Мой второй шанс

      — Мы всё взяли по списку? — уточняет Тэхён, с задумчивым видом разглядывая пакеты с продуктами в багажнике машины.       Чонгук проверяет каждый пункт в электронной заметке и кивает с улыбкой на лице. Подходит к своему омеге, нежно берет его за руки и целует в лоб.       — Малыш, даже если мы что-то забудем — вернемся обратно, — успокаивает, медленно поглаживая костяшки его пальцев.       Волнение, страх, паника — три всадника апокалипсиса, обрушившихся на спокойную голову Тэхёна ровно две недели назад. Тогда их беззаботная совместная жизнь пестрила необычайными красками; Чонгук, просыпаясь каждое утро с сопящим под боком Тэхёном, благодарил судьбу за эту прекрасную возможность видеть рядом своего любимого человека.       Их отношения построены на более духовном уровне, не каждый способен понять их степень любви. Такое чувствуется между двумя бьющимися друг для друга сердцами, поклявшимися о долгой совместной жизни.       Альфа старается сделать всё, чтобы отогнать ненужные мысли от Тэхёна. Это сложно, тем не менее, результаты выходят неплохими.       — Прости, я не… — опустив плечи, омега скрывается в теплых, расслабляющих его объятиях Чона, глубже вдыхая любимый аромат лайма.       — Т-ш-ш, любовь моя, — пальцами зарывается в его светлые волосы и аккуратно массирует затылок, покачиваясь из стороны в сторону.       Стоят в обнимку на парковке большого супермаркета, не обращают внимания на проходящих мимо людей. Тэхён делает глубокий вдох, берет себя в руки и вместе с Чонгуком выезжают домой.       Альфа уверенно ведет машину, мельком поглядывая на притихшего омегу. И не признается ему, что у самого душа не на месте. Разного рода мысли не покидают его голову, стоит только вспомнить обрывки прошлого, но при Тэхёне он старается вести себя спокойно.       Это самая тяжелая тема, скрытая под толстым слоем пережитой боли. Однако недосказанность в ней еще присутствует, прорывается наружу, нарушая долгожданный покой двух людей.       Всю дорогу они молчали. Зайдя в квартиру, Тэхён долго задерживал взгляд на второй спальной комнате, чья дверь была открыта после легкой уборки. Оба понимают, в чём дело. И оба так же вздыхают, следуя с пакетами в сторону кухни.       — Уже завтра приедут мои родители, — начинает Тэхён, опускаясь на диван в гостиной. — Я стараюсь сильно не волноваться, но не получается.       Альфа брови хмурит, садится рядом с ним, оставляя поцелуй на его плече. Всё вокруг будто помрачнело. Родные стены, сохраняющие множество хороших и плохих воспоминаний, с каждым днём оказывают странное давление на пару, стремясь откинуть их в те дни, о которых они и думать лишний раз не желают. Тэхён борется с витающими над ним опасными мыслями. Они как стая коршунов готовы вот-вот наброситься, выжидая определенного момента.       Тем не менее, их жизнь была в настоящем времени. В общении они не упоминают прошлое. Только лишь что происходит сейчас и будет происходить в будущем.       Но есть те, кто прошлое забыть не может. И Тэхён понимает, с какой непробиваемой волной громких возмущений им предстоит столкнуться. Ему напомнят о его пережитой мучительной боли и под видом «добра» постараются сломать едва восстановленное сердце.       — Малыш, всё будет хорошо, — из уст Чонгука эта фраза звучит немного убедительнее, Тэхён верит в нее и ближе прижимается к его груди, скрывая в ней свое лицо.       — А если папа начнет скандал? — с дрожью в голосе произносит омега, представляя сцену, как на всю квартиру звучит гневный монолог папы, твердящего одну и ту же мысль о повторных ошибках.       — Не думай об этом. Да, предстоит непростой диалог с ними, но разве наша любовь не способна выстоять перед их неодобрением?       — Способна. Поверь, я уверен в нас, — омега поднимает взгляд на Чона, продолжив: — и самое главное — я уверен в тебе. Просто родители…       — Они будут против нас, знаю, — Чонгук в какой-то степени их понимает, ведь сам желает только лучшего для Тэхёна, однако, чтобы дарить ему комфорт и то самое особенное счастье, необходимо его обязательное присутствие в жизни омеги.       Эту истину стоит донести до них максимально уверенно, и в таком случае вероятность быть понятыми довольна высока, но не точна. Чон несет всю ответственность за свои действия, совершенные им раньше, отрицать он их не собирается. Неизвестно, что их ожидает впереди и какой будет исход предстоящего ужина, но защищать Тэхёна и свою любовь он намерен до конца.       — Папа попросил Чимина уберечь меня от тебя, и меня по сей день это приводит в жуткое смятение, — на минуту он даже подумал, что за ним устроят слежку, наняв для этого частного детектива, но вовремя остановил свою нелепую фантазию.       — Уберечь от человека, что когда-то причинил тебе боль, — кивает альфа, сильнее прижимая к себе Тэхёна. — С одной стороны, они поступили правильно, но…       — Но с другой стороны, вмешиваются в мою жизнь, — с обидой произнес омега, прикрыв веки.       — Ты простил меня, — выдает серьезно Чонгук, отчего мурашки пробежались по спине парня. — Но вот они — нет. А если и простят, то будут помнить об этом до конца жизни.       — В любом случае, я останусь с тобой и никуда больше не уйду.       Чон выдохнул с полным облегчением. И дело не в доверии к Тэхёну, а в боязни неизведанной силы коварного прошлого, что может в самый неожиданный момент перевернуть всё верх дном, оставив за собой сплошной беспорядок и, быть может, оставив его в одиночестве.

