addicted

Поглощающая пустота внутри пугала. Джисон пялился в зеркало напротив себя, всматривался в стеклянные, не выражающие никаких эмоций глаза. Пустые. Мысли путались, одна пыталась перебить другую, льющаяся вода лишь дополняла этот беспорядок. Хотелось вымыть всю грязь изнутри, избавиться от травившего душу гноя. Жаль, что гниль из себя ничем не выбьешь. Хан пытался. В дверь ванной постучались. — Хан-и, всё хорошо? Тебя давно уже нет. Мягкий, заботливый голос поставил на паузу список вопросов Джисона к самому себе, крутящийся на повторе в голове. — Да-да, хён, ща приду. Как только послышались аккуратные удаляющиеся шаги, Хан выдохнул. Быстро плеснув холодную воду на лицо, растер её по коже и поправил спутавшиеся волосы. Не решившись ещё раз посмотреть в зеркало, Джисон выключил воду и покинул ванную. В коридоре уже вкусно пахло едой. Когда Хан уходил, Минхо только начинал готовить. Сука. Совсем потерялся во времени. Пройдя в спальню, он увидел две тарелки с лапшой на тумбочке, бутылку вина с бокалами рядом, мягкое одеяло, скомканное на кровати, несколько больших плюшевых котов там же. И Минхо. Он устроился на полу, внимательно уставившись в ноутбук. Выглядел маленьким и невероятно комфортным. Он натянул капюшон большой серой толстовки, попытался спрятать руки в рукавах и совсем утонуть в ткани. Замёрз, наверное. Окно открыто нараспашку, потому что Джисон терпеть не может духоту. На него давит отсутствие свежего воздуха, сердце начинает бешено колотиться, и ком подступает к горлу. Мимолётное беспокойство пронеслось в глубине его души. Услышав какой-то шум, Минхо поднял голову, вглядываясь в темноту дверного проёма. Различив силуэт Джисона, Ли нежно улыбнулся. — Я какую-то мелодраму прикольную нашёл, как тебе? Минхо повернул экран к Джисону, и тот наконец подошёл ближе, чтобы рассмотреть, что же такое нашёл старший. На самом деле ему было глубоко плевать, что они будут смотреть. Джисон совсем потерял смысл подобных вечеров. Мало что могло искренне его заинтересовать. Но Хан натягивает улыбку и радостно тыкает в экран. — О, я как раз хотел посмотреть этот сериал! Да ты читаешь мои мысли, Минхо-хён. Ли недоверчиво приподнял бровь, но тут же сменил выражение лица на обычное, поднимаясь с пола. Резко схватив Джисона за талию, кинул его на кровать, в гору подушек, и начал щекотать. Хан брыкался и забавно хихикал в ответ, пытаясь избавиться от рук на теле. Минхо серьёзно изучал его лицо и, закончив пытку, заинтересованно наклонил голову вбок. — Что с тобой? — сощурив кошачьи глаза, задал вопрос старший. — А что со мной? — сердце пропустило удар. Этот исследующий взгляд вызывал мурашки по коже. Внутренности сжались, вызывая тошноту. Но Джисон всё-таки натянул глупую улыбку, хлопая глазами. — Ты странно себя ведёшь, — он наконец отстранился, возвращаясь к ноутбуку. — А разве я не всегда себя странно веду? — с усмешкой проговорил Хан. — Обычно меня забавляют твои странности, — пожимая плечами, ответил Минхо. — А сейчас пугают. Пока Джисон переваривал слова старшего, Ли перетащил ноутбук на кровать и устроился рядом с замеревшим телом. — Глупости говоришь, хён, — закатив глаза, произнёс Хан. — Как скажешь. По голосу было понятно, что Ли сделал свои выводы. Джисон переместился, устроившись под боком старшего. Минхо вздрогнул от этого, но ничего не сказал. Джисон всегда замечал, как Ли реагировал на их близость. Мышцы старшего напрягалась, а дыхание сбивалось. Хан также видел пожирающие его тело глаза. Да и Минхо никогда этого не скрывал. Не скрывал своего восхищения, даже в некотором роде помешательства на младшем. Это было достаточно очивидным с самого начала. Нельзя сказать, что Минхо добрый или нежный. Нет, он довольно жестокий и безразличный ко всему человек, пассивная агрессия в котором чередуется с открытой. От Ли всегда веяло силой и некоторым высокомерием. Ему нравилось ставить людей на место, вызывать у них страх, восхищение и желание.

***

Джисон успел прочувствовать тяжёлый характер Минхо на себе. Хоть они и знакомы с подростковых лет, не сказать, что когда-либо были близки друг с другом. Долгое время они пересекались на дополнительных занятиях по музыке. Так уж сложилось, что оба решили двигаться в этом направлении. Минхо тогда постоянно смотрел на него. В студии, в школьных коридорах, в раздевалке перед физрой, на репетициях. Равнодушно. Так, что по спине бежали неприятные мурашки, внутренности сжимались, и настигало непонятное чувство тревоги. Но он, блять, изо дня в день продолжал смотреть. Уже тогда Ли Минхо считали задирой, которому лучше на глаза не попадаться. Несмотря на такую репутацию, к нему продолжали тянуться люди. Скорее из-за идеальной, подходящей под все существующие стандарты красоты внешности. Но нельзя было исключать остальные его жизненные достижения. Минхо хорошо учится, судя по милым беседам старшего с учителями на переменах. Ещё он точно состоит в школьной команде по баскетболу, а такое девчонки особенно любят. Хан старался не лезть в жизнь этого парня, поэтому знал только минимум, который мог выцепить внешне. Он и так, видимо, ходит по краю. Вот-вот и нарвётся на нож в подворотне. И Хан пытался, искренне и старательно пытался не попадаться Минхо на глаза. Он старался не выходить из кабинета, друзья сами приходили к нему, ещё и еду приносили. Потому что возможность встретить старшего в столовой была стопроцентная. В какой-то момент Джисон начал задумываться, не придумал ли он это, не просто ли паранойя посетила его? Поэтому опасениями ни с кем не делился. Но этот кошачий прищур действительно повсюду преследовал его. Теперь цепкий и внезапно недовольный взгляд Минхо ловил Джисона не только в школе, но и на ближайших к ней улицах. И тогда стало по-настоящему страшно, а не просто жутко. Хан старался унять тревогу, просто продолжал бегать от чужих глаз и никогда не ходил один. Но волна паники накатила, когда они внезапно оказались в студии вдвоём. Джисон задержался, изучая программы. Сидел один, копался в своих же демках, недовольно переслушивал кусочки инструментала, пытаясь понять, что же его самого в них не устраивает. Уловив какое-то шевеление чужой тени за спиной, стянул один наушник и услышал щелчок двери. Кто-то её закрыл. Джисон испуганно обернулся и увидел довольное лицо Минхо. Сердце чуть не остановилось, он чувствовал себя загнанной добычей. Мозг отказывался придумывать пути отступления, он просто погрузился в панику. Сука. Хан же изо всех сил старался избежать этой встречи, но в итоге всё равно проебался. Минхо уверенно стоял и пялился на младшего. Его не просто забавляла ситуация, он ею искренне наслаждался. Было видно по хищной улыбке. «Мне конец». — Привет, Хан-и, — наклонив голову, промурлыкал Ли. Сердце начало бешено стучать. Хан-и? Старший уже не только знал его имя, но и исковеркал его в какую-то слащавую кличку. Ком, образовавшийся в горле, мешал не то что говорить, даже дышать. — Здравствуй, — прохрипел Джисон, стараясь сохранить вежливость. Старшему это то ли понравилось, то ли его это насмешило, но выражение лица стало более мягким. — Ли Минхо. Можно просто Минхо-хён, — старший медленно приближался, не отводя взгляда от паникующего парня напротив. — Тебя я знаю, Хан Джисон. — Приятно познакомиться, — выдавил из себя Джисон, решив не упоминать, что тоже знает имя старшего. — Да знакомы уже вроде, чуть ли не каждый день видимся, — Минхо плюхнулся на диван рядом с креслом младшего. — Или хочешь сказать, что не замечал меня, Хан-и? Издевающаяся ухмылка вернулась. Минхо уставился на Джисона, ожидая ответа, будто от следующих слов младшего зависело всё. Шестерёнки в голове Хана начали крутиться, стараясь придумать ответ, который устроит Минхо. «Да, я видел, как ты пялишься на меня весь год. Ждал, когда ты меня наконец отпиздишь в каком-нибудь закоулке. И вот, видимо, этот момент настал». — Да, виделись на занятиях, но никогда не общались же, — с нервным смешком проговорил Джисон. Ухмылка Минхо моментально пропала. Лицо стало до противного знакомым — равнодушным. Позволив тишине стать напряжённой, Ли наклонился, укладывая локти на свои колени. Так лица парней стали находиться друг напротив друга. Джисон не мог себе позволить отвернуться от старшего. Тот своими пустыми глазами будто приказывал смотреть в ответ. И Хан почему-то подчинялся. Пару раз медленно моргнув, Минхо хмыкнул. — Да? А мне казалось, ты меня избегаешь. Это ведь не имеет смысла, раз мы не общались, правда? Джисон тяжело сглотнул, пытаясь перебороть панику. Вопрос явно был не риторический. — Правда, — вышло слишком тихо и пристыженно. Минхо ещё пару секунд серьёзно вглядывался в лицо напротив, вызывая большую тревогу у Хана. Хоть Ли прямо ничего не сказал, Джисон прекрасно понял посыл этого странного диалога. Никаких угроз от старшеклассника. Минхо просто высказал своё недовольство поведением Хана. И младший в эти долгие секунды уже решил для себя, что перестанет бегать и будет просто терпеть равнодушный кошачий взгляд. Надо узнать, в каком Минхо классе. Доживёт так до его выпуска и всё. Хотя с чего бы Джисону потакать желаниям этого безумца, да? Он ещё не знает, что много раз сыграет в игру под названием «угодить Ли Минхо». Довольная улыбка украсила красивое лицо старшего. — Раз теперь мы знакомы, будем общаться, да, Хан-и? — заискиваяющая, насмешливая интонация вызвала мурашки у Джисона. Блять, как будто Хан имеет выбор в данной ситуации. К чему вопросы? — Да, Минхо-хён, — прошептал он и впервые выиграл «их» игру, подтверждением чего стал весёлый прищур кошачих глаз. Новый в коллекции. — Быстро учишься, — хмыкнул старший. — Тогда до встречи, Хан-и. Минхо довольно быстро подошёл к двери, отпер замок и вышел. — До встречи, — ответ Джисона не дошёл до чужих ушей, врезавшись в железную дверь помещения. Это было их начало. На следующий день, только зайдя в школу, Джисон услышал весёлое: — Привет, Хан-и. Обернувшись, младший заметил Минхо с его компанией. Старший стоял, оперевшись на стену и скрестив руки на груди. Остальные ребята