better than a cat

Минхо просыпается без будильника раньше, чем планировал. В любой другой день он бы еще повалялся в кровати, но сегодня тревожность неприятно скребет в груди: надо собирать чемодан. По пути в ванную Минхо обо что-то запинается и неслабо пугается, обнаружив на полу чье-то тело. Хан Джисон. Точно…  Он спит на животе в позе Супермена. Одеяло за ненадобностью лежит бесформенной грудой в ногах. Минхо какое-то время тупо пялится на это зрелище, потому что Человек-паук в позе Супермена вызывает мощный когнитивный диссонанс с утра пораньше.  Минхо чистит зубы, перекусывает сухим завтраком и сразу приступает к делу. Что-то кидает в корзину для грязного белья, что-то складывает в чемодан, от чего-то избавляется. К моменту пробуждения Хана шкаф с одеждой уже перебран.  — Еще только девять!.. — стонет Хан, сонно потирая глаза. — Ну так спи дальше, кто тебе мешает? — Ты! Минхо то и дело бросает на него косые взгляды, пытаясь привыкнуть к присутствию фамильяра в своей жизни. Его комната предсказуемо оказывается слишком тесной для двоих. Хан больше не может уснуть, но до победного валяется на полу, выставляя подножки в качестве мести. — Ты был более успешен в этом без сознания, — замечает Минхо. — Сгинь куда-нибудь, мне нужно пройти к комоду.  Ворча недовольства себе под нос, Хан заваливается на кровать. Глядя, как тот нежится на его перинах и подминает под себя подушку, Минхо приходится напомнить себе, что вообще-то он сам вчера предлагал ему такую возможность.   — Ты будешь вещи собирать? — не выдерживает Минхо, когда Хан, вместо того, чтобы залипнуть в телефон, залипает на него. — У меня же почти ничего нет. А что есть, то в стирке.  — Почему, кстати? Так мало вещей. — Авиакомпания потеряла мой чемодан. Хан так пялится на него со скучающим видом, развалившись на кровати и подставив руку под голову, что Минхо забывает как-то прокомментировать потерю чемодана. — Ты позавтракал?  — Пока не хочу. Шансы выкурить из комнаты нарушителя его спокойствия тают на глазах. Минхо предпринимает последнюю попытку избавиться от гипнотического взгляда: — Можешь занять ноут, если хочешь. — Хочу! — Хан в мгновение ока материализуется за рабочим столом. — Какой пароль? — «СуниДуниДори». Без знаков препинания, каждое имя с заглавной буквы. Хан одним лишь каменным выражением лица задает немой вопрос: «Серьезно?».  — Ты добиваешься того, чтобы я сменил пароль на «пабоханстер»? — цыкает Минхо, а затем добавляет щепотку угрозы в голос: — Или… ты имеешь что-то против моих детей?  Хан испуганно отводит взгляд. Наконец-то. — Ни в коем случае.   Когда раздаются звуки игры, Минхо входит в ступор. — У меня есть Симс?.. — Теперь да. — Никогда не понимал прикола в этой игре. Хан качает головой и театрально прикладывает руку к сердцу: — Очевидно, ты несчастный человек, который никогда не строил дом мечты, не устраивал любовную драму, не убивал симов... — Он ловит на себе изумленный взгляд. — Что? Ты реально так не делал? Боже, теперь я сомневаюсь в твоем психологическом здоровье. После погружения в игру Джисон забывает про существование остального мира. Минхо наблюдает за ним, как за инопланетянином, любое действие которого вызывает любопытство: богатая мимика, забавные звуки, неестественная поза. В какой-то момент к этому всему добавляется бесконечно дергающаяся нога.  Минхо не выдерживает и задает вопрос: «Ну что там?», о котором жалеет все последующие полчаса подробного ответа. — Это что, я? — он тыкает в экран. — С чего ты взял? Это Ми Линхо.  Собственный звонкий смех становится для Минхо сюрпризом.  — Расскажи про него поподробнее.  — Чудак. У него, кстати, на заднем дворе живет призрак человека, которого он утопил в бассейне… — Дай угадаю. Призрака зовут Джан Хисон? Хан явно переоценивает шутку, откинувшись от смеха в кресле назад. — Синхронизация всратого чувства юмора успешно произведена, — констатирует он, вытирая выступившую из уголка глаза слезинку. Время от времени Минхо отвлекает его от игры, предлагая свои старые вещи в хорошем состоянии, но Хану ничего не нравится.  — Надо будет купить тебе что-нибудь перед поездкой, — задумчиво тянет Минхо. Джисон бросает на него заинтересованный взгляд. — У меня нет денег. — Ну, на базовые вещи типа футболок и рубашек у меня есть деньги. — Ладно, — легко соглашается он, протягивая руку. — Давай! Вместо купюр Минхо дает «пять».  — Я схожу с тобой. Хан загадочно вздыхает, мгновенно теряя интерес к затее. — Потом тогда. — Ага. Это кажется Минхо немного странным. Впрочем, возможно, странность кроется в другом, и ему пока элементарно непривычно обсуждать с кем-либо бытовые моменты: у него никогда не было ни братьев, ни сестер, ни соседей по комнате. — Мальчики, идите есть! — зовет мама. Хан внезапно осознает: — Кажется, я еще сегодня ничего не ел. — Поздно изображать голодный обморок, — предупреждает Минхо, предвосхищая намерения. Когда все собираются за обеденным столом, мама первым делом интересуется:  — Как спалось? Хан и Минхо загадочно переглядываются, перед тем как синхронно выдать: «Нормально».  На столе нет ни сантиметра свободного места из-за бесчисленных тарелок с мясом, овощами, рисом и закусками. Судя по выражению лица отца, он держится из последних сил, чтобы соблюсти все формальности и не накинуться на еду. — Спасибо большое за гостеприимство! — чеканит Хан, слегка поклонившись. — Это похоже на праздничный обед. Правда, не стоило так беспокоиться… Он смущенно чешет затылок, уставившись в пол. Минхо наслаждается этим зрелищем. — Это и есть праздничный обед. Пусть и скромно, но хотелось бы отметить твое появление в нашей семье, — наносит контрольный в голову мама. — Выходной к тому же! Хан с порозовевшими щеками оборачивается к Минхо, пытаясь телепатически передать свой шок: «Появление в семье?», на что тот похлопывает его по колену под столом: «Да-да, ты теперь свой, тебе здесь рады. Ешь давай!» Пока все накладывают себе желаемое в тарелки, мама сообщает: — Мы напишем заявление, чтобы ту лавку проверили. Если есть что-то еще, о чем мы не знаем, обязательно расскажи нам, хорошо? — за кивком откровений не следует, и мама переключается на другую тему: — А кто твои родители? Где они?  Хан, успевший набить себе еду за обе щеки, мычит что-то невнятное. — Мам, ну дай ему поесть спокойно, — просит Минхо, наблюдая за попытками проглотить все разом. — Да-да, конечно, приятного аппетита!  Воцаряется тишина, нарушаемая лишь лязгом ножей по тарелке. Поперхнувшись от спешки, Хан делает паузу лишь более неловкой. — Не торопись, милый! Минхо странно слышать обращение, — обычно мама так зовет только его, — но по отношению к Джисону оно звучит куда более органично. Ну правда — милый же! — Все в порядке! Спасибо, очень вкусно. Моя семья живет в Малайзии. Мама работает учителем, папа — музыкант… Минхо молча наливает себе бульон и накладывает рис. Его не может не радовать, что внимание направлено не на него, и он может спокойно поесть.  — Так далеко? — удивляется отец. Минхо почти уверен, что говорил ему об этом, но тот наверняка забыл. — Как же они отпустили тебя? — Ну… у них в планах нет возвращения в Корею, а у меня есть, поэтому мы нашли компромисс.  Мама осторожно интересуется: — То есть ты не сбежал из дома? — Нет! — Хан так спешит возразить, что роняет палочки. Минхо возвращает ему одну, прилетевшую к нему в тарелку, пока тот тараторит: — Они одобрили мое участие в новой программе по интеграции фамильяров-людей в магический мир. Желающих пока немного, поэтому, можно сказать, я в числе первопроходцев! — голос выдает гордость на этот счет. — Для родителей с их небольшой зарплатой только плюсы: я буду получать стипендию, меня не нужно содержать, бесплатное хорошее образование… Пока Хан всерьез загибает пальцы, перечисляя достоинства своего плана, очевидно надежного как швейцарские часы, Минхо читает бегущую по лбу мамы строку: «И в итоге чуть не оказался в рабстве у какого-то типа!..»  — Твоему упорству, безусловно, можно позавидовать! — мама тщательно подбирает слова. — Даже не всем взрослым удалось бы провернуть такой трюк. Хан светится от счастья.  Наевшись, Минхо еще какое-то время проводит за столом, чтобы поддержать беседу, но после взгляда на настенные часы спешно ставит тарелку в раковину. — Спасибо, было очень вкусно! Мне пора. — Куда? — удивляется мама. — У меня встреча с Чанбином и Чаном. Хочу попрощаться перед отъездом. — А как же Хан? — вопрос вгоняет в ступор. — Ты ведь возьмешь его с собой? Хан и Минхо вопросительно смотрят друг на друга, обрабатывая информацию и не спеша отвечать. Между ними в воздухе повисает неозвученное: «Нам же пока не так важно быть все время рядом, раз еще не умеем пользоваться силой…» — Милый, покажи Джисону район, познакомь с Чаном и Чанбином, — настаивает мама. — Не скучать же ему дома! Но Минхо хочет провести время со своими друзьями. Когда у них теперь будет такая возможность?.. — Я тот еще домосед! Все нормально, правда. — Я собираюсь мыть пол, поэтому вы будете мне мешаться, — мама заговорщически подмигивает Минхо, лишая всякой возможности возразить. Выбора не остается, поэтому он цедит сквозь зубы: — Давай, шевелись, мы уже опаздываем.  Сборы занимают минимум времени. Стоит двери подъезда за ними закрыться, как Хан озвучивает: — Я могу просто подождать тебя где-то. — Все нормально, — тяжело вздыхает Минхо, подталкивая его в нужном направлении. — Зато присмотрим тебе что-нибудь из вещей в торговом центре. — Я же вижу, что ты злишься.  Он открывает рот, чтобы поспорить, но… Черт! Хан прав. Минхо и не заметил, как закипел.  — Ты здесь ни при чем.  — Ладно. Но встреча же где-то рядом?  — Десять минут пешком.  — Ну вот! Я даже при всем желании не смогу потеряться. Это выражение вызывает большие сомнения. — Ты себя сильно недооцениваешь, — качает головой Минхо. — Да и мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Ты ведь не знаешь города. — Я же выжил как-то без знания языка в другой стране, — отмахивается Хан, но быстро сдается. — Ладно, вместе, так вместе. А что скажем твоим друзьям?  Минхо не понимает сути вопроса. — Я предупредил их в чате, что мы будем вдвоем. — Думаешь, они нормально отнесутся к тому, что я человек?  До него наконец доходит. Хан боится, что Чан и Чанбин плохо воспримут их магический союз.  — Можешь сказать своим друзьям, что я сын маминой подруги, — нервы вынуждают шутить Джисона чаще и глупее. — Знаешь, у которого все получается хорошо с первого раза и у которого идеальный порядок в комнате. — То есть так ты представляешь себе успешного человека? — уголок губы Минхо слабо приподнимается от этой мысли, но резко опускается. — И зачем мне им врать?  — Порядок в комнате — сложно!.. Следующий вопрос оглушает:  — А ты не будешь меня стрематься?  Минхо останавливается как вкопанный. Хан делает несколько шагов по инерции, прежде чем обернуться. Его кадык дергается от сглатывания, руки теребят застежку куртки.  — В каком смысле? — Ну, в том плане, что есть куча предрассудков по поводу отношений магов и людей-фамильяров… — Я не собираюсь скрывать от друзей, что ты мой… — Минхо проглатывает слово «фамильяр», подтверждая тем самым, что оно пока даже для него самого звучит слишком непривычно по отношению к человеку и даже вызывающе. К несчастью, приступ тревожности не лишает Хана дара нелепо шутить: — Твой? — многозначительная интонация в совокупности с виртуозной игрой бровями делают свое дело: Минхо улыбается как дурак. Градус неловкости, как ни странно, спадает. — Моя головная боль — вот ты кто! — фыркает он. — Если друзья не будут принимать мои выборы, то нахер мне такие друзья? И вообще, не будет такого, потому что я со всякими неадекватами не общаюсь. Мы дружим с Чаном и Чанбином и живем в соседних дворах с младенчества. Если я кому-то и доверяю на все сто процентов, так это им.  