Темнее всего перед рассветом

Суд Визенгамот

Июнь 1998 г.

— Я видел Драко Малфоя во время нападения на Даунинг-стрит, — Кингсли Бруствер говорил спокойно. — Думаю, я серьёзно ранил его. С ним был Нотт, и, если я правильно понял его намерения, он собирался толкнуть Малфоя под своё проклятие, которое отрикошетило.

***

Декабрь 1997 г.

— Сними платье. Девушка подчинилась. Её руки скользнули за спину, послышался звук расстёгивающейся молнии. Платье стекло к ногам, и она перешагнула его. В горле пересохло. Драко пожалел, что не захватил огневиски. Может, спуститься за ним? Но действие зелья всего час. — Иди сюда. Девушка шагнула, оказываясь между расставленных ног Драко. Точная копия Уизли стояла перед ним в тонком кружевном белье. Драко положил руку ей на бедро. Поднял глаза, встречаясь со взглядом девушки. Это не взгляд Уизли. — Разденься и ложись на кровать. Она покорно опустила ресницы, занявшись застёжкой бюстгальтера. Скинула бельё и туфли. Поддельная Уизли осталась абсолютно голой. Она опустилась на кровать и бросила нечитаемый взгляд на Драко. Не так. Всё не так. К чёрту. Он хотел Уизли? Вот же её тело — обнажено и доступно. — Сними с меня рубашку. Девушка охотно подползла к Драко. Он смотрел на веснушки на её лице, словно пытаясь найти различие между той Уизли, что осталась в Тинворте, и этой. Женские пальцы проворно вытолкнули пуговицы из прорезей и потянули рубашку с плеч. Запах её волос был совсем другим. Драко выдохнул и постарался абстрагироваться. Обнажённая Джинни раздевала его, и это было приятно. Он положил руки на её груди и осторожно сжал, словно боялся, что на ощупь это будет совсем другим, но… Кожа была настоящей. Груди в его ладонях ощущались упругими, а горошины сосков — твёрдыми. Жар устремился вниз, к паху, и дыхание участилось. — Поцелуй меня. Лже-Уизли потянулась к его губам. Как он видел в фантазиях. Драко почувствовал её дыхание на своих губах и закрыл глаза. По какой-то причине та, что сейчас целовала его, всё равно не ощущалась как настоящая Уизли. Жар внизу дал о себе знать мягким толчком. Ладно, если представить, что это настоящая Уизли, то всё должно пройти хорошо. Это какой-то абсурд. Драко отвернулся, прекращая едва начавшийся поцелуй. Он вытер губы ладонью и воззрился на хорошенькое личико, обрамлённое рыжими волосами. В глубине глаз читался страх, который чары подавляли, не давая ему выплеснуться наружу. Он бы мог приказать девушке расстегнуть его брюки и отсосать. Но… Что-то мешало. Ведь именно это он воображал себе, нет? Драко расправился с ремнём и толкнул девушку на постель. Она улеглась и расставила ноги. И вдруг желание резко сошло на нет. Эта тупая покорность бесила. Резонировала с образом Уизли и отталкивала. Трахать эту девицу, представляя, что это настоящая Джинни, просто брезгливо. Драко ощутил омерзение к себе. Рывком поднявшись, он надел рубашку и быстро застегнул пуговицы. Вышел из номера, так и оставив девчонку на кровати. Уже спускаясь по лестнице в зал, он вспомнил, что забыл там мантию. Но вернуться туда было выше его сил. Когда спадёт действие зелья, он заберёт одежду. Боуд и Каспер проследили за ним внимательными взглядами. — Быстро ты. Драко ничего не ответил, усаживаясь за стол. Мальсибер красноречиво посмотрел на Макнейнера. Драко было всё равно. Пусть думают что хотят. Он взял кубок с огневиски и сделал большой глоток. Снейп запрещал ему пить крепкие спиртные напитки, но сейчас отчаянно хотелось забыться. — Скоро вернусь, — сказал Боуд и вразвалочку направился к бару. Драко не обратил на него внимания. Он сходит с ума, это