Глаза цвета неба

      — Мадам, мадам!       Вивьен зовет пожилую женщину, сидя в летнем кафе, поедая с аппетитом мороженое и болтая ногами в красных башмачках, которые еще не достают до земли.       Лидия Руже оборачивается на нее и женщину охватывает противоречивое чувство. Смесь раздражения и радости. Она никогда не любила детей, а потому так и не завела своих, но не могла отказать в помощи Микаэлю и Донне.       — Вивьен, прекрати болтать ногами. И выпрями спину, когда сидишь за столом, — строго причитает она, зная, что эта девочка никогда ее не слушает.       В ней вечно живет игривая непосредственность, которая изо дня в день раздражает Руже. Ее родители… Мадам вздохнула, едва ее мысли всполошили воспоминания. Донна — птица в клетке, талантливая пианистка, вынужденная сидеть в кругу домашнего быта, пока супруг зарабатывает гроши, якшаясь со старыми приятелями, которым не было места в приличном обществе.       — Бабушка, смотри, — Вивьен спрыгивает со стульчика и подбегает к ней, пытаясь макнуть в ее нос мороженым, но рост ей пока не позволяет подобной шалости.       Мадам Руже перехватывает тонкую ручку девочки крепкой хваткой и тянет на себя, отряхивая платье, усыпанное вафельными крошками.       — Когда ты уже научишься вести себя нормально, Вивьен Лагард? — она постаралась строго посмотреть на девочку, но ее улыбке невозможно было противостоять. — Позоришь своих родителей.       — Они мне все простят. Я же их люблю! — выпалила девочка бесхитростно. — Я и тебя люблю, бабушка!       Руже посмотрела на черноволосую девочку, такую похожую на собственную мать. В ее янтарных глазах читалась искренняя непосредственность и мадам задумалась, что может быть и стоит быть с ней помягче, ведь во внешнем мире и без того идет война.       — Я тебя тоже, Вив.       Лидия не могла вспомнить, говорила ли Вивьен еще хоть когда-либо эти слова. Возможно, то далекое лето было единственным мгновением, когда она открыто дарила свою любовь.       Вокруг темнота, сырость и боль.       Руже прокряхтела, прикладывая руку к затылку. Голова сильно гудела, затылок не ощущался от боли. Наверное, она выключилась после того, как ее приложили о стену в грязной камере допросов. Видения стали объяснимы.       Пароход шел на другой материк, но было очевидно, что его перехватили. Лидия знала, что ее не отпустят просто так, новость о ее побеге разнеслась, наверняка, сразу же, только она ступила на борт.       Было неизвестно, что стало с другими пассажирами, но сейчас Руже было все равно. Сердце бешено колотилось в груди, а ее руки и без того были по локоть в крови.       Она это знала и осознанно на это шла, надеясь, что когда ее примут, она не выдержит допроса. Руже была старой, дряхлой версией прежней себя, но видимо военное прошлое не могло пройти даром. Иначе она никак не могла объяснить то, почему до сих пор не могла умереть.       — Будь с ней поосторожнее. Она нам еще нужна, — бросил хриплый мужской голос.       Кто-то торопливо отвечал ему. Отрывистая речь с неестественно растянутыми гласными напоминала речь Хидзуру. Руже усмехнулась сквозь головную боль. Они до сих пор не могли простить Марли присоединение их земель.       Вдруг грубая мужская рука схватила ее за собранные в пучок волосы на затылке и потянула изо всех сил, что Лидия почувствовала, как хрустнули ее позвонки от резкого движения. Перед ее лицом возник мужчина: плотная черная форма с белыми полосами, серебристый круг на груди и узкий разрез глаз. Она угадала — Хидзуру… а значит плохи были ее дела. Они умели раскалывать людей, но Лидия не могла позволить себе такой слабости.       — Ты же понимаешь, что без проклятой силы элдийцев у вас больше нет над нами власти? — с сильным акцентом произнес мужчина. — Отвечай, они же еще остались? Точно остались! Не зря же ты за этими двумя следила, — он с силой сжал ее челюсть, встряхивая голову, словно она была куклой. Он намекал на Армина и Леви, это было ясно. — У кого хранятся силы?       — Я не знаю ни о чем, что связано с элдийцами, — ответила Руже, скривившись от отвращения. Лучше уж смерть, чем стать предательницей во второй раз.       — Врешь!       Крепкая рука ударила наотмашь так, что у нее зазвенело в ушах. Лидия упала с табурета, повалившись на бок. Грязный пол впивался в ладони мелкими песчинками. Она чувствовала рядом с собой торопливые шаги, чью-то громкую речь. Ее дважды ударили ладонью по щекам, пытаясь снова усадить, но Руже так и падала на пол.       «Умереть. Просто умереть», — просила она сама себя, но мозг держал ее в сознании.       