Спустя тринадцать лет

— И-итак проснись и пой, Джаспер! — звонкий, яркий голос Дэйви сопровождается чрезмерно уж активной тряской плеча, из-за чего Джаспер и просыпается, только-только размыкая еще заспанные глаза. — Мы наконец-то приехали! — Уже? — зевает бывший призрак, неспешно осматривая стоящий за окном пейзаж. — Ага! — радостно щебечет его лучший друг, энергично расстегивая ремень. — Эх, дом, милый дом. Дэйви едва ли не вылетает пулей из автомобиля с расставленными по бокам руками, делая глубокий долгий вдох. На его лице читается полное умиротворение. Находиться на воздухе ему явно нравится больше, чем сидеть в маленьком узком салоне автомобиля. Джаспер выходит следом, пока еще неуверенно расставляя ноги на твердой почве. Окружающий мир расплывается перед его глазами, слишком сильно отличающийся от уже привычных бывшему призраку пейзажей. Разумеется Дэйви не смог бы жить вдали от столь любимых им лесов, так что деревьев вокруг в избытке. Одна из дорожных троп ведет в глубокую сосновую чащу, тогда как по другую ее сторону располагаются множества многоквартирных домов. Промеж них рядами стоят высаженные деревья. На его Острове не было ни магазинов, ни многоквартирных домов, ни людей, гуляющих вдоль троп. Дэвида там так же не было, хотя именно его голос Джаспер сейчас и слышит где-то на фоне, восхищенно говорящий о его квартире, о расположенном рядом лесе и о том, что Джасперу там непременно понравится. Это так сильно отличается от того, что он привык видеть последние несколько лет. В груди ощутимо что-то сдавливает, голова кружится и он сам не уверен в том, что сейчас чувствует. К горлу резко подступает чувство тошноты, окружающие картины кажутся чем-то нереальным и Джаспер делает невольный шаг назад, прижимаясь к прохладной поверхности автомобиля. — Джаспер? — слышится ему обеспокоенный голос Дэвида словно бы сквозь плотный слой ваты. Наваждение все еще не спадает, но он сквозь силу заставляет себя нервно сглотнуть и повернуть голову в сторону своего некогда лучшего друга. — Я… — начинает он медленно, с небольшим запинанием, просто пытаясь дышать. — Я в порядке. Это просто… слишком много. На губы автоматически натягивается неровная неловкая улыбка, которую он сам, однако, сдержать оказывается неспособен. Эмоции переваливают через край и требуют освобождения, чтобы не взорвать Джаспера изнутри. Дэйви выглядит неуверенно. Но неохотно кивает, наклоняется и протягивает открытую ладонь, в молчаливом предложении помощи. — Пойдем? — спрашивает тот осторожно. — Возможно, дома почувствуешь себя лучше. Лишь спустя еще добрую минуту Джаспер наконец находит в себе силы, чтобы неспешно отлипнуть от машины позади. Собственная ладонь кажется слишком маленькой на фоне чужой руки. Тонкие худощавые пальцы Дейви невероятно теплые. Тот держит мягко, но крепко, улыбаясь и неспешно предлагая пойти вперед. — Так… Я говорил о соседях, верно? Чужой голос немного заземляет, одновременно с ощущением чужой теплой худощавой ладони. Все это дает столь сейчас желанное ощущение реальности происходящего, на котором Джаспер как никогда жаждет сосредоточить все свое внимание. Спустя столько лет в состоянии приглушенных ощущений, где он мог чувствовать лишь форму предметов к которым прикасается, а не их температуру и фактуру, подобные вещи опьяняют. Теплота другой руки, ощущение множественных мелких царапин на тонких пальцах и нежность их хватки. Он то и дело теребит пластырь на чужом безымянном пальце, слушая необычно лишенную энергичности болтовню старого друга. Впрочем, длится это недолго. — О, смотри, там миссис Грабблс! — голос Дейви резко приобретает большее возбуждение, при виде маленькой старушки, выгуливающей нетерпеливо снующую промеж ее ног собаку. Похоже на колли, но Джаспер сам не был уверен. — Э-эй, миссис Джей! Женщина быстро замечает их обоих, с неким удивлением на лице приближаясь к дуэту. Джаспер замечает на себе ее взгляд и дружелюбно улыбается, незаметно прижимаясь к другу чуть плотнее. Ранее он всегда был только за новые знакомства. Но сейчас, вне привычной обстановки, с легким бардаком в голове и слишком яркими ощущениями, легко почувствовать себя неуверенно. Да и если говорить честно, старики у него давно ассоциируются с не самыми лицеприятными вещами. Нет, он конечно не имеет ничего против них, но старческие вечеринки Квартирмейстера не так легко выбросить из головы. — Добрый день, Дэвид, — голос подошедшей старушки носит странную, хриплую окраску, но улыбка в их адрес кажется вполне искренней. — Вернулся из лагеря? — Ну, уже конец сезона. Они перекидываются еще парой фраз, обсуждая последние местные новости. Джаспер лишь краем уха следит за ходом разговора, гораздо больше времени уделяя собаке, что с любопытством начала виться подле его ног. Неуверенный, но жаждущий, словно в трансе, он медленно опускает руку, зарываясь ею в мягкую поддатливую шерсть. — Это Аннабель, — нежно отмечает старушка, в какой то момент, с легким любопытством наблюдая за ребенком, гладящим ее домашнего питомца. — Ласковая, не так ли? Джаспер в ответ лишь согласно мычит. На его лице, против воли возникает слабая подрагивающая улыбка. Собака довольно вьется под ладонью, махая хвостом как каким-то бешеным безостановочным пропеллером. — Ты никогда не говорил, что у тебя был сын, — где-то выше, над ним, продолжают раздаваться голоса. — Ох, он не мой! Он... Эм... Он сын друзей, за которым меня попросили присмотреть. Миссис Грабблс задумчиво тянет гласные, в тот момент, как ее пес в конце концов устает стоять на месте и принимается лизать Джасперу лицо, к его удивленному крику и отчаянным попыткам прикрыться от слюнявого языка ладонями. Грудь буквально переполняет это странное, неестественное ощущение счастья. Джаспер чувствует ветер, скользящий на влажных ладонях. Чувствует рельефность травы под собой, биение собственного сердца и челку, залезающую на глаза. Совсем рядом с ним Дэйви общается со своей старой соседкой, а Джаспер впервые за последние недели чувствует себя по настоящему живым.