***

      С тех пор как Чонгук переехал к Тэхёну, прошло немало времени. Между ними не возникало бытовых ссор, всё шло легко, непринужденно, словно они до этого жили вместе и помнят домашние привычки друг друга. Чимин немного загрустил, когда Чон объявил ему о своем переезде, однако грусть быстро прошла, так как его любимый Хосок выразил о своем желании совместного проживания под одной крышей.       Комната Кима пережила небольшую перестановку, в шкафу появились вещи Чонгука, а также для него они приобрели отдельный рабочий стол, расположив его в углу гостиной. На стенах висят их общие фото и фотографии Тэхёна, чьи образы и красивые ракурсы создавались лично с профессиональным видением альфы.       Его личная муза, вдохновляющая совершать необычные кадры.       — Слушай, а можешь устроить нам тоже такую фотосессию? — разглядывая с интересом новые фотографии Тэхёна, Хосок начинает раздумывать над мыслью устроить подобный эксперимент. Чимин не особо любит такого рода съемки, но омеге всё же удастся его переубедить. Он уверен.       — Твой альфа будет на всех снимках с недовольным лицом, — отвечает Чонгук, протирая влажной тряпкой тумбочки в гостиной.       — Если суметь с ним договориться, то он на кадрах будет сиять ярче солнышка! — оспаривает Чон, проходя на кухню.       — Ну-ну, — хмыкает альфа, за что получает укоризненный взгляд от Хосока.       Тэхён молча маринует курицу, оградив себя от внешнего мира и углубившись в готовку. Он слышит голоса вокруг себя, но они кажутся фоновым шумом, а всё внимание сосредоточено на кулинарных изысках, которыми он хочет порадовать родителей.       До вечера остались считанные часы. Тэхён всю ночь ворочался, не мог долгое время уснуть. Старался не мешать Чонгуку спокойно видеть сны, тем не менее, случайно будил его во время крепких объятий или походов на кухню за стаканом воды. Голова толком не отдохнула, он проспал от силы три часа, и даже сейчас он не чувствует себя сонным или уставшим. Некий адреналин действует в его крови, позволяет заниматься готовкой без каких-либо ошибок. Удивительно, но покой в душе он так и не обрел. И обретет он его только после того, как решится их большая проблема.       Тревожность так и бьет по нервной системе. Омега волнуется о том, чего пока не произошло, но заранее прокручивает разного рода сценарии и только один из них имеет положительный сюжет.       — С чем тебе помочь? — вдруг раздается голос Хосока в метре от Тэхёна, отчего он испуганно вздрагивает, сжимая рукоять ножа. — Ты чего?       Чон явно не хотел напугать друга. Положив ладонь на его плечо, он поворачивает его к себе и пристально рассматривает побледневшее лицо.       — Ты так резко появился, — на выдохе произносит Ким, улыбаясь краешком губ. Старается не показывать свои расшатанные эмоции от бесконечных думок, ибо если Хосок заметит — не отпустит ведь, пока не выбьет всю эту дурь из его головы.       — Всё думаешь о вечере?       Прикрыв веки, Тэхён отчаянно вздыхает, кивая головой. Хосок коротким взглядом окидывает гостиную в поиске Чонгука, но благо он отошел в ванную комнату. Парень сажает друга на стул, поглаживает по его светлым волосам, подбирая нужные слова в голове. Конечно, толку от долгих разговоров сейчас не будет, а успокоить и без того хрупкое моральное состояние друга — пока что единственный верный вариант.       — Ты ведь понимаешь, что родители ничего вам плохого не сделают?       Кивок.       Тэхён не считает их тиранами, которые против воли заберут обратно в Америку. Лишь осознание предстоящего сложного разговора с ними нарушает их спокойную атмосферу. Ведь придется, так или иначе, вспоминать былое, делать больно сердцу и теребить душу. Он хочет лишь быть всегда с Чонгуком и чтобы его выбор приняли, не оспаривали и тем более не вмешивались.       Всё внутри сжалось. Слабый холодок касается спины, посылающий мурашки по коже. Это гадкое чувство страха не отпускает его, крепко заковавший в свои цепи. И одновременно с тем внутри горит маленький огонек, не позволяющий сломиться перед собственными подавляющими мыслями, а требующий защищать свою любовь, которой он когда-то дал второй шанс.       — Не сделают. И я не позволю.       — Тогда почему ты грузишься так сильно?       — Я просто боюсь. Слишком много думаю. Мои родители не так быстро примут новость о наших отношениях с Чонгуком.       — Но примут, если любят тебя. А они любят.       Улыбка Хосока — как свежий глоток холодного воздуха, наполняющий легкие необходимой энергией. И Тэхён в ответ ему улыбается.       — Малыш, чем тебе помочь?       Чонгук полностью закончил с уборкой и вышел в гостиную с желанием сделать что-то вместе со своим омегой, вот только он останавливается на пути к кухне с повисшим в воздухе вопросом. Тэхён нарезает овощи, пока Хосок жарит мясо. И очень важная деталь, на которую альфа обратил внимание в первую очередь — изменения в лице его омеги.       Не нарушая их образовавшийся комфортный мирок, Чонгук принялся за свою работу, заняв место на диване. Солнечный свет приятно ложится на различные поверхности в помещении, создавая своеобразный летний уют в стенах просторной квартиры. На кухне парни создают кулинарные шедевры, и Чонгук местами поглядывает за Тэхёном.

***

      Час.       Остался ровно час.       Тэхён закрылся в спальной комнате. Закрыв глаза, он расслабленно лежит на теплой кровати, медитирует под определенную мелодию. Это действенный способ снятия стресса, о котором он часто забывает и вспоминает только под самый конец, когда вся мыслительная система стала давать сбои.       Живот слегка побаливает от волнения. Ким хмурится, не позволяя ему ворваться в защищающий купол, построенный им визуально.       Чонгук всё время смотрит на часы, наворачивает круги, то и дело подходя к окну в поисках знакомой машины.       Изначально договорились о том, что они вдвоем встретят родителей, но дядя Сонхва выразил свое желание самому привезти их в квартиру, заодно мягко подготовить к небольшим новостям из жизни их сына.       Тэхён и не помнит, когда в последний раз созванивался с папой. После его слов о скором приезде в Сеул, они редко говорили по телефону. И это вполне объяснимо, но именно сейчас омеге кажется, будто те всё давно уже знают. Паранойя или что это?       — Это же просто повторное знакомство папы и отца с моим альфой. Почему же я так сильно себя загружаю этим?       Услышав из собственных уст вопрос, омега поднялся с кровати, повернул голову к окну, откуда виднеется вид на вечерний город.       Странные ощущения когтями его кожу изнутри скребут. Сердце стало биться сильнее, быстрее.       Стук.       Тэхён резко поворачивается к источнику звука и подбегает к двери своей комнаты. Открывает, встречая на пороге Чонгука.       — Я не помешал тебе?       Парень мотает головой, шире раскрывая перед ним дверь, предлагая войти. И без слов ложится на кровать, вытянув к нему руки.       — Обнимашки, — тепло произносит Чон, занимая свое место на кровати. Прижимает к себе Тэхёна, медленно поглаживает его светлые как шелк волосы.       Уютно.       — Ты боишься, верно?       — Боюсь.       Нет смысла скрывать. Да и ответ уже давно известен. Чонгук лишь хочет удостовериться нынешнем состоянием Тэхёна, понять, нет ли еще каких-нибудь подводных камней в его круговороте неблагоприятных раздумий. Как альфа и его близкий человек — делал всё, чтобы облегчить немного их положение, разрядить обстановку, отвлечь от всего вокруг. Это помогало, но эффект был краткосрочным.       — У меня вопрос.       Альфа слегка изменился в лице. Ким замешкался и неотрывно смотрит на него в глубокой тишине их комнаты.       — Ты мне веришь?       Тэхён улыбается ему, ладонью касается его щеки. Смотрит на свою любовь с чистым сердцем, что бьется ради него, и в груди хранится тепло осязаемых чувств к этому человеку, что делает его счастливым.       — Верю.       И доказательств не нужно. Чонгук кивает головой. В очередной раз успокоился. Он крепче обнимает омегу и шумно выдыхает.       Они надеются на лучшее. И уверенность медленными шагами стремится к ним, чтобы укрепиться в их сознании и не позволить ни единой мысли о прошлом не проникнуть вглубь.       Оба знают, что итог встречи с родителями не разрушит их любовь, однако оставит глубокий след в их памяти в случае их не принятия. Тэхён, само собой, не последует их мнению, а останется при своем выборе.       Разговор. Будет коротким или длинным? Тихим или громким? Хорошим или плохим?       Неизвестно. Вот, что отнимает их силы, энергию и время.       Когда на всю квартиру звучит дверной звонок, Тэхён вздрагивает, затаив дыхание, а Чонгук замирает.       Началось.

