Твой шарф...

      Когда все пошло по черной полосе? Артур бы желал не вспоминать. Все шло цепочкой и казалось бы, можно было предугадать следующую херовую ситуацию, но Артуру было настолько плохо от череды событий, что просто не оставалось сил на подумать. Чертовы пьяницы за рулём. Если бы один из них не влетел в скованное страхом перед смертью телом друга, то может быть все было бы по другому... Они бы как ни в чем не бывало провели время вместе в доме Артура.       Они бы бросались друг в друга подушками и фантиками от конфет. Вместо этого он валялся в своей комнате уже один, в слезах, темноте и не желающий никого видеть рядом. Из-за этого состояния Артур совсем запустил учебу в университете, хотя был близок к выпуску. Его отчислили, но у парня не оставалось сил на поиск нового университета. И без того замученная мать, окончательно разочаровалась в судьбе сына. Как только она не пыталась ему помочь. И найти человека, дабы справиться с травмами, и в поиске нового университета, дабы не забрасывать все таки убитые годы на ветер.       Артур не хотел ничего.       Отца не было, мать растила его одного. Теперь у нее не было той опоры, которая была раньше. Её здоровье сильно подкосилось. Артур винил себя что это он не довел, но сил на решение своих проблем у него просто не было. Он возил мать по врачам, пытался где нигде работать дабы взять лекарства, но вся эта работа лишь вела его по краю пропасти.       Он стал делать вид что с ним все хорошо, пытаясь успокоить мать, друзей, что не редко были в игноре с предложениями о прогулке. Давненько они его не видели конечно. Даже нашел университет. Вроде как начал работать над собой, но каждый раз, возвращаясь домой, в свою комнату, он видел перед собой тень друга на стуле, на котором он так любил крутиться и очень часто падал, шишки после чего постоянно загораживал Артур.       «Алекс?» – Раздается будто бы эхом в ушах и по комнате слова Артура. Но стоит моргнуть или протереть глаза, как тень пропадает, похоже вместе с рассудком.       Как бы прискорбно ему не было признавать, но ещё немного и он не выдержит. Он уже и так задумывается о суициде. Все слишком плохо. Артур уже не надеется на что-то хорошее в его жизни. Не надеется на то, что оправиться. Алекс был для него слишком большим пятном в голове. Он занимал там слишком много места. Артур был.. влюблен в него? Он не знал точно. Может действительно влюблен, а может не больше чем сильная дружеская привязанность. Не влюблялся. Не знает каково это. Да и зачем ему это знать теперь? Объекта "воздыхания" больше нет в живых.       Он не редко стал засиживаться на разных крышах, смотря вниз и думая, стоит ли показывать его смерть как суицид, или умышленное убийство? Близким все равно одинаково плохо будет. Может пусть думают что это ему причирили вред, а не он сам себе? Хотя как ты подстроишь это, если второго по факту и нет.       – Хотя, есть множество преступников которые хотят вернуться в тюрьму поэтому идут на злодеяния... Взаимопомощь? Звучит разумно. – В очередной день, на очередной крыше тихо, но в слух размышлял Артур, смотря прямо, на звезды, где совсем недавно село солнце.       На его плечи упал голубой клетчатый шарф.       – Тут ветер сильный, а ты в одной футболке. Не май месяц ещё. – Рядом присел чудаковатый парень, с голубыми наушниками и такими же очками, стекло которых было затемнено. Будто солнцезащитные. На нем был белый свитер и черные широкие штаны, – Давно сидишь тут? А то вон, губы синие... Умудрился же в такой холод в шортах и футболки выйти.       Артур перевел взгляд с него на свою одежду. Белые шорты и синяя футболка с молнией. Сколько лет этим вещам? Шорты даже вон, в красной краске запачканы. Хотя сказать честно, выглядит как дизайнерское решение.       – Не холодно как-то. – Буркнул брюнет, пытаясь стянуть с себя шарф. Его остановила рука парня, что уже снял очки и теперь они весели на воротнике, – М?       – Не снимай. Так хоть шею не простудишь.       – Это твой шарф. – Возмутился Артур, бросая на него косые взгляды.       – Потом заберу. Когда уходить буду. – Но парень уже вновь уставился в небо.       – ... Спасибо.       – ... – Ответа не последовало, лишь теплая и лёгкая улыбка продолжала сиять на его лице.       – Я Артур.. – Коротко бросил парень. Не красиво было бы сидеть так и не знать хотя бы имени друг друга.       – Рома. Рад знакомству. – Новый знакомый наконец то глянул на Артура, встретившись с ним взглядом.       – Да.. мне тоже приятно... – Брюнет неловко потёр заднюю часть шеи, отводя взгляд.       – Не видел тебя раньше здесь. Часто сюда ходишь? – Рома тоже отвернулся, подперев подборок рукой, локоть которой стоял на приподнятом колене.       – А? А, нет. Сюда первый раз пришел... А ты где-то здесь живёшь?       – Мг. Третий подъезд. У нас нет выхода на крышу, поэтому шастаю к первому. – пожал плечами парнишка, – А где был до этого?       – Я все места и не назову наверное..       – Расскажешь самые красивые?       – О, хм.. на югоке, тот дом который стоит в сторону леса. Там на рассвете красиво.. Пусть из-за деревьев половины неба не видно. – Он указал большим пальцем за спину себе, заставляя Рому обернуться, хотя оба знали что он там ничего не увидит.       – А чего по крышам вообще шастаешь? – Рома спросил это так, будто он сейчас его ругать будет за это. Прям как мама.       – Не знаю сам если честно... Ищу уединённого места чтобы подумать? Но меня везде либо гонят, либо слишком шумно.       – И правильно делают. Нечего подросткам по крышам шастать.       – Самому то сколько? – Будто покрылся иголками обиженный Артур. Послышался тихий смешок Ромы, – Чего смеёшься? Мне восемнадцать.       – Я думал ты младше... Двадцать два. – На возмущённый бубнеж, Рома лишь заливисто смеялся, лишь больше раздражая Артура, – Ладно, ладно. Прости.       Так минут с десять они сидели молча. Не обмолвившись и словечком. Хотя зачем? Артуру было впервые приятно молча посидеть с кем-то под руку.       – А если по правде. О чем думаешь? – Неожиданно спросил Рома, заставляя Артура передернуться.       – О суициде. – Попросили честно? Артур и ответил честно. К тому же вряд-ли они будут видится ещё когда-то. А Роме просто нет резона говорить об этом кому-то из близких. Да и он их не знает. Наверное. По крайней мере, так считал брюнет.       – Если бы я не пришел, - ты бы прыгнул, так ведь? – Артур впервые за эти двадцать минут посмотрел на шатена. На нем не было улыбки. Скорее тоска и.. понимание?       – Нет. Я размышляю над тем, как бы провернуть свою смерть так, чтобы это не казалось что я сам хотел умереть.       – Проще говоря ты хотел подстроить свою смерть.. Каков резон?       – Мама. Мне кажется она единственная из-за существования которой я все ещё хожу по земле, а не нахожусь под ней. Она была слишком убита тем, что я был в депрессии. Ха. Ей сейчас будет ещё хуже... А ведь она только пошла на поправку.. – Раздался нервный смешок поникшего Артура. Он разрывался между собой и матерью. Он может наконец то обрести покой с надеждой, воссоединится с Алексом где-то там. Наверху. Но на другой чаше весов находиться мать, которая будет слишком сильна убита горем потери единственного луча жизни из родных.       – Мама.. – Сухо повторил Рома, вздыхая.       – А? – Артур повернул к нему голову.       – Ты.. потерял близкого человека? Из-за этого у тебя началась депрессия. Я прав?       – Откуда-... – Хотел было что-то спросить Артур, но посчитал что по его недоуменному лицу и так было все понятно, – Ладно. Не суть. Да. Ты прав. Это был мой лучший друг. Хотя наверное больше чем друг... Не знаю. Я путаюсь, но сама су-... – Артура перебили.       – Я понимаю тебя. – Оборвал его на полуслове Рома, положив руку на сердце.       – Что? – Не понял брюнет.       – Говорю я понимаю тебя. Я тоже потерял близкого человека. Только у меня это мама. Я похоронил ее когда был чуть младше тебя. – Грустно выпалил Рома.       – Оу. Так ты тоже поэтому скитаешься по крышам? Тоже планируешь суицид?       – Сейчас - нет. Раньше пытался. Я оправился. Если хочешь, могу помочь и тебе.       «... Я оправился...» – Эхом раздалось в ушах Артура. Оправился? Как? Разве с этим можно смириться? Разве можно просто перестать искать человека в прохожих? Разве можно прекратить ассоциировать все вещи с ним?       – Я.. я.. не знаю... Для меня это так странно. Я все эти три года гнался за тем, чтобы оправиться, но теперь, когда мне предлагают помощь от пережившего похожее.. я не знаю. Я будто привык к этому и если избавлюсь.. то почувствую опустошение.. – Артур начал под конец уже захлёбываться слезами, пытаясь их утереть и договорить он психовал, пока его не уложили себе на плечо. От этого жеста все попытки сошли на нет, а слезы полились вновь.

