Мой будущий муж – Ли Минхо

      Джисон не торопился, когда шел в спальню. Все равно Минхо никуда не убежит, а скорее, наоборот, выйдет и пойдет навстречу, чтобы уволочь в логово свою единственную жертву. Джисон пытался себя успокоить тем, что в конечном итоге целью Минхо всегда являлось и будет являться – доставить удовольствие своему мужу. Вот только последний раз Джисону было так хорошо во время простейшего секса в машине, что становилось действительно не по себе от одной мысли, что будет, если Минхо ещё способ какой-то более изощренный выберет.              Джисон остановился перед дверью, не решаясь ее открыть. Но затем она отворилась сама, а перед омегой показался его муж, который даже не переоделся, будто ничего необычного, но Хан-то чувствовал, феромоны какой густоты обрушились на него словно плотный туман, мешающий ориентироваться в пространстве. Минхо уволок его за собой, схватив за талию и втянув в тягучий поцелуй. Дверь за ними он запер и принялся стягивать с младшего кардиган, затем и футболка пошла в дело. Хан позволял с собой делать что угодно. Когда им пришлось оторваться друг от друга, чтобы снять оставшуюся одежду с Джисона, последний попытался оглядеться, чтобы заметить в темноте хотя бы что-то необычное, но зрение ещё не привыкло к мраку, хоть и неполному, а в следующую секунду Минхо снова оккупировал его, продолжив целовать и стягивая штаны вместе с бельем, явно желая оставить омегу голым как можно скорее.              – Минхо… – протянул Хан, когда оказался поднятым в воздух под задницу. Тогда же Минхо немного потерял контроль над поцелуем, из-за чего младшему удалось заговорить. – Что ты придумал?               – Просто хочу, чтобы ты наслаждался. Расслабился и получал удовольствие. Целиком расслабился, Джисон. Если надо, я тебя всего заволоку собой. Хочу, чтобы весь ты был занят исключительно мной, как телом, так и головой. Сможешь?              – Не думаю, что я когда-либо смогу тебе сопротивляться.              – Хочу, чтобы все это сладкое тело дрожало только от одного моего существования. – Минхо сжал ягодицы омеги пальцами крепче, из-за чего дырочка тоже слегка растянулась, а Джисон это почувствовал и стиснул зубы, напрягшись.              – Минхо… – Джисон обнимал мужа за шею и, честно говоря, уже был готов к тому, чтобы задрожать всем телом.              Он ощутил, как из него начала вытекать собственная смазка. В груди нарастал жар, он же приливал к лицу и ниже живота, а дырочка крепко сузилась, стоило воздуху пронестись рядом, когда Минхо чуть подкинул любимое тело, чтобы перехватить поудобнее. Джисон тихо промычал, не в силах произнести что-то большее. Тут он представил, как выглядел со стороны: голый на руках у полностью одетого мужа, который смотрел на него словно на… Добычу? Подарок? Собственность? Лакомство. Да, скорее как самое любимое в жизни лакомство, которым невозможно было наесться, которое так плотно засело в голове, на подкорке, что не думать о нем было практически невозможно.              Минхо потянулся к уху омеги, тот двинулся навстречу и услышал следующее:              – Если ослушаешься меня, то получишь наказание.              – Хочу наказание… – не раздумывая, выпалил Хан.              – В таком случае я не прикоснусь к тебе больше сегодня.              Джисон испугался, он точно не готов был отказываться даже от простых прикосновений Минхо, не говоря про все остальное.              – Я понял… – Джисон тяжело сглотнул. – Я буду слушаться.              – Умничка, – Минхо улыбнулся ласково и оставил короткий поцелуй на губах омеги, а затем развернулся лицом к кровати и аккуратно положил Джисона сверху.              – Перевернись на живот и раздвинь руки и ноги в стороны, – первое указание, которое звучало достаточно легко, но при этом Джисон отдавал себе отчет, насколько получившаяся поза делала его уязвимым. Однако он в целом уязвим перед Минхо, ведь дело совсем не в позе.              Хан выполнил озвученное желание и почти сразу почувствовал, как за одну из его щиколоток взялся альфа, привязывая ее специальным ремнем, который Джисон не заметил в полумраке. Он мог различать силуэты из-за тускловато света, но на темные ремешки на темном белье внимания не обратил.              – Что ты делаешь? – Джисон не сопротивлялся, но попытался посмотреть, как именно выглядело то, что он ощущал.              – Привязываю тебя к кровати, – ровным тоном ответил Ли, переходя к другой ноге младшего.              – Ещё не поздно отказаться? – буднично спросил Хан.              