Уроки готовки и старые вскрытые травмы

У Дилана жуткие проблемы с готовкой. Как бы он не пытался, у него всегда всё из рук валится. Он обжигается, попадает ножом по пальцам, вечно пересаливает, сжигает, не доваривает, кладет слишком много специй. И ничего с этим не сделаешь. Он пытался править эту аномальщину в коде, но никак. Совсем. Программа либо выкидывает ошибки одну за другой, либо тихо стирает исправления. Дилан смотрел туториалы, читал рецепты, загонял в черепную коробку вырезки из кулинарных статей, но безрезультатно. Его максимум–криво нарубленный салат, такие же кривые бутерброды и бич-пакет. И то не факт, что он не рубанёт по пальцам или не плеснёт кипяток на руку. А потом Лололошка научил его готовить тартар и Дилан подумал, что не всё так безнадёжно. Просто, видимо, ему, как машине автоматону, нужен человек рядом, который смог бы его обучить. И как хорошо, что после ухода Ло такой человек всё же находится. Никто иной, как Тим. Дилан никогда бы не подумал, что будет залипать на то, как кто-то режет овощи, но вот он здесь, наблюдает за тем, как Тим умело орудует ножом, пока дорезает последний помидор в... Салат? Вроде это салат. –Дилан, тебе что-то нужно? Как бы ты не утверждал, что у тебя нет лазеров в глазах, я буквально чувствую, как ты выжигаешь мне спину. Дилан дёргается и отворачивается. Тим садится за стол с двумя тарелками овощного салата и одну вместе с вилкой отодвигает Дилану. –На, угощайся. Так что ты хотел? –А-а, ну..–Дилан двигает тарелку к себе, неуверенно тычет в кусочек огурца вилкой. Почему то за свои подглядывания становится стыдно.–просто залип на то, как ты ловко овощи режешь... вот. –И прямо таки ничего тебе больше от меня не нужно было, да? Тим звучит так, словно почти выиграл спор. –Ну.. –Ну? Ай, ладно. К чёрту! –Ты можешь научить меня готовить? Тим вскидывает брови так, что они почти доходят до роста линии волос. –А ты не умеешь? Дилан ссутуливается, закрывается, хмурит брови и дует губы. Стыдно-стыдно-стыдно. –Я бы не просил, если бы умел. А Тим в ответ ухмыляется, в ладонь фыркает, пытаясь сдержать смех. Не выходит. Он заходится победным хохотом. –Ха! Я знал, что даже у тебя есть недостатки! –Мать моя материнская плата, ну конечно есть! Это даже не единственный! Но... Довольно серьёзный. Так что, поможешь? Тим выглядит самодовольным настолько, что Дилан почти жалеет, что попросил именно его. –Ладно, ладно, уговорил. Но за тобой должок! Дилан закатывает глаза. *** Начали, как ни странно, с теории. Точнее, с загрузки рецептов в Дилановскую голову. Это не было обязательным, но так Дилану не пришлось за каждым шагом лезть в телефон и смотреть, что там дальше, да что в каких количествах добавлять. Крохотный шажок к автоматизму. Оставалось отработать это дело на практике. Выбор пал на "Её Величество Мать Десертов", как её окрестил Тим, яблочную шарлотку, ибо обоим внезапно захотелось чего-то сладкого к чаю, но кроме горького шоколада Брай и древних вафельных конфет ничего сладкого в доме не осталось. Удивительно, но, видимо такова судьба. И всё шло хорошо. Замечательно даже. Несмотря на то, что Дилан немного просыпал муку и чуть не навернул тарелку с тестом, пока взбивал, половина приготовлений была более чем успешно окончена. Оставались яблоки. Тим больше руководил процессом, направлял, подсказывал и объяснял, нежели делал что-то сам, поэтому и с яблоками Дилан разбирался почти-самостоятельно. Тим лишь положил свои руки поверх чужих и как бы управлял чужими движениями. И что странно, Дилан не чувствовал дискомфорт от того, что кто-то его контролирует. В данный момент он больше был сосредоточен на нарезке яблок и том, как приятно ощущаются чуть прохладные ладони. На последнем он старается не зацикливаться. –Вот так, видишь? Ничего сложного. На самом деле, резать можно как угодно, но этот вариант удобнее- Внезапно, Тима обрывает телефонный звонок, и он убирает руки. –Режь пока, я сейчас вернусь. Да, ало, Брай? Тим отходит в сторону, разговаривая с девушкой по телефону, и Дилан в ту же секунду теряется. Контроль возвращается ему в полной мере, и этого слишком много в один момент, из-за чего автоматона коротит. Он действует на автомате, слишком резко и- Руку пронзает резкой, но несильной болью. Дилан смотрит вниз. Лезвие ножа соскользнуло, и он попал по указательному пальцу. Недлинная, но глубокая ранка в ту же секунду