Мой будущий муж – Ли Минхо

      Джисон проснулся от какого-то шевеления. Приоткрыв глаза, он увидел, как Минхо тянулся к тумбочке за телефоном, прямо-таки весь напрягся, чтобы, не двигаясь с места, достать до цели. Джисон специально выждал, не проявляя признаков бодрствования, а затем, в самый ответственный момент, когда альфа практически дотянулся, звонко произнес:              – Да возьми ты его нормально.              Минхо весь вздрогнул от неожиданности. Даже телефон чуть не столкнул с тумбочки, но тот остался лежать на самом ее краю.              – Боже, блять, нельзя было как-то аккуратнее сообщить, что ты проснулся? – переводя дух, вопросил Ли, а следом все же взял телефон, сильнее потревожив спокойное существование омеги.              – Тогда бы ты не испугался, – довольно ухмыльнувшись, подытожил Хан и плотнее прижался щекой к груди Минхо, на которой так и проспал всю ночь, вынуждая все тело альфы затечь из-за статичного положения.              – Только глаза открыл, а уже в игры начал играть? – Минхо поддел голову Джисона за подбородок, вынудив посмотреть на него.              – Уж слишком вовремя ты меня разбудил. Кстати, сколько времени? Юбин скоро должен проснуться?              – Как я мог забыть: образцовый папа всегда в первую очередь думает о сыне, а не о том, как хорошо его отымели прошедшей ночью.              – Мне не нужно об этом думать, задница гудит так, словно отвалится в следующую секунду. – Теперь Минхо довольно ухмыльнулся. – Нет, даже не думай, – тут же выпалил омега, когда старший только успел замахнуться свободной от телефона рукой. Джисон уже приготовился к хлесткой боли, но в последнюю секунду альфа остановился, мягко коснувшись измученной, но все еще упругой и нежной задницы, принявшись ласково поглаживать ее.              – Какого ты обо мне мнения плохого. Я же не садист какой-то, – возмущенно буркнул Минхо и убрал палец с подбородка омеги.              Джисон успокоился, приняв проявленную нежность, и расслабился, обратно улегшись на грудь альфы.              – Ну как сказать… – Хан явно намекал на то, что Минхо наглаживал, а именно – изувеченную им самим часть тела омеги.              – Это искусство! – заявил Ли, но не слишком громко, чтобы не разбудить сына раньше времени.              – Так сколько сейчас?              – Пять утра.              – Ты разбудил меня в пять утра… В воскресенье… Даже Юбин так рано никогда не вставал, Минхо…              – Ну я не виноват, что телефон так далеко оказался, а ты вырубился прямо на мне.              – Ага, ещё и проснулся без члена в заднице! Какой ужасный сервис!              – Он выскользнул. Кое-кто слишком мокрый, потому что принял в себя слишком много спермы.              – Ого, ты знаешь такие понятия, как «слишком много спермы»? Вау, каждый день узнаю о тебе что-то новое! – Джисон даже голову не поднимал, когда язвил мужу с талантливым изяществом.              Минхо не выдержал и снова взял Джисона за подбородок, только грубее.              – Мне тебя прямо сейчас выпороть?              – Ну-ну, что началось-то? – Джисон состроил наигранно заботливую физиономию и потянулся к альфе, чтобы обнять и подтянуться выше по его телу. Как только он коснулся шеи сзади, то почувствовал странное что-то. – Что за хуйня… – переменился Хан.              – Что? – Минхо подхватил чужое настроение.              – Дай посмотреть. Сзади.              – Что у меня сзади?              Минхо принял сидячее положение вместе с Джисоном, чья задница теперь висела в воздухе между бедер альфы, о чем последний заботливо подумал, чтобы его муж лишний раз не травмировался. Ли повернул голову в сторону, чтобы показать больше шеи, Джисон постарался максимально заглянуть ему за спину. Затем Минхо увидел мужа с удивленным выражением лица и приоткрытым ртом.              – Что? – испуганно вопросил он.              – У тебя там… Метка… Типа, как моя…              – В смысле?              – Точь в точь как моя, Минхо.              Джисон вырвал из руки старшего телефон, затем включил фронтальную камеру и посмотрел на свою шею, выгибаясь. Видно было плохо, ибо его собственная метка, хоть и располагалась сбоку, лучше была видна со спины. Он не растерялся, обогнул рукой голову Минхо и сфотографировал его шею сзади. Волосы у альфы были подстрижены короче, чем у Джисона, поэтому ничего нужного не закрывали.              – На, сравни сам. – Он вернул телефон хозяину.              Минхо уставился на фото. Ему даже на Джисона не надо было смотреть, чтобы понять, что на собственной шее красовался след его же зубов.              – Что за хуйня?              К счастью, Юбин начал звать родителей совсем скоро, всего через пару часов… Пару часов истеричного Джисона, которого успокаивал Минхо, хотя пострадавший тут он. Ну как пострадавший? Он ничего странного не чувствовал, ничего не болело, просто почему-то на его шее появился след его же зубов. Странно? Ну разве что немного…       Минхо также огородил омегу от телефона, чтобы тот не нашел никаких смертельных болезней с похожими симптомами. Поэтому так они и пролежали все утро в кровати, а Джисон в тисках, чтобы даже не рыпался, пока не настало время душа перед тем, как собирать сына и ехать в больницу, потому что просто так Хан оставлять это не собирался.                     – Ого, – врач во время осмотра сам был шокирован.              Они оставили Юбина в детской комнате клиники, чтобы не задавал лишних вопросов, а Джисон пошел с мужем на прием, чтобы слышать все из первых уст. Он был настолько серьезно настроен, что когда Минхо пошутил про то, что омега ему не доверяет, то просто злобно зыркнул, отчего Ли аж осел немного.              Сидел Джисон теперь исключительно на дополнительной подушке из медицинского поролона, потому что только на ней его задница чувствовала себя более-менее приемлемо после подобного… воздействия. Даже в кабинет к врачу ее захватил, чтобы никого не смущать своей стоящей фигурой. Будто дополнительная подушка принца на горошине – обыденное дело.              – Что? – тут же вопросил Джисон, не понимая неоднозначной реакции врача.              – Никогда такого не видел. Хотя… Видел, но обычно оно быстро проходит, когда ну… Сами понимаете?              – Когда альфа с альфой? – Джисон затараторил, не давая Минхо и слова сказать. – Нет, эта херня появилась утром, а весь вечер и ночь он был со мной, так что не подходит. Да и она уже зажившая, такая же, как у меня! Смотрите! – Омега повернулся, убрал с шеи волосы и продемонстрировал свою метку. Он разговаривал так, будто был бы больше рад, если бы нашел причину странного явления в измене мужа, чем не нашел бы ее вовсе.              – Извините, но тогда я не знаю, что это. Очевидно, что раз метки идентичны, то это какой-то вид особой связи альфы и омеги, но я никогда с подобным не сталкивался. Если что-то узнаю, то свяжусь с вами.              Ну хоть чем-то Джисона успокоили. Особый вид связи… Не то чтобы становилось прям сильно легче, но догадка врача звучала логично. Будто теперь не так страшно, но сам факт, что врач не знал, что это такое – абсолютное не внушал доверия, поэтому Джисон потащил все семейство дальше. Они посетили ещё трех специалистов, включая дерматолога. Ничего. Но, как бы странно это ни было, последний врач порекомендовал сходить к одному человеку, занимающимся, так скажем, нестандартной медициной.                     – Да это бред! Какого- – он резко остановился в своих изречениях, осознав, что на руках Минхо сидел Юбин. – Почему ни один врач ничего вразумительного сказать не может?              – А что слусилось, папа? Отес зяболел? – Юбин уже давно спрашивал, но Хан всячески увиливал от вопросов. Теперь же он понял, что отмазки кончились, а не отвечать ребенку нельзя.              – Нет, просто я не понимаю, почему наш отец такой крутой. И врачи тоже не понимают! Поэтому я злюсь. Но мы обязательно все поймем! Не бывает вопросов без ответов.              Минхо тут же примагничивался и умиляясь смотрел на моменты, когда Джисон что-то объяснял сыну, стараясь подбирать максимально удачные слова. Не то чтобы он когда-то сомневался, но то, насколько хороший папа получился из Джисона не мог предугадать даже сам Джисон. Он всегда старался делать все правильно. Даже когда у самого было не очень хорошее настроение, он объяснял это Юбину, чтобы тот знал, что у людей могут быть не только радостные моменты в жизни. Так и теперь. Правда расписывать историю с меткой ему показалось слишком сложным, поэтому он заменил этот факт, но про свое состояние не соврал.              – Отец, папа злися! Помоги ему!              – Он с рождения понял, что ко мне можно по любому поводу обращаться?              – Ответь ребенку, – строго буркнул Хан.              – Да! – поддержал Юбин папу.              – Я обязательно ему помогу, как только мы разберемся, почему я такой крутой!              – Слышал отца? Мы со всем разберемся, обязательно, – Джисон оставил легкий поцелуй на лбу Юбина.              – А меня? – тут же возник Минхо.              – Боже… – Джисон поцеловал и мужа, но в щеку, после чего Минхо быстро мотнул головой лицом в сторону младшего и сам дополнительно чмокнул в губы. – Неисправим, – омега возмущенно закатил глаза. – Ладно, поехали туда, куда сказал дерматолог.              – Ого, ты же не веришь во все это.              Парни зашагали к машине. Коляску из нее не доставали, поэтому, чтобы экономить время, Минхо постоянно носил Юбина на руках. Он уже неплохо умел ходить сам, но слишком долго.              – И не верю, но выбора не осталось!              – Нам же сказали, что никакого вреда для здоровья не должно быть. Ты слишком суетишься, мелкий.              – Сегодня нет, а завтра будет. И что я буду делать с тобой? Если бы ты был на моем месте, то тоже шум бы поднял, – а вот тут Джисон был бесконечно прав. Минхо бы еще больший шухер развел, пока не убедился бы, что с его мужем все в порядке.              – Хорошо-хорошо! Убедил!              Примерно через час они добрались до места, которое нашептал Джисону дерматолог. Странные врачи нынче пошли, конечно.              Вдруг ни души, а зайти нужно в какой-то странное старое и обшарпанное здание. На четвертый этаж, комната… Тоже четыре. По восточному – число не самое удачное. Джисону аж как-то не по себе стало. Не хотелось туда ребенка тащить, но выбора не было, ведь послать Минхо одного – тоже не вариант. Да и что, врач их на смерть, что ли, отправит?              – Отдай мне Юбина, – сказал Джисон, когда они вышли из машины.              – Зачем?              – Мне сташно… – пролепетал ребенок.              – Идем к папе, – Джисон протянул руки к сыну, у Минхо выбора не оставалось. – А ты шагай вперед, – в приказном тоне продолжил омега.              – А, ты решил из меня живой щит сделать? Умно-умно, меньшего от тебя не ожидал.              Не то чтобы Джисон горел желанием, но у Минхо явно больше шансов защитить их в случае чего, если ему не будет мешать Юбин на руках. А от Хана все равно мало пользы в таких делах.              – Ладно, идем. Ты же точно правильно адрес запомнил? – на всякий случай переспросил Ли.              – Да, точно.              Дополнительных вопросов Минхо задавать не стал, и они вошли в здание. В целом ничего ужасного в нем не было. Снаружи оно выглядело куда хуже, чем изнутри, хоть и все еще с ароматом плесени и пожелтевшей плитки. На входе сидел странный консьерж с очками на самом кончике носа. С душек свисала бисерная цепочка, чтобы очки не упали на пол, если соскользнут. Одет он был в черный вязаный жилет поверх белой футболки, волосы короткие, фигура худая – ничего необычного, но аура какая-то уж слишком непривычная. А может, парни просто сами себе это накрутили. Мужчина оглядел их претенциозным взглядом, но не предпринял никаких мер, чтобы остановить, поэтому семейство Ли прошло дальше.              