Кто-то третий вошел в темную камеру и наконец ее мучения прекратились. Женский голос грозно осадил допрашивающего и мужчина замельтешил.       — Кто ты? Что здесь делает Парадиз?!       — Оставь ее. Тронешь еще хоть пальцем, пожалеешь, — молодой женский голос был холоднее цементного пола, обжигающего пульсирующую скулу Руже. — Она пойдет с нами. Мы забираем ее с собой.       — Кто ты такая, чтобы мне приказывать?       Зашуршала ткань, будто девушка задрала рукав. Мужской голос издал тихий почтительный вдох.       — Азумабито…       Лидия почувствовала, как женские руки без усилия подняли ее с пола и усадили на табурет. Полили ее лицо водой и привели в чувства.       — Вы меня слышите?       Руже открыла глаза, проклиная себя за то, что до сих пор не испустила дух.       — Вы в безопасности. Вы поедете с нами на Парадиз.       Перед ней стояла девушка с темными волосами, с красным шарфом на плечах.

***

      Вивьен подскочила на кровати в слезах.       За окном накрапывал дождем поздний вечер. Она не смогла уснуть всю прошедшую ночь, а потому весь день провела в постели, проснувшись только в сумерках. День почти подошел к концу.       Вивьен вытерла слезы тыльной стороной руки и встала с кровати, проходя по холодному полу босыми ногами. Ей снились родители, мадам Руже и Леви, они сидели за столом в кофейне, весело смеялись… Вивьен утопала в объятиях мамы. На самом деле воздушных, потому что ее сознание уже совсем забыло, какие они были наощупь. Но даже так последнее, что хотелось делать, это проснуться.       Вивьен медленно прошла в ванную и стянула с плеч пижаму, оставаясь нагой. Включив душ, она встала под горячие капли. Грушевое мыло заскользило по телу, оставляя на коже аромат. Вода смывала с лица дорожки слез, но она не могла смыть их изнутри. Вивьен чувствовала себя абсолютно разбитой.       — В ближайшую неделю ожидаются ливни и грозы. Доставайте свои дождевики и не выходите на улицу без зонта!       Она вышла из душа, машинально выхватывая слухом прогноз погоды на радио. Убавила громкость и подошла к окну, под монотонное бормотание ведущего. День клонился к ночи, но для нее он только начинался. За окном пробегали с работы люди, спешащие домой. Вивьен посмотрела на часы — восемь вечера. Примерно в это время мадам Руже собиралась смотреть любимые передачи по телевидению.       «Пойдем ко мне, будем смотреть телевизор и пить чай», — промелькнул в ее памяти голос старухи.       Вивьен прикусила изнутри губу, понимая, что сейчас отдала бы многое за то, чтобы просто посидеть с ней рядом. Девушка почувствовала, как подступающие слезы защекотали в носу.       В доме напротив в квартирах горел свет. А в ее груди поселилась пустота. Вивьен хотелось увидеть Леви, возможно, поговорить, но страх останавливал, цепляясь ледяными пальцами за лодыжки. Все, кто был дорог ей, ее покидали.       «Ты так много упустила в жизни», — в голове Вивьен пронеслись последние слова Руже, оставленные ей.       Но что была ее жизнь, против той неизвестности, что нес Леви, показывающий всем своим видом, что любовь ему не нужна. Возможно, не нужна именно ее.       Вивьен оделась, выбегая в ночной город. Боль оседала тонкой кромкой влаги в ее глазах, так и не желая срываться слезами.       «Возьми свой первый опыт с тем, кто не обидит», — вторила Руже в ее голове.       Она зажмурилась и тряхнула головой, шагая наперекор холодному дождю в свете автомобильных фар.       — Перестань! Уйди из моей головы! — воскликнула Вивьен и заткнула уши.       Было невыносимо вспоминать этот голос: родной и чужой, порой раздражающий, но она уже по нему скучала. Леви был прав. Любые отношения обречены на провал, особенно те, в которых находится твоя душа. В этом они были схожи. За свою жизнь Вивьен выучила этот урок наизусть.       Она пробежала мимо дома Леви даже не зная, что там были его окна. По дороге чуть дальше, где начинался спальный квартал. Дождь ударял крупными каплями в лицо, обжигал холодом, но Вивьен не чувствовала. Ничто не могло сравниться с той острой болью, которая горела пламенем в ее груди. Но она продолжала идти вперед.       Все, кто ей дорог, рано или поздно уйдут.       И Леви тоже.       Вивьен зажмурилась, шумно втянув воздух. Хотелось забыться. Исчезнуть. Возможно, позволить дождю вымочить ее до нитки. Казалось, что вся она стала этой болью, и не было в ее теле ни единого живого места. Тело не ощущалось в принципе, была только красная пульсирующая боль.       Вивьен как никогда раньше хотелось почувствовать себя живой. Почувствовать себя. Почувствовать хоть что-то, кроме разъедающего яда, ползущего по венам.       Ладонь сжалась в кулак. Она постучала в закрытую дверь.

