Келли

Уже несколько дней Мидория не выходил на патрули, если точнее Мегги запретил Изуку выходить пока его раны не заживут и эти несколько дней пристально, но незаметно следил за ним. Сейчас Мегги и Изуку сидят на старой деревянной лавке у окраины заброшенного пляжа, чуть выше уровня линии волн, чтобы им было видно темновидный алый горизонт и слышать спокойный шорох прибоя. У Мегги в руках сигарета, но он не приближает её ко рту — теперь он не докуривает её, а просто держит между пальцев и смотрит на море, пытаясь не показывать волнения. Изуку сидит напротив, руки сложены на коленях, взгляд устремлён в темнеющий от влаги песок. – Здесь тихо. Тебе нужно было молчать сегодня ночью на работе? Это важнее, чем то что происходит здесь?- спрашивает Изуку –Я никогда не думал, что слова могут стать тяжёлым грузом. Но сегодня они стали тем самым грузом — не для меня, а для тебя– голос Мегги звучал чуть тише обычного, но понять почему Изуку пока не мог– Я говорил тебе то, что можно назвать откровением и честно, я понимаю почему ты немного боишься говорить со мной. Из того, что ты рассказал о себе я понял, что ты привык к тому, что рядом с тобой никого нет. Ты жил в этом городе один с твоей беспричудностью и каждый новый человек казался опасным ритуалом который отворачивался от тебя лишь узнав о том, что ты не такой как все. Но я здесь. Не потому что я должен быть, а потому что я хочу быть рядом, чтобы не дать тебе упасть. Это так странно. –У меня не было друзей с того момента, как все узнали о моей проблеме–признался Изуку, с лёгким намёком на улыбку – Я до сих пор учусь жить без того, чтобы давить на людей своим присутствием, но... иногда мне кажется, что ты не остановишься на том, чтобы стать тем, кто придёт в мою жизнь и исчезнет, как и остальные. Я понимаю, что ты, как и все кто был до тебя, можешь ранить или оставить, и потому мне трудно довериться. Как ты можешь по-настоящему держать обещание «не уйду», если до этого все кто обещал мне это покидали меня? Мегги перекидывает взгляд на окраину океана,а затем возвращает его к Изуку: – Потому что я не такой, как те, кто уходят. Я обещал себе, что останусь рядом с теми, кому нужен. Не ради пафоса, не ради громких слов — ради того, чтобы реально помочь кому-то и не так как это делают эти напыщенные герои, будто клоуны. Может быть, моя помощь будет тихой: присутствие рядом, возможность говорить без давления, совместное молчаливое присутствие. Ты говоришь про дом. Я помню, что ты живёшь на пляже Дагобы, в трейлере. Это место у тебя не просто ложе для ночёвок — оно твой якорь, твоя маленькая база, где можно подумать и не стать чужим и одновременно своим в этом мире. Я уважаю это. Изуку вздыхает, смотрит на прибой, а потом возвращает взгляд к Мегги: – Да, трейлер — это мой дом сейчас. Там пахнет солью, ржавчиной и старой резиной от лодок и там я могу думать без шума города и людей. Но пустой дом не спасёт меня от того, что внутри: страх забыть, что значит быть живым, если ты не в порядке с самим собой. Я пытался быть сильнее — просто потому что так привычно, из-за того, что хотел этого и рядом была и поддерживала меня моя мама — но в этом мире сильный не обязательно тот, кто ломает, а тот, кто держит других и себя в рамках одной линии. Я боюсь если я доверюсь тебе, что если ты уйдёшь, мне снова придётся начинать всё заново, я не уверен, что смогу принять и потерять ещё одного человека. Мегги становится ближе на шаг, но оставляет пространство между ними: – Я здесь. И если я уйду — неизвестно когда и почему, но этого не произойдёт без предупреждения. Ты можешь говорить со мной вообще как хочешь: без красивых фраз, без масок. Я не собираюсь забывать, что ты умеешь быть рядом и держать себя в руках — и это уже не малое качество в этом ненормальном мире. Но и ты должен позволить себе довериться, хотя это может быть страшно. – Я давно думал, что настоящая дружба с кем-то — это невозможно для меня. Но, возможно, дружба — это не «я и ты», а «мы». Мы оба здесь: ты рядом и не уходишь. Я не хочу тебя обязывать к чему-то большему, чем ты готов. Я хочу понять, как мы можем идти вместе — шагая маленькими шагами, без давления и без притворства. Мегги делает небольшой вдох, чтобы взять на себя облегчение от собственного волнения: – Окей. Давай начнём с минимального: ты скажешь мне что-то сегодня, что тебе было особенно тяжело. Я скажу тебе, как я себя чувствовал сегодня утром и что меня тревожило. Мы будем говорить понемногу — так мы сможем понять друг друга без того, чтобы подниматься