Мой будущий муж – Ли Минхо

      Пройдя в главный зал, парни заметили внимание тех, кто стоял поблизости. Кто-то вовсе начал прямо-таки пялиться, рассматривая их костюмы. Со стороны они и правда выглядели впечатляюще, но, так как Чан и Феликс уже присутствовали, второй раз в точности такой же эффект произвести не получилось. Однако они и не гнались за подобным и не собирались соревноваться со своими же друзьями. Оказавшись в глубине зала, они нашли глазами парней и пристроились к ним.              – Ну что, как тебе здесь? – сразу поинтересовался Феликс у Джисона, как только они поздоровались.              Блондин был одет тоже в белое одеяние, но оно больше выделялось фактурностью сборок и многослойностью тканей, развевающихся по сторонам при движении. Некоторые серебристые узоры мерцали на свету, но все же главной изюминкой была общая невесомость, которая подчеркивалась блондинистыми волосами парня, что становились как бы частью образа. Чан же был одет в черный костюм, но не настолько жесткий и строгий, как у Минхо, а с более простыми линиями, которые позволяли ему свободнее двигаться. Крылья же оказались практически идентичными, однако к концам перьев их цвет становился чуть светлее, уходя в темно-серый, но только у самых краев.              – Ну… – Джисон явно призадумался перед ответом, – ничего особенного.              Хан источал претенциозность и некую высокомерность, потому что ему по умолчанию не нравилось все то, что сделал не он. Даже скорее не так: ему не нравилось все, что сделал Хёнджин. Но и с этим фактом он бы мог смириться, если бы не придуманные интерактивы. На самом же деле зал был украшен довольно достойно. Джисона, разумеется, смущали типичные цвета: черный, белый и красный, которые взяли за основу. Беспонтовые гирлянды, которые напихали, как бы он сам выразился, в каждую дырку. Кровавые пунши, инсталляции по мотивам «Пятницы 13-ое» и других классических хорроров типа «Крика». Он считал это чем-то дешевым. Однако он бы ни за что не признал, что выглядело все это безобразие вполне гармонично, язык бы не повернулся.              – В твоем ответе я и не сомневался, – Феликс ухмыльнулся. – С тебя желание, – обратился он уже к Чану.              – Вы спорили на меня? – возмутился Джисон. Вдобавок это слово «желание» дико резануло ему слух. Феликс решил перенять эту глупую манеру спорить по любому удобному поводу у Минхо? Не лучшая фишка, знаете ли!              – Он просто сказал, что ты сдашься и признаешь, что украшено красиво, но я-то знаю, как тебе сложно угодить, – самодовольно объяснил блондин. Он прекрасно понимал, что реакция Джисона не поменялась бы, будь тут хоть красивейшие декорации на всем белом свете.              – Ты правда подумал, что мне понравится «это»? – ещё сильнее негодовал омега. Чан растерялся.              – Ты очень плохо знаешь моего мужа, – с улыбкой добавил Минхо, положив одну ладонь на плечо младшему. Большего он себе позволить не мог, так как фата рисковала слететь с головы Хана от неловкого воздействия.              – А ты вообще кто? Жених? – Чан все же решил заговорить и при этом перевести стрелки.              – Ангел-жених, можно и так выразиться. Твой парень вообще-то по тем же мотивам одет, – Джисон глазами указал на Феликса, который осуждающе посмотрел на друга. Он не хотел, чтобы эта тема поднималась в рамках контекста их отношений. Вдруг Чан психанет и действительно сделает ему предложение? Они ещё не так долго вместе, но Бан точно был способен на это благодаря своей импульсивности. Это Джисон с Минхо заранее были помолвлены, а у них ещё вся жизнь впереди и торопиться некуда. – Нам же надо вписаться в тему «лучших пар», так что, я думаю, вполне себе подходит.              – Звучит логично… – и Чан действительно о чем-то задумался, что не осталось незамеченным для Феликса, которой уже во всю думал, как отвлечь своего парня. Однако их размышления были прерваны.              – Дорогие господа, – со сцены послышался до омерзения Джисона знакомый голос, – напоминаю, что сегодня произойдет награждение в нескольких номинациях. По четырем углам зала установлены стенды для голосования. Прошу гостей взять по одному бюллетеню, где указаны все номинации и их участники, поставить по одной галочке в каждой группе и бросить бюллетень в рядом стоящую коробку. Они также установлены у каждого стенда. Торопиться и толпиться не нужно! У вас будет около часа времени, чего должно хватить с головой. Затем голоса будут подсчитаны и объявлены со сцены! – Хван Хёнджин говорил доброжелательно, но при этом достаточно строго, чтобы подавляющее большинство наверняка восприняло его слова верно.              Джисона перекосило. Хван был одет во все красное и похож то ли на вампира, то ли на жигало. Да, в своих выводах Хан был достаточно критичен. Атласная ткань, золотые вставки – он бы прямо тогда мог выйти на сцену и заявить, что у Хван Хёнджина отсутствует вкус. Джисон любил красный цвет, но больше своей любви к нему он не переваривал Хёнджина.              – Ну вот, осталось ещё около полутора часов и можно идти домой, – произнес Минхо Джисону на ухо.              – Если мы не выиграем, то не видать тебе никакого секса, – пробубнил Джисон.              – А Чанликсы?              – Нет, должны выиграть мы.              – Ты же понимаешь, что я все равно возьму то, что хочу?              – Да, но надеюсь, что ты не позволишь мне вернуться домой в гадком настроении.              – Звучит как манипуляция.              – Нет, я просто знаю тебя.              Джисон действительно хорошо знал Минхо, и он прекрасно понимал, что если Джисон чего-то сильно захочет, то Минхо приложит все усилия, чтобы дать ему это. Просто потому что. Потому что Минхо это важно.              – Окей, мистер самая-сладкая-задница, тогда идем развлекать остальных, – Минхо не постеснялся и слегка хлопнул по пятой точке младшего, выбрав траекторию снизу, чтобы ткань фаты не натянулась, а наоборот, сложилась в легкую гармошку. Этого жеста, вероятно, никто не заметил, потому что Ли стоял достаточно близко к омеге, а его собственные крылья забирали почти все внимание на себя. Джисон же чуть дернулся, но больше не подал никакого вида, что что-то произошло, дабы не привлекать того самого ненужного внимания, но от раздражения он все же слегка стиснул зубы.              – Постарайся ради этой задницы, – Джисон точно очень хорошо знал Минхо, поэтому и не стал его отчитывать, а лишь предложил ему больший стимул.              Минхо мигом трансформировался и натянул маску самого приветливого человека на свете. Джисон заметил, что что-то не так, по взглядам друзей, обернулся и увидел то же самое. Он понял план Ли: нужно быть позитивными и жизнерадостными, чтобы привлекать к себе внимание, а затем невербально притягивать заинтересованных (тех, кто боялся заговорить, но хотел). Схема сначала не работала совершенно, но, спустя минут пятнадцать их шествования по залу, к ним подошел один парень, которого Джисон даже не запомнил толком, настолько тот был неприметным. Он начал задавать вопросы достаточно личного характера:              – А правда, что вас хотели насильно свести родители, но в итоге вы полюбили друг друга? – даже формулировка показалась Хану максимально примитивной и наивной, будто к ним совсем малолетний ребенок обратился. Джисон не совсем понимал, как до незнакомого человека в принципе дошла эта информация, но удивляться не стал, ведь это могла быть простая догадка или же чудесным образом когда-то их умудрились подслушать.              – Можно и так сказать, – с улыбкой ответил Минхо и следом иронично покосился на Джисона. Он перешел на притворный шепот, который якобы не должен был никто услышать, но Джисон все прекрасно разобрал. – Он меня на дух не переваривал, но у меня получилось завоевать это холодное сердце.              