точно. Такая больная идея с обороткой могла прийти в голову только конченому мудаку вроде Боуда. Драко наполнил опустевший кубок алкоголем. Зато теперь точно понятно, что ему нужна сама Уизли, а не только её тело. От этой мысли, правда, ещё паршивее. Мысленно Драко вернулся на час назад. Уизли хотела, чтобы он поцеловал её. Это было ясно, как то, что солнце встаёт на рассвете, а луна появляется в сумерках. Так почему Драко не сделал этого? Из-за драклового Поттера, который даже не известно, жив ли? Драко осознал, что сидит, уставившись в свой кубок, слишком долго. Он поднял голову. Каспер тискал вторую девушку. Её стеклянный и покорный взгляд напомнил ему про лже-Уизли, которую он оставил в верхней комнате. Где-то наверху раздались женские крики. Драко похолодел. — А где Боуд? — он обернулся к бару. Мальсибера там не было. — Что? — оторвался от девушки Макнейр. Нет, только не это. Драко сорвался с места, устремляясь к лестнице. Он точно сошёл с ума, что оставил её там одну! Надо было дождаться, пока спадёт действие Оборотного! Сердце неистово колотилось, подгоняя. Драко рванул дверь на себя и ввалился в комнату. Вскрик замер в глотке, вырываясь наружу невнятным бульканьем. Сердце оборвалось. Комната была в том же виде, что он её оставил. Всё так же горела лампа на столе и портьеры были плотно задёрнуты. На полу лежала Джинни Уизли, стеклянными глазами уставившись в пространство. Её волосы были спутаны, на белой шее виднелись следы удушения. Очевидно, что она была мертва. — Что такое, Малфой? Драко с трудом оторвал взгляд от распластанного тела. Боуд преспокойно пил из горла огневиски, лежа на кровати. — Ты. Зачем. Её. Убил. — Язык ворочался с трудом. — Я снял Империус, и она оказалась строптивой, — спокойно пояснил Боуд. — Только мне казалось, она другая была? Что ты с ней сделал? — Ничего. Боуд был под кайфом. Он же не знает Уизли? Или знает? Драко сглотнул, прислонившись к стене у двери. Взгляд снова притянуло к мёртвой девушке. Почему полчаса назад он не мог себя убедить, что это Уизли, а теперь, когда видел мёртвое тело, приходилось напоминать себе, что это не она? Дверь распахнулась. На пороге застыл хозяин бара с бутылкой огневиски, которую, видимо, попросил принести Мальсибер. Он с ужасом посмотрел на труп, затем на Драко и Боуда. Отшатнулся назад. — Эй! — Боуд поднялся. — Пойдём, поговорим. О том, что ты видел. — Я ничего не видел, — хмуро ответил хозяин и зашагал прочь. Мальсибер нагнал его. — Ты же знаешь, кто мы, Том? — Я буду молчать, мистер. Заскрипела лестница, и разговор стих. Драко закрыл дверь и сделал медленный выдох. Он прошёл мимо тела, взял мантию, перекинул её через локоть. Сердце колотилось, а руки дрожали. Это не она. Настоящая Джинни Уизли осталась дома. — Мёртон, — хрипло позвал Драко. Старый эльф появился сразу. Он схватился за голову, когда увидел мёртвую копию Уизли. — Нет. Это не она, — Драко сказал это с усилием. Мёртон сразу всё понял и мрачно кивнул. — Забери её, — Драко отвернулся от тела. — И похорони. Никому об этом ни слова. — Хорошо, хозяин, — глухо отозвался эльф. Раздался хлопок. Эльф и мёртвая девушка исчезли. Драко поднёс руку к лицу, чтобы вытереть испарину со лба. Его знобило, и одновременно было душно. На пальце блеснул карбункул. Да, он окончательно сошёл с ума. Потому что Драко вдруг понял, что ему жизненно необходимо увидеть Уизли. Просто чтобы убедиться. Заместить её мёртвый образ живым. Три оборота перстня вокруг пальца. Рывок — и Драко чуть не стошнило от скорости перемещения. Тяжело дыша, он выровнялся. В окне дома перемигивались