***

      Светлая уютная комната баюкала теплом. Армин сидел за столом, держа в руках последнее письмо от Энни.       Ноябрь стучал в окно порывами ветра, а он не знал, как ему быть дальше. Его путешествие было предлогом, чтобы найти себя, найти внутренний свет, благодаря которому он всегда шел вперед. Тогда в Сен Жаке ему казалось, что они с Энни сделали правильный выбор. Расстаться, чтобы не напоминать друг другу о пережитом.       Это казалось логичным, дать Энни время и разобраться самостоятельно в своих чувствах. Армин вздохнул, только теперь осознавая, что чувства не поддаются анализу. В его груди до сих пор лежал огромный валун, и, к сожалению, он до сих пор не придумал способа от него избавиться.       — Может, лучше вернуться на Парадиз? — сказал вслух Армин и посмотрел в окно.       Темнота улиц была его темнотой. Той, что жила в груди последние месяцы. Вернуться на Парадиз, помочь друзьям отстраивать города. Не убегать от прошлого, а примириться с ним.       Доказать в первую очередь самому себе, что знает, в каком направлении двигаться дальше.       — Неужели я до сих пор тебя ненавижу? — сказал Армин, увидев свое отражение в стекле, и подумал: — «Нет».       Он пытался осознать словно со стороны то, что разъедало его последние месяцы.       Раздался настойчивый стук в дверь. Кто-то стучал быстро и хлестко, не щадя костяшек пальцев. Отражение Армина дрогнуло в окне и развернулось.       Кто мог прийти в такой поздний час?       Арлерт прошел к двери и осторожно открыл, находя взглядом Вивьен. На его пороге стояла она, с полностью мокрыми волосами. По всей видимости снаружи вовсю лил дождь. Девушка держала руку занесенной, словно все еще намеревалась стучаться к нему.       Армин заглянул в ее глаза, почти что сразу догадываясь — что-то произошло.       — Можно зайти? — спросила она глухо.       — Конечно, — Армин отмер, переставая вглядываться в разбитое стекло ее глаз. — Что-то случилось?       Спросил он аккуратно, хотя на самом деле просто не мог заставить свои связки говорить громче.       Вивьен все это время стояла, смотря куда-то вглубь себя. Она чувствовала, как кусает собственные губы, как ногти впиваются в ее ладонь, и только это держало ее в реальности — боль.       — Я хочу попросить тебя об одолжении.       Она подняла взгляд, а сердце Армина рухнуло вниз. В ее глазах стояли слезы, тонкая кромка влаги, так и не собирающаяся спадать. В голове Арлерта роились сотни мыслей. Что могло произойти? Как он мог помочь и мог ли, пока сам тонул.       — Конечно, мы же друзья, — Армин кивнул.       Вивьен прищурилась, смотря на него, собралась с силами и выпалила на одном дыхании.       — Будем друг у друга первыми? — она тут же заметила, как глаза Армина на мгновение округлились и поспешила добавить: — Как друзья. Прошу.       Армин почувствовал, как его брови поползли вверх, пока смысл сказанных ею слов доходил до него с опозданием. Он точно понимал, о чем Вивьен его просит, у него не было нужды переспрашивать. Но это было странно. Наверное даже неправильно.       О таком не просят друзей. О таком не думают, когда в глазах пустота.       Армин незаметно для себя сжал руки в кулаки и Вивьен уже подумала, что следом последует отказ, но Арлерт стоял неподвижно, не проронив ни слова.       — Можно? — спросила бесцветно Вивьен и сделала шаг в квартиру. Армин кивнул.       Происходящее было настолько логично, сколь абсурдно. Наверное, не могло быть даже иначе. Его жизнь с самого начала подкидывала ему сложные задачки с острыми углами. Вивьен прошла в комнату, задевая Армина плечом и он, практически не раздумывая, развернулся и последовал за ней.       — Вивьен, подожди, — он окликнул ее.       Армин посмотрел, как Вивьен повернулась к нему лицом, молча сняла, пальто и отложила его на кресло. Он сделал шаг назад.       — Что с тобой? — спросил он, понимая, что это неправильный вопрос. — «Она не ответит», — пронеслось в его голове, когда он заметил, что ее руки дрожат.       