Минхо затянул второй ремешок так, будто каждый день приковывал своего мужа ими, и подошел к изголовью. Он взял Джисона за руку по-хозяйски и взглянул на него.              – А ты хочешь?              – Нет, – сразу ответил омега.              – Вот и славно. Послушный омега получает много приятного, да, Джисон?              – Д-да… – Хан наблюдал, как уверенно, но вместе с тем бережно Минхо сковывал его. Стоило же ему всего-навсего представить, как ему будет хорошо чуть ниже пояса и при этом он сможет разве что пальцем пошевелить, ему стало не по себе. Придется терпеть и не брыкаться. Последнее попросту не получится осуществить, даже если очень захочется.              – Хороший мальчик, – Минхо аж улыбнулся, причем не хитро, а с нежностью, будто не планировал совсем скоро заставить своего мужа заполнить своими стонами всю комнату.              Пока альфа обходил кровать с другой стороны, Джисон успел сконцентрироваться на том, как сильно его окутывал запах мужа, который все это время выпускал феромоны, чтобы получить как можно более податливого омегу в свои сети. Не то чтобы Джисон не мог дать отпор в случае чего, но при этом становился куда более чувствительным.              – Я закончил, малыш, – Ли провел кончиками пальцев по щеке Джисона, который успел повернуть голову к нему лицом, чтобы наблюдать за происходящим.              Этими же кончиками Минхо повел дальше, по плечу, переходя на спину, к позвоночнику, ниже, по пояснице. Джисон невольно вздрогнул, а по спине пошли мурашки, когда он тихо промычал на высоких тонах. Дышал он ровно и глубоко, захватывая воздух в легкие с таким рвением, будто его грозили отобрать. В какой-то момент приятные прикосновения мужа остановились на пояснице.              – Это пытка? – не выдержав собственного любопытства, спросил младший, так сильно желая, чтобы эти пальцы спустились ниже.              – Ни в коем случае, – Джисон не видел, но услышал эту хитрую ухмылку на лице альфы. Черт. Возьми. Он точно задумал что-то безумное. – Просто я никуда не тороплюсь. А ты?              Джисон тяжело сглотнул и выдал скомканное «нет» в ответ, в то время как внутри у него все сжалось, превратившись в один большой комок нервов. По крайней мере именно так он себя чувствовал, когда старший обошел его и остановился сзади. Затем он как-то разместился между раздвинутых ног младшего (сам Джисон ничего не видел) и положил руки на ягодицы омеги, совсем слегка надавливая пальцами, но не единожды, а продолжив это делать снова и снова, словно мял какую-то игрушку-антистресс. Минхо был так близко и так далеко одновременно. Джисону хотелось намного большего, хотелось ощутить эти руки не только на заднице. Их хотелось ощущать везде.              – Ты такой мягкий, – произнес Ли, когда очередной раз сжал упругую плоть в своих руках, а следом раздвинул половинки, открывая себе вид на сочившуюся смазкой дырочку. – Вы посмотрите, какие мы мокрые, – невероятно довольно продолжил он, наблюдая, как капля смазки стекала вниз, к мошонке. – Мне невероятно льстит, что спустя столько лет ты все ещё так реагируешь на меня.              Джисон дернулся, потому что рефлекторно захотелось прижать к себе и руки и ноги. Раньше он не обращал внимания на то, как сильно его всего передергивало, когда Минхо доводил его до такого сильного возбуждения. Ему хотелось елозить по постели, сжать простыню, сделать что-то с самим Минхо. Да что угодно, только не лежать просто так на одном месте.              – Что такое, малыш?              Джисон громко вздохнул, стараясь успокоиться, и ответил:              – Я хочу тебя. Очень.              В это время Минхо поднес большой палец к дырочке, которая от воздействия с двух сторон слегка растянулась, и было заметно, как она пульсировала. Он не коснулся ее в прямом смысле, он задел подушечкой пальца вытекающую смазку, что Джисон также мог почувствовать и от чего, сразу проскулил, закусив губу.              – Все-таки пытка…              – Где же? Тебе разве неприятны мои касания?              – Иди в жопу со своими манипуляциями!              – Обязательно пойду… Прямо в эту сладкую, – Минхо произнес это с таким удовольствием и затем все же надавил на тугое колечко мышц и, не входя, начал массировать его большим пальцем, отчего Джисон потерял весь воздух в легких.              – Боже блять… Ну… Вставь его, хотя бы на чуть-чуть! – Джисон весь изнывал, поджав пальцы на руках и ногах. – Пожалуйста!              – Я не могу ничего поделать, Джисон. Мне так нравится, когда ты просишь меня… Слишком нравится… Расскажи, чего бы ты сейчас хотел.              – Сейчас?! – Джисон, мягко говоря, совершенно не мог собрать мысли в кучу, потому что Минхо по-прежнему надавливал пальцем, растирая влагу. Джисону было тяжело жить, не то что говорить или даже дышать.              – Ты имеешь что-то против? – Ли убрал палец, но Джисон тут же затараторил:              – Нет-нет! Только верни все обратно! – уж лучше так, чем вообще никак.              Минхо ухмыльнулся с тихим пшиком, указывая на то, насколько легко он получил желаемое, и вернул палец.              – Я… – Джисон мгновенно расслабился и принялся получать удовольствие. Малое начинаешь ценить, только когда потеряешь. – Я хочу, чтобы для начала твой палец оказался во мне, черт возьми!              – Правда? Что ж, допустим, – Минхо, чему Джисон невероятно удивился, действительно исполнил его желание и надавил на дырочку, толкнувшись в нее одной фалангой большого пальца. Джисону уже это показалось благословением с небес, и он выдохнул блаженно, слегка опустив веки.              – Дальше?              – Дальше хочу, чтобы ты заменил этот палец на член. – Джисон решил идти ва-банк, потому что терять ему особо нечего. В успех этого предприятия он не верил, но…              – Не-а, пока рановато, – с ухмылкой ответил Ли. Все же успеха Джисону не видать, по крайней мере не так скоро.              – Язык? – неуверенно спросил он.              – Тоже нет.              – Два пальца и поглубже?              – Хм… Дай подумать… – Минхо вынул и тот один, который не позволял Джисону совсем отчаяться, но следом омега почувствовал другой палец. Тоже одна фаланга.              Хан реагировал на каждое действие старшего каким-то звуком. Пусть даже очень тихим, но он не мог молчать. Затем добавился второй палец. Второе желание исполнилось – уже достижение. Джисон сладко промычал, снова задышав полной грудью.              – И глубже… Умоляю… Пожалуйста…              Минхо проник пальцами дальше, но всего на ещё одну фалангу. Джисону нужно было другое.              – До упора, прошу-у! – заныл омега и даже попытался сам приподнять задницу, чтобы получить желаемое, но Минхо не дал ему даже слегка двинуться, продолжая все это время придерживать другой рукой.              – Тише, – полушепотом сказал Ли. Джисон понял по звукам и хватке на заднице, что альфа решил немного изменить свое положение, а затем опустился ниже, оставив поцелуй на одной из ягодиц. – Не торопись. Мне тоже тяжело просто смотреть на всю эту красоту. Возможно, даже тяжелее, чем тебе сейчас.              Джисон чувствовал тепло его дыхания, текстуру его губ и захотел прекратить все это. В целом такая кончина его вполне бы устроила. Уж лучше, чем продолжать серию пыток.              – Я такими темпами сам себя сожру, Минхо… – отчаянно заговорил Джисон.              – Сожрать тебя – это исключительно моя привилегия, – показалось, что альфа сказал это даже как-то строго и уж слишком неравнодушно, но следом Джисон почувствовал, как этими же губами он коснулся его дырочки, а после и языком провел по натянутой окружности с одной стороны. Джисона словно током пронзило.              – Я тебя люблю. Минхо. Умоляю, дай мне больше.              – Настолько отчаялся, что манипулируешь любовью?              – Нет- – Джисон наконец почувствовал, как пальцы мужа полностью опустились в него, и он простонал в голос. Он наконец получил что-то более-менее внушительное. – Да…              – Мокрый, наглый, грязный омега… – Минхо взгляда не отрывал от всей этой красоты, блестящей под тусклым светом одного-единственного торшера в углу комнаты. Альфа оставил его для того, чтобы видеть прелести Джисона хотя бы как-то и чтобы создать чуть более интимную атмосферу. – Я с ума схожу от того, как ты вожделеешь меня…              – Так сойди окончательно. Я хочу тебя безумно, Минхо. У меня все внутри сжимается от одной мысли о том, как ты натянешь меня на свой член. Как ты будешь любить меня. Жадно и срываясь. Как ты будешь меня трахать до изнеможения. Пожалуйста… Минхо, умоляю…              – Продолжай, – Минхо двинулся пальцами внутри, заставив Джисона выгнуться в спине – единственное, на что он в целом был способен.              – Хочу ощущать тебя в себе, чувствовать всего целиком. Твое тепло, желание, дыхание, запах, тело. Кожа к коже. – Джисон немного терялся словно в тумане.              – Сердце к сердцу. – Минхо резко укусил омегу за ягодицу, а пальцами двинулся внутри, надавливая на простату. Джисон выгнулся вновь и застонал на выдохе. Он потянул к себе руки и ноги так, что ремешки впились в кожу.              – Больше… Хочу больше… – тихо протянул Хан.              