Мой второй шанс

      Голова болит. Невыносимо. И подняться с кровати — самое ужасное, что ему придётся сделать с утра. Как назло, солнце светит прямо в глаза и укрыться нечем, отчего мурашки от холода пробегаются по телу. Чонгук кое-как присаживается на смятую постель, сипло стонет от резкой боли в висках. Рукой накрывает свой лоб, с закрытыми глазами пытается вернуть хоть долю утерянной ясности и наконец понять, где он находится.       Чонгук бессилен. Волосы лохматые, глаза сонные, лицо опухшее, а внутри паршиво от количества выпитого алкоголя, и в такие моменты он обещает себе больше так не напиваться. Как показывает практика, обещания — это не то, чем стоит гордиться Чонгуку. Он их не исполняет.       — Проснулся-таки, алкаш.       Либо он попал в свой страшный сон, либо он ещё не до конца проснулся и ему мерещится голос Пака. Увы, оба варианта провалились, когда в поле зрения показался недовольный альфа, громко хлопающий дверью, отчего голову его разрывает от шума, и кажется, будто он свалится на пол без сознания от неприятных, острых ощущений по всему телу.       — Ты придурок? — шипит сквозь плотно сжатые зубы Чон, на что Чимин издаёт издевательскую усмешку и, не отказываясь от удовольствия насолить альфе, закрывает дверцы шкафа, стул ставит с грохотом и бросает ключи на ближайший столик.       Чонгук в Аду. Это уж точно. И не мучайся он сейчас от похмелья, вновь бы зарядил ему кулаком по полной. На лице Чимина остались синяки, и Чон не сомневается, что и у него они тоже есть, однако ему бы не помешало повторить ту же драку, что произошла вчера.       — Придурок тут как раз ты, а не я, — удобнее расположившись на стульчике, Пак опирается о спинку и складывает руки на груди. — Приди в себя сначала, потом поговорим, — указывает на комод у кровати, на котором находятся подготовленный стакан спасательной воды и таблетка от головной боли. Чон удивляется, молча берёт их в руки и выпивает, с наслаждением опустошая стакан и чувствуя, как организм оживает.       Остатки мутной пелены перед глазами прошли, и теперь альфа с недоумением разглядывает незнакомую ему комнату, после осматривает себя. Рубашка, почему-то с порванными пуговицами, и джинсы с расстёгнутым ремнём на поясе.       Пак губы сжимает, сдерживает себя, чтобы не прогнать Чона отсюда, и то, что он сейчас ему будет всё объяснять, отнюдь не по его собственной прихоти. Делает ради Тэхёна, точнее, он так думает. В любом случае, маленькую частицу ответственности он взял на себя, и приходится теперь справляться поскорее с последствиями огромной проблемы, о которой не задумывается Чон.       — Ничего не помнишь, да? — уточняет Пак.       — Помню, — мрачно отвечает Чон. Чимин заинтересованно приподнял брови. — Как ты хотел поцеловать моего Тэхёна у меня под носом.       Чимин глаза закатывает, отворачивая голову. Ну так-то понятна реакция Чона. Наверняка этот фрагмент останется у него в памяти надолго. И если вчера Пак хотел всё ему объяснить и даже попросить прощения, то теперь Чонгук ему омерзителен.       Тэхён не заслужил такого парня, как Чонгук. Но увы, не Чимину решать.       — Понятно. А свою измену не хочешь вспомнить?       Чон застыл. Он смотрит на Чимина неверяще, будто тот произнёс какой-то бред, и с прищуром, пытаясь различить в нём обман. Однако боль в голове даёт о себе знать. Альфа шипит, опускаясь на подушки, и хватается за волосы, совершая попытки восстановить картинки вчерашнего вечера. В этом ему помогает Чимин, не томящий своим рассказом.       — Ты вчера сильно напился после ссоры с Тэхёном. Я хотел тебе всё объяснить и нашёл тебя целующимся с Югёмом на диване. Потом вы оба поднялись к нему в спальню.       — Ты лжёшь… — Чон уши закрывает, глаза жмурит, слушать такое не в силах, ибо точно знает, что никогда бы Тэхёну не изменил. Он, чёрт возьми, любит его до безумия, и пойти на такое, так ещё и со своим бывшим парнем, Чон бы не посмел.       Резко его руки убирают от ушей. Чимин хватается за воротник его рубашки, к спинке кровати прижимает, специально оставляя несильный удар на его затылке от столкновения.       — Посмотри, сволочь, на свои засосы и наконец прими тот факт, что ты изменил Тэхёну! — злостно проговаривает Пак. — Если бы я не вмешался, то ты… — альфа небрежно отпускает Чонгука, потому что противно даже смотреть на него. И представляет, как же больно будет Тэхёну. — Югём уже опустился на колени, а ты, урод, наслаждался от его прикосновений. Тебе было глубоко плевать на Тэхёна, которого ты обидел. Я вытолкнул тебя в коридор, накричал на Югёма, захлопнул дверь и привёз тебя к себе домой, потому что твоим друзьям было похер. Они не хотели уходить с вечеринки, а оставлять твою тушу там — не лучшая идея. Пришлось идти на крайние меры.       — Нет, я не мог.       Уверенность Чонгука в себе Чимина забавляет, совершенно не с хорошей стороны. Издав нервную усмешку, альфа подходит к окну, собираясь с мыслями. Ладонью проводит по волосам, думает о Тэхёне, что ожидаемо не берёт трубку и на сообщения не отвечает.       Бросив гневный взор на Чона, что смотрит в одну точку и пытается, видимо, вспомнить события вчерашнего вечера, он выдыхает устало. К омеге не поедет, тот попросил оставить в покое, но он волнуется за него. Как и Чонгук, резко поднявшийся со смятой постели с желанием поехать прямо сейчас к Тэхёну. Правда, он едва не упал на пол, с трудом устоял на ногах, мучаясь всё ещё от боли в голове.       — Сомневаешься — иди спрашивай у своих друзей. Ты же их словам веришь больше, — с упрёком произносит последнюю фразу Пак.       — Я к Тэхёну, — произносит вслух своё желание альфа и, не дожидаясь ответа, следует к двери, слегка пошатываясь, как его дёргают за плечо и толкают к стене, по которой Чон скатывается, окончательно теряя равновесие. Жмурится, накрывая рукой голову. — Падла, — шипит Чонгук и ощущает степень своего бессилия, когда не может уже подняться самостоятельно на ноги.       — К Тэхёну ты не пойдёшь.       — Это не тебе говорить. И не тебе приказывать мне что делать. Твою вчерашнюю выходку я просто так не оставлю, понял?       — Какой же ты идиот, — нервный смешок вырывается из уст Пака. Кажется, будто он говорит с непробиваемой стеной в лице Чона. — Он никого видеть не хочет. Ни меня, и я уверен, ни тебя. Ты вообще понимаешь, что натворил? Да, я был виноват и заслужил получить по лицу от тебя, но это не оправдывает твоего поступка. Я не слышал того, что ты наговорил ему во время вашей ссоры. Зато видел потом слёзы Тэхёна. Ты его расстроил, испортил ему вечер, подорвал ваше доверие друг к другу.       Чонгук опускает взор, пальцами зарывается в растрёпанные волосы и мучительно стонет, дрожа всем телом. Грудь вздымается от частых вдохов, в горле застрял твёрдый ком, и понять не может: действительно ли он пошёл на измену? Так ещё и с Югёмом. Кривит губы, мотает головой, ведёт спор с самим собой. Ну как? Как он мог так поступить с Тэхёном? Как мог изменить ему? Это его любовь, его омега, его ангел. Любит, жить не может, а теперь?       Что он натворил?..       — Вали из моего дома. Ты мне омерзителен, — напоследок бросает Пак и уходит, оставляя одного Чонгука с пожирающими заживо его мыслями.