***

      Каждый родитель желает только самого лучшего для своих детей. Тэхён чувствовал эту незримую, но имеющая колоссальную силу папину любовь. Он и вспомнить не сможет присутствие отца в его жизни до определённого периода существования их полноценной семьи, и по сей день не упоминает о нем нигде. Его роль давным-давно заменил Намджун и стал действительно близким ему человеком.       С момента начала отношений с Чонгуком, Тэхён не ощущал сильного давления со стороны родителей первый год. И всё пошло ко дну из-за простой мелочи, которая дала четкий ответ Намджуну и выстроила в нем нехорошее впечатление о Чонгуке. Хотя изначально мужчина сомнительно смотрел в его сторону. Чон старался им понравиться. И стать в их глазах тем альфой, на кого можно положиться. Кому можно доверить Тэхёна.       Сокджин, в свою очередь, проявлял дружелюбие и в какой-то степени понимание к молодому парню, старался оказать поддержку своему сыну в трудные моменты. И всё это превратилось в тлеющее воспоминание.       Из-за одного вечера. Из-за одной случайности жизнь Тэхёна перевернулась на сто восемьдесят градусов.       С тех самых пор Чонгук стал для семьи Ким чужим человеком. Как запретная тема, о которой ни один из них не упоминал в разговорах. Тэхён, живя в Нью-Йорке, хранил лишь в памяти это имя и раздумывал о нем в тишине своей закрытой спальной комнаты. Только там он мог хотя бы не скрывать своей тоски по Чонгуку, а перед родителями играл роль обычного омеги, проживающего свою новую жизнь.       Сокджин всё видел. И всё понимал. Но в данном случае он не шел навстречу своему сыну, а точнее его внутреннему голосу, что шепчет день за днем о прожитом прошлом. О человеке, навсегда оставшемся в сердце омеги. Как родитель, Сокджин защищал Тэхёна от любых негативных мыслей, и желал одного — настоящего счастья для него. И в его случае это означало отсутствие Чонгука в жизни Тэхёна.       Эгоистично, быть может.       Закрывал глаза на это. Повторял себе о правильности своих желаний и действий.       Намджун его решение принял. По возможности вместе с мужем говорили с Тэхёном, объясняли свою философию, таким образом пытались убедить сына в верности их жизненно важных советов. И допустили грубые ошибки в своих поступках, за которые Тэхён в глубине души на них немного обижен — недопонимание. Следом пошел тотальный контроль.       Тэхён чувствовал себя словно в клетке, откуда было не выбраться. И судьба пожалела его, прислушалась к его сердцу, подарив идеальную возможность переехать обратно в Сеул.       Они не общались так часто, как хотел бы Сокджин. И Тэхён перестал просить денег, чем был немного разочарован Намджун. Оба понимали, что изменения в жизни их сына обязательно наступят, вот только некоторые подозрения о появлении Чонгука в его окружении они отвергали сразу. Не может быть такого. Их Тэхён умный мальчик, который не будет допускать тех же ошибок…       …       — Привет, — робко начинает Тэхён, наблюдая за тем, как родители проходят в квартиру с широкими улыбками на лицах и стремятся поскорее его обнять.       — Сынок! Как я рад тебя видеть!       Сокджин снимает обувь и наконец обнимает Тэхёна, прикрыв от облегчения глаза. Сердце колотится, душа ликует от того, что он здесь, с сыном.       — Как ты? — рассматривает вблизи его лицо, внешний вид, аккуратно поглаживая плечи. Не изменился, на припухлых щеках образовался румянец от смущения, глаза то и дело опускаются, затем поднимаются. И эта деталь слегка обеспокоило Сокджина, заметивший некую скованность в движениях омеги.       — Нормально, — натянуто улыбается Тэхён и идет обнимать Намджуна. Взгляд альфы направлен на мужа, и оба понимают одно:       Здесь что-то не то.       — Мне нужно кое-что вам рассказать.       Сокджин напрягся. Оповестив об их скором приезде в Сеул, Тэхён выглядел поначалу слегка напуганным. Далее их звонки стали редкими, мужчина интересовался новостями у Чимина, но тот отвечал всегда одинаково: «У Тэхёна всё хорошо, не переживайте!».       Намджун вдруг поделился своим мнением касательно личной жизни их сына. Может, у него начались отношения с альфой? Джин и думать не стал о Чонгуке, надеясь, что Тэхён действительно встретил другого человека и начал с ним здоровые отношения. Однако, Намджун в дальнейшем не упоминал об этом.       И вот их встретил Сонхва в аэропорту Сеула, заявив о тщательной подготовке Тэхёна ко встречи с ними, потому не смог приехать. Из его уст Сокджин узнал о сюрпризе, подготовленным парнем. И он довольно специфичный. Попросил их отнестись с пониманием. Родительское сердце больно защемило. Сокджин всю дорогу был задумчивым, отгонял все нежеланные мысли и хотел скорее приехать домой и увидеть Тэхёна.       Так почему сердце беспокойно бьется в груди?       — Дело в том, что у меня начались серьезные отношения, — Тэхён делает глубокий вдох и поворачивается на секунду назад, будто дает кому-то знак. — И я хочу вас заново познакомить и поужинать всем вместе.       Заново?..       — С кем? — терпение уже на исходе. Вопрос Сокджина вынудил омегу сжать руки в кулаки и взглянуть каждому в глаза.       Только не это…       — С Чонгуком.       Земля из-под ног ушла. И мир перед глазами разломился на две части. Ноги слегка подрагивают, отчего Джин теряет равновесие и Намджун вовремя успевает подхватить мужа за локоть, не дав ему упасть. Их взгляд полный неверия буквально прожигает всю душу омеги, отчего он делает шаг назад, поднимая выше голову.       Та радость от встречи испарилась в наступившей тишине, заряженной до предела. Чуть заденешь — случится мощный взрыв.       