переключились на свои темы, как только поняли, что Ли нашёл себе жертву. Боже, этот равнодушный взгляд выбивал землю из-под ног и вызывал диссонанс с весёлым голосом. — Здравствуй, Минхо-хён, — замерев на месте, ответил Джисон. Кулак непроизвольно сжался на лямке рюкзака, когда чужое выражение лица стало насмешливым. — Привет, Хан-и, — выделив первое слово, повторил старший. Замешкавшись на пару секунд, Хан неуверенно произнёс: — Привет, Минхо-хён. Старший тут же довольно усмехнулся и отвернулся, присоеденяясь к разговору своих друзей. Угодил. Придя в себя, Джисон пошёл дальше. Отныне взглядов стало больше. Минхо смотрел всё так же равнодушно, но теперь совсем не скрывал этого. Больше всего смущало его присутствие в мужской раздевалке. Он, конечно, никогда не приходил туда специально. Лишь тогда, когда у них совпадали уроки. Но и это никак не успокаивало младшего. Минхо всё ещё смотрел. И однажды наступил переломный момент. В раздевалке было подозрительно пусто, когда Джисон зашёл внутрь. Неприятное предчувствие тревожило душу. Стараясь не обращать на него внимание, он устроился на скамейке, подготавливая вещи к физкультуре. Только Хан поднялся и развернулся к стене, готовясь стянуть футболку, как в раздевалку кто-то зашёл. Сердце ускорило ритм. Поворачивая голову, он уже прекрасно понимал, кто именно пришёл. — О, Хан-и, неожиданная встреча, не правда ли? — скучающий взгляд прошёлся по замеревшему телу младшего. — Не помешал? Задаёт вопрос так, будто у Джисона есть возможность сказать «помешал». А может она и есть, но он не собирался проверять. — Да тут нечему мешать, — наконец ответил младший, сумев сформулировать предложение. Минхо заинтересованно сощурил глаза, проходя к скамейке напротив Хана. Сердце Джисона совершало кульбиты, а руки начали немного подрагивать. Старший уселся сзади, так, что пропал из поля зрения Джисона. Мысли путались, непонимание смешивалось со страхом. Пауза затянулась. — Что-то не так? — донеслось сзади. Джисон рвано выдохнул, не понимая самого себя. Не понимая, что ему стоит сейчас делать. Это ведь всё пиздец как странно выглядит. — Ты сказал, тут нечему мешать., — надавливая, продолжил старший. В голосе проскальзывали нотки насмешки и… нетерпения? — Всё в порядке, — спешно ответил Хан. И наконец начал расстёгивать школьную рубашку. Пуговицы тяжело поддавались трясущимся пальцам. Стянув вещь с себя, Джисон почувствовал, как кожу обжигает внимательный взгляд. Несмотря на то, что стесняться Хану было нечего — он ходил в качалку с другом и считал своё тело довольно подтянутым — хотелось побыстрее нацепить футболку и избавиться от прожигающего взгляда. Что он, собственно, и сделал. Шорты напялил так быстро, как мог, и, сложив вещи, уселся на скамейку. На него смотрели голодные, стеклянные глаза. Руки были сжаты в замок, а кадык поднимался от сглатывания слюны. Стало не по себе. — Всё в порядке, хён? — Ты красивый, Хан-и, — спокойно проговорил старший. И именно тогда Джисон понял, что в этой комнате вооружён только он. После того дня постоянное наблюдения Минхо стало восприниматься спокойнее. Они всё так же здоровались и пересекались на занятиях, не более. У Хана жизнь шла своим чередом. Он писал музыку, учился читать рэп, ходил в качалку и временами тусил с друзьями. Новые краски в жизнь привнесла Союн. Они познакомились на одной из вечеринок. Девушка была на год старше. Красивая и умная. Как только она начала проявлять заинтересованность в Хане, парень поплыл. Они стали вместе гулять, ходить в кино, разговаривать ночами напролёт. Джисон не мог сказать, что влюбился по уши, но постоянное приятное волнение в груди определённо хоть что-то, да значило. Отвечая на очередное сообщение Союн, Хан глупо улыбался. В классе как обычно было шумно, одноклассники ходили туда-обратно и увлечённо беседовали. Так Джисон и не заметил, как за парту перед ним кто-то сел. — Привет, Хан-и, — обманчиво мягкий голос вырвал парня из своих мыслей. Джисона настигла тревога, когда он поднял глаза. Он ещё никогда не видел такого снисходительного взгляда старшего. Хан прекрасно понимал, что ученики побаиваются Минхо не просто так. Но почему-то подобное отношение к нему самому выглядело как что-то неправильное. — Привет, Минхо-хён, — растерянно ответил младший и отложил телефон. — Чем занимаешься? Ого. Так. Это было что-то новое. Обычно Минхо не пытался завязать разговор. Да и в класс к нему тоже ни разу не приходил. Происходящее начинало пугать. — Переписываюсь. На чужих губах появилась знакомая ухмылка. — Да? И с кем? — С… другом, — запнувшись, сказал младший. — Ммм, — Минхо поджал губы и покивал головой, — хороший друг, наверное. Ты выглядел счастливым. Пиздец. Почему это звучит как обвинение? Джисон не понимал, как реагировать на выпады старшего. Происходящее вообще не походило на обычные разговоры с Минхо. — Ладно, я зачем пришёл-то, — вернувшееся скучающее лицо старшего начало успокаивать тревожность Джисона. Странно, да? — Чан сегодня устраивает вечеринку дома. Знаешь ведь Чана? — Да, — непонимающе протянул Хан. Бан Чан — капитан баскетбольной школьной команды. Любимчик всех учеников и учителей. И, вроде как, лучший друг Минхо. Но это так, со стороны. Большего Джисон знать не мог. — Хорошо, — Минхо мягко улыбнулся, — я приглашаю тебя туда. Что? — А? — На лице Джисона явно было написано, в каком он ахуе. — Зачем? — Познакомишься с ребятами, отдохнёшь, — со смешком ответил Минхо. — Что в этом такого? — Да ничего… Не успел младший договорить, как настойчивый голос его перебил. — Это да? — Это да, — на автомате произнёс Джисон. Минхо всегда ставил вопрос так, что младшему уже было некуда деваться. Хан сам не понимал, подталкивал старший к ответу, который сам хотел получить, или к тому, который хотел бы дать Джисон. — Отлично. Дай адрес и номер телефона, мы за тобой заедем. И Джисон дал. Вечером с волнением ждал, когда же приедут ребята. Над внешним видом он особо не заморачивался. Надел облегающую чёрную водолазку, синие джинсы закрепил на талии ремнём и нацепил кожаные перчатки. Небрежно уложенные волнистые тёмные волосы и чёрные массивные кроссовки дополнили образ. Когда незнакомый номер позвонил, он постарался успокоиться. Минхо сказал, чтобы младший выходил. В лифте он добавил номер в контакты, подписав лаконичным «Минхо-хён». Не успев выйти из подъезда, он уже слышал громкие басы какой-то песни. Открыв дверь, Джисон увидел радостного Минхо. Такого в школе не бывает. Волосы старшего уложены, на плечах висела кожанка, а между губ была зажата прикуренная сигарета. Джисон поблагодарил всех богов, что родителей в квартире сегодня нет. — Хан-и, — Минхо, сделав затяжку, расплылся в улыбке. — Пойдём в машину. Садись на заднее справа. Там ещё Бинни. Не бойся, он хороший, хоть так и не выглядит на первый взгляд. — Хорошо. Старший первый запрыгнул в машину. Джисон аккуратно залез следом. За рулём сидел Чан, с серьёзным видом ища что-то в телефоне. Минхо был спереди, на пассажирском, а рядом с Ханом и правда оказался сурового вида парень. — Всем привет, — сказал Джисон, устраиваясь поудобнее. Не успели другие среагировать, как Минхо энергично стал представлять всем друг друга. — Это Чан, это Чанбин, это Джисон, знакомьтесь, дружитесь. — Блять, я тебе говорил, чтобы ты в моей машине не курил? — раздражённо крикнул Чан, не обращая внимания на слова друга. — Свалил отсюда. Минхо, засмеявшись, реально вышел из машины. Джисон уже сидел в ахуе. Бан Чан, как только дверь за Ли закрылась, повернулся, протягивая руку. — Сори за такое. Собственно, я Чан, — от злости не осталось и следа. Лицо парня озаряла дружелюбная улыбка, от которой на щеках виднелись ямочки. Хан пожал протянутую руку и ответил такой же улыбкой. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Мало что о тебе знаю, но Хо уверял, что нам надо познакомиться. Ебать, да Минхо самому бы следовало сначала с ним познакомиться. — Надеюсь, не разочарую, — со смешком ответил Джисон. — Постарайся, бро. Чан отвернулся, заводя машину. Внимание Хана тут же переключилась на вторую протянутую руку. — Со Чанбин, — у этого парня тоже была приятная улыбка, но больше внимание Джисона привлекли накаченные мышцы, которые были видны даже через одежду. — Можно просто Бинни. — Приятно познакомиться, Бинни, — пожимая руку, проговорил Хан. — А я тебя знаю, — радостно продолжил разговор парень. — Слышал твои треки, мне понравились. Я тоже биты пишу. — Ого, — Джисон знатно так удивился, потому что своё творчество никуда не выкладывал. — Когда слышал? — Мне Феликс включал. Вы же друзья, да? — Да, — Ликс был чуть ли не лучшим его другом. И Хан уверен, что с плохим человеком он бы не общался. Это успокаивало. — Вы знакомы? — Ага. Он сначала к сестре моей приходил, а потом мы как-то пересеклись и всё. Сейчас меньше стали видеться, к сожалению, но это не отменяет факт нашей дружбы, — важно заявил Со. — О, ещё один музыкант в нашей компашке. Пора группу создавать, Бинни, — с задором сказал Чан, подключаясь к беседе. — Да! — резко крикнул Чанбин. От суровости в этом человеке ничего не осталось. — Джи, ты обязан дать послушать Чану твои демки. Мы бы втроём хорошо сработались. — А Минхо ты куда дел? — уточнил Чан. — Я уже говорил, он не подходит нашему вайбу, — закатив глаза, ответил Со. — Пусть свою попсу танцевальную пишет. Мы такой рэп заебашим, все охуеют. Чан хихикнул, видимо, соглашаясь с мнением друга. Джисон никогда не слышал, что там за музыку пишет Минхо. Он вообще ничего о старшем не знал. Осознание этого пришло почему-то только сейчас. И куда он там сейчас едет, бля? Не успел Джисон погрузиться в тревогу, как дверь машины отворилась и внутрь залетел Минхо. — Погнали. — Пристегнись для начала, придурок, — усмехнулся Чан, трогаясь с места. — Я доверяю тебе, бро. Дави на газ, — но всё-таки пристегнулся. — Чанбин, нахуй ты дал ему выпить перед тусой. Меня пугает такой довольный Хо, — начал ныть Чан. Выглядело забавно. — Я не мог терпеть его трезвое присутствие рядом с собой. — Должен был привыкнуть. — Да ты его не