...

      Проснувшись ближе к часам двенадцати дня, он сонно потёр поясницу, которую отдавил за сон на бетоне. Стоп. На бетоне? Артур судорожно оглянулся и понял, что он лежит все на той же крыше, где вчера виделся с Ромой. Под головой был шарф, а внутри бумажка с одной стороны которой были лекарства, а с другой действия. Вероятно, для попытки "исправиться".       – Он не забрал шарф... Надо отнести. И сказать спасибо.. – Артур сунул бумажку в карман шорт, наткнувшись на телефон с вечера на котором был режим "Не беспокоить". Куча сообщений и звонков от друзей с мамой. Не удивительно. Он ответит на все позже. Сейчас ему нужно найти Рому.       – Вроде говорил что подъезд третий.. – Артур побегал немного от двери к дверям и найдя бабулечек у подъезда брюнет не решительно двинулся к ним, – Здравствуйте! А в этом подъезде живёт Роман?       – Роман? Нет мальчишка, такого не знаем. Только дед алкаш есть, но вряд-ли ты его ищешь.. – Отозвалась одна бабулька.       – А в соседних подъездах? Нет вообще?       – Нет милочка, в этом доме Романов младше сорока ты не найдешь. – Отозвалась уже другая.       – Оу.. ладно..? Спасибо за помощь! – Артур слегка уклонился им и направился домой, отвечая на все сообщения и звонки.

...

      Дома брюнет закинул шарф на одну из полок стола, плюхаясь на кровать. Он принялся записывать голосовое сообщение.       – Тась, мне кажется я окончательно шибанулся.. Мне сегодня приснилось что со мной пол ночи болтал какой-то Рома. На утро его нет, сведений что он живёт в ближайшей местности тоже.. Самое интересное, что шарф, которым он меня укутал в начале сна все ещё при мне и лежит на полке. Как думаешь, это конечная?       Она не скоро ответит.       Все остальное время до ответа Артур пялился на шарф, с ахереть как огромным желанием найти потеряшку и отдать ему наконец то шарф в перемешку с благодарностями.