Всё могло послышаться. Могло показаться неудачной шуткой. Однако вышедший к ним Чонгук и приобнявший за талию Тэхёна, разбивает вдребезги их смутные надежды. В глазах Чона решительность. Тэхён же стоит с ним уверенно, но с неким волнением оглядывает застывших у входа родителей, подбирая следующие правильные слова.       — Здравствуйте! — Чонгук делает поклон в знак уважения и приветствия, ощущая, как покалывающие мурашки бегают по спине.       — Пройдемте за стол. Всё готово.       Тэхён указывает на гостиную и вместе с Чоном ожидает, когда родители наконец пройдут в квартиру.       Сильная буря эмоций не дает Сокджину прийти в себя, сознание мутное, словно он потерял дар речи и теперь действует на автомате. Намджун не отводит пристального взора с Чонгука, чуть прищурив глаза. Рядом с ним стоит Тэхён — родной и любимый сын, к сожалению, разочаровавший их своим неправильным выбором.       К их приезду хорошо подготовились. Это заметно и по сервировке стола, и по блюдам, которые они приготовили и разложили в красных посудах. Чонгук предлагает им напитки, но не дождавшись ответа, наливает лишь воду, после чего занимает место возле Тэхёна, взяв того за руку.       Сокджин не знает, что и говорить. Обижать сына не хочется, но и кусок в горло не лезет. Намджун касается его колена, мягко поглаживает, оказывая поддержку, и это единственное, что на данный момент его удерживает.       — Как прошел перелет?       Омега старается снять это давящее на плечи напряжение. К еде они не прикоснулись, смотрят в одну точку, и становится обидно от их поведения. Казалось, это было вполне ожидаемо, но на каплю понимания надежда всё же имелась.       Чонгук молчит. Его волнует больше состояние Тэхёна, чья грусть больно бьет по груди. Чувствует. Совершает попытки сближения с ними, по крайней мере, используя правила этики и элементарного уважения, но нет отдачи. Вполне нормально, учитывая их отношение к нему, но несправедливо по отношению к Тэхёну.       — Неплохо, — ответил Сокджин, беря в руки стакан с водой. Делает маленькие глотки, игнорируя твердый ком в горле.       — Как учеба, сынок? — интересуется Намджун, намеренно игнорируя фигуру Чона за столом.       — Всё хорошо.       — К защите дипломного проекта готовишься?       — Готовимся, — прозвучало чуть громче обычного.       — Чем занимаешься еще? Может, нашел новое хобби?       Вопросы задаются только омеге. Будто они находятся только втроем, а Чонгука вовсе и не существует.       Тэхён хмурится, поджимает губы, смотря на папу и отца неодобрительным взглядом. Чонгук рядом тактично молчит. Может, пытается их понять, но всё же таит в себе частички обиды, больно врезающиеся прямо в сердце. Они ведь в самом начале к нему относились тепло, по-доброму и в какой-то момент альфа хотел бы называть их своими родителями. Но всё рухнуло в один миг. И теперь его ненавидят? Не воспринимают всерьез? Не хотят видеть вообще?       — Мы с твоим отцом хотели бы встретить новый год в Амстердаме, — Сокджин складывает руки перед собой, аккуратно соприкасаясь ладонями, объявляя хорошую, как он представлял, новость. И в целом все те мысли касательно этой встречи испарились при виде Чонгука, отчего и настрой весь сбился, аппетит пропал, а желание скорее закончить ужин возрастает с каждой протекающей минутой.       — Интересно, — приподняв брови, Тэхён берет за руку Чонгука и кладет их переплетенные пальцы на стол.       — И мы, — Сокджин кивает Намджуну,и тот достает из внутреннего кармана конверт. — Приглашаем тебя поехать вместе с нами.       Чонгук глубоко вздыхает, внимательно следя за омегой. Тот бросает короткий взгляд на билет, вовсе не заинтересованный в этой поездке. Альфа мягко поглаживает большим пальцем руку Кима, но тот голову опускает, тяжело дыша.       — Наверное, уже пора, — Тэхён встает с места, нехотя отпускает теплую ладонь Чонгука и пристально смотрит на родителей.       Дни, прожитые в постоянном волнении, думах, страхе, медленно утекают сквозь пальцы, и всё это оказалось бессмысленным. Возможно, стоило предупредить их заранее о том, что он сошелся с Чонгуком и они вместе хотят поговорить с ними, однако, зная папу, он бы отказался приехать в Сеул, либо же приехал, но уже с порога начался бы жуткий скандал. А так парень надеялся, что их встреча пройдет, по крайней мере, нейтрально, и вживую всё сразу объяснить будет гораздо легче. Да, примирения в данном случае быстро не добиться, но вот понимания он хотел бы получить от них.       — Сегодня за нашим семейным ужином я хотел заново познакомить вас с моим альфой.       Сокджин на секунду бросил недовольный взгляд на Чонгука. Будто его сердце разрезают на мелкие кусочки. Невыносимо больно.       — Мы пережили многое. Согласен, для вас это кажется недопустимым, и, скорее всего, вы хотите многое сейчас нам сказать, я это вижу. Но перед этим хочу озвучить самое главное, в надежде, что вы поверите мне.       Говорить тяжело. В ушах шумят различные мысли. Хочется сделать всё и сразу, но его не поймут. И пока за окном веет осенняя прохлада и мелкий снег сыпется на дорогу, застеленную пожелтевшими листьями, Тэхён чувствует, как буря внутри него разрастается, острые мурашки пронзают кожу от множественных эмоций.       Перед ним ворота, ведущие в прошлое.       — Я счастлив с Чонгуком. Мне с ним хорошо. Меня не заставляли влюбляться в него снова. Я сделал свой выбор самостоятельно.       И он робко тянет к ним руку, открыть желает. Сделать шаг в закрытую и забытую им дорогу: местами потрескавшуюся, сломленную, мучительную. Да, он говорил себе, что не будет вспоминать о ней. Смирился, принял, но не забыл где-то в глубине выплаканной души.       — И я всегда любил Чонгука. Люблю и буду любить.       Это часть жизни. Это часть их любви…       — Того, кто тебе изменил? — бросил Содкжин, не желая больше слушать, по его мнению, бредни ничего не понимающего сына. — Кто растоптал твою любовь и оставил жить с этим предательством дальше?       …в которой еще остался темный след, как последствия их совершённых ошибок.       Тэхён знает это. Принял это. Простил. Но почему ему стало больно? Почему он резким движением отворачивается от них, глаза жмурит, умоляя себя не плакать. Только не при них.       Словно беспощадно выдернули острый нож из сердца, едва сросшегося с плотью, и вся кровь хлынула наружу мощным потоком.       — Мы с отцом видели твои страдания. И вместе с тобой мы переживали эту боль.       Чонгук делает глубокий вдох и выдох, встает с места и подходит к Тэхёну, обнимает его за плечи. Альфа чувствует, как каждое слово Сокджина бьет по его груди, а он не сопротивляется. Заслужил.       — Нам было тяжело. Мне, как твоему папе, который делал всё для твоего счастья, было страшно и я боялся, что могу потерять тебя…       — Перестань! — не выдерживает Ким, поворачиваясь к ним лицом и слегка отодвигаясь от Чонгука. В глазах его горит неистовая боль, выжигающая всё кровавое сердце до тла. — Почему ты делаешь это?! Почему ты продолжаешь вспоминать то, что давно прошло?       — Потому что как родитель хочу уберечь тебя от очередной ошибки! — кричит Сокджин, не обращая внимания на ладонь мужа, сжимающую его плечо.       — Чонгук — это не очередная ошибка. Он мой окончательный выбор и никто из вас не вправе его как-то изменить! — голос дрожит, но терпеть уже не было сил. — Ваш контроль давил на меня! Да, вы переживаете обо мне, и по сей день делаете для меня всё, я ценю это, но… почему вы не можете поверить в мое счастье?       — Счастье? Это по-твоему счастье: простить предавшего тебя человека и жить в постоянном страхе и недоверии, как ни в чём не бывало? По твоей логике, может быть, мне тогда стоило дальше жить с твоим родным отцом и простить его?       — Да, Чонгук мне изменил!       Громкая фраза, разрывающая на части душу Чона. И Тэхён сам произносит это вслух спустя долгое время, тем самым освобождая все свои недосказанности перед родителями, чтобы наконец покончить с этим раз и навсегда.       — И да, я его простил! Мы снова вместе! А знаешь, почему я так сделал? — недолгая пауза, во время которой Тэхён подходит ближе к столу, чуть наклоняясь вперед, и на выдохе произносит: — Потому что это моя жизнь, папа! Моя! — бьет ладонью себе в грудь.       Уходит. Оставляет за собой лишь томную тишину. Слышится хлопок двери. Тэхён руками рот закрывает, плачет, медленно опускаясь на теплый пол. Все тело трясется от гнева и отчаяния. Он понимал, что этим все закончится. Но надеялся.       Надеялся на хороший исход вечера.       — Зачем ты появился? — не отошедший от шока и яростных эмоций Сокджин сначала шепотом задает вопрос, постепенно поднимая тон голоса. — Зачем ты появился в жизни моего сына?       Чонгук прикрывает веки на пару секунд, прежде чем посмотреть на родителей Тэхёна. Губы поджимает, в груди горит неистовым пламенем.       — Чонгук, думаю, тебе нужно уйти, — ровным, строгим голосом требует Намджун.       Альфа на это отрицательно головой мотает. Руки в кулаки сжимает.       — За что Вы меня так возненавидели в самом начале?       Первый вопрос, за которым следует целая речь, написанная еще тем вспыльчивым, неопытным подростком, совершившим достаточно много неосознанных ошибок. Его любовь к Тэхёну возрождала от долгих мыслей и непониманий касательно построения хороших взаимоотношений с родителями омеги. И если Сокджин еще был добр к нему поначалу, то Намджун — нет.       — За то, что я не приехал в ваш загородный дом на семейный ужин? За то, что ревновал Тэхёна к Чимину? За то, что не оправдал ваших ожиданий?       — Ты беспощадно разбивал сердце моему сыну.       — И поэтому Вы желали, чтобы Тэхён бросил меня и встречался с Чимином?       — Я, как отец, обязан защищать сына от всего плохого. И мне не нравилось видеть, как он плакал из-за твоих глупых выходок, — цедит, хмуря брови.       — Пожалуй, Вы правы, да. Я всё еще сожалею о всех своих совершённых поступках. К сожалению, прошлого не изменить, мистер Ким. Прошло время: мы повзрослели, изменились ценности, мировоззрение, характер, но не любовь к Тэхёну. Ладно, Вы не верите мне, но почему Вы не верите его словам?       — Ты не достоин его, Чонгук.       — Я бы согласился с Вами еще три года назад, мистер Ким, — усмехнулся Чон. — Но не сейчас. За всё то время, как вы переехали в Нью-Йорк, я ни разу не совершал попыток вмешаться в жизнь Тэхёна и принципиально пытаться его вернуть. Мы оба с ним пережили жуткую депрессию. Вы не представляете, как было тяжело и мне, и Тэхёну вдали друг от друга. Мои слова могут ничего не значить для вас. Моя вина перед ним и вами будет вечна, но Тэхён простил меня. Дал мне второй шанс.       — Ты уничтожишь его, Чонгук. Я не хочу этого… — произносит Сокджин.       Наступает вновь короткая тишина. Мужчины неотрывно следят за Чоном, а тот глядит в одну точку и в конце кивает, делая несколько шагов к ним. Делает низкий поклон, в первую очередь оказывая свое высокое уважение к ним, несмотря на крайне тяжелый разговор.       — Клянусь вам, что никогда больше не позволю обидеть Тэхёна. Не причиню ему боль. Не предам. Не брошу. И буду любить до конца своих дней, как и хранить верность.       Время будто замерло. В воздухе витает серый дым, наполненный нежеланным конфликтом и обидой. И вдруг резко стало холодно, одиноко, серо.       Чонгук намеревается пойти к Тэхёну. Всё сказано. Оставаться нет смысла, он нужен своему омеге.       Последнее, что альфа говорит перед своим уходом, — ставит жирную точку в этом непростом вечере.       — Мы лишь просим вас простить нас и принять наш союз. Молю об одном: не отдаляйтесь от Тэхёна. Он ни в чем не виноват перед вами.

