Мой второй шанс

      Губы пылают сладостным огнём, стоит подушечками пальцев провести по ним, надавить слегка, отчего омега судорожно вздыхает. Он задумчиво смотрит в одну точку, слегка двигает бёдрами от накрывших мурашек при одном воспоминании о Чонгуке. О поцелуе, не покидающем его мысли, и нежные ощущения фантомно ещё отзываются в теле, которые он испытывал, сидя на коленях альфы. Как его горячие ладони сжимали упругие ягодицы, как прижимали за талию, а завораживающие тёмные омуты проникали в самую глубь его души.       Тэхён падает на холодную кровать, раскинув руки в стороны, и пялит в потолок, не зная, что ему делать дальше. Сердце приобрело свободу, как и душа, поэтому омеге в некоторой степени стало легче раздумывать над тем, что у него произошло с Чонгуком без капли сожаления. Ему давно не было так хорошо.       Три года.       Тэхён не смог бы построить с кем-либо новые отношения. Ни физически, ни морально. Потому что всё это время с ним жил призрачный образ Чонгука, верно хранимый его разбитым сердцем. О лёгких связях омега и думать не смел. Это сложно, и как бы омега ни старался забыть своё прошлое, оно всегда было с ним в настоящем.       Хосок прав. Любовь была сильной. И по сей день она есть. Чонгук любит Тэхёна. Тэхён любит Чонгука. Связь нерушима, даже мощнейшие препятствия в виде расстояния и прошедших трёх мучительных лет не смогли разорвать эту тонкую, но крепкую нить, связывающую души двух влюблённых.       Тэхён отрывает свой взор от потолка, поворачивает голову к вибрирующему от уведомления телефону и берёт его в руки.       Зубы обхватили нижнюю губу. Карие глаза несколько раз проходятся по имени контакта, написавшему ему сообщение. И горячие мурашки пробежались по телу.       От кого: Чонгук, [13:22]       Добрый день, Тэ.       Он видит, как зелёная кнопка продолжает гореть возле фотографии альфы. Тот в сети. И что-то печатает.       Ким переворачивается на живот, поднимает лодыжки и ожидает следующего оповещения с затаившим дыханием. Волнуется.       От кого: Чонгук, [13:23]       Я буду ждать тебя возле входа в кинотеатр. И… буду верить, что ты придёшь.       Из приоткрытого окна подул холодный ветер. С утра главенствует пасмурная погода, а по прогнозу обещали снег ближе к вечеру. Тэхён отключает телефон, продолжает лежать на кровати, думая о своём.       О Чонгуке.       Закончить поцелуй было трудно. Ким всё желал, всё тянулся и с особым удовольствием сминал чужие уста, получая в ответ томные, тактильные ласки. Будто бы он попробовал наркотическое вещество, вызывающее безумную тягу к объекту своего вожделения. Это сродни одержимости, и парень всё ещё не понимает, каким образом ему удалось остановить себя.       Чонгук тяжело дышал. Обнимал, шептал слова любви, а после, в комнате, наполненной стонами двух людей, воцарилась тишина. Никто ничего не говорил, и казалось, слов здесь было не нужно, и так всё стало понятно, но Чон думал иначе.       Он дал возможность омеге вновь обдумать; неизвестно, Тэхён действительно хотел этого поцелуя, либо же поступил так по велению сердца, отключив разум? Быть может, он пожалеет наутро о случившемся между ними? Альфа не стремился напирать бесконечными вопросами. Лишь попросил о встрече. Особенной встрече, после которой они оба подойдут к единому мнению, примут одно общее решение. И Тэхён согласился. Без колебаний.       Прошло два дня. За это время они успели восстановить то общение, ставшее началом их недолгой дружбы в школьный период: длительные переписки, обсуждение различных тем, простые картинки с шутками. Тэхёну было комфортно настолько, что он мог забыть о других своих контактах, углубившись в активный разговор с альфой. Едва не забыл о приглашении Хосока в загородный дом Паков на отдельное мероприятие, организованное омегой только для друзей из команд чирлидеров и футболистов. Посидеть небольшой компанией в большом доме, оставленном родителями Чимина под его ответственность, на свежем воздухе, окруженной уютной беседой, вкусной едой и напитками.       И Тэхён прекрасно осведомлён тем, что в эту самую компанию входит и Чонгук. Словно сама судьба ведёт его к ответу, являющимся верным и довольно очевидным.       Поднимается наконец с кровати и подходит к окну. Необходимо привести в порядок квартиру, занять голову другими мыслями, однако не позволяет это сделать новое уведомление на телефоне.       От кого: Дживон, [13:38]       Приветик, Тэхён! Надеюсь, ты не забыл про сегодняшний концерт. С нетерпением жду нашей встречи!       Досада. Ким несильно бьёт себя по лбу, опускается на пол с обжигающим чувством растерянности. Забывшись с Чонгуком, омега закрылся от других, в частности от Хана, почему-то не связывавшегося с ним с прошедшей вечеринки.       Он стоит перед выбором, хотя Тэхён вроде всё для себя решил. С одной стороны — что-то родное, былое, притягательное, с лежащими осколками на земле, а с другой — что-то новое, туманное, неизведанное.       Тэхён поднимает голову вверх. Сама жизнь толкнула к последнему перепутью, на начале которого он стоит уверенно на ногах. Страх присутствует, как и сомнения насчёт будущего с Чонгуком, однако его слова периодически звучат в голове, пытаются достучаться до эпицентра сознания, чтобы навсегда принять ту смутную на вид истину:       Чонгук его любит. И не предаст более.

***

      — Подай, пожалуйста, ту сумку, — просит Хосок, указывая пальцем на нужную ему вещь, и Чонгук молча кивает, отложив телефон.       Сборы проходят крайне шумно. Хосок, приехав к ним домой, сначала убирался в шкафу у Пака, затем они вдвоём искали сумку альфы, и теперь уже подуставший омега сидит на диване, откинувшись на мягкую спинку.       — Не парься ты так, Хоби, — подбадривающе хлопает по его груди Чон, самовольно складывая вещи Чимина в эту сумку. — Зато потом отдохнёте вдвоём в большом доме, в тишине, в романтической обстановке, — мечтательно протягивает альфа, не осознав, как его губы растянулись в улыбке.       Реакция Хосока его поначалу напугала — тот резко голову поднял и посмотрел на него так, будто перед ним стоит мрачный призрак. Затем омега накрыл губы ладонью, слабо мотнув головой.       — Хмурый Кроль умеет улыбаться? — ошарашенно произносит Хосок, за что получает несильный удар подушкой по голове. — Ну чего ты? — смеётся, проведя ладонью по волосам.       — Где твоего альфу носит? Поскорее валите отдыхать, чтобы я…       — Позвал сюда Тэхёна и провёл с ним жаркую ночь? — ухмыляется парень, забавно наблюдая за тем, как покрасневший Чон закатывает глаза.       — Тебе Тэхён рассказал о нашем поцелуе? — чуть прищурив глаза, интересуется Чонгук. Уж больно игривое настроение омеги наводит на данную мысль.       — Во всех подробностях, — подняв брови, Хосок усмехнулся. Чон так-то не расстроен и не возмущён, ибо давно подметил довольно близкие взаимоотношения омег, которые доверяют друг другу практически всё. — На самом деле, Тэхён рассказал лишь о том, как ему впервые за долгое время стало лучше. И в этом твоя большая заслуга, друг мой. Честно, мы с Чимином рады за вас.       — Ещё рано, — поджав губы, альфа застёгивает молнию и ставит сумку на пол. — Нам нужно встретиться, поговорить, принять окончательное решение.       И почему-то стало не по себе. Вдруг Тэхён посчитает их поцелуй не более, чем неосознанным порывом, продиктованным инстинктами и затуманившими его голову эмоциями? Чонгук перестал строить иллюзии, придумывать идеальный исход той или иной ситуации, потому действует здесь и сейчас. Планы на будущее с Тэхёном всё ещё живут в нём и избавиться от них у него не получалось. Отправив сообщение омеге, Чон задумался над сегодняшним вечером. Маленькая частица веры на хороший конец их разговора не угасает.       Поддержка друзей особенно важна в такие моменты. И если вчера с ним беседовал Чимин, то теперь он обсуждает эту же тему с Хосоком, желая услышать от него необходимые ему слова. К тому же, омега ночевал у Тэхёна вчера, соответственно, они наверняка затронули вопрос об отношениях, о любви.       — Я уверен — он придёт, — Хосок даёт надежду — стойкую и без каких-либо сомнений. — Про цветы не забыл? — напоминает следом.       — Нет, не забыл, — омега приоткрыл рот, чтобы спросить ещё кое-что, но его опередили: — И билеты я тоже заказал.       — Ты ж мой умница!       Хосок тянет альфу за щёку, сложив губы в трубочку, затем громко смеётся, когда тот бросает на него злой взгляд, а у самого при этом милое выражение лица с надутыми щеками.       — Ладно, я ведь просто волнуюсь о тебе. Всё-таки впервые за три года на свидание пойдёшь, — Хосок встаёт с дивана и надвигается в сторону выхода, напоследок заявив с игривой улыбкой: — Не облажайся, хён. И предохраняйтесь!       В него летит подушка, которая ударяется о стену, так как омега ловко увернулся от брошенного в него орудия альфы, смеясь ещё громче.       А Чонгук в очередной раз удивляется забавному характеру Хосока, удостоверившись в том, что этот омега — идеальная пара для Чимина.

