We'll meet again

…И я, значит, говорю ему, что он чёртов придурок, если считает так! Эти южане все одинаковые кретины, не знающие ничего об окружающем их мире! Катаются у себя на тракторах в школу, едят аллигаторов… Чёрт, я перепутал Юг и Средний Запад… Но это не столь важно! Все южане ковбои-хиппи, и вообще… Что ты думаешь на этот счёт, рядовой? Джереми сразу не сообразил, о чём именно ему рассказывал Джейн, но одно оставалось ясным — он и Делл вновь поссорились по самой идиотской причине. Опустив спортивную сумку на пол и закрыв наконец-то за собой дверь, Джереми закатил глаза и подошёл к своей кровати, чтобы немного отдохнуть после поездки до Нью-Джерси. — Я понял только две вещи, чувак. — Джереми самодовольно ухмыльнулся. — Ты ненавидишь южан и… Парень с тяжёлым вздохом встал с кровати, вернулся к оставленной у двери сумке и забрал её с собой. — Чувак, ты из Вирджинии. Ты тоже южанин. — приподняв брови, Джереми достал из сумки купленный заранее энергетик и открыл его. — Делл с юго-запада, а ты с юго-востока. Было ощущение, что ничего не изменилось спустя год или даже два. Джейн вновь встречал Джереми со странными историями, не давая пареньку и слова приветственного вставить. Вновь пустая комната без особых индивидуальных черт, и вновь лицо соседа, искажённое между глупым непониманием и страшным гневом. — Мой отец со Среднего Запада! — крикнул Джейн, указывая на собеседника пальцем. — На пятьдесят процентов я тоже житель Среднего Запада! — А моя мама из Техаса, это же не делает меня южанином! — показав язык и скрытно средний палец, Джереми отпил немного энергетика, чтобы смочить горло. — Твоя мама из Техаса? — сильно удивившись, Джейн сразу же успокоился и заинтересованно поднял брови. — Нет, я просто не хотел продолжать этот спор. — усмехнувшись, Джереми стал разбирать содержимое сумки. — О, и да, чувак, если ты на пятьдесят процентов житель Среднего Запада, то ты ездил на тракторе только половину пути? Начиная звонко смеяться под громкие ругательства Джейн, Джереми отпил ещё немного энергетика и увернулся от летящей в его сторону подушки. Поставив банку с напитком на прикроватную тумбочку, бостонец схватил с кровати неудавшийся снаряд и побежал в сторону Джейн, продолжая широко улыбаться. — Получи, придурок! — крикнул Джереми, сумев увернуться от кулака соседа и ударить того по лицу подушкой. На секунду потеряв равновесие, Джейн не придумал ничего лучше, как упасть на мягкий коврик лицом вниз, не предпринимая попыток даже встать. Чёрт возьми, его отец точно был не с Канзаса, если уже от одного удара Джейн падал на пол. У настоящих канзасцев в крови заложен навык выстоять любые шторм и торнадо, при этом оставаясь навеселе! Ахнув, Джереми бросил чужую подушку и подошёл к лежащему на полу Джейн. — Чувак, ты как? — испуганно вскрикнул Джереми и взялся за плечо друга. Вдруг тело Джейн содрогнулось, и большая мускулистая рука схватилась за тонкое запястье бостонца, потащив того на пол под громкие вскрики. — Попался, коротышка! — широко улыбаясь, Джейн сразу же вскочил на ноги и стал щекотать Джереми. — И кто из нас теперь придурок? А? — Ты придурок! — кричал сквозь смех и слёзы Джереми, предпринимая попытки увернуться от рук соседа. — Нет ты, болван! — начиная щекотать ещё быстрее, Джейн засмеялся во всё горло, когда парнишка всё-таки смог выбраться из хватки. Быстро отползая к своей кровати, будто к безопасной зоне, Джереми схватил подушку и бросил её прямо в голову Джейн, стараясь отдышаться от смеха. — Я уже и забыл, насколько же ты кретин. — в шутку показав язык, парень взял с тумбочки энергетик и сделал несколько больших глотков. — Да-да, мы все по тебе соскучились. — издав смешок, сказал Джейн, медленно поднимаясь с пола. Хмыкнув, Джереми оставил практически пустую банку возле кровати и взглянул на гору вещей, которую вытащил из сумки. — Значит, Делл и Пиро уже здесь? — взяв в руки первую попавшуюся футболку и расценив её предназначение, спросил Джереми и сложил найденную вещь в отдельную стопку. — Так точно! — ответил ему Джейн, уже найдя для себя какое-то новое занятие. Быстро разобравшись со всей той горой вещей, выброшенной из сумки, Джереми встал с кровати, потянулся и направился в соседнюю комнату. Всё было таким же, как и всегда. Тот же коридор, те же лица за стенкой, даже разговоры те же! Пиро всё так же рассказывал о проведённом лете, разделяя техасскую трапезу с другом. Как рассказал Бёрнс, этим летом он не стал ехать в Техас с Деллом, потому что собственные ушные перепонки оказались дороже. Хотя ему действительно нравились какие-то моменты, если минусы и перевешивали положительные значения. Даже Делл никак не изменился! Хотя он изменится только в одном случае — когда полысеет, и то это только внешний фактор. Решив оставить друзей после долгого разговора, Джереми вышел в коридор и направился в сторону туалета, проходя как раз мимо самой знакомой двери. Парень сбавил шаг и вернулся, цепляясь взглядом за номер комнаты. Цифры всё те же, только люди другие… Неприятное чувство подступило прямиком к горлу, заставляя сдержать разочарованный вздох. Нахождение возле этой комнаты казалось неправильным, каким-то чужеродным. Больше здесь Джереми не ждали, по крайней мере, там не было Томаса, который бы его прогонял. Отбросив мысли в сторону, лишь бы не представлять, даже как плохую шутку, что он скучает будто по покойникам, Джереми пошёл дальше по коридору, стараясь заполнить голову чем-то ещё. Первые дни, может даже недели проходили именно так. Джереми считал количество ступеней, полосок на пешеходном переходе неподалёку от студенческого городка, количество фруктов на прилавке магазина — всё, лишь бы забить голову каким-нибудь хламом, а после заменить его на учебные знания с тренировками. Казалось чертовски неправильным, что Мика не было рядом. Да, Джереми скучал по Томасу, Тавишу, но по Мику особенно! Не спасало даже то, что он переписывался с австралийцем на протяжении всего лета. Не было приятного ощущения, что эта ужасная разница в часовых поясах скоро пройдёт, и парни смогут поговорить вживую, сидя на одной кровати и смотря друг другу в глаза. Зато Джереми рассказывал обо всём, что происходило за день. А когда Мик не мог сразу ответить или делал это через очень большое количество времени, данные сообщения с голосовыми скорее походили на записи в личном дневнике. Да и Манди никогда не оставлял своего друга без хорошей порции новых фотографий. Мик фотографировал всё, что казалось ему интересным и, может быть, красивым, а после отправлял это Джереми, даже не надеясь услышать комментарии в ответ. Но Джереми не пропускал ни единой фотографии, отвечая на каждую с диким восторгом. Это твой ужин? Это выглядит чертовски аппетитно, чувак, передай своей маме, что она молодец! Это ваша семейная ферма? Это выглядит очень круто, теперь хочется там побывать! Это твой домашний питомец? Чёрт, я теперь тоже хочу такого питомца! И Мику нравилось это, даже если он не мог постоянно отвечать на истории своего друга, он слушал и читал всё внимательно, ведь ему действительно было интересно. А причины, по которым Мик редко отвечал, помимо разницы в часовых поясах, были до одури простыми — он работал и он болел. После климата Нью-Джерси, к которому Мик успешно адаптировался за четыре года обучения, климат его родной Австралии казался безжалостным. Либо же у него стал слабее иммунитет, поэтому даже случайное попадание под дождь приводило к высокой температуре и дикой усталости. А как только организм отходил от болезни, Манди сразу же бежал на работу, желая поднакопить денег для… чего-то. Историй у Джереми было навалом, новые появлялись практически ежедневно. За всю осень Джереми смог рассказать о каждом из своих друзей, и о тех, кто уже выпустился и редко выходил на связь. Даже Томас, игнорирующий сообщения неделями, мог рассказать о чём-то новом, просто выставив в соцсетях фотографии из дорого ресторана, сидя в кругу самых популярных моделей Парижа. Как только удавалось созвониться хотя бы на два часа, бостонец сразу же делился новостями, не забывая расспросить друга, как обстоят у того дела. И Мик, устало улыбаясь, с удовольствием отвечал. Рассказывал обо всём — о работе, о том, что у него было на обед, о здоровье, о семье и о многом другом, лишь бы услышать громкий смех Джереми, смотря на его лицо через экран телефона. Но вот звонок подходил к концу, и после озвученного «тебе пора ложиться спать, кузнечик», Джереми клал трубку, позволяя своим мыслям плавать в пучинах уже спящего сознания. Сразу же после такого разговора парень старался закрыть глаза и уснуть, чтобы вновь глупые и тревожные мысли не вызывали бессонницу. А что, если Мику уже неинтересны все эти истории? Вдруг Джереми отвлекал его от чего-то важного? Или же… Мик больше не хотел помнить о том, что происходило с ним в США? Крайне глупые, взятые с потолка идеи, которые не подтверждались ни одним известным Джереми фактом, поэтому он, заглушая мысли каким-то информационным мусором, старался как можно быстрее уснуть. При пробуждении парень вновь писал своему другу с пожеланием доброго утра, даже если у собеседника уже был день. Это была ежедневная рутина, разбавляемая спорами соседей, тренировками, турнирами, и иногда чьими-то праздниками. Но всё это приводило к заветному