Армин знал, когда другие парни его возраста влюблялись, проводили время с девушками, он служил в Разведке, заступал на дежурства, драил Штаб. Когда другие собирались жениться, он хоронил друзей.       Он смотрел на стоящую перед ним Вивьен, думая о том, было ли в его жизни хоть что-то настоящее? Была ли вообще жизнь?       Она протянула к нему руку. Такая живая, странная, но до кончиков волос понятная ему. Как будто его отражение. Черные волосы против его светлых. Ее медовые глаза — обратная сторона его голубых. Но что он должен был делать сейчас?       Армин придержал ее руку.       — Это неправильно, — сказал он, не узнавая своего голоса.       В комнате горела, словно далекая звезда, одна настольная лампа. В тусклом свете Армин видел, что в глазах Вивьен по-прежнему стоят слезы.       — Зачем?       — Не спрашивай, — она качнула головой. — Просто… пожалуйста.       Он пытался вникнуть в ее слова. Не смотреть, не слушать, отбросить все лишнее и узреть суть, и он бы узрел, но Вивьен шагнула к нему и поцеловала в губы, отвлекая. От неожиданности Армин взял ее за плечи и отодвинул от себя. Заглянул в глаза. Секунда, и она снова прикоснулась к его губам. Он думал, что отшатнется, но это казалось естественно. Армин пытался унять кричащие мысли, но в нем ничего не откликалось.       Им с Энни не удалось найти компромисс, он не надеялся, но… Вивьен? Он не знал, чего он хотел. Возможно, даже этого, но не так.       В его жизни все шло кривыми тропами с самого начала. И даже здесь. Его первая девушка, первый опыт — странный и неспелый, как сорванное с дерева зеленое кислое яблоко, которое обязательно набьет оскомину.       Вивьен протолкнула в его рот язык и Армин понял, что ему надоело. Наблюдать со стороны, как другие продолжают жить, двигаются вперед, пока он стоит. Надоело. Он должен был сделать шаг.       Армин положил руку на плечо Вивьен и неумело погладил. Девушка резко вдохнула и отстранилась, не ожидая касания. Вивьен уже думала перестать, сделать шаг назад, извиниться и уйти. Но все чего-то выжидала. Во взгляде Армина отражалось такая же нерешительность. Они стояли друг на против друга, тяжело дыша, и Вивьен снова сделала шаг.       Армин промахнулся в поцелуе, задев ее скулу. Это было так странно, нелепо, угловато. Арлерт закрыл глаза, вспоминая свой жизненный принцип:       «Тот, кто не готов идти на жертвы, не способен ничего изменить».       — Ты против? — спросила вдруг Вивьен. Ее голос был сдавлен от стоящих в горле слез.       — Нет.       Армин выдохнул в ее губы, когда на самом деле ответа не было. Его не было, потому что он не знал. Потому что Энни была рядом и одновременно не существовала. Потому что в его жизни не было подобного опыта и, он предполагал, что он должен произойти не так. Потому что это неправильно.       Вивьен убрала со лба его пшеничные волосы, открывая лицо. Армин посмотрел на нее, немного волнуясь, и первый склонился к ее лицу. Новый поцелуй накрыл ее губы и Вивьен поняла, что не чувствует ничего. Они оба словно сбегали от реальности и растворялись друг в друге, в попытке нащупать правильный путь.       Оба неопытные, оба потерянные.       Армин шагнул назад, увлекая ее за собой. Они сели на кровать друг напротив друга. Тусклый свет уже не освещал их лиц, но так было даже лучше. Арлерт сказал первый.       — Так не должно быть.       Он глубоко дышал, верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, светлые волосы взлохмачены. Вивьен смотрела на него и не помнила, когда успела провести по ним.       — Я знаю. Это я попросила тебя, — она сглотнула вязкую слюну. — …и все еще прошу.       «А нужно ли?» — пронеслось в ее голове, пока они сидели на коленях, смотрели друг на друга, узнавая себя. Лампочка настольного светильника тревожно дернулась.       — Что бы ты хотела? — неуверенно спросил Армин, глядя на Вивьен.       