***

      Дни протекали медленно. Серые тучи заполонили город и главенствуют над его жителями третьи сутки. Капли дождя бьются о стекла окон, скрытых за прозрачными шторами. И всё шло нормально: работа, подготовка к диплому, обыденные разговоры, сменяющиеся теплыми объятиями.       На душе стало спокойно. Зажившее сердце больше не беспокоит, как и ненужные мысли в голове. Для него все дороги назад закрыты раз и навсегда. Он не думает о том, что было раньше. В какой-то степени, конфликт с родителями оказал на него положительный эффект. Однако перед сном Тэхён грустно вздыхает, в очередной раз отключая телефон без единого сообщения или звонка от папы. Несмотря на это, он разговаривает с Чонгуком как ни в чём не бывало.       Альфа в свою очередь не упоминал больше тот вечер при Киме. Тема закрыта. Взрослым необходимо обдумать произошедшее, и понятное дело, что на это уйдет не один день. От дяди Сонхва узнали лишь, что они вернулись в Нью-Йорк.       — Чимин не сказал, во сколько приедут? — спрашивает Тэхён, нарезая овощи.       — Хосок недавно освободился. Будут у нас где-то через час.       Чонгук ставит мясо в духовку и устанавливает нужную температуру, отправляя на запекание свой шедевр.       Они позвали Хосока и Чимина в гости. Простой вечер с близкими друзьями, где можно расслабиться, повеселиться и отлично провести время. Тэхён чувствует руки Чонгука, обнимающие его за талию, и прикрывает глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями.       — Я тебя так сильно люблю, малыш, — кончиком носа вдыхает любимый аромат омеги полной грудью.       — И я тебя люблю, Гуки.       Ким оставляет нож на разделочной доске, разворачивается, не обрывая объятия, и целует в губы альфу, языком проводя по колечку пирсинга. Тот набирает в легкие воздух, сильнее притягивая к себе омегу, и углубляет их поцелуй, с упоением вкушая сладкий клубничный вкус. Мурашки кусают мягкую кожу тела Тэхёна, он теснее прижимается к нему, сжимая пальцами его волосы на затылке.       — Ты мне очень дорог, малыш. Я жизни без тебя не представляю, — накрывает ладонями покрасневшие щеки парня, рассматривая его красивые карие омуты. — Обещаю тебе, что не подведу. И буду всегда с тобой, малыш.       — Чонгук…       — Люблю. Безумно и до конца.       Тэхён совладать с нахлынувшими эмоциями не может: всхлипывает, смаргивает накопившиеся слезы с глаз и углубляет их поцелуй, наполненный искренними чувствами. Не передать словами то, что он испытывает сейчас, и вовсе не жалеет о сказанном во время ссоры с родителями.       Он уверен в Чонгуке, без сомнений. И его выбор альфы, с которым он проживет всю свою жизнь, правильный.       Ведь этого хотела судьба? Расставание остановило их моральное существование на этой Земле. И встреча спустя три года возродила смысл их жизни, укрепила погасшие на время чувства, и вместе им удалось восстановить разбитое сердце, сохранив самое главное — любовь.       Внезапно на всю квартиру раздается дверной звонок. Тэхён досадно простонал, возмутившись такому быстрому приезду друзей, но чуть позже встретил их с распростертыми объятиями.       Нетерпеливый Хосок попросил Чимина приехать к ним пораньше, и вот теперь они сидят на диване, пьют вино в ожидании ужина.       — Мы вам помешали, голубки? — игриво приподнимая брови, спрашивает Хосок, за что получает легкий удар от Кима.       — Я же говорил, что нужно было приехать через час, как обещали, — с усмешкой выдает Пак.       — Тогда эти кролики вообще бы нам дверь не открыли. Да? — со смехом намекает омега, и Тэхён закрывает лицо ладонью, скрывая красные щеки.       — Да не выдумывай ты! — выкрикнул Чонгук, достающий вторую бутылку вина.       — А тебе напомнить, как месяц назад вы два часа заставили нас ждать на улице, прежде чем пригласить домой?       — Ну ты попал прямо в разгар течки, — поясняет неловко Тэхён.       Хосок продолжил вспоминать другие забавные моменты до тех пор, пока альфы не ушли на кухню за приготовленным мясом. И придвинувшись ближе к Тэхёну, он взял его за руку, задав вопрос:       — Ну как ты?       Тэхён улыбается, кивая головой. Чонгук предупредил друзей не затрагивать тему с родителями. Казалось, ничего серьезного особо не произошло, но вот осадок у Чонгука остался, что не сказать о Киме.       — В порядке.       — Папа не звонил?       — Нет. Они оба молчат.       Тэхён, может, и понимает их, считает, что нужное время обязательно придет и они снова поговорят уже в более спокойной обстановке. А ждать, гадать о том, когда же наступит оно, не имеет смысла. Зря только себя измучаешь.       — Столько слов было сказано, Хосок. Им нужно это обдумать.       Быть может, родители и вовсе не примут его выбор. Этого омега немного побаивается. Хочется быть дружной семьей, приезжать на праздники в гости и хранить хорошие взаимоотношения друг с другом. Будет ли это? Неизвестно.       — Не волнуйся, Тэхён. Вы обязательно помиритесь.       — Возможно, любой другой родитель их поймет. Они хотят, чтобы я был счастливым. И делают для этого всё, — задумался Ким. — Чонгук мне изменил, я не мог справиться с этим. Потом тот инцидент в ванной… папа так и не поверил мне, — опустив плечи, кусает нижнюю губу.       — Возможно, он и поверил, но сильно испугался и не хотел, чтобы это повторилось вновь.       — Мы думали, что в Нью-Йорке я заживу по-новому вдали от Чонгука. И всё вышло наоборот. Спустя годы родители отпускают меня обратно в Сеул, через Чимина стараются огородить меня от Чонгука, что привело к другому результату.       — Они же видели, как тебе хорошо с Чонгуком.       Тэхён мотает головой.       — Не хотят видеть. Для них Чонгук останется плохим человеком, предавшим меня когда-то.       В частности папа всё воспринимает через призму прошлого. Слова здесь не играют особой роли, как оказалось, ведь родители всё равно стоят на своем и не могут смириться с тем, что их сын наступает на одни и те же грабли.       Но это не так… Это любовь. Довольно сильная и вечная.       — Он — моё всё. Мы вместе прошли наше главное испытание, — взгляд на своего альфу направляет, любуется им. — Неважно, что думают другие. Я счастлив с Чонгуком.       На этом их разговор заканчивается. Весь остаток вечера парни веселились: сытно и вкусно поужинали, посмотрели интересное кино, завершили всё это настольной игрой.       Тэхён подготовил для друзей гостевую комнату. Тихо закрыв за собой дверь, он ложится на кровать, сразу же обнимая сонного Чонгука. Оставляет поцелуй на его щеке, устраивает удобно голову на подушке и медленно засыпает.       — Спасибо тебе за всё, малыш.

