Мой второй шанс

      Руки нервно сжимают руль от томительного ожидания, глаза неотрывно следят за убывающими секундами, светящимися на светофоре, а до слуха доносятся всхлипы омеги. Тэхён закрыл рукой дрожащие губы, отвернулся от Пака, глядя теперь в окно, и успокоиться никак не может. Как в страшных фильмах вспышками появляются кадры, как Чонгук целовался с Югёмом, и от этого больнее становится в сто крат. А что сделать можно? Сейчас ему ничто и никто не поможет.       Тэхён жмурит влажные от слёз глаза, сжимается в маленький, дрожащий комочек, подняв колени и приобняв их. Тихо скулит, храня последние ниточки собственной выдержки, дабы вновь позорно не расплакаться на весь салон машины.       — Тэ, пожалуйста, — Пак рулить в такой обстановке не может, потому останавливается на обочине, откидываясь на спинку сидения.       — Т-ты знал?.. — вопрос, который задаёт омега, сверлит в его сердце глубокую дыру. Злится на самого себя. Возможно, Тэхёну было бы лучше узнать об измене Чонгука дома, а не в публичном месте, так ещё и в удачно спланированном моменте.       — Тэхён, прости меня. Я собирался рассказать тебе об этом сегодня, когда внезапно приехал к тебе…       — И как? Понравилось делать из меня полного дурака? — шмыгнув покрасневшим носом, омега бросает взор на него. Фраза прозвучала с заметной обидой в голосе, и в глазах его таится жгучая боль. Альфа не хотел бы думать, что это означает крах их недавно восстановленной дружбы.       — Тэхён, я не планировал скрывать всё от тебя. До сих пор не понимаю, как Чонгуку удалось меня уговорить, но долго я бы молчать не стал. Мне было горестно смотреть на вас и знать, что я обманываю, глядя тебе в глаза.       — Почему…       — Давай я отвезу тебя домой. В таком состоянии ты не сможешь меня выслушать, а мне бы очень хотелось тебе всё объяснить, — просит Пак, не осмеливаясь взять за руку Кима.       Тэхён отворачивается обратно к окну, рассматривает прохожих, цепляется взглядом за парочку, что гуляет по городу, взявшись за руки. И вновь сердце отбивает сильный удар в груди.       — Отвези меня к дяде Сонхва. Домой я не хочу ехать.       — Хорошо. Продиктуй адрес.       В разговоре один раз Тэхён упоминал своего дядю, у которого он жил несколько дней в непростой свой период, потому альфа не задаёт больше вопросов и едет по указанному новому адресу.       Видимо, Тэхён понимает, что Чонгук с большей вероятностью будет появляться у его дома, и Пак с ним согласен. Лучшего всего омеге скрыться от него, по крайней мере, пока он не справится с последствиями навалившейся на него горы проблем.       Перед тем как выйти из душного салона автомобиля, Тэхён смотрит проникновенно в глаза Чимина, не понимая, что он хочет найти в глубине этих тёмных зрачков. Чувствует руку на своём плече, внимания не обращает.       — Мне нужно побыть одному.       Предупреждает. И просит его не беспокоить. Тэхён считает, что так ему будет лучше, хотя до этого такой метод борьбы с грустью не работал. И таит надежду в этот раз быть сильным, невзирая на слёзы, которые снова застилают глаза и начинают душить буквально.       Чимин это видит. Он отрицательно головой мотает, не соглашается. На себе Чимин лишь испытал острую боль от невзаимных чувств и горечь от обмана, однако состояние Тэхёна он прекрасно понимает, как и то, что омега не справится с большим потоком мыслей, уже набирающих объёмную высоту перед тем, как навалиться на слабую душу, познавшую предательство любимого человека.       — Я тебя не оставлю, Тэхён. Мы вместе со всем справимся.       — Не надо, прошу…       — Я не поменяю своего решения. Оставшись наедине с самим собой, ты сделаешь себе только хуже.       — А как я могу тебе верить и хранить нашу дружбу после случившегося? Ты ведь знал, но не сказал сразу…       — Я хотел, Тэхён. Повторюсь. И не собирался держать это в секрете всю жизнь. Не смог бы. И ты ещё многого не знаешь. Поэтому завтра я приеду за тобой в обед, проведём остаток дня вдвоём и поговорим, хорошо?       Тэхён молчит, нечего ответить по сути. Опустив голову, парень выходит на улицу, поднимает уставший, заплаканный взор на здание и заходит внутрь. Дядя дома, он уверен.       Сонхва встречает племянника с неприкрытым удивлением, а подметив его внешний вид и печальные эмоции на лице, отправляет в комнату, написав его родителям короткое сообщение. И Тэхён благодарен дяде за то, что тот не задаёт множество вопросов сразу с порога, а даёт время подумать и успокоиться. Лишь после этого он начнёт серьёзный разговор.       В эту ночь Тэхён спал плохо. А Чонгук глядел в ночное небо и просил всё на свете, дабы сохранить свою любовь всеми способами. Корит себя, гневное сообщение отправил Югёму, хотел узнать у Чимина, доехал ли Тэхён до дома, но тот ожидаемо проигнорировал его.

***

      Тэхён не вышел. Ни в обед, ни вечером. И отключил свой телефон, дабы звонки от Чимина, а тем более от Чонгука к нему не приходили. Он закрылся в четырёх стенах комнаты, и данное действие стало некой скудной традицией в его жизни.       Паку удалось познакомиться лично с Сонхва в подъезде возле двери их квартиры, и тогда омега признался о состоянии племянника, и его нежелание выходить с кем-либо на связь бьёт жуткую тревогу в волнующем сердце альфы.       Сокджин приезжает каждый день к сыну и делает несколько попыток достучаться до него. Тэхён плачет сильнее, слушая голос папы за закрытой дверью. Ким работать нормально не может, постоянно думая о Тэхёне. Присутствие Чимина возле него даёт определённую веру на положительный исход, быть может, сын послушает своего друга?       Что чувствует Тэхён? Как сердце мерзнёт под толстым слоем холодного льда, укрывающим его от притихших эмоций в сознании. Морально он стал неживым. Он медленно увядает, как стебель прекрасной белой розы, чьи шипы исчезли, а засохшие лепестки кружатся в последнем танце в холодном воздухе перед падением. Он ничего не чувствует. Ничего.       Смотрит в окно, где днём яркие лучи солнца освещают шумные улицы, а вечером миллиарды звёзд придают особенную атмосферу и красоту горящему разноцветными огоньками городу. Правда, в глазах омеги это кажется серым, унылым и скучным. Смотрит на себя в зеркало в ванной, видит забитого, измученного неправильной любовью парня. Касается бледных щёк, мешков под глазами, взлохмаченных волос на голове и роняет одинокую слезу. Ещё пять дней назад он смеялся, радовался жизни, а сейчас… ничего. Просто ничего.       Раньше Тэхён думал о чувствах родителей, говорил с ними, как и принимал, хоть и не сразу, сообщения Чимина и звонки Чонгука, а теперь нет. Ранее Тэхён был счастливым. Теперь нет.       И всё же влюблённые души едины, к тому же, скреплённые неразрывной любовью ощущают эмоции друг друга на интуитивном уровне.       Чонгук с грохотом закрывает дверь от очередных нравоучений бестолковой матери, узнавшей о разрыве отношений сына с Тэхёном.       — Я же думала, что ты будешь жить с ним после окончания школы и съедешь от нас! Как нам быть?! Ты виноват во всём!       Спорить без толку да и никакого результата не даст. Чонгук во всём виноватый, во всех бедах семьи, в плачевном финансовом состоянии. Родители, а точнее мать, буквально отдали его на содержание Кимам и были рады, что их сын встретил омегу из богатой семьи. И это Чон узнал сегодня во время ссоры с женщиной, которую он не может больше называть ласково «мама». И, услышав в свой адрес множество недобрых слов, этого человека он постепенно хочет вычеркнуть из своей жизни. Помогать финансово при возможности на расстоянии. Про отца молчит, он всегда недоволен им.       