Она впервые видела его взгляд таким сосредоточенным, ясным и чистым. Как будто весь остальной мир сосредоточился на этой комнате. На ней.       — Я хочу, чтобы мы открыли для себя эту часть жизни. Вместе, — она на мгновение посмотрела в сторону, смущаясь. — Я доверяю тебе.       Армин пристально смотрел на нее. Вивьен впервые заметила, насколько его взгляд был взрослее, чем ее. Совершенно лишенный наивности.       «Возьми свой первый опыт с тем, кто не обидит», — она ни на секунду не усомнилась в правильности своего решения.       — Ты подскажешь как? — спросил вдруг он без тени улыбки на губах.       — Думаю, да, — Вивьен нервно усмехнулась, так странно все это было.       Она потянулась к его рубашке и начала расстегивать пуговицы. Ее пальцы дрожали, но Армин обхватил их своими и помог распахнуть до конца. Кончики его пальцев были холодны. Вивьен стянула с него верх и убрала в сторону, впервые бросив взгляд на тело. Она видела, как двинулись мышцы его пресса, когда Армин со вздохом спросил:       — Ты хочешь остаться так? — он деликатно намекнул на наличие одежды, но Вивьен взяла его руку и приложила к своей кофте. — Понял.       Армин неловко улыбнулся и потянул вверх свитер. Он пытался сконцентрировать свое внимание на тепле ткани в руках, когда Вивьен снова ровно села перед ним, потому что жар ударил волной в голову. Под ее свитером не было бюстгальтера.       — Кхм, — у Армина запершило в горле.       Он старался не смотреть на ее грудь, которую подсвечивал лунный свет из распахнутого окна. Это все было странно. Арлерт бросил взгляд на Вивьен, в поиске ответа, но в янтарном взгляде было такое же смятение.       — Подвинешься ближе? — спросила она и протянула ему руку.       Оперевшись ладонями в матрас, Армин придвинулся к Вивьен и поцеловал. Его губы находили ее и он слегка втягивал их, отмечая про себя, что это было легче, чем он представлял. Он закрыл глаза, стараясь не думать о том, что же они творят. Вивьен последовала его примеру, почти читая мысли.       Хотелось отрезать себя от мира и раствориться в этой неловкости.       Она обняла его и повалилась спиной на кровать, утягивая Армина за собой. Оказавшись сверху, он чувствовал, как к его голому телу прижимается ее грудь. Арлерт провел рукой по ее ребрам и остановился, не доходя до округлостей тела. Вивьен разорвала поцелуй.       — Можешь потрогать меня, — подсказала она.       Армин двинул руку выше, обхватил ладонью грудь и выдохнул в ее губы. Она была мягкая, чуть нежнее, чем он представлял. Армин почувствовал как горит лицо, как в штанах становилось тесно, потому что Вивьен постоянно двигалась под ним, задевая своими бедрами его.       Да что же это было.       — Можно поцеловать? — спросил он, чувствуя, как затылок сковало от неловкости.       Армин всегда думал, что это произойдет естественно, интуитивно понятно, но теперь он двигался слепо, словно наощупь. И лучшим решением было спросить.       — Да.       Вивьен кивнула. Армин склонился над ее грудью и поцеловал ареолу, обхватив ее губами. Он двигал языком по наитию, отталкиваясь от реакции Вивьен. От этой неловкости хотелось выть, но с каждой минутой анализировать происходящее становилось все сложнее.       Вивьен тяжело вдохнула и с ее губ сорвался тихий стон, когда он провел языком по соску особенно приятно. У него самого уже болело между ног от возбуждения.       — Подожди…       Она отодвинула его от себя и нырнула руками вниз.       — Ч-что ты хочешь… — Армин остановился на полуслове, когда Вивьен расстегнула его брюки и сбросила вниз. А следом приподнялась сама и сняла штаны.       Они остались друг перед другом в одном белье. Армин заглянул в ее глаза, видя в них то же, что испытывал сам.       Страх.       Вивьен лежала спиной на кровати, раскинув руки в стороны. Лунный свет очерчивал ее раздетое тело, Армин смотрел на нее сверху, на контур ее груди, которой недавно касался, и думал только о том, что последнее, что нужно было сейчас испытывать, это смущение.       