Кажется, ответ слегка успокаивает Джисона. Его беспокойные руки затихают, и до самого места встречи больше не возникает подобных вопросов. Он вертит головой по сторонам, с любопытством осматривая окрестности. К сожалению, из-за спешки приходится выбрать менее интересный путь через дворы. — У нас не самый живописный район, — комментирует Минхо очередную серую многоэтажку. — Зато деревьев много, — находит неочевидный для начала весны плюс Хан. — Летом будет зелено, можно будет прятаться в теньке от жары! Это действительно так. А пока деревья грустно тянут руки к небу в просьбе как можно скорее вернуть тепло. Вход в торговый центр встречает толкучкой и проверкой вещей. После прохождения контроля Минхо тянет Джисона к эскалаторам.  Уже на финишной прямой перед фудкортом, где их уже ждут Чан и Чанбин, Хан озвучивает: — Что-то я немного волнуюсь. — Все будет хорошо. Я знаю, что ты им понравишься. Чанбин зазывающе машет рукой издалека, привлекая внимание к их столику.  — Вот это бицепс! — восхищенно шепчет Джисон. — Это ты с такого расстояния рассмотрел? — хитро ухмыляется Минхо и продолжает, не заботясь о том, что они подошли слишком близко: — Если тебе повезет, то и ягодицы Чана заценишь. Он получает локтем в живот в призыве заткнуться. — Мои ягодицы? — оборачивается сбитый с толку Чан. Хан издает неопознанный жалобный звук.  — Рассказываю про ваши фирменные упражнения. Зря что ли столько в тренажерном зале потеете? Минхо первым делом представляет всех друг другу. — …а это Хан Джисон — мой фамильяр. Повисает тишина. — Фамильяр? — первым находится Чанбин. — Мне не послышалось?  Хан неуверенно протягивает руку. При этом его лицо выглядит настолько сомневающимся и напряженным, что вот-вот со лба скатится капля пота.    — Ого, удивил! Мы ждали четвертого кота, — признается Чан, привставая из-за стола и по-доброму посмеиваясь. Он первым отвечает на рукопожатие. Не растерявшись, Хан делает кошачьи ушки из указательного и среднего пальцев и слишком натурально мяукает. Это производит на всех большое впечатление. — Как правдоподобно! — хохоча, громко восторгается Чанбин и тоже тянется пожать руку. — Теперь мы знаем, чем ты покорил сердечко Минхо! На столе уже стоят подносы с двумя нетронутыми мисками рамена. — А что, уже можно подписывать контракты с людьми? — удивляется Чан. — Не думал, что до этого так скоро дойдет. — Ага, — немногословно отвечает Минхо, не желая вдаваться в подробности. — Ладно, мы за кофе. Скоро вернемся. — Есть не будете?  — Мы только что поели.  — Ну вот, зря ждали вас, — возмущается Чанбин. — Раньше не могли написать, что сытые? — Зато можно не ждать, пока они закажут, — утешающе похлопывает его по плечу Чан и пододвигает к нему поближе тарелку. Минхо оборачивается к Хану, как только они оказываются в очереди:  — Видишь, все в порядке.  — Ты не упоминал, что твои друзья крутые качки.  — Они еще и рэперы. Лицо Хана забавно вытягивается. — Вау! — Это, кстати, заразно. Если будешь с ними общаться, то тоже станешь крутым качком и научишься репу.  — По тебе не заметно…  Минхо игнорирует колкость, кивая на освободившуюся кассу: — Что ты будешь?  — Айс американо.  — Два айс американо, пожалуйста, — обращается он к бариста и быстро расплачивается. По возвращении Хан и Минхо застают какой-то спор. — Давай, покажи ему! — требует Чанбин. Чан закатывает глаза. — Отстань. Уже неактуально. — Что показать? — в Минхо просыпается любопытство. — Я купил тебе кое-что, но… — Чан неохотно демонстрирует тонкий синий ошейник. — Я был уверен, что твой фамильяр будет котом. Может, отдашь кому-то из одногруппников? Кому нужнее. Хан забирает вещицу себе и надевает ее, как браслет. Довольный, он демонстрирует Минхо результат. — Раз уж я твой новый кот… — Предлагаешь купить тебе ошейник?  «Браслет» ожидаемо оказывается слишком широким для худой руки. Чан смущенно покашливает, чтобы привлечь к себе внимание: — Вообще-то, это специальный ошейник для фамильяров. У него есть функция, связывающая фамильяра и хозяина. — Хозяина. — Ой, прости, я конечно говорю о питомцах…  Не замечая неловких оправданий Чана, Хан с опасением рассматривает свой аксессуар. — Мне же не нужно будет в самом деле носить ошейник? — испуганно вопрошает он, округлив глаза. Чанбин прыскает от смеха, чуть не подавившись раменом. — Разве ты не этого только что хотел? — резонно замечает Минхо, победоносно наблюдая за тем, как тот спешно стягивает с себя ошейник. Рассмотрев поближе подарок перед тем, как убрать к себе в карман, Минхо уточняет: — Это та штука, которая в случае чего помогает быстро найтись?  — Одна из ее функций, да, — кивает Чан. — Еще в ней может храниться часть силы, если фамильяр напитает ее. — Ты хорошо разбираешься, — заинтересованно рассматривает его Хан. — У тебя есть фамильяр? — Нет-нет, я не маг, — машет руками Чан. — Но моя сестра — да, поэтому я невольно в теме. — Даже представить страшно, что было бы, если бы этому Мистеру Совершенству досталась сила, — издает смешок Чанбин. — А вообще, вроде люди-фамильяры раньше реально ходили в ошейниках. Но сейчас же такого не допустят, верно? Может, будете использовать украшения? — Это не самый надежный способ, — качает головой Минхо, делая глоток кофе. — Можно забыть, потерять, или могут отнять. Мне больше нравится вариант с тату. — Ты предлагаешь сделать парные татуировки? — оживившись, Хан с хитринкой добавляет: — В каком-нибудь интимном месте, чтобы никто не нашел и не испортил? Минхо слегка пинает его под столом под смех искренне веселящихся Чана и Чанбина. Они быстро расправляются с едой и практически синхронно откидываются на спинки стульев. — Я в туалет, — отставляет от себя пустой стакан Хан. Минхо поднимается следом, но на его плечо опускается рука и возвращает обратно на место.  — Не беспокойся, малыш. Я справлюсь сам. — Фу, — кривится Минхо, на что получает шутливый воздушный поцелуй с причмокиванием. Чан и Чанбин, с трудом сдерживая хихиканье, провожают Джисона восхищенным взглядом. — Ну ты влип, конечно. — Ты как курица-наседка… Минхо скрещивает руки на груди. — Просто он жил до этого в другой стране и плохо ориентируется в городе. Я, как старший, чувствую ответственность! — Умоляю, ну а в туалете-то что с ним может произойти? — тыкает в него палочкой для еды Чанбин. — Засосет в унитаз? — Ты плохо знаешь Джисона.  — А когда ты успел его так хорошо узнать? Вы же вчера познакомились? Минхо всем своим видом показывает, что воровать шарики из бабл ти Чана гораздо интереснее, чем отвечать на тупые вопросы. — Мне показалось, или Хан проверяет тебя? — спрашивает Чан, задумчиво уставившись в одну точку.  — О чем это ты? — хмурится Минхо.  — Как ребенок, знаешь, которого взяли из детдома, и он не может поверить в чудо. И испытывает все время: «А таким ты меня примешь»? — Мне кажется, что это был обычный флирт, — возражает Чанбин, тоже потянувшись к бабл ти Чана. — У него же пубертат в самом разгаре. Себя вспомни в его возрасте, флиртун! — Уши Чана краснеют. — И вообще, не обязательно все время напоминать, что ты поступил на психолога. Мы помним! — Реально? Ты прошел? — удивляется Минхо.  