видел, это какой-то пиздец был. Мне и так хватает видеть его недовольную морду почти каждый день, а тут он ещё и на непонятном нервяке. А ты знаешь его в таком состоянии… — Заткнитесь, — резко прервал речь Чанбина Минхо. Несмотря на грубость, тон оставался весёлым, а улыбка стала лишь чуть тускнее. Со с Чаном переглянулись через зеркало, но в итоге и правда закончили диалог. Минхо снова сменил эмоцию на радость, врубая музыку громче. Джисон, несмотря на обстановку вокруг, не чувствовал неловкости или тревожности. Он пялился на огни фонарей, мелькающие за окном, вслушивался в резкие биты и наслаждался внутренним спокойствием. Будто всё идёт по плану. Будто всё на своих местах. Подъезжая к дому, Чан выключил музыку. Внутри здания уже мигали светодиоды и играли незнакомые Хану треки. Чанбин выбежал из машины первым. Следом вышли и Минхо с Джисоном. — Он ещё в гараж ставить машину будет, пойдём, Хан-и, — кивнув в сторону дома, сказал старший. Чанбин уже отделился от них, заходя внутрь. Джисон кивнул Минхо. Оказывается, у Чана охуенная звукоизоляция. Музыка в доме оглушала. Минхо схватил младшего за руку, проводя сквозь толпу незнакомых людей. Хан сжал чужую ладонь крепче, боясь отстать от старшего. Найдя глазами нужную дверь, Минхо ускорился. Оглядев помещение, куда его затащил старший, Джисон сделал вывод, что это что-то типа столовой. В центре стоял стол, а у стен — диваны. На них сидела пара человек. И всё. Больше никого. По сравнению с тем, что сейчас происходило за дверью, тут было невероятно спокойно. — Может, отпустишь руку, Хан-и? — усмехнулся старший. Джисон только после его слов понял, что и правда намертво вцепился в чужую ладонь. Резко отдёрнув руку, будто только что обжёгся, он ойкнул. — Извини, хён, я просто… — Забей. Что будешь пить? — отходя к столу, спросил Минхо. — А есть выбор? — оглянув кучу банок одинакового пива, уточнил Хан. — У тебя — да, — пожав плечами, сказал старший. — У Чана ещё много разного бухла есть, просто не тут, — и подмигнул. Блять. — А, — заикнулся Джисон, — понятно. — Может виски? Или соджу? — Да я не особо пить-то умею. Мне и пива будет достаточно. Ли заинтересованно сощурил глаза. Ой, ни к чему хорошему это точно не приведёт. — Хорошо, Хан-и. Будь аккуратнее, — Минхо протянул закрытую банку. — Не оставляй только её нигде. Мало ли какие придурки тут есть. — Хорошо, хён, — закатив глаза, ответил младший. Под действием спиртного Джисон окончательно отпустил себя. Сначала таскался с Минхо, изучал пространство, а потом познакомился с какой-то компанией и отделился от старшего. Джисон говорил, что не умеет пить? Это такое ужасное преуменьшение. Если рядом нет человека, который хорошенько проконтролирует количество выпитого Джисоном алкоголя, тот вряд ли вовремя остановится. Так и сейчас, после третьей или четвёртой банки пива он танцует в толпе под какую-то странную, но довольно зажигательную песню. И не один. Рядом высокий блондин модельной внешности. Очень красивый, объективно. Почему они танцуют вместе? Почему руки парня на его талии? Почему так жарко? Вопросы лишь проносятся в голове. Хан не ищет на них ответов. Голова кружится, и тело начинает терять координацию. Видимо, парень напротив это понимает, прижимая тело Джисона ближе. Да, именно поэтому. Не успевает Хан хоть что-то осмыслить, как его уже за руку тащат по лестнице наверх. Не тот блондин. Минхо. В голове каша, но, вроде как, он его просто вырвал из толпы потных, танцующих тел. Когда его заталкивают в комнату, залитую красным неоном, становится не по себе. — Хён? — голос дрожит. Дверь за ним закрыли на замок. Минхо, зачесав волосы назад, агрессивно усмехнулся. Его кулаки сжимались и разжимались. Всё выглядело жутко. — Хён, что… — Какого хуя, Джисон? Ты напился, или тебя напоили? Честно отвечай, — перебил старший. Хан вздрогнул, мозг стал понемногу трезветь от резкой смены обстановки. — Я… Я мало помню. Я, вроде, сам всё время брал пиво. Да, сам. — Я говорил быть осторожнее? — Говорил. — Ты вообще понимаешь, кто рядом с тобой ошивался? Хёнджин только и ищет таких придурков, как ты, чтобы в постель затащить. Глупых, со смазливым личиком и красивым телом. Тревога Хана стала разрастаться с невероятной скоростью, дыхание участилось, а грудь сдавило болью. Минхо, как только заметил ужас в чужих глазах, тут же поумерил свой пыл. Заметив дрожь в теле младшего, страх накатил уже и на Ли. — Хан-и? — он аккуратно начал подходить ближе, лишь бы не напугать ещё больше. — Что с тобой? Джисон не мог ничего сказать, его лёгкие сдавило, сердце начало бешено стучать, а мысли скакали в черепной коробке. Его могли изнасиловать и убить. Его могли высмеять, испортить, использовать. Куча невидимых иголок впивались в кожу. Он не в безопасности. Он будто вот-вот умрёт. Минхо, заметив невменяемое состояние Джисона, усадил его на кровать и сел перед ним на колени. Лишний раз прикасаться было страшно. — Хан-и? — ноль внимания. — Хан-и, слышишь меня? Посмотри на меня. Джисон открыл глаза. Пустые, потерянные. — Хан-и, оставайся со мной. Ты же меня понимаешь? Ответь или кивни хотя бы. И он кивнул. — Что ты видишь? Мысли в голове младшего перебивали речь парня, а паника не позволяла мозгу работать. — Хан-и, что ты видишь? — Тебя. — А я кто? — М-минхо-хён. — Что ещё обо мне знаешь? — Эээ… Ты ходишь со мной на занятия по музыке, играешь в баскетбольной команде и… дружишь с Чаном? — Хорошо. Ещё что-то? — Нет… Больше ничего. Сердце Ли неприятно кольнуло. — Так, а что ещё видишь? Так они и просидели. Неизвестно сколько времени. Джисон перечислял предметы вокруг себя, Минхо его направлял и возвращал обратно из мыслей, когда младший отвлекался. Понемногу паника отпускала. Ситуация становилась неловкой. Минхо, заметив это, сразу переключился. — Мне уйти? — А мы где? — озадачился только сейчас Джисон. — У меня. Я часто остаюсь у Чана, поэтому он выделил мне отдельную комнату. — Тогда почему ты должен уйти, а не я? — В толпу тебе возвращаться нельзя. Чан выпил, домой тебя не отвезёт. Таксисты до сюда редко соглашаются ехать. Я оставляю эту комнату сегодня тебе. Мне уйти? — Но это твоя… — Мне уйти? — в очередной раз перебил его Минхо. Его взгляд вновь был равнодушным. Но… старший всё ещё сидел перед ним на коленях. Это всё так странно. — Нет? — еле слышно прохрипел Джисон. — Нет? — лишь повторил Ли. — Нет, — более уверенно сказал младший. Минхо на это кивнул и поднялся с колен, направляясь к шкафу. В Хана прилетели пара вещей и серьёзный взгляд Минхо. — Переодевайся. И отвернулся, доставая одежду для себя. Джисон неловко и заторможенно вылез из своей облегающей одежды, натянул чужую большую белую футболку с принтом рыжего котёнка и широкие чёрные шорты на завязках. Минхо ни разу не повернулся. Ещё и сам успел за это время переодеться в домашнее. Боже, как же это всё странно. — Тебе надо поспать. Я могу лечь на полу. Хан оглядел двуспальнюю кровать и неловко посмотрел на старшего. — Тут достаточно места для нас двоих, — поняв, насколько это странно может выглядеть, он начал тараторить. — Нет, если для тебя это неприемлемо, типа, пацан и пацан, то, да, конечно. То есть, и я могу поспать на полу. В смысле, не с тобой. В смысле, я на полу, а ты на кровати. Если так надо. Минхо с пустым взглядом выслушал младшего. Попялил ещё пару секунд и плюхнулся на кровать рядом с Ханом. Джисон тут же начал вставать, чтобы переместиться на пол. — Ты в любом случае будешь спать на кровати, Хан-и. Блять, это звучало холодно, как приказ. По спине пробежали мурашки, и Джисон тут же сел обратно на постель. Минхо выключил светодиоды, погрузив комнату в кромешную тьму. — Ложиться-то собираешься? — А? Д-да. Джисон послушно лёг, зарываясь глубже в одеяло. Минхо отвернулся в другую сторону от младшего. От этого стало менее комфортно. Хан пытался заснуть — лежал с закрытыми глазами, ворочался, представлял нереальные сюжеты в голове. Всё впустую. Ну не хочет он спать. Его мозг только активизировался. — Минхо-хён? После недолгой тишины прозвучало чужое мычание. — Спишь? — Нет, — голос чуть хриплый. — Почему красный неон? — Мой любимый цвет, — без промедлений ответил старший. — А включен он, чтобы я, если сильно напьюсь, быстро нашёл свою комнату. — Уже пригождалось? — Ага. — Ты так много пьёшь? — Бывает. — Когда бывает? Наступила тишина. Бля, и нахуя он начал задавать эти вопросы? — Когда захочется, — всё-таки послышался ответ. — Я, в отличие от некоторых, знаю свою меру. Джисон поджал губы. Укор в его сторону принят. — Ты прав. И снова тишина. — Ты редко пьёшь? Почему так легко превращаешься в безмозглое нечто? — в этот раз вопрос задал Минхо. Джисон ответил. А потом слово за слово, и их диалог стал разрастаться. Они проговорили часа два. Хан много нового узнал о старшем. Оказывается, он намного больше увлечён танцами, чем музыкой. У него недавно появился рыжий котёнок. Минхо — единственный в семье, а его родители в постоянных командировках, поэтому он часто — до появления Суни — ночевал у Чана. Ещё старший любит готовить и смотреть аниме. Множество новой информации просто не укладывалось в голове Джисона. Минхо стал больше, чем странным парнем из школы. Но налёт безразличия и скуки с его стороны совершенно никуда не делся. После того дня они стали общаться гораздо больше. Чан теперь сам звал к себе в гости: писать музыку или просто отдохнуть. Чанбин временами звал погулять Хана вместе с Феликсом. А Минхо… Он всё ещё вёл себя странно. Но это стало такой обыденностью, что Джисон автоматически не обращал на это внимания. Он мог потусить со старшим в компании, поговорить в школе на перемене, помочь с доработкой бита, сходить в гости или на ночёвку. Да, они проводили время наедине. Не сказать, что прям много, но это стало нормой. Инициатором всегда был Минхо. Он звал к себе, а Хан просто соглашался. И вот Джисон снова у Минхо. Они уже посрались, пока играли в мортал комбат, и теперь просто лежат на диване, смотря странное шоу по тв. С момента, как Ли в первый раз подошёл к Джисону, прошло больше года. Сейчас подходили к