***

      Тэхён сидит за столом, перемешивает бездумно остывшую кашу, не обращая внимания на беспокойные взгляды родителей. Омега попросил их его не трогать, дать время прийти в себя и собраться с мыслями, а пока он к разговору с ними не готов. Сокджин понял, что на вечеринке что-то произошло, и на этот раз всё серьёзно.       Увидеть на пороге квартиры заплаканного сына — не то, чего ожидали Джин с Намджуном ночью. На вопросы Тэхён не отвечал, бубнил под нос, что разговаривать у него сил нет, и закрылся в своей комнате, откуда доносились всхлипы. Альфа цокнул, подозревая Чонгука в испортившемся настроении сына, а Сокджин промолчал в ответ, надеясь, что Тэхён не долго будет хранить молчание.       Омега плохо спал. Перед его глазами Чонгук, его злой взгляд. В ушах ещё звучат обрывки его фраз, оставляющие больше ран в чувствительном, глупом сердце, которое умудряется оправдать Чона перед своим обладателем.       Тэхёну было плохо морально. Часто в голове всплывали плохие картинки того, что происходит сейчас на выпускном вечере.       Фонари с желаниями он так и не запустил, хотя желал это сделать вместе с Чонгуком.       Видеть не хочет. Больно очень. И Тэхён не знает, что делать дальше. Ко всему прочему, прибавилась ещё одна проблема — Чимин.       Кто он теперь ему? Не будет ведь близкий друг пытаться тебя поцеловать? Ким даже не берёт тот факт, что альфа был пьян и не думал о своих действиях, которые он совершает.       Это лето стало для него официально провальным. Тэхён закрывается в своём мире, как раньше, и оттуда выбираться он не стремится, каким бы не был настойчивым Чонгук или Чимин. Он хочет побыть с самим собой.       Утром Тэхён коротко попросил родителей не задавать вопросов. Он расскажет сам, когда придёт нужное время.       В итоге омега ничего не съел. Выпил воду и ушёл в свою комнату. Взял плюшевого кролика и лежал с ним в обнимку, смотря мультик на телефоне, предварительно отключив полностью все уведомления.       Чонгук стоит около дома своего омеги, смотрит в окно, где расположена его комната, и, опустив козырёк кепки, уходит на встречу с друзьями. Ему нужно узнать правду, и был ли Чимин прав. Альфа таит надежду внутри себя, проклинает тот вечер. Он не должен был отпускать Тэхёна, не должен был разбрасываться тяжёлыми словами, пребывая сам на грани горящих эмоций, которые однозначно причинили боль Тэхёну. Чон не так много может вспомнить о ссоре с омегой. Однако помнит его глаза, полные обиды и разочарования. Альфа ненавидит себя.       Синяки на лице скрывает чёрная маска. Чонгук идёт по затемнённой улице, руки спрятаны в карманах тонкой спортивки. Дома родители не замечают его отсутствия, как и не интересуются общими делами сына, потому на объяснения о частых уходах у него время не отнимали.       Встречает друзей в баре. Те с бокалами пива приветствуют Чона, у самих общий вид не лучший: невыспавшиеся, уставшие и уже немного пьяные. Чонгук скептически смотрит на заказанный ими полный стакан пива, отодвигает от себя. Тошнит уже от вкуса алкоголя, да и не за ним он явился сюда.       — Что вчера было? — задаёт вопрос Чонгук, чем вызывает недоумение у своих друзей, резко поднявших свои взгляды на него.       — Ты ничего не помнишь? — и тут мурашки по телу Чона пробежались. Ответный вопрос друга приводит в замешательство, переходящее в панику.       — Нет… — Чонгук напрягается; один из альф усмехается, а другие молчат, чем начинают раздражать выжидающего Чона. — Что произошло после драки с Чимином? — чётко произносит каждое слово.       Те переглядываются, не торопятся рассказывать, и Чонгуку кажется, будто и не хотят особо вдаваться в подробности. Это поведение друзей он считает странным, неуважительным к нему. Они ведь первые всегда докладывают о любых наблюдениях за Паком, чуть ли не с пеной у рта доказывают о его двусмысленных взглядах к Тэхёну, подливая умело масло в полыхающий от ревности огонь Чонгука. В некоторой степени, друзья говорили правду — Чимин что-то чувствует к Тэхёну, однако на данный момент, неотрывно глядя на них, ощущает неприятные ощущения в груди. Тишину растягивают, повышают уровень сомнения в Чоне, и тот начинает понимать то, чего он не замечал ранее.       Лживая истина. Преувеличенная.       — Чего замолчали?! — Чонгук бьёт кулаком по столу. Посетители клуба посмотрели на них и вернулись к своему веселью, не подозревая, что атмосфера за тем столиком сгущается, градус увеличивается.       — С тех пор, как ты начал встречаться с Тэхёном, — наконец подаёт голос один из них. — Мы стали тебе никем. Ты забывал про нас, полностью ушёл в отношения. Приходил к нам только когда ссорился с ним.       Чон улавливает в интонации нескрываемую обиду.       — А мы ждали тебя. Звали на тусовки, но ты игнорировал нас. От этого мы меньше стали видеться друг с другом.       — Может, потому что я оплачивал все наши счета? — с укором произносит Чон, сжимая руки в кулаки. — А как только я ушёл, ваши «тусовки» вдруг уменьшились.       Он знал об этом. И делал абсолютно безвозмездно, от всей души, ибо считал этих людей своими друзьями. Они же вместе с первого класса начальной школы, и эту дружбу Чонгук считал настоящей. Верил и доверял им всё, и они тоже ему помогали, поддерживали. Так? Или ему это всё казалось?       — Признайтесь честно, вы считали меня своим другом? Или я был для вас удобным одноклассником, который и списать даст, и репутацию в школе поднимет, и омег закадрит для вас, потому что являлся Президентом совета, и заплатит за счёт в баре?       Почему-то именно эта догадка вырвалась из его уст после затянувшегося молчания. Это лишь догадка, и, глядя им в глаза, он ждёт возмущений от них или же опровержения. Но те снова замолкли. Гадко на душе. Неужели у него никогда не было рядом близких друзей?       — Ты стал больше обращать внимания на Тэхёна, мчался к нему на всех парах, слушался только его. Быть может, именно он запрещал тебе встречаться с нами. С Югёмом ты так себя не вёл.       — Тэхён — мой омега. Логично, что с ним я буду проводить больше времени? И о друзьях я никогда не забывал. Что не скажешь о вас. Поэтому не смей сравнивать его с Югёмом!       — Чувак, мы и слова плохого про него не сказали. Чего так заводиться?       — А нехер вмешивать в наш разговор Тэхёна. И если выбор встанет между ним и вами, я без сомнений выберу его, потому что люблю.       — Пипец у тебя любовь! Чего тогда сосался вчера со своим бывшим после ссоры с Тэхёном?       И тут Чонгук впервые столкнулся с понятием полного разрушения внутри себя. В нём образовалась дыра: чёрная и бездонная, и он стоит на краю. Сделай шаг, и он упадёт туда. В горле застрял горький, толстый ком, а тело дрожит, потому что в уме он совсем не понимает, как мог пойти на такое? Он не хочет верить им. Хочет, чтобы это оказалось сном. Самым кошмарным.       Он немигающим взором глядит куда-то в низ, в глазах моментально потухает огонь, медленно выходит на улицу, переваривая сказанное его другом. Рукой накрывает свою вздымающуюся от коротких вздохов грудь, ладонь сжимает в кулак и, остановившись посередине дороги, бьёт себя. Наносит твёрдые удары, зубы стискивает от боли, ощущая выступившие слёзы в уголках глаз, и в конце концов на колени падает, скрючившись, и кричит на всю улицу, всхлипывая.       Просто как? Как он мог так поступить с Тэхёном? Как мог изменить?       Никогда прежде он не думал об этом. Потому что Тэхён для него всё. Он жадный всегда на его внимание и прикосновения, никто ему не интересен, кроме Тэхёна, как и внутренняя потребность в его присутствии возле себя растёт постоянно, она не уменьшается, и от каждых их совместных времяпрепровождений Чонгук наслаждается, запоминает ценные минуты со своим омегой.       И в период ссор, когда эмоции выходят на волю, затыкают в нём голос разума, пытающегося остановить его от слов, сказанных в гневе и не имеющих за собой смысла, но имеющих тяжёлые последствия как для Тэхёна, так и для Чонгука.       Вёл себя отвратительно. Какого хрена отпустил своего омегу? Позволил ему уйти в слезах. Ненависть к себе достигла своего апогея, Чонгук сам себе противен. И, пребывая на данный момент в этой гуще не самых приятных эмоций, проскальзывает вопрос, добивающий его ещё сильней.       Достоин ли он Тэхёна?       Узнай об измене, омега не простит. Что угодно, но предательство это нежное, ранимое создание простить не сможет. Тэхён его вычеркнет из своей жизни, никогда больше к себе не подпустит и найдёт другого. Лучше Чонгука. Который осчастливит его. И, возможно, это будет Чимин.       Нет. Чонгук против. Чонгук не сможет пережить расставание с любимым человеком, чья любовь осветила его жизнь. Тэхён для него всё. И как же больно будет его потерять…       Чонгук — самая последняя тварь. Пускай так. Но Тэхёну не расскажет. Тэхён не узнает.       Да, скроет. Да, соврёт. И будет жить дальше с этой ошибкой. Но впредь обещает себе, что сделает всё, чтобы остаться с Тэхёном до конца жизни. Любит. Любовь кружит ему голову, заставляет сердце биться чаще, и он не выдержит её отсутствия в своей грешной жизни.       Вымолит прощение. Тэхёна не отпустит. Он только его омега.