выходному, когда Джереми, дрожа от долгого ожидания, вновь набирал номер Мика и ждал ответа через долгие гудки. — Давно не общались, чувак. — с широкой улыбкой проговорил Джереми, поставив телефон на прикроватную тумбочку и подперев его кружкой. «Это точно… Что ж, мне готовиться к новым историям за прошедшие две недели?» — с лёгкой улыбкой спросил Мик, поставив телефон на стол и сев на стул перед ним, как будто у друзей было видео-собеседование. — Ты не поверишь, что произошло! «Даже боюсь спросить.» — с усмешкой проговорил австралиец, помешивая в кружке кофе. — Я катался на машине с Людвигом. Ну, чувак, на его машине! — выдержав паузу, пока собеседник заинтересованно поднял брови, Джереми набрал грудью воздух и продолжил. — Да-да, сам Людвиг разрешил проехаться с ним. «Просто взял и разрешил сесть к нему в машину? Не поверю.» — Мик начал широко улыбаться, но вовремя спрятал улыбку в кружке с кофе. — Не совсем… В общем, он и Михаил ехали куда-то, а там я… — Джереми натянул неловкую улыбку. — Лежу… «Что?» — опустив медленно кружку, серьёзно спросил Мик, сведя брови. Джереми, продолжая держать улыбку, что-то пробубнил себе под нос и улыбнулся шире. Слегка наклонившись к телефону, Мик переспросил сказанное, но парнишка ответил ещё более тихо, на что австралиец, хмыкнув, откинулся на спинку стула и поднял высоко бровь. Он ничего не говорил, только молча смотрел на своего собеседника, пока тот смахивал со лба пот. — Ладно, не смотри на меня так! — вскрикнул Джереми и откинулся на кровать, закрывая покрасневшее лицо руками. — Я в обморок опять упал! Парень ждал какой-то негативной реакции, но таковой не последовало, лишь тихий вздох и мягкий вопрос: «Не ушибся?». От заданного вопроса стало легче, и Джереми смог выдохнуть, ощущая, как вся тревога куда-то медленно уходила. — Нет, успел среагировать прежде, чем упасть. — бостонец почесал затылок и неловко опустил глаза. «Ты упал посреди улицы?» — без какого-либо упрёка спрашивал Мик, смотря с большим сожалением. — Не поверишь, чувак. На остановке. — издав тихий смешок, Джереми поднял глаза на собеседника. — Только в этот раз меня никто не поймал. «Хорошо, что Людвиг и Михаил проезжали мимо. Как себя теперь чувствуешь?» Немного смутившись, Джереми ответил сухое «нормально» и поднял бровь. Безусловно, приятно слышать и осознавать, что кто-то обеспокоен чужим самочувствием, но услышать такое от Мика было слегка удивительно. Неизвестно, заботило ли австралийца ещё чьё-то здоровье, или же только Джереми был удостоен такой чести, но парень не жаловался. Где-то глубоко внутри становилось невероятно хорошо от одного только взгляда Мика, и вот Джереми, сам того не осознавая, уже внимательно разглядывал лицо друга, пока тот что-то рассказывал о работе. Сколько они так проболтали? Неизвестно, но всё завершилось по возвращении уставшего, хоть и не признающего этого, Джейн в комнату. И так было каждый раз. Тихое пожелание удачного дня или спокойной ночи, ласковая улыбка и долгий взгляд на потухший экран после завершённого звонка. Дни шли быстро, особенно для тех, у кого уже кипели мозги от осознания четвёртого курса. Было удивительно даже предположить, что Пиро и Джейн скоро станут выпускниками. Пиро, потому что он никак и не изменился за эти четыре года. Даже есть предположение, что это из-за Делла, также не меняющегося на протяжении уже нескольких лет. А Джейн… Он всё такой же придурок, как ему можно доверять адвокатскую лицензию и свободу граждан? Хотя, может быть, возле Жанны он раскрылся с более добродушной и семейной стороны. Всё казалось таким странным, но в то же время таким правильным… Джереми стал замечать, как всё вокруг менялось: университет, люди вокруг, уровень сложности на тренировках, в конце концов, он сам изменился. К третьему курсу от того юного вандала на улочках Бостона ничего не осталось, лишь быстрые ноги и небольшая дерзость. Как говорил то ли Джейн, то ли Делл: «Сравнивая тебя с первым курсом, видно, как ты возмужал». Так говорили и братья Джереми, особенно самые старшие, видевшие восьмого ребёнка пару раз в год на праздники. А ещё так сказал Мик, невзначай, где-то посреди разговора, стараясь не акцентировать на этом внимание. Но это и не было услышано, так как Джереми сразу же отвлекли сидящие рядом люди. В тот день Манди сам позвонил другу посреди обеденного перерыва, где никто не был против, желая услышать хриплый голос австралийца. И Мик, с лёгкой улыбкой, отвечал каждому присутствующему. Кажется, ему не хватало этих знакомых голосов, этого хаоса и этих людей. Всё это стало слишком близким к сердцу и родным, как семья. Людвиг интересовался частым ухудшением здоровья австралийца, ведь, конечно же, Джереми не мог умолчать тот факт, что его собеседник часто болел. Пиро спрашивал обо всём, но будто бы ни о чём, сводя всё к ностальгии или к недавним событиям, с которыми уже поделился Джереми. Делл просто пожелал удачи с работой и побольше отдыха, ведь Мик заслужил его после той четырёхлетней борьбы за место в социуме. Джейн, Жанна и Элизабет лишь поддержали всё сказанное ранее, поздравляя Мика с недавним выздоровлением. Будто бы не хватало ещё нескольких человек, и от этого что-то зудело. То ли ладони, то ли шея… Теперь Джереми понимал, почему в стрессовых ситуациях Мик мог расчесать свои руки до крови. Но ведь у бостонца не было стресса, в его жизни всё действительно замечательно и волшебно. Просто нужно было почесать руку. Скучал ли он по друзьям? Ох, скучал, да ещё как, особенно по всем тем посиделкам, что происходили у них по любому поводу. Каждый праздник, что они отмечали, был запоминающимся, да настолько, что семья Джереми могла переслушивать эти истории хоть каждую неделю. Но скучал ли Эванс именно по друзьям и времени, проведённом с ними, или же он больше скучал по одному человеку? Что-то тянуло струны души Джереми каждый раз, когда он видел улыбку Мика, поэтому хотелось делать всё, чтобы эта загорелая мордашка улыбалась чаще и шире. Джереми хотел бы его обнять вновь и почувствовать запах хвойного леса, лечебных трав и немножечко пота. Но помимо разговоров с Миком у Джереми была и своя жизнь. И между всеми звонками парень умудрялся собрать как можно больше новых историй, возможно, решив догнать Тавиша с Томасом по количеству баек и снимков. Но не все истории нужно было рассказывать, по крайней мере, не в полном их содержании. Когда-то Джереми упоминал, что Элизабет не любит запах сигарет. Много кто не любил запах табака, в этом не было ничего удивительного, только Полинг этот аромат не нравился по другой причине. — Значит, ты единственный ребёнок в семье? — поправляя кепку, спросил Джереми и закрыл за собой дверь. — Ого, это твоя квартира? — Нет, я снимаю её. — улыбаясь, ответила Элизабет и поспешила в одну из комнат, проходя мимо коробок. Джереми, спрятав руки в карманы широких джинсов, стал осматривать небольшую квартиру, заставленную всевозможными коробками, пакетами и разным мусором, который, скорее всего, девушка не успевала убрать из-за постоянной занятости. Ничем особо не пахло, только затхлый запах из-за вечно закрытых окон, смешанный с освежителем воздуха. — Извини за такой бардак. — неловко проговорила Полинг, вернувшись в коридор и продолжив поиски где-то среди коробок. — Да я понимаю… Ты же столько работаешь, учишься. — Джереми пожал плечами и улыбнулся. — Это нормально. Знаешь, у нас дома тоже такое было, потому что мама очень много работала, лишь бы поднять восемь детей. — Твоя мама справилась с таким количеством, это похвально. — приподняв уголки губ, Элизабет достала из коробки длинные перчатки и пушистые наушники. — Не все родители такие. Некоторым вообще всё равно на своих детей. Надевая перчатки, проговаривала Полинг будничным голосом, будто бы не испытывала ничего личного к данному высказыванию. — Насколько помню, у тебя не было братьев или сестёр? — взявшись за ручку двери, спросил Джереми, продолжая смотреть на собеседницу. — Да, я была совершенно одна. Мать постоянно на работе и в своих идеях, а я дома готовлю из того, что осталось в холодильнике. — хмыкнув, Элизабет надела наушники и повернулась к большому зеркалу, начиная поправлять волосы. — Зато я научилась быть самостоятельной. — А ты… С этого города или… — не зная, как корректнее задать вопрос, проговорил Джереми и прикусил губу. — Да, но раньше я жила ближе к Нью-Йорку. Как только узнала, что поступила в этот университет, сразу начала искать квартиру. И удобно, и не пахнет сигаретами перманентно. Девушка взяла небольшую фиолетовую сумочку, повесила её на плечо и достала ключи, сигнализируя тем самым, что Джереми мог выходить из квартиры. Поняв намерения, Эванс открыл дверь, ещё раз провёл взглядом по квартире подруги и вышел на лестничную клетку. — Твоя мама курила? — осторожно спросил Джереми, пока Полинг старалась попасть ключом в замочную скважину. — И очень много. — фыркнув, девушка достала телефон и посветила на замок. — Она не стеснялась курить при мне. Даже когда она возвращалась домой, первым делом шла курить, а не проверять моё домашнее задание. Сумев закрыть дверь, Элизабет встала на ноги, пожала плечами и направилась к лифту, жестом подгоняя своего друга. — И как только ты с Томасом общалась… — пошутил Джереми, чтобы как-то разбавить обстановку. — Ну не настолько же часто