better than a cat

В полумраке выключатель найти не удается, поэтому остается довольствоваться полоской света, просочившейся из общего коридора общежития. Судя по звуку, ключ только с третьей попытки попадает в дверной замок. — Ну что, ты готов увидеть наше гнездышко на ближайшие пять лет? — пропевает Хан, только сейчас догадавшись включить фонарик на телефоне, видимо, с единственной целью — посветить им в лицо Минхо. — Джисон… — в голос просачивается тихая угроза. Хан налегке, лишь с одним рюкзаком и выданным постельным бельем в руках. К тому же он каким-то чудом выспался в поезде, несмотря на неудобные сидячие места, и теперь под вечер брызжет энергией. Минхо рад за него, но не от всей души. Его последняя нервная клетка после долгой изнурительной дороги держится из последних сил.  Дверь наконец открывается, выключатель щелкает. — Ты сам отказался от помощи, — напоминает Джисон. Он первым заходит внутрь и кидает на кровати по комплекту постельного белья. — О, неплохо! Жить можно. Минхо закатывает огромный чемодан, снимает рюкзак, ставит пакеты на пол и только после этого наконец окидывает взглядом их новый дом. Две кровати — уже хорошо! — рабочий стол, две тумбочки, скромный шкаф. Без вещей пока пусто и не так уютно, как могло бы быть. Ремонт относительно свежий, но есть одно но… — Розовые стены — это очень даже мило, — неуверенно подмечает Хан. — Милее только сиреневые шторы, — соглашается Минхо. — Да, неплохо сочетаются. Они прыскают от смеха. — Надеюсь, тебя все устраивает, потому что я не собираюсь тратить деньги на ремонт в общаге. — Более чем устраивает, если в нашем семейном бюджете появится статья расходов на гирлянду и пледы. Раскроем полностью потенциал этой сахарной атмосферы!  Хан падает на одну из кроватей. — Чур эта моя!  — Да пожалуйста. Проходит не больше пяти секунд.  — Я передумал! Минхо закатывает глаза. — Они же абсолютно одинаковые…  — О, новенькие, привет! — чужой глубокий голос привлекает к себе внимание, напомнив, что дверь осталась незакрытой. Минхо и Хан оборачиваются и ловят на себе любопытные взгляды двух незнакомцев, вероятно, их ровесников. — Я Феликс, — представляется парень с теплой располагающей улыбкой. — Будем соседями. На его плече сидит белый зверек. Он прячется за волосами до плеч, поэтому видно только пушистый хвост, выражающий крайнюю степень оживления. — Я Сынмин, второй год обучения, как и Феликс, — сдержанно кивает коротко стриженный брюнет. По нечитаемому выражению лица невозможно понять, что тот думает или чувствует. — Мы живем за стенкой, поэтому просьба не включать слишком громко музыку и не стонать.  — В каком смысле?.. — решается уточнить Хан. — Во всех смыслах. Не надо этого делать, ок? Он неуверенно кивает под строгим взглядом Сынмина. Неодобрительно покачав головой, Феликс переводит тему: — У нас в блоке три комнаты на одну кухню, ванную и туалет. В третьей живет старшекурсник. Вероятно к нему скоро кого-то подселят, раз есть свободное место. — С ним лучше не связываться, — серьезно заявляет Сынмин, а потом и вовсе нагоняет такой жути, что волоски встают дыбом: — Он не просто так выглядит как мафиози. Он и есть мафиози, а его фамильяр — адская гончая. Поняли? Не забывайте выносить за собой мусор и убирать кухню. Не злите его.  Феликс загадочно улыбается, заметив, как Минхо и Хан настороженно переглядываются.  — А вы кто и откуда? — После краткого представления возникает резонный вопрос: — Где ваши фамильяры? — Если ты про животных, то… Минхо не успевает договорить, его перебивают: — Я его фамильяр! — Хан переворачивается на живот и игриво размахивает ногами. Изумление на лицах новых знакомых, судя по всему, вдохновляет его на добивку: он делает эгье, надув губы и подставив руки под лицо.  Минхо кидает в него подушкой, угрожая: — Только попробуй представиться так еще хоть один раз!.. ...