***

      От кого: Чимин, [18:33]       Тэхён. Я помню, ты просил оставить тебя в покое. Но я беспокоюсь. Пожалуйста, ответь, всё ли с тобой хорошо?       Омега закрывает окно диалога с Чимином и с тяжёлым вздохом открывает тридцать пять сообщений от Чонгука. Одновременно с ними были и двадцать пропущенных.       В последующую неделю Тэхён скрылся от своего окружения, не разговаривал ни с кем из одноклассников, разрывавших общий чат школы фотографиями с выпускного, игнорировал полностью Чонгука и Чимина, отключив телефон.       Если же Чимин услышал Кима и не беспокоил его, написав сегодня одно-единственное сообщение, то Чонгук был настырным. Тэхён знал об этом и предполагал, что помимо кучи пропущенных звонков и сообщений, альфа явится и сам к нему домой, поэтому попросил родителей отвезти его к недавно прилетевшему в Сеул дяде Сонхва. Он является родным братом Намджуна.       Омега очень весёлый человек и полюбил своего племянника, приняв как свою родную душу. Увы, он сам проживает в Китае, потому видеться с ним Тэхёну удаётся очень редко.       Сонхва работает агентом недвижимости и прилетел по просьбе Намджуна, чтобы помочь ему продать дом, пока тот готовится к переезду в Нью-Йорк. Альфа планировал продавать и квартиру, но позже отказался, так как Тэхён остаётся учиться в Сеуле.       Целый день омега остаётся один, ибо дядя уезжает на работу. Однако вечером омега не даёт заскучать Тэхёну в одиночестве, придумывая различные варианты их интересного времяпрепровождения: могут поехать в кафе, на пляж, в один день умудрился уговорить посетить парк аттракционов, или же дома устроят марафон фильмов, приготовив или заказав еды.       Он старается отвлечь племянника от проблем. Это работает, ибо Тэхён действительно забывает обо всём, проводя время с дядей, однако всему рано или поздно приходит конец. Хранить молчание вечно не получится, да и бессмысленно. Тэхён намерен привести порядок не только в своей голове, но и в отношениях с Чонгуком, и в дружбе с Чимином.       Не думать о Чонгуке не получается, сколько бы ни пытался омега. Всё всплывает наружу, стоит маленько упомянуть в мыслях образ своего альфы и он плывёт в воспоминаниях о нём, ранит своё сердце, при этом ощущая тепло в груди. Скучает. Но обиду просто так не скрыть.       Его слова всё ещё гудят в ушах. Порезы оставляют. Больно делают.       Они ругались. Потом мирились. И так по кругу. Тэхён прощал, пускай не сразу, но долго между ними это напряжение не сохранялось. Не может устоять перед своими чувствами к Чонгуку, засевшим надолго не только в голове, но и в бьющемся сердце, и противостоять им он не имеет ни сил, ни желания.       В последнее время ссоры стали частыми. Тэхён прекрасно понимал, в чём причина. Точнее, в ком. И постоянно твердил о его чёткой грани в дружбе с Чимином, но вопреки словам Чонгук продолжал ревновать. И что получается? Подозрения альфы оказались верны?       Чимин не стал бы приближаться к нему за поцелуем, будь он ему другом. Выходит, всё намного сложнее, и Тэхён даже не задумывался о том, что может нравиться Паку, как омега. В их совместных встречах они вели себя как братья, Ким не замечал за ним взглядов влюблённых или же иных прикосновений к себе. Всё разрушилось в один вечер. И осколки эти придётся собирать постепенно.       — Тэхён, ты когда вернёшься? — раздумья омеги прервал звонок папы. Голос Сокджина спокойный, но слегка уставший.       — Думаю, на этих выходных. Что-то случилось?       Омега догадывается о причине звонка папы. И шумно выдыхает, стоило услышать его имя.       — Да. Чонгук твой.       Родители кратко поведали о ежедневных приходах Чона, оставляющего маленькие подарки: письма, конверты, букетики, брелоки и многое другое. Намджун их с раздражением бросает в коробку в доме, где они и хранятся, ибо выкидывать без позволения сына они не имеют права.       — Он хочет увидеть тебя, поговорить с тобой. Просил сказать ему, где ты сейчас находишься.       — Пап… — голос дрогнул. Тэхён ладонью накрывает дрожащие губы.       — Мы с ним поговорили на кухне. Он рассказал всё, что произошло на выпускном. Сильно же Чонгук тебя обидел, — с ноткой разочарования произнёс Сокджин.       Чонгук честно признался о содеянном, однако не упомянул свою грубейшую ошибку, совершённую в тот вечер. Для него было важно увидеть своего Тэхёна, пасть к нему на колени и молить о прощении за всё сказанное. За боль, которую он посмел причинить ему. На этот раз Чон понимает — он перешёл последнюю грань и искренне надеется, что Тэхён его простит.       Самонадеянно, и всё же верит, они найдут выход из их последней, он уверен, проблемы.       — Пап, я услышал в свою сторону лживые обвинения в измене. Мне очень хочется забыть это, увидеть Чонгука, обнять его.       — А простить? — лишь спрашивает, не настаивает, вмешиваться в их отношения неправильно будет.       — Не знаю. Не готов, на самом деле, — опустив голову, омега пальцами перебирает плед, укрывающий его ноги.       — Если с Чонгуком всё понятно, то что насчёт Чимина?       — Он не беспокоил меня все прошедшие дни. Отправил сегодня сообщение и всё, — Тэхён поворачивает голову к окну, рассматривает вечерний город с яркими светящимися фонарями. — Думаю, в первую очередь я должен поговорить с Чимином. С ним всё запутано.       — Я попросил Чонгука больше к нам не приходить, — неприятно кольнуло в груди, Тэхён сморщился. — Он ходит сам не свой. Ему правда жаль.       — Я тебя услышал, папа. Спасибо тебе. Завтра вернусь домой.       — Ждём тебя, сынок. Люблю!       Тэхён опускает голову на свои колени, сидит в темноте комнаты и нужной ему тишине в квартире. Слышит биение своего сердца, просящегося к Чонгуку, и в этот раз омега действует напротив.       Любовь делает нас слепыми. Душа тянется к нему, Тэхён где-то в глубине своих мыслей готов простить, однако у всего есть грани.       Омега берёт телефон и открывает список контактов.       Кому: Чимин, [18:48]       Привет. Со мной всё в порядке, не переживай. Давай встретимся в субботу и поговорим?       Ощущение, будто он предаёт Чонгука. Тэхён пальцами зарывается в волосы, гулко сглотнув неприятный ком в горле. Но ему лучше сначала всё обсудить с Чимином, обозначить границы и решить, смогут ли они сохранить дружбу или нет?       От кого: Чимин, [18:49]       Конечно, Тэ. Я буду ждать нашей встречи.