Лестница была обнаружена достаточно быстро. Никаких странных персонажей они не встретили по дороге, что пугало ещё больше, будто во всем здании только они и тот консьерж. Но пути назад уже не было. Комната четыре.              – Идем?              – Ты боишься? – Джисон скептично приподнял одну бровь, будто так и ждал, что его супер сильный муж будет пойман на стыдливой для самого себя трусости, чтобы потом до конца жизни его подкалывать.              Омега-то был полностью уверен в нем, а их маленький сынишка – тем более, ведь более сильного альфу, чем собственный отец, он не знал. Впрочем как и Джисон. Даже если учитывать, что есть альфы крупнее, Минхо смог бы обхитрить их благодаря эрудиции и сообразительности. Джисон-то это понимал всегда, а вот Минхо забывал, когда дело касалось чего-то жуткого и мистического. Людей он не боялся, а вот нечто потустороннее… малость пугало. Джисон же по-прежнему не верил во всю эту муть совершенно.              – Папа, он боится! – показывая пальцем, воскликнул Юбин, отчего Джисон улыбнулся.              – Я? Да ни капли! – тут же отмахнулся Ли, выкатив грудь вперед, словно статный лев вышел к своему прайду.              – Входите уже! – голос из-за двери заставил Минхо подпрыгнуть на месте, превратившись в испуганную лань. Джисон готов был покатиться от смеха прямо здесь, но его останавливали Юбин на руках и тот факт, что совсем унижать своего же любимого не хотелось. Поэтому он кое-как сдержался и пошел за старшим, когда тот, собрав все остатки смелости, двинулся вперед.              – Опять вы?! – воскликнул альфа, как только присмотрелся к мужчине, окруженному кучей ковров и платков, развешанных по всем поверхностям, будто они не в помещении, а в шатре оказались. И вонь стояла такая густая, словно прямо тут рос сандал или что-то в том роде. Прямо как…              – Гадальщик из нашего медового месяца? – недоумевающе вопросил Хан, не веря своим глазам.              – О, так это наша молодая парочка! Давно не виделись! – старик, который совершенно не изменился с их первой встречи, будто даже одет был в то же шмотье. Точно его просто перенесли вне времени с одного места на другое. – Какой у вас ребеночек миленький! – Казалось, что он даже руки бы протянул, чтобы взять ребенка, если бы Джисон не стоял достаточно далеко. Но омега в жизни бы не дал Юбина кому-то чужому, ещё и сомнительной наружности.              – И нас к вам врач отправил? – Джисон бровь вскинул. – Пошли отсюда, – заключил Хан, сделав шаг к выходу и ожидая, что Минхо пойдет за ним в ту же секунду. Но тот не пошел.              – Не бывает таких совпадений, – ответил Ли, теперь смотря на старика со всей серьезностью. – С другого конца страны… – напомнил Минхо, ведь с этим гадальщиком они встречались совершенно в другом месте территориально.              – Вы из-за метки на его шее пришли? – выдал гадальщик, показывая пальцем на альфу.              – Вот видишь! – воскликнул Минхо.              – Ему мог рассказать тот врач! – парировал Хан.              – Давай просто выслушаем, не укусит же, – Минхо посмотрел на мужа просящим взглядом.              На лице Джисона было видно, как тот боролся со здравым смыслом ради того, чтобы просто угодить своему альфе. Здравый смысл почти победил, но в последний момент сердце разразилось, отреагировав на неожиданно блестнувшие при неярком свете глаза старшего, а Джисон был крайне слаб перед этим. Здравый смысл продул с треском.              – Ладно!              