на высоты, которые нам пока не под силу. Мы можем создать режим: короткий звонок утром, короткий разговор вечером, и больше не будем требовать от себя невозможного, но думаю от разговоров станет легче. Изуку улыбается едва заметно, в голосе слышится робость: – Хорошо. Утренний звонок — это уже что-то. Я могу начать с того, что расскажу, как прошёл день. Но — давай не будем забывать, что я живу на пляже и что мой дом не такой уютный, как у других. Иногда мне кажется, что это мешает людям увидеть, кто я на самом деле. –Я вижу твою проблему и не собираюсь её игнорировать. Но тебе тоже не обязательно подгонять себя под чьи‑то ожидания, тем более если ты не готов к этому — будь собой. Я не прошу тебя менять что‑то ради меня, но могу попросить тебя попробовать быть рядом слушать и слышать. Если ты не хочешь говорить — мы можем молча сидеть рядом и просто быть вместе. Это нормально. Изуку вглядывается в море, затем снова смотрит на Мегги: – Я хочу поверить, что это возможно. Но очень сложно — потому что каждый шаг, на который я делаю ставку, может оказаться ошибкой. Я не знаю, как это всё будет выглядеть в юэй или за стенами академии, если я всё же поступлю туда. Я не знаю, смогу ли довериться людям, которые у меня внутри вызывают скуку, страх или ненависть — потому что они не знают, что я чувствую. Мегги опускает глаза, чтобы скрыть тревогу, но всё же произносит тепло и искренне: – Понимаю. Но ты не одинок в этом. Не одинок в момент, когда кажется, что мир смотрит на тебя как на проблему. Ты — не проблема. Ты — человек, который может выбрать путь помощи без той искры-причуды, которую многие ждут. Я не буду просить тебя «быть героем» или кем-то кем ты не желаешь становиться — я буду рядом, чтобы помочь тебе определить, что для тебя значит помощь. Изуку медленно кивает, затем медленно улыбается, чтобы скрыть тревогу: – Хорошо. Тогда мы идём медленно. Я скажу тебе завтра утром, как прошёл сегодняшний день. Мы будем говорить, не торопясь. Я буду учиться доверять — небольшими шагами, без лишних обещаний и без навязанных целей, верно? Мегги вздыхает, но улыбка теплеет: – Договорились. Завтра утром — короткий звонок. Поговорим о том, что получилось уложить в голове за ночь, и о том, что мы планируем на день. Я буду рядом — без давления, без ожидания мгновенного доверия. Ты сможешь сказать всё, что хочешь — и если тебе нужны будут паузы, мы сделаем перерыв. Изуку вздыхает, и голос становится спокойнее и более ровным: –Спасибо. За это нужно благодарить тебя. Я постараюсь быть честным и говорить, когда мне сложно. Я постараюсь не забывать, что ты здесь — и что мой дом на Дагобе не исключает возможность дружбы и доверия. Но это всё ещё шаги в темноте и я всё ещё не знаю как стоит действовать сейчас. Мегги помогает Изуку встать, держит руку на плече: – Давай встанем вместе. Я помогу тебе дойти до края пляжа, если нужно. Мы можем начать с малого — прогулка вдоль воды завтра утром до работы, чтобы посмотреть, как ты себя чувствуешь. Прогулка без цели, просто шаг за шагом, без давления и каких либо обстоятельств. Изуку смотрит на волны: – Я не знаю, какие изменения будут со мной завтра. Но знаю одно: ты здесь. И это уже не просто слова — это поддержка, которая даёт смысл этим шагам. – И давай помнить: мы оба понимаем, что доверие — это растущий процесс. Ты не обязан быть идеальным сегодня, а я не обязан быть кем-то завтра. Просто будем рядом друг с другом и посмотрим, куда нас приведёт дорога. Изуку закрывает глаза на мгновение, затем смотрит на море, словно ищет там ответ: –Завтра начнётся с разговора. Я скажу тебе, что мне нужно, а ты — скажешь, что можно сделать. Мы попробуем найти путь, который не требует подвигов, но всё равно поможет нам. Мегги мягко улыбается, и в его глазах появляется свет надежды: –Договорились. Мы попробуем. – Договорились-кивает Изуку Затем они медленно встали и направились к тропинке, которая вела к трейлеру. Тёплый ветер приносил запахи моря и кухни издалека, смешанные с дымком костра на горизонте, где ещё можно было увидеть слабый огонь небольшого костра на другом берегу. Они шли молча, но шаги стали увереннее; как будто сами песчинки под ногами помнили, что они идут в сторону чего‑то близкого и важного, хотя и требуют осторожности. Ветер подхватил их слова и рассеял их по ночи. Они не стали друзьями за ночь — и, скорее всего, не станут друзьями сегодня, но между ними появилась ниточка доверия, которая может стать прочной со временем, если каждый из них будет беречь её и не давить чрезмерно.