концу каникулы, а на улице стояла невыносимая жара. К счастью, у Минхо дома был кондиционер, поэтому смерть от теплового удара можно было отложить. Джисон, увлечённый оскорблением Минхо у себя в голове после их игры, не замечал ничего вокруг. Внутри бушевала ярость, которую он не мог выплеснуть. Минхо, выигрывая раз за разом, лишь равнодушно выслушивал недовольства младшего в свой адрес. Ноль эмоций на лице. И это бесило ещё больше. Ну и нахуя он его пригласил, если ему настолько с ним скучно? Позже Джисон обязательно пожалеет, что пришёл. Ведь в приступе ярости он не обращал ни на что внимания. Ни на шоу, ни на Суни, крутящегося возле дивана, ни на уведомления, приходящие на его телефон. А это было ой какой ошибкой. Минхо внимательными глазками стрельнул на чужой телефон, находящийся между парнями, когда он пиликнул, и его лицо озарила хищная улыбка. Джисон тысячу раз потом пожалеет, что пришёл в тот день, что выключил вечно стоящий режим «не беспокоить», что оставил свой телефон поблизости с Минхо, что потерял бдительность. Он пожалеет. — Хан-и, — голос игривый и насмешливый. Страшное сочетание. Джисона аж пробрало мурашками, а его злость мигом испарилась. — А как скоро ты освободишься? Тебя очень ждёт Союн-милашка. И сердце Хана замерло. Нет-нет-нет. Старший не должен был узнать о таком личном. Нет. Нет. Ему нельзя подбираться к Джисону так близко. Хан клялся себе скрыть любимую от Минхо. Как бы странно это ни было, Джисон не видел в Ли друга. Он видел в нём разрушение. Ураган, который убивает всё, что ему не угодит. Он это понял ещё после той первой вечеринки у Чана. Он не помнил парня, который прижимал его к себе на танцполе, но он запомнил, что Ли назвал его Хёнджином. А потом Хан от кого-то услышал, что какого-то парня избили ночью у мусорных баков его же дома до полусмерти, и теперь он лежит в больнице. Имя парня? Хёнджин. А нападавших не нашли. И Минхо ходил с того момента в уродских чёрных перчатках, закрывающих всю ладонь, кроме пальцев. О боже, да, это могло бы быть обычным совпадением. Но он, сука, случайно подслушал разговор Чана с Ли. — Тебе хотя бы чуть-чуть страшно? Стыдно? Хотя бы чуть-чуть, Хо? — Чан шёпотом шипел в сторону Минхо. Джисон тогда заснул на заднем сиденье машины, а старшие, как обычно, сидели на передних. — За что? — отвечал Ли тоже шёпотом, но в его голосе всё равно слышалась скука и лишь капля раздражения. — Серьёзно? Ты его чуть не убил! — злость охватывала Чана. — Знаешь, в таких ситуациях обычно сожалеют о содеянном, испытывают хоть каплю вины. — Он заслужил. И если бы он умер, то, значит, заслужил бы смерть. — Хо, ты же не псих. Ты, блять, себя слышишь? Кем себя нахуй возомнил? — разочарованный выдох раздался в машине. — Никто не может лишать других людей жизни. Никто, блять. — Я не убийца, Чан. Я не хочу никого убивать, — спокойно начал разъяснять Минхо. — Хёнджин просто совершил ошибку. Очень глупую, но стоящую его жизни. Никто больше не посмеет её повторить. Значит, мои руки будут чисты. — Тебя могли поймать, долбоёб, — вышло даже больше отчаянно, чем укоризненно. Джисон уже понял, что Минхо для Чана был очень дорогим человеком, чуть ли не младшим братом. И, Хан уверен, Бан ни при каких обстоятельствах не кинул бы друга. Даже если бы поступки того шли против его принципов. — Это было бы справедливо. Я понимаю, что должен понести наказание, — судя по шуршанию сидений, Ли повернулся к Чану. — Но я не оставлю его одного. — Он не один, Минхо. — Мы говорим о разном. И в машине стало тихо. Минхо избил Хёнджина. Избил до полусмерти. И Джисон был довольно смел в своих предположениях о причине такого поступка. «Хёнджин только и ищет таких придурков, как ты, чтобы в постель затащить». Причина — он сам. А сейчас Минхо увидел сообщение от контакта «Союн-милашка» с сердечком и наверняка всё понял. Джисон резко протянул руку вперёд, чтобы схватить телефон, но его опередил старший. Ли поднял смартфон, вытянув свою руку вверх, и весело рассмеялся. — Это что-то действительно важное, да? — Минхо наигранно надул свои губы и всё-таки отпустил руку с телефоном. — Ты так старательно скрывал от меня свою девушку, что мне становиться обидно. Врал про какого-то непонятного друга, прятал телефон, когда я подходил… — на лицо вернулась хищная улыбка. — Чо Союн красивая, согласен. Ещё и родители богатые. Но, боже, моему Хан-и нравятся девушки, которые старше его? Как мило. — Ч-что? Откуда ты… — Вы скрываетесь только от меня, Хан-и. Конечно же вас видели другие. А силу слухов ты и сам знаешь. — В любом случае… — Вы хоть целовались? — со смешком перебивает Хана старший. — Это ведь твои первые отношения? Вместе вы давно… Думаю, Союн-милашка ждёт, когда же её ненаглядный всё-таки поцелует её. — Во-первых, не называй её так. Во-вторых, не лезь не в своё дело. — Какой грозный, — Минхо умилённо улыбнулся, что взбесило Джисона. — Я просто могу тебя научить. В комнате повисла напряжённая тишина. Ли продолжал мило улыбаться, а на лице Хана был виден шок. — А? — только и смог выдавить младший. — Я могу научить тебя целоваться, — уточнил он. У Минхо постоянно менялись девушки, в серьёзные отношения старший не вступал. Слушать грязные подробности его личной жизни Хан никогда не имел желания. Потому что грязи в них было и правда много. И опыта у Ли было тоже много. — Что? Зачем? — Твоя Союн уже всем подружкам поплакалась, что ты в ней совершенно не заинтересован, — разглядывая свои ногти, сказал старший. — Она и так перед тобой жопой крутила, и так прижималась. А тебе на неё всё равно. Грустно, не правда ли? — Минхо сделал вид, что вытер слезу со щеки. — Откуда тебе знать о таком? — У меня тоже могут быть секреты, Хан-и. Свои связи, — внезапно вернувшийся равнодушный взгляд и отсутствие улыбки начали пугать Джисона. — Я просто предлагаю, твоё дело — соглашаться или нет. Хан замолчал. Минхо предлагает научить его целоваться. Ага. Ну, вроде, нужный сейчас навык. Но нахуя ему учиться у старшего? Чтобы перед Союн не быть таким уж неопытным? Блять, да бред же. Бред, да? Но Минхо снова смотрит лениво. Скучающе. Если бы не красивые черты лица, его равнодушие вызывало бы уже тошноту. Но расслабленнаяя мимика только придаёт его внешности изящность. Временами просто хочется так же беспрерывно на него пялиться. Потому что Ли и правда выглядит, как искусство. С этим невозможно спорить. — О, чёрт, чего замолчал-то? Не надо, так не надо, — Минхо закатил глаза и начал вставать с дивана. — Нет! Хён, стой, — Джисон успел схватить друга за плечо. — Что такое, Хан-и? — насмешка сквозила в чужом голосе. — Научи меня. — А? Это что, приказ какой-то? Может всё же должна быть просьба, Хан-и? — более снисходительно, чем прежде, проговорил Ли. — Научи меня целоваться, Минхо-хён, — Джисон состроил просящие глазки, — пожалуйста… За этот год он точно выучил, как можно угодить старшему. — Раз ты так просишь… — он усмехнулся так, будто не сам первый это предложил, — так уж и быть, я тебя научу, Хан-и. И не успел Джисон колко ответить, чтобы не выглядеть жалким в этот момент, или вовсе отказаться от своей просьбы, как Минхо схватил его за талию и пересадил с дивана на свои колени. — Запоминай всё, — шёпот был уже в губы. Джисона пробрало мурашками. Пока одна рука старшего крепче прижала его за талию к себе, вторая зарылась в отросшие чёрные волосы Джисона и наклонила голову чуть в сторону. Минхо, не теряя времени, тут же сократил оставшееся расстояние между их лицами и припал к плюшевым губам младшего. Джисон ахнул от быстроты происходящего, отчего его губы расслабились и приоткрылись. Ли начал двигать губами, побуждая Хана повторять за ним. Причмокивания раздавались не только вокруг их тел, но и в голове. Джисон потерялся в ощущении чужих мягких губ на своих, пока Минхо внезапно не прикусил его нижнюю. Хан пискнул, и дрожь распространилась по его телу, когда старший языком провел по месту укуса, как бы зализывая ранку, и протолкнул его дальше, в рот Джисона. Минхо легонько массировал кожу его головы своими пальцами, что немного отвлекало от того, что он начал творить своим языком. Их слюна смешивалась, а влажность такого поцелуя разжигала огонь в теле. Джисон протяжно проскулил, когда их языки переплились. Приятно. Минхо это явно позабавило. Он оттянул прядки волос младшего, медленно отстраняя его от себя. Между их губами образовалась ниточка слюны, на которую Хан завороженно начал пялить. Не давая младшему прийти в порядок, Ли перевернул Джисона, укладывая на диван и нависая сверху. Второй раз он буквально впился в губы Джисона. В этот раз поцелуй был более настойчивым и жадным. Слюны будто стало только больше, хоть Минхо и не исследовал своим языком чужой рот. Он кусал мягкие губы, посасывал их, облизывал. Его сильные руки сжимали талию Хана, водили по бокам, поглаживали живот. Происходящее начало сводить Джисона с ума. Он положил свои руки на шею старшего, стараясь притянуть того ещё ближе, чем есть. Мокрые звуки вызывали приятную дрожь и жар в животе. Когда поцелуй стал слишком грязным и развратным, Хан тихо простонал. Конечно, это не укрылось от внимательных ушей Минхо. Почувствовав его улыбку в поцелуе, Джисон наконец-то стал приходить в себя. Оторопев, Хан переместил свои ладошки на плечи Ли и надавил. Минхо послушно отстранился, не отводя взгляда от чужих зацелованных покрасневших губ. Зацелованных им же. Они блестели от слюны, и где-то ещё были видны укусы. Минхо старался, чтобы там остался хоть один синячок. — Я понял, хён, — голос сиплый и чуть-чуть дрожит. — М? — Ли наконец поднял взгляд, и Джисон увидел его затуманенные глаза. — Я понял, как целоваться, — повторил Хан. — А, супер, — Ли тут же пересел на другой край дивана и стал листать каналы в телевизоре. Это всё. Потом они посмотрели неизвестное им обоим аниме, и Джисон ушёл. В их общении совсем ничего не изменилось после этого момента, оба делали вид, что его вовсе и не было. Хан и правда воспользовался уроками Минхо. В этот же день он впервые поцеловал Союн. В будущем у него было очень много практики.