Минхо медленно вынул пальцы, вытер их об ягодицу омеги, а остатки слизал, а после облизнул и место, на котором остались сладкие соки. Затем он улегся поудобнее, ногами спустившись с постели на пол, а туловищем оставаясь меж раздвинутых бедер. Джисон ахнул, когда ощутил, как альфа ткнулся лицом в промежность и проник языком в изнывающую дырочку. Ремешки натянулись сильнее.              – Минхо… Блять. Да… Да!.. – Джисона всего пронзило от удовольствия и осознания того, что язык любимого ровно в тот момент находился в нем, надавливая на стенки и слизывая такую безумно вкусную для него смазку своего омеги.              Сильнее сжав ягодицы младшего и оттянув их в разные стороны, Минхо проник языком максимально глубоко, продолжая совершать поступательные движения, принося море наслаждения, которое волнами накатывало на Хана, бьющегося в попытках освободиться и хотя бы как-то избавиться от напряжения в мышцах.              Чувство беспомощности одновременно убивало и возбуждало, тем самым убивая ещё сильнее. Джисону так хотелось сделать что-то самому, хотя бы просто вдавиться задницей в лицо мужа, просто потому что может, но альфа держал его руками, прибивая к поверхности и не позволяя шелохнуться. Причмокивающие звуки снизу окончательно добивали перевозбужденного омегу. Жадность вновь начинала брать верх. Хотелось ещё больше, но Минхо не давал. Не потому, что не мог, а потому, что издевался.              – Минхо… – в легком полубреду начал Джисон. – Минхо!              – Да, мой сладкий? – альфа еле отлип от столь лакомого куска, но большим пальцем снова провел по мгновенно сузившейся дырочке, ни на секунду не оставляя ее без внимания.              – Больше… Тебя…              – Меня? Я и так здесь, малыш, – для демонстрации он лизнул дырочку, отчего Джисон тихо проскулил, вжавшись лицом в одеяло, но после постарался собрать мысли в кучу.              – Хочу тебя… Видеть, чувствовать твое тело, твой взгляд, слышать твой голос… Больше тебя… Минхо…              Минхо не ответил, а побрел поцелуями сначала по ягодицам. Параллельно он сжимал их сильно-сильно, до красноты и, возможно, до будущих синяков.              – Я дам тебе то, чего ты хочешь, – негромко произнес Ли. – Потерпи немного.              Джисон лишь хныкнул в ответ, но в данном случае молчание равносильно согласию, хоть и смиренному. Следом его скулеж стал громче, потому что Минхо укусил за все то же мягкое место. Он терзал его ягодицы словно дикий, периодически переходя на бедра, но совсем чуть-чуть. Он остановился, только когда на них почти живого места не осталось, а Джисон уже совсем жалобные звуки издавал.              Минхо поднялся обратно целиком на кровать и пополз выше вдоль Хана, нависая сверху. Остановился, когда оказался на уровне его уха.              – Сидеть долго не сможешь, – тихо и хрипло произнес Ли. Джисон громче заскулил просто от самого факта этого голоса так близко и снова заелозил, пытаясь прижаться плотнее к альфе. – Я только начал, Джисон.              Омега не знал, что сказать. Он желал быть оттраханным до изнеможения и боялся того же. Внутри боролось два чувства, но он осознанно понимал, что от первого не откажется никогда в жизни, когда это касается его мужа. Его. Идеального. Мужа.              – Минхо…              – Да.              – Я весь твой. Всегда. Возьми меня себе, пожалуйста.              Джисон молил и словами, и тоном. Он просто хотел отдаться, хотел принадлежать, хотел всего, чего бы ни захотел его альфа, а альфа хотел…              – Я заберу тебя без остатка.              Минхо потянулся наверх и развязал один ремень, ранее сковывающий руку Джисона, затем второй. Омега никак не менял свое положение, просто расслабившись, потому что приказа от хозяина не поступало. Старший снова сполз с кровати, встав позади омеги.              – Встань на колени, – велел он.              Джисон медленно подогнул руки, оперся на них и плавно поднялся выше. Ноги были закреплены неудобно, но он смог выполнить сказанное и встал на колени. Только теперь Минхо решил освободить и щиколотки. Джисон не решался повернуться до того самого момента, когда альфа подошел сбоку. Джисон впился взглядом в член. Стоячий, огромный член альфы, отчетливо заметный сквозь штаны. Член его альфы. Член, который Джисон мечтал заиметь в себе даже во сне. Он невольно поднял взгляд на лицо Ли, который прекрасно понимал, куда тот все это время смотрел, и улыбался. Джисон тяжело сглотнул.              – Свободен, – повелевал Минхо, давая Джисону возможность делать абсолютно все, что захочет.              