***

      Кому: Дживон, [15:22]       Привет. Прости, я не смогу пойти с тобой на концерт. Нам нужно будет серьёзно поговорить. Надеюсь на твоё понимание.       Тэхён выдыхает через рот, убрав последний груз со своих плеч. Чувство стыда или вины он не ощущает, ведь никаких обещаний альфе не давал. Он и правда надеется на то, что разговор с ним станет последним, от него наконец-то отстанут. По сей день понять себя не может, почему согласился на эту встречу? Из-за Хосока и Чимина? Или же из-за подошедшей к Чонгуку Мии?..       Проклятое чувство ревности буквально выводит из нормального состояния, меняет его сознание, требуя действовать другими путями, не слушая голос разума.       Тэхён таит в себе надежду на счастливый исход его встречи с Чонгуком, где они обсудят оставшиеся нерешённые вопросы. Готовится основательно, выбирая лучший, по его мнению, образ. Потеряв счёт во времени, омега пробыл в ванной комнате больше часа, как и по закону подлости, впереди его ожидали препятствия в виде долгих поисков нужных ему вещей, быстрая уборка в доме, нанесение лёгкого макияжа, давшегося ему с трудом, как и причёска, на которую он убил не только мучительные тридцать минут, но и свои нервы.       Казалось, весь мир идёт против него. Тэхён падает на кресло возле окна, наслаждается видом города с высокого этажа здания. На коленках лежит свитшот, принадлежащий Чонгуку. В Нью-Йорк он увёз с собой все хранившиеся в его шкафу вещи альфы. Выбросить не хватило духу. Омега бережно продолжал хранить их у себя.       Сердце бьётся гулко от тоски по Чонгуку. Каждая частичка его тела тянется к единственному источнику света, способному подарить ему тепло среди холодного одиночества и влюбить в себя сильнее. Это чувство соткано из большой любви и долгой боли. Тэхён представить себе не мог другого парня, кроме Чонгука, являющегося для него одним-единственным.       С дрогнувшей улыбкой на губах, Ким поднимает одежду альфы, утыкается носом в мягкую ткань и дышит, создавая некую иллюзию его запаха, который давно исчез, но остались крупицы родного для омеги аромата, осязаемого только им.       Омега обувается, проверив перед этим квартиру, и с покалывающим беспокойством в груди выходит в подъезд. Прохладный ветер обдувает его горячие щёки, стало вмиг хорошо. В ожидании лифта Тэхён решил проверить свои чаты: Дживон даже не открыл его последнее сообщение, а в сети был в обед. Омега открывает диалог с Чонгуком, и двери лифта как раз открываются в этот момент. Отложив телефон, он заходит внутрь кабины и нажимает на кнопку первого этажа.       Нынешние ощущения схожи с теми, которые он переживал в школьный период, когда шёл на первые свидания с Чонгуком. Присутствовало бешеное волнение, ибо картинки с различными сценариями их совместного времяпрепровождения часто сменялись в голове, чем изводили его. Ведь впервые он шёл на встречу с альфой уже в роли его омеги, из-за этого Тэхён места себе не мог найти, постоянно думая над тем, чтобы глупо не опозориться перед ним. Со временем Чонгук помог ему избавиться от лишних мыслей, мешающих их романтике, и тогда Ким избавился от чувства стыда вместе с преследовавшей его стеснительностью.       И вот он, чуть повзрослевший парень, трясётся от душащих его грудную клетку переживаний. В животе начались спазмы. Тэхён испугался на минуту за своё состояние; практики не было, за три года он разучился ходить на свидания, да и в целом был далёк от этого. Не было интересно. Теперь же всё стало, пускай как и прежде, но по-другому.       Ким испуганно вздрогнул, издав непроизвольный звук, когда раздался странный шум. Он отпрянул от боковой стенки, словно по ней пустили вибрацию, и омега недоумевающе осмотрелся вокруг себя. Сердце стучит быстрее, рука автоматически тянется к карману за телефоном, как лифт останавливается. Вместе с тем свет стал мигать, что придавало мрачности появившейся проблеме, и в итоге потухли три лампочки из четырёх, поэтому освещение стало тусклым.       — Нет, — шепчет омега, накрывая ладонью свой лоб. — Нет, прошу, только не это, — дыхание сбивается, как и слова выходят с запинками, а нарастающая паника вот-вот завладеет его сознанием.       Тэхён начинает нажимать почти на все кнопки в лифте, долго удерживает аварийный вызов, ожидая ответа диспетчера.       — Нет, так быть не должно. Это просто типичное явление. Сейчас лифт заработает и поедет, — успокаивает себя Ким, глубоко вдыхая воздух. Глаза бегают по закрытому пространству, по стенду с рекламой, пытаясь взять себя в руки. Клаустрофобией он не страдает, а вот лёгкая боязнь темноты присутствует, потому омега молится на единственную работающую лампочку.       Он включает телефон. Логично, что интернет не будет работать из-за плохой связи, но попытку совершает. Загрузка диалогового окна с Чонгуком идёт будто бы бесконечность, Тэхён случайно ударяется затылком о закрытые двери лифта, осознав, что связаться с альфой у него не получится.       Унылая досада. И горькая обида на несправедливую жизнь толкает к краю обрыва, не имея шанса на спасение. Почему именно сейчас это с ним происходит? Что за проклятие? Тэхён хватается за голову, тихо плачет, больно кусая нижнюю губу. Физически омега ощущает себя раздавленным, лежащим на сырой земле, а морально падает на самое дно.       Остаётся не только в ближайшее время услышать голос диспетчера, нажимая временами на аварийную кнопку вызова, но и просить мысленно Чонгука дождаться его. Он придёт к нему обязательно. Но нужно подождать немного.       Немного…

***

      Чонгук держит в руках скромный букет цветов, сделанный им с помощью Хосока. На вид — простой презент, правда, вложил в него альфа и силы, и любовь: нежную, парящую, как лёгкое облачко над ним. Этот смутный вопрос станет последним в их неразрешённой ситуации, которая даст максимально точный ответ, хочет ли быть с ним Тэхён или нет.       Мурашки пробежали по телу. На деле — это страшно. Чон стоит возле входа в кинотеатр, смотрит на выстроившуюся очередь, постоянно поглядывая на наручные часы. Время ещё есть, но приходит конец стойкому самоконтролю парня, позволяя тем самым разным мыслям проникнуть в его голову.       Вдруг не придёт? Вдруг посчитает их поцелуй ошибкой, как и дальнейшее общение? Вдруг он пошёл на встречу с Дживоном, с которым так «удачно» совпал день встречи?       Пальцы сжимают короткие стебли цветов, кончиком языка касается пирсинга, глаза множество раз осматривают улицу, прохожих, желая наткнуться на родную, ожидаемую фигуру омеги среди толпы безликих лиц. Он вновь смотрит на часы.       Тэхён опаздывает на десять минут. Люди, стоявшие в очереди, уже прошли внутрь здания, и остался только Чонгук, одиноко стоящий в волнительном ожидании. Он наворачивает круги, останавливается, оперевшись о столб, смотрит задумчиво в небо и молниеносно реагирует на любой голос, раздающийся неподалёку от него.       Не Тэхён. Нет его поблизости нигде. Фильм уже начался. Чонгук стоит вот уже тридцать минут.       — Неужели это правда? — спрашивает у холодной пустоты, живущей в нём по сей день, и уходить, видимо, не планирует. Прижалась к альфе — не отпускает. — Снова разбили надежду? Меня? Сердце? — из уст вырывается нервный смешок. Чонгук поднимает голову наверх, хлопает часто ресницами, только бы слёзы не обожгли кожу лица.       Тэхён недоступен. Альфой было совершено больше двадцати звонков. Также и Хосоку он написал одно сообщение, дабы не отвлекать его от отдыха с Чимином, с просьбой дозвониться до Кима, но ответа пока не приходило.       Чонгук опускает взор на букет. Жалеет о прошлых своих поступках. Об измене, ибо это привело к концу той любви, которая ещё живёт в их сердцах, как нераскрывшийся бутон. Всё развалилось, остались руины, и проблеск солнечного света мелькнул в сером пространстве, дав им маленькую веру на восстановление внутреннего мира. Это оказалось коварством судьбы, видимо. Нет больше этого света. Как и нет Тэхёна спустя ещё десять минут.       Альфа взял в руки телефон. Долго рассматривает контакт омеги, высветившийся первым на ярком экране. И с шумным вздохом совершает последний звонок.

Набранный вами абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.

      — Почему ты так со мной поступаешь, малыш?.. Сколько мне нужно пройти кругов морального ада, чтобы освободиться от того гнусного поступка? Что я…?       Чон ставит руку на столб и прислоняется лбом к ней, зажмурив глаза. Пора признать, что в жизни не всегда случается счастливый конец. Не стоит верить в придуманные иллюзии прекрасного будущего, ведь по факту, всё может измениться за день. За час.       Может, с Тэхёном что-то случилось? Альфа словно заблудился в лабиринте, полном бесконечных дорог, ведущих в тёмную, пугающую неизвестность. Подняв голову к небу, он снова наблюдает, как мелкие снежные крупинки медленно опускаются на землю. Серые облака отражают его угасающую веру в сегодняшний вечер. Похоже, именно они станут символом окончательного разрушения отношений с Тэхёном — тех, что до сих пор связывали их тонкой, чувствительной нитью.       Чонгук отпускает букет. Отпускает все несбывшиеся желания. Уходить он не хочет — кажется, Тэхён вот-вот появится. Но увы, ждать он больше не может. С каждым шагом осколки стекла будто впиваются в остывающее сердце.       Тэхён не пришёл. Чонгук ушёл.       Звук уведомления он услышал сквозь плотный купол, которому он позволил накрыть себя, дабы мучительные мысли не лезли в голову по пути. И останавливается, вчитываясь в смысл короткого текста сообщения.