***

      Невозможно уловить момент перехода, после которого Чимин осознал, что Тэхён нравится ему не как друг. А как омега. С самого начала у них были лёгкие, даже милые взаимоотношения, и не было ни дня, когда происходили недопонимания или того хуже — конфликты.       Что не скажешь о Чонгуке.       Пак намеревался построить с ним хорошие отношения, однако, уловив с его стороны враждебный настрой, он не стал продолжать делать вид, что всё нормально. Чонгук ревновал, ревнует и будет ревновать Тэхёна ко всем, но первым в списке ненавистных ему альф занимает Чимин. И причина ясна — нежелание делиться своим омегой с кем-либо.       Чимин прознал в Чонгуке его недостатки, вынуждающие альфу постоянно сравнивать себя с Паком, выставляя внешние факторы как положительные качества, благодаря которым Тэхён может променять Чонгука на него.       Ну есть машина. И то, купленная на деньги отца.       Его семья довольно обеспеченная. И то, сей факт никоим образом не влияло на Кима, и Чимин не понимает, почему Чонгуку всегда казалось, что омега способен бросить его из-за низкого финансового состояния. Это же полнейший бред.       Есть работа. Так у Чонгука она тоже есть. Множество точек соприкосновений во вкусах с Тэхёном. И каким образом это вообще можно считать поводом для соперничества?       В первую ссору Тэхёна с Чонгуком, чьим свидетелем стал Пак, всё происходило спокойно, трогательно со стороны. Чимин успокаивал плачущего омегу. И в этом моменте альфа чувствовал неладное внутри себя, в момент крепких объятий с парнем.       После между ними двумя произошло недопонимание. Чимин едва не подрался с Чонгуком на дне рождения Тэхёна, в дальнейшем наблюдал за погрустневшим омегой, скучающим по своему альфе, с которым у них появились проблемы. И вспоминая тот период, Пак только сейчас осознаёт, почему вся эта ситуация его раздражала. Ему не нравилось поведение Чонгука и его отношение к Тэхёну, в то время как Тэхён сидел и грустил из-за него. Настолько любит, что закрывает глаза на поступки Чона и прощает его?       Чимин не понимал степень их чувств друг к другу, как и в целом их любовь. И увы, ему приходится принимать нерушимый ничем факт, убивающий в нём маленькие ростки надежды на возможное будущее с Тэхёном:       Те двое любят. Своеобразно. Крепко. И надолго.       И, быть может, Чимин мог бы смириться с этим, но видеть счастливого Тэхёна в руках Чонгука сродни острым шипам, оставляющим порезы в его наивном сердце. Поцелуй их на вечеринке выбил из него все силы. Дабы забыться в этом дне и не чувствовать ничего более, Чимин засел у барной стойки, попивая крепкие алкогольные напитки.       Переборщил. К тому же, радость от вести о поступлении поглотила его с ног до головы, выпустил наружу все эмоции, собрав их со всех затемнённых уголков сознания, и в такой момент Чимин думал, что поступит правильно, если поцелует того, кто ему нравится. О последствиях решил забыть.       Получил за дело. Это единственный случай, в котором Чимин понимал Чонгука, как альфу.       Кстати, о нём.       Очередное дежавю, или что, но Пак вновь видит фигуру Чона у ворот своего дома. Сам альфа уже оделся и собирался выезжать к Тэхёну, перед этим по дороге купив его любимые сладости, время подсчитал, и снова в его планы вмешался Чонгук со своим внезапным появлением.       — Что ты здесь потерял? — Пак выходит к нему навстречу, кивает на двор, но не закрывает ворота, надеясь, что разговор будет быстрым.       — Нам нужно кое-что обсудить, — мрачно начал Чон. Чимин оглядел его с ног до головы, остановился на лице, не выражающим каких-либо эмоций.       Чонгук выглядит хреново. Он морально измучен: мешки под глазами, уставший, отчаянный, можно сказать, вид. Правда, взгляд его прямой, обжигающий.       — Это касается того выпускного вечера.       — Я так полагаю, ты всё вспомнил? — сложив руки на груди, Чимин приподнял брови. Чонгук на вопрос только губы поджал, голову отвернул.       — Да, — хрипло ответил он, позже обратно посмотрев на Пака.       — И что ты хочешь обсудить?       — Мы можем… Ты… можешь…       Тишина. Чонгук замолк, обдумывая свои слова, кружащие в его голове. Ощущает себя на данный момент слабаком и его раздражает спокойный, выжидательный взор Пака, то и дело поглядывающего на свои часы. Торопится куда-то?       В этой скрытой борьбе Чонгук снова проигравший. И это осознание его выводит и без того шаткого состояния, вынуждая терпеть рвущее его изнутри неприятное чувство собственного ничтожества. На фоне хорошего Чимина Чонгук находится на дне. Он сам себя туда толкнул. Сам виноват.       — Ну? — нетерпеливо бросает Пак.       — Ты можешь забыть то, что произошло там? И не рассказывать Тэхёну о моей измене?       Крах. Падение. Удар. Дар речи Чимин потерял, как и уважение к человеку, стоящему перед ним. Его глаза широко раскрыты, тело застыло, приросло к месту буквально, он даже не знает как поступить.       Чонгук пал в его глазах. И лучше пусть тот благодарит всё на свете, что Пак сейчас находится в оцепенении, слова выдавить не может, как и сделать что-либо. Иначе это вылилось бы в публичную драку и довольно жёсткую.       — Ты совсем ахренел, придурок? — прошипел альфа, опустив руки и ладони сжав в кулаки. Глаза, что были широко раскрыты от шока, горят недобрым огоньком.       — Чимин, пойми меня, пожалуйста. Я терять Тэхёна не хочу. Если он узнает об этом, то… не простит. Он же бросит меня! А я не…       — Пусть! — рычит Пак. — Пусть лучше Тэхён узнает о том, какая ты сволочь! Ты вообще соображаешь своей тупой головой, что собираешься делать? Ты любишь его?       Вопрос простой, но вот смысл уже другой. Более глубокий. Более серьёзный.       — Люблю, — без раздумий, уверенный в своём ответе Чон. И это вызывает у Пака презрительную усмешку.       — Любишь, но обманешь. Любишь, но скроешь тот факт, что ты предал его. Ты изменил ему! Ты в те минуты не думал даже о нём!       — Мне казалось, что я был с Тэхёном. Перед глазами был он. Пускай и смутно, но я вспомнил это.       Чонгук пытался, на самом деле, воссоединить картину произошедшего. Но почему-то в мыслях всё это происходило с Тэхёном, Югёма и не было с ним рядом. Только их короткий разговор. И будь это всё в реальности, навряд ли бы Тэхён его игнорировал, а Чимин не относился бы к нему враждебно.       — Это тебя не оправдывает, гад. Ты оказался на самом дне после того, как посмел обидеть и отпустить Тэхёна. И я не позволил тебе утонуть в этой грязи, ворвавшись к вам в спальню и вытолкнув тебя оттуда!       Чимин прав. И Чонгук это понимает. Он и сам ненавидит себя больше всего за это, но принять свою ошибку перед Тэхёном и признаться ему не может. Да, он слабак.       Любит. Как же он любит. И если у него действительно такие чувства, он ведь должен поступить по совести — рассказать и отпустить свою любовь, которая не сможет простить ему такую боль.       Однако Чонгук так не хочет. Тэхёна он до безумия любит.       — Я, как его друг, не смогу просто так забыть это и скрыть от него такую ужасную вещь. Разве Тэхён, светлый и добрый омега, достоин этого? Тебе самому не будет стыдно смотреть ему в глаза, целовать его и говорить слова о вечной любви?       — Я тебя умоляю, Чимин. Пойми меня…       Чимину и правда жаль Тэхёна. Повезло же ему встретить такого подонка, не уважающего его вовсе. Это нездоровая любовь. И он искренне хочет для омеги только самого лучшего, и Пак сам готов стать тем самым лучшим, потому как уверен в себе и в своих чувствах.       Он знает, Тэхён на сегодняшней их встрече предложит два варианта: остаться друзьями или разойтись. В этом случае Чимин, как и Чонгук, не сможет отпустить Тэхёна. Но различие тут есть в причине.       