он курил. — усмехнувшись, закатила глаза Полинг, нажимая на кнопку для вызова лифта. — Всё в порядке, я уже смирилась с тем, что мне не нравится табачный запах. Просто не обращаю внимание. — А какой запах тебе нравится? — решив перевести тему, спросил бостонец и улыбнулся. Девушка задумалась, заходя в кабину лифта и ожидая, пока следом зайдёт Джереми. — Что-нибудь сладкое и фруктовое. — ответила Полинг и нажала на кнопку первого этажа. Именно такую версию Джереми решил не рассказывать Мику, проговаривая лишь основную идею того, что Элизабет не нравился запах сигарет. Как интересный факт, просто чтобы поддержать разговор, когда во время одного из звонков Манди достал пачку сигарет, сидя вечером в укромном уголке семейной фермы. Возможно, Мику было всё ещё непривычно курить в присутствии семьи, поэтому он прятался на участке или гулял по городу после работы. Джереми находил это забавным, вспоминая, как его старшие братья впервые попробовали сигарету в раннем возрасте и получили за это строгий выговор от матери. Усмехаясь, Джереми вспоминал все те ситуации, когда Барбара старалась вразумить сыновей, иногда забывавших о грани дозволенного. А после улыбка вновь спадала с лица, когда он замечал Жанну и Джейн. О, чёрт возьми, об этих двоих Джереми жаловался ещё чаще! Иногда звонок другу происходил где-то в глубинах городского парка, и Мика это каждый раз удивляло. «Ты говорил, что у вас похолодало.» — проговорил лежавший у себя на кровати парень, заметив пейзаж позади Джереми. — Да, я уже весь замёрз. — сквозь скрипение зубов процедил бостонец и спрятал нос в вороте свитера. «А что ты тогда делаешь на улице?» — устало спросил Манди. — Джейн и Жанна уже сейчас похожи на ту самую соседскую семью, у которой дома всегда шумно, дети воруют садовых гномов и шланги, пока их родители, не знаю, распивают мартини. А ещё они всегда целуются. Всегда! — столь ярко протараторил Джереми, начиная плеваться желчью в своего соседа по комнате, которого даже не было рядом. «Эй-эй-эй, кузнечик, охлади свой пыл, я ничего не понял из твоего рассказа!» — сведя брови к переносице, проговорил Мик и принял вертикальное положение. — «Джейн опять воняет?» — Да если бы это было единственной проблемой! — закатив глаза, крикнул Джереми и замахал свободной рукой. — Каждый раз одно и то же. Я прихожу в комнату, а там Джейн и Жанна, всё целуются и целуются. Ну да, они ещё болтают о чём-то, но я настолько уставший, что ничего не понимаю! Почему именно у меня на глазах? Почему именно в комнате? Нельзя целоваться где-то в другом месте? «Я всё ещё не понял. Ты… Тебе не нравится, что они целуются?» — Мик протёр глаза после сна. — Да! Ну, то есть нет! Мне не нравится, что они так громко разговаривают, ещё и тогда, когда я возвращаюсь в комнату, и… — Джереми хлопнул себя по лицу. — Да, чёрт возьми, меня бесит, что они целуются прямо у меня на глазах! «Джереми…» — громко позвал Мик и свёл брови. Эванс, тяжело вздохнув, убрал ладонь с лица и посмотрел на экран телефона, откуда на него, слегка смущённо, смотрел Мик. «Джереми, ты злишься, что они целуются, потому что тебе противно от такого проявления любви или…» — Нет! Я не вижу ничего плохого в поцелуях, чувак! — стараясь как-то исправить сказанное, Джереми занервничал и прикрыл рот ладонью. — Просто… Я не знаю… «То есть тебе…» — австралиец старался подбирать слова, из-за чего длинные пальцы потянулись к шее, начиная чесать её. — «Тебе противно, что целуются именно Жанна и Джейн?» — Это звучит ужасно, чувак. — скривившись, Джереми отвёл взгляд. — Я не знаю, как объяснить. Просто они так часто это делают! Аж зависть берёт… Людвиг и Михаил же так не делают! Бостонец продолжал что-то бубнить, пока его собеседник, приподняв уголки губ, поставил телефон на стол и подпёр голову руками. «Ты завидуешь, что они могут целоваться где захотят и когда захотят?» — с улыбкой спросил Мик и хихикнул. — Я не завидую! Чему завидовать? Почему я должен им завидовать? У меня даже девушки нет, чтобы им завидовать! «Да… Да, конечно…» — голос Манди дрогнул, но он не подал виду, продолжая держать лёгкую улыбку на своём лице. — «Я понимаю, кузнечик.» — Ладно, чёрт… Давай не об этом? Ты только проснулся? — переводя тему, Джереми улыбнулся, взглянув на то, в какое гнездо превратились волосы на голове собеседника. — Доброе утро, кенгуру. После того звонка Мик стал подозрительно тихим, почти не говорил о своём состоянии, да и в целом всё чаще пропадал на работе. А Джереми стал ощущать неприятную горечь во рту, переходящую в грудную клетку и распространяющуюся по всему организму, как яд. Всё начало усугубляться в декабре, когда Мик стал отвечать совсем сухо или не выходить на связь по причине загруженности на рабочем месте. Он говорил это искренне, но с какой-то тоской, как будто-таки хотелось сказать что-то другое, но он глотал эти слова вместе с горячим воздухом Австралии и говорил тихое «спокойной ночи». Однажды на праздновании дня рождения Пиро Джереми пожаловался на какое-то неприятное жжение, а может и тошноту, он и сам не понимал до конца, почему ему было так тяжело вдохнуть. Вкус чего-то горького не проходил даже после литра содовой и двух кусков шоколадного торта, залитых сверху травяным чаем. Делл даже посоветовал другу какие-то таблетки, которые пил его отец при изжоге, но Джереми знал, что это было нечто иное. Что-то распирающее, не дающее покоя ни на минуту, и напоминающее о факте совершённой ошибки, но о которой мозг почему-то забыл. Раньше тревожные мысли не приводили к такому состоянию, да и тем более, он ни о чём не думал! Это ощущение становилось перманентным, более жгучим, особенно при виде значка «в сети» возле имени Мика в переписке. Бостонцу особо не хотелось делиться с кем-либо такими переживаниями, поэтому он проглатывал очередной ком недосказанности и старался написать другу. Он продолжал рассказывать истории, отправлять фотографии, но к концу каждой недели этого становилось всё меньше. Только на тренировках, когда голова была забита ничем иным, как количеством неудачных подач и впустую потраченным временем, становилось легче, и даже вода больше не казалась настолько противной. Поэтому Эванс знал, что этот способ был действеннее всяких таблеток, которые только могли быть в аптечке у Делла. Сколько бы ему не говорили, что бороться с тревогой через разрушительные тренировки опасно, Джереми было всё равно. Это его метод борьбы, и со стороны общества он более одобряем, чем те же табак со спиртным. Возможно, иногда он всё-таки мог понять, почему именно некоторые из его друзей настолько жаждут много работать и брать на себя дополнительную нагрузку, даже если видно, как те устают. Только неизвестно, это тоже их метод борьбы с тревогой или они просто сумасшедшие? Декабрь подходил к концу. Мик перестал получать огромное количество сообщений, и пропали чужие мысли. Казалось, что собеседник закрылся, но парням не было известно, что это взаимное ощущение. Джереми сдал все экзамены, тренировки закончились на зимний период, но казалось, что всё ещё что-то было не так. Всё должно быть не таким, каким получилось. Поэтому Джереми, сжираемый отвратительной горечью недосказанности изнутри, никогда не оставался в покое, вновь выбегая на улицу и заставляя себя тренироваться, как он делал всегда, когда становилось дурно от мыслей. Всё плохое из головы переходило в бег, но разве можно было убегать от проблем настолько долго? Рано или поздно, Джереми Эванс, нужно остановиться. — Мы… Давно не созванивались. — дрожащим голосом проговорил Джереми и криво улыбнулся. Его собеседник промолчал, пожимая плечами. Мик не был раздражённым, скорее… разочарованным. И Джереми это прекрасно видел, поэтому, прикусив губу и опустив глаза, что-то тихо проскулил. «Да, работа, все дела. Как ты? Как прошли экзамены?» — Манди вновь сидел за столом, всё также в трусах и майке, ведь в Австралии зимой всегда было жарко. — Хорошо. Очень хорошо, я… — голос Джереми дрогнул. — Я скоро поеду домой. «О…» — протянул Мик и отвёл взгляд. — «Удачного Рождества тогда.» — Мик, мы можем поговорить, пока я жду поезд? — Джереми не отводил взгляд от фигуры на экране телефона, смотря тревожными глазами за каждым телодвижением. Собеседник свёл брови, но взгляд поднял. В ту же секунду черты его лица смягчились, вновь став какими-то болезненными и уставшими. Австралиец кивнул, всматриваясь в окружение за собеседником. — Мы не общались уже недели две или даже больше. Скажи честно, что-то не так? — лишь одними губами произнёс парень, и послышалось, как он поставил тяжёлую сумку на плитку железнодорожного вокзала. «Почему ты так думаешь, Джереми?» — спокойным, даже слишком, голосом спросил Мик и слегка наклонил голову. — Я… Я чувствую, что сделал или сказал что-то не то! А из-за того, что у тебя появилось больше работы, я не могу рассказать о своих мыслях. Я доверяю тебе, кенгуру. — протараторил что-то несвязное Эванс и опустил глаза. — Но и я не хочу, чтобы тебе было плохо. А тебе плохо… Пододвинув ногой сумку поближе к себе, бостонец покачал головой, боясь заглянуть в чужие глаза, пристально смотрящие за ним через экран. — Если тебе плохо не из-за меня, то давай мы обсудим это и… Я не знаю, чувак. Джереми стал протирать лицо ладонью. Его усталые глаза начинали слезиться, а щёки краснеть, пока