Чонгук покачивается вперёд-назад, сидя на коленях на полу, чувствует поясницей, как продувает из старых окон, но ему плевать. Он руками уши закрывает и плачет, а в темноте закрытых глаз далеко от него светится образ его любимого Тэхёна. Такой нежный, такой родной, но такой далёкий, недосягаемый.       Альфа потерян. Как личность. И будущего своего не видит без Тэхёна. Со стороны покажется, будто он одержимый им человек. Доля правды есть, однако на сей раз Чон действует вовсе иначе: не беспокоит, не тревожит, не появляется в поле зрения Тэхёна и его родителей. Его не встретят с распростёртыми объятиями, и есть подозрение, что он столкнётся с тяжёлой рукой Намджуна, нежели с самим Тэхёном.       Его увидеть ему не позволят больше. И от этого он теряет свой смысл жизни.       Чонгук чувствует боль Тэхёна. А Тэхён думает о своём альфе, заполняя пустоту в груди былыми, хорошими воспоминаниями о нём. И так происходит до тех пор, пока перед глазами вновь не всплывает момент в кинозале.       Омега удалил все песни группы из своего плейлиста, все их фотографии из галереи, а по возвращении домой избавился от всего, что с ними связано, ибо неприязнь к творчеству хорошей, на самом деле, музыкальной группы не стереть так быстро, как и ассоциацию измены Чонгука с ними. Возможно, глупо, однако его разбили полностью и окончательно. Восстанавливаться придётся долго.       Вопреки всему, фиолетовый браслет, подаренный Чонгуком, он хранит. Сам того не понимая.       Удобно расположившись в ванне, наполненной тёплой водой с густой пеной, Ким устраивает голову на специальном выступе и понемногу расслабляется. Может, данная процедура избавит его от навязчивых мыслей о Чонгуке и облегчит на маленький процент боль, ещё живущей внутри него. Благо ванная совмещена с его личной комнатой, и ему не пришлось выходить в коридор и видеть грустные лица своих родных людей. Но он продолжает слышать отдалённые стуки в дверь.       Тёплые объятия приближающегося сна так и манят своим комфортом и полным чувством умиротворения. Тэхён отдаёт своё сознание во власть иного мира, где правит таинственная, неконтролируемая им реальность.       Видит себя сидящим на диване гостиной своей квартиры, спиной ощущает вздымающуюся, крепкую грудь родного альфы, как его кончик носа исследует область шеи, ключиц, плеч, вдыхают мягкий ягодный аромат и блаженно мычат, улыбаясь.       И Ким голову поднимает к нему, встречается с большими глазами Чонгука, всегда смотрящими на него с особой любовью, руки его, скреплённые на своей талии, поглаживает.       — Так хорошо с тобой, — в ответ его целуют осторожно, языком проводят по нижней губе, следом обхватив её.       Чон никогда не позволял себе грубых действий в сторону Тэхёна. Насколько бы он не был зол или оглушён возбудившимися инстинктами, сохранял ту самую грань дозволенного. Исключениями лишь были желания омеги, озвученные им прямо, добавляя в такие моменты острой перчинки, приправленной страстью двух разгорячённых тел.       Тэхён скучает. Как и Чонгук. И обоим снится сон, где они счастливы вместе.       Омега хотел углубить их маленький поцелуй, тянется к нему руками, чтобы окольцевать его шею, насладиться сполна чарующей атмосферой с ароматом чистой любви, однако внезапно парня пронзает сильная боль в районе предплечья, словно его кто-то сжимает в крепкой хватке и трясёт, отдаляет от любимого альфы. А Тэхён противится, выкрикивает имя Чона.       Глаза распахиваются, и белый свет ванной комнаты пробирается сквозь мутную пелену, возвращая разум в рабочее состояние. Омега улавливает громкий плач папы, затем видит, как он нависает над ним, умоляя проснуться, к своей груди сильнее притягивает сына.       — Пап?..       Голос тихий, но Сокджин слышит. Рассматривает лицо омеги, будто не верит, что он очнулся, что он жив.       Ким стучал много раз по двери, вслушивался в подозрительную тишину в комнате сына, и мерзкое предчувствие выбило последние частички его стойкого терпения. С помощью Чимина и Намджуна им удалось выбить сначала первую дверь, ведущую в пустую комнату, затем вторую, за которой находится ванная, куда первым забежал Сокджин, и напряжённую тишину помещения разрезал его испуганный вскрик.       Тэхён лежал в ванне с закрытыми глазами и уже медленно погружался под воду, укрываясь сверху белоснежной пеной.       В эти губительные для родительской души минуты Сокджин успел проклясть себя за безответственность и отсутствие проявления заботы к единственному сыну, страдающему от сломленных чувств. Он вытащил его из воды, вместе с ним упал на небольшой, тонкий ковёр, растеленный на ледяном полу, и обнимал, плача навзрыд во влажную макушку омеги. Капли с остатками пены стекали с тела парня вниз, Сонхва позади укрыл его большим белым полотенцем, прогнав шокированных альф с порога.       И дядю своего Тэхён замечает следующим, в недоумении поглядывая на их заплаканные лица.       — Ты… ты… — губы Джина подрагивают от пережитого ужаса, который он никогда не испытывал за всю жизнь, и вновь обнимает его, расцеловывая его щёки, лоб, нос, глаза. Его трясёт, он успокоиться не может. Папа ведь старался уберечь его от всего плохого, дарил заботу с самого рождения, делал всё ради его блага. Любит сильно. И в эту жуткую минуту Тэхён осознаёт, какую чудовищную ошибку он допустил по отношению к папе, переживающему сейчас всю мощь разбивающих на мельчайшие осколки его душу чувств от возможной потери любимого сына.       Он ведь уснул случайно, видел прекрасный сон с Чонгуком, а оказалось, что чуть не утонул. И Сокджин в данный момент винит во всём себя, продолжая издавать непонятные звуки. Потерял исчезнувшее на миг самообладание, и вернуть его, увы, он сейчас не в том состоянии.       Сонхва выдыхает с облегчением, идёт обратно в комнату племянника, берёт его чистые вещи из шкафа и возвращается обратно, чтобы помочь омеге одеться.       Альфы сидят на кухне. Намджун ладонью лицо потирает, смириться с той мыслью не может, что он мог потерять Тэхёна так нелепо и просто, глядит на замершего в ужасе Чимина, что ни разу так ничего и не сказал. На столе стоят открытая бутылка коньяка и две рюмки. Сонхва шаркает тапочками по паркету, вмешивается без слов в компанию альф, хранящих угрюмую тишину, и наливает себе алкоголя, выпивая залпом.       — Джун, тебе нужно помочь Джину. Он прийти в себя не может.       Намджун кивает брату, идёт к своему мужу, одиноко сидящему в углу гостиной. Лицо ладонями закрыл, дышит судорожно, остатки былой истерики продолжают бить по гулко бьющемуся сердцу. Одежда спереди вся намокла, но Джину плевать. Он утыкается в шею альфы, ищет в его объятиях поддержки и успокоения, пока Тэхён сидит в комнате, глядя в одну точку мёртвым взглядом.       Ему очень плохо. Папа сказал, что позже к нему вернётся, а пока он должен собрать обратно утерянные чувства в одно целое, чтобы принять очень важное решение насчёт сына.       Тэхёну стыдно, но на лице ни капли сочувствия. Всё происходит внутри его растерянной души. Он потерял способность показывать свои эмоции, и от этого ему становится только хуже.       — Я плохой родитель, — Джин плачет, теснее прижимается к альфе. — Как так? Тэхён ведь добрый, милый человек, он и мухи не обидит. За что ему такие мучения? Как я мог этого допустить? Намджун, мне очень страшно за него.       — Родной мой, мы справимся со всеми трудностями. Будем внимательно относиться к Тэхёну, помогать ему проходить этот период, и всё будет хорошо.       