огоньки на ели. Уизли ещё не спит. Драко тихо вошёл в дом, всё ещё находясь на взводе. Перед глазами мелькал жуткий калейдоскоп: рыжие спутанные волосы, приоткрытые губы, мертвенная бледность, стеклянные карие глаза… Он в изнеможении привалился плечом к стене, не найдя в себе сил войти в гостиную. Радио негромко играло старую заунывную мелодию, которая сейчас напоминала реквием. Драко смотрел в уютную комнату, где находилась живая Джинни Уизли. Она расположилась на софе, поставив перед собой согнутые в коленях ноги, и что-то писала в дневнике. На ней был всё тот же тёплый свитер, а на лице застыла печальная сосредоточенность. Драко смотрел на неё, не двигаясь. Джинни провела пером по губам, задумчиво перечитывая написанное. Подняла глаза и ахнула, когда увидела безмолвного Драко в темноте. И он почему-то сделал вдох вместе с ней. Они некоторое время смотрели друг на друга. Наконец Уизли осторожно сказала: — Малфой? В этой вопросительной интонации явно слышалось неозвученное «Что случилось?». Уизли смотрела на него выжидающе, а Драко никак не мог выкинуть её остекленевший взгляд из головы. «Ничего особенного. Просто хотел трахнуть тебя и использовал Оборотное зелье на магле. Но что-то пошло не так. А потом её задушили. И я схожу с ума, потому что видел тебя мёртвой», — пронеслось в голове. Драко продолжал молча смотреть на неё. Уизли нахмурилась. Она закрыла тетрадь и отложила её в сторону. Встала и приблизилась к Драко. Сердце ожило, отбивая неровный ритм. — Что-то случилось… Драко? — шёпотом спросила Джинни, с волнением глядя ему в лицо. Её голос прозвучал мягко, как будто она разговаривала с маленьким ребёнком. Он сошёл с ума или она назвала его по имени? Драко моргнул. — Случилось, — в горле неприятно першило. Уизли прикрыла веки, словно готовясь услышать самое страшное. Она немного побледнела, но, собравшись, подняла твёрдый взгляд. — Луна? Кэти? Драко мотнул головой. Джинни, затаив дыхание, шагнула к нему. Её глаза были сухими. — Моя семья? — спросила она так тихо, что он бы не расслышал, если бы они не стояли так близко друг к другу. — Нет, — голос был чужим и отстранённым. По лицу Уизли проскользнуло облегчение. Она глубоко вздохнула, словно не дышала всё то время, пока ждала ответа. — Тогда что? — пытливо посмотрела она на Драко. — Ничего. Они застыли, по-глупому пялясь друг на друга в полутьме прихожей. Время остановилось. Сердце замерло. На выдохе Драко рванул вперёд, обхватил лицо Уизли и прижался губами к её губам. Джинни ахнула, открывая рот навстречу. Мантия упала куда-то под ноги. Весь мир рухнул, и Драко стоял на его обломках и жадно целовал Джинни, сплетаясь своим языком с её. Под плотно закрытыми веками плясали красные пятна, в голове было восхитительно пусто. Только где-то на краю сознания билась мысль: Уизли целует его в ответ. Она отвечала — с вызовом, с надрывом. Их губы сливались в рваном, болезненном поцелуе, и Драко чувствовал, как Джинни сжимает рубашку на его спине. Её запах — такой привычный и знакомый — окутывал его, плавил и без того потёкшие мозги. Телом давно руководило острое желание вжать Уизли в себя, углубить поцелуй до умопомрачения. Забыть чужой и неловкий, что случился с поддельной Джинни. Не разлепляясь с ней, Драко сделал шаг в гостиную. Ещё один. Мелькнула мысль: софа. Затуманенный разум решительно отверг здравое предложение, и они рухнули на ковёр перед камином. Затылок Джинни лежал на сгибе локтя Драко, другая его рука прошлась по её бедру, затянутому в джинсовые шорты. Они встретились взглядами: в глазах Уизли горел вопрос, на