Парень тот наверняка порозовел от такого тона Минхо. Это становилось ясно по его резко изменившемуся взгляду. И Джисон его прекрасно понимал: когда Ли Минхо переходит на такой тон, то сложно оставаться спокойным, будучи гетеросексуальным омегой. Джисон никак не реагировал, понимая, что это очередная роль. Оба не знали, чего конкретно добивались. Вероятно, они бы и вовсе не получили никакого результата от простого расхаживания по залу, если бы не этот парнишка, но теперь к ним выстроилась чуть не полноценная очередь, где каждый хотел убедиться в подлинности своих догадок и слухов. Кто-то вообще спрашивал что-то из разряда: «А вас заставят иметь детей?» Джисон бы даже возмутился, но быстро смирился с их участью на этот вечер. Что ни сделаешь ради того, чтобы собрать «классы», когда они так нужны. Конечно, он не стал уточнять, что это чуть ли не единственный вопрос, относительно которого на него никогда не давили родители, в отличии от собственного мужа. Говорил по большей части Минхо, а Джисон принимал участие, только когда обращались лично к нему. Оказалось, что желающих поговорить с ними множество. Такого эффекта даже Хан не ожидал. Уходя, их осыпали комплиментами; омеги зачастую смотрели с восхищением на Ли, но порой и альфы Джисона вниманием не обделяли, просто они подходили на порядок реже. Парни даже не подавали никаких признаков ревности до поры до времени.              В один момент к ним подошел альфа и уставился сразу на Джисона. Минхо его не видел раньше, вероятно, он с другого факультета. Но отчего-то у Ли внутри сразу все взбунтовалось на инстинктивном уровне.              – Джисон, могу я тоже задать вопрос?              Минхо слегка нахмурился от персонального обращения к его мужу, стараясь не привлекать к себе внимания. Хан же никак особенно не отреагировал, просто кивнул в знак одобрения и коротко добавил:              – Да, конечно.              – А мы можем отойти хотя бы на пару метров от «твоего мужа»? – что-то сомнительное промелькнуло в последнем словосочетании, указывающем на Ли. Честно говоря, была бы его воля, он бы уже схватил Джисона и просто увел с этой вечеринки. Не потому, что вся вечеринка говно, а потому, что боялся ее сорвать какой-нибудь своей грубостью. Минхо самый приветливый человек на свете в подавляющем большинстве случаев, но когда дело касалось Джисона – он терял голову. Только омега глянул, чтобы спросить одобрения Минхо, ведь сам до тех пор ничего странного не ощутил, как заметил агрессивную энергетику, исходящую от его возлюбленного во все стороны.              – Можем говорить при Минхо, я от него ничего не скрываю, – тут же сориентировался Хан, полностью осознавая, что ходил по краю вместе с этим парнем-альфой. Джисон его и правда знал – это его однокурсник, они даже пару раз вместе участвовали в групповых проектах.              – Это очень классно с твоей стороны, но все же мне самому будет не очень комфортно. Может, все же отойдем? – этот парень будто совершенно не чувствовал разрушительной ауры Минхо, которая теперь была направлена четко в его адрес, иначе уже точно сбежал бы. Если бы было возможно ощутить ее на физическом уровне, то Джисона бы давно сбило с ног, так как он стоял ближе всех.              Хан снова хотел было повернуться к Минхо, чтобы спросить разрешения, но тот даже не дал ему довести действие до конца и быстро выпалил «можно», а подошедший к ним альфа развернулся полубоком и сделал медленный шаг, выжидая, что Джисон пойдет с ним. Джисон пошел. Они действительно отдалились всего на два-три метра и оставались в зоне видимости Минхо.              – Прости, что так неловко вышло. Я просто правда не хочу говорить при нем, чтобы лишний раз не задеть чужие чувства и не создать тебе проблем, – начал альфа.              – О чем ты?              