Проклятые

Эмбер въехала в городок, где даже ветер, казалось, дует с осторожностью, чтобы случайно не разбудить кого-то или что-то, что предпочитает оставаться в тени. Покосившаяся вывеска «Добро пожаловать в Хиллсвью» слегка скрипнула под натиском этого самого ветра, как будто её никто не смазывал с тех пор, как она была установлена — вероятно, во времена, когда динозавры ещё рассматривали карьерные перспективы. Город выглядел точно так же, как она его помнила: старые здания, пустынные улицы и атмосфера, которую можно было резать ножом и подавать с печеньем. Машина Эмбер медленно прокатилась по главной улице, которая когда-то была центром жизни этого места. Теперь же она напоминала музей под открытым небом, где экспонаты устарели и покрылись толстым слоем забвения. Магазины, которые когда-то светились яркими неоновыми вывесками и заманивали покупателей скидками, были закрыты на крепкие замки, а витрины выглядели так, словно кто-то взял на себя обязательство покрыть их как можно большим количеством пыли. Лишь пара магазинов всё ещё работала, но даже они казались неуютными и чужими. За одним из окон пекарни она заметила старуху, уставившуюся в пустоту, как будто та отвечала ей взаимностью. Несколько человек пересекли дорогу, но как только Эмбер их заметила, они тут же отвели глаза и ускорили шаг. «Ну, здравствуйте и вам», — пробормотала она себе под нос, хотя и без особой надежды на ответ. Один из прохожих, мужчина с седыми волосами и морщинами на лице, которых хватило бы на трёх человек, посмотрел на неё так, будто он вот-вот вспомнит, кто она такая. Но вместо этого он просто отвернулся, словно не хотел связываться с чем-то, что давно похоронил в глубинах памяти. Эмбер почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она всегда думала, что если когда-нибудь вернётся сюда, то её встретят если не с распростёртыми объятиями, то хотя бы с дружеским кивком. Но этот город… Город был словно в коме, и её появление нарушало его беспокойный сон. Ей казалось, что она ворвалась в место, где никто не ждал её возвращения. Этот город хранил свои тайны под слоями молчания и мрака, и никто не собирался делиться ими с ней. Она повернула на следующем перекрёстке и увидела знакомую вывеску кофейни, где они с Сарой когда-то проводили бесконечные часы за разговорами о жизни, мечтах и страхах, которые тогда казались такими далёкими. Вывеска, некогда ярко-зелёная, выцвела до унылого болотного оттенка, а буквы «КОФЕ» осыпались настолько, что теперь они скорее напоминали слово «КОНЕЦ». Внутри было пусто, как и везде в этом городе, и Эмбер на мгновение задумалась, а жива ли сама кофейня или уже превратилась в призрак, как всё остальное. «Что ж, — подумала она, медленно выдыхая, — похоже, здесь время действительно замерло. А если и двигается, то явно не в ту сторону». Её внутреннее напряжение нарастало с каждой минутой. Она не могла избавиться от ощущения, что город затаил дыхание с её приездом, как бы решая, впустить её обратно или вытолкнуть прочь. Каждый знакомый уголок казался незнакомым, каждый взгляд, пойманный на улице, был либо слишком долгим, либо слишком коротким. Она чувствовала себя чужой здесь, как будто её присутствие нарушало установленный порядок вещей, словно она случайно открыла дверь, за которой никто не ждал гостей. Эмбер продолжала ехать, стараясь не думать о том, как город изменился, и в то же время удивляясь, почему он остался таким же. В её памяти здесь жили люди, были звуки, был свет. А сейчас? Сейчас это место выглядело так, словно все эти десять лет оно готовилось к её возвращению, складывая тени и собирая паутину по углам, чтобы создать идеальные декорации для её кошмаров.