Келли

После обрушения здания, когда я удостоверился… нет, когда мне сказали, что надежды нет, что никто не выжил… мои мысли покинули меня. Или, скорее, застряли в липкой паутине горя. Я перестал осознавать, куда иду. Может, так и лучше? Зачем вообще куда-то идти? "Единственный человек, который всегда поддерживал меня, умер. Погибла… из-за меня? - Эта мысль вонзалась в мозг острым осколком.- Я остался один… без родителей, без дома, без поддержки, без вещей. Один на всем белом свете… Что мне теперь делать? Зачем?" Холод отчаяния сковал сердце. За этими мыслями я и не заметил, как дошел до пляжа Дагоба. Знакомый запах гнили и соли ударил в нос. Я вновь забрел в трейлер. Упал на пол. Холодный, грязный пол. И заплакал. Снова. Снова и снова. Слезы текли, не принося облегчения. Не знаю, сколько прошло времени. Час? День? Какая разница? Боль не утихала. Но… я почувствовал голод. Желудок свело судорогой. А ведь уже поздно. Темно. И я не ел с самого утра. Точно… Мама ведь давала мне обед, когда я уходил. Голос в голове задрожал. "Обед… который я не съел". Вспомнив, как она заботливо собирала контейнеры, как улыбалась, глядя на меня… я снова заплакал. Горько, отчаянно. Посмотрев на кучку вещей, которую я оставил, я увидел пакет с коробочками с едой. В той, что взял я в школу и не съел, – пара сухих бутербродов. Невзрачные, безвкусные. В той, что дала мне мама, – много риса, несколько кусочков жареной рыбы и салат из капусты, огурцов и помидоров. Пахло домом. Пахло… любовью. Той еды, что дала мама, было слишком много. И как мне кажется, следует растянуть её на подольше. Денег у меня не так уж и много, а нужно мне многое. Страх за будущее сдавил горло. Я стал осматриваться в трейлере. Он делился на две зоны. Большая, где можно жить, и маленькая – с рулем и водительским креслом. Странное чувство – будто заглядываю в чужую, давно забытую жизнь. У стены был прибит шкаф с дверцами. Ржавыми, скрипучими дверцами. От верха шкафа до потолка было где-то полтора метра, от которых поднимались… перила? Лестница была сломана. Но, подставив вещи, я залез и осмотрелся. Кажется, это спальное место. Но матрас уже давно пришел в негодность. Спать на нем не получится. Но тут были два одеяла. И, кажется, они целы. Если их тщательно постирать, то, думаю, можно будет использовать. Подушка же выглядела ужасно. Ее, как и матрас, нужно будет поменять. Но уже практически ночь. Я не смогу достать их. Где я вообще возьму деньги на новую подушку? Ладно. Сейчас нужно вытащить матрас на улицу. Найти что-то, на чем можно спать. И думать… Что делать дальше? Как жить дальше? После еще двух часов мучений я смог все-таки вытащить матрас с подушками на улицу. Они были тяжелыми. Грязными. Пропитанными запахом сырости и плесени. Символ моей жизни. Вернувшись в трейлер, у меня совершенно не осталось сил. Просто забрался наверх, чтобы посмотреть, что еще нужно сделать. И отключился. Свалился в забытье.