и его сердце не выдержит. Нет, серьезно, Джисон вообще думает об окружающих, когда ведет себя так мило? Хан легко отражает удар, подушка возвращается прямо в лицо.  — Упс…  Схватив ее, Минхо угрожающе надвигается на него, забыв о свидетелях. До ушей доносится глубокий смех Феликса. — Ты…  — Спасите! — сквозь хохот выдавливает Джисон, защищаясь, когда его тянутся придушить подушкой. — Мда, еще одни… — невесело заключает Сынмин.  — М? — поднимает на него взгляд Минхо. — Ты что-то сказал? Феликс ударяет Сынмина локтем в живот.  — Говорю: попробуй зайти с левого фланга. — Если вы найдете мое тело, то знаете кто это сделал! — пыхтит Хан в попытке применить щекотку. Это срабатывает. Минхо отпрыгивает от юрких рук, но спешит внести ясность: — Если вы найдете его тело, то с вероятностью девяносто девять процентов он убился самостоятельно. — Так скажет любой убийца, лишь бы перевести с себя стрелки! — тяжело дыша, возмущается Джисон. Потеряв всякий интерес, Сынмин сообщает: — Ладно, я пошел. И действительно исчезает из дверного проема. Феликс остается и с разрешения проходит внутрь. — Значит, вы в числе первых счастливчиков, подписавших контракт? Расскажете потом поподробнее что и как? — Тоже планируешь? — уточняет Минхо, принимаясь разбирать рюкзак. Феликс неопределенно пожимает плечами, а его солнечная улыбка тускнеет. — Это я так, на будущее… — он быстро меняет тему: — А вы лучшие друзья, как я понимаю? — Ха! Вот уж нет. Мы второй день знакомы. — Вообще-то четвертый! — напоминает Хан. — Ты считаешь? Как мило. Зверек наконец высовывает мордочку, оскалив зубки. Становится ясно, что это хорек. — Ого! А так и не скажешь, — изумляется Феликс, успокаивающе поглаживая своего фамильяра. — Вы, похоже, очень хорошо ладите. Бросив рюкзак, Минхо наконец садится на свою кровать и со вздохом облегчения вытягивает усталые ноги. — Твой хорек так и должен агрессивно выглядеть? — опасается Хан, отодвигаясь подальше. — Кажется, он на меня сейчас накинется. — Он безобидный! — встает на защиту Феликс. — Просто голодный, наверное… — А кто фамильяр Сынмина? — становится интересно Минхо. — О, у него нет фамильяра. Он ему не нужен: природный потенциал достаточно сильный. — Ахренеть… Я думал, это редкость.  — Так и есть, на нашем курсе Сынмин такой один.  Феликс подходит к окну. — О, круто! Вид на внутренний двор… — договорить он не успевает. Хорек резко спрыгивает с плеча. Хан взвизгивает, зажмурившись и закрыв лицо руками. Минхо подрывается, но быстро соображает, что ничего страшного не произошло. — Боже, я думал, что он меня сейчас укусит! — жалуется Джисон. Он медленно отодвигается от потенциальной угрозы, а затем и вовсе пересаживается на другую кровать, поближе к Минхо: жмется к нему в поисках защиты. — Прости, — Феликс склоняет голову и складывает руки в просящем жесте. — Мне очень жаль! Пойду все же накормлю его.  Он не берет фамильяра на руки, а просто выходит из комнаты и зовет:  — Джинни, идешь? Минхо провожает хорька, послушно следующего за хозяином, удивленным взглядом. Судя по неспешной манерной походке и гордо вскинутой голове, у этого зверька непростой характер.  — Капец жуткий зверюга, да? — шепчет Хан. — Феликс обращается к нему, как к человеку! Он нервно сглатывает: хорек, будто поняв смысл слов, медленно оборачивается к нему.  — Кажется, ты ему не нравишься… Только когда Джинни наконец уходит, Хан обмякает и кладет голову на плечо Минхо. — Бешеный хорек, гончий пес ада… Знаешь, я, пожалуй, не буду выходить лишний раз из комнаты. — Минхо приобнимает его в знак поддержки, выслушивая сумбурные впечатления. — Зато Сынмин и Феликс… то есть Феликс вроде ничего, довольно милый. — Да, к Сынмину много вопросов, — соглашается он. — Ладно, не буду злоупотреблять твоей добротой, — Джисон неохотно вылезает из объятий. — Я в порядке. Это всего лишь крошечный зверек, верно?..  Он тянется к постельному белью, чтобы застелить кровать, но рука замирает. — Да, что он тебе сделает? — ободряюще поддакивает Минхо.  — Разве что насрет в кровать. — Ага. — Нет, ты не понял. Он насрал мне в кровать! Прямо на чистое постельное белье! Минхо подходит и убеждается самостоятельно. Его сгибает пополам от смеха. — Когда успел?! — сетует Хан в поисках чего-то, чем можно убраться. — Что, смешно тебе, да? Учти, что это означает только одно. Сегодня я сплю с тобой.  Смех сразу обрывается. — С чего это? — Да с того, что мне не на чем спать! Белье теперь требует стирки.  — Вернемся к завхозу. Должны же выдать другой комплект! — Ты время видел? Разве что завтра.  Минхо удрученно стонет. — Тише, Сынмин услышит! У завхоза предсказуемо оказывается закрыто. Хан и Минхо покупают парочку раменов быстрого приготовления в ближайшем магазине и после утешительного ужина принимаются за влажную уборку и раскладывание вещей. Спать они ложатся за полночь, как можно дольше оттягивая этот момент, несмотря на усталость.  Кровать оказывается слишком узкой, чтобы лежать рядом на спинах. — Тесновато, — виновато констатирует Хан. — Ага. — Ладно, я тогда пойду, — он садится на кровати.  — Ты куда? — настораживается Минхо. — Посплю без постельного белья. — Ну уж нет! Это же общага. Кто знает, сколько человек этим всем пользовалось? Иди сюда, — он возвращает Хана обратно, притянув к своей груди. Выходит более грубо, чем рассчитывал. — Ну вот, если будем спать на боку, то места хватит. К счастью, Минхо достаточно устал, чтобы веки начали быстро тяжелеть. — Волнуешься перед завтра? — сквозь затуманенное дремотой сознание слышит он. — М? — Раз Феликс и Сынмин так хорошо восприняли тот факт, что я человек, может, все не так плохо, как я думал… Минхо честно старается цепляться за голос Хана, но тот скорее убаюкивает. Смысл размывается, а затем и вовсе растворяется во тьме.

──────── ⋆☼⋆ ────────

— Я поспал от силы час, — жалуется Хан по дороге на первую пару, бесконечно зевая. К счастью, общежитие находится в пешей доступности от кампуса. — В смысле?..  — хмурится Минхо. У него до сих пор тянет шею от неудобной позы во время сна. — Просто слишком хорошо выспался в поезде…  — Ты издеваешься, да? Я мог поспать один?! — Кто ж знал!  — Ну так и свалил бы. — Да ты мне даже в туалет не дал сходить! Как в капкан схватил перед сном, так и не отпускал… Минхо замолкает: он действительно, к собственному ужасу, обнаружил свою руку лежащей сверху на талии Джисона.  За жарким спором они слишком поздно замечают, что уже подошли к нужной аудитории и говорят слишком громко. Их отрезвляет перешептывание девочек, возможно, их одногруппниц:  — Они спят вместе?  — Где их фамильяры?.. Хан прикусывает губу. Отлично, только слухов и не хватало. Минхо плевать на мнение окружающих по поводу его ориентации, но ему не плевать на репутацию Джисона. Слишком часто раньше пользовались бесправным положением фамильяров-людей для удовлетворения своих потребностей.   — Будем осторожнее, — успевает пообещать Минхо перед тем, как они заходят в шумную аудиторию.  Попугай пролетает над головой, пара собак путаются под ногами. Одногруппники, являющие собой пока еще безликую массу, что-то оживленно обсуждают, не скрывая интереса друг к другу и не обращая на вошедших никакого внимания. Складывается впечатление, что Минхо и Хан опоздали на знакомство. Они успевают занять свободные места рядом, когда в класс заходит преподавательница.  Невысокая жилистая женщина в брючном сером костюме не сразу завладевает вниманием учеников, но стоит ей начать говорить, как строгий голос обеспечивает дисциплину: — В этом семестре я ваш сонсеним по основам магического искусства. Знаю, что среди вас много выходцев из семей магов. Наверняка есть и те, кто уже достаточно хорошо знаком с некоторыми сложными заклинаниями. Вам будет проще, но скучнее. Спешу огорчить: ваши умения не освобождают от посещения моего предмета.  Первым делом, отметив присутствующих, она спрашивает: — У вас в группе есть человек-фамильяр?  