***

Учебный семестр пролетел незаметно. Незаметно для Джисона. Минхо же готовился к экзаменам. У него был последний учебный год. Сдав экзамены, он сразу ушёл в армию. Хан об этом узнал от Чана. Ли младшему сам ничего не сказал. Даже не заикался об этом. Джисон, конечно, удивился, но сильно не расстроился. Они не были друзьями. Они были… Просто странными знакомыми. Хан намного больше за это время сблизился с Чанбином и Чаном, чем с Минхо. Тогда Джисон подумал, что их жизненные пути разошлись насовсем. Ведь когда Минхо вернётся из армии, Хан уже поступит в университет, скорее всего, в другом городе, и они уже никогда не пересекутся. Так Джисон продолжил спокойно строить свою жизнь. С Союн у них не сошлось, когда дело дошло до секса. Джисону вполне нравилось целоваться со своей девушкой, но он никогда не возбуждался. Он даже никогда не задумывался об этом, пока в их первый раз у него не встал. Да, неловко, да, обидно. Но что поделать. Разошлись они друзьями. Тогда Хан погрузился в размышления о себе. И однажды он поймал себя на мысли, что считает Феликса очень даже сексуальным. Милым, смешным, крутым. И сексуальным. И он так много об этом думал, что однажды подрочил на его. А потом ещё и ещё. А потом Феликс заметил странные взгляды друга в свою сторону, и пришлось поговорить. Как бы странно всё ни выглядело со стороны, в тот день они переспали. Ну а что, такова жизнь. Дружишь с человеком с детства, а потом вставляешь в него член и считаешь это подарком господа. Они стали друзьями с привилегиями. Примерно в тот же момент Джисон попал в плохую компанию. Отношения с родителями испортились, встал вопрос выбора профессии и сдачи экзаменов. Джисон разругался с ними, сказал, что не будет юристом, и сбежал из дома. Сначала жил у Феликса, а потом перебрался в гараж, который сняла его компания для тус. Тусы были условными. В гараже поставили пару диванов и приходили туда, чтобы выпить, покурить и принять вещества. Такая жизнь была грязной, и Джисон начал в ней тонуть. Пока Хан не успел сторчаться, под своё крыло его взял Чан. Старший узнал о проблемах Джисона через Чанбина, которому пожаловался Феликс. Ликс никогда не забудет день, когда Хан пришёл трахаться под таблетками. Ли и раньше понимал, что друг попал в какую-то жопу, но своими силами ничего сделать не мог. Поэтому забил. Джисон не мог его осуждать за это. Бан Чан выбил из него всю дурь серьёзными разговорами, спортом и музыкой. К тому моменту старший уже учился на втором курсе продюсерского. Он поселил Джисона у себя и стал тому чуть ли не родителем. Заставлял готовиться к экзаменам, возобновил его тренировки в зале и оборудовал одну из комнат в доме под студию. Музыка стала для Джисона новым смыслом жизни. Но нельзя отрицать то, как прошлое успело потрепать его психику. От жизнерадостного и весёлого Хана мало что осталось. Его шутки превратились в вечный сарказм, а улыбка выглядела больше истеричной, чем радостной или милой. Вместе с Чаном они выбрали университет, тоже продюсерское отделение, и Хан налёг на учёбу. Интимные отношения с Феликсом пришлось прекратить, когда друг начал встречаться с Чанбином. И опять жизнь круто пошутила. Спустя столько лет знакомства они влюбились друг в друга. Охуеть же можно. Хан начал увлекаться одноразовым сексом. Находил парней на вечеринках, которые Чан устраивал теперь для университетских ребят. Так и выглядела его жизнь. Школа, подготовка к экзаменам, встречи с друзьями, тренировки с Чанбином, ужины с Чаном, написание музыки и секс с незнакомцем раз в неделю. Хоть какой-то порядок. Закончив школу, он так и не помирился с родителями. Вместе с Феликсом они переехали в Сеул. Оба хорошо сдали экзамены и поступили, хоть и не в лучшие, но довольно престижные университеты. Обучение Феликсу оплачивали его родители, а Джисону помог Чан. Джисон пообещал вернуть все деньги, как только они появятся. Что-то он уже зарабатывал на написании битов. А как попривык к учёбе, устроился ещё и на подработку. Жили они вместе с Феликсом, в квартире, которую родители ему снимали. Чан с Чанбином приезжали к ним на время, когда у парней выдавались свободные дни. Как бы стыдно Джисону ни было, он принимал помощь друзей. Сам пообещал себе всё вернуть им в двойном размере в будущем. А Минхо… Хан сильно ошибался, когда вычёркивал его из своей жизни. Весточки от Ли приходили регулярные. Нет, Минхо не пытался связаться с ним или типа того. Он каким-то образом улаживал неприятные моменты в школе, присылал посылки с едой или одеждой, мелькал в чужих разговорах. Ещё парни из старой компании Джисона в скором времени попали в больницу так же, как и Хёнджин когда-то. Да, Джисон не мог доказать, что это всё дело рук Ли. Но он был в этом как никогда уверен. Ещё Чан однажды проговорился, что большую сумму денег за учёбу надо будет возвращать не ему. И осёкся, сразу же отшутившись. Джисон же всё понял. Минхо будто всё равно был все эти годы рядом. Как минимум, в мыслях Хана. Время шло, а развлечения не менялись. В университете Джисона сразу заприметили парни с курса старше. Он был ярким, болтливым, громким и талантливым. Но за такой хорошей маской уже разрасталась гниль. Хан впадал в депрессивные эпизоды, любил поспорить с безмозглыми качками с других курсов, нарываясь на драки, временами курил и устраивал запои. В общем, он просто смирился с грязным болотом, в которое погружался с каждым днем всё больше. Но Джисону приходилось показывать лучшую версию себя, чтобы окружение не начало бить тревогу. И, судя по всему, у него отлично получалось. Хана всегда приглашали на всевозможные вечеринки, которые устраивали студенты, ведь за ним тянулось довольно много девочек, фанатеющих по его образу местной рок-звезды. Джисон и не был против. Бесплатное бухло, музыка и много сексуальных парней. Одни плюсы. Свою ориентацию он старался скрывать. Знали только самые близкие и те, с кем он спал. Хан уверен, если о его предпочтениях станет известно, он очень быстро окажется в больнице с большим количеством переломов. Гомофобов тут было предостаточно.

***

И вот, начало второго курса, он снова в каком-то богатом доме одного из старшекурсников, с которым закорешился. Пьёт пиво, осматривает людей вокруг. А это вообще-то тяжело, когда из освещения только мерцающие разноцветные огни. Голова начинала болеть от громких басов, а скука нарастала с геометрической прогрессией. Теперь на Джисона не так сильно действовал алкоголь. Ему приходилось постараться, чтобы нажраться в хлам. За ближайший час к Хану уже пытались подкатить две красивые студентки. Пришлось сказать, что у него есть девушка, чтобы не поддерживать ненужный разговор. Джисон не знакомился первым, чтобы не вызывать подозрений у знакомых. Было бы странно, если бы он из раза в раз подходил только к парням. А вот если подойдут к нему, то уже можно сослаться на новое интересное знакомство и уйти пообщаться в тихую комнату. Да, это работало. Иногда всё же приходилось флиртовать с девочками, временами доходило до поцелуев, но как только это начинало переростать во что-то большее, Джисон сливался. Он понимал, что скоро поползут слухи и с этой схемой придётся что-то делать, но пока она работала, его ничего не парило. Когда стало совсем скучно, а от дешёвого пива начало тошнить, к нему наконец-то подсел какой-то парень. Внешне привлекательный — с острыми чертами лица и накаченнным телом. Хан мысленно поставил плюсик. — Привет, ты ведь Джисон? — пытаясь перекричать музыку, начал незнакомец. — Ага. А ты? — Хану не хотелось надрывать связки, поэтому он просто наклонился к чужому уху, чтобы спросить. — Вону. Приятно познакомиться, — повторив за Джисоном, он также наклонился. У парня на лице была яркая улыбка. Он протянул свою крепкую руку, и Хан её пожал. — Мне тоже. Ты с какого курса? — раз Вону его знает, значит, учится в том же университете. — С музыкального, последний год обучения. Блять. Вот это облом. Если к нему подходят с музыкального, значит, что-то надо по учёбе или работе. Помочь записать песню, придумать инструментал или типа того. — О, вот как. А меня откуда знаешь? — Джисон старался не терять надежду и не показывать разочарование на своём лице. Парень и правда приглянулся ему внешне. — Сынчоль тебя упоминал, — Вону усмехнулся. — Он говорит, что у тебя большое будущее. Нет, это полный облом. Сынчоль — парень с четвёртого курса продюсерского. Если этот Вону с ним знаком, значит, Хану лучше оставить свой член в штанах. — Ох, да, он любит приукрашивать, — Джисон натянул на себя милую улыбку, уже думая, как закончить диалог и съебаться из этого дома. Сегодня ему ловить нечего. — Может, отойдём? Здесь очень шумно. Боже, да что ему надо? Ладно, если с сексом не пошло, то, может, он сегодня найдёт хорошего приятеля для написания музыки. Всё же, несмотря на знакомства со старшекурсниками, он до сих пор не нашёл тех, с кем он был бы на одной волне. Чана с Чанбином трудно заменить. — Давай, — пожав плечами, ответил Хан. Найти свободную комнату было тяжело. Половина была заперта, а в остальных кто-то был. Джисон уже хотел сказать, что, видимо, не судьба им поговорить наедине, когда очередная комната оказалась пустой. — Ого. Нам всё-таки улыбнулась удача, — попытался пошутить Джисон. Вону согласно кивнул. Парень запер дверь, когда они вошли. Комната была маленькой, в ней стояла двуспальная кровать, тумбочка и шкаф. Видимо, это чья-то спальня. Как же жаль, что они пришли не осквернять её. — Наконец-то тишина, — сказал Вону, усаживаясь на кровать. Тут и правда было почти не слышно музыку. — Ты что-то хотел? — прямо начал Хан, устраиваясь рядом. — По поводу музыки поговорить? Нужна помощь с чем-то? На лице Вону отразилось смущение. — Да нет, мне с битами Сынчоль помогает, — он закусил губу, обдумывая следующие слова. — Хотел просто познакомиться… Поближе. Ох, вот теперь на лице Джисона точно читался шок. Ему показалось, или ему только что на что-то намекнули? — А? — Хан усмехнулся. — В плане? — Слушай, ты хорошо общаешься с Сынчолем? — Эээ, — Джисон почесал затылок, задумываясь над вопросом. — Ну, думаю да. Мы частенько видимся. — Но вы не близкие друзья? — Не думаю. — Тогда… — Вону снова замялся. — Тогда можно я спрошу кое-что? Только пусть это останется между нами, ок? Внутри Джисон уже ликовал. Волнение парня перед ним было неподдельным. — Окей, спрашивай. — Как ты относишься к геям? — Вону быстро задал вопрос, чтобы не передумать, и выжидающе уставился на младшего. — Я к ним отношусь, — не удержавшись от шпильки, но с толикой серьёзности ответил Хан. Реакция парня напротив была шикарна. Он удивлённо раскрыл глаза и приоткрыл рот. — Но, чувак, если ты гей, то как ты общаешься с Сынчолем? — Блять, тяжело, Джисон. Пиздец как тяжело. Но мы знакомы с первого курса. Гомофобия — единственный его минус. Джисон посмеялся и согласно кивнул. Дальше всё пошло легче. Атмосфера быстро поменялась, и они, не теряя времени, стали изучать тела друг друга. После секса они ещё немного поговорили, посмеялись