Пару секунд младший потупил, глядя на собранного альфу, который смотрел не менее пожирающе. Затем он решил слезть с кровати. Ноги не слушались, впрочем и остальное тело не очень. Но он все же смог встать напротив мужа вплотную, а руки его тут же полезли под чужую футболку, ощупывая мышцы под ней, пока сам он уставился прямо в глаза напротив, не отрываясь ни на секунду. Даже моргал редко. Когда руки добрались до груди альфы, то Джисон закусил губу, совершив сжимающее действие. Омега почувствовал, как слюны во рту стало больше. Следом футболка полетела в сторону, а Джисон продолжил откровенно лапать тело мужа. Он нисколько не стеснялся и наглаживал его, тер соски, щупал грудь, в то время как Минхо стоически выдерживал все эти нападки, разглядывая лицо и тело невероятной красоты перед собой, пока Джисон одним легким движением не упал на колени перед альфой и не уставился на него снизу щенячьими глазками.              – Используй меня. Всего. Просто трахни меня. Умоляю. – Джисон будто окончательно рассудок потерял. К уголкам глаз резко подступила влага, а грудь вздымалась сильнее, чем до этого. – Возьми меня, как, возможно, всегда хотел. Я весь твой, Минхо.              Джисон не вел себя так никогда. Конечно, он часто проявлял покорность, но чтобы сразу сдаться, когда бой еще толком не начался, – впервые. Минхо даже растерялся немного.              – Что с тобой? – спокойно спросил Ли, проведя ладонью по щеке Джисона.              – Я так сильно тебя хочу, что не могу ничего с собой поделать. Не знаю что со мной, но меня разрывает, Минхо. Я чувствую, как разрушаюсь, если не смотрю на тебя хотя бы секунду.              Джисон чувствовал, как под кожей кололо возбуждение, как его всего переполняло, выливаясь, желание быть с Минхо во всех смыслах. Все его внимание до последней капли было сосредоточено на альфе и больше ни на чем вокруг. Только Минхо, а остальное – пустота.              Минхо смотрел в эти блестящие от слез глаза, которыми Джисон впитывал каждую секунду присутствия мужа рядом. Альфа присел, оказавшись практически на уровне Джисона, и поддел его подбородок пальцами.              – Мы связаны, Джисон. Я уже давно чувствую то же самое, когда смотрю на тебя. И когда не смотрю.              – Навсегда?              – Навсегда.              Опершись ладонями на согнутые колени альфы, Джисон чуть придвинулся к нему, и они поцеловалось. Хана словно током ударило от ощущения чужих губ на своих.              Они вместе уже пять лет. У них растет сын. А Джисон все ещё не мог до конца осознать, что они вместе навсегда. Хоть и не мог теперь представить, как бы он жил без Минхо. Никак, наверное. Ведь на фоне их любви меркло все другое. Казалось бесполезным и ненужным. Как можно хотеть чего-то еще, когда тебя целует самый любимый в мире человек?              Джисону снова становилось мало. Он потянулся руками к шее альфы, обвил ее, повис практически, что Минхо начал терять равновесие, но вовремя перехватил омегу и поднялся вместе с ним, полностью выпрямившись. Ладони вновь сместились на задницу Джисона, который вообще не хотел отлипать от альфы, вцепившись в него, как в нечто самое дорогостоящее. Нет. Бесценное. Минхо вдруг оторвался от поцелуя.              – Держись сам сейчас, понял?              Джисон закивал и крепче схватился руками и ногами. Минхо перестал страховать и спустился руками ещё ниже, с трудом дотянулся до ширинки брюк, чтобы расстегнуть, а спускал, зацепившись пальцами за края по бокам. Теперь обоим ничего не мешало. Минхо сменил траекторию и вместо того, чтобы уложить Джисона на кровать, он прижал его к ближайшей свободной стене. Они снова замерли, глядя друг на друга. Минхо упирался членом между ног омеги, который упивался этим долгожданным ощущением.              – Никогда не хочу расставаться, – снова заговорил Джисон, а у Минхо мысль сама собой в голове всплыла:              – Работай со мной, Джисон. Умоляю. Тогда мы никогда не будем расставаться. – Минхо ещё сильнее зажал чужое тело между собой и поверхностью, теперь почти касаясь своими губами джисоновых.              Хан снова растерялся, глядя в эти безумные глаза напротив. Безумно любившие. Сходившие с ума ничуть не меньше, чем сам Джисон.              – Я… Я уже все решил… – как-то совсем неуверенно произнес младший, давая таким образом Минхо засомневаться и подумать, что решил он что-то неладное.              – Не смей мне говорить ничего огорчающего сейчас, – Минхо двинулся тазом вниз, а после, помогая себе рукой, скользнул прямо в омегу, четко в его дырочку. Сначала частично, а после, услышав сладкий звук и увидев, как лицо Джисона резко расправилось в блаженстве, толкнулся до конца.              