***

      — Пожалуйста, освободите меня! — с отчаянной мольбой просит омега. А вот кого?       Диспетчер лишь оповестил о технической неисправности лифта. Это временное явление и довольно распространённое, правда, сей факт вовсе не успокоил Кима.       Он несильно бьёт по двери ладонями, плачет, скрючившись от разрывающей душу несправедливости. Даже позвонить Чонгуку не может, а через некоторое время омега попросил диспетчера набрать альфу и связаться с ним, но тот заявил о недоступности номера. Это послужило возникновению новой волны давящих мыслей, смывающей все оставшиеся силы на то, чтобы верить в чудо.       Чонгук ведь не будет ждать его так долго. Он всё поймёт, и увы неправильно, а захочет ли в дальнейшем услышать объяснение? На вид — нелепая ситуация, имеющая хоть какие-то выходы, решения, возможности, но сама судьба выступает в роли антагониста в жизни Тэхёна, посылая ему те или иные препятствия.       Что делать? Как быть дальше? Почему всё идёт трудно? Они вроде недавно построили новый мост, ведущий друг к другу, и осталось только пройти его половину, чтобы встретиться в центре, где создаётся любовь. В итоге какой конец им уготован?       — Дождись меня, прошу, — шепчет с опущенной головой омега, теряя связь с реальностью. Хочется лечь на этот пол, согнуть колени и уснуть. Окунуться в тёмную дрёму, а проснувшись в своей кровати, понять, что это всё было кошмарным сном.       Хосок в очередной раз оказался прав. И сам Тэхён понимает, что измену простить сложно. Практически невозможно. Но когда проходят года, человек глубоко жалеет о содеянном, не забывает о тебе, стремиться вновь вернуть отношения, только начать всё с чистого листа вместе, здесь стоит призадуматься над тем, а хочешь ли ты отпустить его? Живёт любовь. И спустя три года она осталась в груди.       Тэхён вернулся сюда за новой жизнью. Забыть прошлое возможно, только если его принять. И он принимает. Оглянувшись назад, понимает, какой путь был проделан, какие чувства были пережиты, урок вышел неплохим, как и опыт набрался.       Все имеют второй шанс, если это заслуженно. Омега осознал данную мысль, пребывая в одиночестве в закрытом пространстве лифта.       Отдалённый шум возник в самый неожиданный момент, и Тэхён стал ощущать, как дрожит пол под ним. Голову резко поворачивает к панели, где на экране наконец стали сменяться цифры, а стрелка указывает вниз. Поднимается на ноги, наспех отряхнув штаны от пыли, и ожидает, когда эти чёртовы двери раскроются, чтобы выпустить его из этого места, буквально разрушившего его планы на весь этот вечер.       Судьба оказалась к нему благосклонна. Тэхёна встречает администрация жилого комплекса, приносят свои извинения, интересуются его самочувствием, и он равнодушно им отвечает, с некой грустью осматривая подъезд. Существовала маленькая вероятность увидеть его именно тут, однако она растворилась вмиг в холодном воздухе.       Ким выбегает из дома. Он тут же достаёт телефон, бежит в сторону главной улицы, по которой он доберётся до указанного альфой места встречи. Омега пропускает пришедшие сообщения, сразу ищет в журнале вызовов Чонгука и успевает заметить двенадцать пропущенных от него. Слышит гудки и одну и ту же фразу о недоступности абонента. Совесть выжигает в нём всё его тревожное естество; понятное дело, что вины омеги здесь нет, но Чонгук подумает иначе, потому важно скорее добраться до здания кинотеатра, чтобы всё ему объяснить. Тэхён не хочет и мысли допустить об уходе альфы, о том, что он посчитал это отказом Кима его чувствам.       Это не так. И то, с какой скоростью Тэхён старательно бежит по дороге, благо не заполненной прохожими, ясно говорит о его намерении серьёзно поговорить с Чонгуком, дать шанс их отношениям и начать всё с самого начала. И почему такой ключевой момент испортился благодаря неприятному форс-мажору?       Ким больше не будет кататься на лифте перед важными встречами. Насколько он понял, удача чаще всего стоит к нему спиной и в её помощи нуждаться ему не стоит.       Лёгкие горят от недостатка воздуха, но Тэхён продолжает бежать, чувствуя, как холодный уличный ветер и крупинки снега бьют по лицу, сильно кусают побледневшую кожу, а глаза смотрят вперёд, выискивают силуэт альфы.       — Я скоро буду, Чонгук. Дождись, молю!       Наконец он видит яркую вывеску названия кинотеатра. Замедляется, медленно растягивая обветренные губы в улыбке. Грудь поднимается от частых вдохов, всё тело пылает в жаре, и кажется, будто он нагревает воздух вокруг себя. Следуя уже к главному входу, уголки губ опускаются с каждым шагом, а глаза растерянно бегают по всей улице в поисках альфы. Только вот его нет.       — Нет… — шепчет Ким. В глазах щиплет от накатывающихся слёз, а нижняя губа дрожит, стоило увидеть брошенный на землю букет цветов. — Чонгук…       Омега шмыгает покрасневшим носом, наблюдая за выходящими из здания радостными людьми, делящимися между собой впечатлениями о просмотренном фильме. Он поднимает этот букет, крутит в руке и понимает, что это ручная работа, не куплено в магазине. И мысль, что это делал именно Чонгук, никто другой, для него и ждал, держа цветы в руках, причиняет ужасную боль сердцу.       Не дождался. Ушёл. И наверняка подумал, что Тэхён таким образом ему отказал. Не дал им второго шанса.       Всё опустело. Мир вокруг помрачнел. Потерял смысл. И есть ведь возможность объясниться любыми способами Чонгуку, не всё потеряно, но захочет ли он послушать его? Поверит ли? Тэхён не знает.       Совершает повторно попытки дозвониться до Чонгука. И ненароком видит мигающее сообщение в диалоговом окне.       От кого: Дживон, [18:42]       Тэхён, что случилось? Мы можем поговорить? Я тебя ждал и буду ждать до конца, мне важно увидеть тебя сегодня. Прошу тебя, не игнорируй меня. Ты мне очень нравишься. И не смогу смириться с тем, что у нас ничего не получится.       Тэхён глаза закрывает. Что происходит? Почему всё так вышло?       То сообщение не повлияло на его решение, наоборот, усилило это чувство, когда считаешь себя ужасным человеком. А может, он и правда такой? Эгоист, не думающий о других?       Усмехается с болью в груди. Медленными шагами идёт по дороге с опущенными плечами. Он потерял его. Лишили шанса всё исправить вместе с ним. И теперь, идя к себе домой, можно забыться в одиноком вечере с алкоголем. У Сонхва есть целая коллекция, которая успела достаточно пополниться за время его отсутствия в Корее. Омега ни о чём больше не думает, кроме Чонгука.       Он видит входящие звонки от Хосока, Дживона, какого-то неизвестного ему номера. Не отвечает. И телефон отключает полностью. Задерживает взгляд на проходящих мимо пар, крепко держащихся за руки. Счастливые и влюблённые. Судьба над ним насмехается, наказывает за проступки и с наслаждением наблюдает за омегой, плетущегося на слабых ногах домой. Силы иссякли, а сердце плачет.       Ким поднимает голову к небу, закрывает глаза, ощущая, как падают на его лицо снежинки, кружащиеся в своеобразном танце. Он заходит в подъезд, подходит к лифту и тянет указательный палец, однако останавливается в метре от кнопки. Голову в сторону поворачивает и идёт к лестнице.       По пути чуть не падает, едва не споткнувшись о ступень. Омега всхлипывает, поднимается дальше, опираясь рукой о перила. Заветная дверь наконец оказалась в поле его зрения. Пора бы вернуться к себе, но лучше ему провести эту ночь в стенах чужого дома, чем в пьяном состоянии предаваться воспоминаниям об альфе, таящимся в каждом углу его квартиры. Этого он не вынесет.       Достаёт ключи, вставляет в замочную скважину и опускает ручку двери, шумно выдохнув.       — Малыш?       Глаза широко раскрываются, а к горлу подступает тяжёлый ком, отчего удаётся только пискнуть от неожиданности, когда он слышит родной голос, произнёсший такое родное обращение.       Он резким движением разворачивается назад и видит Чонгука, подходящего к нему аккуратными шагами.       — Ты?..       Чон словно реалистичный мираж. Омега старательно смаргивает дымчатую пелену перед глазами, искусно создавшую образ альфы в его голове, однако тот не исчезает. Наоборот, подходит ближе. Замечает в руках Кима букет, брошенный им на землю и по случайности забытый в том месте. Тэхён толком понять ничего не успел, как его прижали к вздымающейся от частых вдохов груди, рукой обвили талию, а на лице стали оставлять короткие поцелуи.       — Прости, прости меня, малыш, пожалуйста, — в голосе звучит искренняя мольба, что посылает мурашки по коже Тэхёна, тем самым вынудив его выйти из оцепенения. Чонгук обнимает его крепче, второй рукой зарывается в светлые волосы, чей аромат он вдыхает с особым удовольствием, уткнувшись носом ему в макушку.       — Ч-чонгук, — горячая слеза падает вниз по щеке, и Тэхён не сдерживается: плачет, теснее прижимаясь к Чону. Прячет лицо в его шее, дышит глубже, наполняя лёгкие ароматом альфы. — Почему ты...       — Я не должен был уходить. Повёл себя ужасно, думал, ты оставил меня снова, не дал шанса. Прости! — в его глазах бушует душераздирающая боль и вырывается наружу через горькие слёзы.       — Я застрял в лифте, Чонгук! Я собирался к тебе. И бежал со всех ног, но ты ушёл. Мне стало плохо, не хотел… — омега проговаривает слова быстро, под конец вовсе не может до конца озвучить свои крутящиеся в бешеном вихре мысли, отчего стал запинаться.       — Тихо, Тэ, не плачь, пожалуйста, — у самого глаза влажные и смотрит в такие же напротив, большим пальцем стирает мокрую дорожку со щёк омеги.       Тэхён обнимает его снова, чтобы ощутить себя наконец счастливым, полноценным человеком, нашедшим своё родное тепло в кольце рук любимого альфы. Чонгук приподнимает его, заходит с ним в квартиру, ибо продолжать их разговор в подъезде — не самая лучшая идея, к тому же, соседи могут за ними следить.       — Я долго ждал тебя и в конце ушёл, посчитав твоё отсутствие ответом на свой главный вопрос. Прости.       — Это не так, Чонгук. Не так… — головой мотает, поднимает взгляд свой. Его щёку накрывает горячая ладонь, и омега веки прикрывает, наслаждаясь даруемым теплом.       — Давай пройдём на кухню, малыш. Ты, кажется, замёрз, — с беспокойством оглянув Кима с ног до головы, Чонгук снимает его верхнюю одежду, забирает у него цветы и кладёт на тумбочку. Оба разуваются в прихожей.       Тэхён не спеша показывает квартиру Сонхва и без неловких вопросов они молча разошлись в разные стороны: Тэхён на кухню, а Чонгук, не без помощи омеги, прошёл в ванную комнату.       — Я заказал еду на ужин. Будешь вино? — предлагает Ким, показывая держащую в руке бутылку.       — Нет, спасибо, я не пью алкоголь. Лучше чай.       — Ох… хорошо, — кивнув, омега поджал губы и пошёл включать чайник.       Не пьёт алкоголь. И ведь правда. На вечеринке Тэхён не видел в руках альфы стакан со спиртным напитком. Была только вода.       Между ними витает лёгкая неловкость. Оба не знают, как себя дальше вести, потому стоят по-странному вдали друг от друга, будто это не они отчаянно обнимались в подъезде.       Тэхёну необходимо расслабиться, иначе он не сможет участвовать в разговоре с сумасшедшим хаосом внутри себя. Потому он наливает себе в бокал вино и залпом его выпивает, чем вызывает у альфы короткое изумление на лице и тихое: «О!».       — Чонгук, — сделав глубокий вдох, омега подаёт звонкий голос. — Я… прости меня за то, что не пришёл вовремя. Правда, это всё лифт. Застрял там и не мог дозвониться до тебя. Как и диспетчер, которого я попросил.       — Не проси прощения, Тэхён. Я знаю и верю, — Чон кладёт локти на стол, чуть подвинувшись вперёд. — Да, сначала я подумал, что это конец. Казалось, будто всё во мне вымерло. И когда шёл домой, со мной связался Хосок.       — Хосок?       — Да, я просил их позвонить тебе. Думал, может ты мой номер заблокировал.       Ким прикрывает веки, наливает второй стакан и выпивает. Садится напротив альфы, сложив руки в замок.       — Он сказал, что они с Чимином тоже не могут с тобой связаться, и решили рискнуть — позвонить Дживону. Тот был пьяным, злым, сидел в клубе, послал их и отключился. Стало понятно, что ты не с ним. Я испугался, что с тобой что-то случилось. Хосок дал мне твой адрес, и я побежал к тебе.       — А откуда ты знаешь про лифт?       — Мне рассказал ваш консьерж. И через его телефон я пытался дозвониться до тебя, но ты не брал трубку. Оставалось только дожидаться тебя в подъезде.       — Мне правда жаль, что всё так вышло, — с опущенной головой произносит омега и испуганно вздрагивает от прикосновения к своим рукам, которые альфа разлепляет и переплетает их пальцы.       — Ты не виноват, Тэ.       — Виноват, — омега встаёт с места, не в силах больше держать в себе всё, что накопилось за три года. Вспоминал, винил себя, копался в ворохе сгорающих мыслей, которые в конце концов восстанавливались и вновь проникали в сознание, чтобы донести главную суть.       Чонгук смотрит, как Тэхён подходит к окну, оперевшись ладонями о холодное стекло.       — В тот вечер, Чонгук. Мы говорили о нас. Тогда я сказал, что постараюсь забыть и разлюбить тебя. Я допустил самую ужасную ошибку в своей жизни — уехал, проведя с тобой последнюю совместную ночь, — алкоголь в ровной степени придаёт уверенности его голосу, как и раскрывает душу нараспашку. Слёзы идут.       Истинная правда прозвучит из его уст в этот день. Как и горькое осознание того, что из-за своих поступков они лишили самих себя долгого счастья, наполненного вечной любовью.       — Я долго не мог понять, почему всё так вышло? Почему ты уехал? — признание, от которого раны на сердце кровоточить начинают. Боль никуда не делась. Она всё ещё с ними. И Чон этого не скрывает. Раз уж они перешли к откровениям, то стоит всё разложить по местам и закрыть этот гештальт. — Так почему, Тэхён? — альфа встаёт со стула, оставив между ними несколько метров расстояния.       — Потому что понял, до какой крайней точки мы дошли, — Тэхён поворачивается к нему, обнимает себя за предплечья, кусая дрожащую нижнюю губу. — В порыве ревности ты хотел пометить меня, Чонгук. И тогда я понял, что наши отношения ни к чему хорошему не приведут. Это было тяжело морально, и моя жизнь в Нью-Йорке превратилась в настоящую пытку. Таково было наказание судьбы, — смешок, пропитанный измученной болью.       — Меня разъедала злость на Чимина. Он был лучше меня, Тэ. И этот страх, что ты уйдёшь от меня к нему разрушила не только меня, но и тебя.       — Я помню, Чонгук. Напоминал постоянно о своей любви к тебе, просил говорить со мной, однако всё возвращалось к прежнему сценарию. И в такие моменты я думал о тебе, о нас, при этом сам допускал ошибки. Нам нужно было в первую очередь выбирать друг друга, а я закрывался от тебя после каждой ссоры. Узнав о чувствах Чимина после выпускного, пошёл сначала к нему с разговором, а не к тебе. Мне казалось, что нужно решить проблему с ним, а потом и нашу.       — Тэ…       — И в какой-то степени твои бывшие друзья оказались правы, — омега принимать сей факт долго не хотел, но после длительных углублённых раздумий данное осознание явилось к нему в самый неожиданный момент, отчего мурашки по телу пробежались.       — Правы, но не до конца, — поясняет, припоминая разговор с Паком, с которым он обсуждал эту тему. — Чимин был влюблён в тебя, но намеренно не показывал этого, а по их словам, он чуть ли не раздевал тебя глазами. Я верил им, поэтому бесился и готов был устроить драку с Чимином на ровном месте без доказательств.       Слова Тэхёна о любви Чонгук принимал, знал, но не слышал, а слушал совершенно других людей, считавших их хорошими друзьями.       Одна из особенностей отношений, чем гордиться может не каждая пара, — это умение слышать своего человека в разговоре. Тогда и конфликтов не возникнет. В силу своего возраста и характера, оба не понимали, какой глубокий смысл заложен в этом навыке, которому обучиться невозможно с первого раза. Только путём проб и множественных ошибок.       Сейчас же повзрослевшие, пережившие душевную боль и расставание бывшие смотрят друг другу в глаза, внутри которых зарождается нечто иное, похожее на любовь: с хранимыми чувствами в их сердцах в новой оболочке.       — Прости меня за это, — Чонгук в пару шагов оказывается напротив омеги и опускается перед ним на колени, сохраняя с ним зрительный контакт. В этих карих глазах омеги виднеется смятение, как и любовь. — Умоляю, прости за всё, что я сделал: за множественные ссоры, за измену, от которой мне тошно и невыносимо одновременно, — руками альфа обнимает Кима за талию, вжимается лицом в его живот. Шумно выдыхает, ощущая тонкие пальцы на своих волосах. — За то, что причинил тебе такую ужасную боль.       Из уст омеги вырывается лишь короткий звук, что привело к полному избавлению себя от оков тёмных воспоминаний прошлого. Они его отпускают. И Тэхён падает на колени к Чонгуку, прячется в его сильных, душевных объятиях. Рыдает на всю квартиру, цепляется за плечи альфы, как за спасательный круг.       Чон крепче прижимает к себе дрожащее тело любимого, дышит раскрывшимся ароматом омеги с кислыми нотками, голову поднимает, выдыхая через рот. Поверить не может в реальность. В уголках глаз скопились слёзы. Он смаргивает их, поглаживая рукой по спине притихшего Кима.       — Прощаю, — Тэхён оставляет короткий поцелуй на его лбу. Затем ещё один на правой щеке. На левой. Расцеловывает всё его лицо, поддаваясь гремящей в груди нежности. Большим пальцем аккуратно касается пирсинга. А Чонгук сталкивается с ним губами, сминает их нетерпеливо, в какой-то степени жадно, как целовал его всегда только он.       Неожиданно раздаётся дверной звонок. Оба смотрят сначала друг на друга, после переводят непонимающий взор на коридор.       — Ужин, — вспомнил Ким, виновато заломив брови. Чонгук слегка трясёт головой, отгоняя остатки возбуждения, и помогает подняться парню, взяв за руку.       Курьера встречает альфа. Расплачивается с ним сам, забирая пакет с едой под недоумевающий взор Кима позади себя, приготовившего свои деньги. Без слов уходит обратно на кухню, и Тэхёну остаётся последовать за ним, отложив свой кошелёк.       — Я пока приму душ, — оглядев себя, Тэхён понял, что находится сейчас не в лучшем виде, как он считает, перед Чонгуком. Берёт чистую одежду из своего шкафа и закрывает дверь в ванной.       Чонгук накрывает на стол, попутно делая дыхательную гимнастику. Этот маленький поцелуй получился сладким, жгучим, от которого голова кругом шла. В нём пробудились оставшиеся инстинкты, вынуждающие тело плавиться от поднявшегося жара. Три года воздержания дают о себе знать, к тому же молодой организм реагирует молниеносно на желанного омегу, чей образ ни разу не покидал его голову. Привычным способом снять напряжение в одиночку уже не получится, хотя благодаря этой практике он мог дать себе волю расслабиться с именем Кима на губах прошедшие года. Всё же комната наполнена их смешанными ароматами, за стенкой Тэхён принимает душ, а разглядывая стол, кажется, будто у них романтический ужин. По классике жанра, это должно перерасти в нечто большее, как было в их отношениях в школьные годы, но сейчас ситуация другая.       Спустя двадцать минут к Чонгуку вышел Тэхён в домашнем виде, и сердце прыгает от счастья видеть его таким. Щекочущие мурашки бегут по спине. Альфа накладывает по тарелкам им еду, а Ким включает телевизор, висящий на стене, дабы как-то разбавить их интимную атмосферу каким-нибудь фильмом. Неловко сидеть рядом с Чонгуком, когда кожа на теле ещё хранит отпечатки его прикосновений, губы горят, а возбуждение усиливается при каждом вдохе.       За окном снегопад. Это замечает Тэхён с маленькой улыбкой на лице. Рассказывая о жизни в Нью-Йорке, Чонгук вдруг нахмурился, приблизив омегу к себе и накрыв рукой его живот.       — Год я жил в депрессии. Этот период стёрся из моей памяти, но я помню одно — мне было очень плохо, — следующее признание даётся альфе тяжелее всего. Тэхён спиной касается его груди, голову укладывает на его плечо. — Когда ты прекратил общение с Чимином, следующие полтора года я морально восстанавливался, собирал себя по кусочкам, возвращался к прежней жизни. Мы тогда вступили в футбольную команду, познакомились с Хосоком, я много работал, получил сразу два повышения: стал капитаном команды и полноценным фотографом в студии.       — Ты работаешь в том же месте?       — Нет, в другом, — омега кивает, поджав губы.       И причина ясна — в той фотостудии всё напоминало о Тэхёне, потому такую пытку вытерпеть было попросту невозможно. И Чон устроился в другую компанию.       — Потом ты вышел на связь, рассказал настоящую правду о своей жизни в Нью-Йорке, и в этот момент во мне что-то произошло — возникла идея прилететь к тебе. Это придало мне больше сил, стал ещё больше работать, копить деньги на рейс. Я торопился как можно скорее успеть на ваши с Хосоком видеозвонки, чтобы просто услышать твой голос. И вскоре, узнав о твоём возвращении сюда, я благодарил судьбу за такой шанс.       Тэхён слушал его, задумчиво глядя в одну точку, и одновременно припоминал слова Хосока. Стало гадко в груди. И больно.       — Прости, — повторяет сипло, зажмурившись.       — Не проси за это прощения. Возможно, нам нужно было это пройти, чтобы в конце концов…       Быть вместе?       Чон прерывается на самом главном. И произнести это вслух, когда над ними всё ещё висит неопределённость, рискованно.       В тот вечер он задавал один и тот же вопрос множество раз: «Ты меня ещё любишь?». Ответа не получил. С ним безмолвно прощались. А теперь?       — Чонгук? — омега поднимает голову к нему, взяв за руку. — Что случилось?       — Не время задавать этот вопрос, — отвечает хмуро Чон, целуя в макушку омегу.       — Тогда могу я задать тебе несколько своих вопросов? — Тэхён поднимается, выпрямившись в спине, и поворачивается к альфе. Тот соглашается, взявшись с ним за руки. Чонгуку жизненно необходим любой физический контакт с Кимом.       По слабой улыбке, приподнявшимся бровям, тёплому взгляду ясно одно — вопросы будут не столь пугающими. Чонгук надеется, что этот разговор станет концом их долгого периода расставания и началом нового этапа в их совместной жизни.       — У тебя была мысль забыть обо мне? Прошло три года, Чонгук. К тому же, я уехал так внезапно и причинил тебе сильную боль, — голос дрогнул, но он продолжает смотреть ему в глаза.       — Нет, — тут и думать не надо — всё лежит на поверхности. Чонгук делает глубокий вдох, собираясь с важными мыслями в голове. — Я мечтал найти своего человека. Своего единственного омегу. Ту любовь, которую я не смог дать родителям, я хотел подарить своему любимому человеку, не повторять ошибок моей семьи и всегда любить. И я нашёл тебя. Ты остался в моём сердце навечно, поэтому попросту не мог допустить мысли о том, чтобы забыть тебя. Никогда.       Тэхёну плакать снова хочется. Он вторую руку сжимает в кулак, шмыгает носом и выдыхает от лёгких касаний по своей щеке.       — Как твои родители? Ты общаешься с ними?       Когда-то это была больная тема для альфы. На данный момент нет каких-то обид, злости, тоски по ним. Потому Чонгук отвечает ему моментально, понизив голос:       — Нормально. С ними я не общаюсь. Ежемесячно отправляю им деньги и получаю благодарность, не более.       — Не интересуются твоей жизнью?       — Редко.       Чонгук смирился. По-другому никак. Правда, Тэхён никак не может принять факт того, что в некоторых случаях родные дети не нужны собственной семье.       — А твои родители как поживают? — осторожно интересуется Чон. Омега глаза прикрывает, ресницы слегка подрагивают. Ком подкатил к горлу.       — Нормально. Продолжают дистанционно контролировать мою жизнь, — прозвучало не так, как ожидал альфа, и он просит взглянуть на него.       — Они что-то тебе говорят? Запрещают?       — Нет. Мы созваниваемся почти каждый день. Их гиперопека сводила меня с ума, живя с ними в Нью-Йорке, а сейчас они более-менее успокоились, но всё равно дискомфорт есть.       — А знают ли обо мне?       — Знают. Но тебя не упоминали больше в разговорах никогда.       — Понятно, — Чонгук выдаёт короткий смешок, опустив голову, а Тэхён обнимает его, дарит ту самую поддержку, которой ему не хватало. Тут и слов не нужно — Чон чувствует, что его вторая половинка наполняется светом, сердце от этого бьётся сильнее.       Разглядывая усилившийся снегопад на улице через приоткрытое окно, Чонгук раздумывает над тем, как ему вернуться домой в такую непогоду. Тэхён разговаривает по телефону с Хосоком, поэтому он отошёл в сторону, выслушивая недолгий монолог беспокойного друга, к которому ещё присоединился Чимин, пообещавший их с Чонгуком прибить за потраченные пару нервных клеток.       Это настоящие друзья. Тэхён умиляется ими, пока те возмущаются по ту сторону трубки, и признаётся им в любви, напоследок пожелав хорошего вечера. Звонок завершается.       — Мне завтра утром на работу, так что лучше скорее вернуться домой, — массируя затылок, Чонгук оборачивается к подошедшему омеге.       — В такую погоду? — указывает в окно Тэхён, с сомнением произнося вопрос.       Чон снова смотрит на падающие с большой скоростью снежинки, по размеру кажущимися крупными хлопьями, и поворачивается к Тэхёну, пожав плечами.       — Вызову такси, не волнуйся.       Ким хлопает глазами, пребывая в замешательстве, и упускает момент, когда альфа проходит мимо него в прихожую. В сознании звучат крики чувств, требующих не отпускать парня никуда, и внутренний голос вырывается вперёд, буквально оглушая его слух своей просьбой.       — Постой!       Он выбегает вслед за Чоном, застав его надевающим куртку возле входной двери. На него смотрят большие глаза в недоумении.       — Останься, — выдаёт резко омега. — Тут места всем хватит. И на работу завтра отсюда уедешь.       — Всё равно у меня нет сменной одежды, — желание согласиться имеется, но некоторые неудобства попросту не позволяют ему оставаться в чужой квартире.       — Есть! — отвечает повышенным голосом, после чего тихо извиняется, нервно пальцы свои сжимая. — У меня остались кое-какие твои вещи. С ними я уезжал в Нью-Йорк и так же с ними вернулся. Возможно, по размеру тебе будут немного малы, но лучше так, чем ничего. Я пойду принесу, а ты заходи обратно в гостиную.       И так Тэхён оставил Чонгука в лёгком шоке.       Хотя нет, в большом шоке.       Мысли канули в небытие. Он ступает медленнными шагами в комнату и понять не может, какие его вещи хранятся у Тэхёна. Вопросы есть. И некий трепет мягкими волнами накрывает грудную клетку от осознания, что омега хранил частичку альфы у себя всё это время.       Ему выносят чёрную футболку и штаны — Чонгук широко расширяет глаза, а в спину будто ударил мощный заряд тока, из-за чего кожа покрылась крупными мурашками.       — Это же мои старые вещи, — шепчет, беря их в руки. — Я их приносил, когда ночевал у тебя.       — Да, — Ким внимательно следит за реакцией Чона, пока у самого щёки горят, отчего кожа краснеть начинает.       — Почему ты их хранил?..       — Я… — а ответить не может. Не позволяют скопившиеся на глазах слёзы, которые он прячет, повернув голову вбок. — Ты принимай душ, а я приготовлю для тебя комнату.       Чон понял. И последовал совету парня, взяв у него ещё полотенце вместе с новой зубной щёткой.       Тэхён шумно выдыхает, присев на подлокотник дивана. Почему так трудно выразить истинные чувства через слова? Почему ему вдруг стало невыносимо жарко, слёзы покатились вниз, а сердцебиение участилось?       Когда Чонгук уже вышел из ванной комнаты, полотенцем проводя по влажным волосам, его встретила пустая гостиная с разложенным диваном и чистой постелью. Улыбнувшись, альфа присаживается, проводит ладонью по прохладной простыне. Странное чувство наполняет его изнутри: что-то родное, но в то же время — далёкое.       Сумасшедшим вышел сегодняшний день.       Примерная догадка имеется касательно его вещей в гардеробе Тэхёна. И всё равно эта недосказанность между ними ещё висит в воздухе тонкой дымкой. Основной вопрос не задал, хотя планировал. Думает, ворочится в постели, меняя позы. Разгорается тихое пламя в груди, голова уже кругом идёт. Чонгук желает конкретики. Интересно, когда появится такая возможность остаться наедине и всё обговорить? Сколько было совершено попыток…       Нет. Невозможно так. Чонгук поднимается на ноги. Внутренний зверь тянется к Тэхёну. Сам он желает оказаться с ним и закрыть все нерешённые вопросы. Желает любить его, как раньше. Вернуть всё. Попросить… увидеть…       — Тэхён?       Дверь спальни резко распахнулась, и Чонгук застыл, опуская руку, которой он намеревался постучаться к нему. Слёзы на глазах омеги высохли, а взгляд полный любви и боли направлен на Чона.       — Перед моим вылетом папа сказал мне быть сильным. Но я оказался слабым перед своими истинными чувствами к тебе, — робко говорит омега, подрагивая всем телом. — Твои вещи я бережно хранил у себя, дышал твоим запахом во время своих течек и сколько бы я не пытался — забыть тебя я не смог. Это было невозможно, — делает шаг вперёд. — Я вёл личный дневник, куда писал все свои мысли. И везде был ты. Никого из альф не подпускал к себе, не смел думать о новых отношениях с кем-либо, не мог предать тебя и себя.       — Тэхён… — Чонгук большим пальцем проводит по щеке. И от этого Ким вновь бесшумно льёт слёзы, ластится к руке альфы, как котёнок, нашедший своё уютное тепло.       — Я ненавидел себя за то, как ужасно поступил с тобой, исчезнув. И ненавижу по сей день.       — Та ночь до сих пор живёт в моей памяти. Она стала моей облегчённой надеждой и одновременно с тем оставила на сердце глубокую рану, потому что я думал, что больше никогда тебя не увижу, малыш.       Тэхёну невыносимо это слышать. Больно. Жутко. Будто его сердце рвут на мелкие части. Так себя чувствовал Чонгук?       — Тогда ты спрашивал у меня, люблю ли я тебя… — пауза. — Я любил…       — Малыш, — накрывает горячими ладонями щёки Тэхёна, смотрит с небывалой нежностью на влажные, покрасневшие глаза. — Не побоюсь повторить те же слова, сказанные мной три года назад: я всё ещё люблю тебя. Только тебя, Тэхён. И я сделаю всё, чтобы заново добиться твоей любви. Позволь нам начать всё с чистого листа.       — Чонгук… — шепчет омега, оставляя поцелуй на его руке.       — Умоляю, подари нашей любви второй шанс.       Связывающая две влюблённые души нить укрепилась, завязалась в толстый узел. Тэхён за шею обнимает Чонгука, впивается в его губы, сминает с особым трепетом верхнюю губу. Слух улавливает утробное рычание альфы, а дальше Кима накрывает толстый купол, в котором только он, Чонгук и пылающая в них страсть, толкающая в чувственный огонь, пламя которого имеет более глубокие оттенки красного цвета.       Омегу укладывают на кровать, придерживают рукой его голову, и это внимание со стороны альфы к подобным мелочам греет душу. Оно наполняет забытой нежностью, которую Ким испытывал по отношению к Чонгуку и испытывает вновь, учится доверять ему, открываться.       Целуются они будто в последний раз. Чон глубже проникает языком в его рот ради наполняющих помещение бархатных стонов, дурманящих разум. Чертовски привлекательный Тэхён лежит под ним весь разморённый, мягкий. И просит ещё и ещё, притягивая того за затылок, чтобы ощутить эти тёплые губы на своих, целовать их, кусать, облизывать, задевая колечко пирсинга. Манит родное тепло, сам омега ворочается от желания скорее утопиться в густом аромате альфы и передать ему полный контроль над собой, своим телом.       — Сними одежду, — шепчет на ухо Тэхён, сам нетерпеливо тянет за верх его футболки.       Сладкая волна возбуждения наполняет их души, ликующие от того, что происходит сейчас. Больше нет недосказанностей, оба обнажили друг перед другом свои настоящие чувства, признались во всём и наслаждаются итогом их завершившегося периода измученного расставания.       Чонгук верит в эту истину. Гладит бархатную, смуглую кожу, глазами пожирает обнажённое тело омеги под собой, которое он ласкал, пробовал, держал в своих руках, любил множество ночей в прошлом и будет это делать снова и снова.       Он так дико скучал. Так сильно хотел. Так долго мечтал.       Губами исследует шею, ключицы, плечи, глубже утопая в томных, громких стонах. У самого всё горит внутри, но расслабить своими аккуратными ласками томящегося в ожидании Тэхёна — главная цель, которой он добивается, кончиком языка облизывая твёрдый сосок, затем губами посасывая каждый поочерёдно.       — Я не могу, Чонгук, — хнычет от сладостного дурмана, под властью которого находится плывущий разум. Тэхён с безудержной страстью углубляет с ним поцелуй, сжимая его короткие волосы на затылке. Приподнимает таз, дабы соприкоснуться горячим членом о торс альфы и создать хоть какое-то трение, но его резко хватают за бёдра, раздвигают их, прижимая колени к постели.       — Терпение, малыш, — предупреждает. У самого выдержка на грани находится, здравый рассудок всё же правит его сознанием, не позволяя внутреннему зверю взять полный контроль над ним. — Ты прекрасен, — альфа опускается ниже, его неровное дыхание касается чувствительной головки, отчего Ким дёргается, пальцы на ногах поджимая. — Из всех омег для меня существуешь только ты, малыш.       Чон накрывает руками мягкие ягодицы, открывает для своего взора вид на судорожно сжимающееся колечко мышц, откуда сочится вязкая прозрачная смазка с ярким ягодным ароматом. Языком слизывает эту сладость, присасываясь к проходу, вызывая дрожь по телу Кима, и тот взвизгивает, закрывая ладонью рот.       Чонгук всегда был искусным любовником, под ним Тэхён чувствовал себя либо в безмятежном раю от головокружительной эйфории, нежности, мягким шлейфом укрывающей его от болезненных ощущений, либо в сладостном аду от острой страсти, где они вдвоём купаются в жарком пламени, чьи ярчайшие искорки оставляют на коже следы их безграничной любви, даруемые ими через долгие поцелуи. И сейчас омега, изголодавшийся по телу единственного альфы, по его силе, рукам, губам, не может сдерживаться от того, что с ним делает этот человек, которого он любит до безумия.       — Малыш? — Тэхён открывает глаза, глядя на нависающего над ним Чонгука, и издаёт скулящие звуки от растягивающих его двух пальцев. По вискам скатываются слёзы — их сцеловывает Чон, затем губами прижимается к взмокшему лбу. Второй рукой он убирает прилипшие пряди волос, улыбнувшись. — Ты в порядке?       — Я так по тебе скучал, любовь моя.       Чонгук мычит, сдвинув брови на переносице, и целует его пылко, влажно, кусая за нижнюю губу. Ким к себе сильнее прижимает, ощущая касание крепкой груди со своей, шире ноги раздвигает после того, как пальцы нашли чувствительный комочек внутри него. Тэхён кричит, уткнувшись в шею альфы, кончая от крышесносной стимуляции, и мелкая судорога накрывает все мышцы тела.       Кажется это всё сном. Подобное не раз вырисовывалось перед закрытыми глазами Тэхёна, и теперь, восстанавливая дыхание, он пялится в потолок, не зная, что делать дальше. Слух улавливает смешок рядом с собой.       — Ты как? — заботливо интересуется Чонгук, указательным пальцем собирая белесые капли с живота омеги и отправляя в рот. — Такой же вкусный.       Представшая картина то ли смущает, то ли возбуждает, этого омега понять не может. Его взгляд цепляется за Чона, и внутри вспыхивает порыв — полностью отдаться ему, подарить весь контроль над собой, чтобы взамен получить невообразимое удовольствие, оказаться на грани рая и ада и кричать на всю квартиру о любви, возродившейся из-под толстого слоя тлеющих руин.       Тонкая рука обхватывает твёрдую плоть альфы, подушечки пальцев массируют потяжелевшие яички, и на всю комнату раздаётся утробный стон, вырвавшийся из вздымающейся от частых вздохов груди. Тэхён наблюдает за эмоциями на лице Чонгука с хитрой усмешкой, набирает темп, отчего мышцы на его животе напрягаются.       — Твою ж мать! — Чон резко хватает за запястье парня и полностью ложится на него. В глубине зрачков демоны пляшут, искры загораются. Завораживает. — У нас нет с собой…       — Не нужно. Я тебе доверяю, — перебивает Тэхён, медленно целуя в губы.       — У меня не было никого после тебя, малыш. Клянусь.       — Как и у меня. Никто мне не нужен был.       — И не будет никого, — собственнически отрезает Чон, кончиком носа ведя по щеке омеги. — Только ты. Только я.       — Знаю, — слова Хосока были правдивы. Не то, чтобы он не верил или сомневался. Просто хотелось услышать это лично от Чонгука. — И согласен.       Всё происходит как в их самый первый раз. Чонгук осторожен с ним и крайне заботлив, постоянно спрашивает о его самочувствии. Тэхён просит скорее приступить к самому главному, скрестив ноги на его пояснице, и надавливает пяткой на неё. Кажется, как будто он скоро вот-вот расплавится под напором бушующих инстинктов.       Альфа проводит головкой члена по дырочке и аккуратно входит. Горячая узость полностью накрывает его пульсирующую плоть, и неконтролируемые стоны выходят из его уст, а в закрытых глазах разноцветные блики сияют. Бёдра дрожат, Чонгук делает всё медленно, за что теперь благодарен ему Тэхён. Позабытые ощущения вновь пробуждают в них воспоминания прошлого, когда они неоднократно тонули друг в друге, занимаясь любовью.       Так тесно. Так приятно. Чонгук входит в него по основание и смотрит на него неотрывно.       — Как же хорошо… — протягивает Ким, не смея отнимать восхищённого взгляда с идеального тела Чонгука: накаченные мышцы кажутся массивнее с нижнего ракурса, по чётко выраженному прессу стекают капли пота, а на выступившие вены на руках он готов смотреть вечно, гладить их, переплетать с ним пальцы и сжимать.       Темп постепенно нарастает. При каждом толчке его отбрасывает вперёд, отчего Ким поднимает руки и держится за изголовье кровати, выстанывая имя альфы. Смазка смачно хлюпает между их телами, Чонгук замечает, как её становится больше. Он ловко закидывает ноги Тэхёна на свои плечи, совершает ритмичные толчки, опустившись к его лицу.       — Я не отпущу тебя больше никогда, Тэ. Ты только мой, — толчок, и на стенах спальни отпечатывается блаженный стон омеги.       — А я больше не оставлю тебя, — хрипло отвечает, окольцевав руками его шею. Целует безудержно, отчаянно. — Не хочу расставаться с тобой.       Чонгук внезапно меняет позу: он ложится на другую сторону кровати, поворачивается к Киму и прижимается к его спине. Поднимает его колено, входит плавно, двигается в нём не спеша.       — И я не хочу терять тебя, малыш. Ошибок прошлых не совершу. Всё сделаю ради нас, — прикусывает плечи, холку, дышит его ароматом и постепенно набирает скорость.       — Мы… ах!       Внизу живота скручивается от приближающегося оргазма. Пальцами хватается за простынь, натягивает её, зажмурившись, и просит быстрее, не заботясь сейчас о том, какой он громкий. Приходится лечь грудью на смятую постель, пока Чонгук вбивается в него резко, глубже, не оставляя и миллиметра расстояния между телами. Звонкие шлепки оглушают, Тэхён рукой накрывает его правую ягодицу, старательно следуя за взрывным пиком удовольствия, наконец-таки охватившего всё его нутро. Охает, осязая, как Чонгук кончает внутрь него, и растягивает на губах из оставшихся сил довольную улыбку.       Всё вокруг затихло. Лишь шумные вдохи и выдохи слышатся в спальной комнате. Чонгук обнимает своего любимого Тэхёна, целует его щёки, чувствуя в теле приятную истому, обволакивающую каждую клеточку организма.       Им необходим небольшой перерыв. И лёгкий душ. Потому что…       — Я хочу тебя. Ещё раз, — проговаривает Тэхён, повернув голову к альфе. Тот усмехается, облизывая губы.       — Мой ненасытный малыш.       Чон поднимает его на руки и следует в ванную.       Впереди их ожидает бурная ночь, полная безумной любви и огненной страсти.