который Драко не хотел отвечать. Нет, только не сейчас. Не надо портить момент, который так долго зрел, пустыми разговорами. Гораздо приятнее продолжить начатое, упиваться поцелуями и ласками. Драко наклонился и снова захватил её губы своими, наваливаясь сверху. Возбуждение стучало в висках, стягивалось жаром внизу. Ладонь сама по себе воровато скользнула под мягкий свитер, коснулась дрогнувшего живота, прошлась выше, накрывая упругое полушарие груди с твёрдым соском. Уизли судорожно выдохнула ему в рот, выгнулась, прижимаясь теснее. Поощряла продолжать, и губы Драко переместились на её шею. Под нежной кожей трепетал пульс, и Драко впился поцелуем в это местечко. Скорее всего, останутся следы, но он был слишком одурманен происходящим, чтобы думать об этом. Под рукой, которая разминала грудь, тоже колотилось сердце, вторило сбитому ритму собственного. Уизли негромко всхлипнула, запуская пальцы в его волосы, разрушая уложенную причёску. Драко вернулся к её губам и со стоном впился в них глубоким поцелуем. Становилось нестерпимо жарко. Предплечье под затылком Уизли горело, но Драко не обращал на это внимания. Горошина соска под ладонью приятно затвердела, и хотелось сорвать свитер с Уизли, вобрать тёмный комочек в рот и сосать, упоённо ласкать языком то одну, то другую грудь, слушать сладкие стоны. Доводить себя до исступления, целовать Уизли и возбуждаться сильнее от этого. Жжение предплечья уже не получалось игнорировать. Затуманенный мозг не соображал. Может, это вывалился уголь из камина? Руку полоснуло очередной горячей вспышкой, и внезапно Драко понял, что это. Он разорвал поцелуй и расфокусированным взглядом уставился на Уизли. По радио уже играла весёлая песенка, а огоньки на ёлке уютно перемигивались. Уизли лежала на сгибе его локтя и тяжело дышала. — Это… Что было? — выдохнула она, не делая попыток подняться. — А на что похоже? — задал он встречный вопрос. Слишком резко и зло. Впрочем, под стать тому помешательству, которое творилось минуту назад на полу перед камином. — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? Драко понял, что его ладонь всё ещё сжимает её грудь. Он вытащил руку, как будто обжёгся, и неловко одёрнул свитер. Откатился в сторону и закрыл лицо ладонью. Казалось, от метки сейчас повалит дым и запахнет опалённой кожей. Он лежал, усмиряя загнанное дыхание, и подавлял возбуждение, которое, как назло, не отпускало. — Только когда вопрос глупый, — выдавил Драко. Голос был чужой и хриплый. — Ты прекрасно знаешь, что это было. Судя по шуршанию, Уизли уселась. — То есть объясниться ты не хочешь? Драко буквально чувствовал на себе её пристальный взгляд. Он жёг ничуть не меньше метки. — Я не обязан объясняться. — Ты считаешь, что набрасываться на меня с поцелуями, как оголодавший зверь, — в порядке вещей? — не сдавалась Уизли. Драко убрал руку от лица. Уизли сидела рядом, гневно глядя на него. Её волосы были растрёпаны, губы припухли от поцелуев. Глаза возбуждённо блестели, а лицо покрывал лёгкий румянец. Она была чертовски притягательна сейчас. От недавних поцелуев всё ещё кружило голову. Если бы не чёртов Лорд, они бы продолжили. — Не делай из себя оскорблённую невинность, — небрежно сказал Драко. — Было не похоже, что ты против. Отвечала на мои… ласки, — подобрал он слово. — А если бы не отвечала? Ты бы остановился? Драко еле сдержал желание закатить глаза. К чему этот гипотетический разбор вариантов развития событий? Как всё было просто и понятно, когда они целовались, и как всё сразу стало сложно после! — Но ты отвечала. Драко поднялся и принялся приводить