Джисон время от времени общался с этим парнем, но исключительно по делу. Его звали Итэн. Разумеется, Хан по-прежнему испытывал сильное недоверие к представителям противоположного пола, но Итэн оставил о себе неплохое впечатление. Все предыдущее время, которое Джисон с Минхо потратили на разговоры с другими студентами, омега уже привык к факту, что им нужно отвечать на вопросы достаточно личного характера, хоть и вуалировать их для придания загадки с явным намеком. Относительно Итэна он подобного не испытывал, а именно – потребности как-то маскироваться. Что он ему сделает? Этот добродушный альфа, который и мухи не обидит! Итэн Джисону вообще казался максимально простым и даже немного глуповатым парнем, который прост как пять центов.              – Я просто хотел спросить о том, с чем я давно запоздал, но все же не дает мне покоя. Если ты не захочешь отвечать, я пойму… – даже тогда Итэн вел себя немного застенчиво, стоило им остаться наедине. «Видимо, действительно вопрос какой-то важный», – подумал Джисон.              – Говори, – одобрительно сказал омега. Он немного напрягся, но в целом не выказывал никакой резкости.              – Чем именно тебя покорил Ли Минхо? Не деньгами же – я не думаю о тебе в таком контексте. Но что тогда? – Итэн выпалил свой вопрос, будто до этого тренировался его произносить перед зеркалом.              – Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду… Точнее, конечно, понимаю, но… – Джисон чуть растерялся, но это был, возможно, единственный вопрос за весь вечер, который не касался ни сомнений в их с Минхо искренности, ни материальных благ, ни каких-то интимных подробностей. Где-то в глубине души он даже обрадовался этому факту.              – Мне просто интересно, я не собираюсь лезть в ваши отношения, даже мысли не было, да и вряд ли бы у меня что-то вышло. Но я все же хочу спросить, чтобы угомонить свое любопытство. Если тебе не сложно, то ответь, а то если ты не собираешься, то боюсь, лучше не нервировать твоего мужа еще дольше. Мне кажется, он уже дырку в моей голове прожег, – альфа ухмыльнулся еле заметно, но конечно, Минхо это увидел, однако продолжал стоять, не шелохнувшись. Все-таки Итэн прекрасно чувствовал исходящее от Ли напряжение.              – Я не так давно отвечал на этот вопрос… – Он вспомнил, как в отпуске раздавал советы Чану относительно секса с Феликсом, что оказалось, мягко говоря, неудачным, поэтому точно знал, что таким образом формулировать свои мысли он больше не будет. – Но, наверное, основной сутью ответа было то, что Минхо другой, – это определение пришло к Джисону в моменте. Он и раньше о нем думал, но лишь теперь до него дошло, насколько оно всеобъемлюще.              – Другой?              – Да, я не знаю, как это объяснить. Он не похож ни на кого, кого я знал раньше.              Наверное, Джисон при других обстоятельствах никогда бы не сказал ничего подобного по сути чужому для него человеку. Возможно, он бы даже разозлился и просто не стал бы ничего говорить, а просто вернулся бы к Минхо, но все звезды сошлись, да и по большому счету он ничего такого не сказал, даже наоборот, завуалировал, насколько это только возможно.              – Другой, значит… – задумчиво произнес Итэн. Джисон испугался, что тот поведет себя как Чан, слишком буквально восприняв его слова, и поторопился дополнить:              – Не загоняйся слишком над смыслом этого слова. Знаешь, я думаю, каждый раз, когда кто-то влюбляется, то объект его влюбленности кажется ему не таким, как все, так что это слишком обширное понятие, которое у каждого носит свой характер. Что-то должно сойтись, как пазл, понимаешь? У каждого оно свое, и я даже не могу с точностью сказать, что является этим пазлом у нас, – Джисон улыбнулся, посмотрев в глаза Итэну и положив ладонь ему на плечо. Этот жест был несколько снисходительным, но без злого умысла. Джисон, наоборот, хотел вселить надежду Итэну. – Но я точно могу сказать, что даже если у нас получилось, то получится у кого угодно.              