***

      Тэхён бросает тяжелую сумку на пол, наконец облегченно выдохнув после утомительного дня. Погода в городе отнюдь не радует своими частыми изменениями перед весной, когда наступает пора расцвета всей флоры. Распахнув пуговицы теплого плаща, он ненароком бросает взгляд на тумбу в поиске вторых пар ключей.       Чонгука нет дома.       В последнее время они оба проводят больше времени в университете. Подготовка к дипломной работе выкачивает все силы, что, придя домой, они сразу ложатся в кровать и засыпают. Ко всему прочему, Чонгук и Чимин стараются принимать участие в тренировках. Начало соревнований не за горами, а учитывая их особый вклад в развитие спорта для поддержания высокой репутации университета, то пропускать их и уйти из команды не получится.       Тэхён даже немного позавидовал Чонгуку, успевающему заниматься проектом для своего диплома и в спортивной жизни своей команды.       Рухнув в буквальном смысле на диван, омега откидывает голову на спинку и закидывает ноги на журнальный столик, чувствуя себя уже намного лучше.       Осталось совсем немного и завершится очередной этап в его жизни. Волнительно. Казалось, будущее, которое он и Чонгук строили еще в самом начале их отношений, медленно надвигается к ним.              Взрослеть и стремиться к построению своей новой личности в обществе — это всё временами наводит на беспокойные мысли. Впереди ведь ожидают новые знакомства, приключения, хорошие и плохие моменты, и, возможно, кардинальные изменения во внешности или в поведении.       Рядом есть его любимый альфа. Рядом есть друзья. Но нет родителей, по которым сердце тоскует при каждом их упоминании в голове.       Недавно Тэхён познакомился с мамой Чонгука. Женщина вела себя с ним дружелюбно, позабыв о тактичности, потому весь разговор проходил в напряжении. Омега вел себя непринужденно, отвечал на ее любопытные вопросы, а Чонгук нервничал при следующих репликах матери, иногда указывая на ее ошибки.       В целом, всё прошло нормально. И если бы не вопрос: «А где твои родители сейчас?», Тэхён заснул бы сразу в объятиях Чонгука, а не ворочался в кровати. Сложно ответить, когда папа не желает с тобой разговаривать, а отец просит дать им время.       И сколько будет это длиться?       Несколько попыток дозвона совершались еженедельно в первый месяц. Затем на связь вышел отец, и после этого день за днем его сдавливала тоска. Неужели они решили полностью оборвать с ним общение только из-за Чонгука? Тэхён не хочет в это верить. Живет дальше с неугасающей надеждой на внезапный звонок от папы.       — Малыш?       Тэхён резко вздрогнул и присел, отчего в голову ударила сильная боль. Массируя аккуратно виски, он обернулся и увидел недоумевающего Чонгука, только что пришедшего домой. Альфа сразу же пошел на кухню и вернулся уже со стаканом воды для парня.       — Прости, я тебя напугал.       — Ничего, всё в порядке, — делает несколько глотков и двигается ближе к альфе, устраивая голову на его плече.       — Ты уснул. Сильно устал? — поглаживая рукой его талию, Чон губами касается лба, оставляя маленькие поцелуи.       — Правда? — неверяще переспрашивает Ким. Когда он успел уснуть? — Я даже не понял сам.       — Не хочешь лечь в кровать и отдохнуть? Я буду с тобой.       Омега соглашается моментально. Ему необходимо восполнить свой тактильный голод, выработанный за весь день.       — Папа не звонил?       — Нет.       Чонгук губы поджимает, касаясь холодного колечка пирсинга. А Тэхён мягко касается его щеки, ощущая себя полностью защищенным и счастливым.

