Прости, Отец, ибо не ведал, что прозрение придёт через сталь. Прости Ад, ибо я был несправедлив. И спасибо тебе, машина, за науку смирения.

Ты знаешь, что это неправильно. Ты знаешь, что Питер — ребёнок, что у тебя есть семья, что ты должен защищать, а не желать. Но знание не останавливает тебя. Однажды ты позволяешь себе маленький жест. Потом ещё один. Потом — фотографии. Потом — ночь, когда никто не смотрит. Граница стирается не одним шагом, а сотней маленьких, каждый из которых ты находишь чем оправдать. Но ты не сделаешь этого. Ты ведь не сделаешь, Тони?

Баки никогда не думал, что будет чувствовать зависть к Роджерсу.

– Мир — слишком хрупкая конструкция. Танцуй со мной, мальчишка. Пока кости не переломали нам.

Флакджикей, Андрей и Лололошка, но в школе.