Мой второй шанс

      Второе сожаление о своём прошлом оставляет на нём второй, более глубокий ожог. Сильная боль жила с ним всё это время, а сейчас вырвалась на свободу, с сумасшедшим наслаждением терзая его плачущую душу и с упоением слушая всхлипы омеги.       Судьба поставила подножку. И наблюдает за сидящим на земле Тэхёном. Добегался.       Жжёт в груди. Кричать хочется. Но выходят только бессвязные звуки и дрожащий стон.       Чего он ожидал? Они расстались. Сам уехал на три года. Просил друзей не говорить ни слова о нём. Может, у Чонгука уже кто-то был за этот период или есть по сей день?..       Тогда почему он постоянно смотрит на него? Почему говорил о том, что хочет вернуть его? Почему Чонгук так делает?       Почему снова причиняет жуткую боль?       — Тэхён!       Хосок накрывает ладонью раскрытый от шока рот, быстро подбегает к омеге, пытается взглянуть на него, но тот не позволяет.       — Тише-тише, милый мой, — утешает вместе с объятиями, шепчет поддерживающие слова, аккуратно покачиваясь. Тэхён плачет сильнее, ощутив родное тепло, поворачивается к нему и сам прижимается, скрывая влажное от слёз лицо на ложбинке между шеей и ключицей.       — Увези, — сперва Чон не расслышал сказанное омегой. Он немного отстранился от него, обхватил руками щёки Тэхёна, большим пальцем вытер слёзы. — Увези меня отсюда, прошу, — голос подрагивает, в карих глазах видна вся чёрная смесь его сгоревших дотла неозвученных чувств.       Хосок сажает его на скамейку и просит подождать здесь, пока не приедет заказанное им такси. Тэхён, как маленький, испуганный мальчик, схватился за край его свободной рубашки и не отпускает.       — Не уходи, — молит омега, шмыгнув носом.       — Я на пять минут, Тэ. Обещаю!       Оставлять плачущего Кима одного на улице не самая лучшая идея, однако Чон обязан сделать это перед тем, как уедет. Его злость переполняет, обида за своего друга, потому он быстрыми шагами следует обратно в дом. Не пришлось долго выискивать среди танцующей под новую музыку толпы альфу, который как раз идёт к нему навстречу вместе с негодующим Чимином.       — Где Тэхён? — первое, что спрашивает Чон, подойдя к омеге. Его грудь вздымается от частых вдохов, будто он пробежал сейчас целый круг вокруг дома, лицо отражает полное смятение и такой же гнев, как у Хосока.       Многие из их окружения не стремятся доводить Хосока, пробуждать в нём злость, ибо он в таком состоянии страшнее горящей фурии. Яркая, привычная улыбка спадает с его губ, сияющие карие глаза покрываются тёмной поволокой, и аура вокруг него меняется. Злить его не стоит. Иначе…       Омега с недовольным прищуром смотрит на Чона, губы поджимает и наконец даёт ему мощный подзатыльник.       — Придурок! — шипит, не думая даже о том, что перед ним его хён, его друг. На данный момент ему важнее чувства Тэхёна. Сердце Хосока, ставшего случайным свидетелем сей отвратной, по его мнению, картины, пропустило болезненный удар за Кима, выбежавшего из дома в слезах, и обида за него обожгла грудную клетку.       Пак отодвигает за талию Хосока от Чонгука, успокаивая его мягкими поглаживаниями по пояснице, однако эти действия сейчас никак ему не помогают.       — Ты что творишь? — Чонгук голову опускает, губу кусает, и ответить-то нечего. Совесть изнутри съедает его, и контролировать проснувшийся гнев на самого себя становится труднее.       — Мне нужно всё объяснить Тэхёну, — озвучивает желаемое, исподлобья глядя на парня, что головой яро мотает.       — Хрен тебе! Иди объясняй Мие о важности сохранения личных границ. Тебе нужно было давно послать её на все четыре стороны, а не доводить ситуацию до крайности!       Чонгук порыкивает, как хищный волк перед нападением на соперника, однако в данном случае он принимает правдивость слов омеги и ещё сильнее злится на себя. Ему нужно увидеть Тэхёна, вопреки запретам Чона, а не продолжать слушать его причитания и накопленные за долгое время слова касательно поведения Мии.       Он не выдержал. Чонгук терпеть не намерен. Делает шаг вперёд, минуя фигуру омеги, и уже подходит к входной двери, как его позади останавливает тонкая ладонь с довольно крепкой хваткой.       — Хосок, отпусти! Я должен с ним…       — Никуда ты не пойдешь, понял?       Обстановка между ними накаляется, правда, пока без лишних глаз и ушей. Громкая музыка отвлекает толпу от напряжённой сцены между капитаном футбольной команды и капитаном чирлидеров, до этого никогда не конфликтовавших друг с другом.       — Хосок, успокойся. Тебе лучше пойти к Тэхёну. С Чонгуком я сам поговорю.       В набирающий обороты спор Чонов вмешивается Чимин, притянувший к себе тяжело дышащего омегу ближе. Уговаривать не пришлось, ибо Хосок сам знает о своей необходимости быть возле Тэхёна, а не продолжать ссориться с упрямым альфой. Он наспех прощается с Чимином и уходит, бросив напоследок укоризненный взор на Чона.       — За мной, — бросил Пак и ушёл по направлению на второй этаж. На балкон, где ранее стоял Тэхён и думал в одиночестве.       Чон идёт за ним, встречаясь по пути с плачущей на том же диване Мией, что смотрит на него с убитой надеждой в глазах. Альфа поджимает губы, чувствуя вину, но перед Тэхёном, и продолжает идти за другом. Ему нужно поговорить. И всё объяснить. Желательно Киму.       На душе обрыв. Он правда не хотел. Он и не думал ни о чём другом, кроме как пойти найти Тэхёна, попытаться с ним поговорить. Чёрт.       — Итак, давай проясним все детали, — мирно начинает Пак, желая решить эту проблему спокойно, без лишних эмоций. — Что у тебя с Мией?       — У меня с ней ничего нет и не было, Чимин. Ты же знаешь, — отвечает уставший, хмурый альфа, с диким желанием закрыться с Тэхёном в одной комнате и поговорить на эту тему. Тошно от самого себя. — Не понимаю, что вообще случилось! — с досадой воскликнул Чон, пнув рядом стоящий стул, отчего тот столкнулся с ограждением.       — Тихо, — просит Чимин. Чонгук шумно втягивает прохладный воздух, остывает от мимолётно прошедшей агрессии, концентрируется на разговоре с альфой. Опускается на пол, схватившись за волосы. — Зачем ты согласился на танец с ней?       — Она долго упрашивала меня, заверив о дружеском танце под её любимую песню, — только сейчас осознаёт, каким он слепым был, да и когда голова полностью забита одним лишь Тэхёном, он не обращает столь значимого внимания к чужим словам, взглядам или действиям.       К тому же Мию он всегда считал просто подругой. Не лучшей, не близкой. И никогда не бросал в её сторону многозначительные взгляды, поводов не давал, как и пустых надежд.       — Была мысль, что ты ей нравишься как альфа, — раздумывает вслух Пак.       — В последнее время она стала по-другому себя вести. Я поначалу не замечал, да и мне не до этого абсолютно. Но потом меня стало напрягать её частое присутствие возле меня. Видимо, здесь мне нужно было с ней поговорить.       — И как ты это Тэхёну объяснишь? Он теперь думает, что между вами что-то есть. И будет считать тебя подонком.       — Да я и так себя им ощущаю.       Досада. Почему жизнь продолжает ставить ему подножки? Почему всё так сложно опять? Не хватило, видимо, ей эмоций от наблюдения за его долгой депрессией, мучительной бессонницей, смирением с последствиями сломанного на мелкие крупицы сердца, с которыми альфа всё ещё живёт.       — Честно, я не ожидал, чем всё это закончится.       — Ладно. Что-нибудь придумаем, — подбадривает Чимин, протягивая ему руку.       Чонгук выдавливает улыбку в качестве благодарности. Ему помогают подняться с пола и предлагают поехать домой. Ничего интересного уже здесь не будет, да и Хосок с Тэхёном уехали, потому им тоже можно покинуть это сумасшедшее, по мнению Чона, место.       Чонгук устал. Морально. Он падает на задние сидения машины Пака, смотрит в окно, поднимает глаза вверх. На звёзды. Разглядывает их с интересом так же, как Тэхён, сидящий в такси рядом с Хосоком.       Много недосказанностей, вопросов, сомнений между ними. Чонгук виноват перед Тэхёном и, быть может, перед Мией, хотя кто же знал? Судя по тому, что омеги из команды чирлидеров глядели на них с лукавыми усмешками, как и некоторые студенты из одного корпуса, говорит о том, что многие знали. И верили в них.       Бред. Он всегда видел в ней младшую сестру. Когда она благодарила его за поддержку, когда радовалась за успехи в команде, когда говорила, что он изменил её жизнь. Он гордился этим. Но в какой момент всё поменялось?       Изменил её жизнь. Чонгук помнит тот день, оставивший в нём странное чувство впоследствии.       Выйдя поздно вечером из университета, альфа услышал недалеко от себя мужской крик. Ругается с кем-то, скорее всего. Он не имеет привычки вмешиваться в чужие дела, потому и планировал уже уйти домой, пока не услышал женский вскрик, раздавшийся на весь двор. Предчувствие было плохим, не позволило равнодушно махнуть рукой и скрыться за воротами. Наоборот, сподвигло пойти в эпицентр громкого конфликта, столкнуться с ужасающей картиной, как девушка лежит на земле, а над ней нависает здоровый амбал, выражающийся нецензурной бранью на высоких тонах.       Чонгук тогда заступился за неё. По-другому бы не смог. Ему не составило труда выгнать ненормального альфу, вынужденно использовав силу против него, после чего тот, слегка похрамывая, стал покидать территорию университета.       Он помог дрожащей девушке подняться на ноги, придержав её за плечи, усадил на скамейку и стал успокаивать, подав ей бутылку воды.       Мия перевелась к ним в университет на втором курсе. Новенькая в этих незнакомых стенах в окружении незнакомых лиц, побаивалась выйти в общество, не могла построить с кем-либо контакт, потому чаще всего сидела подальше от своих одногруппников. И первым человеком, с кем она познакомилась, стал Чонгук.       Девушка наблюдала за его безэмоциональным выражением лица, за тем, как он старался поддерживать её неумело, сохраняя при этом дистанцию, аккуратно задавал ей вопросы о самочувствии. Она тогда расплакалась, поведала о своих ужасных отношениях с альфой, который бил её и был против её перевода в другой университет. И случившийся неприятный инцидент перешёл всевозможные границы — Мие было больно от удара по лицу, было больно слышать гнусные, оскорбительные слова от человека, которого она любила всем сердцем. И появление Чонгука стало невероятным чудом, спасшим её от полного разрушения внутреннего я.       Ей было плохо. Она была уже на грани отчаяния. Если бы не Чонгук…       Она нашла в нём своё пристанище, где могла залечить свои раны, восхищаться им вблизи, любоваться его холодной красотой с пылающим в его груди жаром, вырывающимся во время тренировок и матчей. Привязалась к нему сильно. Чонгук был хорош во всём: воспитанный, манерный, заботливый, серьёзный, ответственный… самый лучший. По неволе разума сердце влюбилось в него быстрее, а затем перед глазами образовалась светлая пелена, хранящая мечтательные мысли о нём.       Чонгук и правда изменил её жизнь: заступился за неё, и бывший альфа больше её не беспокоил; давал пару советов, как избавиться от мешающей для расширения круга общения застенчивости и закрытости, с грустью упомянув, что в прошлом у него был такой же опыт с другим омегой; узнал о её желании попасть в действующую команду чирлидеров и помог поговорить с Хосоком. Мия стала более общительной и уверенной в себе девушкой, активисткой, которую назначили старостой группы и с лёгкостью теперь может найти общий язык с кем-либо.       Она хотела бы быть с ним. Быть не его подругой. А его девушкой. Его омегой. Но в этот вечер её сердце разбили на две хрупкие части.       И увы, она спутала две схожие между собой чувства на первый взгляд, которые затуманивают разум, окружают иллюзией полного совершенства, когда кажется, что ты являешься главной героиней своего произведения и начинается твоя любовная линия с главным героем. Вот только реальность обрушилась, как серый, непроглядный туман, заполонивший её, и она снова потерялась в себе.       Она не главная героиня. Она — второстепенный персонаж.       Влюблённость и привязанность. Похожие местами друг на друга, но чертовски разные по смыслу и чувствованию. Их нужно уметь различать, чтобы не заставлять страдать наивное сердце.

