We'll meet again

Лето пролетело незаметно, а особенный день, когда Джереми уговорил Мика встретиться в Бостоне, остался глубоко в памяти, всплывая в самые неожиданные моменты. Однажды за ужином, когда к ним в гости с мамой пришёл старший брат Джефф со своими детьми, Джереми разлетался в облаках, припоминая самый дождливый, но от этого самый счастливый день в своей жизни. Мик тогда широко улыбался и громко смеялся, пока старался выжать всю влагу со своей футболки. Они тогда спрятались под каким-то навесом, и сам того не понимая, Джереми взял Мика за руку, продолжая что-то рассказывать. Его руки были такими горячими… И эти воспоминания помешали Джереми вовремя среагировать на летящую в его сторону порцию тыквенной каши от племянницы. После этого Барбара ещё долго подкалывала своего младшего сына, интересуясь причиной такой невнимательности. Возможно, из-за такого витания в облаках Джереми и не заметил, как прошли летние деньки, и как он уже собирал вещи под видеозвонок с Миком. — Если так подумать, то кто остался из наших? Я, Элизабет, Людвиг, Делл… — перечислял Джереми, складывая вещи в спортивную сумку, пока позади него работал на всю мощность вентилятор. «То есть остались все самые отшибленные на голову по поводу учёбы?» — дразня, спросил Мик и хихикнул, когда собеседник показал язык. — Если ты про этих троих, то да. Я больше по поводу спорта. — закинув в сумку парочку новых носков, Джереми поднял голову на экран. — Я понял, что не могу жить без движения. «Какая глубокая мысль для будущего тренера.» — подметил Манди, протирая поверхность стола тряпкой. — Да не в этом смысле. Я заметил, что если я хотя бы день или два проведу без особого движения, то у меня сразу темнеет в глазах. А после парочки отжиманий уже и лучше становится, представляешь! Мик усмехнулся на данное утверждение, переставляя вещи с пола на кровать в своём крохотном доме, который ему предоставили, как работнику национального парка. Если работник всегда на месте, то и пользы от него больше. Манди не был против жить где-то в глубинах парка, это было всяко лучше, чем добираться от ближайшего города до места работы минимум два часа. Зато теперь вся его жизнь приобрела движение, которое ему даже нравилось. — Кстати, а когда ты планируешь сдавать на права, если должен работать круглосуточно смотрителем парка? — поинтересовался Джереми, начиная заново перебирать вещи в сумке. «Попробую выкроить себе пару часов во время работы. А может, в какой-нибудь из отпусков рискну пройти экзамены.» — австралиец отложил мокрую тряпку и достал коробочку с нитками, а после и свою униформу. — Как только получишь права, прокатишь меня на своей крутой тачке? — с усмешкой спросил Джереми, садясь на пол для передышки. «А как давно дом на колёсах является крутой тачкой?» — тихо спросил Мик, ведь был сосредоточен на дырках по всей поверхности своих рабочих брюк. — Всегда, чувак. И Джереми, оглянувшись на свою сумку, с уверенностью мог сказать, что вещи на новый учебный год были собраны. Оставалось дождаться нужного дня, слёзно вымолить у старшего брата поездку до Нью-Джерси и разобрать багаж уже в общежитии, застилая родную койку. Уже проходя по давно ставшему родным коридору, Джереми оглянулся на закрытую дверь со знакомыми цифрами на уровне глаз. Парень достал связку ключей и, найдя нужный ему, отошёл от двери своей старой комнаты. Здесь он прожил три года, а так как его сосед выпустился, бостонец согласился переселиться в другую комнату с таким же одиноким студентом. На удивление дверь была приоткрыта, она распахнулась лишь от одного лёгкого толчка ногой, и Джереми увидел свою новую комнату, тяжело вздыхая. — Что такой недовольный, сынок? — с издёвкой проговорил приятный голос. — И тебе привет, Делл. Хихикая, мужчина отложил разбор своих вещей на потом, поэтому подошёл поближе к своему соседу и рукой показал на всю площадь нового жилища. — Теперь это моя комната… — проговорил Джереми, поникнув плечами. — А она всегда была такой серой? — Только Пиро и придавал этой комнате красок. — Делл улыбнулся и перехватил соседскую сумку, ставя её поближе к чужой кровати. — Как тебе жизнь без Джейн? — Не знаю, как-то неправильно… А тебе? Джереми снял с себя лёгкую куртку и повесил в тот самый знаменитый шкаф, в котором отныне было слишком пусто, чтобы быть таким большим. — Невероятно счастлив, что теперь никто не жужжит под ухом. — ответил Делл, доставая спрятанную на летний период посуду и протирая от пыли чайник. — Что ж, чувак, теперь… Я твой сосед. — А я твой. — Делл ухмыльнулся и протянул руку. — Видеть друг друга будем только перед сном. — Это будет самая тихая и пустующая комната в общежитии. — с усмешкой на лице ответил Джереми и пожал руку. Теперь знакомых для Джереми людей становилось всё меньше. Эванс старался поддерживать связь, по крайней мере, с теми, кто на неё выходил. Из старых знакомых остались в пределах университета лишь Делл, Жанна, Элизабет и Людвиг. Причём Людвиг, как житель кафедры медицинского, редко появлялся на обеденном перерыве, а если и появлялся, то на несколько минут с сэндвичем в зубах и огромным количеством записей на руках. Как стало известно Джереми, у Михаила с его голубком всё было стабильно, как у женатой двадцать лет пары. Ежедневная работа, нескончаемые задания и несколько ложек сахара в кофе с утра, как и всегда. А как только выходные в их расписаниях совпадали хотя бы на два денька, парни сразу же отменяли всевозможные встречи и сидели дома, либо же шли на свидание куда-нибудь в тихое место, лишь бы отдохнуть от всего мира. И пока в отношениях этих двоих всё было стабильно, в отношениях двух безумцев всё прыгало, как пульс при беге. Джереми перестал замечать Жанну в университете, он даже поинтересовался у Делла, не решилась ли она прогуливать после того, как съехалась с Джейн, на что техасец ответил с лёгкой улыбкой. — Ты бы видел, сколько времени она проводит в мастерской. — мужчина почесал свою бороду и отпил немного чая из кружки. — А после того, как переделает абсолютно все задания, бежит встречать своего муженька. — Что? — ошарашенно распахнув глаза, выпалил Джереми, укутавшись в одеяло. — Они уже поженились? — Не уверен, но, смотря на них, складывается ощущение, что они женаты лет пять. — с усмешкой сказал Делл и, поставив кружку на стол, лёг на свою кровать. — Что-то о Джейн давно ничего не слышал. — Не думал, что ты будешь о нём волноваться. — усмехнулся бостонец, тоже укладываясь на кровать, завёрнутый в одеяло. — А как же? Я уверен, что этот придурок уже свёл с ума всех своих соседей и сжёг кухню. Делл положил под голову руку и прикрыл глаза, слегка покачивая свисающей с кровати ногой. — А что насчёт Пиро? — проговорил Джереми, вставая, чтобы выключить свет в комнате и опустить жалюзи. — Что? — приоткрыв один глаз, переспросил Делл и повернул голову к проходящему мимо Джереми. — Общаешься ещё с Пиро? Джереми выключил верхний свет и направился к окну, пробираясь через небольшой беспорядок на тусклый свет от уличных фонарей. — Конечно же. Он ждёт нас у себя в гостях. Всё-таки рисование привело его к золотой жиле. — хихикая, произнёс Делл и устроился поудобнее на кровати. — Он действительно молодец. Самым интересным из всех друзей Джереми всё ещё оставался Тавиш. Он ездил по всем штатам, пробовал себя во всевозможных кампаниях, а всё ради того, чтобы накопить достаточное количество средств и отправиться в путешествие с Элизабет. Когда-то давно та рассказала, что в детстве хотела побывать в исторических местах Европы, а Тавиш ответил, что он мог бы отвезти её и