Больше, чем друг

«Где его носит?» Обычно Скарамучча не думает о своих одногруппниках, решивших прогулять до боли скучные пары. Он бы и сам предпочёл провести весь день в тёплой и мягкой кровати. Он бы так и сделал, если бы его друг с утра написал что-то вроде «Скар, я сегодня не приду, потому что…», за которым последовало бы объяснение причины прогула. Да и какая причина может быть у человека с безупречной посещаемостью, который ещё и тратит драгоценные часы своей жизни на какие-то глупые мероприятия, на которых умереть со скуки можно. Болезнь, разве что, но раньше Кадзуха всегда предупреждал Скара о плохом самочувствии. Почему тогда сегодня ему не пришло сообщение со словами «Привет, прости, я заболел» или что-нибудь похожее. «Ты где?» — написал короткое сообщение Скарамучча, оставляя телефон на парте и смотря на него в ожидании ответа. «Тебе нужны конспекты?» — не сдержавшись и снова придвинув телефон ближе, написал Скар. Конечно нужны, это было понятно Скарамучче и без ответа Кадзухи. Ещё бы отличнику не нужны были все конспекты за пропущенный день. А может, Кадзуха всё-таки придёт сегодня? Постучится в дверь, приоткроет её, чтобы заглянуть в кабинет и попросить прощения за опоздание с разрешением войти. И, конечно же, Кадзуха бы сел за свою любимую первую парту, прямо перед учителем, а не в самый конец, к своему другу. Да и какая разница. Лишь бы правда просто проспал и пришёл. «У тебя там будильник не сработал что ли?» — ещё одно сообщение было отправлено, но, к несчастью Скарамуччи, осталось непрочитанным как и предыдущие. Вздохнув и закатив глаза, Скарамучча принялся записывать слова преподавателя, стараясь записать как можно больше. Чтобы у Кадзухи был полный конспект. Если сравнивать записи их двоих, то в тетрадях Кадзухи всегда записан весь материал и даже в некоторых местах встречаются какие-нибудь пометки. Всё расставлено по полочкам. Всё идеально. Не то что бы конспекты Скарамуччи сильно отличались, но абсолютно всей информации, что давали им на паре, в тетради не было. Основные термины, формулы с парой примеров, несколько дат и совсем немного описаний. Всё коротко и по делу. Главное записать самое главное, а всё остальное можно спросить потом у Кадзухи. Ведь он не откажет своему другу. Никогда не отказывал. «Как проснёшься, напиши» — отправив последнее сообщение на ближайшие полчаса, Скарамучча вернулся к конспекту, как можно быстрее записывая текст. Ведь нужно успеть записать всё. Для Кадзухи. *** «Прости, что не ответил сразу, Скара. Я немного приболел, спасибо, что решил помочь с конспектами» — ближе к обеденному перерыву наконец пришло сообщение от Кадзухи. Всё-таки заболел. И не предупредил. Хотя злиться на Кадзуху из-за этого у Скара не получалось при всём желании, если бы оно ещё и было, но так легко у его друга отделаться не получится. Выждав долгие пять минут, Скарамучча написал в ответ Кадзухе короткое «ага» и убрал телефон в один из карманов. Скару, конечно, хотелось завалить блондина огромным количеством сообщений о том, что тот себя не бережёт, не следит за своим здоровьем, не обращает внимания на плохое самочувствие, и прочее, но он не станет портить настроение человеку, которому и без того плохо. И про то, что Кадзуха заставляет его переживать и волноваться, Скарамучча тоже не напишет. «Дурак, — всё-таки написал Скар, совсем слабо хмурясь и поджимая тонкие губы. Не дожидаясь ответа от друга, Скарамучча отправил следующее сообщение. — Я приду после занятий» «Нет, не нужно, всё хорошо» Ну конечно. Как