Нет выбора

Время для Форда будто остановилось. Вопрос Билла "Зачем старик сделал руками так" ввел его в ступор, и неосознанно он повторяет позу Билла. На секунду Форд почувствовал, как тело резко словно окаменело после вспышки света. В той кошмарной реальности, в которой раньше был счастлив и так заботился о ее сохранности, все проходит для него за золотой занавесой. Неведение разве что сохраняет его от еще большего чувства вины, из-за порожденного его же руками и мозгом разрыва. Семья, город были по ощущениям где-то далеко от мыслей Форда, когда перед глазами вмиг появилась комната. Посередине стоял огромный камин с картиной нынешнего хозяина этого измерения, от него разрастались черные кирпичные стены. Странная мебель вкупе с играющим теплым светом пламени создавали фальшивый и несуразный уют, понятный только Биллу. Словно в одной комнате соединили два интерьера разных помещений. Форд хотел сделать шаг, чтобы осмотреться, но на левой ноге была прикована цепь, сияюще-синяя. Со звуком цепи словно запустился какой-то механизм и в комнате из пола появился Билл, играющий на пианино всем известную песню. Форд несколько секунд наблюдал, как сквозь синее пламя перебирают клавиши пианино маленькие прямые, будто нарисованные, нечеловеческой анатомии пальцы. Физическая плоть мало чем изменила внешний вид Билла. Из ступора Форд вышел, когда эти же пальцы уже держали бокал с фиолетовой жидкостью. - Где я? - Ты на вершине пирамиды, малыш - Билл отпил веками немного со своего бокала, расслабленно скрестив ноги на стуле. - Если я еще жив, то я для чего-то тебе нужен. - Ум острый как и всегда, Фордик. Как видишь я сделался очень многомерным, но все равно при своей силе я не могу выйти за пределы этого городка, что-то удерживает меня здесь. - Ничем тебе не могу помочь, Билл - Форд, ранее стоявший полубоком, совсем отвернулся от своего оппонента, стараясь не смотреть в глаза Биллу. Но, к его сожалению, Билл слишком хорошо знает его и его способности. В этой интонации не было уверенности, лишь раздраженность, что выдает намерение не входить в союз с демоном снова, даже если ответ ему известен, как оно на самом деле и есть. - У всех есть слабые места, и я заставлю тебя говорить - покачивая бокал, сказал Билл. Упрашивать Форда всемирной властью и бесконечным весельем смысла нет. Из воздуха материализовались еще пару цепей, на все остальные конечности, в том числе даже на шею, прижав его спиной вниз к полу. В мыслях Форд был благодарен, что не к этому дивану с частями человеческих ушей и ртами с глазами. Боль физическая его не так пугала, как психологическое давление. В том измерении много пришлось блуждать в одиночестве и защищаться от монстров, терпя поражения и победы, что не проходило без испытания тела на выносливость. Он привык к этому уже за эти 30 лет. Оставалось только лишь надеяться, что Форд сможет вынести даже то, с чем ему не приходилось сталкиваться за всю свою долгую жизнь... Треугольник расположился на диване напротив Форда. За очередным глотком с треугольного бокала последовало резкое изменение положения Форда в пространстве. Какая-то невидимая платформа, лежащая на полу, двинулась вверх краем, где находилась голова ученого, образуя между полом и телом угол в 60 градусов. Словно на операционном столе, он лежал перед взором Билла, вседоступный и обреченный в душе. На лице Форд не выражал ничего, несмотря на боль в груди от тревоги ожидания дальнейших действий. - Ну, чего ты ждешь? Моего 92-летия? - закатив глаза, раздраженно прошипел Форд. - Оу, Форди, куда же ты так торопишься? Имея во власти даже время, я этого точно не допущу. Тебе так нетерпится получить моего внимания? - удлиненная рука Билла потрепала теплую щеку. - Ведь только подумать, сколько ты добивался моего расположения к тебе и времени, чтобы провести его на досуге за шахматами в твоих снах. - Думаешь меня устыдить моими ошибками молодости? Я считал тебя единственным существом, что способно меня понять, я считал тебя своим другом.. - И музой - перебив, добавил Билл, параллельно зачесывая волосы Форда назад. Билл в своей манере прищурился: Не отрицай, что это не до их пор так, Шестопал, не имея возможности в физическом теле читать твои мысли, как это бывало в наши встречи в твоих снах, я прекрасно знаю твои увлечения, о которых