***

      Телефон омеги разрывается от сотни уведомлений.       Пока Дживон пьяным написывает ему сообщения о разбитом сердце, в душевой кабине Тэхён сидит на коленях перед Чонгуком и отсасывает ему, глядя тому прямо в глаза.       Пока Дживон слушает долгие гудки, решив, что действенный способ связаться с омегой — это позвонить, Тэхён плавно двигается на твёрдом члене своего альфы, оседлав его бёдра и оперевшись руками о его грудь.       В конце концов Хан отправляет последнее сообщение перед тем, как покинуть этот унылый клуб и уехать домой.       От кого: Дживон, [00:55]       Тэхён, ты первый омега, который зацепил меня. Я так ждал тебя, а ты не пришёл. Почему?… ты же нравишься мне...       Чонгук зол. Его скулы заострились, а взгляд тёмных глаз прожигают имя альфы в диалоговом окне. Он обратно кладёт телефон на тумбочку, двигается к Тэхёну и продолжает начатое: целует оголённую спину омеги, его плечи, надолго останавливается на соблазнительной шее, вылизывая пахучую железу.       — Кто писал? — интересуется Ким, мыча от влажных поцелуев на чувствительной коже. Он попросил альфу посмотреть имя контакта, чьи непрерывные уведомления иногда отвлекали их от важного занятия.       — Придурок Хан, — небрежно бросает Чон. — Страдает там от безответных чувств.       — Я уже не знаю, как от него избавиться, — Тэхён тяжело выдыхает, делится с Чонгуком всеми подробностями той встречи, подстроенной Дживоном, на которую его привели обманным путём. Прямо говорит о своём сожалении, что согласился на его предложение пойти на концерт, честно признавшись во всём, а также упомянул их неприятный для Кима разговор на вечеринке.       Чонгук в ярости. Будь его воля — он бы снова устроил драку. Слова Дживон не всегда понимает, и поставить того на место необходимо, пусть не самым радикальным способом. Альфа обязательно решит эту проблему, чтобы тот больше не смел лезть к его омеге.       — Забудь о нём. Я всё сделаю.       — Я поговорю с ним, Чонгук. Не стоит. Думаю, в этом случае он отстанет раз и навсегда.       — Уверен? — Чон губами обхватывает мочку уха.       — Уверен. Причина будет весомой, — омега наслаждается действиями Чонгука, поглаживая его руку, накрывшую живот.       — И какова же причина? — стало любопытно и хочется услышать её прямо сейчас.       Тэхён посмеивается, поворачивается к нему и пересаживается на его бёдра.       — У меня есть ты. Мой альфа.       Как же чертовски привлекательно и правильно звучит. Чонгук ликует. Чонгук на седьмом небе от счастья. Потому несдержанно целует, сплетая их языки в бешеном ритме.       — Знаешь, — омега вдруг останавливается, рассматривая вблизи его большие глаза. — Я никогда и ни с кем не был бы так счастлив, как с тобой. Да, много чего мы пережили вдвоём. Были и слёзы, и боль, и измена, и расставание. Но это всё теперь осталось в прошлом. Да и хороших моментов было намного больше.       Чонгук выдыхает, не отнимая от него своего взгляда. Тэхён целует его в кончик носа, обнимая за шею.       — Говорят, любовь живёт три года. Моя же едва не завяла из-за тоски по тебе на расстоянии, Чонгук.       — Я и вовсе перестал жить, лишь существовать. Ты навечно остался в моём сердце, малыш.       — И кстати, я не закончил одну важную мысль, — Чон вопросительно брови приподнимает. — В ту ночь ты спрашивал у меня, люблю ли я тебя… Я любил. Люблю тебя сейчас. И буду любить всегда.       Чонгук целует его, крепко придерживая за талию. Он мягко слизывает смешавшуюся слюну с их распухших губ, затем, вплетаясь пальцами в волосы Тэхёна, наклоняет его голову, открывая доступ к шее, украшенной алыми пятнышками. Ким стонет низким голосом, закрывая глаза, позволяя волшебной неге охватить и унести его тело куда-то выше реальности.       Эта ночь принадлежит горящим сердцам двух любящих людей, полностью отдающих себя друг другу в бесконечных часах томного удовольствия.

***

      Тэхён ощущает маленькие поцелуи на своём плече. Его наглым, но в то же время приятным способом вырывают из оков сна, и омега раскрывает свои сонные глаза.       — М-м-м, Чонгук? — шёпотом зовёт альфу, улавливая тихий смех за спиной. Поворачивается к нему, встречаясь с тёплым, нежным взглядом напротив, и невозможно не улыбнуться ему.       — Доброе утро, малыш, — оставляет поцелуй на его лбу, придвигаясь ближе.       — Доброе. Сколько времени? — приподнимается с мятой постели, опираясь на локоть.       — Восемь утра.       — Ты на работу?       — Да. Нужно закончить оставшиеся проекты, поэтому задержусь до позднего вечера, — Чонгук поднимает ладонь омеги и целует тыльную сторону.       — На вечеринку Хосока не приедешь? — омега вмиг погрустнел.       — Приеду обязательно, иначе он меня прибьёт, — забавно усмехается Чон, и Тэхён фыркает, кивая головой. Да, Хосок это может. — Могу после работы заехать за тобой. Чимин написал недавно, что оставил мне свою машину.       — Не стоит, ты и так уставшим будешь. К тому же, я планировал приехать туда пораньше после пар, чтобы помочь им.       — Точно?       — Да. Не волнуйся, я буду всегда на связи с тобой.       — Хорошо, малыш. Тогда до встречи на вечеринке. Кстати, мы расскажем там всем о нас?       — Думаю, это будет идеальным шансом. Хочу, чтобы все омеги знали, что первый капитан футбольной команды теперь занят мной.       — Да ты такой же собственник, как и я! — выдаёт в изумлении Чон.       — Два сапога пара? — лукаво произносит Тэхён.       — Пара, да, — повторяет эту фразу с полным облегчением в груди. — Это ведь не сон? Это всё правда?       Тэхён приближается к нему, улавливает его взгляд, таящий в себе частички неверия, и чмокает излюбленные уста.       — Правда, любовь моя, — рассеивает остатки сомнения в Чоне и утягивает в нежный поцелуй.       Слышится хлопок двери. Тэхён с радостью на лице падает на постель. Слегка хмурится от дискомфорта в пояснице, но это не столь важно, когда сердце порхает от долгожданного воссоединения с любимым человеком.       Вот это действительно его самое доброе утро спустя три года серых будничных дней.