всегда. «Мои проблемы это только мои проблемы, ты не обязан в это лезть». Скарамучча слышит это каждый раз и каждый раз Кадзуха получает за эти слова сухое «хм» и недовольный взгляд от друга. Друзья ведь могут помогать друг-другу, разве нет? Пусть сидит и принимает помощь Скара, пока у него есть желание. А желание есть. Всегда есть. «Это не обсуждается» Нужно будет зайти за продуктами. И за лекарствами. Наверняка Кадзуха, как обычно, во время болезни забывает про еду. Когда болеет, всегда говорит, что не голоден или потом поест. Не поест. Поэтому Скарамучча посидит немного с ним, чтобы убедиться, что Кадзуха не морит себя голодом. Обязательно купить и приготовить еду, позаботиться о больном. Хотя блондин уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самостоятельно, зачем Скарамучче вообще тратить своё время на это? Потому что Кадзуха ему дорог. *** Пять часов вечера. Кадзуха открывает дверь, чтобы пропустить Скарамуччу, который так заботливо выделил ему свой вечер. Брюнет сразу же ставит пакеты на пол и прижимает прохладную ладонь ко лбу Кадзухи, проверяя температуру. — Сколько? — коротко спрашивает Скар, пристально смотря на Кадзуху, очевидно, в ожидании ответа. — Ни «здравствуй», ни «добрый вечер», — слабо улыбнулся Кадзуха, говоря совсем хриплым от боли в горле голосом. — Как-то немного не вежливо. — Сколько? — повторил свой вопрос Скарамучча уже настойчивее, убирая ладонь, чему Кадзуха совсем не обрадовался. Холодные руки Скара, только что пришедшего с улицы, казалось, были единственным, что могло спасти от жара. — Было тридцать девять с чем-то несколько часов назад, — ответил Кадзуха, взяв Скарамуччу за руку и прикладывая его ладонь к своей щеке. Лёгкая улыбка коснулась губ Кадзухи, от чего и без того малое желание Скарамуччи убрать руки улетучилось окончательно. Но всё же убрав руки Скарамучча прошёл с Кадзухой в комнату, перенося пакеты с продуктами на небольшую кухню. В каком-то роде было хорошо, что Кадзуха живёт в небольшой квартире-студии, а не в огромной трёхкомнатной, которую он мог попросить у своих родителей. Иногда Скарамучче было даже завидно, что Кадзухе родители помогают со всем, а ему, Скару, всё приходится делать самому в одиночку. Хотя это не так важно, наоборот хорошо, что родители о нём заботятся. И плохо, что они, скорее всего, не знают, что их сын не следит за своим здоровьем. — Садись и мерь температуру ещё раз, — разбирая пакеты произнёс Скарамучча, убирая некоторые продукты в холодильник и шкафчики. — Ты командуешь мной в моей же квартире? — усмехнулся Кадзуха, сразу после этого заходясь кашлем. Терпением Скар никогда не отличался. — Сядь, — строго повторил он, указывая на диван. — И мерь температуру. «Дурак. Подхватит где-нибудь болячку, а мне потом переживать из-за него. Ну точно дурак» Скарамучча принялся готовить ужин для Кадзухи и себя, иногда поглядывая на блондина, потиравшего мокрый лоб. Стоило бы быть с ним полегче, но он сам виноват, что заболел. Нужно было думать о последствиях. Но, в каком-то роде, последствия Скару даже немного нравятся. Не то, что Кадзуха болеет. Скар старается, очень старается, чтобы Кадзухе понравилась еда, чтобы Кадзуха принял все лекарства, чтобы Кадзуха побыстрее вылечился. Чтобы Кадзуха чувствовал себя хорошо снова. Скарамучча, конечно, не нанимался нянькой для Кадзухи, но что-то внутри него отзывается, когда он видит улыбку Кадзухи. Поэтому Скарамучча старается. Чтобы Кадзуха снова улыбнулся. — Я оставил на столе лекарства и тетради. Конспекты за тебя переписывать