начала кровоточить. Не смотря на то, что все сигналы в голове вопят "не смотри!" и "спрячь!" и "убери!", Дилан всё равно подносит руку чуть ближе к лицу. И замирает. Красные капли стремительно расползаются по руке и капают на стол рядом с разделочной доской, и он не может отвести взгляд. Потому что его сковал страх. Тихий, клокочущий ужас, который цепкими когтями сдавливает шею и держит голову, направляя взгляд прямо на рану. Он не может дышать. Он не может отвести взгляд. Он напуган. Он не может даже руку отдёрнуть. Сознание застилают воспоминания. Липкие, болезненные, и вот Дилан уже чувствует стоящий в воздухе запах железа и электричества. Его руки покрыты кровью. Он весь покрыт красным, красным, красным и ему больно до тошноты, но уборщики в белых халатах всё продолжают и продолжают свои "проверки". –Дилан? Тим, закончивший звонок, лишь сейчас замечает, что что-то не так. Дилан подозрительно долго не подаёт признаков жизни. –Дилан!–Тим подходит ближе, слабо дёргает за плечо, хмурится, когда ему не отвечают. Дилан в ужасе, но он не задыхается, как люди в панике, он вообще не дышит. Он дрожит едва-едва, и со стороны и вовсе может показаться, что он просто задумался, но его выдают глаза. Он взглядом судорожно бегает по своему запястью, хотя сам явно уже не здесь и видит нечто большее, чем просто царапина. И до Тима довольно быстро доходит один факт: Дилан боится крови. И с этим что-то срочно нужно делать, поэтому Тим хватает с полки первое попавшееся кухонное полотенце, слегка смачивает его водой и заматывает чужую дрожащую руку. –Дилан, слышишь меня? Упомянутый, вздрогнув, наконец отмирает, моргает пару раз и наконец делает вдох и начинает дышать так, словно сидел под водой все это время. Ноги у него подкашиваются, отчего он чуть не падает и не придумывает ничего лучше, чем в качестве опоры зацепиться за Тима. Для последнего автоматон тяжеловат, но он всё равно, крепко придерживая, доводит автоматона до стола и садит на стул. –Ты как? –Н-нормально, я тут, с-с тобой... да. Тим оставляет Дилана тупить в стол, а сам лезет за аптечкой. Он не помнит, чьей идеей было оставить запасную на кухне, но, чёрт возьми, этот человек определённо гений. –Давай сюда руку. И закрой на всякий случай глаза. Дилан послушно закрывает глаза, и Тим разматывает полотенце. Оно уже успело пропитаться чужой кровью (имитацией крови?), нужно будет не забыть постирать. Тим аккуратно обрабатывает порез перекисью и забинтовывает. Увы, но он слишком глубокий, чтобы обойтись одним лишь пластырем. А Дилан под боком сидит и пытается восстановить дыхание. Закинул голову на спинку и тянет воздух носом и выдыхает ртом. –Дилан, ты... Получается, ты боишься крови? –Да. В большей степени своей. Когда я вижу кровь кого-то другого, страх быстро сменяется на "оказать помощь или вызвать скорую"... Но со своей это не работает. Меня тупо парализует, и я ни-че-го с этим сделать не могу. Раньше мне удавалось, если я вдруг порезался, не смотреть и обрабатывать порезы не глядя, но сегодня вот... не вышло. –Прости за возможно странный вопрос, но... Почему? Дилан молчит. Опускает наконец голову, тупит в стол взглядом и нервно кусает губы. –Дилан? –Э-это из-за уборщиков.–С трудом выдавливает автоматон. –Уборщиков? –Ага. Тех, кто следил за автоматонами на острове. Уборщики и учёные. Они должны были контролировать, чтобы никто из автоматонов не догадался, что они–не люди, и чинить поломки и сбои в коде, но... Тим поднимается из-за стола, чтобы затереть кровь и убрать аптечку, но внимательно слушает. –Но..? Дилан сглатывает вязкую слюну. Дыхание сбивается снова, воспоминания лезут в голову двадцать пятым кадром и ему приходится изо всех сил зажмуриться, чтобы согнать наваждения. Тим, закончивший убирать, встаёт позади, легонько приобнимает парня за плечи и кладёт холодные пальцы на горячие виски, мягко массируя. Дилана, кажется, отпускает. –Но они ещё и измывались над нами. Они убедили нас в нашей человечности, дали возможность испытывать эмоции и чувствовать боль, а потом стреляли в упор, ломали конечности, резали, били электричеством, жгли и замораживали, разбирали, переписывали и стирали коды так, будто мы ничего и не чувствуем! А после этого, разумеется, стирали нам память об этом. Я слышал, как они уверяли людей, что это всё для "обеспечения безопасности"... Но им просто нравилось издеваться над