показать каждый уголок Рима с Мадридом, где-нибудь по пути заскочить в Париж и Берлин, а присыпать всё это Лондоном и Эдинбургом. Полинг лишь отмахнулась, сказав, что для таких путешествий у них нет денег, и для ДеГрута это стало призывом к действию. И вот уже второй год Тавиш, проработав во всевозможных отраслях, копил деньги, экономя на жилье и продуктах. Всё это шотландец аргументировал тем, что в поездке будет полно мест, где он почувствует премиум класс, а пока можно пожить и в не самом благополучном районе Денвера. Даже о Томасе что-то было известно, но только из его социальных сетей, а не красочных рассказов в голосовых сообщениях. Этот парень точно жил свою лучшую жизнь, путешествуя по Европе, ужиная с модельными агентами на фоне Эйфелевой башни, а также получая дорогие подарки, наверное, от поклонников и поклонниц. Джереми даже поинтересовался, откуда Томас берёт деньги, чтобы так роскошно отдыхать, на что парень ответил, хоть и через несколько дней игнора, что работа администратором в салоне красоты привела его к работе визажистом у моделей и звёзд. Возможно, француз мастерски прикидывался дурачком и так отшучивался, но, смотря на количество фотографий, сделанных на профессиональную камеру, сомнений не оставалось — его история успеха чистая правда. Вся информация о друзьях поступала в течение всего семестра. И с каждым разом Джереми узнавал что-то новое о своих друзьях за пределами университета. Кто-то даже озвучил свои планы на Рождество, и парня заинтересовал данный вопрос. Уже пролетели два беззаботных месяца осени, во время которых Джереми ещё мог созваниваться с Миком, но близился период экзаменов, когда свободное время будет только на пятичасовой сон. Конец семестра, а с ним и головная боль по поводу подарков семье. И как только все члены его семьи оставались при деньгах, когда нужно было потратиться как минимум на восемь человек, не считая собственных друзей и партнёров? Это было что-то из разряда «Загадочные явления в семействе Эванс», так что Джереми решил не морочить себе голову бесполезными мыслями. Прошло не так много времени после того, как Джереми задумался о Рождестве. Хотел ли он провести его с друзьями или же с семьёй? К сожалению, провести такое же Рождество, как на втором курсе, не получилось бы. Для этого пришлось бы писать каждому и узнавать, свободны ли они на рождественские выходные. Людвиг и Михаил, может быть, согласились бы, но, зная, какая нервотрёпка пошла с практикой у немца, Джереми решил не мешать этим двоим проводить семейный праздник вместе. Жанна и Джейн, скорее всего, тоже хотели бы справить Рождество вдвоём, хотя можно было бы собраться уже в их квартире. Пиро точно хотел бы встретиться, особенно с Деллом, который стал пропадать на работе ещё больше, чем обычно. С Томасом бы возникли проблемы, ведь он мог как согласиться, так и отказаться. Лететь из Милана, лишь бы провести два-три дня в Нью-Джерси на Рождество? Звучит дико и холодно! А Тавиш вообще был на Аляске, ему не до Рождества. Поэтому, с тяжёлым сердцем, Эванс принял решение праздновать в кругу своей семьи. Он уже рассказал всем об этом, поэтому, идя быстрым шагом до общежития после тренировки, Джереми позвонил ещё одному человеку, который был достаточно близко и достаточно свободен для Рождества. — Ну что, чувак, как там работа? — с лёгкой улыбкой проговорил Джереми, поправляя спортивную сумку. «Не поверишь, дико устал.» — с усталостью в голосе проговорил Мик и выдохнул. — «Но у нас в парке так красиво осенью. Это как-то компенсирует всё то дерьмо, которое устраивают туристы». — Надеюсь, что когда наша компания ходила в поход, мы не были теми самыми туристами? «Джейн мог сойти за такого, но Делл вовремя огрел его палкой по спине.» — сдерживая смех, проговорил Манди. — «Ты что-то хотел? Или решил просто поболтать?» Джереми почесал затылок, прикусывая губу, пока быстро шёл к общежитию. — Да, хотел спросить… — парень улыбнулся. — Не хочешь отпраздновать Рождество с моей семьёй? Познакомлю тебя со всеми своими братьями, мамой… «Ох, Джереми…» — протянул Мик, и в его голосе послышалась горькая улыбка. — «Я бы с удовольствием, правда. Но я ещё давно договорился с родителями, что в свой первый отпуск полечу к ним. Это их желание на Рождество, если можно так сказать». Остановившись, Джереми свёл брови к переносице и протянул смущённое «А…», пока собеседник на другом конце всячески извинялся. Парень сжал челюсти, прикрыл глаза и стал медленно вдыхать через нос. Обидно, чёрт возьми. «Ещё раз прости. Зато следующий отпуск мы обязательно проведём вместе.» — стараясь хоть как-то поддержать замолчавшего собеседника, проговаривал Мик, почёсывая руки. — Всё в порядке, чувак, — решил подать голос Джереми, тяжело вздыхая. — Ты обещал родителям, а я предложил это так внезапно. Парень покачал головой, обдумывая сказанное. — Ладно уж, мои племянники не дадут заскучать. Потом расскажи, как прошло твоё Рождество с родителями. — Джереми слегка улыбнулся, чтобы не сгущать краски на этой теме. — С тебя фотографии Данди! Иначе не получишь свой подарок на Рождество. «У меня, вообще-то, для тебя тоже есть подарок», — усмехнулся Мик, по звукам пересаживаясь на кровать. — «Я отправлю его тебе по почте на Рождество». — Я буду ждать, кенгуру. — проворковал Джереми, в шутку надувая губы, а после начиная хихикать. Решив прогуляться перед отъездом, Джереми зашёл в парк, где он и Мик часто гуляли по вечерам. Бостонец даже снял наушники и замедлил шаг, чтобы насладиться прогулкой по правилам Манди. Вслушиваться в окружающую среду, замечать все камушки под ногами и падающие с неба снежинки, тающие на кончике носа. Было прохладно, и Джереми дико хотелось, чтобы сейчас его холодные руки согревали чьи-то ладони. Ну как чьи-то… Джереми знал, чьи именно горячие пальцы ему хотелось бы ощутить на своей руке. Парню было не по себе лишь от одной мысли, что он хотел бы видеть Мика возле себя не совсем в дружеском плане. Ох, даже думать об этом стыдно! Разве такое проявление дружбы можно портить иным контекстом? Парнишка похлопал себя по щекам, ощущая прилившую кровь. Его губы дрожали, но не от холода, а от осознания, что всё в его мире рушилось. Все те старые мысли о том, как он хотел бы обнять и поцеловать Мика, вспыли вновь с ужасающей мощью. Джереми думал об этом и раньше, так ведь? Ведь в его голове долго томилась мысль о том, а что если бы он начал встречаться с Миком? Да-да, как он делал это с девчонками в своём городе. Свидания, признания в любви, подарки и… Желание видеть улыбку, помогать в улучшении самочувствия, гулять, да в конце-то концов, просто быть рядом! — Да чтоб тебя! — выругался Джереми, пиная мусорный бак и садясь на ближайшую лавочку. Мозг уже сам начал додумывать план действий. Как можно было бы признаться, как после выпуска Джереми бы переехал поближе к Мику, нашёл бы где-то работу… Ох, и они бы точно завели собаку! Как Данди, но более золотистую и активную, чтобы бегать с ней по утрам! И дом. У них точно бы был небольшой домик с тёмными шторами, чтобы разговаривать в темноте. Но все эти приторные мечты Джереми рушил самостоятельно, топая ногами и закрывая глаза. Он понимал, что так никогда не будет, если Мик окажется не таким. Вроде бы никогда не проскакивало моментов, где было бы всё предельно ясно, нравятся Мику парни или нет. Да и сам Джереми не помнил за собой такого. Или Эванс просто не хотел принимать тот факт, что такие моменты были и огромное количество раз. Но тогда все те отношения с девушками были ничем? — Что за дерьмо, нет! — пробормотал Джереми, надув