не собираюсь. Хотя переписал бы всё, если бы Кадзуха не мог. — А ты как всегда, — немного тише, чем до этого, сказал Кадзуха, подходя к столу. — Стараешься как лучше, а получается как всегда. — Не мои проблемы. Если тебе не нравится, я могу хоть сейчас уйти и ты не будешь принимать лекарства. Опять. — Спасибо, что всё равно пришёл, — кивнул ему Кадзуха, выпив нужные таблетки и смотря на градусник. — Тридцать восемь, уже немного лучше. — Будешь переписывать всё потом. Сейчас ляжешь и будешь ждать, когда я закончу. «Я не слишком груб? Он ведь не подумает, что мне всё равно?» Скарамучча уже открыл рот, чтобы сказать «прости» или «я не хотел быть таким грубым», но Кадзуха, кажется, и без этого понимал, что Скарамучче не всё равно. Он убрал коробочки и пачки с лекарствами на край стола и с совсем слабой улыбкой вернулся на диван. В квартире стоял очень приятный запах. Готовить Скарамучча умел просто потрясающе. Научился, живя в одиночку, всегда говорил он. Не так часто удавалось Кадзухе попробовать еду, приготовленную его другом, но каждый раз реакция была одна и та же — изумительно. Кадзуха даже думал, что они бы могли как-нибудь съехаться и жить вместе, но всё никак не мог предложить Скару. Всё таки жить вдвоём проще и веселее. И из всех жить вместе хотелось именно со Скаром. С угрюмым Скарамуччей, который вечно чем-то недоволен и, как будто бы, совместная жизнь с ним превратилась бы в какое-то подобие ада. И, похоже, Кадзуху такой расклад более чем устраивает. Никто не понимал, как могли сдружиться такие разные люди, как спокойный Кадзуха и грубый Скарамучча. Со вторым даже поговорить нормально редко получается, не то что выносить его компанию каждый день. И как Кадзуха его терпит? Или он не терпит? Если бы он прямо сказал, что наслаждается временем, которое проводит со Скарамуччей, его бы точно назвали мазохистом. Сам Скар бы его так назвал. Но где-то внутри ему бы было очень приятно, что Кадзухе нравится совместное времяпровождение. — Готово, — произнёс Скар, выдёргивая Кадзуху из мыслей. — Надеюсь, тебе понравится. — Всегда нравится, — улыбнулся Кадзуха. «Улыбнулся» Скарамучча поставил тарелки с едой на стол, избегая взгляда Кадзухи. От его улыбки всегда становится так приятно. Если бы Скар мог, он бы уже давно сказал сам себе: «Мне нравится Кадзуха». Но он не скажет и даже не подумает об этом. Потому что если он начнёт думать о том, что ему нравится Кадзуха, это затянется на долго. Вместо этого лучше подумать о чё-нибудь другом. Например, как Скар любезно выделил время для своего друга, который должен быть ему благодарен за заботу, конспекты и бесплатный ужин. — Приятного аппетита, — пробубнил себе под нос Скарамучча, прекрасно зная, что Кадзуха его услышит даже так. — И тебе тоже, — ответил Кадзуха, приступая к своей порции. «Перестань болтать и просто ешь. Если у тебя болит горло, не хочу, чтобы из-за меня оно болело ещё сильнее» Ужин, как и всё, что приготовит Скар, был более чем хорошим. Даже жалко, что они не живут вместе и Скарамучча не может каждый день готовить для Кадзухи. Возможно, это звучит слишком эгоистично со стороны Кадзухи, но, может, Скарамучча бы и сам был не против? Определённо Скарамучча был бы за. Он готов приготовить любое блюдо, если это вызовет у Кадзухи улыбку. Если от этого Кадзухе будет приятно. Потому что Кадзуха заслуживает всего. Всего самого лучшего. А Скарамучча готов ему дать это. — Я останусь. Должен же кто-то за тобой ухаживать. Возражения не принимаются. — Конечно-конечно, — снова посмеялся