Запихнёт куда глубже свои чувства, но обещает и себе, и Тэхёну стать для него другом. Только другом, если тот того захочет. Всё ради него.        Поэтому Чонгука он не поймёт.       — Нет. Я как раз еду на встречу к Тэхёну и всё ему расскажу.       Чимин слушать ничего больше не хочет. Он и так опаздывает. Следует к своей машине, тянется к карману джинсов за телефоном, но не находит его.       — Твою мать! — ругается на самого себя, ибо оставил телефон дома. Наверняка Тэхён ему звонит, ждёт его.       И в одно мгновение альфу хватают за плечо, разворачивают и толкают к воротам.       — Не лезь в наши с ним отношения! Своим желанием рассказать ему всё ты сделаешь Тэхёну очень больно. Разве хочешь увидеть, как твоя правда сломает его? Мне самому противно от себя за содеянное, я ненавижу и не прощу себя никогда за это. Не разрушай нашу любовь, я прошу тебя, Чимин! Честно, я благодарен тебе за то, что ты не позволил мне окончательно упасть на дно.       Чонгук агрессивный, и Чимина эта черта в его характере раздражает. Он толкает его в грудь, отдаляя от себя, желает высказать ему всё, что он думает о его поступке, однако Чон вновь прерывает. И тон его сменился с гневного на отчаянный, умоляющий.       — Прошу тебя, в этот последний раз стань для меня другом. Поверь мои словам: я не хочу всей душой и сердцем терять Тэхёна. Он моя первая и последняя любовь.       Пак пристально смотрит на Чонгука, слышит его слова, приводящие в полное замешательство: верить или нет?       — Что здесь происходит?       Тэхён выходит из приоткрытой двери ворот, которую Пак так и не закрыл, и посмотрел сначала на Чимина, затем на Чонгука, задержав на нём печальный взгляд. Не сказать, что он удивлён встретиться с Чоном, однако не ожидал, что местом их встречи окажется дом Чимина.       Сердце, что и так переживает не лучшие эмоции своего обладателя, стало биться быстрее при виде родных, любимых тёмных глаз альфы, смотрящих на него с особой нежностью и сожалением.       Позади Тэхёна стоит Намджун. Он проходит вперёд, ровным взглядом осматривает двор, затем кивает Чимину, когда тот поклонился в качестве приветствия, но не обращает внимания на Чонгука, сделавшего то же самое.       — Я тебе звонил, Чимин. Ты не брал трубку. Хотел предупредить, что меня подвезёт к тебе отец, — объясняет причину своего приезда, поглядывая на Намджуна и Чонгука.       — Прости. Телефон был дома, а сам я…       — Разговаривал с Чонгуком. Я так и понял.       — Мне стоит беспокоиться? — спрашивает Намджун, имея в виду Чонгука, не отводящего взгляда от Тэхёна. Омега поворачивается к нему, отходит с ним к выходу, забирая из его рук свою сумку.       — Нет, отец. Я поговорю с ними, а потом останусь до вечера у Чимина.       — Хорошо. Напишешь, чтобы я приехал за тобой.       Напоследок бросив хмурый взор на Чонгука, Намджун ушёл, оставляя сына под защитой Чимина.       Тэхён проходит мимо Чонгука, терзаясь от внутренней борьбы. Прикоснуться бы к нему, обнять его, забыть всё плохое, что происходило у них. Потому, игнорируя молящие просьбы сердца, целенаправленно следует к Паку.       — Поговорим?       Чимин смотрит на Чона, которого вся ситуация добивает морально, чувствует горький вкус на языке, сглатывает с трудом, прокручивая в голове их прерванный разговор.       Чонгук хочет скрыть свою измену от Тэхёна. Чимин в замешательстве: он ведь действительно сделает больно Тэхёну, расскажи ему правду, однако с другой стороны, хранить это втайне чревато плохими последствиями.       А поверит ли ему Тэхён, если он признается? Чонгук, само собой, будет всё отрицать. И тогда омеге придётся мучиться от спорных вопросов, которые заселятся в его голове: была измена или нет?       Чёрт, как сложно. Лучше бы он не вмешивался ещё тогда, на вечеринке. Жил бы в неведении да и всё.       Тэхёна Пак уважает. Он ему дорог. И, чёрт возьми, как жаль, что ему предстоит сделать особенный выбор: говорить или нет?       — Пойдём в дом, — приглашает Чимин, тем самым заканчивая с Чонгуком их разговор. С ним он решит позже, сейчас важно поговорить с омегой. Тэхён без слов делает шаг вперёд, однако его ловят за запястье, поглаживают кожу большим пальцем и зовут хрипло.       — Малыш, пожалуйста, выслушай меня, — Чонгук хватается за последний шанс, как за спасательный круг, всей душой просит омегу одарить его хоть одним мимолётным взглядом. До чего же он довёл их отношения? Сколько же боли он причинил ему?       — Чонгук, отпусти меня. Я не готов к разговору с тобой, — голос ровный, хотя переживает он неприятные эмоции в груди при виде своего альфы.       — Знаю, малыш. Я не достоин тебя, и я сам это понимаю, как и твоё состояние после нашей ссоры. Это самый ужасный день в моей жизни, Тэхён. Столько было сказано слов, и в конце ты ушёл со слезами, с болью дикой в сердце, а я ничего не сделал. Не побежал вслед за тобой, не утешил. Снова разочаровал тебя. Сильнее ненависти к самому себе у меня только любовь к тебе. Она крепкая, негасимая, верная…       — Пиздец, — Пак сам не понял, как данное выражение вышло из его уст, и, прокашлявшись, извинился перед взглянувшими на него укоризненно Чонгуком и недоумевающе Тэхёном.       — Я ревнив. И дело вовсе не в недоверии к тебе, а в неуверенности в себе. Я боюсь тебя потерять, Тэхён. Ты — самое дорогое и светлое, что есть в моей жизни. В тот вечер моё поведение было отвратительным, прости меня, молю. Тех, кого я считал друзьями, признались, что и не являлись ими абсолютно. Их слова о тебе с Чимином затуманили мой рассудок. Когда увидел его, тянущегося к тебе за поцелуем, то мне сорвало крышу в прямом смысле этого слова. Но виноват полностью я. Только я.       — Ты верил им, Чонгук. Но не мне. Почему?.. — бархатный голос омеги предательски дрогнул на вопросе. Он смотрит на аккуратные движения ладони альфы, пытающегося переплести их пальцы.       — Потому что был слепым. Настолько погрузился в придуманную мною борьбу стать лучше Чимина, сравнивал себя с ним, что не замечал ничего вокруг, в особенности — тебя. Страх жил и живёт во мне по сей день, что ты меня бросишь, оставишь одного и уйдёшь из моей жизни, чьим смыслом являешься ты, Тэхён.       — Ты обвинил меня в измене, хотя у нас с Чимином ничего не было! Я собирался его оттолкнуть! А твои слова? Помнишь, что сказал мне? Мне было больно, Чонгук! Ты растоптал меня, разорвал к чертям наше доверие друг к другу! Почему?! — тон повысился, как и слёзы покатились по щекам. Тэхён вырвал свою руку из хватки Чонгука, но тот снова притянул омегу к себе и прижал к своей груди, утыкаясь ему в макушку.       Чимину снова стало совестно за свои действия в тот момент. Однако, слушая Чонгука, он пытается поверить ему и всё равно кажется это фальшью. Напоминание о неверности Чонгука к Тэхёну в голове набатом стучит, долбит по барабанным перепонкам.       — Прости, молю. Прости… — жмурится, одной рукой поглаживая по его спине, а в второй — по волосам. — Не плачь, умоляю. Я так виноват перед тобой, малыш. Я…       — Молчи! — Тэхён бьёт кулаками по его груди, но не отстраняется, плачет, утыкаясь ему в плечо. — Я же тебя люблю… Почему ты…       — Умоляю, прости.       — Чонгук…       — Я никто без тебя, малыш. Всё сделаю, но будь со мной, прошу.       Чимин поднимает голову к небу, откуда раздался гром, разбавляющий зарождающуюся романтическую и трогательную обстановку серым мраком, и оповещает о приближении скорого ливня. Он окидывает мимолётным взором парочку, трепетно обнимающуюся в его дворе, и идёт к двери дома, повернувшись к ним полубоком.       — Продолжайте мириться, дорогие мои, дома. Дождь начинается!

