lies under the gaze of the abyss

Не задумываясь о течении времени, Тарталья лежал под горячими потоками воды, впивающимися в кожу. Воспоминания... То, как они вместе с братиком проводили время в этом домике просто убивают... Сейчас он мог не прятать настоящего себя. Да и нечего было. Он не чувствовал ничего. Абсолютно. Он понимает и осознает всю ситуацию, но его сердце разбито на мелкие осколки. “Боги склонятся передо мной!" каждый раз твердил себе рыжий, когда хотел сдаться и прекратить поиски. Остановиться. Но он больше неспособен размышлять над этим. Вся его голова пуста, но одновременно перегружена виной самого себя, до такой степени, что ему уже даже тошно. Чувство утомления. Очень сильное чувство утомления затмило голову, словно он пахал на износ, но ушел в минус... Будто он упал в яму, откуда неспособен выбраться самостоятельно, и обречен сгнить в ней в одиночестве. Он больше не видит будущего. Ни единого момента. Его целиком и полностью накрыла тяжелая, глубокая, много степенная печаль. И ничего больше не могло просочиться в его сердце. Любовь к Тевкру была для него как... Пластырь, надежно приклеевшийся на годы, и с каждым моментом въедавшийся в кожу все сильнее, но сейчас он будто потерял свою ценность. Любовь стала мимолетной. Скорее, как старые воспоминания, что больше не приносят тех эмоций, какие приносили в моменте... И он не знал, что с этим, или с собой делать. Он потерял брата, но в воздухе летало ощутимое чувство, что он потерял все. И веру в себя, и способность любить, и эмоции. Будто остался человеком, но стал роботом. Так... Странно. Все это время после смерти братика, ему снились кошмары. Он давно потерялся во времени. Все, что ему нравилось - рыбалка, домашние завтраки, атмосфера, что каждый день это праздник, потеряло смысл, и надоедало. Все это напоминало ему о Тевкре. Одной ночью его даже настигла паническая атака в легкой форме, но он, конечно же, не посмел сказать кому то об этом... Побоялся. Когда Тарталья прояснился в реальном мире, вода уже успела остыть. Он лениво вышел из ванной, как только вытерелся и оделся. Люмин поприветствовала его встревоженным взглядом, но быстро прервала эту атмосферу вопросом. — Где я буду спать? — — Где хочешь. — И услышала ответ, определенно обрадовавший ее. Значит на кровати. Как раз наступила пора сну. — У тебя есть во что переодеться? — Очередной вопрос от девушки. В уличной одежде спать правда будет не очень. — Можешь одеть мою рубашку. — Послышался его сухой, лаконичный голос, лишенный всяких эмоций. — Тебе настолько плохо?... — Вырвалось из уст златовласки. Наверное, она не хотела произносить это вслух. Но предвестник не сочел нужным ответить. Его состояние на лицо, что очень жаль. — Слушай... Я понимаю, тебе сейчас неимоверно плохо, но, пожалуйста... Давай обсудим это, я не хочу, что бы ты был поникшим... Ты бы видел, как сильно изменился... Мне просто больно видеть тебя таким. Прошу. — Тихий тон голоса, практически переходящий в шепот раздался в периметре комнаты. На это признание Тарталья решил обратиться взглядом. Таким нежным, каким смотрел на брата. Таким, что передавал все его эмоции. Таким, что больше и не надо было. Девушка подсела ближе и расставила руки для успокаивающих объятий. Она прямо как лекарство... С ней побудешь пару минут, а уже чувствуешь себя в разы лучше. Долгие объятия, кстати, продлевают жизнь. Они провели эту бессонную ночь за душевными разговорами, намеками на романтику и нежными ласками. Удивительно, что Аякс все еще может дарить кому то любовь... «От тебя так вкусно пахнет...» «Духи с запахом борща, представляешь?» «Я говорил тебе? С тобой я вновь могу ощущать себя живым... Я скучал по тебе все это время.» — Мне надо тебе кое что рассказать... —