Спустя несколько минут молчания Сокджин отстраняется от Намджуна, поднимается и начинает осматриваться вокруг.       — Где мой телефон?       Джун находит его на столике в прихожей, с непониманием отдаёт супругу, и тот без промедления ищет в контактах определённый номер. Приводит в порядок своё дыхание, отворачивается к окну и слушает недолгие гудки.       — Я слушаю Вас…       Чонгук, проснувшийся от вибрации телефона, отвечает слегка низким голосом, резко поднявшись со скрипучей кровати. Он договорить не успел, как услышал голос, пропитанный отчаянием и злостью.       — За что ты так поступил с моим сыном?! — Намджун приподнимает брови, поняв, кому именно позвонил Джин. Подходит к нему, чтобы отобрать у него телефон, но тот, кинув возмущённый взгляд, отходит дальше. — Ты же его сломал своей изменой! Как ты мог?! Я доверил тебе своего единственного сына! Я с самого детства старался о нём заботиться, защищал от всех, кто мог ему навредить! И как жаль, что не смог уберечь от тебя! Ты растоптал его сердце на мелкие кусочки, вернул мне разбитого Тэхёна, который едва… едва… — слёзы накатывают второй, беспощадной волной, и Джин закрывает рот ладонью, сдержанно плача.       У Чонгука земля из-под ног исчезает, как и дар речи он теряет, чувствуя, будто он находится совершенно в иной Вселенной, где главенствует только боль.       Он мог потерять Тэхёна? И всё по его вине. Нет, такое просто невозможно. Возникает вопрос, а где ходит Чимин? Почему его нет рядом с ним? Что происходит вообще?       — Я сейчас же приеду!       — Не смей! — звонко ставит на место Чонгука, уже готового сорваться с места и побежать босыми ногами по твёрдой земле к своему омеге. — Больше ты к Тэхёну и близко не подойдёшь! Я не позволю! Чтобы не появлялся у нашего дома, не пытался искать встречи с ним, понял? С этих пор ты нам никто!       «Больше ты мне никто, Чонгук! Никто!»       Чонгук рухнул на пол, телефон упал из его рук вместе с ним. Наступил конец их отношений с Тэхёном. Он не верит, но очередное доказательство оставляет беспощадный удар по голове.       Больно. Очень больно.       — Закажи, пожалуйста, ещё один билет в Нью-Йорк, — после недолгих раздумий просит Сокджин. Он идёт обратно к уснувшему сыну, аккуратно притягивает к своей груди и засыпает вместе с ним.

***

      — Покормим уток?       Чимин, не дожидаясь ответа от Тэхёна, направляет его в другую сторону дорожки, ведущей к маленькому озеру посреди зелёной местности. Возле ларька альфа купил корм для милых обитателей этого парка, открывшегося наконец после длительной реконструкции.       Пак поставил для себя цель помочь справиться Тэхёну пережить небольшую депрессию, и обещал ему всегда быть с ним рядом. И не только ему, но и его родителям, с которыми он провёл серьёзный разговор. Доверие у Сокджина стало осторожным, тем не менее он разрешил альфе ежедневно уводить Тэхёна на прогулку на свежем воздухе.       За прошедшие несколько недель Чимин узнал множество новых мест в городе, искал различные мероприятия или выставки, которые могли бы хоть как-то заинтересовать омегу, старался не быть чересчур настойчивым, однако оставлять его одного переживать свою боль он впредь не будет.       Прогресс незаметный, но ощутимый. Тэхён мало говорит, меньше проявляет интереса к окружающему миру, слушает разговоры Чимина, иногда коротко отвечая ему.       Тэхён стал совсем другим, и это не означает, что он останется таким надолго. Внутри него всё ещё лежат осколки с грубыми, острыми концами; Ким избавиться от них не может, он к ним привыкает, как и к глубоким порезам, которые они оставляют под кожей.       Привыкает жить без Чонгука. По крайней мере, старается не думать о нём. Оказывается, это сложно. Хотя в глубине души он не желает избавляться от его образа в голове, не желает сжигать дотла воспоминания, связанные с ним. Не хочет навсегда терять. Так ведь неправильно, да?       — Уток? — переспрашивает омега, нахмурив брови. Он с удивлением осматривает прозрачное озеро, замечая там плавающих утят и даже рыбок.       Уголки губ омеги приподнимаются, и следящий за ним Чимин выдыхает, тихо радуясь незначительным изменениям в настроении Кима. Считает это очередной победой.       — Ну милашки же. О, смотри, и лебеди есть, — альфа показывает пальцем на них. Грациозные, прекрасные птицы в белоснежном окрасе.       — Какие красивые, — шепчет заворожённо Ким, опираясь на ограждение.       — Очень, — Чимин переводит взгляд на омегу, соглашаясь с его словами. Разглядывает Тэхёна, пока тот не поворачивает голову к нему, отчего пришлось смущённо увести взгляд, ругая себя за неосторожность.       Тэхён кормит утят, задумчиво глядя на перелевающуюся водную гладь под светом жаркого солнца.       Они с Чонгуком были в этом месте давно. Ели сладкую вату, гуляли вокруг деревьев с золотистыми листьями, осенняя прохлада приятно касалась смуглой кожи на лице. Чонгук, чтобы омега не заболел, завязал поплотнее его же шарф на шее Тэхёна, целовал в щёки и, взявшись за руки, делился своими историями с работы.       Шмыгнув носом, Ким поднимается на ноги, меняя направление плывущих в сознании мыслей в иное русло, только бы вновь не тревожить прошлые, ещё не зажившие раны.       — Пойдём в другое место? — спрашивает Тэхён, и Пак кивает ему, бросая уже пустой пакет с кормом в урну.       — Кстати, мама сказала, что у неё появились новые десерты в меню, — невзначай произносит альфа, не спеша идя с омегой к выходу из парка.       — Полагаю, хочешь пойти в кафе?       — Да. Тебе надо нормально питаться, Тэхён. Я же знаю, ты ничего толком не ешь. Похудел так, — Пак говорит правдивые вещи с нескрываемым беспокойством в голосе. Ким опускает голову, молча шагает по оживлённой улице, схватившись за предплечье Чимина.       В полупустом зале их встречает администратор. Госпожи Пак сегодня нет на рабочем месте — Чимин объяснял, что у родителей появились свои рабочие дела.       Тэхён позволяет Чимину выбрать блюда самому, ибо из-за отсутствия желания что-либо поесть он навряд ли закажет что-то дельное.       Играет приятная современная музыка, гостей действительно мало, и омега чувствует себя немного лучше в этом месте. Была бы здесь госпожа Пак, то она, заметив грустный вид омеги, сидела бы с ним и поднимала ему настроение, обязательно заказав Тэхёну порцию шоколадного торта.       Чимин похож в этом плане на неё. Тэхён, наверное, благодарен судьбе за такого друга, который не бросает его в такой момент, а наоборот, ходит с ним и поддерживает его, заботясь в первую очередь о комфорте омеги.       — Ну ты как обычно, — выдаёт слабую усмешку Тэхён, глядя на разнообразие полезных, и он уверен, вкусных блюд. — А где новые десерты?       — Вот, съешь всё это добро, — ладонью указывает на стол, обводя круг над ним. — Тогда и будет десерт.       Тэхён ест, потому что надо. Особо вкусов не чувствует, жуя и проглатывая на автомате. Пак не следит за ним пристально, но посматривает в процессе за тарелкой. Хотя бы половину доедает, это уже хорошо.       Чонгук всегда заботился о питании Тэхёна. В школьной столовой покупал ему еду, с собой носил различные сладкие батончики, фрукты, напитки. Омега шутил, что Чон просто его хочет откормить. А тот этого и не отрицал.       К горлу подступает ком, от которого челюсть слегка сводит, и Тэхён отодвигает от себя последнюю тарелку, удерживая поток удушающих слёз.       — Ты всё? — спрашивает альфа, доедая лапшу.       — Да, — шёпотом отвечает Тэхён, отворачивая голову к окну, только бы Чимин не увидел покрасневшие глаза. От того, что он изо всех сил сдерживает ещё один судорожный плач, в горле начинается неприятное жжение.       — Хорошо, закажем десерты, — Пак кивает официанту, и тот показывает пальцами знак «ок», скрываясь за дверью кухни.       Дыхание размеренное, омега постепенно сливается с окружающей обстановкой, отпуская себя и своё сознание от вороха ненужных воспоминаний о Чонгуке, думает перевести всё внимание на Чимина, в конце концов, продолжить их незавершённый разговор, который начался ещё в машине альфы, когда они уезжали из кинотеатра. Но толку не будет, ибо мысли вновь вернутся к той боли, причинённой Чонгуком.       Лучше поговорить о…       — Опа, какие люди!       В один миг лучи яркого солнца закрывают тёмные тучи, загоняя омегу во тьму. Туда, где раскрываются все потаённые за закрытыми дверями чувства, где живьём сдирают кожицу с трудом заживающих ран и красная, густая кровь стекает вниз на землю, пачкая свежую зелень под ногами.       Тэхён видит, как довольный неожиданной встречей Югём подходит к их столику, рассмотрев без особого любопытства разозлённого Пака. Его поднятый горделиво подбородок, ехидный взгляд, без капли сочувствия насмехающийся над сломленным Тэхёном лишь ещё больше раздражают Чимина.       — Как твои дела, Тэхён? — оперевшись рукой о стол, омега вбок голову опускает. Издевается, не иначе. А Ким молчит, нервно кусая губу. — Ах, вижу, тебе плохо, да? Ну конечно, любимый парень, единственный в твоей жизни альфа изменил, предпочёл вместо тебя кое-кого получше, — из его уст так и плещется дикий яд, проникающий в голову Кима.       — Югём, по-хорошему я советую тебе отсюда уйти, иначе… — цедит сквозь плотно сжатые зубы Пак, поднимаясь с места, но рука Тэхёна, накрывшая его, останавливает.       — А что я такого делаю? Всего лишь общаюсь со своим хорошим другом, — невинно хлопая глазами, Югём снова поворачивается к Киму. — Как тебе, кстати, фильм? Понравился? — и ведь речь не о фильме группы, а о другом. О том, что стало причиной конца отношений Тэхёна и Чонгука.       Ким не удивлён. Потому и лицо его выражает абсолютное пренебрежение, что не скажешь о Чимине, чья кровь бурлит в венах от нарастающей злости.       — Так это ты? — альфа в замешательстве, хоть и догадывался ранее. Югём получает максимальное удовольствие от его реакции, хотя он бы блаженно испивал досуха все проявленные эмоции Тэхёна в этом моменте, умело играясь с его чувствами.       — Ну я ведь должен был показать милому Тэхёну, как его альфа умело проявляет свою забытую ласку ко мне. Целуется он очень хорошо.       — Пипец, ты чокнутый на голову, в курсе? — в полнейшем изумлении на выдохе проговаривает Чимин. — Как долго же ты вынашивал эту тупую идею в своей голове и сколько денег потратил, только бы показать отрывок на большом экране кинозала. Ты не в себе?       — Ради мести, ради справедливости я готов пойти на многое. Не трудно ведь было узнать через твоих друзей, Тэхён, что вы собираетесь пойти в кино, билеты купили, в предвкушении были. Пару толстых купюр открывают любые возможности для реализации своей мечты. Сначала я планировал просто отправить тебе на телефон это видео, но подумал, что эпичнее будет показать его на большом экране кинозала, — Югём получает неимоверный кайф, раскрывая все свои ключевые карты для победного хода, даже не подозревая о том, что в этой игре он останется проигравшим.       Терпение Тэхёна зажигается, как спичка, и потихоньку сгорает, яростный огонь поглощает остатки последней выдержки.       — Мне было херово после расставания с Чонгуком. Ещё хуже стало, узнав, на какого, — рассмотрев с ног до головы Кима с нескрываемой ненавистью и долей неприязни, бросает гадкое: — неудачника он променял меня. Закон бумеранга существует. Так?       — Югём, — предупреждающе зовёт Тэхён, аккуратно вставая с кресла в метре от улыбающегося омеги. Тот выпрямился в спине, сложив руки на груди.       — Что? Больно слышать, да? Рано или поздно вашим отношениям пришёл бы конец. На чужом горе счастье не построить, Тэхён. Знаешь такую мудрость? Ты увёл у меня Чонгука, а я в ответ разорвал вашу любовь на две части. Судя по тому, как страстно и с желанием он целовал меня, можно сделать вывод, — Югём приближается к Киму, чуть наклоняясь к его лицу. — Чонгук тебя никогда не любил.       Спичка сгорела до конца, как и ангельское терпение омеги, сдерживающее весь внутренний ураган, бушующий в нём, и теперь наружу выходят все замершие эмоции и чувства и кружат свой свободный вальс.       Ким усмехается. Злобно. Югём, нахмурившись, при этом не убирая с лица довольной улыбки, слегка отстраняется от него.       Поигрался он от души. Однако не на сломленных чувствах омеги, а с его огнём, горящим внутри него и резко вспыхнувшим как горящая, яркая волна.       Обжечься можно.       Тэхён берёт со стола стакан с каким-то зелёным напитком и всё содержимое выливает прямо на лицо Югёма, отчего тот громко вскрикивает на весь зал, отшатнувшись на пару шагов назад. Следом Ким хватает его за волосы, отчего слышится громкий крик, тянет вниз с целью уложить небрежно на пол, однако Чимин вскакивает из-за стола и подбегает к Тэхёну. Оттаскивает его назад, с трудом разлепляя его пальцы, сжимающие пряди волос. Вовремя остановил его, как и подоспевшие официанты, удержавшие точный порыв Югёма дать сдачу, иначе драки было не миновать, а этого в публичном месте делать не стоит.       — Дрянь поганая, — злостно выплёвывает оскорбление в сторону Югёма, возомнившего себя непонятно кем в глазах Тэхёна. — В этой ситуации жалость появляется не ко мне, а именно к тебе, Югём. Все эти два года ты жил с нерушимой обидой, вместо того чтобы отпустить её и продолжить жить дальше, как нормальный человек. Долго хранил в себе эту бессмысленную месть. Поверь, не будь Чонгук настолько пьяным, он бы не посмотрел на тебя, как на объект желания. Небось ты сам накинулся на него, как мерзко, — цокает, с прищуром окинув пренебрежительным взором омегу, массирующего ладонью свою голову, а второй старательно вытирающего нервно салфеткой стекающий по лицу сладкий напиток. — Думал, унизив меня и Чонгука перед всеми, в конце останешься героем? Действительно, тебя становится по-настоящему жаль, раз твоей заветной мечтой стало именно это. Аж смешно, ей-богу, — Тэхён посмеивается, подходя ближе к Югёму, игнорируя протянутую перед ним руку Чимина. — Самый настоящий неудачник — это ты, Югём. Знаешь такую мудрость: «Когда в человека кидаешь грязь, помни — до него она может не долететь, а на твоих руках останется»? Нет? Не удивлён. Будет тебе уроком.       — Ты… — взвизгнув от злости, омега бросает салфетку на пол, надвигаясь на Тэхёна, но его за руки снова хватают официанты.       — Неприятно услышать правду, да? — хмыкает Ким. — Успокойся и прими тот факт, что ты проиграл.       Чимин кивает сотрудникам кафе, и те отпускают тяжело дышащего Югёма, неотрывающего прямого взора с Тэхёна.       — Прощай, Югём. Надеюсь, что это наша последняя встреча, — Ким, взяв свою сумку, проходит мимо него, задевая сильно плечом. — Простите меня, пожалуйста, за это, — Тэхён подходит к официантам и администратору, виновато пожимая плечами. Те понимающе кивают, прощаясь с омегой и следом вышедшим за ним Чимином.       — Не ожидал от тебя, — Пак ещё не отошёл от случившегося, впервые став свидетелем необычного, но довольно правильного поступка от некогда милого, неконфликтного Тэхёна.       — Выпить хочу, — вдруг бросает Ким. — Поедем к дяде Сонхва? Он сегодня поздно приедет домой.       — Поехали, — широко улыбнувшись, Чимин помогает сесть на переднее сидение Тэхёну и незамедлительно заводит машину.