дрожащие руки старались снять напряжение где-то в области висков. «Господи, Джереми.» — Мик придвинулся чуть ближе к телефону, и в его взгляде читался неподдельный испуг. — «Ты так разнервничался из-за меня?» Парень лишь всхлипнул и кивнул головой, когда из его глаз посыпались горькие слёзы. Он начал быстро вытирать их рукавом своей куртки, но получалось всё только хуже и хуже. «Джереми, о… О боже мой…» — австралиец покачал головой и прикрыл рот ладонью. — «Я и не думал, что это так скажется на тебе. Прости, что не отвечал…» — Всё в порядке, ты же работал. — шмыгнув носом, проговорил Джереми и растёр слёзы по щекам. — Я понимаю. «Нет-нет, не говори так. Боже, я теперь ощущаю себя полным придурком…» — Мик взялся за голову. — «Джереми, я не должен был начинать отстраняться от тебя. Я… Я не знаю, почему именно так отреагировал.» — Мик. — сквозь поток слёз позвал Джереми, и, услышав обеспокоенное «Да?», продолжил. — Ты… Ты был очень грустным каждый раз. Почему? Манди промолчал, стараясь сложить буквы в полноценные предложения. Руки уже зудели, как и шея, но всё внимание было приковано к заплаканному лицу в телефоне. «Да просто период такой…» — прикусив губу, проговорил Мик и весь сжался, когда его собеседник дрожащими руками старался открыть бутылку с водой. — Правда? — Джереми постарался отпить немного воды, даже если его горло дрожало. — Ты… Ты же проходишь дальше лечение? «Да, кузнечик, всё хорошо.» — не придумав ничего лучше, Мик лишь слегка приподнял уголки губ и решил, что можно было бы отвлечь Джереми от столь душераздирающего диалога. — «Я рад, что мы смогли созвониться, даже если и… при таких обстоятельствах.» Джереми кивнул, прижимая к себе бутылку воды. Увидев ласковую улыбку своего собеседника, парню сразу же захотелось расплакаться ещё сильнее. «Как прошли экзамены? О, а что планируешь делать на Рождество?» — Мик старался вспомнить все свои сессии с психологом, когда его успокаивали или же пытались это сделать, поэтому поддерживающе кивал головой и нежно улыбался. — Приеду домой… Там… — Джереми всхлипнул. — Там мама и Джефф будут готовить на всю семью. А встретят меня близнецы или Джордж и Джон. «А что насчёт остальных братьев?» — Манди всеми силами старался нормализовать состояние собеседника, хотя у самого уже начинали трястись руки от такого большого волнения. — Джек будет помогать Джеффу и маме. Джеральд… Его заставят украшать наш дом. — вспомнив эту ежегодную картину, Джереми улыбнулся и стёр рукавом слёзы. — А я буду опять сплетничать с мамой и Джеффом. «Даже звучит этот праздник очень шумно.» — увидев чужую улыбку, Мик позволил себе расслабиться. — «Подготовил подарки?» — Да, чувак. — парень продолжал улыбаться, стирая слёзы со своего раскрасневшегося лица. — Я очень хотел подготовить и тебе подарок. Но боюсь, что не успею отдать в срок. Эванс надрывисто усмехнулся и начал тихо смеяться, рассматривая умиротворённое выражение лица у своего собеседника. От столь душевной картины Мик тоже пустил слезу, но вовремя стёр её мозолистыми подушечками пальцев, начиная хихикать. — Кенгуру, давай больше не будем замалчивать все свои мысли и чувства, хорошо? — Джереми продолжал улыбаться, хотя в его заплаканных глазах всё ещё читалась тревога. «Как скажешь, гремлин.» — ответил Мик, как услышал объявление о посадке на поезд. — «Тебе пора бежать. Не забудь про билет!» — Я помню. — Джереми вскочил с места и повесил спортивную сумку себе на плечо. — Раз теперь мы не скрываем свои мысли… Не хочешь провести Рождество с моей семьёй по видеосвязи? Ответ у Мика получился неоднозначным. Он не хотел помешать празднованию Рождества в семье Эванс, да и у самого уже давно были планы с родителями на вечер. Поэтому парни сошлись на мнении продолжить переписку в поезде, а после отправить множество фотографий и видеоотчётов с семейных праздников. Джереми эта идея понравилась, и уже через несколько часов Мик получил целую тонну фотографий всего, что только было на столе, возле стола, кто был за столом, под столом, и только несколько фотографий вне семейного застолья. А взамен бостонец получил прекрасные фотографии заката, праздничного ужина, состоящего из рёбрышек и овощей, дивной природы Австралии и несколько кадров Мика со стороны, которые сделали его родители, пока сын задумчиво смотрел в небо. Рождество прошло слишком быстро, как и праздничные выходные, а за ними тянулись и все последующие недели. Всё как будто-таки вернулось в привычное русло, даже звонки стали происходить чаще, но что-то же всё равно было не так. Джереми понимал нутром, что как раньше уже никогда не будет. Имел ли он в виду посиделки с друзьями или всё-таки общение с Миком — загадка мирового масштаба в глазах бостонца, хотя для остальных всё лежало на поверхности. И однажды парень поделился этой мыслью с другом, сдерживая обещание не скрывать больше своих чувств. Ведь это нормально — скучать по прошлому и бояться перемен, когда старое кажется таким привычным и правильным. Мик мягко улыбнулся, слушая поток тревоги, который изливался на него, а затем, помогая другу успокоиться, признался, что и сам не верит, что его обучение в университете подошло к концу. «Знаешь, я иногда просыпаюсь рано утром и думаю, что мне пора идти на занятия, но быстро прихожу в себя и иду на работу.» — Мик хихикнул, неловко почесав затылок. — «Мне часто не хватает лишнего шума за стеной. Или у себя в комнате.» — Ты же не любишь шум. — подначивал Джереми, начиная улыбаться. «Ну, признаться честно, кузнечик…» — австралиец пожал плечами. — «Соскучился я по твоим прилётам в нашу запертую дверь.» — Ой, да кому ты врёшь. — смеясь, проговорил Джереми и отмахнулся. «Да и не только по этому поводу скучаю…» — ухмыльнулся Мик. — «Мне правда не хватает какого-то хаоса со стороны наших друзей. После этого чувствуется такое опустошение…» Вздохнув, Манди пожал плечами и поправил отросшие волосы, начинающие уже лезть в глаза. «Поэтому это нормально. Нормально бояться будущего.» — парень оглянулся назад, услышав, как его позвал отец. — «Но знаешь какую важную вещь мне однажды сказали?» — Какую же? — Джереми заинтересованно открыл рот и наклонился поближе к телефону. «Если боишься что-то делать — делай это испуганно.» Мик наклонил голову набок и улыбнулся, смотря на озадаченного собеседника, как вновь услышал голос отца, поэтому на прощание пожелал «спокойной ночи». И с каждым новым днём совет, данный Миком в спешке, обретал всё больше смысла. Возможно, в ситуации Джереми он был мало полезен, ведь Эванс никогда не боялся действовать, всё-таки его главным страхом было именно ушедшее и уже никогда невозвратимое. Но одна мысль всё же засела в голове бостонца. Чтобы не бояться прошлого и не упускать возможности будущего, он начал интересоваться делами своих друзей в настоящем. С каждым разом Джереми узнавал новые подробности по поводу дипломных работ у своих друзей-выпускников. Как говорил Пиро, он хотел бы сделать комикс по книге, о которой ему часто рассказывал Делл, и даже появились первые наработки, утверждённые научным руководителем. Парню в целом давно хотелось поработать с иллюстрированием классической литературы, особенно с той, где поднимались темы дружбы и человечности в людях. А ещё, по секрету, Пиро показал парочку быстрых зарисовок всех своих друзей, которые бы он хотел превратить в концепты для персонажей на свою дипломную работу. С Джейн всё было куда интереснее. Джереми видел его каждый день, и взгляд соседа с каждым разом был всё злее от того количества поставленной работы, которую он взял на себя. Как бы Джереми не старался понять, что именно ему говорил бравый солдат о юридической части какого-то дела, все слова превращались в набор супер длинных и мудрёных слов, быстро распадающихся на слога и после звуки. Зато слова Джейн о великой любви к Жанне, даже если он воспринимает её как свою будущую соседку по комнате, неплохо так вдохновляли. Как даже такому туполобому парню удалось покорить сердце столь… эксцентричной дамы. Возможно, он выражал свои мысли весьма грубо и даже похабно, но где-то в них таилась безграничная любовь и забота о партнёре, с надеждой на счастливое будущее вдали от всех бед. Почему-то тот случайный разговор с Джейн, где он скудно рассказывал об ещё одном несвидании с Жанной, надолго засел в голове бостонца, вызывая нечто странное и даже приятное где-то в груди. Хотелось совершить какую-нибудь глупость. Проявить все свои нежные чувства к какому-то человеку, просто чтобы увидеть его смущённую улыбку. Но кому он мог это сказать, если находился в данный момент на складе магазина? Ему нужно было перебрать недавно поступившие спортивные товары, чтобы закрыть смену, поэтому ни о каких собеседниках и речи идти не могло! Но желание подарить улыбку оказалось сильнее, и вот, сидя среди множества коробок со спортивными кедами, Джереми уже старался набрать знакомый номер. «Джереми?» — Мик сразу же ответил на звонок, но оглядывался по сторонам, будто бы искал что-то. — «Не ожидал услышать тебя сегодня. Что-то случилось?» Австралиец иногда поглядывал на экран телефона, но всё-равно продолжал ходить по участку и громко посвистывать, выкрикивая знакомую кличку. Пока Джереми, не ожидавший такого скорого ответа, вжался в стоящие рядом стеллажи и не упал на открытые коробки с баскетбольными