В ритме Цезаря

      Приобняв крепкие ножки своего пленника, Аврелий ввел член наполовину. К удивлению, Вульпес не то что не был против, он начал испытывать удовольствие. Так быстро вещества не должны были одурманить, так что центурион скептически заглянул в лицо оппоненту. Но поймать взгляд фрументария не удалось, мужчина полностью ушел в небытие и уже не отдает себе отчета в действиях. Кажется, что он накаченная веществами проститутка Стрипа, а не лучший фрументарий всего Легиона. Взгляд мужчины стал мутным, его тело расслабилось, а нутро, все еще не отошедшее от цезаря, легко позволяло войти еще глубже. Такой расклад не сильно понравился центуриону, ведь он хотел, чтобы Вульпес был в сознании, а не наслаждался этим также как и он сам.       Но разве можно было просто взять и прекратить то, что уже было начато? Что делать теперь, когда в палатку могут в любой момент войти только из-за стонов Инкульта? Что будет, если их увидят вместе? Аврелий будет казнен, это точно, а вот фрументария оправдают, его ведь связали и споили, тут все на его защиту. Не желая так просто пускать все на самотек, центуриону не оставалось ничего, кроме как развязать свою обмякшую игрушку и позволить ему просто быть. Да, не совсем в сознании, да, ясности ума ему не хватает, но теперь он не пленник, а соучастник. Теперь их обоих казнят в случае чего. Идеальный план мести.       Тело Вульпеса было искусано, его словно погрызла стая собак, но все эти следы будут скрыты под слоями одежды и доспехов. Цезарь все продумал, как и всегда. Но подумал ли он о том, что его любимцы могут встретиться и обменяться опытом? Конечно. - Я просто не понимаю, почему он так резко переключился на тебя? Ты же просто фрументарий, ничего особенного в тебе нет. Неужели его так сильно завлекла твоя смазливая мордашка? Да, личико у тебя что надо, я обязательно кончу на него. – Аврелий упивался своей властью также, как это делал его господин получасом ранее. Кажется, теперь он в полной мере понимает своего властелина. Власть развращает еще сильнее, если ты подчиняешь себе кого-то с личиком, над которым хочется надругаться да оставить пару синяков. Власть становится куда приятнее и заманчивее, когда твой подчиненный - это просто сладкая нега, которую ты можешь контролировать так, как только ты хочешь и никто больше не имеет подобных привилегий.       Но как бы сильно центурион не хотел быть грубым, его сильно ограничивали возможности и условия проведения этой операции. Все же он всего лишь подчиненный, его, в случае чего, сразу повесят, а вот цезарь имеет другую власть – власть совершенную. Его слово невозможно критиковать, любое его действие правильное. Ограничивая свои фрикции, Аврелий вдруг услышал разговор проходящего мимо патруля. - Ты слышал? Нынче Кайзер совсем разошелся… Обычно, он хоть как-то прикрывается, а теперь вон, на весь Форт слышно. Кажется, даже Ланий так своих сук не дерет, как Кайзер. – Мужчины шли прямо около палатки центуриона. - И как ты думаешь, кого он так? Голос-то не женский был, так что… Может это снова он? - Да ладно тебе, не думаю, что он может быть… Разве он не помер тогда? Мы ж с тобой оба видели, как его сожгли. – Мужчины шли в задумчивости, никто не стал заглядывать в палатку центуриона. Все же они были куда ниже его по званию.       Пораженный услышанным, Аврелий не мог больше наслаждаться телом своего пленника. В лагере с такой легкостью обсуждают то, что цезарь когда-то мог трахать Горелого, что получать хоть какое-то удовольствие было просто невыносимо. Быть может, что теперь цезарь просто искал себе замену? Того, кто мог бы быть похожим на прошлого легата? Но почему же Аврелий раньше не узнал об этом? - Отпусти… отпусти меня, сука… - Кое-как произносил мужчина. Тряпка была вытолкнута изо рта при помощи языка, кажется, фрументарий все больше и больше приходит в сознание. - Неужели той дозы было мало? Черт, я тебя просто так не отпущу, Вульпес. – Мужчина вытащил член и оделся. Служба в Легионе сразу обучает тому, как быстро одеваться. – Ты ответишь на мои вопросы, и только потом я отпущу тебя, понятно? - Какие еще вопросы, где моя одежда, сука? Ты сказал мне, что поможешь, а на деле просто трахнул меня, да только как-то вяло. – Вульпес все еще говорил протяжно, но уже мог составлять предложения. - Завали хлебало, Инкульта. Не то нас обоих повесят на крест, забыл? – Центурион швырнул в собеседника одежду. – А теперь скажи мне, ты знал, что цезарь трахался с Горелым? - Да.

***

- Я не могу просто так взять и бросить все свои моральные принципы, Сэллоу. Я и так многое позволил себе, когда дал себе право убивать других людей, ты знаешь. – Мужчина скрестил руки на груди, показывая свое недовольство. - А ты знаешь, что больше не стоит называть меня старым именем, Джошуа. Теперь я Кайзер для всех и для тебя в том числе. Ты обязан мне подчиняться, чтобы бы тебе не говорила твоя шаманская книга. – Цезарь поправлял белые кудри, убирая их с лица. – Ты сам хорошо знаешь, что я делаю с теми, кто не подчиняется мне. Так что у тебя нет выбора. - Выбор есть всегда, вот только ты строишь из себя Господа, хотя ты только человек, Эдвард. И я уже сказал тебе, что я против этого. Секс между двумя мужчинами - это противоестественно и не соответствует моим принципам. Это омерзительно, ты сам это должен понимать. Не желая и дальше выслушивать своего легата, цезарь позволил себе пойти на уступки, но только в этот раз.