***

      Хосок рассматривает раннее солнце, поднимающееся над ними и озаряющее своими прямыми, яркими лучами всё пространство. Светлое, голубое небо с редкими облаками поистине красиво, особенно в утреннее время суток, когда город потихоньку пробуждается. Нет пока ни шума машин, ни толпы людей на улице, воздух чистый освежает, и кажется, будто ты остаёшься наедине с этим миром.       Он привык вставать рано, приветствовать рассвет за чашкой горячего кофе, строить планы на весь день и наполняться энергией утра. Некий ритуал, к которому Хосок приучил двух альф, когда приезжал к ним домой в шесть утра, встречая невыспавшихся, с растрёпанными волосами на голове и с опухшими лицами парней. Это было забавное время, и постепенно втроём им удалось сохранить эту привычку.       Улыбнувшись появившимся перед глазами воспоминаниям, Хосок опускается на диван и листает социальные сети, ожидая пробуждения Тэхёна. Ночью им поговорить не удалось. Измотанный вечером и измученный душевной болью Ким бессильно упал на мягкую постель, крепко обнял Хосока, попросив перенести их разговор на завтра.       Пост Мии о разрушившихся мечтах вынуждает остановить просмотр ленты, рассмотреть фотографию окна, за которым царит глубокая ночь, и только тусклый свет ночника освещает часть лица девушки. Можно заметить опухшие губы, влажные ресницы и покрасневшую щёку. Плакала. Хосок знает причину её слёз, тут не трудно догадаться.       Она ему особо не понравилась. Понять не может, как Чонгук её вообще терпел? Жалости как таковой нет, хотя омега довольно эмпатичный и неравнодушный к своим знакомым, пребывающих в грустном настроении, но здесь не тот случай, когда нужно проявлять жалость к ней.       — Хосок?..       Омега оборачивается на свой зов, сталкивается с Тэхёном у порога и приветствует его умилительной улыбкой, разглядев не спеша его сонный, помятый от недолгого сна вид.       — Доброе утро! Сделать тебе кофе? — предлагает, подняв свою допитую чашку, на что получает маленький кивок, и следом фигура друга медленно исчезает за поворотом.       Хосок с лёгкостью освоился на кухне Кима, потому приготовление кофе у него заняло не более десяти минут. Дополнительно достал из шкафчика шоколадные печенья для минимального поднятия настроения омеги.       Тэхён выглядит неважно. Внутри особенно. Сейчас омега раскроет наконец все двери к закрытому прошлому, сам ступит за порог, крепко держа за руку Хосока и расскажет всё, что его тревожило, тревожит и, наверное, продолжит тревожить ещё долгое время.       Увиденное вчерашним вечером продолжает мигать перед глазами яркими вспышками, от которых в конце концов ослепнуть можно. Глаза жмурит, отгоняет картинки, а они всё больше заполняют сознание, будто бы толкают его на откровения, чтобы принять наконец-таки свои истинные чувства.       — Скажи, ты ведь в курсе о нашем прошлом? — задаёт вопрос, робко поднимая безжизненный взор на омегу. Ладонями накрывает горячую чашку, согревается, делает небольшие глотки сладкого на вкус кофе. — Обо мне, о Чонгуке, — не решается закончить фразу, ибо не в курсе последствий. Тем не менее, назад дороги нет. — О Чимине?       Взгляд не отводит. Смотрит. Желает подметить любые изменения в выражении лица Чона. А он ведёт себя непринуждённо и, как Тэхёну показалось, расслабленно, словно с его плеч свалили огромный груз молчания.       — В курсе. Обо всём.       Волна пылающего жара накрывает с головой всё тело Кима. Он стыдливо опускает голову, чувствуя укор совести за прошлое, хотя никакого смысла в этом нет.       — Тэхён, — голос Хосока мягкий, в какой-то степени успокаиваюший. Он пальцем касается его подбородка и просит взглянуть на него, одаривая своей прелестной улыбкой. — Прошлое не изменить, стоит принять его таким, какое оно есть.       — И ты так просто отреагировал?       — Конечно. Сердцу не прикажешь, Тэ. Когда Чимин рассказывал о вас, я реагировал без каких-либо истерик. Это ведь прошло. И это часть его жизни, которую я принял.       — Но я ведь продолжаю дружить с Чимином. И у тебя не возникает то чувство…       — Ревности? — заканчивает за него Чон, издав лёгкую усмешку. — Нет. Я уверен в нём и знаю о его искренних чувствах ко мне. Мы любим друг друга, и эту связь не разрушить ничем.       — Хоби…       Нижняя губа подрагивает, дар речи потерян, и не осталось ничего, кроме трогательных чувств, которые он осязает всем своим нутром. До чего же светлый омега, уверенный в себе и в своём партнёре. Именно этот человек исцелил разбитое сердце Пака, показал ему взаимную любовь. Тэхён мечтает о таких отношениях.       С Чонгуком.       — Вы такие прекрасные, — шмыгнув носом, Тэхён подвинулся к омеге и обнял, уложив подбородок на его плечо.       — У нас тоже имеются трудности в отношениях, как и у большинства пар, — Хосок крепче обнимает его, притянув за талию. — Важно слушать и слышать друг друга, говорить, не избегать проблем.       Совет ценный, многозначительный, который Тэхён принимает, слабо кивнув, вот только обида ещё таится в груди. Чон не давит, лишь помогает ему, направляет на верный путь, на начале которого Ким стоит, нервно кусая губу, и не осмеливается сделать шаг вперёд.       — Есть смысл повторять то же самое? — слегка пожимает плечами омега, отстранившись от него.       — Есть и довольно значимый. Хочется узнать всё от твоего лица, собрать наконец весь пазл и решить, что будем делать дальше.       Тэхён не один. И он это чувствует, видит в тёмных омутах Чона, хранящих непривычное тепло во глубине его зрачков, как и объятия помогают понять, что омега обрёл настоящего друга. И скрывать от него он более не планирует.