мячами. — Ох, кенгуру! — крикнул от неожиданности Джереми, неловко улыбаясь. — Как жизнь? Данди опять убежал? «Ну, ты знаешь этого парня…» — Мик усмехнулся, заглядывая в какой-то сарай. — «Ему как в голову что ударит — так днём с огнём не сыщешь!» — Такой уж он… — протянул бостонец и ласково улыбнулся. «Так чего звонишь из… склада? Ты же на работе сегодня, разве нет?» — парень посмотрел внимательно на экран, поднимая бровь. — О, я… Ну, типа, чувак, такое дело… Джереми смог выбраться из своеобразной ловушки с баскетбольными мячами и, потирая раскрасневшуюся шею, стал бегать взглядом по заставленному коробками помещению. — Я… Эм… — набрав грудью воздух и закрыв глаза, Джереми медленно выдохнул. — Не хочу врать. Мне хотелось сказать что-то хорошее, но ты так резко ответил на звонок, что я просто забыл все слова. Прости, чувак. Повисла смущающая тишина, в которой Джереми хотелось раствориться и сделать вид, что его никогда не существовало в этом мире после столь неловкого признания, но вдруг послышался лай собаки и тихий смешок со стороны Мика, сопровождаемый нежным взглядом. Парень поднял глаза на экран, и его лицо вспыхнуло, подобно спичке. Кажется, именно ради этой улыбки он и позвонил. «Что ж, мне приятно просто увидеть и услышать тебя, кузнечик.» — сказал Мик, рассмеявшись, когда найденный пёс начал грызть штанину. Джереми сжался и глупо улыбнулся, пытаясь осмыслить услышанное. Он не расстроился, когда Мик попрощался под предлогом, что нужно отмыть пса после прогулки. После этих слов у Джереми появилась мотивация работать. Вскоре он смог закрыть смену и с улыбкой вернулся домой. Даже гнев Джейн из-за дурацкого задания не смог испортить его настроение. Наоборот, ему захотелось помочь! Возможно, он больше хотел спасти общежитие от внезапных криков из-за компьютера, нежели продолжать акцию невиданной щедрости на тёплые слова, поэтому, уже сидя возле своего соседа, Джереми прояснял все тонкие моменты при создании таблиц и диаграмм в специальных программах. Желание «совершить глупость» не исчезало, а только усиливалось. Мик всё чаще получал странные сообщения, которые Джереми считал милыми, но на деле они вызывали лишь смесь из неловкости и недоумения. Австралиец не жаловался, ставил только нейтральные реакции и продолжал разговор. Он не хотел показаться грубым или обидеть друга, просто иногда не понимал, что тот пытается сказать. Хотя, если пораскинуть мозгами, они оба не замечали открытых намёков друг от друга, притворяясь, что всё не взаимно. Дни мелькали, числа сменялись с бешеной скоростью, и природа вновь демонстрировала все оттенки весны, готовясь к жаркому лету. Настал день рождения Джереми, и первым, кто его поздравил, был Мик. Затем к поздравлениям присоединились сосед по комнате, соседи за стенкой в лицах Пиро и Делла, а также мама, которая поздравила сына за всех его семерых братьев. А также все, кто вспоминал о празднике в ходе разговора, тоже поздравляли. Джереми часто слышал: «Чёрт, я думал, у тебя день рождения двадцать первого апреля, а не двадцать второго…» Раньше это его расстраивало, ведь как можно забыть такую простую дату — двадцать второе апреля? В его семье есть братья, родившиеся двадцать второго и двенадцатого февраля, но Барбара почему-то никогда их не путала! Хотя она их мама и как-будто должна помнить дни рождения всех детей. Но Эванс уже не обижался ни на забывчивость друзей и знакомых, ни на странные подарки. Всё это было неважно, потому что утреннее поздравление поднимало ему настроение. Оно казалось нереальным, как сон наяву. Что в нём было такого удивительного? Ничего особенного, но для Джереми оно показалось настолько же дорогим, как счастливое воспоминание из детства. Как-то в утреннем поздравлении Мик обмолвился, что они обязательно встретятся, и он сможет отдать подготовленный подарок, но когда это произойдёт — неизвестно. Ни один самый дорогостоящий подарок не мог заменить желание увидеть друга и рассказать всё лично, глядя в глаза и держа его за руки. И Джереми помнил об этих словах весь оставшийся месяц. Пока слушал подготовленную речь Джейн на дипломную работу, пока читал изготовленный по книге комикс от Пиро, пока готовил и ел вместе с Деллом. В кафетерии, на занятиях и тренировках, в общежитии и на прогулке, в конце концов, Джереми серьёзно задумался об этом, пока обходил все полки с товарами в магазине. Он хотел бы встретиться с Миком, но не знал, когда именно произойдёт долгожданная встреча. Однажды, шутки ради, бостонец просматривал в интернете билеты до Австралии. Цена на перелёт туда и обратно, жильё и прочие расходы, которые только могут возникнуть при путешествии на другой континент. Но всё это перестало быть смешным, когда Джереми, всерьёз занявшись вопросом, потратил целый вечер на подсчёт всех своих доходов и на расчёт, сколько бы он потратил за время хотя бы недельного путешествия в Австралию, и пришёл к неутешительным выводам: ему чертовски не хватало денег. Ни спортивная стипендия, ни его работа консультантом в магазине спорттоваров не поднимали кассу в пользу желания встретиться с Миком. Перебирая кучу вариантов, всё сводилось к одному, не самому приятному… — В общем, я хочу найти подработку. — сказал Джереми, пока сидел на обеденном перерыве недалеко от магазина. На секунду парню показалось, что у собеседника пропала связь и тот не услышал сказанного, но это ощущение длилось всего крохотную секунду, ведь после этого Мик громко ахнул и свёл брови к переносице. «Ты с ума сошёл?!» — Мик сразу же покачал головой, ощущая неловкость за громко сказанное обвинение, поэтому, вздохнув, перефразировал мысль. — «Джереми, ты нормальный? У тебя всё больше тренировок, последние экзамены, а на работе завал…» Бостонец поджимал губы, пока слушал, как его, может и нестрого, но отчитывал Мик за озвученные планы, которые он готов был осуществить буквально на следующий день. Они же обещали не таить мысли друг перед другом, с чего такая реакция? — Да, но… Я, типа, не ради шутки устраиваюсь туда, чувак! — с недовольством проговорил Джереми, хмыкая. — У меня, вообще-то, всё продумано! «Я надеюсь, что это что-то серьёзное, но не слишком» — Мик накрыл глаза ладонью. — «Знаешь, не смерть или болезнь близкого…» — Я хочу приехать к тебе. — выпалил Джереми, и Мик замолчал, уже позабыв, о чём именно он говорил. Качнув головой, Манди взглянул куда-то в сторону со сведёнными к переносице бровями, повёл плечами и вновь посмотрел на экран телефона, прямо в глаза своего собеседника. «Джереми… Ты и так много работаешь. Хочешь, чтобы я совсем распереживался, думая о тебе?» — Манди тяжело вздохнул, ощущая, как начинают чесаться конечности от такого разговора. Джереми всё ещё не оправился от предыдущих резко сказанных слов, и смысл новых ускользал от него. Но, прослушав предложение ещё несколько раз у себя в голове, парень опустил глаза, пока краска смущения не залила его щёки. Мик действительно переживал о нём. «Кузнечик, я не приглашал тебя в гости не потому, что не хочу тебя видеть, а потому, что сам скоро перееду в США» — почти на одном дыхании сказал Мик, и рука потянулась к раскрасневшейся шее. — «Я хотел сказать тебе чуточку позже. Чтобы был сюрприз… Ты же любишь сюрпризы» Губы Эванса дрожали, пока он слушал всплывшую на поверхность тайну, и, сглотнув, зачесал назад волосы, собирая разбежавшиеся мысли в кучу. — Ты переезжаешь в США? — дрожащим голосом спросил Джереми, ощущая странное чувство в животе. «Да, я уже нашёл места, где я мог бы работать. Это заповедники и национальные парки, но все они в разных штатах.» — Мик настойчиво чесал свою шею, не в силах сопротивляться, пока шёл весь этот оголяющий правду разговор. — Когда ты хотел сказать мне об этом? — как-то слишком серьёзно спросил Джереми, внимательно смотря на собеседника. — Я бы тебя встретил. Но я даже не знаю, когда ты прилетишь. «Где-то в конце июня.» — Мик смог остановиться, запустив длинные пальцы в отросшие волосы и сильно дёрнув за пряди. — В конце июня выпускной Пиро и Джейн. И я уезжаю на лето домой. — неприятное чувство, затаившееся в животе, бросало то в дрожь, то в пот, не давая расслабиться ни на минуту в столь серьёзном разговоре. «Я знаю-знаю, кузнечик. Поэтому и искал рейсы, чтобы успеть встретиться.» — Мик дёрнулся, когда дрожь, будто разрядом молнии, прошлась по его телу. — «Если уж не получится, то я постараюсь приехать к тебе во время учёбы. Но мы обязательно встретимся» Джереми тяжело вздохнул и опустил голову, ощущая, как силы медленно покидали его тело. Кажется, этот разговор заставил Джереми понервничать. — Значит, мне не стоит беспокоиться насчёт подработки? «Именно. Лучше отдохни немного, тебе не помешает» — в голосе Манди послышалась улыбка. — «Я скоро приеду, просто подожди немного» — Хорошо. — Эванс прикрыл глаза и, выдохнув, приподнял уголки губ. — Напиши мне потом, на какой именно день ты возьмёшь билет. «Я всё скажу позже» И разговор остался ждать своего продолжения в скором будущем. Прошли дни сложных экзаменов, а у кого-то и защиты дипломных работ, во время которых общежитие превращалось в сбор нервнобольных, где каждый считал своим долгом от накопившегося стресса нецензурно выругаться в коридоре, пока шёл в уборную после многочасового сидения за ноутбуком. Выпускной был запланирован уже на завтра, многие с