Он немного выпал из жизни друзей со всеми этими экзаменами, бюрократической нервотрепкой и поиском фамильяра. Чан довольно приподнимает брови, спрашивая тем самым Чанбина: «Выкусил?». Они успевают в красках поделиться историями своих поступлений и последними новостями, а Минхо неохотно вчерашними приключениями, когда наконец замечает: — Мне кажется, или прошло больше получаса? А Хан так и не вернулся. — Что ты на меня так смотришь? — с подозрением щурится Чанбин. — Да не смыло его в унитаз! Клянусь. — Может, у него живот прихватило, — озвучивает логичное предположение Чан. Номер Джисона предсказуемо оказывается вне зоны доступа. Минхо выпадает из разговора, перебирая в голове варианты, пока в голову не приходит самый ужасный из возможных. — Что случилось? На тебе лица нет. — Я просто подумал… А вдруг тот извращенец, который собирался забрать его себе, выследил его? Ну и… Не договорив, Минхо подрывается с места, готовый отправиться на спасательную операцию. — Ты же понимаешь, насколько маловероятно это звучит?.. — нервно стучит пальцами по столу Чанбин. Следом поднимается Чан. — Оставайся здесь, вдруг он вернется.  Он кладет руку на спину Минхо и успокаивающе похлопывает.  — Все будет хорошо. Мы его найдем.  Но тревога усиливается, когда они не находят Хана в ближайшем туалете. — Наверное, он просто пошел искать туалет, где поменьше народу, и заблудился, — призывает к спокойствию Чан. — Я возьму на себя верхние два этажа, а ты — нижние. Минхо мечется по торговому центру, то и дело переходя на бег и не бросая попытки дозвониться. Он уже готов звонить в полицию, когда замечает Хана.  Тяжело дыша, Минхо останавливается, не веря своему счастью. Джисон сидит в зоне с удобными массажными креслами в стороне от толпы. Глаза закрыты. Спит?.. Облегчение быстро сменяется новой волной беспокойства. Хан живой, никем не похищенный. Но что случилось? Почему он здесь?  Минхо подходит ближе и трясет за плечо.   — Джисон… Джисон-а!  Хан вздрагивает.  — Что ты здесь делаешь? Почему ты ушел? Он выглядит слегка дезориентированным и сонно трет глаза. Минхо терпеливо ждет ответ, хотя уже догадывается, что услышит:  — Ничего.  Живот неприятно скручивает.  — Что-то случилось? Молчание. Сложив два плюс два, он догадывается, что с Джисоном что-то происходит. И этим чем-то он пока не готов поделиться. Минхо решает сделать шаг назад и не давить: захочет, расскажет сам.  Если задуматься, то у Хана толком не было времени побыть одному… Возможно, ему просто нужно больше пространства. Минхо молча достает монетку из кошелька и присаживается на корточки, чтобы бросить ее в щель. Массажер включается.  Джисон удивленно на него смотрит сверху вниз, как будто видит первый раз.  — Тебе нужны деньги? Ты вроде одежду хотел присмотреть. Хан немо открывает рот, слова не идут. В итоге он просто кивает. Минхо протягивает ему свой кошелек. — Все не трать, нам нужно будет на что-то жить первое время. Возвращайся, когда захочешь, или просто скинь сообщение, куда мне подойти.  Минхо отходит на несколько шагов, когда слышит объявление: «Потерялся ребенок шестнадцати лет. Светлые крашеные волосы, красная клетчатая рубашка, скинни-джинсы. Просьба сообщить любую информацию…» Минхо оборачивается посмотреть на реакцию Хана и звонко смеется, когда тот краснеет, вжимаясь в кресло и прикрывая лицо рукой в надежде исчезнуть. — Видимо, ты очень понравился Чану!  — Передай ему, что я не ребенок!  — Сам потом скажешь.  Минхо дает Чану знак, что поиски завершены. Когда он возвращается за столик, тот уже на месте. — Ну что? — спрашивает Чанбин. — Все в порядке. Ему нужно кое-что докупить до поездки, может, потом к нам присоединится. — Так а чего без нас? Вместе веселее. Минхо качает головой. — Он изначально хотел один пройтись по магазинам. Да и нас еще толком не знает, может, ему некомфортно. Чанбин веселится, указывая на Чана: — Смотри, кто приуныл! — Я просто устал. — Ты просто загнался, что мы ему не понравились. — Не правда. Чанбин надевает солнечные очки, добавляющие сотню баллов к крутости, и уверенно заявляет: — Я слишком хорошо тебя знаю.  — Да? И о чем же я тогда сейчас думаю? — Конечно о том, как я красив в этих очках. Чан глупо хихикает.  — Это нечестно! Мы их вместе выбирали, и ты знаешь, что они мне очень нравятся.  — Как и я.  — Как и ты, — соглашается он. Хорошее настроение возвращается к нему. Когда Хан приходит с пакетом покупок, никто не задает лишних вопросов. Он заметно расслабляется, услышав: — Что купил? Чанбин и Чан одобрительно комментируют обновки: классические джинсы, футболку с Нирваной, свитер на холодное время года. Хан протягивает одну из покупок Минхо.  — Это тебе. Минхо расправляет футболку с жизнерадостной квоккой. — Я правильно понимаю, что ты купил для меня на мои же деньги футболку со своим изображением?  Хан в сердцах жалуется остальным: — Он все время меня дразнит! — Дразнит? — в глазах Чанбина загорается огонек озорства. — О, значит, ты ему нравишься. Минхо закатывает глаза, но не спорит. Только потому, что это мелочно, конечно. Обратно они возвращаются все вместе, так как рядом живут. Пока Чан рассказывает Минхо о своем новом проекте, связанном с музыкой, Чанбин объясняет Хану основы рэпа. Минхо краем уха слышит странный кусочек разговора: — Что мне нужно знать о Минхо? Есть какая-то инструкция к нему? — Хан звучит тише обычного. — Ты умеешь обращаться с котами? Он слишком серьезно воспринимает вопрос. — У меня был проблемный кот, поэтому я знаю все тонкости при выборе корма…   — Ну вот, тогда ты быстро разберешься. — Яснее не стало, знаешь ли… Ладно, поставлю вопрос по-другому. Что нужно делать, чтобы ему понравиться? От неожиданности Минхо запинается, но Чан быстро его подхватывает и позволяет на себя опереться. — Мне кажется, ты достаточно странный, чтобы нравиться ему по умолчанию, — смеется Чанбин, не заботясь о том, чтобы говорить тише. — Дополнительно стараться не надо. — Окей, я сам виноват. Плохая была идея вообще спрашивать… — Если серьезно, то вам просто стоит разговаривать. Честность, доверие, открытость, — мудро перечисляет он, — самые важные составляющие любых отношений. Если вам какое-то время учиться и жить вместе, то стоит заложить прочный фундамент.

──────── ⋆☼⋆ ────────

В этот раз Хан шепчет первым: — Не спишь? Если бы глаза Минхо не были закрыты, то непременно закатились бы. — Мы легли тридцать секунд назад, — напоминает он и ждет продолжения, но его не следует. — Что ты хотел? Хан долго и загадочно молчит, прежде чем признаться: — Мне нужно тебе кое-что рассказать. — Так рассказывай. Минхо садится на кровати и включает настольную лампу. Хан щурится, прикрывая глаза от резкого света. Возникает ощущение дежавю. — Что случилось? — Ничего. — У тебя что-то болит? — Нет. — Ты что-то натворил? — Нет, но… — Тогда не важно. Спи давай! Минхо гасит лампу и тут же жалеет о своей резкости. Все же они с Джисоном пока не настолько близки, чтобы знать об особенностях поведения друг друга и не принимать их на свой счет. За Минхо говорит усталость: последнюю неделю было слишком много дел перед переездом и тревожных мыслей из-за неизвестности. А еще он никогда раньше не проводил с кем-то так много времени, поэтому с непривычки... — Я бы хотел объяснить, почему внезапно ушел сегодня. Выключатель снова щелкает, озарив комнату светом. Минхо внимательно смотрит на Хана, но тот старательно избегает взгляда. — Дело не только в том, что мне надо было побыть одному и обо всем подумать… Ты так и будешь испепелять меня взглядом? — Да.   Он печально вздыхает, перемещается на кровать и еще какое-то время мнется, перед тем как продолжить: — В общем, я собирался сбежать.  Минхо хмурится.  — Чего?.. — Я все объясню! Понимаешь, я думал про побег с того самого момента, как мы покинули лавку, — Хан прикусывает губу. — Нет, даже раньше.  — Но почему? — Голос выдает разочарование. — Я думал, мы все решили. Контракт подписан.  — Да, но сейчас контракты устроены так, чтобы фамильяры могли легко их разорвать. Я хорошо изучил этот вопрос. Реформа нацелена на то, чтобы максимально обезопасить фамильяров от повторения негативного опыта… — То есть ты хочешь сказать, что готов был меня подставить? — медленно и четко произносит Минхо, нахмурившись. — Хен, я… — Я рассчитывал на тебя, а ты все это время искал повод сбежать?  