Джисон отчаянно вновь впился руками в альфу и прошептал почти ему на ухо.              – Я сразу решил, что согласен… – Минхо хотел оторваться и посмотреть на мужа, но тот остановил его, не ослабляя хватку. – Стой, дай договорю. – Вдруг омега прервался на какое-то короткое мычание, видимо, ему было крайне тяжело с собой справиться. – Я никогда не смогу тебе отказать – это во-первых. Никогда ты не услышишь от меня серьезное «нет», Ли Минхо. Потому что я – твоя собственность. Согласен заверить нотариально. – У Минхо во рту все пересохло от услышанного. Сердце разогналось до чертиков. Ком в горле встал. Джисон говорил все, о чем альфа только мечтать мог, и то исключительно по праздникам. – Во-вторых- – он резко прервался, чуть поелозив на месте. – Блять, какой же у тебя здоровый член… Как же туго он меня натягивает, я еле разговаривать могу- – Он резко выдохнул, заново собираясь с мыслями. Минхо старался не сбивать, вообще не шевелился, но сам факт члена в заднице заставлял Джисона распадаться на атомы. – Во-вторых, даже если бы я сильно хотел остаться на этой работе, я бы все равно не смог так долго без вас обоих. Ну и в-третьих. Блять, если ты не будешь трахать меня каждый чертов обед, я уволюсь в тот же день! Ты меня понял, Ли Минхо?!              Минхо улыбнулся широко и наконец смог посмотреть на своего омегу, который откинул голову назад, оперевшись на стену и смотря теперь на него, тяжело дыша. Альфа прожигал насквозь и медленно приближался. Деваться было некуда. И заговорил он только тогда, когда стал касаться своими губами чужих.              – Я куплю самый удобный диван в свой кабинет, чтобы трахать тебя на нем в тысяче разных положений. Первая задача в списке. И установлю шумоподавление, обязательно. Чтобы ты стонал мне так же, как дома. Чтобы ты никогда не забывал, кому принадлежишь, Хан Джисон. – Было отчетливо заметно, как ярко расцвел Минхо. Им можно было освещать галактики, так он был рад всему услышанному, каждому слову. Это был один из лучших дней в его жизни – совершенно точно. – Я хочу, чтобы я тебе снился каждую ночь, чтобы ты весь был пропитан мной насквозь. Блять. Весь, мой. Сука. Весь. – Минхо начал толкаться в омегу резко и жестко, натягивая целиком до ста процентов каждый раз. Джисон лишь рот раскрыть успел, даже звука не издал, настолько это было… Пронизывающе… – Мой. Навсегда. Ни секунды не останешься один. Только мой. Я поселюсь в твоей голове, если ты перестанешь думать обо мне постоянно, Джисон. Я порабощу твое сознание. Мой. Целиком. – А Минхо все продолжал толкаться. Даже когда Джисон кончил. Причем достаточно мощно для омеги, Минхо абсолютно ничего не заметил, продолжая трахать упругое омежье тело. – Я так, блять, счастлив, что ты выбрал меня, Джисон. Ты самое лучшее в моей жизни. Ты, весь. Самый лучший. – Джисон выдавал звуки только на подскоках, когда Минхо таранил его и без того изувеченную задницу, заставляя заполняться до упора. – И твоя сладкая задница досталась только мне. И никому больше. Исключительно мой. Единственный.              Джисон соображал совсем плохо. Он ощущал ствол альфы целиком в себе раз за разом. Вдобавок каждое слово Минхо пронзало не хуже самых острых копий. Вдруг Хан взялся руками за голову Минхо с двух сторон и посмотрел на него так внимательно, что тот даже притормозил, заинтересовавшись.              – Твой, Минхо, полностью. Только твой. – Глаза у Джисона стеклянные, но при этом полны чувств. Джисон весь наполнен. Во всех смыслах.              – Джисон, – Минхо удерживал паузу, – ты хочешь ещё детей?              Омега распахнул глаза. Он понял вопрос целиком и с первого раза. Думать не собирался. Просто удивился. А затем он приблизился почти вплотную лицом.              – Я хочу все, что ты можешь мне предложить, включая маленьких Ли Минхо, – его глаза по-прежнему светились, когда он это говорил, и Минхо набросился на него с новой силой, впившись в губы.              Альфа сделал ещё пару толчков и кончил сам, излившись горячей спермой прямо в Хана, отчего тот заскулил в поцелуй нежно и высоко. Минхо продолжил толкаться и целовать, Джисон кончил следом, чувствуя себя приятно грязным. Спереди он был испачкан собственным семенем, а сзади вытекало обильное и густое альфы, который не переставал толкаться в умеренном темпе, заставляя дрожать от наслаждения.              – Мне так нравится быть наполненным тобой, Минхо, – нежно пролепетал он, в перерыве между толчками. – До отказа… Как все хлюпает… Я такой мокрый… – чувствовалось, как с каждым словом Джисон заводился только сильнее.              