***

      Ким спешно шагает по оживлённым улицам, поправляет упавшую лямку сумки с плеча, глядя на время. Опаздывает на встречу с одногруппником, пообещавшему ему помочь с материалом для важного доклада.       Прошёл ещё один месяц. На улице главенствует холодная осень, очаровывающая золотыми листьями, мягко плывущими по воздуху, танцующими последний одиночный вальс перед тем, как пасть на влажную после дождя землю. Тэхён приподнимает вязаный шарф до носа, рассматривает окружающие просторы центрального парка, шагая теперь уже размеренно.       Погода — единственное, что радует его в эти дни.       Омега полностью окунулся в учёбу. Ему не было дела до чужих страстей и сплетен, распространяющихся в стенах университета с удивительной скоростью. Мия ходит грустной, ни с кем не разговаривает, а на тренировки и матчи Ким не ходит, ссылаясь на большой объём домашнего задания, который существует на самом деле. Чонгук ищет с ним встреч. Тэхён, как взрослый, разумный человек, его избегает. Продолжает бегать после всего, что произошло. И ведь существует чёткий ответ, почему он это делает.       Учёба.       Страх. Откровенность. Любовь.       Это его первая вылазка куда-то, кроме дома и университета, к тому же одногруппник предложил прогуляться вместе в парке, обсудить матчи, в которых он участвует как один из чирлидеров команды, может, они и подружатся. Тэхён принял данное предложение, посчитав хорошим делом отвлечься от бумажной суеты.       И прочитав сообщение от этого омеги, он так и застыл с телефоном в руке, прожигая глазами текст в потухающем экране телефона.       От кого: Тэмин, [15:17]       На самом деле тебя ожидает встреча с Дживоном. Он попросил меня об этом, поэтому прости за то, что обманул. Материал к докладу скину тебе файлом сюда позже. Хорошего вам вечера!       Что чувствует человек, когда он вновь сталкивается с обманом? Досаду. Злость. Обиду. Или ему уже всё равно?       Он видит, как к нему подходит улыбающийся Дживон с букетом хризантем. И не собирается его ждать, как и проводить с ним вечер, ощущая кипящую кровь, стекающую по венам. До жути обидно.       Удача не на его стороне в очередной раз. Альфа успевает схватить за предплечье и развернуть к себе, встречаясь с пылающим от злости взглядом омеги, буквально прожигающим всё его нутро изнутри.       — Прости, пожалуйста, Тэхён. Но у меня не было другого выбора! — оправдывается Хан, ловко реагируя на резкие движения Кима, желающего высвободиться из чужой хватки.       — Что тебе надо? Почему ты не отстанешь от меня?       Дживон был настойчив. К слову, его активность резко возросла после их разговора на кухне, да и в целом после вечеринки, что вводило в некий ступор омегу после каждого звонка от него. Вдохновлённый неопределённым ответом Кима, альфа изменился и стал действовать аккуратно, дарить цветы в качестве символических подарков в честь начала их сомнительной дружбы, предлагать несколько других вариантов хороших мест в городе. Тэхён отказывался, ссылаясь на завал по учёбе, на приглашения альфы не отвечал, уходя от разговора, и тому ничего не оставалось, как подговорить на одной из тренировок одногруппника омеги, чтобы он помог ему в этом деле. Поначалу он хотел сделать всё через Мию, однако той явно было не до Тэхёна, как и до всего, расстраиваясь каждый раз при виде Чонгука.       — Тэхён, это всего лишь я. Мне жаль, что пришлось пойти на обман. Я очень хотел увидеться с тобой, хотел показать тебе свою настоящую сторону, дать понять мои истинные намерения, — придаёт голосу плавности, всем своим видом просит его дослушать, понять, и для этого он отпускает его предплечье, не решаясь пока взять за тонкую ладонь.       — Я ведь сказал, что отношения мне не нужны, Дживон, — гнев слегка убавился, и на выдохе Тэхён заново повторил свою фразу, бьющую сильнее по сердцу альфы.       — Помню, — поджав губы, он повёл плечами, отгоняя тяжёлые мысли, которые разобьют к чертям его надежды вместе с чувством проигрыша. — Но разреши мне сегодня устроить дружеское свидание для тебя. Я старался ради этого дня. Вот, — поднимает букет, глядя с некой грустью на него, — цветы купил, чтобы порадовать тебя. Ты в последнее время засел с учёбой, и я предлагаю тебе разнообразить свои рабочие дни и погулять со мной.       Тэхён кусает нижнюю губу, прикрывает веки, дабы всё обдумать без вмешательства чужой мольбы стоящего перед ним Хана.       Он застрял в пучине бесконечных заданий, напоминаний о предстоящих экзаменах до такой степени, что не помнит, когда виделся с Хосоком. Они разговаривают ежедневно по телефону, иногда видятся во дворе университета, но для встреч не находится нужного момента: либо занят Ким, либо Чон. Сейчас бы омега с удовольствием поехал к нему, если бы тот был дома. По словам Хосока, они с Чимином уехали за город к родителям альфы.       — Прошу, Тэхён.       Ким открывает глаза и вздрагивает, делая шаг назад, когда видит Хана, опустившегося перед ним на колени. Прохожие бросают любопытные взоры на довольно романтическое представление, по их мнению, и останавливаются, с интересом наблюдая за покрасневшим Кимом.       — Ты с ума сошёл? Встань немедленно! — Тэхён возмущается, берёт его за локоть и намекает подняться, указывая головой на людей вокруг.       — Я купил билеты в кино. Основательно подготовился к сегодняшнему вечеру. Обещаю, всё пройдёт хорошо.       Дживон поднялся на ноги, быстро отряхнул пыль с джинс, всё ещё с надеждой в глазах ожидая его ответа.       — Один только вечер, — подняв указательный палец на него, Тэхён сдаётся, в конце концов решив, что смена обстановки неплохо скажется на нём, да и стоит действительно отдохнуть.       Ему бы хотелось стать равнодушным к своим кружащим мыслям, кричащим о его глупости, которое он совершает, но увы, назад пути уже нет. Это просто дружеская встреча. К тому же Дживон может и отстанет от него. Маловероятно, но такой вариант тоже имеет место быть.       Возможно, с Дживоном ему удастся отвлечься от череды учебных забот и хоть на время забыть о давлении, которое он испытывает. Да, неудачный выбор в пользу этого альфы, но попробовать можно. Единожды.       Тэхён принимает цветы, подмечая поднявшееся настроение Дживона.       — Сеанс начнётся через двадцать минут. Надеюсь, ты не против?       Омега хмурит брови, и Дживон вмиг напрягается. Улыбка сползает с его губ, растерянный неоднозначной реакцией Кима, он придумывает в голове новые идеи их сегодняшнего времяпрепровождения, как ощущает ладонь на своём плече.       — Нет, не против, — успокаивает Тэхён. — Я просто думал, что мы будем только гулять, — поясняет, благодаря чему альфа с облегчением выдыхает.       Неужели Дживону действительно важна эта встреча?       Да. Важна. Тэхён убедился в этом, проведя целый день в компании альфы, изменившего своё отношение к нему, и вместо пустых разговоров часто интересуется жизнью омеги: о Нью-Йорке, о его хобби, взглядах на жизнь, о планах на будущее. Получая отказ делиться информацией на определённые темы, Дживон понимающе кивал головой и оставлял между ними несколько минут тишины, дабы привести в порядок мысли. Это подкупало.       Тэхён стал чувствовать себя менее дискомфортно с Дживоном. И всё равно, где-то в глубине застывшей души он ощущает горечь от своих же действий, а в голове то и дело гудит одно-единственное имя, чей силуэт он ошибочно признаёт в других альфах, отчего испуганно вздрагивает.       Мерещится везде Чонгук. Это ненормально… да?       Фильм был комедийным. Хан смеялся над разными шутками, а Тэхён всё больше углублялся в свои раздумья, не следя за сюжетом. Букет лежал на соседнем пустом сидении, в одной руке держал стакан с газировкой, купленной Дживоном, а вторую он старался спрятать, дабы чужая ладонь не коснулась его.       — Как тебе фильм? — оба вышли из кинозала с разными эмоциями: если у одного остался мягкий осадок от увиденных сцен с забавными шутками, смешными действиями персонажей, от которых слёзы выступали на глазах после продолжительного смеха, то второй остался в своём бесцветном мире, с теменью в груди, где проявляются проблески страха, напоминающие о самом ужасном дне в его жизни, случившимся как раз-таки в просторном кинозале.       — Хороший. Мне понравился, — придаёт тону реалистичности, делая вид, будто он тоже, как и альфа, следил за сюжетом.       Дживон стал выделять запомнившиеся ему моменты, рассуждает вслух о них, всё делает, чтобы завлечь Тэхёна в их диалог, но тому, кажется, скучно. Или грустно? Он понять не может его. Глядя на Хана — выдавливает улыбку, а стоит отвернуть голову в сторону — настигает унылая тоска, удерживаемая необходимой вежливостью.       Совесть пожирает его. Кажется, будто он поступает неправильно по отношению к…       Нет. Тэхён уже не может терпеть коварство своих же чувств, при малейшей возможности озвучивающих одно имя, глубоко засевшее в голове. Это как заевшая пластинка, чья мелодия звучит непрерывно в ушах, ведущая к краю.       К краю хрупкого самообладания.       — Мне нужно домой.       Дживон на этот раз не настаивает на своём, хотя в планах было пойти ещё поужинать в выбранном им заведении. Спрашивает разрешение подвезти до дома. Получает отказ. Тэхён прощается с ним у входа в парк, машет ему рукой и уходит.       Всю дорогу до дома омега метался между голосом разума и громким шёпотом сердца. Весь вечер с Дживоном он проводил не с ним, а в своих раздумьях. Вышел отвлечься от учёбы и вновь стал размышлять о прошлом. Когда настанет долгожданное спокойствие?       — Ну блин!       Тэхён читает предупреждение от администрации жилого комплекса, в котором он проживает, об отключении воды на четыре дня в связи с техническими неполадками. Закрыв за собой дверь на ключ, он связывается с папой, и вдвоём они придумывают варианты, к кому можно на время съехать или временно арендовать другое жильё. В итоге Сокджин обещал поговорить с Сонхва, чтобы приехать погостить в его новой квартире, которую он приобрёл совсем недавно в центре города.       Пока омега ждал ответа от папы, он решил провести остаток вечера в наполненной ванне с пенной шапкой. Расслабиться, отключить мысли, посмотреть какую-нибудь дораму и подготовиться к завтрашнему дню. Хосок обязательно повторно напомнит ему об их предстоящем матче и следом — вечеринке, как раз после окончания второго тура, победу которого они обязательно получат. Да и Тэхён планирует к концу пар рассказать всё другу о поступке Дживона, поделиться своими чувствами.       Чон явно будет не в восторге, как и Чимин, учитывая то, какие у них натянутые отношения с Ханом.