с ситуации, в которой оба думали, что сегодня у них облом, договорились никому ничего не рассказывать, и Вону ушёл. Хан ещё повалялся в кровати, приходя в себя после того, как его несколько раз хорошенько выебали, и довольный стал собираться домой. Как только он вышел из всё-таки осквернённой им спальни, его кто-то позвал. Голос доносился из-за спины. Джисон не видел человека и плохо расслышал голос, но… — Хан-и. Так до сих пор его называл только один человек в жизни. Джисон медленно повернулся, и его сердце предательски замерло. Перед ним стоял Ли Минхо. Более подкаченый и высокий, с фиолетовыми волосами и татушками на руках. Но Минхо. Минхо с его всё той же хищной улыбкой на лице и скукой в глазах. Ноги подкосились, а по спине прошли мурашки. — Минхо-хён? Старший лишь улыбнулся ещё шире, не удостаивая Хана ответом. — Как? Почему ты… здесь? — отчаянно прошептал младший. Его начало трясти. — Давай я тебя подвезу, и мы всё обсудим? Джисон не понял, как они дошли до машины. Машины Минхо. С каких пор у старшего она есть? Когда он успел сдать на права? Кто этот человек вообще? Он ведь теперь просто незнакомец. Но Хан всегда так себя вёл с ним. Как с незнакомцем. Ведь он никогда не понимал, кто же такой Ли Минхо. Но всегда почему-то доверял ему. Тишина в машине была недолгой. Её прервал Минхо. — Хан-и теперь взрослый мальчик, да? — в голосе сочился яд, будто он спрашивал совсем не это. — И с каких пор ты подставляешь свою задницу парням? А, вот оно. Естественно, Ли знал. Он всегда откуда-то всё знал, даже не присутствуя в жизни младшего. — Тебя это волнует? — огрызнулся в ответ Джисон. — Откуда ты там вообще взялся? Следил за мной? — Не думай о себе много, — Холод. Этот ебаный холод в чужих словах вызывал страх. — Ты был слишком занят поиском члена, чтобы меня заметить. И пока Хан не успел отреагировать на сказанные слова, Минхо продолжил. — Я учусь с тобой в одном университете. Как вернулся из армии, поступил на хореографическое. Меня пригласили туда так же, как и тебя. Сердце вновь пропустило удар. Значит, Минхо как минимум месяц был рядом, а он об этом не знал? Боль и обида от осознания накрыли Хана с головой. Он замер. — Почему… — сложно было подобрать слова, когда в голове крутилась куча вопросов. — Почему ты не связался со мной? Не сказал, что вернулся? Чан в курсе? — А тебя это волнует? — прилетевшие обратно слова задели за живое. — Меня это волнует, хён. Джисон заметил, как руки старшего с силой сжались на руле. Минхо усмехнулся. Смотреть на его лицо было страшно. Хан и так чувствовал себя растоптанным. — Чан в курсе, что я вернулся, но не знает, куда поступил, — в голосе слышалась горечь. — А с тобой я связался. Только что. Но, кажется, ты не сильно этому рад. Напряжённое молчание будто подтверждало слова Ли. — Нет, хён, — поняв, как это выглядит, Джисон постарался оправдаться. — Нет, я просто… Я не ожидал. Тебя не было так давно, и сейчас ты так резко появился. Ещё и не в самый подходящий момент. — М? В неподходящий? — Минхо рассмеялся и повернулся, когда остановился на светофоре. — Я вроде как подождал, пока из тебя вытащат член. В чём проблема, Хан-и? — В том, как ты об этом говоришь, — повернувшись к старшему, крикнул Джисон. — Я гей. Понимаешь? Мне нравятся парни. И да, мне нравятся их члены. Тебя это ебёт? Почему так важно было начать разговор с этого? Мы не виделись два года! Я о тебе вообще ничего не знаю. Почему ты решил начать именно с того, что тебе не нравится то, с кем я сплю? Разочарован? Да пожалуйста, многого не теряю. Но, блять, я, может, скучал? Вообще нихуя о тебе не знал всё это время. Ты, сука, даже не сказал, что уходишь в армию, — грустная усмешка сорвалась с его губ. — А теперь внезапно возвращаешься и говоришь со мной так, будто я тебе что-то должен. Вот в чём проблема, Минхо. Закончив свой монолог, Хан уставился в лобовое окно. Загорелся зелёный, и Минхо также пришлось развернуться, чтобы поехать дальше. Только сейчас Джисон понял, что Ли реально едет к его дому, хотя адреса не узнавал. — Извини, — старший проговорил еле слышно, но Хан не мог не уловить такие важные слова. — Знаю, поступил хуёво, ничего не сказав, но поверь, у меня были на это причины, — уже громче добавил Минхо. — Поверить? — теперь горький смех раздался со стороны Хана. — А не слишком ли много я тебе верю? Я о тебе ничего не знаю, — слова прозвучали как нож в спину. — Со школьных лет я просто, блять, верю тебе. Верю, что ты не сделаешь мне ничего плохого. Верю, что ты нормальный. Верю, что ты не просто странный чел из прошлого, который меня сталкирит. Я, блять, всегда тебе просто верю. И нихуя не знаю. Совершенно ничего, Минхо. Ты для меня просто незнакомец, который каким-то образом впечатался в мою жизнь, — после тяжёлой паузы Хан добавил. — Я вырос. Почему я должен продолжать просто верить тебе? Джисон готов поставить свою жизнь на то, что увидел в чужих глазах боль и капельки слёз. Минхо всегда был сильным и бесчувственным. Джисон был уверен, что в жизни парня нет ничего, чем он по-настоящему бы дорожил. А если нечем дорожить, то ничего не может причинить боль. Образ. Всё, что Джисон знал о Минхо, это образ парня. Он не знал его самого. И это делало больно уже ему. Как бы ненормально это ни звучало, Минхо сильно повлиял на него. Он оставил большой след в жизни младшего, завладел кусочком его сердца. Завладел и делал с ним, что хотел. Игрался, как ему вздумается, а потом разбил. У Хана дыра в сердце. Тьма, которая поглощает его изнутри. — Прости меня, Хан-и, — голос дрожал, но в этот раз Ли говорил уверенно. — Прости. Я боялся сделать тебе больно. Ты прав, говоря, что не знаешь меня. Но я знаю тебя. И мне не хотелось, чтобы ты узнал, насколько я плохой человек. — Ты правда не понимаешь? — слова выходили отчаянными. — Ты сделал всё, чтобы я знал о тебе только то, что ты плохой человек. — Мне жаль, Хан-и, — Минхо говорил искренне. — Если я могу как-то исправить то, что натворил, скажи. Если нет, ты меня больше не увидишь. Я отчислюсь и уеду. Просто скажи. Но Джисон молчал. И это давило. Атмосфера стала тяжёлой. — Просто будь со мной честным, хён, — спустя долгое время всё же ответил младший. — Я не хочу больше играть в кошки-мышки, пытаться понять твои поступки и просто верить тебе, — в груди у Джисона всё сжималось от боли и горечи. — Почему ты пошёл в армию? Почему не рассказал об этом мне? Только отвечай нормально, иначе смысла общаться дальше не будет. — Хан-и, — Минхо явно нервничал. — Мне надо было уехать. Надо было сменить обстановку. Надо было начать новую жизнь. Я… Моя привязанность к тебе… Она сильнее, чем ты думаешь. Она, — старший замолчал, подбирая слова. — Она пугающая, — Ли стрельнул глазами в сторону младшего, оценивая реакцию. Джисон выглядел уставшим, но не испуганным сказанными словами. — Поверь… — Минхо сморщился, мотая головой. — Нет, пойми. Мне было страшно за тебя. За то, что я могу сделать с твоей жизнью в порыве эмоций. Я обсуждал это с Чаном, и мы решили, что мне надо пойти служить. Чтобы у меня не было возможности влиять на происходящее в твоей жизни. Чтобы я потерял тот контроль, который получил. — Ты не имел надо мой никакого контроля, — начал отрицать Джисон. Минхо поджал губы, видимо, не соглашаясь со словами младшего. Тот всё-таки не знает всех чертей в его голове. — Я и не должен был пытаться его получить, — Ли горько усмехнулся. В голове Джисона пронеслось лишь одно слово. Одержимость. Минхо был им одержим? Одержим ли он сейчас? Почему-то возможность того, что это окажется правдой, его не пугала. Может, даже привлекала. — Я понял, — Хан кивнул сам себе и стал рассматривать улицы за окном. — Спасибо за честность. Минхо напрягало, что Джисон не дал ответа насчёт будущего общения, но и давить не хотел. Лишь когда они подъехали к подъезду младшего, Ли решился уточнить. — Мне больше не появляться в твоей жизни? — Нет, — шёпотом ответил Хан, и сердце Минхо остановилось. — Нет, давай попробуем сначала. Ты не никто для меня. И я не готов терять тебя просто так. — Д-да, хорошо. Я тебе позвоню позже. Номер тот же? Джисон кивнул и вышел из машины. Он никогда не узнает, что Минхо уже знал, что номер тот же. Никогда не узнает, что после ответа «нет, не появляйся больше в моей жизни» он бы пропал только внешне, всё равно наблюдая со стороны. Никогда не узнает, что Минхо следил за ним все эти годы, приезжал в Сеул, когда брал отгулы в армии. Не узнает, что Минхо своими жестоким методами расправлялся с теми, кто хотел подставить Хана или рассказать о его ориентации. Не узнает, что он улаживал конфликтные ситуации с его преподавателями в университете. Никогда не узнает. Но ему и не надо знать о том, какой Ли на самом деле помешанный. Помешанный на нём.

***

Время шло, и отношения между ними налаживались. Теперь это больше походило на дружбу. Они вместе обедали между парами, гуляли вечерами по улицам Сеула, смотрели фильмы и обсуждали всё вокруг. Минхо старался не лезть в личную жизнь Джисона. Хан видел, как его взгляд меняется, стоит какому-то парню или девушке проявить внимание больше положенного. Но Ли не вмешивался. Сам же Минхо быстро заполучил старую славу и в университете. Этакий секси бэд бой, который крутит свои темки, получая деньги не пойми откуда, каждый день меняет девушек и наводит ужас одним своим кошачим прищуром. Джисон постоянно видел, как старший зажимается во всех углах со студентками, распуская руки. На разных участках его тела то и дело появлялись красно-синие метки, которые Ли даже не пытался скрывать. Хану всё это казалось до омерзения грязным. Знакомые постоянно задавались вопросом, как он вообще общается с этим заносчивым ублюдком. Джисон не мог ответить. Минхо вёл себя с ним довольно мило, если не брать в расчёт скучающе взгляды и грубые шутки в свой адрес. Но даже наедине, замечая новые засосы или беспорядок в квартире после ночки с кем-то, Хан продолжал повторять в голове одно слово. Мерзко. И, возможно, жгучее отвращение внутри смешивалось с ревностью. Возможно. Но Джисон не собирался об этом думать, ему и так мыслей хватало. Хан не мог отрицать красоты старшего ещё со школьных времен. Но сейчас… Сейчас его внешний вид приковывал все взгляды. У Минхо было пиздецки красивое тело. За год после возвращения из армии Минхо успел забить татуировками свои накаченные руки, на которых виделись вены, и не менее накаченную грудь. Также Ли старался поддерживать нежно-лавандовый цвет волос, который ему безумно шёл, по субъективному мнению Хана. Но существовал ещё один факт о теле старшего, который буквально сводил Джисона с ума. У Минхо теперь был проколот язык. Младший не мог об этом не думать. Ли любил играть штангой, пока слушал болтовню Хана или просто занимался своими делами. Это невероятно отвлекало. Звук биения металлического шарика о зубы всегда привлекал его внимание. И он не мог оценить, насколько это было очевидно со стороны, потому что в такие моменты его мозг думал только о чёртовом проколе Минхо.

