Юность

Три месяца ребята, похоже, вообще не общались. Луна чуть не выл от одиночества и, в конце концов, первый пошёл на мировую. Это было поражение. И Земля само собой тоже это понял. Для Земли Луна был, может и самым близким, но не единственным другом. А вот Луна так особо не с кем поладить и не смог. Да и думать мог только о том что: - У него уже волосы отрасли. Надо заново красить. Он же сам не сможет! Он криворукий. Но нет надо ходить и смотреть на всех свысока. Радуга блин треклятая. Но почему у него такой гадостный характер? Её спокойный и уравновешенный сын, превращался в истеричку и невротика. И при этом она ничего не могла сделать. Только смотреть и поддерживать, потому что Луна кричал, ругался, плакал, но разлюбить не мог. И ни Карина, не время не смогли ему помочь. Спустя ещё какое-то время Луна на вид ужасно недовольный и смущённый пришёл просить методичку. Соблазн сказать «Ты же хотел подольше побыть маленьким» был жутким. Но женщина сдержалась. Молча купила ультратонкие презервативы и ромашковую смазку. До восемнадцати Луне такое могли не продать. Надо было видеть его виновато-расстерянно-благодарный взгляд. Он явно понимал, что делает глупость, но не сделав её не мог спокойно жить. Женщина не понимала его. Ей было жаль сына, но запрещать что-либо было бы бессмысленно. Луна был всё ещё её мышонком, и наверняка послушался бы, но неизвестно как бы это сказалось на его отношениях с Землёй. Если бы всё пошло плохо сероглазый бы подсознательно начал бы винить в этом маму. А отстранившись, остался бы совсем один. Может он бы и справился, но это было бы очень больно. Возможно, терпеть Землю лучше чем потерять связь, с ребёнком поставив на чём-то строгий запрет. Луна держал слово и наедине с Землёй оставался только когда мама была дома. Но больше её вмешательство не требовалось. Только перекись с бепантеном снова была оставлена в ванной. Когда женщина вышла из спальни, сын сидел на кухне и пил чай. - Ты меня буквально спасла. Огромное тебе спасибо. Восхищаюсь твоей предусмотрительностью, - тонкие губы улыбались и, похоже, искренне. - Всё хорошо? – женщина не смогла скрыть тревоги. - Могло быть и лучше. Но могло быть и хуже. Терпимо. Выгонять Землю по крайней мере точно не надо. Хотя он всё-таки придурок. - Пойдёшь в понедельник в школу? – она не была уверена, уместен ли вообще этот вопрос. - Конечно. Я же говорю: всё хорошо. Тебе не надо за меня переживать. - Я понимаю, что ты любишь его, но нельзя встречаться с человеком, который делает тебе больно, милый. - Это запрет? – Луна искренне удивился. - Нет, - леди покачала головой. – Я не могу запретить тебе с кем-то встречаться, если это не угрожает твоей жизни. Но будь осторожен. - Конечно, – мышонок благодарно кивнул.