Вивьен доверилась ему.       Именно поэтому он обязан был взять себя в руки. Армин провел по ее бедрам и остановил пальцы на резинке белья. Остановился и снова заглянул в глаза.       — Ты уверена? — спросил он. Его голос звучал чуть спокойнее.       — Да, — выдохнула Вивьен. — А ты?       — Да.       Армин потянул в низ ее белье, избавляя от остатков одежды, позволил ей снять одежду с него. Он навис над ней на вытянутых руках, чувствуя, как член упирается в горячие складки и закрыл глаза. Отодвинулся.       Возбуждение захлестнуло волной, и Армин понял, что если он войдет, это будет последнее, что он сделает. Он лег так, чтобы член не касался ее тела и положил ладонь на ее бедро.       — Скажи, как тебе будет приятно?       Попросил он и провел рукой ниже, касаясь влажных складок. Стараясь просто дышать. Там было горячо и влажно. Армин провел пальцем вверх и Вивьен вдруг простонала.       — Вот здесь, — она чуть шире развела ноги и сама направила его руку, стараясь не смотреть на него.       Армин провел еще раз, чувствуя под пальцами небольшой бугорок. Вивьен снова отреагировала. Он гладил ее внизу, стараясь сделать так, чтобы ее первый раз оставил о себе хорошие впечатления. Потому что он сам был готов уже давно.       — Давай вместе, — она остановила его движения и с трудом раскрыла глаза.       — Давай, только… Не думаю, что получится долго… — Армин старался дышать ровно, хотя его дыхание сбивалось. Пульс стучал в ушах.       Он устроился между ее ног и посмотрел на Вивьен. Она кивнула ему, раскрасневшаяся, томная. Он подставил член ко входу и, сомневаясь всего секунду, медленно двинулся внутрь. Внизу было так горячо, так влажно, что он тут же погрузился в нее, находя слабое сопротивление.       Это было чистое безумие, никак не связанное со страстью. Одно на двоих.       Армин зажмурился, шумно втягивая в воздух. Вивьен напряглась, не произнеся ни звука. Они замерли так, в полной тишине, нарушаемой рваным дыханием. Оба бежали, желали раствориться в моменте, сделать жизнь снова полной красок. Но каков был итог?       — Все… хорошо? — спросил Армин, тяжело дыша.       Двигаться в ней было невозможно. Одно движение и все готово было закончиться. Армин не мог двинуться даже для того, чтобы выйти. Они словно попали в капкан и пути назад не было. Вивьен кивнула.       — Да, почти не больно, — тихо ответила она.       Вивьен погладила Армина по лицу и кивнула ему, словно давая разрешение. Он коротко, медленно задвигался в ней. Сгорал каждый раз, когда член продвигался глубже. Армин старался лишний раз не смотреть на Вивьен, чтобы не смущать, но все равно замечал, как ее руки впивались в изголовье кровати, пока она покачивалась в такт его движениям. Он двинулся еще раз, но Вивьен вдруг выдохнула и подалась ему навстречу.       Армин резко втянул воздух. Это было слишком. Горячая волна ударила в низ живота, и он едва успел вынуть член и кончить на простынь. В ушах зазвенело, он склонился над ней, потому что руки перестали держать.       — П-прости… — сказал Армин, задыхаясь. В глазах начинало темнеть.       Вивьен смотрела на него с легкой улыбкой. Раскрасневшаяся, уставшая. Она не успела почувствовать чего-то большего, чем просто сильное желание, чувство непривычной заполненности, но даже этого было сейчас достаточно.       Армин лег рядом, все еще глубоко дыша. Она посмотрела на его румяный профиль с чувством благодарности. Все тени сомнений ушли на второй план. Они шагнули в это вместе, даже если это ощущалось неправильно.       Вивьен положила свою ладонь на его руку и Армин повернулся к ней. В его взгляде, отдающем глубокой синевой в тени комнаты застыло смущение, а еще как будто немое «прости».       «Все хорошо», — Вивьен качнула головой и погладила Армина по плечу, успокаивая. Ему не за что было извиняться. — Спасибо тебе.       Ее шепот утонул в шуме дождя, с новой силой обрушившегося на ночной город.       Первый рокот грома раздался вдали.