губы, и, оглядевшись, опёрся на спинку скамейки. Ему нравились все те девушки, по крайней мере, все они были прекрасны! Не было ни одной девушки, которая ему не понравилась бы. Нечто схожее, конечно же, в них было, как рост или же длина волос, но в большинстве своём Джереми выбирал девушек по характеру. Если вспоминать каждую и сколько с ними продлился союз на взаимной симпатии, то парень приходил к неутешительному выводу. Дольше всех он пробыл с девушками, которые по характеру были затворницами. Да быть такого не может, просто совпадение! Нервно заходя в галерею на телефоне, Джереми стал искать совсем старые фотографии с бывшими возлюбленными. Многие из них были высокими, с загаром, тёмными и длинными волосами, а также худыми. Как и Мик. Это всё выстраивалось в чёртову закономерность, при которой мозг Джереми плавился, превращаясь в желе. Не может это быть правдой, и всё тут! Джереми громко вздохнул, откладывая телефон в сторону на холодной скамейке. Оглядевшись вокруг, парнишка понял, что это та самая скамейка, на которой он и Мик уснули во время прогулки. Приятное воспоминание, внезапно всплывшее наружу, вызывало улыбку. Может, и чёрт с ним, что ответил бы Манди. Разве всё это должно помешать их дружбе? Хотелось бы Джереми сейчас взять за руку Мика и согреться, рассказать о своих мыслях, о тренировках и о том, как он устал. Все его друзья далеко, и он больше не ощущал той сплочённости, что раньше. Всё поменялось как-то слишком быстро. Почему-то первый и второй курс были самыми яркими в студенческой жизни Джереми, в то время как третий и четвёртый отдавали чем-то серьёзным, скучным и однообразным. Барбара когда-то сказала, что это показатель того, что он вырос, интересы сменились, да и сама жизнь не стоит на месте. Но почему-то было так одиноко. Неужели это и есть судьба каждого первокурсника, когда он заводит друзей со старших курсов? Звучит погано… И Джереми, будто бы по мышечной памяти, подвинул руку в сторону, надеясь почувствовать заветное тепло. Взять немного от австралийского солнца и почувствовать себя живым. Наконец-то забыть о работе, турнирах и экзаменах, просто почувствовать что-то знакомое и привычное. Но не почувствовав кончиками пальцев ничего, кроме отброшенного ранее смартфона, Джереми вздохнул, прикусывая губу. В какой-то мере бостонец испытывал ревность. То ли ко всем своим друзьям, что нашли своё место в этом мире, то ли к Мику за жизненные обстоятельства. Глупая мысль о том, что он хотел бы видеться вновь компанией ежедневно, даже если они работают или вообще в другой стране. Но Джереми понимал, что это слишком наивная идея, тем более он уже не маленький мальчик, которому нужно выпрашивать внимание в свою сторону. Он справится со всем. Грустно, конечно же, что Мик улетел, но и чёрт с ним, он же вернётся, да ещё и подарок от него должен прийти по почте. А друзья… Как-нибудь позже он напишет каждому и поинтересуется, не хотели бы они собраться все вместе летом. Если уж нет, то Джереми переживёт. Социальные сети никто не отменял, номера своих друзей Джереми знал. Для дурацкой ревности не было места, нужно было двигаться дальше. Поэтому, взяв в руки свой телефон, парнишка отправил короткое сообщение всем своим друзьям и, встав со скамейки, отправился к общежитию за вещами. Странные мысли посещали голову Джереми на протяжении всего праздника, и всё усугубилось после пришедшего по почте подарка от Мика. Почему-то теперь всё, что бы ни делал Манди, воспринималось не в том плане, в каком раньше видел Джереми. Все слова, жесты и эмоции отныне были какими-то мягкими, более нежными, что ли. Разве австралиец не всегда был таким? Все его пожелания спокойной ночи или вопросы о самочувствии — не может же быть такого, что это привилегия только для Джереми. Парнишка рвал волосы на голове, проводя собственное расследование. Отныне каждое сообщение от Мика читалось через призму сильнейшей симпатии, а каждое сказанное во время звонка слово проходило несколько стадий обработки, начиная от настроения и заканчивая смыслом содержимого. Ничто не будет как прежде. То, каким Джереми помнил себя на первом курсе, абсолютно не тот Джереми, который стоял перед ним в зеркале. Это всё ломало мозг, потому что как раньше уже нельзя, а как поступать дальше ещё неизвестно. Помимо любовных проблем, за спиной у Джереми стояли ещё два нерешённых вопроса: предстоящие экзамены с тренировками и место в будущем. Как только все его друзья знают, чего хотят от жизни? Почему многие так уверено идут куда-то, не проведя перед этим многочасовой монолог перед зеркалом? Барбара уже начала заваливать сына вопросами по поводу будущего, но он не знал точного ответа. Возможно, он хотел бы остаться в Нью-Джерси, ведь он уже многое знал об этом штате, да и тут всё ещё живут некоторые из его друзей. А с другой стороны, Бостон более перспективное место, и там точно найдётся работа по его-то специальности. А хотел ли Джереми работать по своей специальности? Может, бросить всё и податься в Лигу спорта, ездить по турнирам на международном уровне и не знать бед? Ох, звучит замечательно, но и в то же время… Не все профессиональные команды по бейсболу были бы готовы взять Эванса к себе под крыло, с учётом того, как в детстве он часто ломал ноги. Не без помощи братьев, конечно же. И каждый день в чашу счастливого будущего падали капли неопределённости во всех сферах жизни бостонца. Разве быть профессиональным игроком бейсбола не было его мечтой детства? Он же ничего не умел, кроме как бегать и отбивать мяч битой. На преподавании далеко не уехать, тем более в городах Нью-Джерси. И из этого исходило следующее действие: уехать обратно в Бостон. Снимать где-то квартиру, ездить на работу тренером и иногда по праздникам видеться с Миком. Почему-то во все свои планы хотелось впихнуть этого австралийца, даже если план был максимально бредовый. От чего стоило отталкиваться в построении будущего? Нельзя же просто взять и начать строить планы вокруг человека, являющимся «просто другом». Как, наверное, легко было мыслить Михаилу или Джейн, когда их планы строились с учётом их второй половинки. Они похожи на семейных людей, не стремящихся покорять высоты профессионального спорта, только, может быть, Людвиг хотел бы покорить медицинское сообщество, но Михаил был бы явно не против переехать куда-то, ведь его работа не ограничивалась местом. Да и как только люди находили любовь всей своей жизни? Ну, вернее, найти-то не проблема, как показывала практика. Скорее как другие люди определяют, что это именно тот человек, с которым будет хорошо до конца жизни? Как-то же раньше Джереми находил себе подружек, поначалу даже строил какие-то совместные планы на будущее в виде дома с женой, тремя детьми и собакой. Место, куда бы он возвращался после турниров, целовал жену и дарил ей подарки, а потом учил бы детей всем видам спорта, с трепетом смотря на их старания. Почему этот план резко перестал работать? Почему работа тренером больше не звучит как что-то неблагодарное, а вполне себе хороший вариант для жизни? Джереми же поступал с мыслью, что всё это обучение как подстраховка в его карьере. С чего вдруг он решил, что хочет где-то осесть, иметь спокойную работу и иногда путешествовать по штатам. Прокручивая данную модель будущего в своей голове, Джереми всё чаще стал заменять жену с тремя детьми на Мика. Как бы строился их быт, если бы они всё-таки сошлись? Всё же не будет как в сказке. Джереми спустя огромное количество недель в раздумьях пришёл к выводу, что если уж ему нравится Мик, то вряд-ли это взаимно. Парень