***

      «Не в восторге», — мягко сказано. Случилась полная катастрофа.       Тэхён договорился встретиться с Хосоком во время большого перерыва в их корпусе. Ему так проще потом будет добраться до библиотеки.       Сонливость лёгким шлейфом окутала всё его тело, при этом голова не болит от недосыпа. До трёх ночи он ворочился на кровати, не мог найти удобную позу и часто вспоминал о школьных временах, неизвестно каким образом получивших доступ к сознанию. Фигура Чонгука как нестираемый отпечаток пробыл во всех моментах, прокручиваемых в голове. И с образом альфы он окунулся в смутный мир сновидений, в котором им двоим было хорошо.       Тэхён безошибочно нашёл в толпе проходящих мимо студентов Хосока, сидящего на подоконнике и болтающего с кем-то, и по мере приближения его сковало тысячами зарядами, готовыми вот-вот пробить в его груди бездонную чёрную дыру.       Хосок был не один. С ним был Чимин.       И Чонгук.       Назад пути не было. Его заметили, громко окликнули и позвали к себе. Хосок крепко обнимал Кима и не отпускал, словно они не виделись долгие годы, хотя прошло не так много времени. Чонгук не отводит с омеги своего неотрывного взора, когда тот здоровается с Чимином и занимает место возле улыбающегося Хосока. Испытывает его выдержку, чёрт.       — Привет, Тэхён, — подаёт голос Чонгук.       Ким лишь коротко кивает в ответ, стараясь тут же переключить внимание на омегу рядом, лишь бы не встретиться взглядом с альфой, чью ауру он ощущает каждой клеточкой тела, тянущейся к нему, как ростки к солнечному свету.       Чон воодушевлённо рассказывает подробности их прошедших матчей, на этот раз с лёгкостью ему удаётся пригласить Тэхёна на третий, финальный этап, после которого их ожидает большая игра. Самому парню стало стыдно за своё долгое отсутствие на таких важных для друзей мероприятиях, потому он искренне дал обещание быть на всех оставшихся матчах.       — Как твоя учёба? — вдруг интересуется Чонгук.       Хосок и Чимин переглядываются между собой. Тэхён выпрямляется в спине, ведёт напряжёнными плечами, старательно не выдавая своего волнения, но его хорошо знают эти три человека, потому обмануть их ему не удастся.       — Нормально, — отвечает чуть хрипло, из-за чего пришлось прочистить горло и продолжить ровным, бархатным тоном, который Чонгук желает слышать ежедневно. — Много задают, но я справляюсь. А у тебя как?       — Хорошо, спасибо.       — Ты ведь ещё работаешь?       — Работаю.       — Помощником фотографа или…?       — Фотографом, — Ким удивлённо мычит, сильнее сжимая кулаки под напором тёмных пронзительных глаз.       — Справляешься?       — Вполне. Нетрудно совмещать с учёбой.       Зачем он задаёт столько много вопросов?       Ладно, задал только четыре и после них он чувствует себя неловко, поэтому кровь быстрым потоком бежит по венам и сердце бьётся сильнее.       Хочет узнать больше о нём. Хочет поговорить…       Хосок изо всех сил держится, дабы не выдать своего тихого умиления от скромного диалога двоих людей с кричащими чувствами, прячущих их под маской невозмутимости. Чимин ладонью накрывает колено омеги, поглаживает, обращая его взор на себя, и головой указывает назад, давая понять, что лучше эту парочку сейчас оставить наедине. С ним согласились моментально. Хосок уже потянулся к своей сумке, краем уха услышав Чонгука, интересующегося состоянием Кима после переезда, как на весь коридор раздаётся звонкий голос:       — Тэхён!       Из дальнего поворота выходит радостная фигура Дживона, блистающего своей жизнерадостной физиономией. Тэхён вздрагивает от зова, прозвучавшего резко на всё просторное помещение, и ледяные мурашки волной пробегаются по смуглой коже, вынудив сжаться от осознания надвигающейся катастрофы.       — Как твои дела? — глаза альфы зацепились за Кима, любуясь его красивым образом. Он подходит к ним, чуть сместив в сторону пребывающего в яростном возмущении Чонгука.       — Ты не видишь, что мы разговариваем? — Хан на вопрос альфы лишь закатывает глаза.       — Ничего, подождёшь. У меня важное предложение для Тэхёна.       — Тебя манерам не учили, что нельзя вмешиваться в чужой разговор?       — Не тебе меня учить манерам, Чон. Слышал, ты грубо отшил Мию после того, как запудрил бедной девушке мозги.       Чимин прикрывает на секунду глаза, предвещая скорый конфликт, учитывая, как напряглись мышцы на руках Чона. Тэхён переводит непонимающий взор на Чонгука, а в голове эхом раздаются фразы, брошенные Ханом.       Хосок ранее говорил, что между Мией и Чонгуком ничего не было, кроме дружбы. А на деле выходит по-другому, или Дживон лжёт? Он и Хосок ощущают, как феромоны двух альф смешиваются с заряженным вокруг них воздухом, отчего хочется поскорее уйти отсюда.       — Ты… — Чон надвигается на ухмыляющегося Хана, но его быстро останавливает Чимин, схватив за локоть.       — Успокойтесь! — чуть повышает голос Тэхён и подходит к ним, встав посередине, каждого удостоив предупреждающим взглядом. Уже проходящие мимо студенты смотрят на них.       Появление Хана никого не обрадовало. Чимин всё ещё находится подле Чонгука, стоящего у обрыва ангельского терпения, и стоит сделать маленький шаг — он падёт в неконтролируемую агрессию на того, кто в данный момент пытается встать между ним и его омегой Тэхёном.       — Нормально, Дживон, — сухо отвечает омега, повернувшись к нему. — Отойдём туда, пожалуйста, — обстановка и так на пределе, обострять её и доводить до крайней точки Тэхён не допустит, потому уходит с альфой на небольшое расстояние, посмотрев коротко на Чонгука.       — Рад. Я вот что хотел предложить, — Хан, распрямив плечи, достаёт из заднего кармана джинсов два билета. Говорит чуть громче, чтобы его чётко слышал ещё один человек. — Не хочешь пойти со мной на концерт?       — Наверное, нет, спасибо, — Дживон быстрым движением берёт его за ладонь, задержав тем самым Тэхёна, намеревавшегося вернуться к Хосоку. Большим пальцем поглаживает бархатную кожу, не отнимая взгляда от его лица, и прямо ощущает нутром летящие в него горящие стрелы, пускаемые злым Чонгуком, что пытается снова вырваться к ним, но Чимин с Хосоком не позволяют ему допустить ошибку.       — Я сделал что-то не так? — Хан, обеспокоенный отказом омеги, делает шаг вперёд. В мыслях он представлял этот момент несколько иным: ожидал увидеть радость на его лице, безграничную благодарность и, может, шанс проникнуться в доверие парня. — Там ещё будет выступать твоя любимая группа! Мне твой одногруппник сказал, что ты раньше слушал их, они тебе нравились, и я потратил всю зарплату, чтобы купить билеты на этот концерт.       Любимая группа… когда-то была. И ненароком упомянув о них в диалоге со своим одногруппником, он не думал, что это дойдёт до Дживона, который подозрительно стал глубже интересоваться жизнью омеги. Именно его прошлым.       Что-то разбивается в сердце Тэхёна, когда его взгляд устремляется на содержимое в руках альфы, которым он слегка машет, демонстрируя своё умение шустро приобретать билеты на такие масштабные мероприятия. Любой бы на его месте пищал от радости прямо посреди живого коридора, но только не Ким, чья реакция вызывает негодование у Дживона и горькую досаду внутри Чонгука, прекрасно понимающего чувства парня в эти минуты.       — Слышал, Паку они тоже нравятся. Если хочешь, можем позвать его с Хосоком? Обещаю, мы хорошо проведём время! — заверяет в качестве дополнительного аргумента альфа.       — Я…       — Чонгук? — слышится женский голос.       Тэхён видит, как Мия неуверенно подходит к Чонгуку и шепчет ему что-то на ухо, поднявшись на носочки. Хосоку и Чимину пришлось оставить их наедине, отчего перед глазами вновь появилась та же картина Чонгука и Мии, правда, в этот раз без объятий. Интересно, что она ему говорит, отчего альфа хмурится и, как показалось, злится сильнее?       Тэхён опускает голову, убирает свою ладонь, избавляясь от прикосновений Хана. Выстраивает в голове правильный вариант для ответа: отказать или согласиться? Дживон вроде неплохой парень, умный и спортивный, мечта многих омег, но сердце Кима молчит, отталкивает его, не позволяет и близко подпускать к себе, продолжает шептать лишь одно имя.       — Ладно, — на выдохе произносит Ким. Вопреки.       Раздаётся мелодия звонка на телефоне Кима, и он пользуется этим моментом, попрощавшись наспех с Дживоном. Ищет безлюдное местечко, но так как во время большого перерыва все студенты собираются в коридоре или во дворе университета, Тэхёну тяжко приходится с поисками.       — Привет, дядя Сонхва!       Ким идёт не спеша по другому пути, спустившись по лестнице на первый этаж, и замечает в дальней стороне коридора пустые скамьи.       — Привет, Тэ. Как твои дела? Не отвлекаю?       Он рад слышать голос мужчины. Они не виделись целый год с того дня, когда Сонхва прилетал к ним в Нью-Йорк на Новый год.       — Всё хорошо, дядя. Ты как раз вовремя, — губы непроизвольно расплываются в мягкой улыбке.       — Мне звонил Джин, объяснил всю ситуацию по поводу твоей квартиры. Поэтому смело можешь переезжать ко мне уже сегодня. Я предупрежу консьержа, чтобы он дал тебе мои ключи.       — А ты когда прилетишь в Сеул? Я думал, мы будем вместе, — уголки губ опускаются, в голосе мелькает появившаяся грусть.       — У меня много работы до конца месяца, Тэ, — с сожалением отвечает омега, уловив слабый вздох. — Соскучился по мне?       — Конечно, дядя Сонхва! Я тебя так давно не видел.       — Обещаю, возьму отпуск и сразу же прилечу к тебе.       — Хорошо, я буду тебя ждать. Спасибо тебе большое.       — Как приедешь туда — позвони мне. Я тебе проведу небольшую экскурсию по видеозвонку.       Тэхён успевает ещё пять минут пообщаться с мужчиной, договорился прислать ему фотографии заказанных недавно книг, а также ему разрешили воспользоваться личным баром, забитым разнообразным количеством хороших алкогольных напитков.       Прозвенел звонок. И постепенно коридор освобождается от шумных студентов, а сам парень держит путь в библиотеку.       По пути он печатает сообщение Хосоку о переносе их разговора на вечер, но отправить ему не удалось, так как кто-то схватил его за ладонь и завёл в пустую аудиторию, закрыв дверь на ключ. Тэхён вскрикнуть не смог, ибо рецепторы уловили кислый привкус лайма, а воздух моментально заполнился родным ароматом Чонгука, находящегося не в лучшем расположении духа.       — Ты чего?       Недовольный неожиданными действиями альфы, Тэхён отходит к рабочему месту преподавателя, ставит сумку на пустую поверхность стола. Сложив руки на груди, омега внимательно наблюдает за тем, как Чонгук осторожно идёт к нему, при этом какого-то страха перед ним омега не испытывает. Да, Чон зол, это заметно, да и чувствуются его эмоции на базовом уровне, однако парень уверен в том, что альфа не сделает ему ничего плохого, в каком бы состоянии тот ни был.       — Ты нарочно играешь со мной в кошки-мышки? Или тебе нравится прятаться от меня? — цедит Чон, осязая мягкий шлейф ягодного аромата, пробуждающий в нём притупленные инстинкты. Чует родное, а дотронуться не может.       — У меня нет ни времени, ни желания заниматься такой ерундой, Чонгук, — отвечает ровным тоном, приподнимая голову. Альфа остановился, сохранив расстояние в пару метров.       — Почему я не могу нормально поговорить с тобой весь этот месяц?       — Потому что я не хочу. Смысла нет, Чонгук, — где-то альфа это уже слышал.       В воздухе витает знакомая атмосфера, наполненная напряжённостью и недосказанностью. В первый раз омега сам себя загнал в ловушку. Удалось сбежать. На этот раз Тэхён не разрешит своим эмоциям выйти наружу. Всё скроет под равнодушной маской, выражающей полную непринуждённость.       Набатом стучат слова Дживона в голове. До сих пор. Чонгук и Мия. Забыть не может. И острая, обжигающая ревность злость накрывает ярко-красной пеленой его сознание.       — Есть, Тэхён.       Чон тоже устал. Объяснения нужны, насколько бы сейчас не был уверенным омега в своём вранье, он тоже хочет поговорить с ним и всё обсудить. Всё узнать. Иначе рано или поздно Тэхён сам себя утопит в бесконечных размышлениях и ложных домыслах.       — Разговор будет о Мии. И я умоляю тебя, выслушай меня, пожалуйста. Это очень важно для нас.       — Нет никаких «нас», Чонгук, — возражает Ким. — С чего ты это взял?       — Тогда в библиотеке я был честен с тобой и говорил настоящую правду.       — Как можно верить тебе, если после таких слов я застаю тебя танцующим с Мией на вечеринке?.. — в конце его голос дрогнул, маска на лице треснула, и пошёл к чёрту весь этот контроль эмоций, когда они бушуют внутри него под сильным влиянием нависающего над ним Чонгука, сократившего последнюю дистанцию меж ними.       — Я понимаю, ко мне у тебя доверия нет, но мне нужно его всеми способами заслужить, потому прошу, позволь тебе всё объяснить.       Ресницы омеги подрагивают, горячее дыхание Чона касается его прикрытых век, а робкое касание пальцев по его пылающей от жара щеке посылают щекочущие мурашки по телу. Тэхён присаживается на стол, ибо на дрожащих ногах он вряд ли дальше устоит.       От былой злости не осталось и следа.       — Хорошо, — даёт согласие, и Чонгук улыбается краешком губ.       Историю знакомства с Мией Чон рассказывает без какой-либо спешки. Плевать на начавшуюся недавно пару — Чимин в любом случае его отмажет. А у Тэхёна — окно. В карих глазах он различает беспокойство, когда омега поднимает на него свой взор.       — То, что было на вечеринке — это недоразумение. Мия предложила простой танец, и я согласился с третьего раза, хотя должен был искать тебя, чтобы поговорить. Я не предполагал, что это приведёт к такому концу.       — Что было после моего ухода?       — Я отверг её чувства. Вышло довольно грубо, о чём я немного жалею, но особого смысла в этом нет. Мия заплакала и ушла. Я хотел пойти к тебе, но Хосок меня остановил. В итоге мы с Чимином уехали домой.       Тэхён кивает. Чонгук чувствует, как с плеч сползает груз недопонимания, ставший его главной проблемой с Тэхёном.       Его слушают. И главное — его слышат.       — Я всегда относился к Мие, как к младшей сестре, — поясняет свою позицию Чонгук. — Она ошибочно принимала мою доброту за нечто большее, хотя я просто старался быть дружелюбным.       — А как же сказанное Дживоном? — ему необходимо узнать об этом.       — Этому дебилу вообще верить не стоит, — бросает с нескрываемой неприязнью Чон. — Он только умеет, как действовать мне на нервы и не следить за своим языком.       — Ты никогда не замечал, что Мия к тебе неравнодушна? Как и другие омеги, которые смотрят на тебя влюблёнными глазами, — нотки ревности в голосе скрыть невозможно. Тэхён медленно сдаётся, сам того не осознавая.       Чонгук вдруг улыбается высказыванию Тэхёна. Значит, он это видел, подмечал… и ревновал?       — У меня встречный вопрос, — омега недоумённо смотрит на Чона, когда тот кончиками пальцев касается его щеки. — А ты не замечал, как смотрел на тебя Чимин? Не догадывался о его чувствах?       Тэхён делает глубокий вдох. Ладонь Чонгука мягко скользит ниже, очерчивая линию его губ.       — Нет. Я всегда видел в нём только лучшего друга. Никто другой не был мне интересен… потому что у меня был ты.       Чонгук улыбается шире, не скрывая радости от этих слов, и бережно обхватывает лицо Тэхёна обеими руками.       — Когда ты думаешь только об одном человеке, когда в голове звучит лишь одно имя, когда в твоём сердце живёт единственная любовь, тебе абсолютно плевать на других. Жаль, что они этого не понимают, — шёпотом заканчивает альфа, сталкиваясь с ним лбами.       Сколько тепла и нежности в этом жесте. Тэхён жмурится, хватается за его предплечья, сжимая мышцы через ткань чёрной толстовки.       — Тэ…       — Чонгук…       — Ты придёшь на завтрашний матч?       — Не знаю.       — Обещай, что придёшь. Я хочу тебя увидеть там.       Ещё немного, и сердце рухнет на пол от высокого спектра вышедших на волю чувств, по силе способных устроить мгновенный переворот в мыслях Тэхёна. Ему так приятны эти взаимодействия с альфой. Чонгук это ощущает. Он аккуратно целует его в лоб.       — Хорошо, обещаю, — не раздумывая отвечает Ким.       Чонгук отпускает его. Знает — омеге нужно обдумать полученную информацию. И радуется своей первой победе, своему первому шагу вперёд в будущее, которое он строит в голове. И в котором он не один. А с Тэхёном.