большим трепетом подготавливали свои костюмы, как будто завтра должен был произойти их долгожданный триумф. Друзья Джереми со вкусом подошли к выбору одежды, уже можно было звонить Томасу и показывать ему модное дефиле с участием юриста и художника-иллюстратора, пока где-то на фоне играл бы американский гимн. Джейн каким-то образом смог погладить рубашку и даже не сжечь комнату, а Пиро, засев в огромной куче цветных тряпок, выбирал сочетаемые элементы для самого запоминающегося образа за всю историю выпускных университета. Джереми, тоже подготовивший свой костюм, лежал на кровати и переписывался с Миком, пока рядом было слышно громкое бормотание соседа по поводу чёртовых брюк, которые неизвестно куда пропали. Мик, исходя из последних новостей, уже был в аэропорту. Поэтому Джереми, успокоившего свои мысли о несбыточных катастрофах, клонило в сон после напряжённого дня, пока громкий и вибрирующий звук не вывел его из полудрёмы. Не сразу поняв короткое сообщение, бостонец протёр глаза и уже после этого принял вертикальное положение. «Возникла проблема.» — гласило одинокое и тревожное сообщение, из-за которого Джереми вжался в матрас. Решив не тратить ни минуты, Эванс набрал столь знакомый ему номер и прикусил губу. — Что за проблема, чувак? — обеспокоенно спросил парень, склонившись над телефоном. «Тут такое дело…» — Мик крутил головой из стороны в сторону, пока в его голосе тихими нотками звучала усталость. — «Мой рейс задержали… На пять часов» — Что?! Пять часов? С какого перепугу! — вскрикнул Джереми, но сразу же оглянулся на удивлённого соседа и махнул рукой, чтобы тот продолжил заниматься поиском брюк. «Погодные условия, как я понял… Джереми?» Заметив, как быстро эмоции сменяли друг друга на чужом лице, Мик позвал друга в надежде избежать скорейшего взрыва, но было уже поздно, Джереми хватался за волосы и готов был плеваться желчью на авиакомпанию, погодные условия и госпожу Фортуну, ведь всё это было крайней степени несправедливо! — А есть ещё какие-то рейсы? Можно что-нибудь сделать? Ты не обязан так долго ждать! — громко приговаривал Джереми, закусывая губу и обдумывая всевозможные и невозможные планы по доставке австралийца в аэропорт Нью-Йорка. «Кузнечик…» — Боже, да, ты прав! Прости, я не хочу подвергать тебя опасности, ведь тогда ты полетишь над тайфунами в океане! Обычно же после такого не выживают, так ведь? Тем более над открытым океаном… «Джереми, кузнечик, послушай!» — чуть громче позвал Мик и выдохнул, оглядываясь по сторонам. — «Мне самому дико не нравится, что всё происходит именно так. Но я уже не могу взять другой рейс, тем более следующие рейсы проходят через несколько пересадок в Азии, а это ещё дольше лететь…» — Да, хорошо, я понимаю, чувак… — Джереми нервно закусил губу, склонив голову. «Из этой проблемы вытекает другая, Джереми» — Мик замолчал, набираясь смелости, чтобы сказать. — «Я не смогу попасть на выпускной Джейн и Пиро. Мне правда жаль» Эти слова задели за живое, и сердцем это ощущалось как полномасштабное предательство, пока всеми частицами разума являлось обычным стечением обстоятельств. Джереми успокаивал себя тем, что так бывает в жизни. Это же вполне себе нормально, что всё не складывается так, как того хотелось бы… Но, чёрт возьми, серьёзно?! Судьбе, Господу Богу или кому бы то ни было приспичило наслать ужасную погоду именно в тот день, когда Мику предстоял долгий и сложный путь? Это казалось таким несправедливым, таким неправильным и, может быть, бессмысленным! Всю ночь Джереми думал об этом. Он злился от беспомощности, ведь что бы он сделал в такой ситуации? Правильно, абсолютно ничего, поэтому, после избиения несчастной подушки, когда Джейн вышел из комнаты, Джереми перенаправил мысли в более правильное русло. Как его учила мама? «Можешь ли ты как-то повлиять на это? Нет. Мог ли ты как-то предотвратить это? Тоже нет. Поэтому сиди ровно и просто жди следующий шаг». Это помогало вернуть мысли на место, особенно глубокой ночью, когда хотелось и кричать, и плакать, но и в то же время ничего не хотелось. Уснул Джереми с мыслью, что ему важнее живой Мик после выпускного, нежели… Парень решил не представлять кадры из фильмов с катастрофами, чтобы лишний раз не вызвать у себя приступ паники. Весь день Джереми чувствовал себя разбитым, но он и сам не знал — это состояние было вызвано недосыпом или же полным опустошением после выплеснутых эмоций. Даже плакать не хотелось, пока его друзьям вручали дипломы. Нет-нет, Эванс действительно был счастлив, видя неловкость в шагах Пиро, подходящего к ректору, и подмечая резкость в телодвижениях Джейн, буквально отбирающего свой диплом. Джереми был рад вновь увидеть Людвига с Михаилом, которые с каждым годом всё больше и больше походили на старую супружескую пару со своими идеями и воспоминаниями, о которых никому, кроме них самих, не известно. Даже Делл, сидящий рядом, больше походил на родителя или старшего брата, пришедшего посмотреть на своё дитятко. Для Джереми это было уже третье вручение диплома, в котором он не участник, а наблюдатель. И каждый раз на душе скребли кошки от мысли, что на месте выпускников окажется и он сам. Он тоже будет в каком-то костюме, это Джереми решил на все двести процентов! Вот он будет стоять в толпе выпускников со своего факультета, нервничать, пока всё это будет снимать его мама. Сначала отдадут дипломы всем, у кого фамилия начинается на «А», после на «В», пока не дойдут до «Е». Вот он — Джереми Эванс собственной персоной! Наверное, в тёмно-синем костюме, скрываемом под чёрно-красной мантией выпускника, с дипломом… Джереми приподнял уголки губ, представляя, как его друзья будут рады. И перевёл взгляд на толпу выпускников, уже получивших дипломы, в поисках своих друзей. Ох, они были действительно хороши. Джейн был одет в прекрасно сидящий на его статной фигуре костюм, и смотрел он куда-то в сторону трибун холодным и пронизывающим до мозга костей взглядом. Этому парню чертовски шли классические костюмы, это стоило бы записать в резюме при вступлении на должность юриста! Пока стоящий среди своих уже бывших одногруппников Пиро был похож на рождественскую ёлку, поверх которой пришлось надевать мантию выпускника. Кажется, куратор и ректор не смогли достучаться до Пиро, поэтому он, со всей гордостью, надевал шапочку выпускника поверх своей разноцветной шапки. Так уже было, Джереми не забывал и прошлые два выпускных, когда каждый из его друзей широко улыбался или хотя бы не скрывал своего восторга по поводу вручения долгожданного диплома. И он радовался за своих друзей, обнимал их, фотографировал, даже по несколько раз, чтобы получить красивые кадры. Как учил его Томас: «Горизонт ровный. Если фигура в полный рост, то снимай либо с уровня глаз, либо чуть ниже. И не обрезай фигуру по сгибам локтей, коленей… Ну, ты понял». Но чего-то не хватало на этом торжестве. Точнее, кого-то. Чей-то загорелой мордашки где-то на периферии зрения, всё время смотрящего вдаль или же на своего друга. Чьих-то длинных пальцев на плече, чьих-то зелёно-карих глаз напротив и чьего-то тёплого голоса, говорящего столь приятную вещь. «Я рядом». Но даже эти мысли его громкий сосед по комнате не позволил развить дальше, позвав кого-то по имени через весь спортивный зал. Схватив свою девушку за руку, Джейн побежал в сторону незнакомца, чьё имя для Джереми показалось странно знакомым, но в то же время скрытым за дымкой забытых воспоминаний. — Маразмус, чёрт тебя дери! — крикнул Джейн, сумев догнать убегающего от него человека. — Я уже думал, что ты, колдун чёртов, в мир иной отошёл! Высокий, худощавого телосложения, и с почти серой кожей парень посмотрел на поймавшего его за мантию Джейн, и ахнул, широко раскрывая глаза. — Ты?! — прошипел паренёк и замахнулся дипломом на Джейн. — Эй, спокойно! — перехватив чужую руку, сказала Жанна и свела брови. — Гражданочка, руки не распускаем. — Жанна, милая, познакомься, это мой первый сосед по комнате! Маразмус! — со всем величием объявил Джейн, хватая паренька за плечо и прижимая к себе, чтобы тот не сбежал. — Тот самый колдун-гадалка, о котором я тебе говорил! — Так это парень? — поднимая бровь, перебила Жанна, но её, в свою очередь, перебил уже Маразмус. — Какого чёрта ты опять возвращаешься в жизнь Маразмуса! — Он ещё и говорит о себе в третьем лице… — проговорила себе под нос Жанна, слегка вздыхая. — Господи боже мой… Начиная крутиться, чтобы как-то высвободиться из тисков Джейн, Маразмус укусил его за руку, но американец на это лишь рассмеялся. — Эх, ты всё такой же скряга! — встряхнув ворчливого собеседника, радостно проговорил Джейн. — Я так надеялся больше никогда не видеть тебя! Все четыре года всё было замечательно, и вновь ты! — Маразмус ткнул пальцем в грудь собеседника. — Думаешь, что можешь продолжать издеваться над Маразмусом, как над жалким фокусником, при этом являясь просто отвратительным соседом? Ты вообще не умеешь разговаривать с людьми! Настолько тупоголового человека Маразмусу никогда не приходилось видеть! Ты же даже читать не умеешь! — Милый, я ничего не поняла из его слов. — сложив руки на груди, проговорила Жанна и склонила голову набок. — Он просто очень рад меня видеть, дорогая. — Джейн наконец-то ослабил хватку, поэтому Маразмус смог выбраться и отойти на большое расстояние от этих