***

      Всплеск застывших эмоций снял с плеч лишний груз, буквально давивший на слабое сердце омеги, которое вновь стало биться в нормальном темпе.       Тэхёну не хватало лёгкости как на душе, так и в теле, и сгоревшее дотла терпение стало той самой неотправной точкой, после которой он ощущает себя словно заново родившимся.       В этом случае Тэхён даже благодарен Югёму за его появление.       Тоска по Чонгуку осталась, как и любовь к нему не пройдёт так бесследно. А пройдёт ли она вообще?       Встряхнув головой, Тэхён тянется к бутылке вина в шкафу, достаёт бокалы и идёт в гостиную, где на стульчике расположился Чимин с пультом от телевизора в руке. В этот вечер он хочет отдохнуть, забыться наконец в освободившемся от грузных мыслей состоянии и провести эти часы в компании друга.       Пока Чимин разливает вино по бокалам, Тэхён выбирает фильм на свой вкус, ибо знает, что с Паком он совпадёт с большей вероятностью.       Сам альфа чувствует себя неловко, учитывая, что природный аромат Кима стал проявляться более осязаемо, нежели в прошедшие дни, и, вдыхая пряные клубничные нотки, витающие в воздухе, проявляются некоторые изменения в собственных ощущениях.       — Обалдеть, какое оно вкусное, — сделав первый глоток, альфа восхитился идеальному смешению вкусов на языке. Не слишком кислое и не слишком приторное.       — Дядя Сонхва разбирается в алкоголе, — улыбается Тэхён, допивая залпом всё содержимое бокала. То, что ему было нужно.       Уж больно атмосфера, в которой они находятся, походит на романтическую, чем на дружескую, но неважно. Тэхёну хорошо, и это главное.       Они сидят на стульях с высокими спинками, между ними маленький столик. На кухне хранились закуски, разные снеки, и всё это богатство они перенесли в гостиную. Удобно, к слову.       Правда, фильм оказался не таким интересным, как ожидал Тэхён, и по закону подлости, ближе к середине сюжета раскрывается измена внутри главной пары, ставшая основной проблемой их расставания. Омега, прикрыв устало глаза, смеётся от забавного совпадения с его реальной жизнью, однако не позволяет Чимину выключать телевизор.       — Чонгук хоть осознавал, что он ложится в постель с другим человеком? — задаёт вопрос самому себе, но кажется, будто Чимину, и альфа откидывается на спинку сидения, наливая им двоим второй бокал вина.       Настала пора раскрыть все детали того вечера, обсудить всё, что накопилось, и избавиться от гадкого напряжения в отношениях друг с другом. Всё же альфа не признался в главном, отчего у Тэхёна возникла ложная истина касательно измены Чонгука. Он ведь думает, что они переспали. А на деле…       — Когда я увидел, как Югём увёл Чонгука на второй этаж, то стоял ещё минуту, пытаясь принять важное для себе решение, — признаётся альфа. — Я пошёл за ними, вытолкнул Чонгука из спальни и увёз к себе домой.       — Что?..       Тэхён брови приподнял, глаза расширились от услышанного. Мурашки по телу пробежались, и, сглотнув, он медленно головой мотает. Не верит.       — Это правда, клянусь тебе, — вложив всю искренность в свои слова, Чимин берёт за руки Тэхёна. — Чонгука я возненавидел в тот момент. И вполне мог просто уйти оттуда, не вмешиваться, а потом всё тебе рассказать. Не смог. В мыслях был ты, представлял, как тебя эта измена пошатнёт, разобьёт и… — сделав глубокий вдох, альфа продолжил: — Я не позволил Чонгуку пасть на дно. Ты ведь его любишь, и он тебя тоже.       — Не думаю, — сколько боли таится в одной лишь фразе.       — Он был пьян, ничего не помнил до этого, а позже признался мне, что тогда перед его глазами был твой образ. Я намеревался рассказать тебе всю правду с самого начала, Чонгук просил скрыть свою ошибку от тебя, и когда ты встретил нас во дворе моего дома, мы спорили насчёт этой ситуации. И, приехав потом к тебе перед походом в кинотеатр раньше положенного времени, я…       — Хотел признаться мне во всём, — закончил за него Тэхён, вспоминая недоговоренное предложение альфы.       «Тэхён, дело в том, что Чонгук тебе…»       Изменил.       Поцелуй — это тоже измена. И, судя по видео, они не собирались останавливаться на этом, ибо Югём был готов, а Чонгук — не против.       Киму тошно. Не верит в то, что Чон представлял его в тот момент. Не может быть так. Он ведь видел, что омега ушёл заплаканный после их ссоры.       — И если бы не ты, то Чонгук…       Тэхён вслух произнести дальше ничего не может, закрывает лицо руками.       Как бы звучали объяснения из уст Чонгука? Что бы он сказал? Тэхён хотел бы услышать его.       В эту минуту парень признаётся самому себе, что ему нужно поговорить с альфой. Выговориться, выслушать, обсудить и закрыть наконец эту измазанную чёрными чернилами страницу в их истории, а может быть, и всю книгу полностью.       — Тэ…       — Нет, Чимин. Всё нормально, — Тэхён поднимает свои грустные глаза, крепче сжимает их руки.       Оба смотрят друг на друга; омега ищет в тёмных глубинах его расширенных зрачков необходимую заботу и искренность, альфа же ищет в нём мельчайшие крупинки иных чувств к нему, выражающих толику симпатии или, по крайней мере, намёк на взаимность. Чимин пожелал бы в эту секунду, чтобы Тэхён взглянул на него по-другому.       Не как на друга близкого, а как на альфу, с которым он мог бы быть по-настоящему счастлив и любим.       — Выпьем ещё? — поняв, что их зрительный контакт затянулся, Тэхён аккуратно освободил свои руки от несильной, даже осторожной хватки и потянулся к бутылке, наполняя их бокалы.       Воздух вокруг них сгустился, впитал в себя терпкие феромоны Пака. Альфа прокашлялся, быстро кивнул и перевёл внимание на телевизор. Решили посмотреть другой фильм.       Долгожданный разговор с Тэхёном состоялся, Чимин во всём признался, казалось, он должен с облегчением отпустить это гадкое чувство вины и грусти. Однако вместо этого появилась помутнённая, неуверенная мысль, крутящаяся над головой, — Тэхён не полюбит его как альфу.       Они много шутили. Много болтали о всяком, ностальгировали по их школьным дням, по подготовкам к олимпиаде, минуя аккуратно фигуру Чонгука при упоминании о прошлом.       