Хан с готовностью встает и слегка кланяется.  — Меня зовут Хан Джисон.  Внимание всех, приправленное шоком, интересом и даже осуждением, приковано к нему. — Любопытно. Очень любопытно, — хмыкает сонсеним. — Вы догадываетесь, почему я так говорю? — Хан качает головой. — Знаете, в чем главный секрет магического союза? Что самое важное? — Важна совместимость потенциалов… — ему не дают договорить. — То есть вы хотите сказать, что любая пара с высокой совместимостью добьется успеха? — Видимо, нет. — Верно, это ошибочное утверждение, — кивает сонсеним. — Кто-нибудь знает ответ?  По аудитории проходит неуверенное перешептывание, никто не спешит высказывать предположения. Черный кот сидящего за соседней партой одногруппника трется о ногу Минхо.  — Происхождение? — озвучивает догадку кто-то с задних парт. — Нет. — Может быть, дело в доверительных отношениях фамильяра и мага? — высказывает предположение брюнет, хозяин черного кота, которому Минхо чешет ухо под столом. — Да, в отношениях кроется одновременно дар и проклятье, но об этом позже. Какое преимущество вытекает из этого? Что есть в союзах двух людей, чего нет у животных? — Хорошая коммуникация, вследствие чего более глубокие отношения. Это помогает раскрыть природный потенциал на максимум.  — Верно! Как твое имя? Я поставлю тебе пятерку. — Пак Чонсон. Сонсеним делает пометку у себя в записях, а затем возвращается к Хану:  — Вы первый фамильяр-человек на моей практике, поэтому мне не терпится своими глазами увидеть, что из вас получится. Можете садиться. Покрасневший Джисон наконец опускается на место и до конца занятия нервно дергает ногой. Несмотря на то, что много внимания уделяется уже хорошо известным Минхо физическим законам, пара оказывается интересной. — Надеюсь, у меня получилось донести, что без понимания химии и физики вам будет тяжело, — подводит итог сонсеним. — На сегодня можете быть свободны.  На выходе из аудитории кто-то задевает Хана плечом и бросает колкость: «Зверушек надо держать на поводке». Это происходит слишком быстро и внезапно, поэтому Минхо не сразу осознает произошедшее. А когда до него доходит, раскаленная ярость обжигает грудь. Он уже сжимает кулаки, когда Джисон его стопорит: — Забей. Я был морально готов к этому. Неприятное впечатление смазывается, когда несколько человек подходят к Хану познакомиться с дружелюбным настроем. 

──────── ⋆☼⋆ ────────

Последней парой стоит физкультура, где они оказываются в разных командах по волейболу. Игры с мячом требуют от Минхо особой концентрации. Увлеченный процессом, он теряет Джисона из вида.  Наученный опытом, Ли не спешит паниковать, когда не обнаруживает его в зале. Голос Чанбина в голове успокаивает: «И что с ним может случиться? Его команда просто закончила раньше». И даже после того, как Хан не обнаруживается в раздевалке, Минхо не тревожится: вещи-то на месте. Видимо, отошел в туалет. Запах пота и звуки оживленных обсуждений после физкультуры точно такие же, как в школе. Сырые волосы липнут к лицу, одежду можно выжимать. Минхо берет полотенце, когда замечает чьего-то фамильяра, мельтешащего у него под ногами. Крошечного хомяка. Странно. Физкультура — один из немногих предметов, на который питомцев с собой не берут. — Никто не терял фамильяра?  — А я думал, это твой. — Да, похож на твоего. Возможно, в другой ситуации Минхо бы даже улыбнулся, но сегодня подобные комментарии считывает за глумление и хмурится. — Не смешно. Еще раз что-то про моего фамильяра скажете, и я нашлю на вас порчу на понос, усекли? — Боже, это просто юмор. Остынь!  — бросает один из шутников, выходя из раздевалки. Наверное, стоит обратиться в администрацию колледжа, чтобы та нашла хозяина потеряшки. Раз никто не сознается, Минхо временно забирает суетливого хомяка себе.  — Посиди здесь, ладно? — он аккуратно сажает хомяка к себе в открытый карман рюкзака и успокаивающе гладит по макушке. Крошка смотрит на него большими испуганными глазищами. — Если сбежишь, я тебя искать не стану!  