не сомневался в себе, он сомневался именно в Мике. Не мог же Джереми посреди разговора о семье спросить: «Чувак, а тебе нравятся парни? А что насчёт меня?». Может, Мику вообще это всё неинтересно! Всё было слишком тяжело для понимания, но признаться Мику было ещё сложнее. Да, они пообещали друг другу не замалчивать проблемы, но это нечто иное. Помимо проблемы с выбором не самого стабильного будущего, в приоритете всё ещё стоял вопрос с чувствами. Джереми всё чаще стал замечать за собой, как он краснел, слушая уставший, и от этого будто рычащий голос Мика после работы, или же, затаивши дыхание, смотрел прямо в глаза собеседнику, представляя, как было бы круто видеть их чаще перед собой. Почему-то все эти мысли нравились Эвансу, и он готов был мириться со всеми конфликтами, что могли бы произойти в их паре. Всё, что угодно, но лишь бы вместе с Миком. Чаша с мыслями переполнялась, вызывая дрожь по всему телу каждый раз, как пальцы касались клавиатуры ноутбука для написания дипломной работы. Совсем скоро это всё закончится, и Джереми уйдёт в свободное плавание, не зная, как держать плот на поверхности. Почему взрослая жизнь наступила так быстро, выливая проблемы сразу на голову, как помои из окна. Всё это держать в себе уже было невыносимо, каждый разговор с Миком вызывал приступы паники, поэтому ещё рано было признаваться. Джереми очень хотелось обсудить это с кем-нибудь. С кем-то, кто его выслушал бы, смотря прямо в глаза, а не на чертежи. Хотелось рассказать о всех этих чёртовых мыслях кому-то, кто уже стал близок, и кто ни за что не скажет: «А я же говорил!». Поэтому, собрав всю волю в кулак, Джереми смог прийти к этому человеку и поведать обо всём, что таилось глубоко в сердце. И о своей будущей работе, и целях в жизни, и самое главное о Мике. — Ох, Джереми… — проговорил Пиро, тяжело вздыхая и отпивая немного чая. — Тебе бы сейчас думать о дипломе, а не о Мике. — Да как я могу не думать о Мике! Он у меня в башке сидит уже какой месяц, я так больше не могу! — через отчаяние прокричал Джереми и ударил себя по лицу подушкой. Пиро быстро поднялся со стула и подошёл к кровати, оккупированной страдающим от любовных терзаний Джереми. Парень с осторожностью приобнял друга и похлопал по спине, как услышал громкий всхлип, сопровождаемый крепкими объятиями от безысходности. Слова были излишни, нужно было лишь дать время, чтобы успокоиться. Джереми весь дрожал, точно не зная, как привести себя в чувство, поэтому крепко сжимал плечи друга и вытирал о лёгкий свитер слёзы. Всякое навалилось, возможно, встреча с лучшим другом в пустой квартире только лишь с двумя разноцветными уголками стала последней каплей. Ощущение, будто бы такое уже происходило ранее. Вновь Джереми плакал на чьём-то плече, истерзанный своими собственными мыслями и изголодавшийся по крепким объятиям. Он хотел лишь покоя, наконец-то разобраться с целями в жизни и двигаться дальше. Чтобы хоть как-то себя успокоить и не выводить на слёзы эмоционального друга, Джереми начал оглядывать небольшую комнатку, служившую как и гостиной, так и спальней. Пиро явно не заморачивался с интерьером в этот раз: голые стены, а на них лишь длинные полки с огромным количеством коллекционных игрушек, старый паркет, да мягкие коврики под ногами. Самым ярким уголком во всём этом безумии был рабочий стол. Дорогой и переливающийся разными цветами компьютер, такая же клавиатура, графический планшет, всевозможных размеров альбомы и, самое главное, гирлянды. Сразу было видно, где чаще всего проводил время Пиро, и сразу становилось понятно, что деньги с рисования уходили на комиксы, игрушки да украшения возле кровати. Интересно, питался ли Пиро чем-то с таким-то аппетитом на коллекционные игрушки по любимым мультфильмам? — Я вряд-ли нравлюсь Мику… — смог выдавить из себя Джереми, с трудом успокоившись. — Джереми, скажи честно… — позвал друга Пиро, чтобы тот обратил внимание на его слова. — А у тебя всё хорошо со зрением? — Что? — шмыгнув носом, переспросил Джереми и отстранился. — Да, вполне себе, а что? Пиро тяжело вздохнул и опёрся руками в мягкий матрас, и сквозь толстые линзы газосварочных очков было видно, с каким недоумением парень смотрел на Джереми. — Мик влюблён в тебя ещё со второго курса. Это видно даже Людвигу с Эли. — выдохнул Бёрнс и усмехнулся, когда его собеседник свёл брови. — А он говорил об этом прямо? — с прищуром спросил Джереми. — Нет, но это и так было понятно! — громко сказал Пиро и свалился на кровать, махая руками. Не признавая очевидного факта, Джереми сжал перед грудью руки и прижался к стенке, отвернув голову от Пиро. — Тогда это не считается. Пока он прямо не скажет, я не поверю. — Да спроси у кого угодно, тебе все ответят, что он по уши влюблён! — парня уже начинало трясти от такой упёртости своего друга. — Нет… — протянул Джереми, как почувствовал лёгкий толчок ногой по своему бедру. — Если нет, то думай над своей дипломной работой. — Пиро показал язык, слегка приподнявшись. Возмутившись такой горькой правдой, Джереми легонько толкнул собеседника в ответ. — Ты уже как Делл говоришь. — бостонец тоже показал язык и отвернулся, сумев до конца успокоиться. Пиро лишь широко улыбнулся и сполз с кровати, чтобы забрать кружку с недопитым чаем со стола. В словах Пиро хранилась истина. Если уж мысли о Мике так тяготили, то стоило перенаправить всё это в написание нескольких десятков страниц в дипломной работе. И Джереми вновь возвращался к тому, что всегда было с ним: изнуряющие тренировки вместо проговаривания своих мыслей. Нет, конечно же, разговор с Пиро безумно помог высказаться, даже стало легче смотреть в будущее по поводу работы. Одной проблемой меньше, от этого даже появлялось хорошее настроение. Но до последнего в голове сидели мысли о том, что что-то может пойти не так, если он вдруг признается Мику. Взрослая жизнь была слишком близко, особенно чётко это ощущалось возле Делла, который, как оказалось, заканчивал второй раз этот университет. В этом же году, что и Джереми! — Чувак, ты бы хоть сказал, что будешь выпускаться со мной! — с негодованием проговорил Джереми, готовясь к предстоящей защите дипломной работы. — Да зачем? Меня на кафедре уже за преподавателя принимают, поэтому нет смысла говорить, что я так-то выпускник в третий раз. — Делл почесал бороду. — Ладно, четвёртый, если считать выпуск из школы. — И тебе не надоедает? Мужчина, заполнявший в этот момент документы, остановился и громко усмехнулся, повернувшись лицом к собеседнику. — Почему мне должно это надоесть? — Ну, каждый год одно и то же. Да и каждый раз писать дипломную работу… — Джереми начал мяться, не в силах правильно донести свою мысль. — Разве тебе не хотелось бы закончить всё это, устроиться на работу где-нибудь в Хьюстоне? — Ну, рано или поздно я приду к постоянному месту работы в научной сфере. Но пока меня всё устраивает. — Делл улыбнулся, наклонив голову набок. — Или ты имеешь в виду, что мне пора осесть на одном месте и остепениться? Джереми покачал головой, слегка сведя брови. Странно, что Делл вообще затронул эту тему, с учётом того, что они прежде об этом не говорили. Друг с другом, а так Делл периодически разговаривал, хотя скорее перекрикивался, с отцом по телефону насчёт семьи. — Нет. Я же не твой отец, чтобы говорить тебе: «Делл, тебе уже тридцать лет, не пора ли подумать о чём-то ещё, кроме какого-то по счёту диплома?». — Джереми даже попробовал спародировать грубый голос Конагера старшего, но вышла лишь жалкая версия Фреда-подростка. Усмехнувшись, Делл прикрыл глаза и покачал головой. — Приятно, что