Минхо сел на подушку напротив гадальщика и похлопал рядом с собой, подзывая Джисона с Юбином. Все выглядело в точности так же, как и четыре года назад в медовом месяце, за исключением появления третьего члена семьи. Аж жутковато стало, даже Джисону.              – Папа? Дядя хороший? – спросил Юбин тихонечко, но на самом деле все присутствующие его слышали.              – Конечно, хороший! – с улыбкой на лице ответил старик.              – Не отвечай ему, милый, – указал Джисон сыну. Тот кивнул, принимая приказ старшего по званию.              Юбин почти всегда слушался родителей, когда дело касалось чужих. Он не очень доверял новым людям на интуитивном уровне, хоть и рос активным ребенком. Особенно если они не сыскали одобрения отца и папы. Наверное, это потому, что до текущего момента родители подпускали не так уж много личностей в информационное поле своего сына. Поэтому Юбин побаивался и этого дядю, и других незнакомцев. Исходя из этого факта, Джисон не волновался, что Юбин мог не послушаться, даже если Минхо скажет сделать с точностью наоборот, ведь папу он слушался куда лучше.              Хан сел рядом, продолжая держать сына на руках, ни не секунду не ослабляя хватку.              – Ну, говорите про метку, – снисходительным тоном приказал Джисон.              – Ни на йоту не изменился, малец! – недовольно заявил гадальщик, но при этом без злобы.              Джисон только глаза закатил и накинул сверху:              – Если вам нечего сказать, то не тратьте ни свое, ни наше время.              – Простите моего мужа за грубость. – Минхо протянул купюру. Прямо как в прошлый раз на рынке в прибрежном городке. Джисон снова закатил глаза и цокнул, но промолчал, потому что подумал, что чем меньше он будет препираться, тем быстрее это закончится.              Старик тут же захапал купюру словно банкомат и поелозил на месте, усевшись поудобнее. Затем он сложил ладони вместе, потер их друг о друга и протянул по одной каждому из супругов. Джисон посмотрел на эту старшую иссушенную кожу. Касаться не хотелось совершенно. Поэтому он перехватил Минхо, который уже потянулся выполнить молчаливую просьбу, и положил свою ладонь сверху альфы, чтобы тот послужил некой прослойкой между Джисоном и гадальщиком. Мало ли что этот дед трогал до их прихода!              Старик недоуменно посмотрел на свои ладони: на одной лежало сразу две чужие, а на другой – пусто.              – Что ж… Поработаем с тем, что есть. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. – Мужчина тут же испоганил гениальный план Джисона, накрыв его ладонь сверху своей. Омега поморщился, но промолчал. – Неужели я такой противный? Мылся всего неделю назад!              Джисону мгновенно поплохело. Спасибо, конечно, что не воняло. Хотя эти бесконечные благовония перебили бы любой другой запах. Хан снова промолчал, как бы тяжело это ни было. Гадальщик опустил веки и заговорил через несколько секунд:              – Ну, омега появился, как я и обещал, беременность тяжелая была – это я тоже обещал. И препятствий море по сей день. Однако вы с ними отлично справляетесь!              – Можно ближе к делу? И что за омега? – не выдержал Хан.              – Тот, что у вас на руках.              – Ему всего два! Откуда вам знать его вторичный пол?! – Джисона понесло.              – Оттуда же, откуда я знаю все остальное.              – Я буду как папа! – воскликнул Юбин.              – Т-с, – шикнул Хан. Юбин снова притих. – Ближе к делу, старик. Метка.              – Так это ничего страшного! – мужчина убрал руки и раскрыл глаза, снова вернув свое до глупого веселое выражение лица. Джисон выдохнул, но следующий вопрос потряс его в ту же секунду: – Вы чего, детских сказок не читали?              – Что? – Джисон был в шоке от такого в свой адрес. И тут в его голове словно кинолента промелькнули все те книжки, которые ему читал гувернант в глубоком детстве. – Вы хотите сказать, что у Минхо появилась магическая бл- – пауза, – магическая метка из-за нашей связи?              – Именно! Вы вообще видели себя, молодые? От вас за версту сексом пахнет! И любовью!              Джисона эти слова повергли в стресс. Он уставился на мужа, не зная даже, как лучше наехать на него и на этого старика.              – Можно поподробнее как-то? – Минхо и сам не понимал, что ему делать с этой информацией, но без ответов уходить не хотел, хоть у него над душой теперь Джисон коршуном навис. Не физически, но ментально точно. Он чувствовал это.              – Все просто! Вы с вашим мужем достигли единения душ такого уровня, что омега смог оставить на вас свою метку, но так как у омеги нет клыков, происходит это таким образом, без прямого воздействия. Говоря простым языком. Такое происходит крайне редко! И зачастую подвластно только душам немного иного порядка. Душам, которые как-то связаны… другим миром…              – Таким, как вы? – уточнил Ли.              – Да, можно и так сказать. Среди обычных людей подобное можно встретить, но крайне редко. Вы вторые на моей практике, поздравляю!              – И что все это значит? – недоумевающе вопросил Хан, будто поверил во все услышанное.              – Для вас существенно ничего не поменяется. Разве что полюбить кого-то еще альфа больше не сможет, даже если очень захочет. Что-то вроде обычной метки. Только в случае с омегой: мало альф хочет иметь дело с меченым омегой, а тут сам альфа не сможет никого полюбить, если пометивший омега захочет от него уйти. Хотите верьте – хотите нет, но ваш супруг, – гадальшик посмотрел точно Джисону в глаза, – больше никогда не сможет никого полюбить хотя бы на толику так же, как вас. Так что не бросайте его. Среди моих братьев, если такое случалось, заканчивалось все по-разному. Не при детях будет сказано…              – Я вас понял, – завороженно произнес Минхо. Джисон глянул на него и испугался. Сам полез в карман мужа, достал оттуда бумажник и выложил две крупных купюры на низкий стол, разделявший их с гадальшиком.              – Идем, – Джисон поднялся с Юбином на руках и уставился на альфу. Тот будто ото сна очнулся и спокойно поднялся с места. У Минхо явно все из головы вылетело, потому что он полез искать кошелек, который был теперь у Джисона.              – Он у меня. – Омега показал искомый предмет и вернул его альфе. – Я заплатил, идем домой. – Джисон протянул руку, приглашая, Минхо сразу сжал чужую ладонь в своей и рефлекторно глянул на гадальщика, чтобы попрощаться. Джисон посмотрел с тревогой.              Минхо теперь вел себя как обычно, а вот Джисон был явно обеспокоен. Видимо, Минхо, чтобы принять некоторые факты, нужно гораздо меньше времени. Или же он просто по-другому к ним относился.              – Если ещё будут вопросы, обращайтесь! Всего хорошего! – мужчина с довольством держал в руках крупные номиналы и в следующую секунду после своих слов перестал замечать парней, расправляя бумажки и любуясь ими.              – Всего хорошего! – пренебрежительно бросил Джисон и не стал больше ждать, утягивая Минхо за собой. Покинув комнату номер четыре, омега устремился вниз по лестнице. Он обычно не очень вынослив, особенно если учитывать, что все это время Юбин сидел у него на руках. Ребенок, к слову, почувствовал общую тревожность, особенно от своего папы, поэтому по-прежнему помалкивал. Минхо поспешил за мужем, не разрывая рук, а когда они вышли из здания, забрал сына, как только осознал, что Джисон все это время таскал десять килограммов чистого счастья на себе.              – Ты в порядке? – спросил Ли, не понимая, почему Джисон так разволновался.              – Это я должен у тебя спрашивать. – Джисон перевел взгляд на Юбина, делая очевидный намек своему мужу.              – Сын, посидишь две минуты в машине, пока мы с папой поговорим?              