Большинство одногруппников уходит сразу после пары из-за близости общежития с собственной ванной, поэтому Минхо принимает душ в гордом одиночестве. Ему-то все равно ждать Джисона.  Беспокойство появляется, лишь когда раздевалка пустеет, а тот все не возвращается. Переодевшись в сухое, Минхо звонит ему. В этот раз номер доступен, но телефон играет рядом: остался в рюкзаке. Какова вероятность, что после бессонной ночи Хан снова где-то уснул?.. Крайне высокая. Когда последний человек выходит из раздевалки, хомяк оживляется. Он выглядит настолько потерянным и несчастным, что Минхо не удерживается от того, чтобы взять его на руки.  — Ну что ты, маленький, твой хозяин обязательно найдется. Не может не найтись, ведь каждый фамильяр на вес золота!  Хомяк в ступоре смотрит на него. Минхо смеется, умиляясь с милой мордочки. — Не смотри так на меня, я не могу забрать тебя себе: у меня уже есть фамильяр. Вы с ним, конечно, можете посоревноваться в милоте, но, боюсь, что у тебя нет шансов.  Хомяк, словно получив сигнал, резко активизируется и начинает трясти за палец. Сбитый с толку, Минхо отпускает его на скамейку и наблюдает за странным поведением. Он уже готов поверить, что у грызунов случаются панические атаки, когда тот прыгает на вещи Джисона. Ли только сейчас замечает: в раздевалке остался не только рюкзак Хана, но и вся одежда. Не только повседневная, но и спортивная. Не ушел же он голым?! Безумная догадка закрадывается в голову Минхо. Может ли такое быть, что…  — Джисон? — неуверенно озвучивает он, уставившись в шоке на хомяка. — Это ты? Ответом служит слишком человеческий кивок. — Боже. Кто это сделал? Боже. Он только что милашничал с Ханом! Какой стыд. До этого момента Минхо видел обращения в животных только в фильмах, а в детстве мечтал хотя бы на денек оказаться в теле кота. Теперь это уже не кажется такой хорошей идеей. «Похож на твоего».   — Я убью их, — обещает Минхо, бережно сажая Хана к себе в кармашек рубашки. Они возвращаются в общежитие. Рюкзаки падают у двери в комнату. Руки трясутся, мешая попасть ключом в замок.  — Черт!  Надо подумать. Минхо совершенно не представляет что теперь с этим всем делать.  На шум выходит Феликс.  — Первый учебный день не очень? — догадывается он.   — Отвратительно, — голос дрожит.  — Эй, все в порядке?  Хорек сидит на своем привычном месте, на плече. Он внимательно смотрит на высунувшегося из кармашка Хана. — Я не знаю что делать. Джисона кто-то превратил в хомяка… Феликс опускает взгляд ниже и наконец замечает.  — Что?! — нижняя челюсть выразительно опускается от удивления. Открыв комнату и почувствовав, что Хан просится на свободу, Минхо отпускает его на заправленную кровать и какое-то время тупо наблюдает, как тот перебирает своими маленькими ножками. — Я могу помочь, — уверенно заявляет Феликс. — У меня есть все для зелья…  — Ты правда можешь? — с надеждой впивается в него взглядом Минхо, краем глаза замечая, что Джинни тоже спрыгивает на кровать. — Я думал, это какое-то очень сложное заклинание, которое проходят на старших курсах. — Так и есть, просто… — Хомяк и хорек привлекают к себе внимание, начав издавать громкие звуки. — Что это с ними?  — Кажется, Джисону не нравятся попытки Джинни его обнюхать. Хомяк встает на задние лапки, чтобы выглядеть больше.    — Интересно, почему у него такой странный окрас… — рассматривает его Феликс. — Я видел только обычных джунгариков. У Хана пестрая бурая шерстка с белыми вкраплениями.  — Это дикий степной хомяк, — со знанием дела говорит Минхо, пересмотревший в свое время несколько документалок. Ребенком он был экспертом в этой области, пока его джунгарик не сбежал. — Он отличается особой агрессивностью, поэтому не рекомендую Джинни на него бычить. В подтверждение его слов хомяк издает устрашающий вопль. — Он думает, что может кого-то этим напугать, — умиляется Минхо.    — Вообще-то лично меня очень пугает, — признается Феликс. Хорьку есть чем ответить: распушив хвост, он становится визуально больше и скалит маленькие зубки. Минхо тянется забрать Хана, но тот ловко уворачивается и кусает Джинни. Завязывается нешуточная схватка. — Перестаньте! Минхо и Феликс разнимают фамильяров, заработав несколько царапин и укусов. Хан, тыкая лапкой в противника, что-то пытается донести. Джинни решает, что он теперь опоссум и драматично прикидывается мертвым. — Здесь что-то происходит о чем я не знаю, да? — догадывается Минхо, переводя взгляд с одного на другого. — Я как раз пытался рассказать… но вы должны пообещать, что никому не скажете. — Конечно. — Мой фамильяр на самом деле человек. — Брови Минхо от удивления приподнимаются. — Его зовут Хенджин. Когда мы поступали, еще нельзя было заключать контракты, поэтому мы придумали обходной путь… По спине пробегают мурашки. Сколько еще таких фамильяров, которым приходилось скрывать свою сущность?.. — Не проще было найти обычного фамильяра? — только произнеся вслух, Минхо понимает, какую глупость ляпнул. — А ты почему не нашел?  Он не отвечает. Хенджин наконец оживает и возвращается на плечо Феликса, в то время как Хан виновато утыкается мордочкой в ладонь Минхо после случайного укуса. Приходится утешающе поглаживать его большим пальцем по спинке. — Тяжело, наверное, скрываться? Про обращения в хорька вообще молчу… — Непросто, да. Когда вас увидел, аж завидно стало, — признается Феликс. — Вы такие счастливые. Минхо с Ханом переглядываются. Что-то счастливыми они себя не чувствуют.  — Как быстро ты сможешь сделать зелье? Что для этого требуется? — Очень быстро, я уже профи в этом. Ингредиентов у меня с запасом!  Феликс не обманывает и уже меньше, чем через полчаса протягивает шприц без иголки. Внутри темно-зеленое не аппетитное нечто. — Я ожидал какой-нибудь флакон. — И как бы ты из него хомяка кормил, интересно? — хмыкает Феликс. — Должен предупредить, что обращение — зрелище не из приятных и даже болезненное. Думаю, будет лучше, если ты не будешь смущать Хана своим присутствием. Мурашки пробегают по спине. Болезненное? — Хенджин уже привык обращаться в ванной, но я думаю, что для первого раза лучше подойдет кровать.    Кивнув, Минхо выдавливает содержимое шприца хомяку в рот под контролем Феликса. — Достаточно. В течение пяти минут подействует. Идем. Тревожно. Минхо в порыве чувств целует хомяка в пушистую спинку, прежде чем посадить на кровать. — Все будет хорошо, Ханни. Позови меня, если нужна будет помощь, окей? Закрывая дверь, Минхо последний раз смотрит на крошечное создание, смиренно ожидающее своей участи в центре огромной кровати. — Пискни, если хочешь, чтобы я остался. Хан молчит.  — Вряд ли ему хочется, чтобы ты видел его в таком состоянии, — кладет ему руку на плечо Феликс. У Минхо разбивается сердце. — Я рядом. Прямо за дверью, — обещает он, а затем наконец закрывает комнату и садится на пол, прислонившись спиной к двери. — Ты не против, если я проверю Хенджина? — спрашивает Феликс. — Он тоже решил вернуться в человеческий облик. Минхо отрешенно кивает. Он точно не знает сколько минут проходит до первого болезненного стона. Кажется, целая вечность. — Ханни? Я могу зайти? — Минхо хватается за ручку. Однозначного ответа не следует, но крик, полный боли, он трактует как весомую причину ворваться. Хан лежит в человеческом обличии спиной к нему, скрючившись на боку. Слишком уязвимый и беззащитный. — Я здесь, все будет хорошо, — Минхо прикрывает наготу одеялом, притягивает к себе и убаюкивает обещаниями о том, что скоро все закончится. — Спасибо, хен, — наконец подает слабый голос Джисон. — Ты как? Вместо ответа он прячет лицо в подушку, мокрую от слез.  Минхо ненавидит себя в этот момент за бессилие. Недостаточно сильный маг, недостаточно хороший друг. Он не смог сделать ровным счетом ничего, чтобы помочь Хану. Просто повезло, что Феликс оказался рядом.

