка, щурясь и вглядываясь дальше, привставая на носочки. — А.. Это, можно сказать, моя база. Только в последнее время там совсем пусто... Я и позабыл о этом месте за ноябрь. Тебе интересно? — ответил предвестник, чей голос приглушал лесной ветер, и его жалобные завывания, что увиливали от ночных теней елей. — Да, интересно. Мы можем подойти ближе? — буркнула мечница, делая пару шагов в сторону избы. — Конечно. Можем и погреться там, если хочешь. — после этих слов, Чайльд повел ту за собой, оставляя следы в пучине снега, по которым "прыгала" Люмин, ускоряя себе путь. У здания возвышались воинственные ели и сосны, да и другие хвойные деревья, что отбрасывали еще более устрашающие, игольчатые тени. О их иглы ласкался ветер, окутывая деревья прохладной атмосферой, и укрывая снегом, в то время, пока снегопад то ли спокойно начинался, то ли умиротворенно заканчивался... Тарталья, на самом деле, уже потерял счет времени. Если бы не время суток, он бы спокойно спал днем. Потихоньку приближаясь к избе, оба все быстрее замерзали, а желание поскорее подойти к огню, одеть теплый свитер, зайти в дом и попить горячего чая становилось все больше. — Проходи. — воскликнул парень, распахивая незапертую, но уплотненную дверь. — Благодарю. — в ответ буркнула златовласка, снимая пальто и оставляя обувь на пороге и проходя в глубь домика. Кровать, ковер, камин... Стол, стул. Пустовато? Думаю, да. — Мм... Достаточно... Необжито. — подумав о том, какое прилагательное хочет вставить в эту фразу, что бы не задеть друга, Люмин прошла ближе к камину, пододвигая стульчик ближе. — Есть такое. Я не особо заморачивался над обстановкой, знаешь... — вздохнул рыжий, распахивая глаза в уже забытом им "доме". — Ладно. Не думаю, что нам стоит терять время - пойдем, что ли, обсудим всю ситуацию... У меня появилась одна догадка. — вновь отчеканил Тарталья, закрывая дверь на ключ, что на пару секунд смутило девушку, но она не подала виду. Подходя к кровати и отодвигая стульчик от стола, давая присесть златовласке. Сам же он стал топить камин из запасной пары бревен, начиная новый диалог. — я думаю, что это Скирк. — поникше буркнул парень, закидывая дрова в камин. Его передернуло от мысли, что наставница, обучающая его с 14 лет убила столь родного человека. Зачем ей это вообще?... — Что? Скирк? Почему? — та была в недоумении. Его учительница? И зачем? — Это бессмысленно! — твердила девушка, но надеялась, что сможет и верить. — Недавно наши взгляды очень сильно разошлись во влияющем на будущее аспекте. Это на нее не похоже, но я думаю, что она захотела... Отомстить?... Да и зачем кому-то другому это делать? Хотя откуда я могу знать. Она всегда была такой загадочной и недосягаемой... Влиятельной... Люмин, сама подумай... Ты же не глупая, я знаю... — рыжий обернулся, проглядывая леденящим взглядом девушку насквозь. — Поверь мне... Кто бы еще это делал? Кто, Люмин? — вновь донесся тихий, бархатный мужской голос. — я... Я не знаю. — не став раздумывать над ответом, искать логические объяснения и тд. ответила она. — я тебе верю. Но что мы собираемся делать дальше? Как мы вообще поступим? Тоже будем думать над местью? Но это нелепица, тогда ваша вражда еще больше укорениться! Сам вдумайся, что она еще может сделать? — в ответ стала задавать вопросы мечница, ведь кто они такие? — предлагаю подумать над этим завтра. Время позднее - так, глядишь, и провороним все. — отвел взгляд тот, разворачиваясь в другую сторону. На самом деле, ему просто нужно было время для размышлений. Для утешения его отчаяния. Для неимоверной грусти. Для попытки успокоения, и он решил коротать это бремя в обжигающей ванне. — Я отлучусь. — послышалась короткая фраза того, парень скрылся за деревянной дверью ванны. Девушка громко выдохнула, то ли от облегчения, то ли от непонятной ей тревоги. У нее была определенная цель, но поняв его отчаяние... Хочет ли она все еще придерживаться ее? Но, если нет, что ее ждет?... Определенно ничего хорошего. Но сейчас это не имеет значения.