***

Сейчас, лёжа в кровати с Ли, Хан ощущал, как лавина мыслей накрывает его с головой. В последнее время апатия только обострилась. Хотелось решить проблему старым методом. Закинуться и не думать уже ни о чём. Постоянный груз внутри уже чертовски заебал. Хотелось просто расслабиться, поймать вдохновение, забыть обо всех проблемах и проплешинах в душе. Он поворачивает голову в сторону старшего, когда тот смеётся над какой-то сценой в сериале. Джисон давно не следит за происходящим на экране. В свете одной жёлтой прикроватной лампочки Минхо выглядит невероятно. Его цветные волосы переливаются, а тени ещё больше выделяют острые черты лица. В моменте атмосфера кажется очень интимной. Джисон немного меняет положение, укладывая голову на колени Минхо. Ли дёргается, и все его мышцы заметно напрягаются. Его рука осторожно касается волос Хана, аккуратно убирая отросшие прядки с лица. Минхо дрожащими пальцами продолжает нежно приглаживать волосы, пока они оба пытаются вернуться к просмотру. Джисон плавится от проявления заботы, он полностью сосредотачивается на чужой руке в волосах и уже не борется с желанием посмотреть на Минхо. Его голова поворачивается, и ладонь старшего перемещается на его щеку. Глаза у Ли немного испуганные, а радужка выглядит чёрной в приглушённом свете. Минхо, едва касаясь, проводит пальцами по мягкой щеке младшего, завороженно смотря на парня сверху вниз. Джисон чувствует, как чужие пальцы дрожат, и, пока Ли не успел убрать их, приподнимается, захватывая один из них губами. Ли дёргается и издаёт удивлённый вздох. Пока старший не успевает опомниться, Джисон обводит палец языком и посасывает его. — Хан-и, — голос тихий, мягкий и потерянный. Ли пытается убрать руку, но младший прикусывает палец внутри своего рта и смотрит на Минхо просящими глазами. Старший застывает. Его глаза бегают по лицу напротив. Джисон уже успевает подумать, что Ли его оттолкнёт, когда чувствует, как указательный палец Минхо проталкивается дальше в его тёплый рот. Хан забвенно мычит и закатывает глаза, когда старший давит на его язык. Он втягивает щёки и причмокивает губами, снова заглядывя в чужие, уже стеклянные глаза. Одного пальца становится мало, поэтому Джисон накрывает чужую ладонь своей, придвигая средний палец к своим губам. Минхо усмехается, но послушно проталкивает ещё один в жаркий плен рта младшего. Джисон, не теряя времени, обводит пальцы языком, создаёт вакуум, втягивая щёки, играется как может и сглатывает накопившуюся вязкую слюну. Он искренне стонет, когда Минхо чуть вытаскивает пальцы и снова входит, имитируя толчок. — Моему Хан-и так захотелось что-то пососать? Ещё один толчок. — Мило. Джисон жмурится от ощущений во рту и от слов старшего. Он начинает чувствовать жар внизу живота, который быстро распространяется по всему телу. Хан чувствует, как слюны становиться всё больше и она начинает скапливаться в уголках губ. Продолжая посасывать пальцы во рту, Джисон кладёт вторую руку на пах старшего, который находится заманчиво близко к его голове. Минхо реагирует мгновенно. Он обхватывает запястье младшего, убирая руку от своего члена. — Хан-и, — голос хриплый, с опасными и властными нотками. От него Джисона прошибает током. — Не играйся со мной. Хан разочарованно стонет вокруг пальцев и пускает в ход самый умоляющий взгляд, который есть в его арсенале. Минхо смотрит непонимающе, он вынимает свои пальцы, несмотря на протест младшего, и размазывает оставшуюся на них слюну по щеками Джисона. — И что это значит? — Ли щурит глаза, ища подвох в действиях младшего. Джисон не отвечает. Он поднимает голову с чужих колен, чтобы сесть на них. Руки быстро находят своё место на крепких плечах, и Хан наклоняется к губам старшего. Тот, в свою очередь, отворачивает свою голову, удерживая лицо Джисона за челюсть на безопасном для себя расстоянии. — Я задал вопрос, — прозвучало неожиданно грубо. — Тебя не учили в детстве, что на вопросы старших надо отвечать? — Извини, хён, — Хан шепчет, вкладывая в свои слова больше просьбу, чем извинение. — Можно тебя поцеловать? — Я не об этом тебя спрашивал. Что всё это значит? Чего ты хочешь своим поведением сейчас добиться? Джисон замялся. Что он хочет? Сейчас он хочет прикоснуться к старшему, забыться, почувствовать заботу. — Я хочу тебя. — Хочешь меня? — Минхо повернулся к младшему, заглядывая в его глаза. — Хочешь переспать со мной? Хан кивнул, скользя взглядом по красивым чертам лица напротив. Боже, почему он настолько привлекателен? — Просто переспать? — Ли хмыкнул. Младший снова кивнул и, кажется, увидел в чужих глазах разочарование. — Тебе мало других парней? — на лице показался опасный оскал, а взгляд вновь стал кошачьим. — Или твоя дырка не может прожить без члена в ней и дня? — выждав небольшую паузу, старший усмехнулся. — Хах, я вовремя попался тебе под руку, да, Хан-и? — Почему ты так говоришь, хён? — Джисон не понимал его поведения. Он же всегда видел, как тот смотрит на него, скользит взглядом по телу, замирает, когда младший прикасается. — Ты не хочешь меня? Рука на челюсти Джисона сжимается. — В том-то и дело, Хан-и, я хочу тебя, — вторая рука ложится на талию, сжимая. Взгляд Минхо опускается вниз, следит за двежением собственной ладони. — Всего тебя, — глаза вновь поднимаются, заглядывая в душу Джисона. — А ты хочешь моё тело. Не давая младшему ответить, он притягивает его ближе, втягивая в поцелуй. Джисон издаёт писк от неожидонности. Мягкие губы старшего быстро овладевают его вниманием. Это второй их поцелуй, и он очень отличается от первого. Минхо грубо сжимает щёки младшего, что мешает двигать губами Хану. Ли играется, кусается, больше создаёт грязь, чем по-настоящему целует. Он проводит языком по нижней губе Джисона, собирая выступившую слюну, и проходится мелкими, еле ощутимыми поцелуями по лицу. Целует угоки губ, щёки, линию челюсти и кусает подбородок, задирая голову Хана вверх. Горячие пухлые губы переходят на шею, всасывают кожу, оставляя россыпь маленьких синячков. Джисон протяжно стонет, стоит чужим зубам сжаться на коже между шеей и плечом. Минхо не оставляет на своём пути чистым ни один участок. Вся кожа покрывается ярко-красными пятнами, следами зубов или слюной. И Хану становится невыносимо тесно в штанах от такого напора. Он чувствует стояк старшего под своей задницей, двигая бёдрами. Минхо на это действие плотно прижимает его тело к своему, обездвиживая, и отрывается от шеи. — Подумай своей головушкой хорошо, Хан-и, если в ней осталось хоть что-то кроме желания запрыгнуть на мой член, — голос чуть дрожит, но в нём не осталось ни капли преждней злобы. — Ты правда хочешь, чтобы я сейчас трахнул тебя? И в этом вопросе больше смысла, чем звучит изначально. Ты правда хочешь разрушить то подобие дружбы, которое мы имеем? Ты правда хочешь погрузиться в ту мою сторону, что считаешь грязной и мерзкой? Ты правда хочешь позволить мне переступить ту черту, которую я создавал, чтобы не причинить тебе вреда? Ты правда хочешь воспользоваться мною? И Джисон понимает. Понимает, но подчиняется своим эгоистичным желаниям. — Да, хён, — Хан сглатывает взязкую слюну, подмечая тяжёлый взгляд старшего, следящего за движением его кадыка. — Возьми меня, пожалуйста. — Тебе надо в душ? — Н-нет, я недавно мылся. Минхо нежно обхватил тонкую талию младшего и перевернул на спину, укладывая на кровати. — Лежи так, — сказав эти слова, старший встал, убирая уже ненужный ноутбук и доставая смазку с презервативом из тумбочки. Джисон послушно лежал, пока холодный воздух из окна обдувал его нагретое тело. Хотелось касаний. Касаний Минхо. И он их получил. Ли быстро вернулся, тут же нависая над младшим. Его губы накрыли губы Джисона, нежно и трепетно. Хан моментально стал плавиться от мягких касаний и медленного темпа. Руки старшего очерчивали фигуру Джисона, сминали одежду, бока, бёдра. Ненадолго отстранившись, он поменял положение, разводя ноги Хана и устраиваясь между ними. Как только его губы вернулись на своё место, младший удовлетворённо промычал. Холодные ладони Минхо проникли под толстовку, проводя по коже живота. Джисон дрогнул от контраста температур, и мышцы пресса напряглись. Ли вырисовывал пальцами круги, растирал нежную кожу, которая начала покрываться приятными мурашками. Всё происходило настолько медленно и чувственно, что мозг Джисона отключился. Когда касаний стало не хватать, он обхватил шею Минхо, притягивая парня ближе, и захныкал в поцелуй. — Такой нетерпеливый и ласковый, — Ли отстранился от губ, проходясь поцелуями ото рта до покрасневшего ушка, и легонько прикусил мочку. — Хан-и хочет, чтобы хён потрогал его ещё где-то? Голос хриплый, возбуждённый, но при этом до одури нежный. Джисона прошибло током от такого шёпота на ухо. Он отчаянно закивал, не способный даже открыть глаза. Минхо стянул толстовку со стройного тела и замер. Хан, не выдержав такой большой паузы, всё же распахнул глаза и уведел, как старший, замерев, разглядывает его. Просто смотрит. Взгляд тяжёлый и отстранённый. — Хён? — А, да, милый, — Ли поднял голову, нежно улыбнувшись, — ты просто очень красивый. Хан моментально покрылся краской и спрятал лицо в предплечье от смущения. Минхо дрожащими пальцами провёл по рёбрами, что заставило Джисона хихикнуть. — Щекотно, — в оправдание своему смеху прошептал младший. Ли никак на это не отреагировал. Он наклонился, проводя шершавым языком по ореолу затвердевшего соска. Хан снова прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Уже горячие ладони скользили по животу, бокам, пока язык ласкал бусины сосков. Джисона выгнуло дугой, когда старший прикусил один из них. Минхо зализал пораненное место и перешёл к помечанию груди и живота. Он снова кусал, всасывал кожу и проводил по красным пятнышкам горячим языком. Джисона начало трясти, когда чужие губы стремительно стали спускаться к пупку. Ли обдавал разгорячённую кожу сбитым дыханием, что вызывало мурашки. Старший остановился, осматривая свою работу. На верхней части тела Хана не осталось живого места. Ли снова обвёл ладонями все мышцы, растирая ещё не высохшую слюну, и потянул боксёры младшего вниз, вынуждая Джисона приподнять бёдра. Член Хана тут же ударился об живот. Головка уже покраснела, и с неё стекала капля предэякулята. Минхо пару секунд позволил себе порассматривать парня под ним. Полностью голого, с согнутыми в коленях ногами, помеченными грудью и шеей, красным от смущения и удовольствия лицом. Его ноги подрагивали, ресницы трепетали, а мурашки заменяли друг друга со скоростью света. — Такой открытый и послушный для меня сегодня, — Минхо аккуратно обхватил лодыжку парня, поцеловал косточку на ней и отвёл ногу ещё больше, полностью открывая вид на розовую дырочку, которая сжималась от слов старшего. — Не могу поверить, что ты каждому встречному позволяешь видеть себя таким. Не стыдно, Хан-и? Джисон помотал головой. Хоть Ли и воспринял этот жест за ответ на последний вопрос, Хан говорил о другом. Он никогда не чувствовал ни с кем себя настолько уязвимым и