──────── ⋆☼⋆ ────────

Хан отказывается покидать кровать даже после того, как хорошее самочувствие возвращается к нему. Еле удается уговорить его хотя бы сменить постельное белье на высохшее, чтобы бросить в стирку испачканное следами крови, слизи и шерсти. — Боже, Ликс, я люблю тебя! — кричит Хан, когда Феликс приносит ему переоцененный кофе из автомата.  Минхо чувствует укол необоснованной ревности.  Со стороны двери раздается стук. — Можно войти? — Хенджин? — догадывается Минхо. Он опирается о стол, не желая садиться. — Заходи.  Яркая внешность Хенджина впечатляет. Длинные темные волосы забраны в хвост. Простая черная футболка и спортивки сидят на нем, словно на профессиональной модели во время показа. В походке считывается все та же ленивая грация. — Что-то ты слишком хорошо выглядишь для человека, который только что прошел через пытку… — ворчит Джисон. Сам он выглядит куда более помято, а под глазами прячутся тени от усталости. — Сочту за комплимент. На самом деле каждое следующее обращение уже не такое болезненное, как первое, — Хенджин присаживается на краешек кровати. — Наверное, нам стоит поговорить. — Что-то не хочется. Ты же не думаешь, что я забыл, кто насрал мне в кровать? Искренний смущенный смех, похоже, заставляет Хана оттаять: он тоже начинает улыбаться. — Хорек. — То есть у тебя раздвоение личности?   — А меня укусил за жопу хомяк, — игнорирует комментарий Хенджин, протягивая мизинчик. — Так что, мы квиты? Хан нехотя пожимает его, прямо как в детстве. Сынмин возвращается домой и не выглядит удивленным, застав фамильяра в человеческом облике.  — Он обо всем знает, — подтверждает Феликс, заметив удивление Минхо. — Ему можно доверять.   — Почему все здесь собрались? — Сынмин окидывает взглядом собравшихся вокруг кровати. — Какое-то собрание или Хан при смерти?  — Уже нет! — показывает большой палец Джисон. — Это долгая история. Знай, что ты пропустил все самое интересное. Сынмин недовольно цокает, но все же заходит в комнату из любопытства. — Так, я правильно понимаю, что Феликс и Хенджин не хотят скрываться? — поднимает важную тему Хан. — Почему бы не инсценировать смерть хорька? Разве это не решит все ваши проблемы? — У-у-у, нарываешься? — прищуривается Хенджин, неправильно истолковав слова. — Да нет же! Ты не понял. Объясни мне, зачем тебе продолжать обращаться? — Не могу же я признаться деканату, что все это время нелегально жил и учился… — неуверенно начинает он. — Боже, ну так признайся, что тебе в кайф жизнь грызуна, и нечего тогда прибедняться! — Что ты предлагаешь?  Минхо поясняет: — Раз закон изменили, вы теперь тоже можете заключить контракт официально. Верно? — Вопрос повисает в воздухе. — Начало учебного года, у нас пока даже есть свободное место в блоке. Феликс просто скажет, что хорек отправился в лучший мир, поэтому он выбрал себе другого фамильяра. — Звучит логично на самом деле, — соглашается Сынмин. Судя по тому как Феликс и Хенджин переглядываются, становится ясно, что им это в голову не приходило. В их глазах вспыхивает надежда и страх ее потерять. — Вау, если получится, то мы сможем жить, как нормальные люди?.. — Только, надеюсь, вы же не думаете, что сможете выгнать меня из моей же комнаты? — вскидывает брови Сынмин, догадавшись к чему идет дело и действуя на опережение. — Ну почему? — канючит Хенджин. — Ты же все равно будешь у нас ошиваться все время, какая тебе разница где спать?  — Но Феликс — мой маг! — А сосед — мой. — Ты невыносим. Надувшись, Хенджин уходит. Пока он не видит, Сынмин и Феликс ударяют кулаками, произнеся одними лишь губами «бро».  — Ладно, отдыхай! — Феликс треплет Хана по волосам. — И спасибо за идею. Стоит им остаться одним, как губы Джисона растягиваются в нехорошей ухмылке. — Что? — настораживается Минхо. — Хен, а ты сильно за меня переживал, да?  — Я отказываюсь отвечать на тупые вопросы, — тяжело вздыхает он.  Радует только то, что раз к Хану возвращаются силы на глупости, значит, он идет на поправку. — Что ты там говорил? Что я милый, да? — У тебя явно были проблемы с пониманием человеческой речи, когда ты был хомяком. Лучше скажи, кто сделал это с тобой? Улыбка бесследно стирается с лица. — Не запомнил лиц. Ли задумчиво замолкает.  — Привет! — доносится из дверного проема, заставив вздрогнуть от неожиданности. Не общага, а проходной двор… — Вы новенькие Минхо и Джисон? Они оборачиваются. На пороге стоит статный мужчина в кожаном плаще с доберманом на поводке, излучая опасность. «Он не просто так выглядит как мафия». Минхо отталкивается от стола, выпрямляется и выходит вперед, неосознанно загораживая собой Хана. — Ян Чонин, — представляется сосед с темным острым взглядом. — Сынмин сказал, что вы встречаетесь. Это правда? — А нам сказал, что вы мафия. Неловкая пауза сменяется смехом. Стоит Чонину показать солнечную улыбку, как ложный образ рассеивается. — Сынмин совсем страх потерял, — качает головой он. — Ладно, отдыхайте после первого учебного дня. Рад был познакомиться! Минхо закрывает дверь.  — Хватит на сегодня гостей. — Хен… — глядя на часы, Джисон вспоминает: — Кажется, у нас снова всего один чистый комплект белья… Минхо тяжело вздыхает.  — Не думай об этом, ложись спать. Ты, наверное, дико устал после тяжелого дня и бессонной ночи. — А ты? — Мне надо сделать домашку. Надеюсь, не буду тебе мешать лампой? Хан качает головой и в кой-то веки слушается. Видимо, действительно сильно устал, раз сразу вырубается. Разобравшись с домашкой, Минхо сидит за учебниками до рассвета, а затем, чтобы не тревожить Хана, ложится прямо в одежде на не заправленную кровать.

──────── ⋆☼⋆ ────────

В этот раз присутствие Минхо и Хана не остается незамеченным. Стоит им зайти в аудиторию, как все заметно стихают.  — Вчера произошло нечто из ряда вон выходящее, — громко и спокойно начинает Минхо, закрывая помещение изнутри на случай, если преподаватель зайдет раньше времени.  — Что ты делаешь? — яростно шепчет Джисон, но его не слушают. — Кто-то из вас вчера издевался над моим фамильяром. По доброте душевной мы с Ханом пока не станем обращаться в деканат, но у нас есть свидетели, и при желании сможем доказать вашу вину, — глядя на лица одногруппников, Минхо чувствует, как кровь в жилах закипает от гнева. Среди них есть обидчики Хана. Это из-за их «шалости» он вчера был напуган и кричал от боли. — Кто не в курсе, закон ужесточили. Мы уже не в двадцатом веке, и люди-фамильяры находятся под защитой. Не хотите попасть в тюрьму? Тогда заканчивайте с жестоким обращением. Становится невыносимо душно, некоторые размахивают тетрадями вместо веера. — Хен, перестань… — Джисон хватает за руку. — Ты что-то делаешь с воздухом, тяжело дышать. Теплое прикосновение отрезвляет. Паника в его глазах заставляет оглянуться по сторонам и заметить, что что-то идет не так: чьи-то лица красные, чьи-то наоборот слишком бледные, блестят от пота. — Откройте окна, — командует Минхо, пока сам открывает дверь. Одногруппники, пригвожденные страхом, только после его разрешения встают с места. Атмосфера быстро разряжается. — Надеюсь, что мы друг друга поняли.