***

      — Я хочу извиниться перед тобой, Тэхён. Ты мне нравишься как омега, до этого я внушал себе, что отношусь к тебе исключительно как к другу.       Чимин, оперевшись локтями на колени, смотрит на Кима. Чонгук руку в кулак сжимает, брови сдвигает на переносице. Вспыхивает внутри пожар, чувство собственничества горит в нём яркими искрами, однако альфа не позволяет эмоциям взять над ним контроль. Да и нет тот случай, когда надо идти против Чимина.       Увы, тот хранит вместе с ним тайну. И оба плывут в одной лодке в пока что спокойной реке.       — Я был пьян, радовался поступлению и потерял голову, попытавшись тебя поцеловать. Извини меня, Тэхён. Обещаю тебе, что никогда эту грань дружбы не переступлю, — Пак проникновенно смотрел в глаза Кима. — Если, конечно, ты захочешь продолжить нашу дружбу, — чуть тише заканчивет альфа.       Тэхён опускает голову, кусает нижнюю губу, раздумывая над словами Пака. Ливень бушует за окном, в душе такое же состояние. Поначалу его беспокоило присутствие Чонгука с ними, ибо он планировал изначально обсудить всё с Чимином, а после подготовиться морально ко встрече с Чоном. С трудом разорвав объятия, омега первым отстранился от него и последовал за Паком, не сказав больше ни слова.       Он стал слушателем. И невольным свидетелем необычной картины, когда Чимин и Чонгук не прожигают напрямую друг друга взглядами, а лишь молча плавятся под высоким напряжением между ними.       А сейчас Тэхён смирился с тем, что в разговоре будут участвовать трое, к тому же, как бы он ни стремился казаться безразличным, его тянет к Чонгуку и в действиях эти знаки проскальзывают: короткие взгляды, пальцы, теребящие край футболки, грудь, вздымающаяся от глубоких вдохов с привкусом лайма, витающего в воздухе.       — Я не хочу тебя терять, Чимин. Ты мой первый близкий друг. Однако, если у тебя есть чувства ко мне, то это плохо повлияет в первую очередь на тебя. Я не хочу, чтобы ты страдал.       Тэхён надеялся, что дружба между альфой и омегой возможна. И, глядя на Чимина, ему искренне будет жаль его, и в некоторой степени стыдно, хотя он ничего плохого не сделал.       В его сердце Чонгук. Как и в мыслях — тоже. И это не изменить. К счастью или к сожалению, Тэхён не знает.       — А мне важно, чтобы ты был счастлив, — Пак хотел бы всем нутром в этот момент поймать взгляд Чонгука, однако тот сидит, бессовестный, слушает их и варится в собственном котле. — Я обещаю, что дружбу нашу сохраню. И не волнуйся за меня, я справлюсь.       — Куда поступил, что так обрадовался? — интересуется Чон без намёка на агрессию. Учится контролировать себя.       — В Высший Сеульский, — отвечает Чимин, внимательно следя за выражением лица альфы.       — Понятно, — правда, вместо ожидаемого возмущения Чонгук равнодушно пожимает плечами. — Мне тоже пришло письмо с положительным ответом на бесплатное обучение. Поздравляю нас.       Вместо восторженных криков они принимают это поздравление в серой тишине. Будут учиться вместе, не счастье ли это? Чимин считает, что да. Тэхён в сомнениях. А Чонгук против, но он уже не в том положении, чтобы продолжать выплёскивать свою злую ревность. Да и всё выходит только хуже, как показали ранние его подобные порывы.       И последний из них стал роковым.       — Слышал, Чонгук? — вдруг обращается Тэхён к альфе, растягивая губы в грустной улыбке. — Он признал свою ошибку и обещал дальше быть другом. Как ты к этому относишься?       — Смирюсь, — Чонгук встаёт со своего места и подходит к омеге, опускаясь возле него. Берёт за руку, целует костяшки пальцев, но зрительного контакта не нарушает. — Приму. И буду уверен в себе, а главное — в нас.       — Я бы хотел поверить, но не могу, Чонгук. Какова вероятность, что мы не поссоримся снова через некоторое время?       — Малыш, я обещаю…       — Не надо, — резко выдаёт Ким. — Не обещай. Просто сделай, пожалуйста. Я устал верить словам, Чонгук. Лучше поверю твоим действиям.       — Я докажу, что достоин тебя, Тэхён. Только не оставляй меня, молю, — в зрачках парят маленькие огоньки надежды, альфа крепче его ладонь держит. Очень боится отпустить, и Тэхёну плохо от этого. Укрыться бы в его объятиях. Вместо этого пальцами второй руки касается его щеки, гладит невесомо, а Чон ластится к ней, с нежностью смотря на свою любовь.       Чимин подписал нерешённый договор с Чонгуком о хранении их общей тайны. Карандашом. Ибо картина перед его глазами пускай трогательная и романтичная, однако портит её печальный ливень за окном, говорящий о том, что не всё здесь гладко.

***

      От кого: Неизвестный номер, [14:55]       Не надоело игнорить меня?       Чонгук рычит, злостно бросая телефон на диван. Зарывается пальцами в волосы, покачиваясь вперёд-назад.       Югём не даёт ему покоя целый день. И Чон понимает причину такой заинтересованности бывшего парня. Он ведёт себя ужасно по отношению к своему омеге, и ко всему прочему прибавилась ещё одна проблема в лице хмурого Чимина, бросающего часто недовольные взоры на него во время общих посиделок с Тэхёном.       Поговорить с Югёмом Чонгук хотел изначально, когда от него стали поступать настойчивые звонки, и им удалось начать разговор по телефону с длительностью в одну минуту, ибо после предложения альфы всё забыть и больше не вспоминать о случившемся, омега взбесился, требуя всё рассказать Тэхёну. Конец диалога.       Зубами обхватывая нижнюю губу, Чон резко хватает свой телефон и отвечает на третий звонок от Югёма.       — Что тебе от меня надо?! — рычит в трубку альфа.       — Мне что надо? — фыркает Югём. — Как долго планируешь скрывать это от Тэхёна?       — Какое тебе дело? То, что случилось с нами, самая ужасная ошибка.       — Ошибка? А ты вспомни, как целовал меня…       — В моих мыслях был не ты, Югём. А Тэхён. И всегда будет только он.       Югёма слова ранят по сей день. И поцелуй, ожививший в нём замершую любовь к альфе, всё ещё хранится в памяти. Чонгук целовал его так желанно, так страстно и любовно. Но, как оказалось, это всё предназначалось не для него…       — Ты мог меня оттолкнуть, Югём. И я не должен был вообще к тебе прикасаться. И мои отношения с Тэхёном, я повторю снова, тебя не касаются. Я никогда бы не посмотрел на тебя более, как и не допустил бы мысли снова сойтись с тобой. На что ты рассчитывал? Я люблю Тэхёна.       — Подлец…       — Больше не звони мне. Прощай.       Югём дышит часто, едва справляясь с накатывающими слезами, и подходит к открытому окну, глубже вдыхая летний тёплый воздух. Чаша терпения наполнена до самого дна. Потаённая обида в груди дала свою первую трещину, и отказываться от своей идеи он не намерен.       Отомстит за всю боль, причинённую Чонгуком. Отомстит Тэхёну, отобравшему у него первую любовь.       Чон сам осознаёт, в какой глубокой яме он засел, пытаясь скрыть свой страшный секрет. И пускай тогда Чимину удалось спасти его от падения на самое дно, но в дальнейшем это напоминание стало отнимать много энергии и сил. Чонгук расслабиться не может, проводя время с Тэхёном. Разницы нет: вдвоём они или с Паком. В голове постоянно вертится мысль о собственной совершённой ошибке.       Чонгук трепетно притягивает за талию Тэхёна, утыкаясь ему в макушку и с наслаждением вдыхая его природный запах, а в груди жжёт от неприязни к самому себе.       Он обманывает Тэхёна.       Чонгук за руку держит омегу, они смотрят вместе фильм по телевизору или сидят в уютной кофейне, умостившись вдвоём на диванчике, он глядит в его красивые глаза и улыбается ему, а у самого в глубине зрачков таится гнев. Ему должно быть стыдно даже взор мимолётный поднять на Кима.       Он предал Тэхёна.       Чонгук целует омегу, нежно лаская клубничные уста, врываясь языком в горячий рот, и проглатывает его бархатные стоны, руками сминая упругие ягодицы через плотную ткань белых брюк, и нависает над ним, плавно переходя влажными поцелуями к длинной шее, расцеловывая каждую выступающую вену. А изнутри альфа когтями скребёт его плоть, причиняя моральную боль, дабы воспоминания того злосчастного вечера не улетучивались.       Он изменил Тэхёну.       