Кадзуха, отворачивая голову немного в сторону и прокашливаясь. — Боже, ты и правда дурак. Самый настоящий. Конечно Скар так не считал. И Кадзуха тоже знал, что тот говорит это не в серьёз. Слушая подобные «оскорбления» уже, наверное, в сотый раз, Кадзуха перестал обращать на них внимание. Он ведь знает, что Скарамучча любит с ним общаться. Он бы уже давно прекратил, если бы ему не нравилось, и уж тем более не стал бы допускать дружбы с блондином. «Жарко…» Хотелось бы подумать ещё немного о возможной совместной жизни в, желательно, скором будущем, но болезнь не давала забывать о себе на долго. Теперь хотелось не представлять уютный вечер, когда Кадзуха рассказывал бы Скарамучче о прочитанной книге, а тот бы в свою очередь, вставлял какие-нибудь едкие комментарии про героев или их поступки. Теперь хотелось лечь на диван и ворочаться из стороны в сторону от жара и, желательно, чтобы никто этого не видел. Особенно Скарамучча. Он ведь начнёт беспокоиться. Ничего не сказав, Кадзуха лёг на диван и прикрыл глаза, надеясь заснуть в скором времени. Сон — лучшее лекарство, так всегда говорят. Ничего страшного, если он всё-таки уснёт. Скару он доверяет. Скар ничего не сделает. Поэтому можно позволить себе немного поспать, если получится. Нужно всего лишь думать о чём-нибудь хорошем. Например, вернуться в мысли о совместных вечерах. Это могла бы быть осень, любимое время года Кадзухи. Или любое другое, но из всех четырёх именно осень запала в сердце блондина. Осень… Они бы сидели на маленькой кухоньке и пили бы чай, приготовленный Скарамуччей. Он был бы жутко горьким, но это бы не делало его плохим. И всё же, как Скарамучча может пить настолько горький чай? Внезапный холод заставил Кадзуху распахнуть глаза и сделать глубокий вдох. Кадзуха пробежался взглядом по комнате и остановился на Скарамучче, который находился практически вплотную к блондину. Всегда Кадзухе нравились эти сиреневые глаза. Такие глубокие и манящие… Хотелось, чтобы они всегда были рядом. — Подумал, что тебе бы не помешало немного сбить температуру, — пояснил Скарамучча, убирая несколько прядок со лба Кадзухи, чтобы они не намокли от прохладной тряпочки. — Спи. Я буду рядом. — Спасибо, — прошептал Кадзуха, снова закрывая глаза и возвращаясь в свои мысли. Скарамучча не отходил от него, как и обещал. Он должен позаботиться о Кадзухе, и он это сделает. Он будет рядом. Будет делать его жизнь хотябы немного лучше или, в любом случае, постарается это сделать. Ему хочется делать жизнь Кадзухи лучше. Но вслух он об этом не скажет. По крайней мере не сейчас. Несколько часов Скарамучча сидел рядом. Кадзуха за это время уже успел заснуть, а температура немного спала. Ещё несколько дней и Кадзуха снова будет чувствовать себя хорошо. Ещё немного и они снова смогут о чём-нибудь разговаривать на перерывах между парами или на обеде, сидя за одним столиком. Вроде бы такие мелочи, но Скарамучча уже успел по ним соскучиться. Сильно соскучиться. Без Кадзухи всё вокруг стало совсем серо и блекло. — Ты мне нравишься, Кадзуха, — еле слышно, практически без голоса прошептал Скарамучча, будто боясь, что его услышат. «Даже, наверное, больше, чем просто друг» Скар положил голову на подушку, на краю которой лежал Кадзуха. Он мирно спал, что вызвало невольную улыбку у Скара и тихий смешок. — Глупый, — снова прошептал Скар, играясь с волосами Кадзухи. — Совсем себя не бережёшь. Нельзя так. Уткнувшись носом в макушку блондина, Скар прикрыл глаза, наслаждаясь этим спокойствием, пока сам не заметил как тоже уснул.