себя в порядок. На Уизли он не смотрел. — Куда ты? Метка снова загорелась. Очевидно, что Лорд раздражён. И что ему понадобилось в Сочельник? Драко стиснул зубы, переживая неприятные ощущения. — Он вызывает, — коротко ответил Драко, по-прежнему не глядя на Уизли. Она тут же подскочила к нему. — Посмотри на меня! — Джинни обхватила его лицо ладонями и повернула к себе. — Ты дашь мне знать, что произошло? В глубине её зрачков плескался страх. Она переживала за семью, друзей и своего ненаглядного Поттера. Драко не входил в список тех, за кого стоит волноваться. В её глазах он был неприкосновенным Пожирателем смерти, что с ним может случиться? Драко сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между ними. Её руки безжизненно упали. — Всенепременно, — прохладно сказал он, обходя Уизли и направляясь к выходу. Драко поднял мантию с пола и на ходу накинул её на плечи. Не оглядываясь, он вышел из дома и отправился в мэнор. На губах всё ещё ощущался вкус поцелуя Уизли, только на душе почему-то было горько. Чувство опустошения, зияющей дыры в сердце возникло из ниоткуда и не желало оставлять его. К троллям Поттера. Драко ему ничего не должен. Он давал матери обещание приглядывать за Уизли, а Нарцисса, в свою очередь, — таинственному посреднику между ней и Орденом. Да, вышло своеобразно, но Уизли была не против. Она не оттолкнула его, не сопротивлялась — напротив, живо отвечала. И неизвестно, чем бы закончились эти страстные объятия на полу. Драко прикрыл веки, пытаясь избавиться от воспоминаний о поцелуе. Он остановился за колонной в холле мэнора, в который раз призывая выдержку, чтобы успокоиться. Предплечье уже не жгло: рука словно онемела и потеряла чувствительность. Простояв так ещё несколько минут, Драко толкнул двери трапезной и вошёл в зал. Головы присутствующих повернулись к нему. Мать была бледна и смотрела на сына с волнением. Леденящий страх медленно охватывал Драко. Возле камина спала, свернувшись, змея. Появление этой твари не сулило ничего хорошего. Жаль, а Драко уже отвык от её присутствия в своём доме. Драко пересёк трапезную и остановился перед Лордом на почтительном расстоянии. — Мой Лорд, — механически произнёс он, низко склоняя голову. Гробовое молчание. Драко стоял, не осмеливаясь посмотреть Лорду в лицо. Он видел, как узловатые пальцы с раздражением отбили какой-то ритм на изогнутом подлокотнике кресла. — Ты опоздал, Малфой-младший, — негромко сказал Лорд, и у Драко по позвоночнику прошёлся холодок от обманчиво-мягкого тона. — Я прибыл сразу, как только почувствовал зов, Повелитель. — Ты прибыл позже всех. Видимо, у тебя были какие-то неотложные дела. Такие серьёзные, что ты заставил нас всех ждать? — Нет, мой Лорд, — смиренно ответил Драко. В трапезной не раздавалось ни звука, кроме потрескивания поленьев в камине. — Может, ты выполнял важное поручение? — вкрадчиво поинтересовался Лорд. — Нет, Повелитель. Молчание затянулось. В глотке стало сухо, как в пустыне. Драко украдкой поднял голову и столкнулся с красными змеиными глазами Лорда. — Я не терплю неуважения, — шипение показалось таким громким, как будто раздавалось у самого уха. — И наказываю тех, кто его демонстрирует. — Мой Лорд… Рука сжала палочку и молниеносно вскинула древко. — Круцио! Боль ворвалась в тело так стремительно, что Драко не успел подготовиться. Рухнув на колени, он чувствовал, как неотвратимо мучительно выкручивает каждую клеточку его тела, дробит кости, кромсает мышцы. Лучше умереть, чем чувствовать это. И сознание Драко отключилось от реальности, утягивая его в спасительное забытье.