Итэн сначала несколько зачарованно смотрел на Джисона. Так или иначе он выглядел не просто как добрый парень, а как ангел, спустившийся с небес минуту назад, чтобы сообщить благое напутствие человеку. С руки Джисона, которую он положили на чужое плечо, спускалась фата, а сам он смотрел чуть ли ни в душу. Вместе с ним в душу, а точнее, сквозь нее, смотрел Ли Минхо, который насторожился еще сильнее, когда Джисон проявил тактильность. Даже сам омега, который мечен своим мужем, не почувствовал той бури феромонов, однако Итэн, такой же альфа, отлично ощутил ее. В начале он сказал правду, что не хотел ни в коем случае лезть в их отношения, но этот поток тмина, который в том числе активнее начал исходить от самого Джисона, слегка затуманил его разум. Он с вызовом глянул на Ли, после чего быстрым движением обнял Джисона. Он не сжимал его, и объятье было скорее приятельским, рядовым, ничего не значащим, и даже Джисон, который совершенно не фанат телесных контактов с чужими людьми, не нашел в этом жесте ничего странного. Момент ведь трогательный как-никак!              А вот у Минхо глаза расширились в моменте, однако следом его лицо обрело полностью безэмоциональное выражение, даже слегка обжигающее холодом. Стоило ему сделать первый шаг в сторону своего мужа, или как он считал в порыве эмоций – своей собственности, как Итэн тут же отстранился, но выглядело так, будто это вызвано совсем не надвигающейся угрозой, а просто «надо и честь знать».              – Спасибо, Джисон, ты правда сказал мне хорошие слова, – с улыбкой поблагодарил альфа. – Извини, что отнял время.              – Все в порядке, – Хан тоже улыбнулся, одобрительно кивнув. – Ладно, я тогда пойду обратно.              – Конечно, ещё раз спасибо!              Они разошлись в разные стороны. Джисон развернулся, сделав шаг к Минхо, а перед ним словно по волшебству уже стоял сам альфа во всей красе и смотрел на него тем холодным взглядом. Только теперь Джисон ощутил давление чужих феромонов на себе. После того, как он получил метку, до него порой не сразу доходил запах Минхо, потому что частично сам обладал таким же. Собственные запахи все чувствуют хуже.              – Идем к заднему выходу, – указал Минхо без лишних слов, кивнув головой в нужную сторону и держа руки в карманах брюк, будто боялся их доставать оттуда.              Джисон сглотнул тяжело и повиновался. А как он мог пойти наперекор? Ему казалось, что ещё одно лишнее слово, и Минхо ему башку открутит, хотя сам искренне не понимал, что сделал не так. Они дошли до того же выхода, через который ретировались на прошлогодней вечеринке в честь Хэллоуина. Минхо приоткрыл дверь, заглянул за нее и увидел пару курящих альф. Те заметили его в ответ. Минхо повезло, и парни оказались понятливыми, потому как избавились от сигарет, стоило Ли одним взглядом попросить их «съебать по-братски». Он втянул за собой на улицу Джисона и захлопнул дверь, как только они остались одни. Младший мгновенно оказался прибитым спиной к стене, а Минхо нависал всем телом над ним, прожигая взглядом насквозь.              – Это?.. – Джисон рискнул нарушить тишину, попытавшись предположить, что источником гнева его мужа всё-таки были те объятья, но тот не дал ему договорить, твердо хлопнув ладонью о стену сбоку от головы омеги.              – Я тебе не разрешал говорить.              Джисон даже не дернулся, и хоть он не боялся Минхо, потому что был уверен, что старший никогда не сделает ему больно, но обстановочка все же оставляла желать лучшего, поэтому он решил не нарываться – так быстрее буря стихнет.              Исследуя Джисона глазами, Минхо не двигался с места и не давал двинуться младшему. Он осматривал его всего, насколько позволял угол обзора, вдыхал его запах грейпфрута, который в полной мере мог чувствовать исключительно он.              – Зря я согласился на это всё, да?              – На что? – Джисон подумал, что на вопросы ему все же разрешено отвечать.              В моменте они были настолько погружены друг в друга, что даже не заметили, как металлическая дверь, через которую они вышли, слегка приоткрылась и кто-то решил подслушать.              – Не надо было соревноваться с Хёнджином, тогда бы мне не пришлось видеть, как все альфы вокруг хотят тебя сожрать одним взглядом.              – Как связаны Хван и какие-то альфы?              – Не надо было вообще идти сюда. Твоя слепая ненависть к нему нецелесообразна. Хёнджин правда неплохой парень, вам надо было просто поговорить нормально и расставить все точки. И жили бы дальше спокойно.              – Ты решил меня упрекнуть в том, что мы пошли на Хэллоуин, где – о боже! – есть ещё люди? А то, что вокруг тебя омеги вьются толпой, даже когда я рядом, тебя вообще не смущает?              – Какие ещё омеги? – теперь взгляд Минхо стал недоумевающим.              – Ох, ты даже не заметил!              – Конечно! Зачем мне их замечать? А вот то, как ты обжимался с каким-то непонятным типом, я увидел отчетливо, – теперь Минхо и второй ладонью уперся в стену, отрезая Джисону любые пути отступления.              – Это просто мой однокурсник! Я решил его поддержать, потому что он выглядел совсем уж унылым! – защищался Хан.              – Для этого надо было с ним обжиматься? – Минхо не кривился от ярости, но все же было абсолютно понятно, что он был невероятно зол со своим каменным выражением лица и взглядом, который не позволял шелохнуться.              – Я с ним не обжимался! Просто руку положил на плечо в знак поддержки и всё! То, что он решил меня обнять, – не моя инициатива! Да и даже если бы было так, он почти не касался меня! Самые дружеские объятья из всех дружеских!              – Ты че, действительно не врубаешься, что я зверею, когда кто-то другой тебя касается?              – Это ненормально! – заявил Хан и был абсолютно прав, даже в глазах самого Минхо.              – Хоть тысячу раз ненормально, я не могу ничего с собой поделать! Можешь считать меня неуверенным в себе дерьмом, но это, – он опустил руки вниз, сковав младшего вокруг талии, игнорируя фату, которую Джисон машинально успел приподнять, чтобы она не натянулась на голове и не смяла букет в руках, – только мое. Никогда и никому в жизни не отдам.              – Чего ж тогда Итэну сам не сказал? – Джисон по-прежнему даже глазом не моргнул лишний раз, чувствуя себя целиком и полностью в безопасности. – Может, тебе ещё и смотреть другим на меня запретить?              – Чтобы ты потом мне все мозги проел тем, что я конченный псих? Что мы не победили Хёнджина из-за меня? Что я бесконтрольный альфа, как и все остальные? М? Да я ещё сильнее буду зол, если ты вдруг по старой памяти начнешь меня сравнивать с другими!              Джисон замешкался, пустив в себя те чувства, с которыми Минхо изливал свое негодование и раздражение. Он усердно думал, взвешивая плюсы и минусы. При любых других обстоятельствах, отличных от тех, в которых им нужно обставить Хёнджина, Джисон бы повелся на поводу у Минхо и просто согласился бы с утверждением, что лучше бы они вовсе не приходили. Но тут был выбор между «согласиться с ним и уйти, чтобы дальше не гневить» и «заставить Минхо засунуть свой язык в жопу хотя бы на один-единственный вечер и закончить начатое». Они смотрели друг на друга еще несколько секунд. Никто, кроме них, не ощущал той незримой войны, что проходила между ними путем одних взглядов. Но Джисон точно знал, что последнее слово было за ним. Минхо бы уступил. Он перебесится, они пару раз потрахаются, как он захочет, и проблемы словно не было. Минхо не мог долго злиться на Джисона. А вот утереть нос Хёнджину – это с ним навсегда останется! Хотя бы пару месяцев точно душу греть будет! Выбор практически очевиден.              Простым движением пальцев Джисон выпустил из рук букет, Минхо рефлекторно убрал руки. Белые лотосы упали между ними сначала на ноги, а затем на брусчатку рядом. Некоторые лепестки поотрывались сами собой во временя столкновений и разлетелись в разные стороны.              – Ладно, пошли домой, – спокойным голосом заключил Джисон, а Минхо даже немного опешил, что было понятно по его выражению лица, которое посыпалось и стало даже немного дурацким, но никак не холодным и не гневным.              – Домой? А номинация?              – Похуй. С тобой мне ещё всю жизнь жить, а про этот цирк все забудут через неделю.              Минхо и не рассчитывал, что Джисон выдаст нечто подобное. Он думал, что они немного поцапаются, поспорят, в конце решат все страстным поцелуем, а то и чем-то интимнее, но с вечеринки не уйдут.              – Ты сейчас серьезно?              – Конечно, серьезно! Ты бы видел свои глаза! Ещё чуть-чуть и разревешься как малолетка! – Джисон своим тоном разрядил обстановку, вынул одну руку из-под фаты и сжал ею ладонь Ли, который из-за своего удивленного состояния нисколько не сопротивлялся, а зашагал следом, но спустя пару секунд резко остановился, не дал Джисону двинуться дальше, потянув его на себя, и поднял свободной рукой фату, открывая лицо Хана.              – Хочу, чтобы ты был моим до конца наших дней во всех возможных жизнях. Ты согласен? – Минхо смотрел на лицо Джисона и видел не просто парня, переодетого в костюм ангела, а самого настоящего ангела, который каким-то чудом стал его мужем. У Минхо сердце забилось бешено, сильнее, чем от гнева, который минуту назад накрывал жаром все его тело. Теперь же сдавленное чувство концентрировалось точечно.              – Конечно, согласен, дурень! Я тебе у алтаря «да» уже сказал, че тебе ещё надо?! – Джисон толкнул альфу ладонью в грудь, Минхо сразу перехватил ее и приблизился, поцеловав так крепко и сладко, что у Джисона любые мысли отлетели. Омега забыл обо всем, он забыл, как вообще думать. Минхо будто вливал в него всю свою любовь таким способом. Он резко впускал феромоны? Возможно. Да, вероятно, так оно и было, иначе как ещё объяснить то, что от простого поцелуя Джисон потерялся в пространстве на все сто процентов?              Хан расслабил руки, которыми немногим ранее тайно хотел кое-кого придушить. Минхо отпустил их, дав упасть по сторонам, а сам сложил ладони на той самой талии, которая ещё сильнее, чем обычно, стянута при помощи корсета. Даже сжимать было некуда, поэтому Минхо и пытаться не стал.              – Хочешь, я тебя прямо здесь трахну? – предложил Минхо, когда они слегка разъединились своими влажными губами.              – Хочу. А хочешь, я в рот возьму твой волшебный член? Не пожалею испачкать белые брюки.              Оба будто переключили режимы в своих головах, да и в телах. Они ни о чем больше думать не могли, кроме как друг о друге. Что сделать, чтобы принести наслаждение? Что нужно? Каждый буквально был готов на всё, лишь бы другому стало приятно и хорошо. Особенно хорошо.               – Секс на улице? Звучит слишком шикарно, тебе так не кажется? – Минхо быстрым движением достал из кармана телефон, набрал сообщение и в конце глянул в угол экрана на время. – Я сказал Хвану, чтобы он снял нас с номинации, а ещё… Церемония начнется уже через десять минут, так что я уверен, что за те кусты точно никто не заглянет, пока она идет…              – В рот, милый, – Джисон указал пальцем на свои губы, на которых слегка смазался цвет после их поцелуя.              Минхо же оглядел Хана с головы до пят, зацепившись взглядом за те самые губы, затем за талию, бедра… Представил, как ставит мужа раком, трахая его в самую сладкую дырочку из всех… Дом. Ли взял резко Джисона за бедра и поднял. Если бы не крылья позади, то перекинул бы через плечо, но имеем, что имеем.              – Я ходить по-твоему не умею? – Джисон по-прежнему не очень любил, когда Минхо таскал его вне дома. Хоть людей вокруг не было, но все равно как-то неловко становилось.              – Так быстрее, – Минхо действительно зашагал резво, а одной ладонью ненавязчиво коснулся ягодицы младшего, совсем слегка сжав ее, будто так держать было удобнее. Правдой это было лишь отчасти. На самом деле удобно не было бы никак из-за его чертового костюма, швы которого впивались прямо в кожу. Джисон закатил глаза и сложил руки на голове Ли, опираясь на нее как на полку, потому что больше особо делать нечего. Черт, вдруг кто-то все же спалит их по дороге?