сумасшедших. — Кстати, Маразмус, познакомься, это моя будущая соседка по комнате Жанна! — Я его девушка. — Это не отменяет того факта, что мы будем жить вместе после выпускного, милая! — восторженно проговорил Джейн, наблюдая за тем, как Маразмус старался скрыться в толпе. — Чёрт, он опять пытается скрыться! Жанна, мы должны поймать его, чтобы в будущем он был няней нашим детям! — А Делл и Тавиш больше не входят в этот список? — хихикая, девушка отвлекла внимание своего кавалера от внезапно объявившегося бывшего соседа, чтобы не портить торжество. Джейн сразу же серьёзно задумался, это стало понятно по его захлопнувшейся пасти и сведённым к переносице бровям. — Входят, конечно же. И твои сёстры, как ты говорила. — сделал тяжёлый вздох, Джейн закатил глаза. — И твой брат, конечно же. Но только не Людвиг. — Думаю, мы уже нашли пять замечательных кандидатов на роль няни. А теперь, я думаю, мы можем идти к остальным. — Жанна взяла парня за массивные плечи и сделала шаг вперёд. — Так хочешь к остальным? — ухмыльнувшись, спросил Джейн и наклонил голову к Жанне. — Тебе же нужно побыть с ними ещё какое-то время, пока ты не погрузишься с головой в работу, так ведь? — полушёпотом говорила девушка практически в губы Джейн, продолжая ухмыляться. — Очень умная мысль. — только Джейн хотел поцеловать свою девушку, как кто-то его окликнул. Мгновенно отстранившись друг от друга, Джейн и Жанна закатили глаза, сложив руки на груди. — Лобызаться будете потом! — громко проговорил Михаил, недовольно смотря в сторону Джейн. — Вы идёте или как? — Идём, конечно же! — крикнул ему в ответ Джейн, поправляя галстук. Стараясь скрыть своё красное от стыда, хотя эта черта отсутствовала у данного представителя человеческой расы, лицо, Джейн поспешил к компании остальных, держа Жанну за руку, но позади себя. «Глупый и милый» — как подумала бы Жанна, «Такой редкостный придурок» — как ответил бы ей Михаил, закатывая глаза. Отныне Джереми знал, кто такой Маразмус и, возможно, он даже понимал его порыв съехать от такого соседа, как Джейн. Но, если так подумать, бостонец смог выстоять этот бой под названием «Жизнь под одной крышей с кретином Доу», и становилось даже немножечко грустно, ведь в Джейн были и хорошие качества. Возможно, этот отбитый на всю голову уже квалифицированный юрист и выдвигал странные правила проживания в комнате, говорил всякий бред и лез в драки с соседом, Джейн оставался хорошим человеком с непростой судьбой. С ним даже можно было спокойно поговорить о чём-то интересном! Джереми действительно будет скучать по таким моментам… Но точно не по тем, когда Джейн начинал споры по поводу уборки. Уже когда вся компания из общежития вернулась в свои комнаты, Джереми сел на кровать и посмотрел на пьяного, раскрасневшегося, но такого уставшего Джейн. Парень сидел на своей кровати, хихикал и медленно снимал с себя пиджак, смотря куда-то в пол. Вся их компания хорошо провела время, но нужно было расходиться. Людвиг и Михаил, попрощавшись со всеми, пошли в сторону своего дома, взвалив весь груз ответственности за пьяных людей на Джереми и Пиро, как самых молодых и трезвых в компании. Уже когда они шли все вместе, Джереми ощутил нечто странное. Друзей становилось всё меньше, даже визуально их компания воспринималась неправильно. Он и Пиро шли впереди, пока позади, с трудом передвигая ногами, но продолжая смеяться, шли Жанна, Джейн и Делл. А как же вечно воркующие Михаил и Людвиг? А где же Тавиш, влезающий во все разговоры со своими историями? А документирующий каждый шаг Томас? А как же… Джереми прикусил губу, когда осознал, что всё это время смотрел на засыпающего соседа. В руках бостонца уже давно был телефон с открытой на нём перепиской. И всего парочка сообщений, от прочтения которых Джереми выдохнул, завалившись на кровать. «Я сел на самолёт, не переживай.» «Напишу, как совершу пересадку в Канаде.» «Жду фотографий с выпускного.» И скромная скобочка, заставившая Джереми улыбнуться и наконец-то расслабиться. Закрывая глаза, парень уже ни о чём не думал. Ни о завтрашнем сборе вещей, когда ему нужно будет уезжать домой на лето, ни о том, что он видит Джейн в последний раз вот так, как соседа. Ни о чём, даже глупые мысли о катастрофах больше не волновали. Наверное, Джереми просто устал и ему следовало отдохнуть, что, собственно, он и сделал. Сегодня в двух соседских комнатах было на удивление тихо. Следующее утро началось несладко, по крайней мере, для одного из парней в комнате. Джереми впервые услышал, как Джейн кричал что-то несвязное на будильник, прося больше не мешать ему спать. Даже удивительно, что тот не услышал предыдущие два звонка. А вот бостонец услышал, и когда понял, что сладкому сновидению после тяжёлого учебного года пришёл конец, просто начал листать ленты в соцсетях, развалившись на кровати. Фотографии с выпускного уже были отправлены Мику, но тот не отвечал. Ожидаемо, ведь лететь ему нужно было ещё несколько часов, может быть, не везде ловила связь. Прошло ещё какое-то время, и Джейн всё-таки соизволил встать. К этому часу Джереми уже перебирал вещи в своей сумке, думая, не забыл ли он чего. Как всё-таки Джейн было легко — практически никаких вещей у него никогда и не было, две спортивные сумки, пара часов на разбор вещей, и вот он готов! Всё оставшееся время парень мог провести в своё удовольствие. — Джейн, а у тебя когда поезд? — поинтересовался Джереми, складывая свою одежду стопкой. — Поезд? Какой поезд? — медленно переспросил Доу, почёсывая лицо. — Ну, чувак, ты же едешь куда-то домой. До Ричмонда. — смутившись, бостонец отложил сбор вещей и повернулся лицом к собеседнику. — А, Ричмонд… Так я буду квартиру снимать! Уже обо всём договорился, я съезжаю туда вместе с Жанной. — Джейн блаженно улыбнулся, расплываясь по своей кровати. — Ты… Когда ты успел? Не получив никакого ответа, Джереми вздёрнул нос и подошёл к письменному столу, чтобы взять стул. И когда только Джейн успел совершить сделку? И разве можно снимать квартиру, если один подрабатывал барменом в ночном клубе, а сожительница… Ну, ей ещё только предстояло пройти через всё это, будучи человеком со студенческой визой. Поставив стул возле шкафа, парень залез на не самую прочную конструкцию и стал ощупывать каждый дюйм верхних полок, которые стоило бы протереть. Джереми однажды узнал, что в этой комнате вместо привычного ему шкафчика стоял настоящий трёхметровый гигант, подпирающий собой потолок. Но Джейн быстро от него отказался, вернее, его слёзно умолял поменяться шкафами Пиро, ведь в его с Деллом комнате стояло это пыльное недоразумение с полками, куда не влезали все вещи Бёрнса, даже если их складывать в шесть с половиной раз. Как раз было слышно, как за стенкой собирал свои вещи художник. Все его коллекционные игрушки, комиксы и целый шкаф всевозможной одежды уже летели по чемоданам и сумкам. Также отчётливо послышалось, как что-то упало, а следом раздавался крик Делла, то ли от большого испуга за целостность соседа, то ли от сильного раздражения, ведь весь багаж по итогу должен будет везти он на своём автомобиле. Интересно, а Пиро вернётся на Гавайи? Джереми почесал затылок, стараясь припомнить хотя бы один разговор за эти три года, где упоминались бы родственники Пиро. Он почти ничего не говорил про свой дом, а он живёт на Гавайях, чёрт возьми! Это же дом Лило и Стича, Скотта Фельдмана и Николь Кидман! Если бы Джереми родился не в холодном Бостоне, а в каком-нибудь жарком городке на Гавайях, то он упоминал бы этот факт при каждом разговоре. Но даже если и так, не слишком ли далеко будет ехать Деллу с таким количеством сумок за спиной? Пожимая плечами, Эванс оставил эту мысль на потом, сейчас у него в приоритете был сбор собственных вещей. День прошёл быстро, Джереми даже и не заметил новых сообщений от Мика. Совсем забегался! И одному помочь перенести вещи, и другому помочь найти какую-то безделушку, от которой, возможно, зависела чья-то жизнь. И наконец попрощаться с выпускниками. — Чувак, ты же вернёшься на Гавайи, да? — со слезами на глазах спросил Джереми, слегка отстранившись от крепких объятий Пиро. — Гавайи? — Бёрнс наклонил голову набок, поправив на плече лямку от рюкзака. Джереми шмыгнул носом, но сразу же свёл брови и скривил лицо в недоумении. — Что ты, что Джейн. Забыли, где живёте? Или… — парень широко раскрыл глаза. — Ты тоже съезжаешь на квартиру? — Да! Я хотел пригласить тебя как-нибудь! Правда, не сейчас… — Пиро повернул голову в сторону заполненного сумками автомобиля, издал неловкий смешок и спрятал руки за спину, выпрямившись. — О, чувак, я понимаю. — схватив друга за плечи, Джереми широко улыбнулся. — Я могу приехать к тебе летом. Или после лета, когда заселюсь в общежитие. Ох… Бостонец сразу же просиял, представляя самые крутые вечера за просмотром фильмов, чтением новых частей комиксов и простым чаепитием, только без постороннего шума в комнате или криков за стенкой. — Я буду ждать. — Пиро хихикнул и вновь обнял друга. — Я буду скучать! — Я тоже, чувак! Простояв в обнимку какое-то время, парней отвлёк громкий свист со стороны Делла, призывающего обратить внимание на рёв двигателя. — Пиро, нам ещё нужно будет убраться в твоей квартире, поэтому садись в машину! — крикнул Делл, похлопав по дверце автомобиля. — Джереми, ещё встретимся! — Обязательно, приятель! — крикнул