***

      Ким сдал последнее задание и с облегчением покинул кабинет преподавателя, в темпе следуя к выходу из корпуса университета. Часы оповещают о начале матча, омега идёт по улице, обгоняя впереди идущих студентов. Погода, к слову, не радует пасмурным небом, прохладными ветрами, покрывающими открытые участки кожи мурашками.       Поговорить с Хосоком так и не удалось. Как и разобраться со своими мыслями. Отвлекают внешние факторы: Дживон, отправляющий ему множество сообщений, переезд в квартиру Сонхва, созвоны с родителями и Чонгук. Альфа глубже проник в сознание. Теперь избавиться от образа его невозможно.       Омега волнуется перед встречей с Чонгуком. В кончиках пальцев покалывает, сердце стучит сильнее, глаза бегают по полю, в центре которого уже собирается команда чирлидеров. Он быстро занимает своё место, отпивает несколько глотков горячего чая, купленного по пути в кофейне университета. На предыдущих матчах, которые он посещал, Тэхён старался думать о Хосоке и Чимине, наблюдать за ними всю игру, но по велению внутреннего голоса, глаза находили всегда главную фигуру среди неинтересующих лиц других игроков, невольно мысли перетекали в иное русло под названием «Чонгук». И в этот момент, сидя на трибунах, он принимает тот факт, что сюда он пришёл в первую очередь из-за самого Чонгука и данное ему обещание он исполнил.       Выходит первой команда соперников, и на первый взгляд они кажутся грозными ребятами в отличие от второй. Ожидается напряжённый этап и команде Чонгука предстоит отдаться в полную силу, чтобы выиграть себе прохождение в финал.       Ким заворожённо следит за Чоном. Тот идёт чуть впереди, как капитан, с полной уверенностью в походке, взглядом тёмных глаз оценивает каждого соперника. Его готовность выйти в масштабную игру распространяется на всю территорию поля властной аурой, особенно ощутимой для Тэхёна. Омега сжимает колени, нервно прикусывает нижнюю губу и едва слышно охает, когда Чонгук поворачивает голову, безошибочно находит его взглядом. Смотрит недолго. В плечо альфу несильно толкает Дживон, требующий следить за обстановкой на поле, а не за Тэхёном.       Ревность прожигает. Чон злится на действие Хана, но виду не подаёт. Не здесь.       Большинство были в недоумении. В неком страхе за команду их университета. Как и Хосок, следящий за альфами вместе с остальными чирлидерами. Как и Тэхён, находящийся под сильным давлением беспокойных чувств.       Чонгук и Дживон были друг против друга, несмотря на то, что они соревнуются с другими на одной стороне. Не скрывая вражды, хранимой ими до сего момента под видом вынужденного дружелюбия, они пытаются выиграть не только основную игру, но и внутреннюю вражду, что ещё больше проявляется в их действиях. Помогает сохранить нейтралитет внутри команды Чимин, просящий Чона держать себя в руках и не позволить гневу захватить его разум, потерять внимательность, что является важной основой для них.       Хан намеренно выводит его на эмоции. Поведение его не соответствует статусу второго капитана, и некоторые альфы не понимают, какие цели он преследует, буквально мешая им следить за игрой, из-за чего было пропущено уже два мяча. На коротком перерыве им удалось только услышать строгие предупреждения тренера, недовольного их сегодняшней отдачей, а также стать немыми свидетелями сцены, когда Чонгук отчитывал Дживона, а тот и не слушал его, демонстративно отвернувшись. Капитана увёл Чимин, ибо в воздухе уже витал запах разгорающегося огня и нельзя позволить вспыхнуть ему во время матча.       Раззодоренные, злые, тем не менее не потерявшие своей уверенности два капитана вышли на поле вместе с остальными.       Тэхён не мог спокойно сидеть не месте. Он словно ощущает себя частью этого важного мероприятия и мысленно старается оказать поддержку как своим друзьям, удачным образом иногда встречаясь с Хосоком или Чимином взглядами, так и Чонгуку, что всё внимание сосредоточил на игре. Из его уст льётся нецензурная брань в моменте, когда вмешивается Хан, стремящийся на публику показать свои улучшенные навыки забивания мячей в ворота, но увы, соперники ничуть не уступают ему по скорости и ловкости, отчего в конце альфа остаётся без ничего.       Счёт равный. Наступил решающий момент. И у всех дыхание замирает, глаза неотрывно следят за происходящим на поле. Тэхён пальцы скрещивает, поддаётся чуть вперёд, дабы ничего не упустить. Чонгук чувствует его прямой взор на себе. Будто слышит его слова, придающие сил и дающие особенную мотивацию. И удачно заметил милую улыбку Тэхёна, следом то, как он кивнул ему головой.       И хочется верить, что у него появилась своя группа поддержки в лице Кима.       Чимин ведёт первым, минует бегущих навстречу соперников и передаёт мяч недалеко стоящему Чонгуку. Слышатся громкие крики болельщиков позади, минуты протекают медленно, оставляя в замершем напряжении людей, в том числе и Тэхёна, внимательно наблюдающего за Чоном, умело контролирующим свой путь, на котором появляются препятствия, отчего приходится быстро адаптироваться к меняющимся обстоятельствам.       Дживон подбегает к другой стороне от ворот, чтобы завершить эту игру своим победным голом, правда, его уверенность спадает так же, как и «минута славы», придуманная им у себя в голове, в тот момент, когда Чонгук сам подбегает к воротам и пинает мяч точно в цель.       Со своих мест подорвались болельщики, выкрикивают имя Чона, пока чирлидеры исполняют танец, поздравляя свою команду с очередной победой, давшейся сегодня с трудом. Тэхён хлопает в ладоши, показывает пальцами сердце Хосоку, радуясь вместе с ним. Видит, как к Чонгуку подбегает его команда, кроме недовольного Дживона, вынужденно натягивающего радостную улыбку на лице.       Игра окончена. Городские соревнования пройдены. Впереди ожидает большой финал.

***

      Шумный вечер обещает море веселья, вкусного алкоголя и новой, заряжающей музыки, гремящей на весь коттедж. Именно здесь проходит вечеринка, где собираются гости праздновать ещё одну победу их футбольной команды. Нынешняя атмосфера в корне отличается от предыдущей вечеринки: больше пространства, огороженный двор с аккуратным садом различных растений и цветов, удобный интерьер, приятные для глаз светлые тона, доминирующие в дизайне всего дома.       Тэхёну здесь нравится. В голове отсутствуют скучные мысли, уходить отсюда пораньше не хочется. Он приехал сюда вместе с Хосоком и Чимином, заверил, что обязательно насладится этим долгожданным вечером, освобождающим его от тягостных рассуждений. Учёба выжила из него все соки, потому омега желает восстановить моральное состояние, позволить себе спокойно провести время в этом месте с друзьями или в одиночку, неважно. Главное — отвлечься. Алкоголь ему для этого не нужен, а вот хорошая компания — обязательно, поэтому омега не отходит от Хосока и вливается в его круг общения среди чирлидеров.       Мия не в восторге. Это заметно по её злому взгляду, направленному на Тэхёна. Её раненое сердце ещё бьётся в крупинках веры на лучшее, однако смутные подозрения не дают ей покоя весь прошедший месяц. Слова Чонгука больно врезаются в память и, глядя на расслабленного разговорами Кима, недостающие элементы пазла появляются сами по себе, правда, девушка собирать его до конца противится.       «Мия, с чего ты взяла, что между нами может что-то быть? Я не давал тебе ложных надежд, и мысли о том, чтобы построить с тобой романтические отношения не было!»       Первый удар. Мия вспоминает их последний с Чонгуком разговор, оставивший чёрный, неисчезаемый след в груди.       «В последнее время наше с тобой общение изменилось. Я не понимал, что происходит. Раздумывать об этом у меня не было времени. Лишь продолжал дальше сохранять дистанцию с тобой».

«Но ты никогда не отталкивал меня… Никогда не говорил, что тебе это неприятно!»