открытым, как с Минхо сейчас. Он чувствовал себя любимым и грязным. Эта смесь эмоций будоражила и выбивала сознание. Больше всего он хотел чувствовать касания хёна, его заботу и жар тела, но при этом мучающие его мысли всё ещё пытались давить на голову. — Каково быть таким распущенным мальчиком? — ладони переместились на внутреннюю поверхность бёдер, крепко сжимая, и Джисон простонал. — Тебе нравится быть грязным? Нравится погружаться во тьму? Хан снова замотал головой. Нет, ему не нравится быть грязным. Меньше всего в жизни ему нравится чувствовать липкое пожирающие чувство бесспорядка. — Нет? — голос старшего звучал насмешливо и искренне удивлённо. — Может, тебе стоит сейчас посмотреть на себя, м? Не дождавшись ответа, Ли поднял младшего, усаживая к себе на колени на край кровати. Джисон оказался прижатым спиной к груди Ли, Минхо чуть наклонился, чтобы младший мог облокотиться на него, и подхватил чужие ноги за колени, разводя. — Открой глаза, Хан-и, — шёпот в ухо. И Джисон послушно открыл. Напротив кровати находилось большое зеркало, в котором они полностью отражались. Первым делом взгляд упал на свою же грудь, покрытую красно-синими пятнами. Дальше шея, также истерзанная старшим. Лицо красное, покрытое испариной. Но больше всего внимание привлекло не это, а контраст между их телами. Минхо полностью одет. А Хан сидит на нём голый, полностью открытый, с истекающим смазкой членом. Захотелось тут же закрыть глаза, не видеть этой картины. И Джисон никогда не признается, что она показалась ему безумно возбуждающей. — Нет, милый, смотри на это. Смотри на себя, — всё так же с усмешкой. — Разве тебе не нравится? Не кажется, что это выглядит… грязно? Кажется. Джисону кажется это грязным. Но ему, блять, это нравится. Ладонь старшего обхватывает член Хана, пальцы собирают предэякулят с головки и размазывают по стволу. — Я что-то непонятно сказал? — снова грубо и снисходительно. — Смотри на себя, Хан-и. Джисон открывает глаза, не решаясь смотреть вниз отражения. Он заглядывает в тёмные глаза старшего и тает. В них видно обожание. Поглащающее всё вокруг обожание. Рука на члене проходится вверх-вниз, выбивая из младшего стон. Ли ухмыляется. Непроизвольно Джисон смотрит туда же, куда и старший. Его член натурально течёт от происходящего. Пальцы легко скользят по длине, временами задевая головку. Когда бёдра начинают дрожать, а пальцы на ногах сжимаются от удовольствия, Минхо убирает ладонь, обтирая оставшуюся смазку о кожу Джисона. Младший разочарованно хнычет, хватаясь за накаченные предплечья Ли. — Тише-тише, милый, — внезапно нежный голос успокаивает. — Давай растянем тебя? — Д-да, хён, пожалуйста, — задыхаясь, отвечает Джисон. Минхо убирает обе руки с тела младшего, пытаясь взять смазку. — Подержи свои ножки, Хан-и. Младший послушно обхватывает свои ноги под коленями, оставляя себя открытым. Ли, не торопясь, открывает смазку и распределяет её по своим пальцам, трёт между подушечками, согревая. Джисон завороженно наблюдает за рукой старшего, когда тот подносит один палец к дырочке и оглаживает её. Фаланги легко входят одна за другой, и Ли усмехается, но ничего не говорит. — Поможешь мне? Не хочу тебя ранить. Джисон непонимающе смотрит на Минхо. Старший терпеливо берёт одну из ладоней Хана и подносит к его дырочке, обильно поливая пальцы сверху смазкой. — Ну же, Хан-и, сделай так, как обычно растягиваешь себя. Младший пару раз моргает перед тем, как протолкнуть свой палец внутрь. Туда, где уже есть один палец старшего. Стенки послушно раздвигаются, вызывая приятное натяжение. — Молодец, — Минхо нежно целует Хана в щёку. Пока вторая рука возвращается под колено младшего, фиксируя его положение, палец Ли внутри толкается, соприкасаясь с Джисоновым. И Хана прошибает током. Бёдра резко дёргаются, пытаясь свестись, когда Минхо попадает по простате. Младший добавляет ещё один палец, наблюдая за тем, как их принимает его дырочка, и пытается подстроиться под толчки Ли, но быстро сбивается от получаемого удовольствия. Заметив это, Минхо вынимает свой палец, снова оставляя грязные следы на коже бёдер Хана. — Поработай сам, милый. Джисон слушается, добавляет третий палец, возвращая прежнюю наполненность, разводит их и толкается в покрасневшую дырочку. Минхо освободившейся рукой мнёт бёдра, заставляя кожу под руками розоветь, ласкает бусины сосков, сжимает хрупкую талию. Губы быстро находят своё место на задней стороне шеи, нежно целуют её, вызывая табун мурашек. Хан ускоряет толчки, гонясь за удовольствием, закатывает глаза и дрожит, когда попадает по заветной точке. — Молодец, Хан-и, — голос старшего хриплый, приглушённый. — Хороший мальчик, послушный. Хан стонет от слов. Стимуляции пальцев становится чертовски мало. Он выгибается, пытаясь потереться задницей о стояк старшего, что не остаётся незамеченным. — Не наглей. Джисона уже натурально потряхивает от происходящего, он начинает умоляюще хныкать, надеясь на пощаду хёна. Но старшему вообще побоку. Он увлечённо выцеловывает плечи, растирает кожу до красных пятен и наблюдает за припухшей дырочкой младшего, которая так хорошо принимает пальцы Джисона. — Хён, пожалуйста, — всё же выстанывает Хан. — Я очень хочу твой член внутри. Ещё один всхлип. — Пожалуйста… Джисон чувствует, как по щеке бежит первая слеза. — Ну, малыш, что за истерика? Кажется, просьбы младшего хотя бы чуть-чуть на него подействовали. Он стирает мокрую дорожку с пухлой щеки пальцем и обхватывает своей ладонью запястье Хана, толкая пальцы младшего глубже и задерживая в этом положении. Джисон вскрикивает, потому что так он чётко упирается в простату. Младший тут же сгибает пальцы, избегая стимуляции. — Нет, Хан-и, так не пойдёт. Минхо собирает смазку, которая начала вытекать из дырочки, и проталкивает четвёртый палец. Аккуратно, медленно, чтобы не травмировать младшего. Войдя внутрь насколько это возможно, он прижимает чужие пальцы обратно к простате, чуть потирая чувствительную точку. Джисон выгибается дугой и сладко стонет, жмурясь. Его бёдра начинают дрожать ещё больше, новые капли слёз бегут по щекам, а дыхание окончательно сбивается. Хан пытается отстранить пальцы от простаты, но из-за давления старшего выходит так, что он ещё раз давит на неё. Мышцы живота содрогаются, и Джисон снова стонет. — Хён, хён, — голос ужасно дрожит. — Я сейчас кончу. Не надо, пожалуйста. — Нет, милый, ты не кончишь сейчас, — Минхо снова давит пальцем, и Хан издаёт жалобный всхлип. — Ты не кончишь, пока я не скажу. Ещё одно движение пальцев заставляет Хана содрогнуться. Слёзы продолжают скапливаеться в уголках глаз. Терпеть становится всё сложнее. Минхо успокаивающе целует шею и плечи, хвалит младшего, но пальцы не убирает. — Пожалуйста… — звучит до отвратительного жалобно и умоляюще. И видимо это работает. Минхо вытаскивает свою руку вместе с пальцами младшего. Уложив чужую ладонь на живот, он подносит свой палец ко рту Джисона. Младший послушно обхватывает его губами, посасывая. — Открой глазки, милый. Хан слушается и смотрит на себя в зеркало. Чужой палец оттягивает его щёки, жмёт на язык, призывая открыть рот. И Джисон открывает. Накопившаяся слюна через мгновение начинает стекать по подбородку и капать на грудь. — После этого ты всё ещё можешь говорить, что ты не грязный мальчик? Хан отрицательно мотает головой. — Вот и правильно. Минхо отстраняет ладонь, размазывает слюну по коже младшего и смотрит. Глаза голодные, зрачки расширились от возбуждения, заполняя почти всю радужку. «Красиво», — думает Хан. Минхо берёт Джисона за талию и поднимает со своих колен, вновь укладывая на кровать. Одеяло за это время успело остыть, поэтому младший отлично почувствовал контраст температур. Ли, в свою очередь, опустился вниз, выцеловывая внутреннюю поверхность бёдер Хана. Оставив и там несколько укусов, он отстранился, нависая над Джисоном. — Всё ещё хочешь, чтобы я вошёл в тебя? — Да. Ли втянул Хана в нежный поцелуй и отстранился, чтобы снять спортивки и боксёры, по-прежнему оставаясь в толстовке. Джисон внимательно рассматривал член Минхо, когда старший натягивал презерватив. Ровный, большой, но не слишком толстый, с красивой красной головкой. Слюна скопилось во рту. Хану очень хотелось отсосать старшему, облизать его орган, почувствовать вкус на языке. С надеждой, что это когда-нибудь случится, Хан поднял глаза. На лице старшего опять играла опасная ухмылка. Он вновь навис над Ханом, направляя член в дырку Джисона. Губы Минхо накрыли губы младшего, когда Ли начал медленно входить. Пока одна его рука удерживала вес собственного тела, вторая переплелась с пальцами Хана, образуя замок. Джисон тут же сжал чужую ладонь сильнее и простонал, когда старший вошёл до конца. Язык Минхо скользнул в рот Хана, и младший наконец-то почувствовал шарик штанги на нём. Джисон простонал в губы от переполняющих его эмоций и обхватил ногами торс старшего, удерживая на месте. Давая младшему привыкнуть к размеру, Ли буквально трахал его рот. Язык толкался в горячий плен, исследовал зубы и щёки Джисона изнутри, переплетался с его языком. Хан успевал только постанывать от действий старшего и прижимать его ближе к себе. Вместе с первым толчком появились новые капельки слёз, которые Ли моментально слизывал языком. Джисон извивался под резкими движениями, хватал ртом воздух и издавал тихие стоны. Минхо же смотрел на парня под собой с обожанием, внимал всем морщинкам, появляющимся на красивом лице, подмечал закатывающиеся глаза и надломленные в удовольствии брови. Свободной рукой он обводил чужие черты лица, сжимал соски и наконец переместил её на член. В ритм толчков он начал надрачивать Джисону, замечая, как тот дрожит. Собирал вытекающий предэякулят, размазмазывал по стволу и наслаждался хныканьем парня от стимуляции. Когда пальцы на ногах младшего поджались, а сам он начал двигать бёдрами, пытаясь насадиться на член, Минхо ускорил толчки. Хан продолжал захлёбываться стонами, свободной рукой сжимал одеяло под собой и непроизвольно звал старшего. — Минхо… М… Хён, так хорошо. Ли шептал успокаивающие слова на ухо и продолжал сильными толчками втрахивать Джисона в кровать. От двойной стимуляции нега быстро накрыла Хана. Он еле сдерживался от оргазма. — Хён, я сейчас… Я… — Ты можешь кончить, Хан-и. Разрешение стало спусковым крючком. Искры рассыпались перед глазами младшего, он выгнулся в спине и громко простонал. Сперма испачкала его живот и толстовку Ли. Минхо аккуратно вышел из обмякшего тела, снял презерватив и в пару движений руки излился, смешивая свою сперму с Джисоновой на его коже. Это было грязно. Они оба были перепачканы в телесных жидкостях, пот стекал по вискам, волосы давно растрепались. Но их руки всё ещё были сцеплены, дыхание делилось на двоих, а нежность так и сочилась сквозь прикосновения. Может, они оба психи, которые собрали в себе множество грязи. Может, они оба сломали не одну жизнь. Может, одержимость Минхо нездоровая, а Хан просто ищет в ней спасение. Может. Но их ещё в школе учили, что минус на минус даёт плюс.