ты это понимаешь. А ты сам о чём мечтаешь после выпуска? — Да я и не знаю особо. — парень пожал плечами, изредка поглядывая на монитор ноутбука. — Уеду в Бостон и уже там буду искать жильё с работой. — Не планируешь с Миком съезжаться? — как-то слишком внезапно спросил Делл, внимательно смотря на своего собеседника. — А почему я должен съезжаться с ним? Сдвинув брови к переносице, Джереми медленно поднял взгляд с ноутбука на своего соседа, уже догнавшего, в чём, собственно, проблема данного вопроса. — Мне казалось, что вы уже решили этот вопрос. — Делл почесал затылок. — Какой ещё вопрос? — Я думал, что вы уже договорились жить вместе. — Да не было такого, чувак! — вскрикнул Джереми и отодвинул ноутбук в сторону, чтобы при всплеске эмоций не уронить его на пол. — С чего ты вдруг решил, что мы будем жить вместе? — Вы разве не встречаетесь? — с искренним удивлением спросил Конагер. — Делл! — протянул Джереми, быстро начиная краснеть. — С чего ты вообще это решил?! Да и… Всё! Не мешай мне готовиться к защите! Джереми взял в руки ноутбук и отвернулся лицом к стенке, лишь бы столь любопытный сосед не видел его раскрасневшееся лицо. Пожимая плечами, Делл продолжил заниматься заполнением документов, пока на заднем плане было слышно грозное бормотание бостонца. Как рассказывали все предыдущие выпускники, на защите дипломной работы главное — не забыть выученный текст, а также не спорить с комиссией. Неизвестно, сколько раз Мик перекрестился, прежде чем зайти в аудиторию и сказать хотя бы вступление, но что-то всевышнее точно помогло ему не упасть в обморок перед проверяющими. Уже после того, как Манди вышел из аудитории, его ловила вся группа, ведь такого бледного лица они ещё прежде не видели. Джереми было проще, он имел навык выступления на публике, ведь с детства участвовал не только в соревнованиях по бейсболу, но и пел в хоре, играл в школьном театре, да и во всех групповых работах Джереми был именно тем, кто рассказывал о проекте перед всем классом, потому что остальные стеснялись. Ничего сложного не было, даже шутки проскакивали среди всего этого монотонного текста на фоне презентации. Вопросы комиссии также не были сложными, поэтому Джереми не ощутил дикого ужаса от защиты дипломной работы, как это бывало у многих. Почему-то больший страх вызывали долгие гудки спустя несколько дней. Бостонец очень хотел видеть на своём выпускном Мика, но страх всё испортить достиг апогея. «Джереми?» — внезапно гудки замолчали, и раздался столь знакомый голос. — «Что-то случилось?» Парень, услышав громкий ответ из динамиков телефона, стал нервно понижать громкость, чтобы не мешать Деллу отдыхать после работы. — Да, чувак, привет. — шёпотом ответил Джереми, быстро поднявшись с кровати и выходя в коридор. — Ты свободен на следующей неделе? Решив сразу перейти к делу, спросил бостонец и криво улыбнулся, смотря на экран телефона. «На следующей вряд-ли. Да и на ближайшие пару месяцев тоже. А что?» — задал вопрос Мик, но, быстро сложив паззл в голове, высоко поднял брови и широко раскрыл рот. — «У тебя же выпускной, да?» — Типа того, кенгуру. — с лёгкой улыбкой проговорил Эванс, опуская глаза в пол. — Хотелось бы увидеть тебя. «Совсем про это забыл…» — сказал себе под нос Мик и покашлял в кулак. — «Джереми, не переживай, я успею договориться, чтобы мне дали выходной на этот день. Радует, что мне не надо лететь с другого континента». — Да, верно. — краснея, отвечал Джереми и прятал глаза. — Скажешь потом, получилось ли договориться? «Обязательно, кузнечик.» — с лёгкой усмешкой для уверенности сказал Мик, продолжая наблюдать за собеседником. — «Расскажешь о своей защите диплома?» Тот разговор оставался в голове Джереми вплоть до последнего часа перед выпускным. Его руки тряслись, пока он застёгивал маленькие пуговки на рубашке. Кажется, все эти четыре года бостонец шёл к тому, чтобы наконец-то надеть полноценный костюм, а не только его части. Наконец-то Барбара увидит своего сына не в джинсах и худи, а в даже поглаженном тёмно-синем костюме! В каком только шоке будут братья Джереми… Сегодня будут все. Мама, братья, друзья, особенно Мик. Все эти люди будут смотреть на Джереми и его триумф. Все те четыре года, которые он провёл в тренировках, бессонных ночах и приключениях, оправдались хорошими баллами в дипломе. Это всё того стоило, даже несколько истерик по поводу будущего прошли не зря, как-никак, после них становилось легче дышать и мысли приходили в порядок. Всё ощущалось, как в странном сне. Вновь торжественная музыка и огромный стадион с кучей людей. Речь от декана, ректор с дипломами — да-да, Джереми видел всё это не в первый раз, но быть не со стороны зрителя, а со стороны участника сего торжества ощущалось куда масштабнее. Неужели ради таких ощущений Делл и идёт учиться дальше? Весь праздник Джереми выглядывал знакомые лица. Вот Людвиг и Михаил вновь как женатая пара всё снимают на камеру. Интересно, они снимают свою повседневную жизнь или эта камера только для праздничных мероприятий? Где-то среди толпы затесался Тавиш, взбудораженный не меньше самих выпускников. Как говорила Элизабет, шотландец всё-таки смог накопить достаточно денег, чтобы пропутешествовать несколько месяцев по Европе, ни о чём не волнуясь. Оставалось надеяться, что этот придурок не пришёл с чемоданами, чтобы сесть с Полинг на ближайший рейс до Лондона. В какой-то момент Джереми заметил Томаса, скрывающегося за фигурами гостей. Было слишком удивительно видеть эту топ-модель на торжестве. Всё-таки он прочитал то приглашение. Среди гостей также виднелись Пиро, Джейн и Жанна, громко кричащие от радости, когда Джереми выходил для вручения диплома. Но помимо столь громких друзей были ещё двое, готовые перекричать колонки, настолько сильно радуясь за «вступление во взрослую жизнь» своего брата. Сквозь вымученную улыбку Джереми смотрел на братьев-близнецов, каким-то чудом оказавшихся здесь, а не за решёткой. Хотя, в какой-то мере, парню было приятно видеть всю свою семью на трибунах. И как только Джефф решился оставить детей дома, а не взять с собой? — Чёрт возьми, это Джордж?! — громко прошипел себе под нос парень и широко улыбнулся, заметив возле матери самого старшего из братьев. Раз даже Джордж вернулся со службы, то Мик и подавно. Быстро ища взглядом самого главного гостя, после матери, конечно же, Джереми крутил кисточкой на выпускной шляпе, не в силах противостоять стрессу. Но выпасть из реального мира бостонцу не позволяли знакомые имена и фамилии, звучащие каждый раз, когда он слишком засматривался в толпу. Было приятно осознавать, что Элизабет, вложившая титанические усилия в это образование, наконец-то держала свой заветный диплом в руках и прыгала от радости на месте. Делл, конечно же, принимал очередной диплом как данность, ведь образование в этом месте уже не казалось столь сложным. Он уже точно был выше простеньких вычислений, поэтому ему хотелось большего от сферы науки. Злобный учёный, сидящий в своей лаборатории? Да, конечно, можно в комплект добавить Людвига! — Ну что, как ощущения после вручения? — с тёплой улыбкой спросил Делл у Джереми с Элизабет после того, как закончилась торжественная часть. — Не верится, что это всё. — устало проговорила Полинг, прикусывая губу и смотря на диплом. — Что ж, теперь среди ваших знакомых есть дипломированный экономист. Если вдруг что, обращайтесь. Хихикая, проговорила девушка и смахнула с глаза слезу, пока стоящий рядом Джереми всё высматривал друзей и семью. Гости медленно подходили к своим выпускникам, ища нужного во всей этой толпе одинаковых