Минхо смотрел на Джисона завороженно. Он весь в его руках словно драгоценность, которую нельзя было терять ни в коем случае. А единственный вариант, как Минхо мог упустить Джисона, – потеряться самому, потому что Джисон по своей воле не уйдет никогда.              Снова толкнувшись, Минхо сорвал с губ омеги очередной поющий стон, который хотелось впитать кожей до последнего звука. Джисон обнял альфу, плотнее прижавшись, и ткнулся губами ему в ухо, протянув новый тихий стон напрямую в душу Минхо, отчего тот готов был упасть на колени перед своим омегой и продолжать пресмыкаться до конца жизни.              Минхо было хорошо. Не меньше, чем Джисону, чьи стенки сдавливали его член со всех сторон, позволяя чувствовать жар и пульсацию вокруг. Трение. У Минхо промелькнула мысль, что хотелось бы посмотреть на это. Хотелось бы воочию увидеть, как дырочка его мужа поглощала его член, но желание сжимать в своих руках это беспомощное тело, не позволяя иметь никакой физической власти над ситуацией, – побеждало. Джисону не нужна была эта власть, он и так обладал Минхо словно вещью, если только захочет. Он один мог позволить себе сделать с ним все что угодно и как угодно, и Минхо позволит. Минхо ещё и поблагодарит.              – Чувствуешь, как я сжимаю тебя? – вдруг прошептал Хан, отчего Минхо замер, черты лица резко расправились. Джисон и правда сжал его сильнее, но его же слова нейтрализовали любые мысли в голове альфы. – Толкнись, – скорее приказывая, попросил Джисон, и Минхо толкнулся, услышав новый ласковый стон над ухом.              – Я бы потратил на тебя вечность, Джисон. Всю вечность, что у меня есть и будет.              И Минхо принялся врываться отчаянно. Так, как ещё не врывался в это тело, по крайней мере в этот день. Он старался войти каждым миллиметром в эту потрясающую дырочку, потрясающее нутро самого драгоценного омеги на всем белом свете, который издавал неприлично прекрасные звуки, которые хотелось слушать по утрам вместо пения птиц. Они оба кончили. Минхо продолжил, пока Джисон не кончил ещё пару раз подряд от сверхстимуляции, а затем сам излился в третий. Третий раз заполняя своего мужа до отказа, хотя места в нем и без того уже давно не было.              – Я так тебя люблю… – тяжело дыша, выдал Минхо.              Джисон был бы рад что-то ответить, но не мог. Он откинулся затылком на стену из последних сил, чтобы хотя бы посмотреть на альфу. У него из дырочки сочилось все, что только могло. Минхо смотрел в эти влажные от наслаждения глаза. Джисон плакал, но не от горя, а от того, как ему хорошо быть оттраханным своим мужем.              – Я… – на выдохе начал было омега, но тут же сбился. – Больше… Жизни… – с трудом сил ему хватило только на два слова, но вполне себе однозначных, после которых Минхо просто занял его рот своим, с невероятным желанием впиваясь в эти губы. Отчаянно.              Затем, немного погодя, Минхо отнес податливое тело в постель и лег вместе с ним, не вынимая члена. Частично придя в себя, Джисон смог начать собирать слова в предложения.              – Хочу продолжать быть мокрым для тебя…              – Ни в чем себе не отказывай, – вяло поцеловал его Ли.              – Не выходи из меня… Хочу быть натянутым…              Минхо продолжал медленно и тягуче целовать его лицо, раз за разом делая это всё плавнее и дольше задерживаясь.              – Хочу чтобы ты в любой момент мог меня использовать, когда только мысль в голову придет.              – Ты же знаешь, что пожалеешь о своих словах, когда придешь в себя? – с нежной улыбкой спросил альфа.              – Знаю. Если скажу так – не верь. Я всегда хочу быть твоим.              – Я обязательно учту эту ремарку, – Минхо вновь накрыл чужие губы своими и следом почувствовал легкое жжение, когда Джисон положил ладонь ему на шею сзади, но проигнорировал, подумав, что это очередная реакция организма на их близость.              Омега тихо проскулил, почувствовав новое шевеление внутри себя, а затем хлесткий шлепок по заднице от альфы заставил его простонать в голос, хоть и глухо из-за затыкающего поцелуя. Минхо слишком сильно растерзал его пятую точку ещё в самом начале, чтобы такой удар не откликнулся яркой болью. Но была она настолько же яркой, насколько и приятной, ведь ее оставил Минхо от безумного желания иметь своего омегу в максимально полном смысле этих слов. Джисон только сильнее прижался и даже залез сверху, не понимая, почему Минхо сразу так не посадил его, ведь член теперь упирался максимально глубоко, прямо как нравилось Джисону.              