***

Приглушённое монотонное бормотание стало громче. Тело ломило и болело. Драко застонал, не открывая глаз. Голоса тут же стихли, и рядом раздалось шуршание. На лоб легла прохладная рука. — Драко? — произнёс материнский голос. Драко поднял тяжёлые веки, обнаруживая себя в постели в своей спальне. Над ним склонилась Нарцисса, пристально вглядываясь в него. — Ты узнаёшь меня? — Да, мам, — свет резал глаза, и Драко попытался отвернуться. Нарцисса переставила подсвечник. — Хвала Мерлину, — в словах матери прозвучало сдержанное облегчение. — Сколько времени? — спросил Драко, смутно припоминая, что явился в мэнор ещё до полуночи. — Пять часов утра. Драко кивнул. Долго же он был в отключке. — С Рождеством, — выдавил Драко блеклую улыбку. — С Рождеством, — лицо матери осталось серьёзным. — Где ты был? Почему не явился сразу? Драко притворился, что ему трудно говорить. На самом деле он хотел выиграть время, чтобы подумать, что вызовет наименьшее количество расспросов: визит к Уизли или его встреча с Макнейнером и Мальсибером. Мальсибер… Задушенная девушка под обороткой Уизли… Уизли и бешеные поцелуи на полу у камина… — Я был у неё, — с трудом сказал Драко, приняв решение умолчать о случившемся в баре. — Просто… Замешкался. Нарцисса сделала кому-то знак, видимо, отправила прочь эльфа. Затем придвинулась ближе. — Тёмный Лорд прибыл уже разъярённым, — зашептала она. — Он упустил Поттера. Драко распахнул глаза и уставился на мать. — Что? — тупо переспросил он, как будто ещё были сомнения. Конечно, собственная неудача выбесила Лорда так, что он наказал Драко. — Но где? — Неважно, — отмахнулась Нарцисса. — Важно то, что Лорд раздражён и попадаться ему под горячую руку опасно. Ты не должен пока покидать мэнор. Мать встала и отошла к трюмо. Раздался звук откупоривания пробки. Нарцисса снова оказалась возле кровати Драко с небольшой бутылочкой. — Выпей это. Зелье должно помочь тебе восстановиться, — сказала мать и добавила: — Северус оставил. Драко выпил горькое варево и откинулся на подушки. Слабость и боль в теле ещё давали о себе знать. Мать внимательно осмотрела Драко и проговорила: — Тебе нужно хорошенько отоспаться и набраться сил. Вечером Лорд снова собирает всех, — она помолчала, и её взгляд затерялся в тёмном углу комнаты. — Надеюсь, что его гнев на этот раз не будет направлен на нас. Оставшись один, Драко с трудом поднялся и отправился в ванную комнату. Плеснул в горевшее лицо холодной водой. Уставился на своё отражение. Сколько всего произошло за последние часы. Драко снова ощутил сюрреалистичность происходящего. Достаточно ли пьян был Боуд, чтобы не узнать Уизли? Драко решительно не представлял, как это объяснить. А хотя с чего он должен что-то объяснять? Кто поверит Мальсиберу в его галлюцинации? Успокоив себя таким образом, Драко принял душ и вернулся в спальню. Извлёк из тайника уменьшенную шкатулку и вытащил тетрадь. Желание прочитать, что писала Уизли, когда он позорно сбежал после танца, пересилило сонливость. «Сочельник, который я не заслужила. Я сижу на дурацкой софе и пишу в дневник. Зачем я это делаю? Чтобы создать иллюзию важного занятия? Скоротать часы перед полночью? Я чувствую себя одиноко. Как будто я никому не нужна. И в первую очередь ему. Он оставил меня, не задумываясь. Даже после того, как я первая делала шаги навстречу. Даже когда между нами, как мне казалось, все было ясно. Я осталась одна, со странным чувством — будто из меня вынули что-то важное и забыли вернуть назад. Если Когда ты вернёшься, Гарри, оно же уйдёт, это чувство, правда?» Драко захлопнул тетрадь, положил в шкатулку и вернул в тайник. У него было ощущение, что он отдал всё и не получил ничего взамен.