мантий. Как только семья Эванс смогла найти своего отпрыска, все семеро братьев сразу стали лезть к Джереми с расспросами, пока Барбара не разняла их, забрав у младшего красивенький диплом. Было видно, что у женщины потекла тушь, а значит, с самого начала торжества она проревела от переизбытка эмоций. Всё-таки какое дерево, такой и плод. — Ну что же, ты теперь возвращаешься в Бостон? Мне опять приехать за тобой, чтобы ты все свои вещи сложил? — с лёгкой улыбкой спросил второй по старшинству брат и сложил руки перед грудью. — Было бы славно, чувак. — толкнув брата в плечо, проговорил Джереми и ухмыльнулся. — Чем же тебе так не угодили мама, Джек или Джефф? — У тебя машина просто больше. — с широкой улыбкой ответил Джереми и закрыл лицо своего брата Джеффа рукой, заметив, как тот хотел возразить. — Да и пора бы увидеть что-то помимо Бостона, чувак! — Да чего я здесь такого не видел. — фыркнул парень, покрутив головой. — Ладно, если бы ты учился где-нибудь в Калифорнии, Техасе, а так… Ай, даже говорить нечего. Брат отмахнулся, когда почувствовал хлопки по своему плечу. — Джон, ты просто ещё не втащился. — сказал с довольной ухмылкой долговязый парнишка, являющийся четвёртым по старшинству в этом семействе. — Да отстань от него, он ничего дальше своего завода видеть не хочет. — перебил его брат-близнец и потрепал названного Джона по голове. — Я в дурдоме. — проговорил себе под нос Джон и тяжело вздохнул. На лице Джереми образовалась лёгкая улыбка, пока он наблюдал за этой картиной. Возможно, причина, по которой бостонец и подружился со всеми своими друзьями, состояла в том, что каждый из них напоминал ему дом. Сквозь уникальные черты своих друзей проскакивало что-то схожее с каждым из братьев, начиная от внешних параметров и заканчивая характером. Решив не терять зря время, Джереми начал знакомство друзей со своей семьёй. Особенно интересно было познакомить Делла и Джейн с самыми старшими братьями семьи Эванс, так как именно в этих двоих виднелись их черты. — Чёрт, ты не врал, когда говорил, что они похожи на нас. — проговорил Джон, рассматривая стоящих перед ним не менее удивлённых Делла и Джейн. — Джордж, мы столкнулись с нами из другой вселенной, мы все умрём. С наигранным ужасом проговорил Джон и, усмехнувшись, перевёл взгляд на самого младшего брата. — А я же говорил! Джордж, кстати, Джейн тоже был в армии. — прыгая взбудоражено на месте, проговорил Джереми, широко улыбаясь. — Правда? — самый первый по старшинству брат приподнял уголки губ и спрятал одну руку за спину, пока вторую протянул к Джейн. — Джордж Эванс, Третья пехотная дивизия. Опешив на несколько секунд, Джейн даже сразу и не понял, что именно ему говорил человек, стоящий напротив, но когда осознание ударило в его голову, парень встал ровно, как по команде «смирно», и отдал честь. — Джейн Доу, учебное подразделение Девяносто четвёртой дивизии, сэр! — прокричал Джейн, делая это всё на автомате. — Вольно. — легко произнёс Джордж, всё ещё держа руку вытянутой. — Мы не на службе, Джейн. Друзья моего брата — мои друзья. — Так точно, сэр! — крикнул Джейн, крепко сжимая ладонь мужчины. — А у вас в семье все профессии перепробовали? — шёпотом спросил Делл у дрожащего от радости Джереми. Не услышав вопроса в свой адрес, Джереми продолжал крутить головой из стороны в сторону и широко улыбаться, пока Делл не похлопал его по плечу, повторив вопрос. — Да не сказал бы. — парень задумался, почесав затылок. — Джордж военный, Джон работает на каком-то предприятии и, скажу по секрету, он собирает не только двигатели, но и оружие. — Что? — Рейтеон вроде бы, но я не уверен. Не так важно! — Джереми прокашлялся и продолжил. — Джефф сидит дома с детьми, пока его жена на работе. Джарретт и Джаспер… Никто не знает, откуда у них деньги, поэтому про них нечего говорить. Джек бухгалтер в какой-то фирме, Джеральд редактор какого-то журнала. Ну и я! Джереми расставил руки и покрутился, показывая себя со всех сторон. Эмоции бушевали и лились через край, хотелось совершить какую-то глупость. Покричать, побегать, позвонить кое-кому или разболтать абсолютно все секреты семьи Эванс. Улыбнувшись, Делл поставил по бокам руки и огляделся. Складывалось ощущение, что техасец просто решил посмотреть на выпускной абсолютно каждого из своих друзей, поэтому и шёл дальше по лестнице обучения. Что ж, для продолжения этой тенденции ему нужно ещё два года проучиться, чтобы выпустить сначала Жанну, а потом отмучившегося Людвига. Вот тогда и уходить в науку можно будет! Нарадовавшись вдоволь, Джереми остановился и с широкой улыбкой посмотрел туда, куда был направлен взгляд Делла. Сквозь густую толпу людей, среди которых были и друзья Джереми, старалась пройти до боли знакомая долговязая фигура с растрёпанными волосами, в коричневом пиджаке и со знаменитыми жёлтыми очками-авиаторами. Что-то кольнуло в сердце Джереми, и он, сорвавшись с места, побежал сквозь толпу, пока взгляды семьи и друзей были устремлены в его сторону. — Мик! — прокричал бостонец, всего на секунду задумавшись в правильности своих действий. Манди сразу же повернулся лицом к парню, начиная широко улыбаться, как вся эта натура с бешенной скоростью врезалась в него, повалив на пол. Всё произошло за считанные секунды, но Мик отчётливо ощутил тёплые губы у себя на щеке, потом на носу и в уголке открытого рта. Всего мгновение, но на лице Мика уже вспыхнул пожар, и он быстро поднял глаза на виновника данного происшествия. Но почему-то Джереми не был счастлив. В его взгляде читался ужас, а руки, сквозь сильную дрожь, закрывали рот, который секунду назад был так близок к чужим губам. И уже через мгновение Джереми вскочил с места, убегая куда-то. — Что это, чёрт возьми, было?! — прокричал Тавиш, не успевший отойти от увиденного. — Долгожданное признание в любви? — предположил Томас со слегка удивлённым взглядом. — Как-то дерьмово всё прошло. — добавил один из братьев Джереми, потирая шею. Пока все обговаривали сложившуюся ситуацию, Михаил смог поднять Мика на ноги, но тот продолжал не подавать признаков связи с реальностью. — Мик, посмотри на меня. — скомандовал Людвиг, начиная осматривать голову ошарашенного австралийца. — Голова не болит? Звон в ушах, тошнота? Манди лишь качал головой, смотря куда-то в толпу, пока Людвиг проверял частоту его пульса и движение зрачков. — Куда он убежал? — проговорил Мик, с тревогой вглядываясь в каждого, кто стоял рядом. — Was? — отвлёкся Людвиг от осмотра. — В какую сторону убежал Джереми? — более громко спросил Мик и посмотрел на толпу из семьи и друзей Джереми. — К выходу, но ты вряд-ли догонишь его. — с небольшой горечью ответил Джон, пока стоящие рядом младшие братья никак не могли закрыть рты от изумления. — Ты, конечно, можешь попробовать… Мик качнул головой и снял с себя очки, зажмурившись. Даже на это действие Людвиг смотрел с подозрением, поэтому толкнул Михаила в плечо, чтобы тот, если что, ловил Манди в состоянии обморока. — Хорошо, куда он мог побежать? — сжав губы, австралиец провёл взглядом по толпе, особенно заострив внимание на друзьях. — Общежитие? — предположил Делл, разводя руками. — Или туалет. — добавил Тавиш, оглянувшись на Элизабет. — Я думаю, да, не бежать же ему в основной корпус. — девушка нервно провела рукой по лицу, приподнимая очки. — Чисто теоретически, его можно было бы отследить по сим-карте, но… Все оглянулись на Томаса с полными недоумением глазами. И как давно этот парень умеет отслеживать людей в полевых условиях? — А я думаю, он будет в своём любимом месте. — смог как-то протиснуться в разговор