      «Я не думал, что для тебя это что-то значит… Прости. Я действительно считал, что мы просто друзья».       Второй удар. Девушка наблюдает за тем, как Тэхён о чём-то перешёптывается с Хосоком, а потом и вовсе уходит с ним во двор. Искрящееся любопытство вынудило её встать с места, пойти за ними, ибо кажется, что она вот-вот узнает важную информацию. Ответы на свои нескончаемые вопросы.       — Ждёшь появления Чонгука? — предполагает Чон после предложения Тэхёна поговорить с ним о личном наедине.       — Наверное. Я запутался, Хосок. И не знаю, что делать дальше, — прозвучало отчаянно. Омега стоит на перепутье. В который раз.       Ли хмурит брови, без зазрения совести подслушивая чужой разговор. По её мнению, это необходимо как и для неё, так и для Дживона, от которого она часто слышит имя Кима. В какой-то степени уже раздражает.       — Вам нужно поговорить, — говорит Чон и другого варианта здесь не видит.       Очевидный факт, но почему-то даётся тяжело Тэхёну. Устал бегать уже от всего. Может, пора остановиться и разрешить себе развернуться лицом к прошлому? Привести в порядок настоящее?       — Знаю, но…       Чонгука он любит. Признался себе уже. И отрицать смысла нет. Как ему поступить? Боится всё равно. Доверие его очень хрупкое, сломить будет легко. А этого омега не хочет.       — Трудно. Понимаю.       Хосок словно читает мысли Тэхёна, а тот этому даже и не удивляется. Наоборот, ему нужен такой человек, знающий о нём практически всё. Ведь именно он поможет в принятии нужного решения.       — Вообще с Чоном мы познакомились на первом курсе во время первой тренировки, — пришла пора Хосоку поделиться некоторыми моментами из своего прошлого. — Он показался мне мрачным, злым парнем, обиженным на весь этот мир. На его фоне Чимин выглядел как яркое солнышко, всегда улыбался, был общительным, но никогда не отходил от Чонгука ни на шаг. Мне показалось это странным, даже одна неприятная мысль возникла в голове… — щёки краснеют, жутко неловко было произносить это вслух во время разговора с Чимином, а с Тэхёном — тем более.       — Я понял, — кивнул омега, издав смешок.       — Мне просто Чимин сразу понравился и очень хотелось стать его омегой, а он постоянно с Чонгуком ходит. Ну что я мог ещё подумать?       Тэхён не выдержал — тихо посмеялся. На самом деле это забавно, хотя Чонгуку, узнавшему о подозрениях Хосока насчёт него и Пака, было, мягко говоря, совсем не смешно.       — Так вот, — прочистив горло, продолжает Чон. — Наши с Чимином отношения начинались не так просто, как хотелось. Он был застенчивым, наблюдал за мной издалека, при встрече и двух слов связать не мог, а я думал, что вовсе не интересен ему.       Ностальгия по былым временам тепло отзывается в груди. Хосок ещё ни разу не делился такими подробностями помимо Чона и Пака, и возникший удачный момент позволил наконец-таки поведать о начале его настоящей любви с Чимином Тэхёну.       — И ходили, как два дурака ещё долгое время: влюблённые на расстоянии мы не осмеливались сделать шаг навстречу друг к другу. Я уже начал терять надежду, как вдруг ко мне подходит Чонгук и предлагает встретиться в кофейне на личный разговор, — Тэхён удивлённо приподнимает брови. — На самом деле это было свидание. С Чимином.       — Чонгук подстроил всё?       — Да. Оказалось, он старался помочь Чимину добиться моего внимания и в конце концов устроил для нас двоих такой сюрприз. И благодаря ему мы преодолели этот невидимый барьер между нами, который мешал. Сначала мы дружили, но недолго. Чимин предложил мне стать его омегой на третий месяц нашего активного общения. Помню, он устроил для меня романтический ужин в кафе, которым владеет его мама. Это было волшебно.       Тэхён крепко обнимает Чона, чьи глаза стали влажными от слёз. Он счастлив, и Ким чувствует это, искренне желая им долгой любви. Чимин этого тоже достоин.       — Вернёмся к главному, — Хосок вытирает пальцами мокрые дорожки на щеках, удерживает небольшую паузу, будто вспоминает что-то важное. — Чонгук не проявлял никаких эмоций с начала нашей с ним дружбы, ходил серьёзным, как камень. Поэтому я прозвал его «Хмурым Кролем». Ты не замечал, случаем, его схожести с кроликом? — невзначай интересуется Хосок, на что Тэхён мотает головой, забавно улыбаясь. Правда, улыбка эта за секунду исчезает, стоит снова повторить про себя слова омеги.       — Ему тоже было непросто? — Тэхён задаёт данный вопрос самому себе, своему сердцу и получает ощутимый удар по груди.       «Ты дал ему надежду и отнял её тем злополучным утром своим отъездом. Как думаешь, легко ли ему было после этого?»       — Он жил в жуткой депрессии, Тэхён, — Хосок делает больно. Но боль справедливая. Необходимая. — У вас была сильная любовь, она и осталась с вами. И я уверен, останется до конца жизни. Её забыть не получится, сколько бы вы не пытались. И тема измены очень сложная, всё зависит от ситуации. В обществе работает такой принцип: не простишь — получишь одобрение со стороны, а если простишь — презрение, непонимание, клеймо «неуважающего себя слабака». А ведь на самом-то деле не существует правильного решения. Кто-то прощает, потому что любит, потому что заново добивались их чувств, молили о прощении. Кто-то уходит, действует по своим принципам. И у каждого из них свои последствия.       — К примеру, ты простишь, но как быть с доверием? Как верить дальше? Всю жизнь жить в страхе, что снова изменят? Это так тяжело, Хоби. Предавший однажды способен на предательство вновь.       Главный страх, живущий с омегой по сей день. Ему больно. Ему страшно. Ему одиноко. Он хочет любви. А сердцу не прикажешь, пойти против него — это как плыть против течения беспокойной реки.       — Чонгук вернёт твоё доверие. Он сделает всё, чтобы быть с тобой снова. Потому что любит тебя. И чувствует, что ты всё ещё любишь его.       Истина, медленно исцеляющая раны на душе Тэхёна.       «Мия, — Чонгук шумно вздыхает, сжав на минуту переносицу, чтобы собрать мысли в одну кучу. — Моё сердце принадлежит другому омеге, которого я люблю вот уже много лет. Ты не сможешь заменить его. Он моё всё. Потому больше не стоит пытаться привлечь к себе моё внимание. Я никогда бы не посмотрел на тебя, как на объект симпатии. Нет. Не смогу».       Истина, медленно убивающая изнутри всю любовь Мии, придуманную её потухшими, когда-то живыми мечтами.       — Измена — это одно из самых страшных предательств в отношениях, — признаётся напоследок Чон. — Такое простить не каждый способен. Всегда считал, что нужно уходить не оглядываясь, и забыть этого человека навсегда, — Хосок поднимает голову к звёздному, вечернему небу. — Впервые услышав вашу историю, я поначалу злился на Чонгука. А потом вдруг задумался, посмотрел на него и мне стало так плохо на душе.       — Что? Почему? — встрепенулся Ким, отчего в голосе отчётливо скользнули волнительные нотки. Хосок на эту реакцию выдаёт понимающую усмешку.       — Я думал, Чонгук всегда ходит таким угрюмым и злым в силу своего характера, а на самом деле он был глубоко разбитым человеком. Его ошибка погубила вас двоих.       — Можно ли ему верить?       Тэхён вытирает упавшую слезу на щеке, губа нижняя дрожит от подступающей истерики. Кричать хочется. На всю эту улицу.       — Я обещал ему не говорить об этом, однако понимаю, что это нужно услышать тебе, — поджав губы, Чон поворачивается к нему, глядя в глаза. — У Чонгука не было никого все эти три года. Ни отношений, ни лёгких связей. Он продолжал быть верен тебе, и после твоего звонка и признания о том, как тебе невыносимо больше жить в Нью-Йорке, Чонгук стал усердно работать, чтобы собрать денег на рейс и прилететь к тебе. Он был готов бросить здесь всё и быть с тобой. А узнав о твоём скором приезде сюда и поступлению в наш университет — ждал. Считал дни. Постоянно спрашивал у меня, не передумал ли ты, уверен ли в своём решении.       И в эту секунду весь шаткий мир Тэхёна рушится в одночасье. Он едва не потерял равновесие, благо быстро среагировавший Хосок поймал его за руку.       Плачет, крепче обнимает успокаивающего его омегу и не может совладать со своими кричащими эмоциями, выворачивающими его душу наизнанку. Причиняют неимоверную, острую резь по телу.       Позади слышатся громкие овации, свист, и парни различают среди этого шума имена прибывших капитанов — Чонгука и Дживона. Они всегда приезжают к середине вечеринки после собрания с ректором и тренером в университете. Тэхён вздрагивает, подняв голову в сторону дома. Молчит. Глаза красные от пролитых слёз, ему в таком виде появляться не стоит, поэтому просит Хосока проводить его до ближайшей уборной комнаты.       Останавливается у перил, пройдя лестницу, ведущую на второй этаж.       Тэхён смотрит на Чонгука издалека, и некая гордость теплится в душе за него, как и мимолётная грусть от того, что ему приходится быть лишь сторонним наблюдателем, а не тем, кто разделит с ним эту радость.       Омега был вынужден смириться с этими мыслями. Их невозможно избежать — они наступали на пятки, проламывали вход, ведущий к сознанию, и захватывали его, не давая закрыться.       Теперь всё по-другому. Тэхён устал бежать. Хватит.