Юбин посмотрел на папу, а после снова на отца и согласно закивал. Что-то ему подсказывало, что лучше родителям не перечить. Минхо, не торопясь и торопясь одновременно, посадил сына в машину, запер дверь и снова посмотрел на Джисона, который прошел следом за мужем и стоял возле него.              – Если это правда, – а пока другой версии у нас нет, – то прости. – Джисона виновато склонил голову.              – Ты поверил? – удивился Минхо.              – А у меня есть выбор? – Джисон поднял взгляд.              – Ну, окей, даже если так. За что ты извиняешься?              – Он же сказал, что если бы не я, то у тебя не появилось бы метки. Это я захотел, чтобы ты был только моим, и так проявился мой эгоизм.              Минхо сделал шаг вперед, чуть подталкивая омегу попятиться, чтобы просто выйти из поля зрения Юбина. Джисон даже сообразить не успел, когда альфа взял его за подбородок и заставил смотреть на себя.              – Если все так и было, то ты даже не представляешь, как мне это льстит, – понизив голос, произнес Ли. Он смотрел на мужа с легкой ноткой вожделения, будто этот факт действительно заставил его возбудиться.              – Но ты же так не делал, ты ждал моего согласия! – возразил Джисон, несмотря на невольное смущение от правильно распознанной ауры мужа.              – Потому что у меня был выбор, и я был осведомлен обо всем заранее. Ты же не знал, что такое бывает. Но, – Минхо вдруг придвинулся плотнее, придерживая омегу за талию, не давая отступить, – даже если бы знал, я бы не стал возмущаться, я бы искал этого момента. Он же показывает, насколько сильно ты меня хочешь. Как я могу быть недовольным или, тем более, обиженным, когда такой, как ты, хочет, чтобы я был всегда рядом? Мне стоит разве что упасть в ноги с мольбами не передумать. – Минхо приблизился сильнее, практически касаясь чужих губ своими. Джисон не знал, куда себя деть, поэтому сложил руки на боках альфы и продолжал смотреть на него завороженно. – Даже если никакой метки не было бы. Даже если вся эта история – сказка для дураков типа меня. Если твои чувства ко мне настолько сильны, что ты, с твоим бесконечным неверием ни во что, можешь поверить в реальность появления этой метки именно таким путем, я готов прямо сейчас упасть на колени и умолять никогда не бросать меня, потому что сильнее тебя меня точно никто не полюбит.              – Кроме тебя, – тихо добавил Джисон.              – Что? – не понял альфа.              – С моим бесконечными неверием ни во что кроме тебя. – Джисон сглотнул тяжело. Такая близость его обезоружила окончательно.              Теперь Минхо понял и сам подвис, ощутив как нечто приятно кольнуло внутри. Он хотел что-то ещё сказать, что-то высокопарное, как умел, но подумал, что хватит с него слов. Все и так понятно. Он никогда не разлюбит Джисона. С меткой или без. Он никогда не разлюбит его, так что ничего не потеряет, если детская сказка – все же не сказка. Поэтому он просто поцеловал своего мужа, чтобы отдать от себя ещё один кусочек. Если бы можно было, от Минхо бы уже ничего не осталось, потому что он бы всего себя пожертвовал Джисону. Они уже наволновались за сегодня, поэтому, когда Минхо прервал поцелуй, сделал простое предложение:              – Давай весь день будем смотреть мультики с Юбином и есть всякую гадость?              – Ты же не любишь есть гадость.              – Тебя же люблю, – Минхо не дал успеть Джисону сказать что-то в ответ и поцеловал снова.              Омега начал стучать ладонями в грудь альфы, якобы чтобы освободиться и устроить ему взбучку, но удары его были совсем-совсем слабыми, а остановить поцелуй он даже не попытался. Поэтому, когда Минхо снова отлип, Джисон спокойно пошел за ним, будучи окутанным феромонами альфы, и сел в машину, когда Минхо любезно открыл ему дверь и затем закрыл.              Юбин всю дорогу задавал бесконечное количество вопросов и замолчал только тогда, когда его посадили дома перед телевизором.