Пиро, весь сжавшийся, когда на него устремились десятки взглядов. — Любимое место? Стадион что-ли? — удивлённо спросила Жанна и наклонилась поближе к Джейн. — Нет, он любит сидеть в парке. — Пиро покачал головой. — Джереми рассказывал, что в парке у него есть любимое место. — А что за парк-то? — спросил Джордж, наклонившись к Пиро. — Я… Я не знаю. Я даже не знаю, почему это его любимое место! — в страхе проговорил Пиро, начиная прижиматься к Деллу. Мужчина сразу же обнял напуганного друга, на которого в миг свалилось такое количество внимания. Все друзья Джереми сразу же стали перечислять парки города, затрагивая даже Нью-Йорк. Но Мик понял, про какое именно место шла речь, поэтому, развернувшись спиной ко всем, пошёл сквозь толпу к выходу. И когда только Джереми успел разболтать о своём любимом месте? Хотя теперь для всех стало понятно, почему именно это место в парке было так дорого Эвансу. В голове австралийца, не сумевшего до конца переварить данную ситуацию, крутилось множество мыслей. Это же не было случайно, так ведь? Джереми уверенно бежал к нему, и также уверенно оставил несколько поцелуев на лице. Логично предположить, что парню хотелось это сделать намеренно, но тогда чем обоснован его побег? За Миком никогда не была замечена негативная реакция за любое действие от Джереми. Он всё принимал в этом несносном пареньке, начиная от звонкого голоса и заканчивая внезапными объятиями посреди разговора. В какой-то степени, Мик был даже не против, что всё произошло именно так. Ему это осознание пришло к тому моменту, как он заходил в парк, ускоряя шаг на нужной тропинке до секретного места. Оставалось только заготовить текст, чтобы при нахождении Джереми в плачевном состоянии вновь не потерять дар речи и не стоять, как вкопанный. Ещё не хватало, чтобы Джереми посчитал это преследованием, или же сам не убежал ещё дальше в неизвестном направлении. Мик пробежал достаточно много, чтобы у него начались сильная одышка и лёгкое головокружение. Поэтому, когда его взору предстала та самая скамейка, австралиец наконец выдохнул и улыбнулся, замедляя шаг. Растрёпанные волосы на макушке развевались от каждого дуновения ветра, пока фигура с поникшими плечами вздрагивала с небольшой периодичностью, будто бы пытаясь набрать немного воздуха в лёгкие. Подходя ближе, Мик услышал тихие всхлипы и шмыганье носом. Надрывистые и пропитанные горечью за совершённый проступок. Как только Манди подошёл вплотную к скамейке, сидящий на ней паренёк затаил дыхание, смотря на австралийца с широко раскрытыми глазами. Джереми предпочёл не двигаться, наверное надеясь, что Мик не заметит его и уйдёт. Но Мик, как прирождённый охотник, уже заметил его и отступать не собирался. — Ты же знаешь, что я тебя вижу. — тихо проговорил Манди, опираясь на спинку скамейки. — И ты знаешь, что я не уйду. Джереми опустил глаза и прижался к своим коленям. В его глазах читалось сожаление вперемешку с огромным стыдом. Он повёл себя как маленький ребёнок, убежавший от ответственности после совершенного проступка. — Я могу сесть рядом? — осторожно спросил Мик и, получив кроткий кивок в ответ, сел рядом. — Джереми, можешь рассказать, по какой именно причине ты убежал? Парень прикусил губу, не в силах сдерживать громкое дыхание после пролитых слёз. По взгляду можно было понять, что Джереми было стыдно говорить правду, поэтому Мик, подвинувшись чуточку ближе, положил ладонь возле ног парня, как бы прося разрешения на прикосновения. — Джереми? — вздохнув, спросил Мик, чтобы убедиться, что его молчаливый собеседник ещё в этой реальности. Манди наклонил слегка голову, чтобы взглянуть на лицо бостонца, но тот лишь отводил взгляд и всё больше краснел, вытирая нос. — Ты боишься, что я буду злиться на тебя? Кивни, если так. — проговорил Мик и слегка удивился, когда Джереми покачал головой в знак несогласия. — Тебе неприятно видеть меня после этого? Джереми сглотнул и покачал головой, сведя брови к переносице. Это точно обозначало отказ, но Мик не был настолько хорош в пантомиме, чтобы продолжать угадывать ответы. И вдруг Джереми что-то сказал себе под нос, а после повторил это громче. Выходило нескладно, тихо, и казалось, что парень просто забыл, как составлять членораздельные предложения. Но Мик никуда не спешил, он осторожно взял парня за руку и стал ждать, когда тот соберётся с мыслями. — Такое дело… — наконец-то собрав мысли в кучу, начал Джереми. — Я давно заметил, что меня как-то тянет к тебе. Вот… Запинаясь, шмыгая носом и всё время отводя взгляд, рассказывал бостонец, пока его ладонь сжимала чужая рука. — Но до недавнего времени я не мог объяснить это даже самому себе, типа я понимал, что мы там друзья, близкие друг другу люди… — Джереми нервно закусывал губу, пока Мик внимательно слушал и гладил его большим пальцем по костяшкам. — Но это было что-то ещё, и вот я как бы не знал… Как это правильно обозвать-то. С каждым новым предложением Эванс запинался всё больше, но уже позволял себе поглядывать на собеседника. — Понимаешь, я как тебя увидел… — всё-таки повернув голову к Мику, Джереми весь сжался, но не отвёл взгляд. — Я сразу всё понял, и мне показалось, что вот как я сделал… Так и надо было сделать. Вот… Мик лишь медленно кивал, показывая всем своим видом вовлечённость в данный разговор. Каждое слово обрабатывалось, чтобы не упустить основную мысль всего этого дрожащего признания. — Мне безумно стыдно. Я понимаю, что, наверное, испортил все те несколько лет нашей дружбы, но в моменте мне показалось это таким правильным, я так хотел это сделать, даже не обдумав до конца, по твоему лицу я сразу понял, что это было самое дерьмовое решение, которое я только принимал в своей жизни. — внезапно все запинки куда-то пропали, и Джереми, схватившись за голову, стал тараторить, не успевая за собственными мыслями. — Притормози-ка, приятель. — Мик сразу взял чужие руки в свои и оттянул подальше от несчастной головы. — Я не говорил, что мне не понравилось. Заинтересовав собеседника, чтобы тот не отодрал себе волосы на висках от сильного стресса, Мик продолжил. — Джереми, я наоборот был счастлив, что так произошло. Просто я так обалдел в моменте, ты не представляешь. — Манди слегка улыбнулся. — Я думал, что умру от счастья и волнения. Бостонец сразу же протянул громкое «Что?!» и широко раскрыл глаза, внимательно смотря на лицо собеседника. Это не могло быть правдой, это всё чёртов сон перед выпускным. В ушах зазвенело, а сердце начинало бешено колотиться только от мысли, что это была не жестокая шутка, а вполне себе искренние слова от вполне реального Мика Манди. — Я чувствую это к тебе на протяжении уже нескольких лет. — Мик сразу же просиял, и на его лице появилась нежная улыбка. — Думаю, я ждал этого дня. Правда, не ждал, что он наступит так внезапно, но это не делает его ужасным! Сидя всё ещё в лёгком шоке, Джереми оглядел своего собеседника с головы до ног и опустил голову, обдумывая сказанное. — Тогда почему ты не сказал раньше? — почти шёпотом спросил парень, чувствуя, как чужие пальцы сомкнули его ладони сильнее. — Признаюсь честно, я тоже боялся, что это не взаимно. — неловко усмехнувшись, Мик освободил одну руку и почесал ею затылок. — Как глупо. — щурясь, самоиронично произнёс Джереми и наклонил голову к австралийцу. Парни пожали плечами и отвели друг от друга взгляды, неловко смотря по сторонам. Они действительно признались друг другу, даже после столь казусного момента, как поцелуй в окружении сотен людей. И что только братья Джереми подумают? Ничего смертельного, конечно же, просто теперь шуток от