***

      Тэхён нервно кусает губу, ёрзает на кресле, пристально наблюдая за происходящим на сцене. Справа от него сидит Чонгук, держащий в одной руке свой диплом и прилагающийся к нему документ со всеми его результатами. Второй рукой он поглаживает колено омеги, подтверждая тем самым свое присутствие рядом с ним и поддержку, которую он готов оказывать постоянно ради его же блага.       Настал долгожданный день, после которого наступит новый этап их совместной жизни. Тэхён готовился к нему ответственно, с облегченной душой и щекочущим предвкушением. Тяжкий груз ожидания, нервов, волнений спал с его плеч после защиты дипломного проекта и с тех пор он долго восстанавливал свой сон, проводил больше времени на улице по совету Чонгука и вновь вернулся к своей привычной жизни, к своим близким.       Близким.       Ким поворачивает голову назад и находит фигуру Сонхва, занявшего место посередине зала. Он с широкой улыбкой на лице ждет, когда ректор вручит в руки его племянника особый документ, и готовит свой фотоаппарат, чтобы запечатлеть особенный момент. На протяжении последних напряженных месяцев Тэхён поддерживал связь с дядей, через них узнавал о делах родителей, однако было мало информации о них. Тем не менее, Сонхва старался быть всегда с ним, пускай и на расстоянии. Ему было крайне жаль наблюдать за Тэхёном и слышать один и тот же вопрос от него, и даже сам пытался переубедить Сокджина, но тот отказывался от разговора с сыном.       — Не переживай, малыш. Всё будет хорошо.       — А если я на ступеньках упаду? — Тэхён уже хочет поскорее покончить с этим, но одновременно с тем надеется, что всё пройдет красиво.       — Ты посмотри на Чимина, — кивает головой в сторону друга, расположившегося с Хосоком в третьем ряду. — Споткнулся на скользком полу и ничего. Это был забавно. Хорошо хоть не повредил себе ничего, — усмехается, махая ему рукой.       — Да он со стульев, бывало, часто падает, все привыкли, — с улыбкой припоминает омега.       — Ну вот и всё. Закончится официальная часть, и мы все впятером поедем в кафе. Там мама Чимина уже вовсю готовится к нашему приезду. Дядя Сонхва так вообще приехал с фотоаппаратом ради хороших снимков.       — Я очень рад, что ты есть у меня, Гуки. Я тебя так сильно люблю!       — …Ким Тэхён!       Парень удивленно глаза раскрывает, дрожь по телу пробегается от услышанного. Началось.       На дрожащих ногах поднимается с места, следует не спеша на сцену, где его ждет ректор. В ушах звучат удары беспокойного сердца, в голове туман, а в груди странное чувство посылает холодные мурашки по коже.       Аккуратно поднимается по ступенькам, берет в руки диплом, оформленный в классическом академическом стиле: аккуратный твердый переплет, сдержанная однотонная обложка с тиснением. Все его труды, все его знания запечатаны в нем. Усиливается боевой дух, готовый сотворить в этом мире всё, что в его силах. Непередаваемое чувство полного освобождения от учебного процесса, подарившего множество разнообразных воспоминаний о себе.       Будущее совсем близко. Стоит сделать шаг и начнется по-настоящему взрослая жизнь, которую он проживет с любимым Чонгуком, аплодирующим ему стоя вместе с Чимином и Хосоком, с дядей Сонхва, фотографирующим его с чувством гордости за него. Все его близкие люди собрались сегодня здесь в зале и вместе с ним радуются одному из важных событий в жизни.       Тэхён бегло рассматривает всех гостей, выпускников, счастливо улыбаясь всем им, и вдруг замирает на месте, когда взор направляется на задние ряды, где стоят его родители.       Папа и отец. Так же стоят с улыбками на лицах, хлопают в ладони, разделяют с ним этот день, и на миг парень теряет равновесие, пока спускается обратно. Чонгук прослеживает за его взглядом и замечает их. И почему-то он кивает им, будто бы знал.       Знал, что они будут здесь.       Сокджин выходит навстречу сыну. По щекам его уже бегут горькие слезы, грудную клетку сдавливает долгая тоска по нему и чувство злости на себя за те страдания, которые он сам по неволе навлек на себя, оборвав все связи с Тэхёном, сильнее всех ранит плачущее сердце.       — Сынок!       — Папа!       Пока вокруг шумно, люди дарят аплодисменты следующему выпускнику, Тэхён прижимается к папе, обнимая его крепко, и тихо плачет.       Чонгук позади него наблюдает за трогательной сценой воссоединения, которая останется в памяти навечно как символ настоящей семьи. Намджун подходит к нему, хлопает по плечу и приобнимает. Он в его глазах стал совсем другим человеком. Не тем, кем был раньше. Перед ним теперь повзрослевший, довольно смелый и уверенный в себе юноша, нашедший к ним иной путь для того, чтобы наконец помириться, восстановить общение с ними и осчастливить Тэхёна, пригласив на торжественное вручение.       Да, Чонгуку пришлось изрядно попотеть, дабы добиться одного телефонного разговора с четой Ким. Сидя в своем кабинете на работе, Чонгук сначала выслушал Сокджина, затем объяснился во всем сам. Намджун, всё это время молча слушавший их, подключился к разговору под конец.       — Неужели вы готовы отказаться от единственного сына из-за его выбора в любви? Родительская обида — очень серьезная вещь, и я вас понимаю. Я также понимаю, что вы презираете меня за всю ту боль, которую я причинил Тэхёну. Я полностью признаю свою вину и, честно, по сей день не простил себя за содеянное. Для меня всегда было важно счастье Тэхёна. Потому что люблю его по-настоящему сильно.       Он мне дорог. Он — мое всё. Мне тяжело видеть его грусть, его тоску по вам. К сожалению, у меня не сложились отношения с родителями, и мы живем как чужие люди. Я не хочу такой же участи для Тэхёна.       Я готов хоть звезду с неба достать ради него. Пожалуйста, простите меня и дайте мне второй шанс. Клянусь, я вас не подведу. Тэхён будет счастлив со мной. Обещаю.       Тэхён следом обнимает отца, подошедшего к ним, и, встретившись взглядами с Чонгуком, тянет к нему руку, крепко держится за него и притягивает к ним.       Плачет, благодаря все на свете. И это не слезы печали, это слезы радости.

***

      Ошибки в этой жизни совершаются каждым грешным на этой Земле. И важно одно: извлечь урок, который пригодится тебе на твоем жизненном пути, не сдаваться от многочисленных подножек коварного прошлого и продолжать идти вперед.       Предательство — страшная вещь. Простить — это дело каждого.       Тэхён принял. Осознал и свои неправильные решения. Обозначил для себя основную мысль, которой он будет следовать всегда.       Любовь существует. И не стоит сомневаться в ее силе. Она способна на многое, даже причинить жуткую боль во благо, затем позволить всё восстановить, если две души готовы соединить свои узы навсегда.       Проходит время. Жизнь меняется. Движется дальше.       Сокджин помнит, как взял впервые на руки своего сына. Как радовался его первым шагам, первому слову, первым победам. Тэхён для него является самым дорогим сокровищем, который он бережет с самого его рождения. И вместе с Намджуном они вырастили его, старались быть хорошими родителями для него, и даже в таком случае совершали немало ошибок.       Родительское сердце очень хрупкое. После пережитого они долго собирали его разбитые осколки, склеивали как могли через боль и слезы. Потому счастье сына для них приоритет.       Намджун стал хорошо относиться к Чонгуку, как и Сокджин, замечающий светящиеся от сильной любви глаза сына рядом с ним.       Шмыгнув носом, Джин медленно подходит к дивану, на котором сидит Намджун, и тихо зовет его дрожащим голосом. Альфа испугался поначалу, пока ему не протянули открытый конверт.       Приглашение на свадьбу Тэхёна и Чонгука. Дождались. Теперь оно хранится на верхней полке шкафа в гостиной, как особенный символ их большой, дружной семьи.       Мой второй шанс.       Тэхён относится к этой фразе с глубоким смыслом, внутренним пониманием и зажившей раной в сердце. Чонгук, в свою очередь, не вспоминает о былом, но благодарит судьбу за все трудные, порой мучительные испытания, которые он прошел. Между ними любовь хранится в полном спокойствии, взаимоуважении и вечной верности.       Это была история о первой настоящей любви между двумя людьми, нашедших друг друга в юном возрасте. На их пути встречалось немало препятствий, с каждым разом пройти их удавалось с трудом: было пролито много слёз, ссоры и недопонимания истощали их, сердце болело от тоски. Окончательным ударом, оставившим глубокую рану в их сердцах, стало предательство, после которого любовь разломилась на две части и между ними образовалось большое расстояние. И по воле Судьбы, не желавшей закончить историю несчастливым финалом, она соединила их вновь. Потому что знала, что они еще любят. Что они скучают. Слова имеют свою особую силу, но истинные чувства гораздо больше значат в жизни любого человека.       Тэхён закрывает последнюю страницу своего личного дневника. Отложив его в сторону, он встречает яркий рассвет, пробуждающий новый, хороший день. Солнечный свет падает на камень обручального кольца, будто вновь подчеркивая необычайную красоту на безымянном пальце омеги.       Невольно улыбается, проводя ладонью по округлившемуся животу. Под сердцем — их любовь, их продолжение, их маленькое чудо.       Чонгук подходит тихо, почти неслышно. Ставит поднос с завтраком на столик, наклоняется и оставляет теплый поцелуй на его лбу. Ладонь мягко накрывает руку Тэхёна на животе, и в этом жесте — всё: забота, нежность, обещание быть рядом.       История на этом не заканчивается, ведь впереди их ожидает счастливая, долгая жизнь.