в ответ Джереми, махая на прощание. — Буду скучать по вам всем! — Я напишу через десять минут! — обернувшись, сказал Пиро и запрыгнул в автомобиль. Джереми проводил взглядом уезжающую машину и усмехнулся. Не было горько на душе, ведь парень знал, что ещё обязательно встретится с этими странными соседями, но уже в другой обстановке. А сейчас, как бы ему не хотелось, нужно было вернуться к своим вещам, вызвать такси и выдвигаться к аэропорту. У Джереми оставалось не так много времени, но он знал, что хотя бы на десять минут, но он увидит своего друга. В последний раз Мик сообщил, что совсем скоро совершит посадку, но шло время. Бостонец уже успел приехать в аэропорт, поговорить с мамой по телефону, занять два места возле окна, обставив себя сумками, и начать ждать. Ритмичный топот подошвы кроссовка о бетонный пол убаюкивал, заставляя забыть о всех своих переживаниях. Джереми сам не заметил, как закрыл глаза, не обращая внимания на разговоры людей и объявление о скорой посадке ненужных ему рейсов. Руки крепко сжимали корпус телефона, на который без конца приходили сообщения, а ноги отбивали знакомый ритм, но Эванс продолжал дремать, не в силах противостоять дикой усталости. Как вдруг послышалось какое-то копошение справа, пока человек, занявший соседнее место от Джереми, не покашлял в кулак. Бостонец нехотя открыл глаза и повернул голову, ощущая чей-то взгляд. — Кузнечики, как правило, активны ночью. — проговорил ласковый голос, как следом за ним послышался радостный возглас. — Боже мой, Мик! — прокричал Джереми и наклонился к прибывшему собеседнику. — Чёрт возьми, я специально сел возле окна, чтобы увидеть тебя… Ай, чёрт с ним, дай я тебя обниму! Джереми вскочил с места и широко раскрыл руки, ожидая разрешения на данное действие. И получив заветный кивок, бостонец наклонился к Мику, крепко обнимая того за плечи. — Как же долго я тебя не видел. Я сейчас взорвусь к чертям от радости! — практически пищал Джереми, сжимая чужие плечи. — Мне тоже приятно наконец-то увидеть тебя. — проговорил Мик, сомкнув руки на спине собеседника. — Боже мой, ты бы знал, как у меня всё болит после всех этих перелётов. Мик улыбнулся, когда услышал звонкий смех Джереми у себя под ухом. Всё это было не зря! Все эти часы ожиданий, все потраченные нервы и сказанные слова не ушли почём зря. Наконец-то выдохнув и отпустив своего друга, Джереми сел на своё место, продолжая широко улыбаться. Ему не терпелось начать рассказывать обо всём, что только приключилось с ним за эти два дня, поведать о судьбе каждого из друзей, пошутить и поплакать, но парень смиренно ждал, пока его друг, разминаясь после долгого перелёта, рассказывал о незначительных мелочах своего полёта. Это помогало ему отвлечься, когда не хотелось спать, а читать не было сил. Просто сидеть и смотреть по сторонам, подмечая какие-то глупые мелочи, чтобы не сойти с ума от скуки. — А сколько тебе предстоит лететь? — Мик говорил медленно, глубоко, но с такой мягкой от усталости улыбкой, что казалось, ещё немного, и он замурчит подобно домашнему коту. — И почему не автобус? — Лететь часа три, а ехать на автобусе часов шесть, вот и весь ответ. — стараясь сдержать бурю эмоций, лишь бы сохранить порядок в оживлённом аэропорту, Джереми широко улыбался и слушал рассказы, изредка поглаживая руку собеседника. — Ты ещё более загорелый. И счастливый. Мик усмехнулся на данное заявление и закатил глаза, доставая спрятанные под капюшоном худи волосы. — И весь заросший. — хихикая, проговорил Манди и продемонстрировал на одной прядке, насколько сильно у него отросли волосы. — Как думаешь, все лесничие так выглядят? — Не уверен, но теперь иначе я их и не представляю. — проворковал Джереми, проводя руками по жёстким на ощупь прядкам. — Да ты горяч, приятель. Мик перевёл взгляд на своего друга, в лёгком смятении смотря на его улыбающееся лицо, пока бостонец не начал смеяться, отмахиваясь. — Ладно, я понял. У вас в Австралии не принято делать комплименты? — Джереми стёр с уголков глаз собравшуюся влагу и ещё раз хихикнул. — Или я перегнул палку? — Нет, всё в порядке. — Мик отвёл взгляд и прикусил губу, начиная тянуться к своей шее. — Как прошёл выпускной? Судя по фотографиям, вы, ребята, с каждым годом всё больше уходите в отрыв. Джереми издал громкий смешок, когда взял в руки свой телефон и сразу же открыл галерею. Было ощущение, что они всё ещё сидели в комнате Мика, с приглушённым светом, ароматом вишни и табака, обсуждали всевозможный бред, даже не задумываясь о том, что их могли бы услышать. Джереми, если бы сидения позволяли, примостился бы на плечо австралийца, слегка приобняв его, лишь бы ощущать тепло и слабый запах хвои. Не хотелось вновь отпускать того, кто год существовал лишь за экраном мобильного телефона. Хотелось верить, что это точно не сон, и Мик действительно сидел возле него. Парень, чтобы удостовериться в реальности своего друга, кое-как залез на кресло вместе с ногами и, перекинув своё тело через низкие перегородки между сиденьями, провёл рукой по лицу Мика, медленно переходя к шее и затылку. Мик лишь ласково улыбнулся и наклонил голову, чтобы Джереми рассмотрел его поближе и наконец-то ощутил реальность. Подобно человеку под гипнозом, Эванс проводил пальцами по лицу и волосам собеседника, с каждым разом поднимая уголки своих губ всё выше. Он действительно здесь. Отстранившись, Джереми свернулся калачиком на сиденье, продолжая смотреть на Мика полными удовлетворения глазами. Он так долго ждал его, так долго грезил об их новой встрече спустя год, и вот, принимая странную позу, чтобы уместиться на своём кресле, Джереми смотрел на склонившегося к нему Мика. Его загорелое лицо в жизни выглядело куда лучше, чем на экране телефона. Это вызывало трепет где-то в груди, отчего кровь приливала к щекам, заставляя Джереми смущённо зажмуриться под тихий смешок Мика, всё ещё нависающего над его головой. — Давно планировал переехать. Да, я люблю Австралию, но… Я четыре года адаптировался к этому чёртову климату Нью-Джерси, я не хочу потерять этот навык так просто! — хихикнув, проговорил Мик, начиная гладить по голове сложившегося на соседнем кресле Джереми. — Да и в США все мои друзья. И ты. — Я рад, что ты здесь. — проговорил Джереми, прикоснувшись кончиками пальцев к чужой ладони на своей голове. — Что планируешь делать дальше? После того, как я уеду через… Джереми покрутил головой, стараясь найти взглядом большой экран с часами. — Через час. — весь съёжившись, проговорил парень и взял чужую ладонь в свою, начиная поглаживать грубые подушечки пальцев. — Как только ты сядешь на самолёт, я сяду на поезд и поеду до Бостона… — Бостона?! — перебил Джереми, вытаращив глаза на собеседника. — Чувак, почему ты сразу не сказал? Мы… Мы могли бы полететь вместе! Австралиец тяжело вздохнул, прикрывая глаза от усталости. Размяв спину, Мик продолжил, не обращая внимания на ошарашенный взгляд парня. — Кузнечик, я понимаю, но Бостон не моя конечная точка. У меня стоял выбор: потратить ещё больше денег на самолёт или наконец-таки вытянуть ноги в поезде за меньшую цену после двадцати двухчасового перелёта. — Манди с осторожностью провёл рукой по голове Джереми, наклоняя его поближе к себе. — Да, дорога получится дольше, но я хотя бы отдохну после нахождения в небе. — Я мог бы поехать с тобой. — шёпотом проговорил Джереми, с досадой опуская глаза. — Ты купил билет на самолёт ещё давно, а я на поезд буквально пару часов назад. — Мик наклонился поближе. — Тем более, после этого мне нужно будет пересесть на другой поезд и ехать уже до нужного национального парка. — Так твоя работа будет в моём штате? — приподнимая глаза, спросил Джереми, ощутив тяжёлую хватку на своих плечах. — Именно. С кучей пересадок, но я доберусь до предоставленного мне жилья. Джереми, я буду жить в твоём штате. — Мик слегка улыбнулся, поглаживая большими пальцами острые плечи собеседника. — Мы можем видеться пару раз в месяц. Да, далековато ездить придётся, но это всё же лучше, чем двадцатичасовой перелёт, правда ведь? Джереми вздохнул, положив голову на чужую ладонь на своём плече. Эта работа в национальном парке казалась парню… Странной. Да, это было в духе Мика — жить в лесу, рассматривать цветочки с птичками да гулять весь день по тропинкам туристов. Но ему же не за это должны будут платить деньги, так ведь? — Что ж, я согласен ждать и неделю, и две, но если я могу видеть тебя в этой стране, то я согласен на всё. — проворковал Джереми, прикрывая глаза. — А в чём будет заключаться твоя работа? — Уборка мусора, подкормка животных, выявление нарушителей, да много всего… — Мик наконец-то обнял парня, устало положив голову ему на плечо, даже если в живот неприятно вбивался подлокотник кресла. — Как освоюсь там, обязательно приглашу тебя на кемпинг. — Я буду ждать. — шёпотом проговорил Джереми, зарываясь носом в длинные волосы австралийца. Они сидели в обнимку ещё какое-то время, а потом отстранились. С дикой усталостью, сожалением и нежеланием прощаться они пошли провожать друг друга. Джереми с тоской смотрел на стоящего в окружении сумок Мика, махающего ему рукой. После чего австралиец, проводив друга, ожидал поезд. И даже с учётом того, что парней всё равно разделяло достаточно большое количество городов, они были ближе, чем казалось.