нами. Мы ведь от людей совсем не отличимы... И я не могу представить, чтобы ментально здоровый человек, зная, что происходит, на подобную работу устроился. И они ведь не то, что за людей нас не считали, они даже не допускали мысли, что мы можем обрести самосознание. Тим одёргивает руки от чужой головы и прикрывает рот, судорожно вдыхая. –К-кошмар какой.. чёрт, я и в жизни бы не подумал, что там может происходить что-то.. такое. –Хах. Боюсь представить реакцию людей, да и не только, если бы им выложили прям всю правду на каком-нибудь митинге. Такой бы кошмар начался, наверное. Тиму от полученной информации, кажется, плохеет, потому что он перестает стоять над душой у Дилана и плюхается на соседний стул. Дрожащими пальцами стягивает очки на голову и закрывает лицо руками, чуть растирая. –...Чёрт. А ведь я тоже считал, что вы живете только в рамках кода и что... живыми вас считать нельзя. Хорошо я хоть в уборщики не подался... –Эй, эй,–Дилан улавливает чужие упаднические настроения, поэтому двигается ближе и легонько хлопает по плечу.–Ты ведь знал гораздо меньше, чем работники острова, так что тебе простительно, я думаю. К тому же, ты осознал косяк и начал двигаться по пути к исправлению. –Но я всё равно вёл себя ужасно. –...Это да, не отрицаю, но! Даже Ричард смог поменять своё мнение, хотя изначально считал всех автоматонов неразумными тостерами! Так что, думаю, и у тебя всё нормально будет. Тим облегчённо вздыхает, явно успокоенный этой мыслью. Легонько стукается головой о чужое плечо и возвращает очки на место. –Ладно, спасибо, что поделился. Кстати, ам.. всё ещё хочешь продолжить учиться готовке? Дилан мгновенно воспрянул духом, будто не он только что пару минут назад задыхался от страха. –Конечно хочу! Тим хихикает, поднимаясь с места. –Ну и замечательно. Тогда давай закончим хотя бы с шарлоткой. А потом можем пойти прогуляться. Как тебе план? Дилан также поднимается с места и подходит к столешнице с недорезанными яблоками. –Шикарно, я в деле. Дилан возвращается к яблокам, уже не контролируемый чужими приятно-холодными руками. Режет медленно и осторожно, но вполне справляется сам. Без чужой помощи. Научился, всё таки. Залитые тестом яблоки ставятся в духовку, Тим ставит чайник, Дилан достаёт кружки и заварку. Чувствует себя уже как дома, знает, где и что лежит. Спустя полчаса, проведённых за отвлечённой болтовней о любимых играх, шарлотка наконец покидает жаркое пристанище. И, Боги, пахнет она восхитительно. Да и выглядит ничуть не хуже. –Ну вот тебе и первый проверенный рецепт в копилку!–Тим закидывает в рот первый отломленный кусочек и буквально млеет, расплываясь в блаженной улыбке. Это восхитительно. –И, надеюсь, не последний. Умяв половину отрезанного куска и кружку липового чая, Дилану внезапно в голову приходит идея столь гениальная, что он не находит сил держать её до того, пока не дожуёт. –Шлуфай,–Нет, так говорить проблемно, поэтому он дожёвывает кусок шарлотки, проглатывает и говорит уже нормально.–А что насчёт пикника? Тим вскидывает брови, по-птичьи наклоняя голову. –В плане? –Ну, возьмём плед какой нибудь, чай в термосах, шарлотку тоже с собой как нибудь уложим, и пойдём сидеть в парке где-нибудь. –Предлагаешь на холодной земле сидеть?–Тим хихикает в кулак, а Дилан выглядит озадаченным.–На улице, конечно, не минус 20, но снег и сырую землю никто не отменял. Дилан бьет себя ладонью по лбу. –Блять. Точно. –...Однако и скамейки тоже никто не отменял. Тим улыбается хитро и поднимается с места. –Большой термос и стаканы в левом нижнем ящике. Завари пока чай, я за пледом и рюкзаком схожу. Блогер убегает в сторону лестницы, пока Дилан возится с чайником и снова заваривает чай. Заодно и шарлотку, порезанную кусочками, складывает в найденный контейнер. –Ну что, готов?–Тим заглядывает в кухню, оценивая обстановку. –Ага. Только куртку надеть. Дилан закидывает в сумку всё необходимое и вместе с Тимом выходит к прихожей. Накидывает куртку, не застёгивая. Просто подкручивает температуру. –Идём? –Идём. Тим толкает дверь, выходя в прохладный солнечный полдень, автоматон выходит следом. Пока первый возится с дверным замком, Дилан не может перестать думать, как же неожиданно всё повернулось. Обычный урок готовки вскрыл старые, едва зажившие раны, но тут же рядом оказался тот, кто их нежно обработал и забинтовал. И Дилан такому исходу очень даже рад.