Мой будущий муж – Ли Минхо

      В комнате они оказались в разы быстрее, чем до этого шли из нее на мероприятие. Минхо поставил Джисона на пол и уже хотел продолжить брать на себя инициативу, как младший грозно посмотрел на него и сказал:              – Крылья сними, они стоят дороже твоего телефона!              Джисон, несмотря на свой статус, почему-то продолжал знать цену всему и не разбрасывался деньгами в разные стороны совсем бездумно (не считая трат на собственный гардероб). К тому же крылья ему уж слишком понравились, он не хотел так просто с ними расставаться. Минхо снял их и положил аккуратно на пол, потому что кровать на этот раз будет очевидно занята. В это время Джисон отстегнул фату от волос. Теперь же Минхо ничего не сдерживало.              В считанные секунды Джисон уже стоял к нему спиной, когда Минхо потянул за веревочку на корсете и развязал бантик, но вместо того, чтобы снять окончательно, сжал крепче. Джисон даже не знал, что это вообще возможно, так сильно он старался затянуть его на себе, когда собирался в ванной самостоятельно. Ему стало дышать сложнее, из-за чего с уст сорвался тихий звук после резкого движения альфы.              – Идем, – продолжая держать Джисона за шлейки корсета, Минхо сдвинулся с места, но не к кровати, а к зеркалу, утягивая за собой Хана. – Ты вообще человек? – взглянув на омегу через зеркало, вопросил Ли.              – Ты… сжал меня вдвое… – младшему было тяжеловато говорить, но терпимо.              – Ну, не вдвое, не преувеличивай, – пользуясь моментом, альфа провел кончиком языка по шее омеги, а следом все же ослабил хватку, принявшись расплетать белоснежные ленты на пояснице своего мужа.              От корсета избавились в первую очередь. После Минхо выправил белую рубашку Хана наружу и слегка задрал ее, чтобы пальцами коснуться теплой кожи чужого живота.              – Соскучился по ощущению тебя, – прошептал Ли, не позволяя Джисону отвернуться от зеркала. – Нежный, – теперь он и сам глянул в отражающую поверхность, наблюдая, как белоснежное существо таяло в руках черной тени, что частично сливалась с общим мраком комнаты.              – Я весь тобой пропитан, – тихо произнес Хан, наконец обратив внимание на давящую ауру тмина, что заполняла его полностью. Тогда же Джисон понял, что легкого аромата имбиря он не слышал давно, примерно с середины мероприятия.              – Только сейчас заметил? А раньше, без метки, за километр мои феромоны мог чуять, – Минхо ухмыльнулся, его не задевал факт, что теперь Хан плохо различал его запах, часто воспринимая как свой собственный и само собой разумеющийся. А когда Минхо начинал воздействовать на мужа, тот замечал это только в самый последний момент: или когда уже попадал в сеть, или когда понимал, что вот-вот окажется в ней. Старшему это даже нравилось – такой, можно сказать, незримый элемент контроля.              Учитывая их прошлый опыт, когда Минхо не смог проконтролировать выброс феромонов, спровоцировав у Джисона раннюю течку, и то, что последний тогда крайне сильно разозлился, а Минхо чувствовал себя виноватым, даже странно теперь наблюдать, как этот баг превратился в фичу и даже нисколько не осуждался со стороны Джисона.              – Не надо было позволять тебе оставлять на мне метку?              Свободной рукой Минхо расстегнул пуговицы жакета омеги, а другой все выше задирал рубашку.              – Еще чего. Мое навсегда останется моим.              – До чего же ты самоуверенный- – Джисон резко замолк. Он точно собирался сказать что-то ещё, но вдруг тихо проскулил. Тугие брюки стали сильнее сдавливать в районе паха. Минхо как раз сжал его сосок, и даже омежий член чувствовал себя крайне некомфортно в настолько узких брюках.              – Обтянул себя, а теперь мучаешься? – с довольной ухмылкой Минхо убрал пальцы от соска, снял наконец жакет, затем и рубашку. Оставив Джисона без верха и снова прижав его спиной к себе, он стиснул твердые горошины его сосков, слегка прокручивая их подушечками пальцев. Джисон проскулил опять, смотря через зеркало на альфу сквозь густые ресницы, а на его белоснежных брюках показалось маленькое мокрое пятнышко. – Сладкий мой малыш, – зашептал Ли, – не сдерживайся, – а сам прижался плотнее своим возбуждением, которое, между прочим, тоже сдавлено тугими брюками, хоть и не настолько, как у Джисона, который вновь издал какой-то непонятный звук и бессознательно попытался прижаться плотнее к члену мужа.              