близнецов будет ещё больше, а Барбара обязательно скажет: «А я говорила!». Исходя из рассказов Пиро, абсолютно все друзья не будут удивлены. Сквозь все эти раздумья Джереми почувствовал, как чьи-то горячие руки взяли его за щёки, из-за чего парень машинально повернул голову, и сразу же ощутил на своих губах жар от чужих, слегка потрескавшихся губ. Всего несколько лёгких поцелуев вызвали в глубине души Джереми ощущение дома и уюта. Он мгновенно расслабился, растекаясь в чужих руках, как желе в самый жаркий летний день. На лице Мика ощущалась лёгкая щетина, и от него пахло мятной зубной пастой, но от этого Джереми сходил с ума ещё сильнее, падая в долгие объятия после непродолжительных, совсем невинных поцелуев. Достаточно продолжительное время парни просидели в тишине, слушая звуки окружающей их природы и томное дыхание друг друга. Всё было как и прежде, но немного иначе, если вдаваться в детали. Теперь парням не нужно было скрывать от самих себя, что держание за руки, крепкие объятия и разговоры по душам это не самое обычное проявление дружбы, а нечто глубокое и взаимное. Возможно, действительно стоило сказать обо всём раньше, но что один влюблённый идиот, что второй влюблённый придурок, оба бегали друг от друга, боясь испортить выстроенную за несколько лет дружбу. Эти двое могли бы просидеть ещё несколько часов в обнимку, но телефоны уже разрывались от количества поступающих звонков с сообщениями. Их уже потеряли, поэтому парням пришлось вернуться обратно к университету. Как-то невежливо оставлять семью и друзей вот так посреди выпускного! Этих двоих заприметили ещё на горизонте, ожидая большой компанией возле входа в корпус. У кого-то на лице держался перманентный шок, а у кого-то довольная усмешка. Никто из друзей не был удивлён, кажется, все только этого и ждали. Возможно, Джейн и Тавиш уже обменивались долларовыми купюрами, потому что кто-то из них проиграл спор «Признается Джереми в любви Мику на выпускной или нет». Ещё не подойдя к компании, Джереми повернул голову к австралийцу и поднял бровь, желая что-то спросить. Они не шли за ручку, как парочки в романтических комедиях, просто шагали рядом друг с другом, слегка улыбаясь. Они ничем не отличались от прежних себя до признания. И чего только Джереми так нервничал? — Мик. — позвал улыбающегося Манди Джереми и сам улыбнулся. — А что дальше? — Что дальше? — переспросил Мик, обратив внимание на заданный ему вопрос. — Ну, что будет дальше? Я закончил университет, уезжаю обратно в Бостон, ты на работу… Все наши друзья тоже уже имеют свою собственную жизнь. — взмахнув руками, проговорил Джереми и указал на стоящую вдалеке компанию друзей. — Что дальше? — А дальше счастливое будущее. — ответил Мик и наклонился к бостонцу. — С тобой, конечно же. Манди оставил лёгкий поцелуй на лбу Джереми, не замечая оваций со стороны самых громких людей из компании, ожидающих этих двоих. Прошло слишком много времени, прежде чем это стало нормой для Мика с Джереми. Поступая на первый курс, Эванс даже не предполагал, что найдёт свою отдушину в замкнутом и до безумия несговорчивом австралийце, постоянно сидящем в углу обеденного стола и никогда не встревающем в разговоры с компанией. В человеке, с которым в первый раз он столкнулся в коридоре университета, прокручивая картой корпуса в руках. В конце концов, Джереми никогда бы не подумал, что, поступая на первый курс, он встретит всех тех людей, которые поддерживали его, заботились и дарили самую широкую улыбку в самые мрачные дни. Все его друзья имели свою уникальную историю, и, может быть, Джереми не сильно верил в гадание, матрицу судьбы и натальную карту, в отличие от несчастного Маразмуса, но Джереми Эванс знал наверняка: то, что они встретились, было предначертано судьбой, и из этого знакомства он выносил уроки жизни на протяжении четырёх лет своего обучения. Уже сидя на пассажирском сиденье в автомобиле своего брата, Джереми смотрел на общежитие, пережившее все выходки его друзей, на главный корпус университета, исчезавший за горизонтом, когда они выехали на главную магистраль. Джереми вспоминал своих друзей, каждого из них, и не мог поверить, что это был конец студенческой жизни. — Чего замолчал? — спросил Джон, убавив громкость магнитолы, так как слушать кантри это, конечно же, хорошо, но стоило послушать ещё и своего братца, только недавно окончившего университет. — Да так… О друзьях думаю. — сказал практически себе под нос Джереми, подпирая голову рукой и смотря на пролетающие мимо пейзажи через опущенное стекло. — Уже скучаешь? Поверь, это только первое время. — хмыкнув, Джон краем глаза взглянул на поникшую фигуру своего брата. — Да не переживай ты так! Хорошие у тебя друзья, даже парень хороший, вроде как. Джереми, слегка покраснев, покачал головой и сильнее вжался в сиденье. — Да не в этом дело. Ощущение, что я знаю их всю свою жизнь. — Ну, люди за четыре года могут оказаться ближе кровных братьев. — протянул Джон, слегка надувая губы и начиная улыбаться, не в силах сдержать смешок. — Тоже верно. Продолжая смотреть на пейзажи за окном, Джереми слегка улыбнулся, заприметив дорожные знаки с указанием тех самых улиц, где чаще всего он гулял с друзьями. Сразу нахлынули воспоминания обо всём, что только происходило за эти четыре года. От чего-то совсем безобидного до привода в полицию с целью защиты Тавиша от депортации в Шотландию. Подумать только, он из-за этих придурков повидал больше, чем со своими братьями, хотя, возможно, они просто не показали весь свой потенциал. Приятный ветер дул в лицо, разнося волосы в разные стороны, пока в голове были приятные воспоминания. — Знаешь, мысли вслух. — проговорил Джереми, даже не обращаясь конкретно к Джону. — Я сейчас думаю о своих друзьях и том, что с нами произошло… Ведь это кажется мне таким знакомым. Как там его это чувство… — Дежавю? — Да, именно. — усмехнулся Джереми, почёсывая щёку. — Почему-то именно с этими людьми я смог найти общий язык. С учётом, что они все абсолютно разные. Причём есть те, кто намеренно не хочет общаться из-за своего паршивого характера. Но они всё равно как бы тянутся к нашей компании, понимаешь? — Слабо, если честно. — пожимая плечами, ответил Джон. — Я к чему всё это веду-то. — подытожил Джереми, посмотрев на своё отражение в боковом зеркале. — Мы все абсолютно разные, но мы всё равно продолжаем общаться. Я думаю, нас даже очень грубо говоря можно назвать семьёй. — На две семьи живёшь, Джереми, ну и ну. — с усмешкой добавил Джон, сворачивая на нужный ему путь. Закатив глаза, Джереми откинул голову на подголовник сиденья и стал искать телефон по карманам спортивного костюма. Прикрывая глаза, перед парнем всё ещё стояли образы его друзей. Пиро и Делл, всегда ждущие в гости на порцию тостов с сыром, Джейн и Жанна, готовые порвать любого, кто тронет их семью и друзей. Михаил и Людвиг, как один с половиной заботливых родителя всей этой компании, Тавиш, как моральная поддержка в абсолютно любом деле. Элизабет и Томас, как две головы, которые знают всё, но в разных понятиях. И Мик, как самый лучший собеседник при любом настроении. Все эти люди точно смогли привнести много нового в жизнь Джереми, и он надеялся, что это всё-таки было взаимно. Приоткрыв глаза, парень достал из кармана свой телефон и посмотрел на пришедшее ему сообщение от Томаса. Это была замечательная фотография с выпускного, где они стояли все вместе и улыбались на фоне университета. — Я думаю, это была не последняя моя встреча с ними. И мы точно встретимся вновь. Не знаю где, не знаю когда, но это точно произойдёт вновь.