***

      — Дживон!       Мия подходит к альфе, без каких-либо слов берёт его за руку и уводит в другое, более тихое место для личного разговора.       По её лицу заметно отсутствие хорошего настроения, а влажные ресницы и опухшая кожа вокруг глаз говорит о слезах, пролитых ею во время подслушивания разговора двух омег. Она выбежала, больше не желая слушать о безграничной любви Чонгука к другому человеку. Не к ней.       И завидев Хана, видимо, в поиске своего ненаглядного, девушка вышла к нему навстречу, решив поделиться важной новостью. К тому же альфа вместе с ней имели подозрения касательно Чонгука и Тэхёна, потому они оба в этот вечер убедятся в своих домыслах.       — Мне нужно тебе кое-что сказать.       — Давай потом? Я должен Тэхёна найти.       Мия шумно вздыхает, останавливает Хана, на этот раз усилив свою хватку на его запястье.       — Тэхён встречался с Чонгуком, — резко восклицает Ли, и альфа замирает от нахлынувших тело мурашек, больно кусающих его кожу. Он поднимает голову, немигающий взгляд направляет на девушку.       — Так, значит, это правда, — хрипло произносит Хан, прищурив большие глаза. — Откуда узнала?       Альфы обсуждают сегодняшнюю игру. И тема вдруг зашла о Дживоне. Многие всё ещё в недоумении от его поведения. Чонгук усмехается, кивает, даже не пытаясь защитить его.       На собрании тренер отчитывал Хана за проявление непрофессионализма на поле. Больше значимости придал нелёгкой на этот раз победе, выделив игру Чона. И из кабинета вышел разгневанный Дживон, вёл машину на большой скорости, игнорируя предупреждения Чонгука, и не мог никак успокоиться, принять свою вину. Он хотел сегодня выделиться, показать свои умения, доработанные до идеала на тренировках, вовсе не различив недовольство команды на свои действия.       В конце концов, ему удалось потушить свой эмоциональный пожар мыслью о скорой встрече с Тэхёном вечером.       Только в очередной раз ему портят настроение окончательно и разбивают весь настрой, построенный им на будущую вечеринку, где он надеялся провести время с Кимом.       Правда, в этом есть плюс. У Дживона есть шанс заполучить сердце омеги, использовав его страх, приобретённый от неудачного опыта в прошлом, как и поддеть идеального во всех смыслах Чонгука. Вечер обещает быть горячим.       С приходом Хана альфы уже обсуждали другую тему, пока Чонгук был немым слушателем. Он часто осматривался вокруг и понятное дело — искал Тэхёна.       Парень садится прямо напротив Чона. С его лица не спадает нахальная улыбка. Выпив рюмку соджу, он стучит ладонью по коленке в такт музыке, двигает головой, вливаясь в энергичный клубный ритм этого вечера, находящегося под властью диджея, умело задающего всем присутствующим особую атмосферу.       Чонгук жадно выпивает стакан холодной воды и ставит его на стол со звонким стуком. В окружении своих друзей альфа чувствует себя всё равно неуютно, ибо общая атмосфера давит на него. Его глаза вновь неторопливо проходятся по всему помещению в надежде зацепиться за знакомую ему фигуру.       Тэхёна нет. Как и Хосока.       — Давайте выпьем за нашего капитана! — неожиданно для всех поднимается с места Чимин, довольно посмотрев на закатившего глаза Чона. Тот и так не любит всё это внимание людей к себе, так ещё слегка подвыпивший Чимин будет всю ночь выдвигать тосты о каждом участнике их футбольной команды. — Ведь благодаря тебе мы выиграли!       Все поддерживают слова Пака, чокаются, выкрикивая имя Чона, кроме Дживона, продолжающего задумчиво сидеть на месте.       Цепочка запущена. Всем захотелось сказать свои слова благодарности, поделиться чувствами и пожелать удачи всем на финальном матче.       Пак через некоторое время вышел на улицу, дабы принять звонок от мамы, и после завершения с ней разговора он намерен позвонить своему омеге, чтобы узнать, где он. Его мысли будто читают, ибо парень получает сообщение.       От кого: Любимый, [21:55]       Мы с Тэхёном в уборной. Скоро спустимся к вам.       И обязательно красное сердце в конце предложения.       — Тоже хочу поднять эту рюмку за нас, за нашу победу, — Дживон наконец встаёт, сияя своей радостной физиономией, держа в руке стакан с другим напитком. — Особенно за нашего Чонгука, — добавляет следом, чуть повысив тон своего голоса.       Чон нахмурился, отчего между бровями образовалась складка. Ему не нравится начало речи Хана, и, судя по его лукавому взору, направленному на него, тот что-то задумал. И отнюдь не хорошее.       — Согласитесь, Чонгук и правда хороший капитан, умелый игрок, лучший студент потока! И это его общие качества, которыми мы все восхищаемся. Не так ли? — альфы кивают, коротко взглянув на Чона. Тот, в свою очередь, чует подвох в словах Хана. — Если говорить о его личных качествах, то получится по смыслу один и тот же ответ: умный, серьёзный, ответственный и тому подобное. Чонгук олицетворяет образ «идеального человека», у которого, кажется, нет недостатков.       Пауза. И в этой короткой тишине звучат громкие мысли двух альф, метающих друг в друга невидимые молнии. Надвигается ураган. Разрушительный.       — Но не всё так радужно, друзья мои, — с ноткой притворного сожаления выдаёт Хан, оставляя остальных парней в ступоре. — Ничего нет идеального в нашем мире. Ваши слова восхищения Чонгуку — это смешно, потому что он не заслуживает той похвалы, которой вы одаривали его душу.       — К чему ты ведёшь? — спрашивает один из альф.       Чонгук ладони в кулаки сжимает, выжидает. Что на этот раз выкинет этот придурок?       — Вы многого не знаете о нём, тем более о его прошлом, — пальцем указывает на него, ощущая этот момент истины, когда снимется «красивая» маска с лица Чона. По крайней мере, люди будут знать правду, пусть и приправленную банальным выражением: «Все не без греха».       — Ты что несёшь? — встревает Чонгук. Его не слышат. Впрочем, неудивительно.       — Этот человек когда-то изменил своему любимому омеге! — Чонгук ошарашенно взглянул на Хана, осязая всем нутром жгучий укол с вводящим в него опаляющим ядом.       Проникают в личное.       — Разрушил отношения с ним!       Бьют в самую глубь сердца.       — Переключился на Мию, пользуясь её влюблённостью.       Ломают его чувства.       — А потом кинул её, потому что в его жизни снова появился бывший омега, которого он теперь планирует вернуть!       Нарушают границы. Ломают стены личного пространства.       — К слову, его бывший омега — это Тэхён.       Парни из команды моментально повернули головы в сторону Чонгука, поднявшегося со своего места. В его глазах горит алое пламя, и последующие слова Хана подливают масло в его ядовитый огонь. Он на пределе.       — Как думаете, теперь можно называть идеальным человека, разбившего сердца двух омег своими поступками? Мне искренне жаль больше Тэхёна. Ты оказался настоящим подлецом, раз посмел предать его.       Режут по живому. Задевают Тэхёна.       — Ему не нужен такой альфа, как ты. Уж лучше он найдёт другого, более надёжного и любящего его человека, чем вернётся к тебе, — ненароком указывает на самого себя. И это стало последней каплей.       Чонгук набрасывается на Дживона, пнув ногой столик с напитками. Его кулак точно находит цель, стирая с лица альфы мерзкую, самодовольную улыбку, которая раздражала его все эти годы. Каждый последующий удар — это выплеск накопленной ярости, горящей в нём ненависти, прожигающей остатки самообладания. Плевать на остальных, кто пытается разнять дерущихся капитанов. Хан тоже не остаётся в стороне, отвечая с не меньшей злостью в глазах.       Это последняя точка кипения, к которой они оба медленно подбирались. Фальшивое дружелюбие, которым прикрывались на публике, давно трещало по швам. Их безмолвная вражда наконец вырвалась наружу.       Агрессивный напор, с которым они атакуют друг друга, не остановить несколькими альфами, вмешавшимися в драку. Дживон рычит во всё горло, получая извращённое удовольствие от нанесённых ударов по лицу Чона.       Остальные молча наблюдают за происходящим. Чимин, договорив с матерью по телефону, сначала не понял причину столпотворения в зале. Но как только до него донёсся знакомый голос, он поспешил к толпе.       — Сволочь! Ты кто такой, чтобы решать всё за Тэхёна?! — Чонгук кричит, отчаянно пытаясь вырваться из хватки троих альф, удерживающих его.       — А ты?! Собираешься вернуть его после всего, что натворил, гад?! — Дживон вырывается вперёд и хватает Чона за воротник куртки. Чонгук рывком отталкивает его и наносит ещё один удар по лицу.       — Ты никто, чтобы судить меня по моему прошлому, урод! Сам-то пользовался омегами ради собственного удовольствия, а потом бросал их на следующий день!       Чимину удаётся пробраться через толпу как раз в тот момент, когда Чонгук, согнувшись от удара в живот, отшатывается назад. Дживон, несмотря на иссякающие силы, замахивается для очередного удара, но Чонгук перехватывает его запястье, резко выворачивает руку и бьёт ногой по пояснице, швыряя того на пол.       — Только попробуй подойти к Тэхёну! Я тебя, падлу, уничтожу на месте!       — Прекрати! Успокойся! — Чимин бросается вперёд, вставая между ними. — Приди в себя, Чонгук!       Альфа тяжело дышит, стиснув зубы от боли, каждый вздох отдаётся жгучей болью в груди. Он проводит рукой по лицу, ощущая металлический привкус крови. Морщится.       — Нужно обработать, — Чимин указывает на разбитые нос и губу.       Чонгук зло шикает, бросая взгляд на Дживона, затем на собравшуюся вокруг толпу. И тут он замечает его.       Тэхён.       Омега стоит поодаль от него с широко раскрытыми глазами. Среди безликих лиц, растворившихся в непроглядном тумане, Чонгук смотрит лишь на Тэхёна. Внутри него догарают остатки пронзившей его ярости, на смену приходит суровое равнодушие. Многие не ожидали стать свидетелями драки двух альф, и теперь разного рода ложные слухи распространятся быстрее ветра, этому поспособствует Дживон, являющийся главным провокатором всего инцидента.       Чону нужно успокоиться. Он что-то сказал Чимину и ушёл, поскорее желая скрыться ото всех.       Хану помогают подняться, интересуются его состоянием, просят рассказать подробности случившегося. Толпа расходится в этом шуме, обсуждает увиденное, озвучивая свои подозрения и мнения. По просьбе Чимина диджей возвращает прежнюю атмосферу вечеринки, заново подключая аппаратуру и запуская новый плейлист с яркими спецэффектами. Вечеринка продолжается.       — Что случилось? — Хосок подбегает к Паку, крепко держа за руку Тэхёна, судя по всему, не отошедшего ещё от увиденного. Перед глазами как чёрный отпечаток остался вид злого, растрёпанного Чонгука с окровавленными носом и губой.       — Я сам толком не знаю. Пришёл сюда, когда драка вовсю шла.       — Куда он пошёл? — спрашивает тихо Тэхён.       — Он сказал, хочет побыть один и поднялся на второй этаж. Возможно, закрылся в какой-нибудь свободной комнате.       Ким отпустил руку Хосока и без слов направился на кухню. Чон переглянулся с Чимином, сначала не поняв ушедшего Тэхёна, а позже до них дошла мысль, и они усмехнулись одновременно друг другу.