Эта сладкая пытка доводила омегу до исступления. От его сарказма не осталось и следа, потому что сзади упирался член старшего, а спереди неприятно сковывали брюки.              – Я весь мокрый, Минхо, – выдавил из себя Хан. Причем непонятно: он хотел этим раззадорить Ли или же искренне попросить позаботиться. – Я очень мокрый. Только посмотри… – Минхо не нужно было смотреть, он опустил одну руку вниз, коснулся чужой промежности и почувствовал, что ткань действительно была сильно влажной.              – Ты не должен становиться сегодня сухим, малыш. Ты должен сочиться изо всех сил, чтобы мне всегда было, что собрать языком. Мой сладкий муж хорошо меня понял?              Джисон закивал, чуть ли не хныкая и до безумия желая, чтобы Минхо хотя бы как-то потушил тот пожар, что пылал внутри него.              – В рот хочу… – снова протянул Хан. – Хочу твой член во рту… – Он продолжал смотреть на Минхо через зеркало и после своих слов даже открыл этот самый рот, невероятно пошло демонстрируя свои разомкнутые губы и мягкий язычок, которые безусловно привлекали Минхо не меньше всего остального.       – Ты же хорошо научился управляться со своими зубами, да? – Минхо не нужно было уточнять о навыках младшего, он, как никто, был отлично информирован, но омега уж слишком мило выглядел, хотелось смотреть на его реакции дальше.       Джисон снова закивал. Он уже давно и при новых позах, и неожиданных обстоятельствах не касался зубами члена альфы. Джисон старался и научился.       Минхо наконец взялся пальцами за края брюк младшего и потянул их вниз, освобождая от оков. Вместе с ними он снял и белье, а от туфель Джисон избавился самостоятельно. И вот омега полностью голый перед своим альфой. Джисону так даже нравилось. Он чувствовал себя беззащитным перед единственным человеком, которому мог доверить свою безопасность.       – Разденешь меня? – спросил Ли с улыбкой, а Джисон уже потянулся к его черному пиджаку интуитивно. Его словно осенило какое-то наваждение, поэтому большинство действий он совершал машинально, нисколько не думая. Скоро пуговицы были расстегнуты, затем в ход пошла такая же черная рубашка. Все время омега не отрывал взгляда от Минхо, а грудь его тяжело вздымалась, потому что был возбужден до предела, да и в целом весь слегка ватным казался. Наконец дело дошло до брюк. Джисон упал на колени перед альфой и, как только прижался щекой к здоровому члену, который мечтал почувствовать в себе, невольно простонал от одной лишь фантазии. Хан посмотрел на Минхо снизу вверх.       – Господин Ли, – мягко произнес он, продолжая тереться о выпирающий ствол. Руки его потянулись к ширинке, Джисон избавил от брюк и трусов вместе с ними. Наконец перед омегой его любимый член в самой лучшей форме. Хан казался загипнотизированным, когда Минхо положил ладонь ему на макушку, проведя вдоль длины волос. – Господин Ли, я хочу, чтобы мой грязный рот стал ещё грязнее. – Как показала практика, если пресмыкаться перед Минхо, стоя на коленях, тереться о его член с мольбами вставить его уже куда-нибудь, а ещё дополнительно нежно называть «господином Ли», то можно ждать немедленного выполнения всех желаний. Не то чтобы в иных случаях альфа не стал бы исполнять их, но таким образом процесс несколько ускорялся.       – Черт, – Минхо не мог оторвать глаз от Хана, который так усердно ластился к нему, терся этими сладкими щечками о член, который хотел в себе больше всего на свете. И Минхо был уверен в этом на все сто процентов. Как бы порой омега ни упирался, высказывая разумную точку зрения относительно спонтанных желаний старшего, факт оставался фактом: если бы Минхо был наглее и решился надавить на Джисона чуть сильнее, то последний поддался бы. Возможно, и секс в алых кулисах при таком раскладе имел бы шанс на существование.       