***

Проснувшись, я понял, что все мое тело затекло и жутко болело. Словно меня снова избили. Но это была другая боль. Боль от усталости и отчаяния. Посмотрев на время на телефоне, я увидел 8:56. "Ужас! Я проспал в школу! Если я сейчас начну собираться, то смогу прийти в школу только к третьему уроку". Стоп. А нужна ли мне школа? Да, я должен получить аттестат об окончании. Но… зачем? Чтобы что? Чтобы работать на нелюбимой работе за гроши? Чтобы влачить жалкое существование? Нет. Я не хочу такой жизни. Но… что я могу сделать? Я же всего лишь Деку. Бесполезный. Никчемный. Нужно… Нужно что-то менять. Вдруг меня осенило. Нужно узнать, можно ли закончить школу сейчас? Досрочно? Иначе я просто сойду с ума. Не выживу без финансовой помощи. Все же, собравшись, я направился в школу. Как хорошо, что моя форма не осталась в доме во время обрушения. Хотя… какая теперь разница? Я шел в школу в ней. Она уже высохла. Немного мятая, немного грязная, но… это лучше, чем ничего. Символ моей прошлой жизни. Положив в рюкзак… А что я мог положить? Из учебников у меня только те, что были вчера. Ноутбук я ни за что не возьму с собой. Слишком ценная вещь. Мой главный инструмент. Но, подумав немного, я решил взять часть своих денег. Скомкал купюры в кармане. На них – вся моя надежда. Для того чтобы сходить в магазин и купить некоторые вещи. В первую очередь нужен аккумулятор. Я поставлю его в трейлер и смогу заряжать от него ноутбук и соорудить освещение. Так же мне нужна еда. Больше еды. Консервы. Крупы. Что-то долгохранящееся. И, если все будет хорошо, то после школы я поищу работу. Какую угодно. Деньги скоро закончатся, а мне нужно на что-то жить. Выживать. Шел в школу. И злился. Злился на себя. Злился на Всемогущего на Старателя. Злился на этот несправедливый мир. Всё будет хорошо- я погладил деньги в кармане. Пришел в школу я во время урока. Звуки голосов и скрип стульев доносились из-за двери. Мое сердце бешено колотилось в груди. Не решившись зайти в свой класс, я отправился к директору. Постучал. Тихо, неуверенно. Услышав приглушенный ответ, я вошел. Мне было страшно. Что он скажет? Что сделает? Вдруг запретит мне сдавать экзамен досрочно? Вдруг сейчас накричит за то, что я не пришел на сегодняшние уроки? Вдруг… выгонит? Но, на мое удивление, посмотрев на директора, я обнаружил, что его взгляд спокоен. Даже… сочувствующий? Его взгляд был каким-то… мягким. Неожиданно. – Изуку. Для чего ты пришел? Я думал, что после вчерашнего… эм… происшествия, ты некоторое время не будешь появляться в школе? "Происшествия". Он имеет в виду избиение? Или разрушение моего дома? Или… смерть мамы? В горле пересохло. Я не мог говорить. Я не понимал, что мне чувствовать. Облегчение? Удивление? Он не выгнал меня. И он говорит о вчерашнем происшествии. Будто… сочувствует? Когда я понял, что молчание затянулось, я решил сразу же задать свой вопрос. Потому что, возможно, позже я просто не смогу этого сделать. Нужно вырваться из этого болота. – Я… Я хотел спросить у вас, можно ли сдать экзамены на выпуск сейчас? И досрочно выпуститься из школы? – Голос дрожал. Слова давались с трудом. Я поднял глаза на директора и понял, что больше не смогу повторить этот вопрос. Директор принял задумчивый вид. Сложил руки домиком. Словно решал судьбу мира. Думал о том, можно ли провернуть это или нет. Стоит ли это делать? В итоге он дал свое согласие. Кивнул. Но по его лицу я мог видеть, что он не верит в то, что я смогу сдать. Он сомневается во мне. Как и все. Он сел за компьютер. Нажал несколько клавиш. Открыл папку с экзаменами прошлых лет. И стал выборочно копировать вопросы и переносить их на чистый лист. Распечатал. В итоге вышло около десяти листов с заданиями. И по лицу директора я видел, что что-то не так. Он что-то задумал? Когда он дал мне листы с заданиями и бумагу для письма, я увидел, что вопросы были явно не для окончания девятого класса. Это были вопросы… чуть ли не для двенадцатого! Для тех, кто готовится поступать в университет. Он издевается? Я сглотнул. Страх сковал все тело. "Я не смогу. Это слишком сложно". Но… я должен попытаться. На удивление, многие вопросы не вызвали особой сложности. Я вспомнил все, что учил сам. Все, что читал. Все свои знания. И писал. Писал и писал. Прошло три часа. Время тянулось мучительно медленно. Рука устала. Голова раскалывалась. Но я не останавливался. Наконец, я закончил. Сдал директору свои листы с ответами. Его глаза едва не выпали из глазниц, когда он стал проверять их. Он быстро пробегал взглядом по строчкам. Хмурился. Удивлялся. В итоге он поставил баллы в конце листа. 97/100. Девяносто семь из ста. Я сдал. – Т-ты сдал экзамен… – пробормотал директор, заикаясь. Его голос дрожал от удивления. – Ты сможешь прийти за документами через четыре дня. Можешь оставить мне свой адрес… Но, посмотрев на вмиг погрустневшее лицо парня, добавил: – Хотя… думаю, будет достаточно номера телефона. Ты не будешь прощаться со своим классом? Я покачал головой. Нет. Я не хочу их видеть. – Тогда я объявлю им об этом, когда документы будут готовы. – Директор явно сожалел о том, как относилась его школа к столь необычному и явно одаренному парню. Чувство вины… Он испытывал чувство вины. На этом я поспешил выйти из школы. Нужно бежать. Ведь через несколько минут должен был закончиться последний урок. А я очень не хотел сейчас встречать кого-то из своих одноклассников. Особенно… его. Бакуго. Я вышел из школы. В голове – план. Четыре дня. Четыре дня до свободы. Четыре дня, чтобы подготовиться к новой жизни. И я не потрачу их впустую.