Не сказать, что Чон для Тэхёна навсегда останется позади, где хранятся лишь сильные воспоминания о нём. Просто в этот вечер омега хочет позволить себе забыть о Чонгуке, не мучить себя дальше, а наслаждаться приятной и комфортной компанией Чимина.       Первую бутылку вина они закончили быстро. Тэхён принёс вторую, отвечая хитрой усмешкой на игривый взгляд альфы.       — И прикинь, я настолько испугался этих звуков, что прыгнул на руки к брату, крича во всё горло!       Комната наполняется звонким смехом Тэхёна и Чимина, рассказывающего о своём приключении в Доме страха, куда он ходил с двоюродным братом в Пусане. Щёки омеги чуть покраснели от доли алкоголя в организме, но ему так хорошо, так весело, и он смеётся от души, держась за живот. Тепло поселяется в груди альфы при виде такого омеги.       — Я представляю лицо актёра, который увидел вас в таком виде, — вытирая пальцами выступившие слёзы, Тэхён выпивает неизвестно какой по счёту бокал вина полностью, со стуком затем поставив его на стол. — Надеюсь, брат тебя держал крепко.       — Да этот предатель меня бросил на пол и убежал! — возмутился Пак, вызывая у омеги повторную волну безостановочного смеха.       — Наверняка к выходу сразу побежал.       — Заблудился где-то в лабиринте и его поймали. Зато первым вышел я!       Дальше Чимин рассказал о том, как брату всё же удалось выйти оттуда.       В один момент альфа стал активно жестикулировать руками, подробно описывая место, куда они случайно попали в два часа ночи, и после очередной смешной ситуации, произошедшей с ним, Пак засмеялся, откинувшись назад, и, потеряв равновесие, свалился на пол.       Тэхён, прикрыв ладонью рот, старался смеяться тише, однако остановиться уже не мог, да и вид упавшего со стула Чимина напоминает его прошлые падения, отчего это вызывает бурю ярких, разрывающих эмоций. Голос уже хрипит, Тэхён идёт к нему на дрожащих ногах, опираясь о край стола, но спотыкается о его ноги и падает на альфу.       Смех в один миг стихает, причём сразу у обоих. Тэхён лежит прямо на Чимине, взгляда не отводят друг от друга, будто заворожённые, застыли в слегка неловкой позе.       Сознание у омеги плывёт, он не может понять, чего именно хочет, рассматривая вблизи лицо Чимина: его небольшие глаза, нос, пухлые губы — невольно обращает на них особенное внимание. Пак, проследив за ним, рукой накрывает его тонкую талию, посылая тонну мурашек по телу омеги.       Чимин притягивает к себе Тэхёна за шею, накрывая манящие, желанные уста в сладком, нежном поцелуе, аккуратно и одновременно с тем несдержанно целуя мягкие губы. О них он думал по ночам, и с наслаждением берёт от их первого поцелуя всё, о чём он грезил долгое время.       Тэхён отвечает ему. Это другие губы. Это другой альфа, и в голове омега сравнивает его с Чонгуком, чей родной образ не покидает его сердце, в панике ускоряющее свою скорость ударов.       Чимин целуется хорошо, нежно, в тисках сжимая его тело, и переворачивает их, нависая над ним. Языки переплетаются в медленном танце, альфа поглаживает бедро Тэхёна, жадно сминает влажные губы, дрожа от его бархатных, коротких стонов.       Душа мечется в стороны от непонимания. От горькой тоски по другому человеку. От неправильности, ибо Тэхён с нескрываемым наслаждением принимает горячие поцелуи на своей шее и ключицах.       Чонгук целует страстно, необычно, так, что во тьме закрытых глаз сверкают разноцветные фейерверки, всё тело томится в сладкой неге и подрагивает от горячих прикосновений по чувствительным участкам кожи.       Слёзы стекают по вискам и теряются в светлых прядях, ибо Тэхён ничего не чувствует. Чонгук ещё больше заполняет всё пространство его мыслей, берёт над омегой контроль и вынуждает прекратить то, чего быть не должно.       Но Тэхён хотел ведь забыться. Попробовать понять, может ли он полюбить другого и целовать его так же, как Чонгука.       Ему противно от самого себя и своих же действий. Чимин не тот, кто ему нужен.       Ему нужен только Чонгук.       Поцелуй, пропитанный безудержными чувствами одного и душевной болью второго. Всхлип омеги вынуждает Пака оторваться от его шеи, с беспокойством взглянуть на него. Ресницы, влажные от слёз, подрагивают, лицо покрасневшее, как и губы, которые он бы хотел целовать всегда, как на правах его альфы, однако чувствует, что дымка мимолётного возбуждения спала, и омега, вполне вероятно, его оттолкнёт. Чимин выдыхает, вставать собирается, правда, в удивлении замирает. Тэхён берёт его лицо в ладони, большими пальцами поглаживает мягкие щёки и к себе тянет, накрывая уста в долгом, простом поцелуе.       — Прости меня, — сиплым голосом произносит Тэхён, сталкиваясь с ним лбами, и тихо плачет. — Прости…       — Нет, Тэ, пожалуйста, — Чимин осязает острый укол совести за этот поцелуй. Он желал, получил, но в груди стало ещё хуже.       — Я не могу так. Я ужасный человек, Чимин. Это…       — Ты не виноват, милый мой. Я всё понимаю.       — Почему?.. Почему я думаю о нём? А он? Он думал обо мне, когда целовал Югёма? Ему казалось, что с ним был я, но это же глупо, нет? Почему я не могу, а он смог пойти на такое?..       — Тише-тише, — Чимин поднимается вместе с омегой с пола, придерживая его за талию, затем поднимает его на руки, потираясь о его лоб щекой, и опускается на диван. Тэхён доверительно жмётся к нему, как испуганный зверёк, прячет плачущее лицо во впадинке между ключицей и шеей.       Наступил последний, горький этап, когда через слёзы Тэхён потихоньку отпускает застрявшую в душе обиду на альфу, за которой остаётся серое, холодное осознание того, что его предал любимый Чонгук.       — Умоляю, Чимин, прости… — омеге крайне стыдно за себя, Чимин головой покачивает, обнимая крепче.       — Это я должен просить прощения, обещал ведь не переходить больше дружеские границы. Мы по-прежнему останемся близкими друзьями. Хорошо?       — Чимин…       Последние силы покидают ослабевшего Тэхёна. Шмыгнув носом, он устраивается поудобнее на коленях альфы и засыпает в бережных объятиях.       Чимин оставляет поцелуй на лбу уснувшего спокойным и наверняка длительным сном Кима.       Видимо, им суждено быть друзьями. На веки вечные.