***

      Эйфория, всё ещё витавшая в его голове, стала причиной долгих сборов на учёбу. Тэхён проверил собранность квартиры, поставил букет цветов в вазу, накрасился, скрывая тональной основой видимые засосы на шее, и уже со спокойной душой вышел на улицу. По пути переписывался с Чонгуком, с неугомонным Хосоком, узнавшим о их ночи, и теперь в паре с Чимином требуют подробностей вчерашнего дня.       Поясница слегка побаливала, однако это не мешало Тэхёну все пары витать в облаках и в памяти воспроизводить отрывки божественной ночи: как он целовал Чонгука, как умело ласкали его тело, как альфа буквально вбивал Кима в кровать, кусая его кожу в районе плеч и шеи, а вся квартира наполнилась их смешанными ароматами вместе с блаженными стонами.       Мурашки пробежали по спине. Омега неосознанно колени сводит, покусывает нижнюю губу, записывая лекцию преподавателя в тетрадь.       От кого: Любовь моя, [17:33]       Скучаю по тебе, малыш.       Тэхён улыбается, не спеша идя по коридору. Студентов мало сегодня. Да и скоро начнётся период сессии, после чего наступят новогодние каникулы. Омега хочет верить, что проведёт их вместе с Чонгуком.       Кому: Любовь моя, [17:35]       Я тоже соскучился. На паре только о нас и думал.       Парень хмурится, стоит только заметить низкий процент заряда на телефоне. Ему нужно успеть скорее поехать к Хосоку, пока телефон окончательно не отключился. Как назло, ещё и зарядку дома оставил, пока собирался второпях.       От кого: Любовь моя, [17:36]       Сосредоточиться на работе не могу. Вспоминаю сегодняшнюю ночь раз за разом. Особенно твои громкие стоны…       Тэхён выходит на улицу. Холодный ветер касается его лица, раздувает светлые волосы, и он кутается в шарф, дабы сохранить какое-то тепло. Погода портится.       Печатает ему ответ, а счастливая улыбка всё никак не спадает.       Кому: Любовь моя, [17:40]       Шалунишка!       Кому: Любовь моя, [17:41]       Я вышел с пар, сейчас поеду к Хосоку. А ты поскорее заканчивай работу. До встречи!       Ким убирает телефон в карман, осматривает полупустой двор университета и замирает от лёгкого испуга, как в поле его зрения оказался Дживон, чей цепкий взор направлен на него.       С виду альфа не выглядит устрашающе. Наоборот — кажется разбитым, грустным и чем-то напряжённым. И выходит к нему навстречу, машет рукой в знак приветствия.       — Привет, Тэ, — голос тихий, без былой энергичности, а глаза опухшие. Не выспался, получается.       — Привет. Ты чего здесь делаешь? — недоумевает омега.       Хан опускает голову, думает над чем-то. В груди покалывает от разбившихся ожиданий, а при виде Тэхёна сердце готово выпрыгнуть за пределы грудной клетки от силы ударов. В какой-то момент Дживон позабыл о собственной гордости, к тому же, пострадавшей от рук стоящего перед ним Кима, и раньше он бы психанул, забросил это дело, продолжив жить своей жизнью. Однако в этом случае он готов идти дальше.       Если раньше Дживон намеревался поначалу добиться расположения Тэхёна из-за своих привычных целей, то позже он сменил тактику, подметив такой же интерес к омеге со стороны своего соперника — Чонгука, решив отобрать у него же на глазах этот лакомый кусочек, и в результате всё вышло из-под контроля. Неужто так глупо влюбился в человека, ни разу не удостоившего добрым взглядом?       Бред. Однако его действия и неизвестно откуда возникшее желание увидеть парня и быть рядом говорят об обратном.       Что происходит? Его вчера кинули, а он всё равно приехал в этот университет в свой выходной за Тэхёном вместо того, чтобы готовиться к вечеру и насладиться вниманием других омег из команды чирлидеров.       — Ты писал мне про серьёзный разговор. Можем поговорить сегодня, заодно вместе на вечеринку поедем. Не против?       Тэхён завязывает пояс пальто, хоть как-то спасая себя от усилившего ветра. Опасностью не веет, но и доверия нет, потому он стоит, придумывая различные варианты в голове. Хан следит за задумчивым выражением лица омеги, осматривает улицу, понимая, что впереди ждёт не самая лучшая погода.       — Я лишь предлагаю вариант, Тэхён, — поднимает ладони, показывая тем самым свои чистые намерения. — Если хочешь поехать на такси — хорошо. Тогда поговорим в следующий раз.       Ким берёт в руки телефон и видит оставшийся один процент заряда, горящий красным цветом. Такси не получится вызвать, и парень не успевает открыть пришедшее сообщение от Чонгука — экран выключился.       — Блин! — бурчит себе под нос, поднимая взор на Дживона.       Может, так будет лучше? По пути они поговорят, Тэхён скажет о примирении с Чонгуком и о начале серьёзных отношений с ним.       — Хорошо. Поехали.       Хан открывает перед ним дверцу машины, и Тэхён садится на переднее сидение. Сердце колотится, будто предупреждает о чём-то, но всё его внимание направлено на небо, которое всего за несколько минут потемнело, а ветви деревьев с редкой листвой бушуют под напором сильного ветра.       Они плавно выезжают на основную дорогу. Дживон часто поглядывает на молчаливого омегу, включает радио для снятия напряжения, остро ощутимого в просторном салоне машины.       — Можно подзарядить телефон? — омега вдруг вспомнил о непрочитанном сообщении Чонгука, и ему разрешили взять второй шнур.       В машине включён обогреватель. Тэхён снимает свой шарф и складывает в сумку, расстёгивает пуговицы пальто. И вдруг Хан почуял мятные нотки, исходящие от омеги.       Знакомый запах. До жути.       Плотная ткань шарфа удерживала и так едва осязаемый запах Кима, а стоило тому слегка расслабиться, как он усилился, вот только смешался с другим. Подозрительным и узнаваемым.       — Так, о чём-то ты хотел серьёзно поговорить? — переходит сразу к делу альфа. У самого желание узнать всю правду разгорается внутри как яркая спичка. Пальцами постукивает по рулю, сохраняя среднюю скорость вождения.       — О нас в целом, — Тэхён ставит сумку на пол и поворачивается корпусом к Хану, сложив руки в замок.       — Что вчера случилось, из-за чего ты решил отказаться от встречи со мной? — задаёт прямо, не тратит время на бессмысленные расспросы, не имеющие смысла.       — Вспомни, сколько раз я тебе отказывал? — насупив брови, Ким выдыхает, направляя взор на лобовое стекло. — Один раз ты выманил меня на встречу обманным путём, а здесь…       — Ты сам согласился пойти со мной на концерт, — перебивает Хан, тем самым озвучивая первым то, что собирался сказать Тэхён.       — Да, согласился. Позже пожалел об этом, потому что на самом деле не хотел, — опускает голову, перебирая в руках развязанный пояс от пальто.       Дживон окно со своей стороны приоткрывает, ибо знакомый запах ненавистного ему альфы в ноздри забивается, пробуждает в нём гневные эмоции.       — С кем ты был вчера? — сам явно догадался, но услышать желает лично из уст омеги.       Тэхён делает глубокий вдох. Следом — глубокий выдох.       — С Чонгуком.       Слышится смешок. Омега поднимает аккуратный взгляд на него, внимательно следит за его эмоциями. Нет смысла растягивать интригу или же думать над тем, как правильно и безболезненно для альфы преподнести эту информацию. Скажет всё, как есть, в надежде, что его оставят наконец в покое.       — С Чонгуком, — повторяет нервным тоном голоса, поджав от горькой досады губы. — С этим человеком, предавшим тебя когда-то, — проговаривает каждое слово с обидой, вырывающейся из груди. — Ты серьёзно?       — Да.       То, что Тэхён отвечает уверенно, совершенно не беспокоясь о его чувствах, раздражает. Выть хочется, кричать о своей обиде, но его не услышат. И от этого альфа злится ещё сильнее.       — Чем занимались?       — Тебя это не касается, — Тэхёну не нравится уже этот разговор, как и поведение Хана. Выйти бы из этой машины, а лучше было бы вообще не соглашаться ехать с ним.       — Хорошо потрахались? — язвит Дживон, ощутив гневный взор омеги на себе. — Что? Не понравилось, как я выразился? Ну ладно, — пожимает плечами, — любовью занимались? Помирились? Чего за ручку в университет не пришли?       — Останови машину. Я выйду отсюда, — требует Тэхён, застёгивая обратно пуговицы на пальто.       — Просто ответь: почему он? — допытывает, вопреки словам парня он лишь понижает скорость на пустой дороге.       Тэхён массирует пальцами виски, глаза закрывает на минуту.       — Просто ответь: почему я? — задаёт точно такой же вопрос, который иногда всплывал в голове во время долгих раздумий. — Почему ты лезешь именно ко мне? Проявляешь свой интерес именно ко мне? И пытаешься сейчас докопаться до того, что и так было очевидно!       — Да потому что я влюбился в тебя как последний дурак! — кричит Дживон, ударяя ладонями по рулю. Тэхён пугается, прижимаясь к дверце машины.       А умеет ли он любить? Оказалось, умеет. Данное открытие всё ещё шокирует Хана, в то время как Тэхён неверяще глядит на него, слушая громкие удары собственного сердца.       — Сначала заприметил тебя, как обычно я делаю при виде нового омеги, — считай как «жертву для новой интрижки». — Потом решил действовать дальше, потому что наши с Чонгуком пути снова пересеклись, только цели у нас были разными.       — Какая у тебя была цель?       — Наглядно увести тебя из-под пристального взора Чона. Доказать, что в этом плане я лучше него и смогу взять главный приз себе.       Главный приз. Как гадко и оскорбительно. Ким морщится, шумно вдыхая и выдыхая душный воздух.       — Как же низко, — пренебрежительным тоном бросает Ким.       — Да ладно? Низко? — переспросил он с горьким смешком, в котором звучали обида и чувство поражения перед соперником. — Я тебя ждал, как идиот! В чувствах признавался, отправлял дохера сообщений и пытался дозвониться, а оказывается ты там с Чоном кувыркался!       — Закрой свой рот! Ты никто, чтобы предъявлять мне обвинения! — не выдержал он, повысив голос и подняв на него указательный палец. — Строишь из себя жертву невзаимной любви, при всём этом имея не самую лучшую репутацию среди множества использованных тобой омег! Хочешь знать, почему я выбрал Чонгука? Потому что у него есть капля совести и уважения к другим. Он умеет брать полную ответственность за свои поступки. В отличие от тебя, который наглым образом нарушает границы человека, указывает на чужие ошибки, идеализируя и восхваляя себя чуть ли не до небес!       — По крайней мере, я не такой изменщик, как Чон, и не такой влюблённый олень, как ты, чтобы прощать такую подлость!       На весь салон машины раздался громкий звук пощёчины. За ним наступила минута пустой тишины: один дрожал от нахлынувших обжигающих эмоций, словно пытаясь стереть ядовитый плевок с души, а другой сгорал в огне, который сам когда-то пробудил в себе интересом к омеге и который теперь пожирал его дотла.       Альфа давит на газ, отчего Тэхён слегка качнулся на сидении, вовремя выставив руку перед собой. Слышится порыкивание одновременно с шумным дыханием, и Ким инстинктивно прижимается к спинке сидения, отворачивая голову к окну. Тяжёлые феромоны Хана рассеивают парящие нотки мяты, появляется желание скорее покинуть это место, ибо внутренний омега буквально кричит, зажигая перед глазами красный свет опасности.       Дживон первым выходит из салона. Тэхён успевает убрать телефон с зарядки и положить его в карман, так как с его стороны альфа открывает дверь и хватает с силой за локоть, выталкивая на улицу.       — Эй! — вскрикивает Ким, чуть ли не спотыкаясь на снежной земле. Холодный ветер касается кожи лица, а мелкий снег бьёт по горячим щекам. — Ты что делаешь?!       Хан напоследок молча бросает многозначительный взгляд, таящий в глубинах сузившихся зрачков разочарование, боль и накрытый пеленой безудержной злости. Он обратно садится в машину, хлопая дверью, и выезжает, игнорируя бегущего позади омегу, стучащего по багажнику и кричащего ему вслед.       Тэхён падает на снежную землю, глотает холодный воздух ртом. Чувствует бешеное биение сердца. Оглядывается — вокруг ни души. Лишь редкие машины проезжают мимо него, и никто не остановится предложить помощь. Одна мысль всё же наводит дрожащий страх, что в безлюдном месте на трассе не стоит доверять свою безопасность чужому человеку.       Ким плакать не в силах, как и раздумывать над тем, почему с ним так жестоко поступили? Дживон будто обиженный ребёнок, которому обещали игрушку, а в итоге не купили. Омега надежд ему не давал… зачем он вообще сел к альфе в машину?       Ругать себя Тэхён тоже будет потом. Сейчас нужно скорее покинуть это ненадёжное место. Беспокойный ветер со снегом усиливается, и он дрожит всем телом от холода, ощущаемого каждой клеточкой тела, покрытой мурашками. Вдруг, остановившись, он хлопает по карманам пальто и натыкается на телефон, с облегчением взяв в руки. Повезло, что успел его забрать, что не скажешь о своей сумке, оставленной в машине.       Семь процентов заряда. Чёрт.       Пальцами он не сразу попадает по экрану, но скорее стремится найти номер необходимого ему человека, чья помощь, он уверен, прибудет в самое ближайшее время.       Холодно. Очень сильно холодно. Словно мышцы застыли в одном положении, а двигаться он не в состоянии, поэтому продолжает идти вперёд, не оглядываясь по сторонам.       — Чонгук? — голос тихий, сломанный, и альфа напрягается, выпрямляясь в кресле.       — Малыш? Что случилось? Ты где? — в замешательстве спрашивает Чон.       Волнение нарастает, накрывает мигом его сознание. Омега молчит. Он сильнее прижимает телефон к уху, старается услышать любой малейший звук.       — Меня Дживон оставил на трассе, — Тэхён крепче зажимает поднятый воротник у горла, зажмурив глаза от очередного порыва холодного ветра.       — Что он сделал?!       Чонгук не задумываясь выходит с работы под недоумевающий взгляд администратора и следует в сторону автомобиля Чимина, снимая его с сигнализации. Злость бурлит внутри как лава в проснувшемся вулкане, когда он слушает короткий рассказ омеги. Сев за руль, альфа закрывает глаза, пытаясь пресечь вторжение взбешённых эмоций, стремящихся овладеть его разумом. В таком случае он даже не сможет везти машину.       — Забери меня отсюда, молю! У меня мало зарядки! — это последнее, что успел услышать альфа. Связь оборвалась. Телефон Тэхёна выключился.       Чон узнал, по какому пути они следовали, поэтому проблем в поисках Кима возникнуть не должно. Его цепкий взор направлен вперёд, рассматривает прохожих людей, ищет своего омегу.       Почему он был с Дживоном? Что могло произойти у них, что Тэхёна выгнали на улицу и уехали, оставив мёрзнуть под снегом? Этого, увы, Чон пока не знает, однако уже представляет, каким образом будет выбивать из Хана все ответы и не только.       Сердце готово остановиться от осознания, что где-то стоит одинокий Тэхён, ждёт его прибытия, закутавшись в единственное пальто. Лучше бы оставил эту работу и поехал с ним на вечеринку.       Он уменьшает скорость езды и ищет омегу, нахмурив брови. Пропустить ничего нельзя, ни единую деталь. Видимость не самая лучшая, учитывая падающий снег вместе с ветром и тёмное небо, потому он включает дополнительное освещение на фарах.       Неожиданно взгляд цепляется за одинокую фигуру у дорожного знака. Чонгук резко тормозит и не раздумывая выбегает навстречу, сердце болезненно стучит, наполняя грудь ледяным страхом за Тэхёна.       Это он. Альфа узнаёт его сразу. Бежит ещё быстрее, но Тэхён не двигается — стоит, облокотившись о ледяной железный столб.       Его глаза медленно закрываются, ноги дрожат, едва удерживая тело. Щёки залиты ярким румянцем от холода, общий вид — слабый и потерянный. Чонгук протягивает к нему руки, и Тэхён без сил падает в его объятия. Он закрывает глаза, наконец ощущая родное тепло любимого человека. Его нашли. Он в безопасности. Слова Чонгука тонут где-то в глубине. Хочется спать. И он медленно погружается в тёмное, беспамятное царство.