То есть они спасли его из лап какого-то маньяка, приютили, выделили ему средства, а он хотел отплатить им так?.. — Ну, не все время… И я бы сказал, что скорее искал повод остаться… Брови невольно приподнимаются. Обида стискивает шею до такой степени, что в горле встает ком. — Ты понимаешь, как это звучит? — Минхо в неверии качает головой. — Зачем ты мне все это говоришь? — Да нет же, послушай… — И что же тебя остановило, интересно? Минхо не нравится, когда Хан смотрит на него виновато и тоскливо. — Ты.  В груди нестерпимо жжет то ли от злости, то ли от смущения. — Дай мне все нормально объяснить. Мне непросто вот так это все рассказывать, но я хочу быть с тобой честным.  Минхо сверлит его тяжелым взглядом.  — Я тебя слушаю.  — Не хочу показаться драматичным, но в той лавке я чувствовал себя ужасно. Мне было страшно, отношение было как к какой-то вещи, — говорит Джисон, тщательно подбирая слова. — А я хотел сделать выбор сам, понимаешь? Боялся снова попасть в клетку, только уже не в буквальном смысле. Минхо все еще злится, но уже немного меньше. — Это нормальное желание. — Я правда очень благодарен за все, но мне важно было принять окончательное решение самому. Только сначала я думал, что мне обязательно для этого нужно сбежать и найти другого напарника. Иначе никак. — Но ты все еще здесь, — резонно замечает Минхо. — Да. Когда я ушел, то сразу направился к выходу, но каждый следующий шаг давался все труднее. В итоге я просто сел на свободное место и начал все взвешивать. Ты мне очень нравишься как человек. У тебя классные родители, суперские друзья…  — Но?  Минхо внутренне напрягается, несмотря на то, что Джисон спешит заверить: — В этом и беда. Никаких «но»! Я понял, насколько тупо будет все это потерять только из желания сделать никем не навязанный выбор.  Облегчение забирает тяжесть с груди, а вместе с ней и желание обижаться. — Я могу это понять. Получив поддержку, Хан более уверенно и спокойно продолжает: — А потом пришел ты, позаботился обо мне, с пониманием отнесся к моим странностям, отдал свой кошелек. А что еще надо для побега? — Джисон запинается и спешит оправдаться: — Но я бы не смог украсть. Ты доверил мне деньги как другу, понимаешь? Минхо кивает, чувствуя необходимость поделиться чем-то откровенным в ответ: — У меня все тоже пошло не по плану, поэтому я хорошо понимаю твои чувства. Мне тоже казалось, что меня лишили выбора. Я же думал, что уйду из лавки с каким-нибудь питомцем на свой вкус. Хан разворачивается к нему лицом к лицу и с максимально серьезным видом кивает. — Я свой выбор в итоге сделал в торговом центре. А ты можешь сделать сейчас. Теперь, когда все знаешь... — Ты или профукать возможность учиться в колледже? Пожалуй, я выберу тебя. Нижняя губа Хана обиженно выпирает вперед, заставляя Минхо рассмеяться. — Ты больше не злишься?  — Я и не злился. — Кого ты пытаешься обмануть? Ты пыхтел, как паровоз.  — Я просто так дышу, — не соглашается Минхо. — И что ты обо всем думаешь? — Думаю, как тебе будет тяжело снова заслужить мое доверие. Хан кривится. — Ну хен, я же все еще здесь. Значит, мне можно доверять? — Он пододвигается ближе и утыкается макушкой ему в грудную клетку. — Погладь меня по голове. — Котом прикидываешься? — хмыкает Минхо, все же выполняя просьбу. — Пытаюсь как-то компенсировать твои ожидания от фамильяра, — глухо смеется Хан ему в грудь, а затем жалуется: — Мне не нравится ссориться с тобой и говорить о серьезных вещах. Это ужасно. — Тогда давай больше не будем. Когда свет выключен, и Минхо уже готов в любую секунду вырубиться, он слышит:  — Я же лучше кота, правда? — Время покажет. — Ну хе-е-ен. Правильный ответ «да»! — Лучше хомяка, — находит компромисс Минхо.