не знаешь или не хочешь знать сам. Не успел Форд набрать воздуха, чтобы как-то состроумить в ответ, как руки Билла переместились на живот и грудь, откровенно лапая через красный свитер. Одно только это действие очень смущало, что заготовленный ответ где-то кувыркнулся в глотке и вышел как резкий вздох, больше похожий на попытку больше набрать воздуха утопающим, прежде чем погрузиться на самое дно стыда. Форд закрыл глаза и отвернул голову в сторону от выпытывающего взгляда Билла. Он просто смотрел, не двигая зрачком ни на миллиметр от его лица, запоминая каждую эмоцию. В его взгляде не было интереса, только удовольствие от правильности своего предположения. Тем временем руки уже занырнули под одежду и гладили от живота вверх к груди, в конце пути захватыя соски пальцами на пару секунд. На каждой такой секунде сердце словно делало кувырок, выталкивая новый вздох наружу. Через пару таких сердечных курбетов внизу живота появилась будоражущая тяжесть. В мыслях как Форд не противился своему желанию, но тяжесть уже давила на ткань штанов. "Только бы не увидел" вертелось в голове ученого, и, повернув голову вниз, он приоткрыл глаза, чтобы оценить в насколько затрудненном он сейчас положении. Но это было ошибкой. За взглядом Форда вниз устремился и глаз Билла. - Ахахаххахахахха - искаженный смех, будто проникал в самую кровь, что Форд еще пуще прежнего покраснел и снова отвернулся. - Оу, нет, Шестопал, от меня не отвертеться - новая рука повернула голову прямо и пальцем приоткрыла рот, втиснувшись между зубами двух челюстей, пока другие стягивали штаны вниз до колен. Рука скользнула по всей длине очень медленно, будто чувственно. Пару движений хватило, чтобы Форд уже сам понемногу толкался в черные руки.Билл чувствовал рукой теплое дрожащее дыхание. - А что же будет, Форди, если дети узнают о том, чем их дядя-герой сейчас занимается?) - Не я начал это - В твоей воле остановить это. Да и не отрицай, что тебе это нравится в той же степени как и мне Рука на члене остановилась, Форд немного задрожал от сильного желания снова почувствовать физическое присутствие Билла. Пауза тянулась словно вечность. Форд чувствовал на себе взгляд треугольника, тепло, исходящее от его тела, и напряжение в паху, выдавливающее несколько капель предэякулята. Он открыл глаза и увидел Билла, уже нависающего над ним. Под глазом словно проглядывалась легкая краснота. Признаки наличия такой же системы кровоснабжения как у людей? Билл же не имеет ввиду, что ему это нравится физически? Паника охватила мысли Форда. И тут он почувствовал, как к промежности прикасается что-то влажное, по форме напоминает щупальца. Некоторая их часть поднимает и разводит согнутые ноги в стороны, пока остальная мягко поглаживает, плавно увеличивая трение. Сам Билл прикрывает глаз и веками касается поцелуями шеи ученого. - ммм, Билл - сердце от собственного стонущего голоса на фоне влажных звуков снизу и возле уха стучит невыносимо сильно. Член уже просто болит и пульсирует от этой пытки. "В этом и вся пытка, что он просто не даст закончить, дразня его бесконечное количество времени? Но я не буду его ни о чем просить. Жизни тысячи людей дороже одной моей ". Но просить и не пришлось. Форд почувствовал как внутрь вторгается одно из щупалец, а Билл опускается ртом на грудь, целуя и посасывая кожу и соски. - Билл?! - от неожиданности и прилива острого удовольствия вскрикнул Форд, пропустив на испуге очень громкий возбужденный стон. - Аххх... ммххм - от пары мягких, но быстрых толчков он приглушил себя, закусив губу. Все тело и особенно лицо горело от смеси стыда и возбуждения. Тупальце уже настойчивее толкалось в ту самую точку, что держало Форда уже на грани. Билл больше не стимулировал его руками, прижав своим телом член, растягивая тем самым процесс настолько, насколько ему этого хочется. Но треугольник уже сам не сдерживал пошлых стонов и сильнее увеличил скорость. Форд, виляя тазом под удобным углом, пару раз насадился и, закинув голову, что-то булькнул и с протяжным стоном кончил себе на живот и на бабочку Билла. Сам же треугольник через пару секунд закончил за ним. Через пары минут в попытках восстановления дыхания, Билл ехидно произнес: Мой милый Шестопал, не думай, что на этом я остановлюсь. Ты будешь моей куклой, пока сам не прекратишь это..