Чонгук стал подмечать изменения в поведении омеги. Он вновь закрывается, проявляет меньше эмоций и инициативы, однако позволяет себя обнимать, целовать и на некоторое время забывает о тревожных мыслях, окружая больше себя любимыми феромонами альфы.       Может, он чувствует предательство?       Чон понимает, что требуется время как для восстановления их отношений, так и для самого Тэхёна. Потому старается делать для него всё.       Нервный, раздражающийся от любой мелочи Чонгук делает глубокий вдох и выдох, вспоминая все работающие советы, как справиться с накатывающей агрессией, однако они летят к чертям, когда слышится ещё один звонок на телефон. Альфа с низким рыком хватает его несильно, лишь бы не разломать в руках, и вдруг вся бешеная стихия, бушующая в нём, стихает, стоит прочитать имя контакта и увидеть фотографию, от которой плечи расслабленно опускаются, а на губах появляется мягкая улыбка.       — Да, малыш? — голос с хрипотцой, тем не менее спокойный.       — Чонгук, ты где? Чимин сообщил, что приедет ко мне.       Они собирались сегодня вечером пойти в кино на документальный фильм любимой группы Кима. Чон сам купил билеты, сам подал инициативу посмотреть его вместе и по желанию позвать Чимина. Тот согласился по просьбе самого омеги, и Чонгуку придётся терпеть прямой, укоризненный взгляд Пака в который раз. К ним ещё присоединились друзья Тэхёна, которые тоже недавно приобрели билеты на сегодня и предложили встретиться всем вместе.       Но вот какого чёрта Чимин едет к Тэхёну?       — Разве он не говорил, что сразу к кинотеатру подъедет? — непонимающе задаёт вопрос альфа.       — Он хочет о чём-то поговорить со мной.       — Понял. Я скоро буду, малыш.       Тончайший заряд тока бьёт по всему позвоночнику, заставив вскочить с места и за минуту выйти из дома, торопливо шагая на остановку.       По закону подлости, минуты протекают очень медленно, проверяя на прочность терпение Чона, хотя он уже отправляет кучу сообщений Чимину. Назло ему или случайно, Пак молчит.       Причина есть. Чимин, подъезжая к дому Тэхёна, включает на телефоне беззвучный режим и решительно надвигается в квартиру Тэхёна.       Скрывать он больше не намерен. Ему всё равно, что случится дальше, но делать вид, будто ничего не произошло и нагло обманывать омегу — выше его сил. Удивляется бессовестности Чонгука. Глядя на них с Тэхёном, в голове, как пластинка, заедает один-единственный вопрос:       «Правильно ли это всё?»       Тэхён не заслужил подобного, и если омега не захочет с ним общаться, то Чимин отступит. Ибо так будет справедливо. По собственной неволе предаёт друга, скрывая от него ужасную правду, и дабы не страдать больше от угрызения совести, альфа встаёт у двери Тэхёна и поднимает руку к звонку.       Однако кроется ведь ещё одна причина, вынудившая в порыве злости прямо сейчас выехать к Киму.       Югём. Наглый омега, решивший стать неким послом справедливости, раздражая целыми днями Пака. Интересно, чего он до этого времени молчал? Выжидал момент? Неизвестно. Хотя недолго Югём хранил молчание.       Возможно, он поступает нехорошо по отношению к Чонгуку, однако Чимин ничего ему не обещал, а вот по отношению к Тэхёну он поступает как последняя сволочь, и доверие к нему может разрушиться окончательно.       Тэхён стоит у порога в красивой одежде и с мягкой улыбкой на лице. Пропускает друга в квартиру, одновременно с кем-то ведя активную переписку, и проходит на кухню.       Омега ждал Чонгука, однако, узнав о раннем приезде Чимина, был немного удивлён.       — Всё в порядке? — заметив взволнованный вид Пака, Тэхён ставит перед ним бутылку его любимой газировки.       Омега выглядит хорошо. Нет ни намёка на грусть, хотя он ведёт себя менее эмоционально, чем раньше. Видно, что вся ситуация с Чонгуком и Чимином его утомила, потому на их общих посиделках, которые проходили каждый день, старался расслабляться в окружении близких ему людей.       — Мне нужно тебе кое-что рассказать.       Чимин ладони свои соединяет, в глаза омеге смотрит, пытаясь подобрать нужные слова. Вроде готов признаться, но вот есть «но». Волнение накрывает с ног до головы, будто именно он является изменщиком. Жар поднимается совсем не кстати, Пак попросту морально подготовиться не может, хотя был уверен, что всё расскажет без проблем.       Тэхён такой красивый. И такой милый омега, которому делать больно совсем нельзя. Но Чонгук посмел, Чимин понять не может судьбу, почему она свела именно их двоих?       — Если тебе неприятна компания Чонгука, то… — предполагает Ким. Замолкает, ибо альфа напротив мотает головой, отрицая.       Омега поначалу не верил, что альфы смогут без ссор спокойно друг друга вынести, и, к приятному шоку, те вели себя нормально, только вот бросали недовольные взгляды, не более. С этим можно смириться.       — Нет, дело не в этом, — немного поразмыслив, продолжает: — Хотя отчасти да.       — В чём дело?       Чимин, собравшись с духом, выдыхает и решительно поднимает голову.       — Тэхён, дело в том, что Чонгук тебе…       Дверной звонок звучит непрерывно на всю квартиру, на миг испугав Тэхёна, отчего тот вздрогнул. Переглянувшись с Чимином, омега поднялся с дивана и последовал к входной двери, но по пути его догнал Пак, спрятав за свою спину. Оба думают, что это неадекватный человек, которому нравится играться с кнопкой звонка, однако в глазок альфа видит разозлённого Чонгука.       Пак открывает дверь и его едва ли не сбивает с дороги вошедший Чон, безошибочно нашедший фигуру омеги.       — Как ты? — как ни в чём не бывало спрашивает Чонгук, заглядывая в недоумевающие карие глаза Кима.       — Нормально, а ты чего так резко?..       — Просто скорее хотел тебя увидеть, малыш, — Чонгук накрывает губы омеги в нежном поцелуе, ладонью поглаживая по светлым волосам, абсолютно игнорируя прямой взор Чимина позади себя. — У нас же ещё есть время до выхода, да? — накрывая ладонью щёку Тэхёна, Чонгук улыбается на его неловкое кивание головой. — Тогда пойдём прогуляемся в парке. Только ты и я, — делает акцент на последнем предложении, коротко взглянув на Чимина.       — Мы ещё не закончили разговор, Чонгук. Может, посидим дома, а потом выедем?       Все трое переводят одновременно взор в сторону гостиной, откуда доносится мелодия звонка.       — Я сейчас, — Тэхён уходит за своим телефоном, напоследок посмотрев на стоящих альф в коридоре.       Чонгук мгновенно спихивает со своего плеча руку Пака и толкает его к стене. Шумно вдыхает и выдыхает разгорячённый воздух, сжимая чуть влажные губы в тонкую линию.       — Ты, придурок, что надумал? — шёпотом, дабы Тэхён не услышал, возмущается Чон.       — Я надумал правду рассказать! Ты вообще откуда взялся? — Пак щурится, напрягая мышцы тела.       — Откуда надо, оттуда и взялся. Какую нахер правду?! Я же тебя попросил по-человечески!       — Мне плевать, ясно? — шипит альфа, еле сдерживая свой тон голоса в такой ситуации, отчего вены на шее вздуваются. — Я не могу смотреть на Тэхёна и скрывать от него страшную правду. Он должен узнать! Это дело совести. А ты — полный мудак, раз спокойно продолжаешь жить, помня о своей…       — Завались, гад! — рычит Чонгук, поднимая указательный палец. — Думаешь, мне легко? Я всегда помню об этом, самого себя не смогу простить и буду делать всё, чтобы Тэхён был счастлив со мной!       — Он не будет счастлив с тобой. Между вами уже образовалась трещина, которая со временем сломает вашу любовь. Не забывай, всё тайное рано или поздно становится явью.       Чонгук намеревался ответить, однако к ним стал подходить Тэхён с телефоном в руках. Альфы расступились по сторонам, сделав вид, словно не ссорились друг с другом.       — Мои друзья, оказывается, уже приехали. Мы выезжаем?       — Да, — отвечает первым Чонгук.       — Ага, — Чимин отдёргивает полы своей рубашки и выходит из квартиры, предупредив, что подождёт их в машине.       — Что у вас произошло? — не понимает Ким, глядя на задумчивого Чонгука, прокручивающего в голове брошенную Паком фразу.       Всё тайное рано или поздно становится явью.       — Ничего, малыш. Не переживай.       Тэхён кивает и уходит в гостиную, продолжая отвечать по звонку своему другу.       Чонгук не знает, как поступить с Чимином. Судя по всему, тот настроен серьёзно и нужно будет его как-то остановить.