Пальцами Джисон зарылся в волосах мужа, оттянул их и оторвался от поцелуя. Несколько секунд он сначала рассматривал лицо альфы, хищно смотревшего в ответ. Затем он подставил шею, вытянув ее целиком.              – Целуй.              Минхо со всей лаской коснулся губами теплой кожи, а следом размашисто провел языком. Джисон выдохнул звучно.              – Ещё.              Альфа вновь поцеловал, специально слегка царапнул зубами, вдыхая запах грейпфрута в легкие целиком, и простонал хрипло, когда Джисон двинулся бедрами, сидя на члене и сжимая Минхо внутри себя сильнее обычного.              – Джисон… Ты такой вкусный…              Сильнее потянув за волосы старшего, Джисон теперь сам принялся зацеловывать чужую шею, параллельно продолжая плавно двигаться на толстом члене мужа, тихо поскуливая и слушая глубокие вздохи альфы, который сложил ладони на краснющей заднице омеги и вновь сжал ее. Вдруг Хан замер в положении, когда внутри него осталась только головка.              – Теперь твоя очередь говорить мне, чего ты хочешь, – слегка вяло, но сохраняя небольшую хитринку в голосе, произнес Джисон.              – Хочу, чтобы ты сел на меня так плотно, как только можешь, чтобы я оказался максимально глубоко в тебе и излился прямо туда. Вдруг на этот раз прокатит и ты все же залетишь? Снова будешь ходить с животом… Милый такой, растрепанный. Капризный словно сам ребенок. А может, подождать, когда разбухнет, узел, м? Тебе в прошлый раз понравилось. Ты так стонал… Что я готов был тебе ещё сотню детишек заделать, если бы мог… Или подождать течки, когда ты сам будешь умолять меня о братике для Юбина… Ведь без моего семени ничего не получится, да, малыш? – Минхо наблюдал, как взгляд Джисона становился все более расфокусированным с каждым следующим словом. Беременность как таковая не возбуждала Джисона нисколечко, чего не скажешь об альфе, но такое сильное желание последнего иметь от него детей – как минимум, заставляло самоутвердиться. А ещё Джисону было до ужаса интересно, какие ощущения во время узла, ведь сам он абсолютно ничего не помнил с прошлого раза.              – Хочу узел… – проигравше протянул он. – Но сейчас ещё рано, черт… Вдруг я правда залечу, – немного истерично заговорил Хан, параллельно насаживаясь несколько раз подряд на член и постанывая жалобно. – Я хочу запомнить следующую сцепку, Минхо…              – Я сделаю всё, чтобы ты запомнил. Обещаю.              Параллельно со своими тянущимися словами Минхо сильнее сжал задницу омеги, зафиксировав ее в одном положении, и только Джисон сообразил, что потерял контроль над ситуацией, как Минхо уже вошел в него резко, с шлепком, а потом снова и снова, заставив Джисона перейти на беспрерывные стоны, сильнее впившись в волосы альфы.              – Как же ты хорош… – прошептал Джисон и опять выдал яркий стон, вновь спустившись одной рукой на шею альфы, отчего тот уже второй раз почувствовал жжение, но не обращал внимания.              – Удивительно, как ты до сих пор продержался. – Минхо буквально вжал омегу в себя, обвив вокруг талии, и принялся более хлестко входить в него. Джисон абсолютно каждый раз вздрагивал, закатывая глаза от удовольствия и продолжая обнимать за шею.              – Минхо… Блять, да… – Джисон кончил на сухую, в нем кончилось то, чем можно было бы изливаться, да и в целом оно неважно, когда Минхо кончал за двоих, почти сразу вновь наполнив омегу до отказа. Его задница уже насквозь была пропитана спермой альфы. Джисону так это нравилось…              – Ты уже четыре порции принял, малыш. Обычно ты так вынослив только во время течки.              – Не знаю, мне просто так хорошо… – Джисон рухнул на грудь Минхо, потратив на эти слова последнюю энергию.              – Как можно тебя не хотеть, боже? – Минхо убрал влажную прядь волос с лица Джисона, на лбу которого уже давно блестела испарина, и не только на лбу. Даже соков выделялось уже не так много, что компенсировалось спермой альфы в последний их заход.              Минхо смотрел на уставшее лицо омеги и будто заново влюблялся. Ему нравилось смотреть на результат своих трудов. Джисон был выжат без остатка и всему виной Ли. Он был доволен своей работой, невероятно доволен.              – Я запрещаю тебе не хотеть меня, – совсем тихо произнес Хан, медленно засыпая прямо так, лежа на своем муже.              – Ни за что не посмею нарушить ваш приказ, мой принц, – Минхо оставил нежный поцелуй на лбу младшего.              – Молодец, – совсем вяло добавил Джисон и моментально вырубился. На сегодня с него хватило.