Вдруг Минхо случайно вспомнил, как другой, совершенно чужой альфа, обнимал его мужа, это прекрасное создание, омегу, что спустился с небес на землю исключительно для одного человека. Минхо даже знать не хотел, если кто-то посторонний вдруг касался его возлюбленного, а тут все случилось прямо на глазах, да ещё и с этим странным взглядом так называемого Итэна. Минхо вдруг присел на согнутых ногах, оказавшись практически на уровне Джисона, который по-прежнему был окутан феромонами альфы, но окончательно голову не терял. Ли взял его за подбородок и смотрел в глаза.       – Никогда не позволяй обнимать себя кому-то постороннему.       – Что? – до Джисона не сразу дошло, о чем говорил Минхо.       – Твое тело – моя собственность. Так более доходчиво?       – Да, – Хан по-прежнему смотрел покорным взглядом на своего альфу. – Да, я знаю.       – И ни одному альфе, кроме меня, нельзя тебя касаться, ясно?       – Да, ясно, – все тем же мягким тоном продолжал Джисон.       Можно подумать, что будь он в более вменяемом состоянии, то заговорил бы совсем по-другому. Но, во-первых, никто не помешает ему поднять эту тему вновь, во-вторых, он не захочет этого делать. Джисон давно смирился, что Минхо собственник, и не то чтобы этот факт его как-то напрягал. Джисону и не нужно было внимание от кого-то другого. Даже простые комплименты практически не приносили удовольствия, в отличие от тех, которые говорил Минхо. Он и раньше почти никому не доверял, а теперь пропала всякая нужда пытаться начинать это делать. У него есть Минхо, который заменял все внимание противоположного пола одним махом. И не потому, что Джисон настолько сильно помешался на нем, что в целом тоже не было далеко от правды, а потому, что Минхо действительно делал все возможное, чтобы нравиться Джисону, полностью замыкая его внимание на себе. А если вдруг Хан передумает и такой расклад его устраивать перестанет, то всегда можно переобуться и обсудить заново. Однако, что-то ему подсказывало, что не передумает. Да и нужно быть мудрее, верно? Собственничество Минхо – одно из немногих его минусов, и как таковым минусом не всегда можно назвать.       – Сядешь на лицо господину Ли? – Минхо аккуратно провел пальцами по острой линии челюсти младшего. Он уже не смотрел на него серьезно, во взгляд вернулись нежность и желание. У Минхо отлегло на душе. Ему иногда нужно было услышать безусловное согласие от Джисона, чтобы прийти в себя. Просто поставить дополнительную галочку в голове. Хоть по нему и не скажешь, но иногда Минхо казался тем, чья самооценка была намного более уязвима, чем у многих. Вероятно, поэтому ему и нужно оказываться первым во всем, по его мнению, стоящем. А быть лучшим для своего мужа – чуть ли не первостепенная задача.       Конечно, блять, Джисон хотел сесть на это прекрасное точеное лицо с чертами, которые должны быть высечены из мрамора. Когда он вообще отказывался быть вылизанным, кроме ситуаций, когда любая, даже самая простая, манипуляция могла заставить его кончить снова черт знает какой раз подряд. Джисон восхищался своим мужем и порой думал, что тот красивее его раз в пятьсот. Про мягкость его губ и говорить не стоит, они даже никогда не трескались на холоде. Может, Минхо не просто так постоянно носил с собой гигиеничку? Но все же кое-что омега хотел не меньше.       – А… член?.. – он задумчиво взглянул в ответ, следом метнувшись глазами вниз и вернувшись им обратно к лицу альфы.       – Боишься оставить его без внимания? – Минхо продолжал говорить мягко и неторопливо. Он любовался Джисоном, таким податливым и ласковым, хотящим искренне сделать приятно и самому получить удовольствие. Сидящим на полу, ожидая, когда ему разрешат сделать все, чего так хотелось. Джисон нежно прижался щекой к ладони старшего, не отрывая взгляда.       – Просто хочу тебя…       Джисон весь его, буквально до кончиков пальцев. Джисон весь его, потому что сам того захотел. Джисон всегда открывался для него с той стороны, с которой больше не открывался ни для кого. Минхо будоражила мысль, что совсем недавно Джисон во всей красе презентовал себя перед людьми, строя из себя привилегированную цацу, а теперь этот же идеальный омега сидел перед ним на коленях, готов был на многое для своего мужа, и Минхо собирался использовать это на благо обоим.       – Я же создан для твоего члена, – дополнил Джисон.       – Так это же мой член создан для твоей задницы? М?       – Ты все перепутал, – Хан навалился вперед, падая в руки Минхо, который был тут же одурманен поцелуем. Он перехватил младшего за туловище и выпрямился вместе с ним.       И нет, Минхо не перепутал, но грех не воспользоваться тем, когда его строптивый омега хочет быть всем для него. Подойдя к кровати, Ли скинул с себя чужое тело, Джисон мягко упал спиной на поверхность.       – Блять, какой же ты красивый, – Минхо снова залип невольно, разглядывая любимое тело. – Перевернись, – он помахал указательным пальцем в нужном направлении. Джисон явно хотел что-то сказать, но ему не дали: – Перевернись, сказал, – теперь в строгой манере повторил альфа. Джисон повиновался. Попа чуть поблескивала от влаги на месте стыка половинок. – Выпяти, – новый призыв к действию был исполнен сразу. Минхо застал розовое колечко, и ладони его незамедлительно легли на мягкие ягодицы, когда сам он залез на постель.       Джисон вздрогнул, но не от ладоней, грубо сжимающих его задницу, а от нежных губ, припавших к его промежности, и от языка, который с первой секунды принялся вылизывать его дырочку. Омега издал высокое мычание, чуть выгибаясь в пояснице от удовольствия.       – Минхо… Член хочу, – да, хотел. Но и от этой сладкой пытки отказаться не мог.       Старший провел языком от яиц Джисона назад к дырочке и вошел в нее самым кончиком, а спустя секундную паузу толкнулся глубже. Джисон норовил выскользнуть, но Минхо сжал его теперь за бедра, фиксируя на месте. Омега заскулил активнее, когда язык начал двигаться внутри него, надавливая на стенки.       – М-мин-нхо- – заныл младший, сжимая руками покрывало под собой. От резкой вспышки удовольствия он дернулся и случайно подался задницей в сторону альфы, которого это только сильнее раззадорило.       Минхо вдруг оторвался, полностью выпустив парня из рук, а сам лег на спину рядом и, пока Джисон ещё не успел ничего понять, потянул его за ногу так, чтобы тот развернулся задницей к нему. В процессе омега все понял, и уже совсем скоро Минхо прижимал его к своим губам, впиваясь в его пятую точку с новой жадностью, что Джисон чуть не забыл про желанный член. Хорошо, что тот теперь был буквально перед его носом.       Джисон застонал ещё громче и ярче, потому что Минхо обнял его за поясницу, прижимая к себе и не выпуская, чтобы не отрываться от столь сладкого занятия, пока Джисон чуть ли не падал в экстазе, лишаясь опоры в виде ослабленных рук. Он попытался сосредоточиться, изо всех сил стараясь хотя бы как-то контролировать себя. Только он дотронулся языком до ствола Минхо, как последний сделал своим что-то такое, отчего замереть пришлось на мгновение. Следом Хан решил не терять время и сразу взять в рот головку, и ровно в этот момент Минхо стал посасывать его яйца. Хан промычал, издав вибрацию прямо с членом во рту, отчего и сам Минхо промычал, доставляя ещё больше удовольствия младшему. Замкнутый круг.       Почувствовав, как палец альфы уж слишком подозрительно коснулся его отверстия, Джисон захотел на секунду отстраниться, но Ли тут же толкнулся в него не только сзади, но и слегка подмахнул бедрами, заставив омегу принять член глубже. Тот снова промычал, а ещё понял, что в этом был определенный кайф. Ему всегда нравилась мысль быть оттраханным Минхо с двух сторон. Он даже глаза закатил от наслаждения. Ему нравилось ощущать член Минхо во рту, а ещё ему нравилось чувствовать Минхо в целом. Тело мгновенно стало еще более ватным, чем раньше, но Джисон продолжил брать в рот, постоянно пуская вибрации по члену, потому что молчать было попросту невозможно. Минхо тоже мычал, только чуть реже, но куда более утробно и низко. Впервые Джисону было странно подобное услышать, потому что обычно голос Минхо казался достаточно мягким и даже высоким, но если вдруг он начинал рычать… Он укусил Джисона за ягодицу, да ещё так больно, что младший невольно вспомнил о клыках и в тот же момент разжал челюсть, издав слегка приглушенный стон. Только после он осознал, что Минхо укусил его обычными зубами. Не успел он вернуться к достоинству Ли, как тот с новыми силами впился в дырочку. Джисон не выдержал и рухнул окончательно, застонав в полный голос и поджав пальцы на всех конечностях.       – Да… Да… Минхо… – бессознательно начал тянуть он. Омега повторял имя мужа раз за разом, пока не достиг своего пика, вздрогнув и кончив в немом стоне. Парень на мгновение даже потерял осознание, где он вообще и что с ним происходило.       Минхо остановился только после финального мазка языком по дырочке, от которого Хан снова вздрогнул. Его сперма немного запачкала грудь старшего, но это, разумеется, никого не смущало. Альфа давно расслабил хватку, которой удерживал Джисона на месте, и начал мягко поглаживать его ягодицы, иногда переходя на поясницу и разрешая немного передохнуть.       – Малыш, – ласково позвал Минхо.       – М? – отозвался Джисон, лежа головой на одном из бедер старшего.       – Идем ко мне, я хочу тебя видеть, – Минхо взял Джисона за руку, но не торопился, ждал, когда тот сам решится.       Хан зашевелился спустя несколько секунд, сопровождая свои движения продолжительным мычанием. Минхо с радостью ему помогал, а как только поза позволила, то завершил дело самостоятельно, уложив младшего на себе с раздвинутыми ногами так, что член альфы находился прямо у его промежности. Минхо взял лицо Джисона ладонями с двух сторон и начал разглядывать это розовое нечто с пьяным взглядом и слегка влажными губами и подбородком. Джисону всё особенно нравилось – очевидно. Возможно, ещё из-за того, что Минхо выпустил достаточно много феромонов, чтобы полностью отключить омегу от окружающего мира с самого начала.       – Минхо… – снова протянул Хан.       – Да, мой хороший? – с легкой улыбкой отозвался.       – Хочу член… – практически невинно выдал Джисон.       – Мой маленький и ненасытный муж, да? – Минхо продолжал смотреть со всей нежностью и лаской.       – Угу… Да, – омега вроде начал приходить в себя, чтобы формулировать предложения, – твой муж, который очень любит тебя, – но все же в нем скопилось уже слишком много чувств.       – Джисон… – Минхо почему-то не ожидал признаний именно в эту минуту и слегка растерялся, но на душе тепло разлилось мгновенно. Он убрал руки с чужого лица, а Джисон потянулся за поцелуем и получил его. Старший параллельно приставил член головкой к пульсирующему отверстию. Он отчетливо чувствовал, как дырочка омеги все время сокращалась, будто зазывая.       Джисон громко промычал в чужие губы, когда его натянули на возбужденную головку, которую он сам совсем недавно облизывал. Не выдержав момента, когда Минхо толкнулся в него глубже, Хан оторвался со стоном и хотел было уже куда-то себя деть, но Минхо заговорил:       – Смотри на меня.       Джисон выполнил приказ, а Ли замер и будто не собирался насаживать омегу до конца. Джисон ждал, играя в эти мучительные гляделки, пока Минхо не ухмыльнулся, выдав себя с потрохами. Младший в ту же секунду сел до упора сам и простонал так протяжно и так сладко, что улыбка альфы исчезала мгновенно.       На лице омеги – выражение блаженства. Ему одновременно хотелось сидеть так вечность, но и почувствовать движение тоже. Минхо смотрел на него, восхищаясь. Мало того, что в этом парне было действительно настолько хорошо, так он ещё так красив в своем наслаждении. Минхо был загипнотизирован столько не страстью и возбуждением, сколько самим существованием Хан Джисона, сидящего на нем и являющегося исключительно его.       Джисон сам начал двигаться, опершись руками сначала по бокам от Ли, а затем переместив ладони на его грудь. Минхо не стал никак препятствовать, только сложил свои ладони сверху, выказывая одобрение всем дальнейшим действиям и, вместе с тем, показывая, что теперь Джисону точно не отвертеться. Омега медленно привставал, впитывая ощущения от каждого миллиметра, который покидал его тело, и тихо мычал с поджатыми губами и почти полностью опущенными веками. Затем он резко сел обратно, ахнув от яркости стимуляции внутри. Все стенки горели.       – Смотри на меня, – снова напомнил Ли, всё не отводя взгляда от чужого лица. Он чувствовал себя на самом деле примерно так же, как Джисон. Жарко, все тело кололо, хотелось разрядки невероятно. Хотелось наброситься и отыметь, настолько возбуждение уже переливалось. Но его восхищение Джисоном оказалось сильнее. Он готов был смотреть на него бесконечно в таком беззащитном виде – виде, в котором он желал получить истинное наслаждение и доставить его Минхо.       Джисон посмотрел. Взгляд его полон любви. Настоящей любви, которую не заменить сексом и животным желанием. Их взаимное наслаждение являлось продолжением этой любви.       – Мне страшно, – вдруг выдал Джисон, сидя на члене целиком.       – Что? Почему?       – Я уже знаю, насколько это будет ярко в конце.       – Слишком сильно?       – Да…       – Я разделю это с тобой, не переживай, – хоть Минхо никак не показал, но было понятно, что он ждал поцелуя.       Джисон наклонился и дал ему это, задницей слегка приподнимаясь. Они поцеловались тогда, когда Минхо обратно вбил свой член в омегу, тут же замычавшего в поцелуе. Но эта непрошеная инициатива Минхо разожгла Хана сильнее, и он начал активнее подмахивать задницей, а вскоре, когда Джисон окончательно вошел во вкус и ему не хватало мычания от самого себя, он разорвал поцелуй, нашел более устойчивое положение и продолжил прыгать теперь так активно, как мог, стараясь насаживаться на член старшего до самого основания. Внутри Минхо и желание сорваться, и простое ощущение прилива внизу живота, с которым можно совладать, но… Нужно ли это?       – Минхо… – Хан взглянул умоляюще, когда осознал, что быстрее он не мог, но зато мог кое-кто другой… – Хочу больше… Пожалуйста… – прерываясь на собственные вздохи, начал просить омега.       Минхо резко подмахнул бедрами, не давая Джисону больше двигаться на нем. Он убрал руки чужие со своей груди. Джисону больше не обо что было опереться, поэтому он просто упал на ту же грудь, а руки Минхо крепко обняли его, но двигаться он не продолжал.       – Минхо… – снова заскулил омега, чувствуя, как внутри него все пульсировало. Ощущение натянутости переполняло его. Он понимал, что ему не доставало совсем немного, чтобы кончить. Совсем капельку. Которую ему мог дать только один человек.       – Скажи, как сильно хочешь кончить.       – Я не просто хочу кончить…       – М? А что же ты ещё хочешь?       – Хочу, чтобы вы в меня кончили, господин Ли, – нежно прошептал Джисон, забивая последний гвоздь в гробы их обоих.       Минхо толкнулся снова, заслышав яркий стон, устремленный ему в шею. Он и сам выдохнул горячо, как и много раз до этого. Альфа начал не так быстро, как хотелось омеге, но он ускорялся все стремительнее, и на тысячном стоне Хан слегка прикусил кожу на шее Минхо, пока толстый член входил раз за разом со смачными, хлюпающими звуками. Джисон, как и каждый раз, растекся лужей рядом со своим мужем. Они оба чувствовали приближение финала. Еще буквально… Толчок… И ещё один… И ещё несколько…       Джисон разжал челюсть и заполнил сознание Минхо своим сладким голосом, следом почувствовав, как внутри него не просто горело, а ещё разливалась обжигающая сперма. Стон альфы раздался над ухом в тот же момент. Глубокий, приятный, пробирающий. Джисона накрыло с головой эйфорией, а Минхо, придя в себя быстрее, ничего не менял, а просто принялся гладить младшего по спине, мерно дыша и вдыхая чужой запах. Тишина стала для них самым комфортным звуком. Минхо заполнял ее мягкими касаниями, ласковыми поглаживаниями по спине, плечам, ягодицам. Он натирал омегу, словно тот должен был исполнить все его желания.       – Люби меня… – пробубнил Джисон, все ещё не двигаясь с места и продолжая лежать на муже.       – Люблю, – все тем же мягким тоном ответил Ли, прижав только ещё крепче к себе. – Только вот боюсь, мы сегодня остались без приза.       – К черту приз, когда есть ты, – Джисон ткнулся носом в шею Ли, потираясь и наслаждаясь чужим присутствием. – Я уже победил, когда согласился быть с тобой.       Минхо почувствовал себя наполненным. Подобные слова Джисона никогда не пролетали мимо пустым звуком, Ли собирал каждое из них в своей памяти, чтобы хранить и никогда не забывать. Он всегда верил каждому слову Джисона и в моменте даже подумал, что сам конченный дурак, раз приревновал его, однако понимал, что эта бесконтрольная злость вызвана не недоверием, а невероятной тягой защитить свое, с которой он ничего не мог сделать. Он не перенесет, если Джисон будет страдать. Разве что как-то Ли мог не позволять своей импульсивной части вылиться в какие-то серьезные последствия. Например, закатывать скандал прямо у всех на глазах он никогда не станет.       – Я не смогу перестать злиться в ситуациях, как та, – свое мысленное заключение Минхо произнес вслух.       – Я давно уже понял. Прости, что допустил нечто подобное, – Джисон поднял голову, замерев напротив Минхо. Щеки его все так же налиты румянцем, но взгляд выдавал серьезность и искренность. – Я не хочу тебя менять, Минхо. Что бы я ни сказал в порыве возмущения, я никогда не захочу менять тебя, – Джисон поймал на себе взгляд альфы, который он замечал уже чуть ли не в сотый раз за этот вечер – взгляд восхищения, но теперь, более-менее придя мыслями в себя, он застеснялся и постарался сбавить уровень важности этого разговора. – Иногда мне это даже нравится, когда не рушит все планы.       – Например, как сегодня? – на Минхо последние слова не произвели впечатления, он все еще прокручивал в голове предыдущие.       – По-моему сегодня мы отлично потрахались, – улыбнувшись, омега оставил короткий поцелуй на чужих губах, надеясь, что хотя бы теперь Ли перестанет так смотреть на него. Джисону захотелось куда-то улизнуть от этого всепоглощающего взгляда, который упорно не собирался с него переключаться.       – Ты такой красивый… Слишком красивый, – зачарованно продолжал Ли, точно не слышал ни одной из попыток Хана пошутить. – Твое тело будто правда соткано для меня, Джисон, – альфа ослабил объятия и продолжал вести руками вниз к ягодицам. Его снова переполняли ощущения насквозь, он был буквально пропитан ими. Он пропитан любовью к Джисону. Омега растерялся сильнее, пытаясь придумать любой способ, чтобы хотя бы как-то утихомирить свое сердце, которое вот-вот намеревалось выпрыгнуть из груди. Он бегал глазами, но что-то все равно привело его к глазам напротив. Сам же наговорил всего, сам заставил Минхо чувствовать все еще острее. И ведь это было от чистого сердца, он искренне хотел сказать Ли каждое из выбранных слов. Хотел напомнить, что вообще-то любит его всего, каким бы иногда дурацким тот ни был.       Секунда, две. К черту. Джисон потянулся за поцелуем, отчего член альфы немного вышел из него, создав трение внутри. Омега промычал прямо перед тем, как их губы сомкнулись, но Минхо не оставил все просто так и надавил на задницу мужа, чтобы тот сел обратно до упора и простонал дополнительно в губы. Джисон оторвался.       – Ты хочешь ещё? – обеспокоенно спросил он.       – Всегда хочу. В тебе слишком хорошо… Сожми меня, – попросил Ли. Его тон теперь совсем не похож на приказы. Джисон чуть сильнее сжал ствол стенками, чем до этого, после чего последовало мычание старшего. – Умничка, – произнес он следом.       Джисон отчетливо почувствовал, как из него снова вытекла не только его собственная смазка. Мысль пронзила сознание молниеносно.       – Хочу твою сперму, – выпалил он, а Минхо улыбнулся.       – Ты очень испорченный, малыш.       Джисон тяжело сглотнул от этих слов. Теперь до него дошло, почему он вдруг начал так трезво воспринимать все происходящее. Минхо почему-то сбавил давление феромонов. Всё-таки, когда Джисон мог четко отслеживать это по запахам, было намного проще… Старший потянулся указательным пальцем к отверстию омеги, собрав подушечкой их соки, которые скопились на стыке тел. Джисон губу прикусил, почувствовав приятное касание, но следом ему пришлось раскрыть рот, когда альфа поднес к нему пальцы, испачканные в белой жидкости. Омега, не думая, вынул язык, проведя им вдоль фаланг, а затем снова и снова, пока вся сперма не осталась у него во рту. Джисон с удовольствием сглотнул ее звучно и добавил к ранее сказанному Минхо:       – Ты сам научил меня быть испорченным, – в Джисона толкнулись, и он переключился на томный стон, вызванный приятной волной по телу. – Блять…       Минхо продолжил толкаться. Внутри омеги все настолько горело, что каждое движение внутри него ощущалось острее, чем все за этот вечер вместе взятые. Он снова начал терять голову, но уже исключительно от переполняющего возбуждения. Он стонал сбито, потому что Минхо был то резким, то плавным, то быстрым, то медленным. Чертовы качели… Джисон даже раздраженно глянул на него, будто хотел что-то сказать.       – Что? – вопрос Минхо спровоцировал то, что Хан всё же решил высказаться:       – Я даже представить не могу, чтобы кто-то другой вставлял в меня член. Твой слишком идеален, – он снова простонал, потому что Минхо не стал останавливаться. – Боже… Блять… Как же я люблю, когда ты трахаешь меня, – Джисон сам плотно прижался задницей и начал вилять бедрами по окружности, открыв рот от удовольствия. – Идеальный… Какой… Какой идеальный член… Блять- – Минхо снова ворвался в чужое нутро. Его каждое слово Джисона калило все сильнее и сильнее. – Минхо…       Альфа не выдержал и перевернулся вместе с младшим, оставив того лежать на спине, а сам снова толкнулся черт знает в какой раз. Руками он схватился за чужие ноги и поднял их так высоко, что Джисон буквально пополам сложился, а его дырочка выглядела ещё более гостеприимной. Хан смотрел на своего мужа переполненно, у него начали проступать слезы в уголках глаз.       – Минхо… Мой… А-а… – старший снова толкнулся, глянув вниз, чтобы увидеть, как же дырочка сладко натягивалась вокруг него, принимая с такой радостью. Минхо сорвался и снова начал трахать парня с какой-то космической скоростью, делая перерывы буквально на пару секунд, затем продолжал. Джисон весь вытянулся от напряжения и смотрел на мужа ещё более пьяным взглядом. – Минхо… – Джисон снова кончил, а следом за ним и Ли, вновь наполняя дырочку омеги и толкаясь финальные разы, выдавливая сперму наружу и наблюдая, как младший сочился ею, выстанывая его имя вновь и надеясь, что в последний раз за этот вечер.       Резко покинув чужое нутро, альфа наклонился и припал губами к этой самой переполненной дырочке. Давно так не делал, потому что Джисон к аналогичному моменту уже был доведен до предела и не давал себя касаться. Но тогда он не успел бы воспротивиться, даже если бы захотел. Минхо сразу толкнулся языком, начав вылизывать все это мокрое безобразие, затем обсасывал кожу снаружи, собирая остатки. Джисон сжал его голову бедрами, выдавая ещё более громкие, но не менее сладкие стоны.       – Минхо… Боже… Прекрати, пожалуйста…. Я… – Джисон не успел от оргазма отойти, совсем не успел, а Минхо все лизал его и лизал, даже не думая останавливаться. – Минхо… Господин Ли, умоляю… Бл- – Минхо взял в рот член омеги, и от самого этого действия тот кончил снова. Ли улыбался глазами, а после, медленно поднимаясь, отстраняясь от члена Джисона и освобождая его, он открыл рот и показал то небольшое количество спермы, которое в нем оказалось. Джисон смотрел, еле держась, чтобы вовсе не заплакать. Каждая его клеточка чувствовала наслаждение. Его буквально некуда было деть. И тут Минхо поцеловал его так нежно и сладко. Джисон почувствовал свой же привкус во рту, хотя это большая редкость. Он даже настоящие грейпфруты практически не чувствовал, когда пробовал. Это все феромоны альфы, которые тот выпустил теперь для успокоения своего возлюбленного.       – Мой хороший… Я здесь, – пролепетал Минхо, нависая сверху и утыкаясь носом в чужую щеку.       – Слишком… – Джисон знал, что так будет. Его настолько сильно накрыли эмоции, что он попросту не мог успокоиться. Такое происходило не так часто, но бывало, когда в целом нервным был, а сверху ещё такая буря наслаждения накатывала, суммируясь в одно большое месиво эмоций. Приятное, но его настолько много, что без Минхо было бы совсем трудно. И хорошо и плохо одновременно.       Начинало отпускать, тмин заполнял каждую клеточку Джисона, погружая в тотальное расслабление после эйфории. Минхо расположился рядом и сразу прижал к себе омегу, окутывая объятиями и нежностью. Плохое окончательно отступило, оставляя после себя исключительно наслаждение и тепло тела мужа.       – Засыпай, малыш, – Ли мягко гладил парня по волосам.       – Угу, – Джисон действительно был на грани того, чтобы просто уснуть, потому что окончательно выдохся.       – Люблю тебя, сладких снов.       – Люблю… – и тут младший отключился, а Минхо уснул практически сразу после него с улыбкой на лице.