***

      Тэхён идёт здороваться со своими друзьями-омегами, и Чонгук, наблюдая за ними, по-доброму усмехается. В отличие от него, у Кима сохранился былой круг общения из школы, и он надеется, что им доверять можно, а не как случилось с друзьями альфы.       Чимин, уткнувшись в свой телефон, не обращает внимания на других. Он всё ещё зол, с Чонгуком даже притворяться при Тэхёне хорошими приятелями тошно.       Они проходят все вместе в малый зал. Чонгук успел приобрести билеты на последний день сеанса до закрытия продаж, и видеть улыбающегося Тэхёна — самое приятное событие этого вечера. И угрюмый, будто обиженный на вид Чимин не портит всю эту хорошую картину.       Альфа ставит попкорн и напитки возле себя, помогает Тэхёну сесть на сидение, придерживая его сумку. На запястье красуется тонкий фиолетовый браслет с названием группы.       Чонгук купил.       Неяркий свет освещает зал. Чон осматривается, замечая, что действительно людей чуть меньше, чем было в первые дни премьеры. Тэхён переплетает пальцы с ним, голову устраивает на его плече, что пробуждает тепло в груди Чонгука.       Ким с самого начала хотел пойти на самый первый сеанс этого фильма, но из-за отсутствия настроения и какого-либо желания что-то делать он с грустью пропускал видео от фанатов в социальных сетях, которые публиковали отрывки из кинозала. К тому же, с Чонгуком и Чимином в тот период он не общался.       — Малыш, всё хорошо? — кончиком носа альфа водит по макушке Кима, дышит его запахом, крепче сжимая их руки.       — Да. Спасибо тебе, — Тэхён тянется к его лицу и оставляет мягкий поцелуй на любимых губах, однако у Чона несколько другие планы, потому он обхватывает его щёки, целуя сначала их, и снова возвращается к устам, сминая те с особым желанием.       И не волнуют их ни сидящие недалеко от них друзья Кима, ни Чимин, упрямо смотрящий на экран и прикрывающий ладонью правую часть лица. Раздражает. Хочется взять и уйти отсюда.       Возможно, он так и поступил бы, если бы в зале не стал потухать свет и не включился бы большой экран.       Тэхён напоследок целует в кончик носа альфу и опирается о его бок, ощущая горячую ладонь на своей талии.       Вместо ожидаемой рекламы на экране показывают что-то другое…       Ракурс абсолютно непонятен, как и место, которое снимает камера. Слышны лишь какие-то шорохи, приглушённая музыка, а на экране показана абсолютная темнота. Тэхён хмурится, не понимая, что происходит. Может, они не на тот фильм пошли?       Картина становится чётче: видна чья-то обувь, и рука человека мелькает в левой стороне, после чего тот шагает куда-то вперёд. Ранее приглушённая мелодия музыки становится громче, клубный бит звучит под ритм сердцебиения омеги, он зрение напрягает, пытаясь распознать мелькающие фигуры людей, попавших в объектив камеры.       — Что…       В один миг рука Чонгука, бережно обнимающая его за талию, опаляет кожу через футболку и вынуждает резко отпрянуть от родных чужих прикосновений. Дыхание перехватывает невидимая ладонь, схватившая его за шею, и с дрожью во всём теле Тэхён пытается вдохнуть хоть каплю свежего воздуха, но вместо этого из горла вырывается хриплый скулёж.       На экране отчётливо видно, как на диване целуется Чонгук, к большому сожалению, с Югёмом, сидящим у него на коленях в откровенной, грубо говоря, позе и двигающим тазом. Альфа целует глубже, с особой страстью, так, как целует Тэхёна. До слуха доносятся чьи-то хихиканья, видимо того, кто снимает это.       Чон с ошарашенными глазами смотрит на происходящее на экране. Ощущение, словно его облили кипятком, и всё тело застыло, превратилось в камень, в отличие от омеги рядом, в чьих глазах разрушается вся безграничная любовь к Чонгуку, изменившему ему на той проклятой вечеринке.       Друзья омеги поворачиваются к нему; они не ожидали, что это видео покажут в маленьком кинозале, так как Югём сказал, что отправит его лично Киму. Отсюда и ясна причина его любопытных расспросов касательно их посещения в кинотеатр — Югём постоянно спрашивал, идёт ли с ними Тэхён или нет.       Чимин, до этого не решавшийся признаться омеге в измене Чонгука, горько жалеет об этом, ибо теперь об этом Тэхён узнал при самом худшем обстоятельстве, которое только возможно. Выходит, Чонгука с Югёмом снимали на камеру, причём намеренно. Он смотрит на омегу неотрывно, пребывая в шоке, как и все остальные, руку к нему протягивает, чтобы прикоснуться к его плечу, но тот поднимается на ноги, оставляя после себя холод.       Тэхён, чьё сердце прямо сейчас вырвали с корнем и вся багровая, кипящая кровь затапливает кричащую в агонии душу, тонет в собственной же боли.       Тэхён, чьи чувства разбиваются на тысячи острых осколков, оставляющих не только глубокие порезы под кожей, но и шрамы, которые останутся после этих ран. Станут напоминанием о дне, когда его уничтожили изнутри.       Тэхён не обращает внимания на вставших за ним альф, на Чонгука и взора не устремит, потому что не выдержит.       Эти минуты стали для него разрушительными. Он ведь хотел посмотреть фильм о своей любимой группе в окружении близких ему друзей, его любимого человека. И Ким верил, что этот день станет счастливым.       Тэхён из будущего сейчас бы прижал к себе нынешнего Тэхёна, закрыл бы ему глаза, дабы тот не видел этот кошмар. Но увы, омега продолжал стоять и смотреть, как Чонгук, его любовь, целует другого, уходит вместе с ним на второй этаж. Понятное дело, зачем. И ведь это запомнится на всю жизнь. Тогда омега пребывал в разбитом состоянии.       Слёзы скатываются по щекам, которые несколько минут назад целовал альфа. Зубами кусает до боли нижнюю губу, которую Чон сминал в поцелуе, лишь бы не разрыдаться с криком в затихшем кинозале.       — Тэ, я…       Экран потухает, и начинается фильм. Сидевшие на креслах люди взгляда не отрывают от Тэхёна, и от этого мерзкие мурашки бегут по коже, кусают, заставляют покинуть это место. И Ким так и делает.       Ведомый смешанными эмоциями, ибо помутнённый разум не может осмыслить всё вокруг здраво, омега выбегает из зала, не слушая выходящих за ним Чонгука и Чимина.       — Тэхён, стой! Выслушай меня, умоляю!       Чонгук, чьё сердце стучит как сумасшедшее, бежит за Тэхёном. В этот час он проклинает себя за всё, что он сделал. В груди ураган переворачивает все эмоции вверх дном. Он теряет своего любимого, и первый, острый клинок врезается в его поганую душу в моменте, когда он догоняет Тэхёна на улице, хватая за руку и поворачивая к себе лицом.       — Не трогай меня! — омега вырывает свою руку из его хватки и замахивается, оставляя оглушающую пощёчину. Прохожие смотрят на них с интересом, кто-то с жалостью, однако Тэхёну плевать. В его глазах осколки, на лице — боль, а душа медленно падает в пропасть. — Никогда! Больше ты мне никто, Чонгук! Никто! Я верил тебе, я прощал тебе всё, но ты перешёл последнюю черту! — громким, дрожащим голосом говорит омега, вгоняя второй клинок в сердце Чона своими словами. — Почему? Почему именно эта сука Югём? Хотел отомстить мне в тот вечер? Как же я тебя ненавижу!       — Я…       — Замолкни! Ты для меня не существуешь, Чонгук. Не появляйся в моей жизни никогда. Наши пути расходятся. Ты предал меня, ты обманул меня! Ты окончательно уничтожил меня!       — Прошу, не покидай меня! Дай мне возможность всё тебе рассказать, Тэ…       Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, Тэхён делает шаги назад, мотая головой. Дышит с трудом через приоткрытый рот, всё его нутро горит в огне заживо.       Позади раздаётся шум шин. Чимин останавливается возле них, выходит из машины, благо припаркованной на улице, и без лишних слов берёт за руку Тэхёна, уводя отсюда. Однако его снова толкает Чонгук.       — Не смей! — рычит альфа.       — Пошёл ты! — Пак в ответ толкает его сильнее и помогает Тэхёну дойти до автомобиля, открывая перед ним дверцу. Ким, перед тем как сесть туда, поворачивается к Чонгуку.       — Разве я заслужил такое? — в этом вопросе хранится последняя капля его терпения и выдержки, ибо после него Тэхён скрывается в машине и, закрывая руками лицо, плачет навзрыд на весь салон.       Чонгук остаётся один посреди улицы вокруг незнакомых людей, бросающих на него печальные взоры. На землю падает, каждая брошенная фраза омеги оставила в его груди красные ожоги.       Он его потерял.       Чонгук остался один. Больше у него никого нет.