***

      Чонгук живёт не в своём мире. Ему холодно. Ему одиноко. Сердце воет от тоски по любимому омеге, от его отсутствия внутри всё медленно умирает, и альфа превращается в ходячего мертвеца.       Он плохо спит, ест очень мало, на работе не появляется, попросив незапланированный отпуск на месяц. Заперся в своей комнате, разве что выходит на улицу только в магазин за едой или энергетиками.       Чонгук больше не употребляет алкоголь. Не умел он рассчитывать определённую дозу, не мог себя контролировать, что в конце концов привело к фатальной ошибке. Ему херово.       Чужой в собственной семье. Мать после их ссоры не разговаривает с ним, при каждом случае упрекая его за бестолковость и допущенную ошибку, из-за которой его бросил Тэхён. Ей всё жаль своих несбывшихся желаний касательно самого омеги и его богатых родителей, к тому же щедрых, ибо она надеялась на их финансовую помощь им в будущем. Отец так вообще не отказывал себе в жёстких выражениях и оскорблениях, оставивших глубокую обиду в маленьком мальчике, всё ещё живущем внутри Чонгука.       Теперь родители стали ему никем. Увы.       Чонгук безрезультатно отправляет сообщения Тэхёну с просьбой встретиться. Не звонит, боясь услышать в ответ грозный голос Намджуна или Сокджина.       Чужой среди друзей. Те его не ищут. Они забыли о нём, будто Чонгука в их компании никогда не существовало. Каково это, верить и дружить с предателями? Ужасно. Отвратительно.       Чимин спас его от падения на дно. Временно. Удар сильный, Чонгук находится в этой гуще собственных последствий за совершённые грехи, один из который оставил чёрный след в его опустевшей душе — он причинил Тэхёну острую, мучительную боль. И каждая пролитая слеза омеги как яд будет проникать в вену и убивать Чонгука изнутри.       Воздуха катастрофически не хватает. Чон ощущает себя тонущим в бескрайнем тёмном море, и никто не слышит его криков о помощи.       Нет Тэхёна рядом. У него ломка. Чонгук жить не сможет дальше без него. Он хочет к нему. Сходит с ума.       Ему необходим Тэхён. Его светлый мальчик с чистой душой и искренней любовью.       Чонгук стоит во дворе дома, где живёт семья Ким, глазами безошибочно находит нужное окно и смотрит, в надежде увидеть родной силуэт омеги. Однако за весь день там никого не оказалось.       Пребывая в отчаянии, альфа готов пасть к ногам, умолять, позориться у всех на виду, у того, кого он планирует просить о помощи, только бы узнать, где его Тэхён. Чимин наверняка точно знает, потому альфа непрерывно шлёт ему сообщения с расспросами и звонит несколько раз за день.       Никто ему не отвечает. На второй день Пак и вовсе блокирует его номер.       Чонгук не думает опускать руки. Настойчиво, упорно следуя к своей цели, парень не остановится ни перед кем, ибо желание увидеть свою любовь куда сильнее превышает голос разума, твердящего о том, что он поступает нечестно по отношению к Тэхёну.       Эгоистично? Да. По-другому поступить не может. Всё естество тянется к единственному обладателю его сердца — к Тэхёну.       Чонгук следит за Чимином. Трудность состояла в том, что приходилось заказывать такси и просить водителя следовать прямо за машиной Пака. Таким образом он узнал совершенно другой адрес возможного местонахождения Тэхёна и не ошибся. Собственными глазами видел, как его омега выходил из подъезда с Чимином весь подавленный, опустошённый, словно не живой.       В тот день Чонгук проклинал свою бессовестную душу. Ведь именно он довёл некогда весёлого, миролюбивого Тэхёна до состояния полной отчуждённости.

***

      Тэхён плачет, томно постанывая от боли внизу живота и сильной тошноты, выбивающей попросту всю энергию. Он собирался поехать сегодня к родителям, ибо пользоваться гостеприимством дяди Сонхва так долго не позволяет совесть. Однако с самого утра омега почувствовал себя нехорошо; организм, как и мышцы тела, ослабли, разум помутнился, чувствительность повысилась, потому собственный усилившийся запах сладким мёдом ощущался на языке.       Течка пришла внезапно, хотя по расписанию должна была начаться через две недели. На фоне длительного стресса и пережитой депрессии иммунитет снизился до крайней степени. В такой период ему необходимо лишь присутствие Чонгука, в особенности — его запах. Обычно к нему приезжал альфа со всеми старыми вещами, заботился об омеге, готовил еду, менял постельное бельё, проветривал комнату, лежал с ним на кровати, и в обнимку они вместе засыпали. Потребность в ласке друг друга, в ином проявлении любви альфы присутствовала, однако её возможно было контролировать, а не так, чтобы сносило крышу от всплеска дикого возбуждения. Потому днём они могли себе позволить пару часов утомляющего блаженства, после которого в теле поселялась приятная лёгкость, а боль притуплялась, так как вечером, помимо них, в квартире находились ещё родители омеги, и при них они не могли позволить себе нечто большее.       Да и секс особой роли не играет в течку. Тэхёну необходим лишь запах родного альфы.       Сейчас он один в чужой квартире. Ему больно душевно, скулит от раздирающих его чувств, от невозможности появления Чонгука рядом, хотя внутренний зверь требует. Тэхён всхлипывает, сжимая в руках подушку. Ему жарко, тело накалено до предела, а свой аромат в ноздри забился.       Ким шарит второй рукой по кровати, ищет телефон, чтобы набрать номер человека, который, он уверен, ему поможет в одном деле.       Разлепляя сонные глаза, в уголках которых собралась влага, Тэхён нажимает на кнопку вызова и ставит на громкоговоритель.       — Тэхён?       Стоило услышать голос, Ким сильнее плакать начинает.       — Чимин, молю тебя, помоги мне…       Держа в руках букет белых ромашек и подарочный пакет, Чонгук ступает на порог неизведанного подъезда, рассматривает его аккуратность и масштабность. Всё же элитный район; омега рассказывал о своём дяде, потому Чонгук не удивлён, куда именно поселился мужчина. Здесь всего пять этажей, в каждом из них по три квартиры, если верить описанию дома, и альфа решительно поднимается по лестнице, набираясь смелости для единственной попытки найти Тэхёна.       Консьерж — средних лет омега — встречает незваного гостя, открывая дверь с матовым стеклом своей комнатки. Чонгук одет прилично, дабы произвести хорошее впечатление, зная, как здесь может быть строго, и омега с интересом рассматривает незнакомца, держа в руке рабочий планшет.       — Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?       — Здравствуйте. Меня зовут Чон Чонгук, — делает поклон, здороваясь. — Подскажите, пожалуйста, в какой квартире проживает Ким Сонхва? — спрашивает Чон, натягивая доброжелательную улыбку.       — С какой целью интересуетесь?       — На данный момент с ним проживает Тэхён. Ким Тэхён, его племянник. Вы ведь знаете его?       — Да, — кивает омега. Тэхён кажется ему хорошим, воспитанным парнем, но грустным. И вне зависимости от своего настроения он всегда здоровается с мужчиной, ведёт короткую беседу, проявляя вежливость.       — Тэхён — мой омега. И я бы хотел встретиться с ним, устроить небольшой сюрприз, — произносит заранее подготовленный обман. Для большей убедительности альфа указывает на цветы в руках и маленький пакетик с плюшевой игрушкой и запиской внутри. — Он не знает, что я приду к нему. Вы бы не могли мне помочь и подсказать, в какой квартире он живёт?       Омега с сомнением оглядывает альфу. Его никто не предупреждал о прибытии Чона, однако, если тот приехал к Тэхёну, чтобы сделать сюрприз, то стоит ли вмешиваться?       Чонгук дополнительно показывает совместные фотографии с Тэхёном, в одном кадре промелькнул Чимин, которого консьерж узнал сразу.       — Ох, так вы с Чимином друзья?       — Да, — хрипло ответил альфа. — Поверьте мне, я действительно иду к Тэхёну с хорошими намерениями. Могу оставить личные данные или…       — Ну хорошо. Можешь проходить. Квартира сорок два, четвёртый этаж.       