***

      Что стало причиной драки? Тэхён узнает это у Чонгука, к которому как раз собирается пойти, щипцами накладывая кубики льда в плотное полотенце, чтобы позже сделать из этого компресс.       Дверь на кухню закрывается. Омега поднимает голову и приоткрывает от изумления рот, рассматривая Дживона, пребывающего не в лучшем виде.       — Это для меня? — показывает на готовый холодный компресс, а приятные ощущения уже накрывают область груди от мысли, что о нём волнуются.       Тэхён поджимает губы, мотнув головой.       — Нет. Но могу сделать и тебе.       И вновь его ожидания разбились о реальность. Хан хмыкает, приближается к омеге, хромая правой ногой.       — Мне всегда хочется, чтобы ты заботился обо мне так же, как сейчас заботишься о Чоне, — в голосе его звучит огорчение, сам Хан аккуратно присаживается на стул, не сводя глаз с замершего Кима.       — Мне нужно идти, Дживон.       Омега оставил второй компресс, сделанный в темпе, и уже стремится покинуть кухню, но его вынуждает остаться раздавшийся вопрос альфы:       — Ты, наверное, хочешь узнать, что случилось между мной и Чонгуком?       — У меня нет времени, — отказывается, хотя любопытство заиграло в нём словно разноцветные вспышки.       — Мы подрались из-за тебя.       Тэхён поворачивается к альфе, едва не уронив посуду с компрессом. Омега слышал их фразы, в которых упоминалось его имя, теперь же узнаёт, что причиной драки альф стал именно он.       — Что?       — Я затронул ваши отношения, указал на ошибку, совершённую Чонгуком, которая заставила тебя страдать, не так ли? — удушающая волна жара окутывает тело Кима. — Я открыл всем глаза на идеального во всех смыслах Чонгука. И его стремление снова добиться тебя меня просто вывела из себя. Как он смеет даже думать об этом после всего, что он сделал?       — Тебе не стоило вмешиваться в наше с ним прошлое, Дживон, — Тэхён тяжело выдыхает.       — Ты и правда готов простить его? Забыть измену? Поверить человеку, причинившему тебе боль? — альфа пытается понять смысл чувств Тэхёна. Напирает. Тревожит душевную рану.       — Откуда ты вообще узнал о нас? — выпаливает омега.       — Неважно. Я лишь хочу уберечь тебя от повторной ошибки, потому что думаю в первую очередь о тебе. Да, это не моё дело, ты прав, и сам не являюсь таким уж ангелочком. Но Чонгук поступает эгоистично по отношению к тебе. Он хоть спросил у тебя раз, нужен ли вам этот второй шанс?       Хан знает его слабое место. Выпускает наружу страхи омеги. И следит за смятением на чужом лице.       Сомнения кружат над разумом. Он устремляет взор на Дживона, крайне не понимает, какую цель он преследует, говоря те вещи, которые омега сам не раз прокручивал в голове.       Таким образом добиться его расположения хочет?       Тэхён прикрывает веки на минуту, после чего открывает глаза, хмуря брови.       — Это решать только мне с Чонгуком, Дживон. А теперь извини, мне пора.       Омега буквально выбежал с кухни, чтобы избавиться от излишних вопросов напористого Хана, действующих на его неустойчивую моральную составляющую. Он следует на второй этаж, одновременно с тем размышляя о недавнем разговоре.       Досада. Он будто стоит перед сложным выбором: следовать за своими чувствами, или поддаться сомнениям, которые так умело посеял Дживон.       И вопреки всему идёт к Чонгуку, который нуждается в нём. Чувствует это.       На втором этаже не так много комнат, что упростило поиски омеги. Он сначала стучится, а потом открывает дверь, сталкиваясь с пустыми помещениями. По дороге Тэхён хотел взять аптечку в уборной, но не нашёл, чему неприятно удивился. Когда он приводил себя в порядок здесь, в полках находил разные принадлежности для личной гигиены, в том числе и белую коробочку с красным крестиком в центре.       Придётся пока принести холодной компресс, а там дальше видно будет. Всё зависит от того, как себя чувствует альфа.       Осталась одна непроверенная комната, находящаяся в конце коридора. Тэхён, как обычно, стучит два раза, а не услышав никого, опускает ручку двери, но она не открывается. Закрыта изнутри.       — Чонгук? Ты здесь? — спрашивает омега и ждёт ответа. Вместо этого слышит отдалённый мужской голос, шорохи, следом — надвигающиеся шаги, поэтому Ким отходит чуть в сторону.       Щёлкает замок. Тэхён встречает Мию, чей пронзительный взгляд буквально прожигает фигуру парня. Девушка закрыла за собой дверь, и Ким заметил у неё ту самую аптечку, которую он не смог найти.       — Чонгук потребовал оставить его одного, — мрачно бросила Ли, при этом оставаясь на месте. Видимо, ждёт, когда уйдёт Тэхён.       — Я всё равно войду, — подняв одну бровь, омега обратно потянулся к ручке двери, но Мия загородила ему путь, недовольно сложив руки на груди.       — Ты глухой? Он никого видеть не хочет. Особенно тебя.       — А ты заделалась его личным телохранителем, что ли? Дай мне пройти, — Ким уже ощущает последние крупинки своего терпения и как раздражение ясно проявляется в его твёрдом тоне.       — Слушай, может хватит уже его мучить? Сам убегаешь от него, потом страдаешь из-за своих чувств, обсуждая их с Хосоком. Ты виноват в том, что он подрался с Дживоном, а теперь закрылся от всех нас. Зачем ты вообще приехал сюда? Жил бы в своём Нью-Йорке, а не мешался тут всем нам!       — Ты подслушивала наш разговор? — догадался омега. Теперь понятно, откуда такие познания у Дживона о его прошлых отношениях с Чонгуком.       — Да, — честно, без отрицаний и чувства вины.       Тэхён закатывает глаза. Мало ему было разговора с Дживоном, так появилась ещё одна проблема в лице обиженной Мии. Выслушивать теперь её глупые претензии он не намерен.       — Тебе необходимо выучить правила этики в обществе, — бросает язвительно Ким. — А теперь мне пора, — с этими словами он выхватывает из её рук аптечку. Та не успела среагировать вовремя, как её небрежно оттолкнули плечом. Мия вскрикнула от неожиданности, но Тэхён уже распахнул дверь.       За спиной омеги раздался громкий хлопок. Он шумно втягивает воздух, стараясь унять дрожь по телу. Вся вспыхнувшая злость утихает моментально, стоило только в тускло освещённой спальне увидеть силуэт альфы, стоящего у кровати с полотенцем, висящим на его плече.       — Тэхён?       — Надеюсь, ты не будешь против моей компании?       Чон был в ванной комнате, перед этим грубо заявил о том, чтобы Мия оставила его одного и в помощи он не нуждается. За дверью он услышал чей-то голос, зовущий его, но не узнал Тэхёна, потому его появление стало для него приятным сюрпризом.       Его просят сесть на кровать. Тэхён нависает над ним, включает свет, чтобы внимательнее рассмотреть покрасневший нос, разбитую губу, заметив отсутствие пирсинга на нижней.       — Обработаем? — предлагает омега. Чонгук мягко улыбается и соглашается, следя за действиями Тэхёна.       — Ты, наверное, в курсе всего, что произошло? — Чонгук смотрит Тэхёну в глаза, ощущая, как подрагивают его пальцы, когда он проводит ватным диском по ранкам. Аромат омеги будто становится гуще — он явно волнуется.       — Немного, — пожимает плечами Тэхён, беря в руки компресс.       Чонгук тихо мычит, когда к его пылающей щеке прижимается что-то холодное.       — Тот придурок не умеет следить за своим языком, как и говорил ранее, — оправдывается альфа, не сводя с него взгляда. — Я долго сдерживался, но он продолжал действовать мне на нервы.       Тэхён опускает голову, садится рядом, тяжело выдыхая.       — Ты мог просто уйти, вместо того чтобы слушать его.       — Он говорил о тебе. Мне это не нравилось.       — И ты решил затеять драку?       — Он имеет на тебя виды. Считает себя хорошим альфой, который тебе подходит.       — Приревновал, да? — недобро усмехается Тэхён.       — Да! — бросает Чонгук, резко дёрнувшись назад. Он опирается локтями на колени, сжимая пальцы в замок, пытаясь привести эмоции в порядок.       — Ты говорил, что хочешь вернуть меня. И всё повторяется, как тогда.       — Повторяется… потому что я защищаю тебя! — альфа резко поворачивает голову, в голосе звенит раздражение. — В тот раз, когда Чимин пытался тебя поцеловать, мне нужно было ему руку пожать? А здесь Дживон переходил все границы, позволял себе слишком много, решал за тебя, и что мне нужно было сделать? Удачи пожелать?!       — Чонгук… — дыхание перехватывает, все мысли в голове смешиваются, и Тэхён не знает, что ответить дальше.       — Я люблю тебя, Тэхён. Очень хочу быть с тобой, понимаешь?       Чонгук движется вперёд, убирает с его руки компресс и аккуратно переплетает с ним пальцы. Ким сглатывает, как заворожённый смотрит прямо в тёмные омуты альфы, внутри которых бушует чувственный огонь.       — Мне невыносимо без твоей любви… это ужасно, жить в неведении с разбитым сердцем. Да, я совершал множество ошибок, о чём сожалею по сей день. И готов всё исправить, всё сделать ради нас. Только позволь мне, умоляю.       Ким всхлипывает, второй ладонью накрывает щёку Чонгука, поглаживает большим пальцем, и последняя нить, связывающая его с окружающим миром, разрывается.       Только он. Его истинные чувства. Только Чонгук.       Он накрывает его губы в несмелом поцелуе, буквально оживляющем их бьющиеся в унисон сердца. Целовать любимого человека спустя долгие годы — это чудо, сродни райскому наслаждению, отчего Тэхён не может больше заставлять себя идти против своих желаний.       Чонгук не верит. Его губы аккуратно сминают любимые, кончиком языка проскальзывает внутрь, прося крепче обнять и насладиться моментом, о котором альфа грезил множество ночей. Он исполняет просьбу Кима, усаживает на свои бёдра, не замечая боли в мышцах, и с сумасшедшим напором отвечает на сладкий поцелуй с привкусом горьких недосказанностей и мучительного расставания. Это точно не сон. Всё происходит наяву. Альфа обнимает Тэхёна и ему хочется прокричать на весь мир о трепетных, окрыляющих чувствах, захлестнувших его в этот миг.       Комната наполняется смешением двух ароматов, разрывающим все грани самоконтроля. Оба утопают в этой интимной обстановке, с головой окунаются во вспыхнувшую страсть, чьим покровителем является любовь, по сей день живущая в их душах. Тэхён обнимает Чонгука за шею, пальцами зарывается в чёрные волосы на затылке, к себе прижимает. Стонет бархатным голосом, когда его язык засасывают, а руками блуждают по чувствительному телу, томящемуся долгое время в тоске по крышесносным ласкам. Нет сил сопротивляться страхам, когда душа приобрела свободу. Долгожданную.       — Чонгук, — выдыхает омега, вздрогнув от жадной хватки на своих ягодицах. — Чонгук…       — Как я скучал по тебе, — хрипит Чон, кончиком носа ведя по соблазнительной шее, заполняя лёгкие возбуждающим его ягодным запахом омеги, слизывает эту сладость с пахучей железы. Щекочущие мурашки бегут по телу Кима.       — И я скучал, — признание легко вырвалось из его уст, и Чонгук вмиг возобновляет их поцелуй, порыкивая от наслаждения, что сводит их с ума.       Оторваться друг от друга не позволяет сила, с которой бьются их сердца. Тэхён старается не задевать болевые участки на лице Чонгука, но во время поцелуя мог случайно задеть ранку на его губе. Альфа шипел, но продолжал целовать его с безудержным желанием, уловив сквозь пелену охватившей сознание эйфории тихое извинение от Кима.       И всё же воздуха катастрофически не хватает, поэтому им приходится остановиться, столкнувшись лбами.       — Только не уходи, прошу, — молит Чон, руками притягивая за талию омегу.       — Не уйду.       Тэхён выдыхает, разрешает себе поддаться появившемуся в душе порыву окунуться в эти горячие объятия сильных рук. Прячет своё лицо на его крепкой шее, к себе ближе прижимает и чувствует такую же отдачу от альфы, что укрывает Кима от окружающего мира, носом утыкается в его светлые волосы и дышит сладким ароматом клубники.       — Мой малыш, — он тянет эту фразу, смакуя каждое слово, будто ощущая его вкус на языке, повторяя с тихой, почти бережной нежностью.       Мурашки пробежали по спине Тэхёна. Он слабо улыбается, затем голову поднимает и снова целует. Обо всём поразмыслит завтра. Сегодня, в этот вечер, отключает своё сознание.       Им очень хорошо.