Омега провожает взглядом отдаляющуюся фигуру альфы и достаёт телефон, набирая сообщение Сонхва, где предупреждает о приезде Чона. И ведь не подозревает о том, что на другой части города, занятый деловой встречей Сонхва пропускает пришедшее уведомление, иначе бы мигом выехал обратно домой, сказав консьержу немедленно выгнать Чонгука.       Колени подрагивают, в ушах гремят удары участившегося сердцебиения. Чон напряжённо сжимает букет, под подушечками пальцев шелестит плотная бумага. В надежде встретиться с Тэхёном, взглянуть в его глаза, сказать, что он скучает, и объясниться перед ним — то, чего желает альфа прямо сейчас.       Заветная дверь. Волнение поглощает всё его сознание в свой прозрачный купол. Ему, на деле, страшно, и внезапно возникает здравая мысль в ещё работающей голове: «А не сделает ли он хуже Тэхёну своим внезапным появлением?».       Вдруг омега только восстановился морально, и альфа всё разрушит?       Тот прошлый звонок напуганного Сокджина не вовремя ударяет в голову, и теперь уверенность в собственных действиях постепенно угасает.       Чонгук уже развернулся, чтобы скорее уйти, игнорируя образовавшуюся горечь от своей глупости и необдуманного поступка, как в нос забивается тонкая, густая нить ягодного аромата, исходящего из-за двери.       Тэхён. Его аромат он почует среди множества тысяч других. Внутренний зверь бьёт под рёбра с ярым стремлением оказаться возле своего омеги, мучающегося в томной боли течки.       Чонгук всегда был с ним. Оберегал, защищал и проявлял максимальную заботу. В такой период инстинкты обостряются не только у Кима, но и у самого Чона, чьи собственнические порывы получали должную власть над его сознанием, не подпускавшие к омеге никого, кроме его родителей.       Охранял покой своего любимого.       В лёгких царит пламя, как и мышцы тела приобретают дополнительную силу. Выдыхая горячий воздух, Чонгук с рыком перебегает оставшееся расстояние до двери и, положив букет с пакетом на пол, он опускается возле них, положив локти на согнутые колени, зарывается пальцами в волосы, думая, что ему делать дальше.       Тэхён его не подпустит к себе. Однозначно. И омега вполне справится с течкой самостоятельно, однако жить эти дни с угнетающей мыслью о нём, о том, как ему будет плохо и альфа не имеет шанса помочь ему, будет невыносимо.       Зверь когтями скребёт, острые клыки выпускает, толкает парня к омеге, воет от безысходности. Чон губы поджимает, голову откидывает назад, ударяясь случайно о поверхность двери. Прикрывает глаза, очищая разум от напора разбушевавшихся феромонов, заполонивших буквально весь этаж. Думает, думает, думает…       …и замирает.       Глаза разгневанные свои раскрывает, носом ведёт, издавая хриплое рычание, кулаки неосознанно сжимает до побелевших костяшек.       Чувствует запах знакомого альфы. Его присутствие. Его приближение.       Чонгук встаёт одним рывком на ноги и видит перед собой запыхавшегося Чимина, видимо, торопившегося поскорее оказаться в квартире, где царит сладкий клубный аромат Тэхёна.       — Ты! — цедит Чон, исподлобья глядя на недоумевающего Чимина, крепче держащего среднего размера пакет. Воздух полностью содержит кислый вкус острого лайма, Пак нос прикрывает, понимая, что его сейчас воспринимают как потенциального врага.       Чонгук на завышенном инстинктивном уровне защищает дверь, за которой скрывается Тэхён с густым ароматом, сводящим его с ума.       — Какого хера ты здесь потерял? — грубит Чимин, шагая вперёд, однако Чонгук перекрывает ему путь к своему омеге.       — Ты туда не зайдёшь. Только попробуй.       — С катушек съехал?! Меня Тэхён попросил о помощи, и я должен поскорее явиться к нему, а не стоять тут с тобой!       — Ты глухой? Повторяю: к моему Тэхёну ты не подойдёшь и близко.       — Он не твой больше, дебил. Вы расстались! — старается образумить его, однако это выходит с наихудшими последствиями их проблемной ситуации.       Чонгук на самом краю разваливающегося терпения, благо ещё сдерживающий гнев альфы с Божьей помощью, не иначе.       — Он — мой!       — Так, ушёл с дороги, иначе я сам выгоню тебя отсюда!       Чимин прекрасно понимает нынешнее состояние Чона, и не возникни между ними пропасти, он не смел бы и шага сделать к Тэхёну. Однако самочувствие омеги выше всяких рисков со злым альфой, защищающим своё.       Вопреки удушающим феромонам Чона, вызывающим агрессию у самого Пака, он небрежно рукой толкает парня в плечо. Он успевает нажать на кнопку звонка, прежде чем Чонгук набрасывается на него, нанося точные удары по лицу.       Из рук Чимина падает пакет со всем его содержимым, он отвечает с не меньшей силой, бьёт кулаком по носу, по голове. Кровь стекает по губам, пачкает руки Пака, и несколько бордовых капель попадают на пол, и это их не останавливает совсем.       По мощности ударов Чонгук выигрывает, однако Чимин ловко уворачивается от них, бьёт с особой злостью по бокам. Пыхтит, убирая чужие руки со своей шеи, ногами дёргает по сторонам.       — Ты не подойдёшь к нему больше! — кричит Чон, стискивая зубы от ощутимой боли по всему телу.       — Придурок херов, я помочь ему должен!       — Помогать Тэхёну в его течку имею право только я!       — Ты ему никто!       Чонгук замахивается для ещё одного удара, и неожиданно кулак замирает в паре метров от лица Пака.       — Что вы творите?..       Голос, который альфа слышит, зверя разгневанного на цепь сажает, мощной ледяной волной смывает пожар разгоревшихся альфьих инстинктов и в сознание приводит.       Помещение наполняется гудящей тишиной. Слышны лишь тяжёлое дыхание двух альф.       Чонгук отходит от Чимина, поднимается, глаз не сводит с Тэхёна; омега выглядит неважно с побледневшей кожей лица, опухшими веками. Плечи опущены, он опирается о ручку двери.       Чону больно. Ким похудел, щёки исчезли, чётко виднеется прямая линия скул. Сам Тэхён, услышав звонок в дверь, а следом грохот и крики в подъезде, вопреки слабости в теле поднялся с кровати и открыл и так незапертую дверь. Не думал, что встретится с Чонгуком. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, упадёт прямо к ногам альфы, а стоило сделать вдох, так появились щекочущие ощущения в области груди. Ему становится хорошо от усиленного запаха Чонгука. Он об этом мечтал в глубине своей кричащей в агонии души.       Перед ним отчаянный, потерянный Чонгук, в глазах его виднеется дымка утихающего гнева, а над губой засохшая кровь. Тэхён плачет беззвучно; это самая беспощадная пытка для чувствительного омеги, переживающего в сердце немеркнущую, мучительную любовь к нему.       Чимин, отряхнув вещи от пыли, наклоняется, взяв раздражённо пакет в руки. Чонгук замечает, что внутри того самого пакета находились его собственные вещи, которые Пак прямо сейчас собирает обратно. Что-то щёлкнуло в голове, и неприятное чувство горящего стыда медленно накрывает его сверху вниз.       — Тэхён позвонил и попросил о помощи, — объясняет Пак, закончив своё дело. При омеге, кое-как стоящему на подрагивающих ногах, он продолжать конфликт не собирается. — Заехать к нему домой и привезти оттуда твои вещи, которые ты оставлял на случай неожиданных ночёвок в его шкафу.       — Чтобы… — голос пропал некстати, Чонгук проглатывает с трудом толстый ком в горле.       — …окружить себя твоим запахом, — заканчивает сипло Тэхён, закусывая следом нижнюю губу.       Благо соседей на этаже не было, никто не увидел этот спектакль. Чонгук стыдливо взор опускает. Опозорился на глазах у Тэхёна, а тот смотрит на него, запоминает его образ напоследок. Забирает из рук Чимина пакет с вещами Чонгука, закрывает поспешно дверь, из которой позже доносится глухой, сдержанный плач.       — Тэхён улетает жить в Нью-Йорк.       Чимин наносит другие удары, похуже физических. И в этой борьбе побеждает он. Чонгук падает на колени с опущенной головой и слышит последние слова Пака перед его уходом:       — Он чуть не покончил с собой. Жил в серьёзной депрессии. Плохо ел. Перестал улыбаться, как раньше. В целом проявлять эмоции. И всё из-за тебя. Ты виноват во всём, что происходит, Чонгук.