Гарри Снейп как ошибка пророчества

Первое сентября, а Северус уже запыхался… Но ничего, вот начнётся учебный год и всё снова вернётся в своё русло. Уроки зельеварения у уже знакомых ему ребят и несколько новых недовольных рож обеспечены. Хотя нет — минимум одна довольная всё же будет! Гарри. Хоть бы не подвёл… Северус многому его научил, паралельно с ним занималась и Лили, а со своей палочкой юный Снейп и вовсе познакомился в семь лет! Но что-то всё же стучало в отцовском сердце. Гарольду же было не до терзаний родителей. «Всё ли пройдёт как надо? Всё ли будет хорошо? Не расстроит ли их сынишка?» — всё это было чуждо мальчику. Он занимался тем, что раздавал указания своим младшим, чтобы те не скучали без него. Что он обязательно будет приходить вместе с папой на все выходные, праздники и не забудет их там — в Хогвартсе! Ещё он рассказывал, как опасен магический мир, как будет сражаться в школе магии с троллями рука об руку с новыми приятелями, а ещё как повстречается с цербером и сумасшедшим профессором, но это уже были сказки для вспыльчивого ума детей. — Гарри, ты уже собрался? — раздался голос матери из коридора. — А? — выглянул из комнаты полной детей Гарольд. — Да, мам, я уже всё! — Замечательно, тогда идём! Чемоданы были собраны ещё утром и уже отправлены на платформу. Теперь оставалось только доставить на платформу самого ребёнка. Благо, ещё до этого момента они все переехали в восстановленный Принц-менор и он был подключён к каминной сети, потому было не проблемой оказаться на месте за пятнадцать минут до назначенного времени. Уже на платформе их встретил Северус. Скучающий по отцу Гарри чуть не сбил его с ног. — Гарри! — тихо шикнул Сев. — Я соскучился! — заныл мальчишка. — Меня не было всего неделю… — Сев, не ворчи, — сделала замечание Лили, целуя мужа в щетинистую щёку. — Отлично выглядишь, кстати. — Под стать своей королеве, — ответил ей Северус. — Значит, я принц? — поднял на них зелёные глазки Гарольд. — Конечно, — улыбнулась Лили. — Пап, у меня срочный вопрос! — Задавай. — Вот ты по матери Принц… А когда Принцы женились, становились Королями? — Нет. — Почему? — Жизнь часто не справедлива к принцам, потому им приходится рождаться королями. — Значит ты родился королём? — Да, конечно. — А ты у меня низкого мнения о себе, оказывается… — добавила Лили. — Почему? — удивился Снейп. — Потому что твоё королевство три года как превратилось в империю. — Ах, да. Видишь Гарри, иногда король может не заметить как вырос и стал императором. Смеясь и разговаривая они подошли к поезду. Пока остальные ученики слезливо прощались с родителями, Гарри обнял маму и улыбнулся на прощание. — До выходных, Гарри, — шепнула она на ушко. — Слушайся там папу. — Да когда я его не слушался… — удивлённо пожал плечами мальчишка, за что получил в ответ строгий взгляд. — Ну ладно, было, но это же совсем чуть-чуть! — Значит убежать с друзьями, в ливень, на другой конец города, когда выходить на улицу вообще не разрешали — это чуть-чуть… Лили, готовь билеты и нервы, скоро мы будем искать его в Штатах. Благо, Хогвартс закрытая территория и сбежать в этот раз у тебя не выйдет. — Да я из него не выйду, пока все коридоры не выучу! — Когда-то я тоже так говорил… До сих пор не все знаю. — Ничего страшного, со мной быстро выучишь! — Жду. Давай марш в поезд, а то опоздаешь. И… Третий этаж, Гарольд, помнишь? — Да-а! И почему я не могу просто в камин шаг и туда…? — рассуждал в слух Гарольд. — Пока, мам! И мальчишка скрылся в вагоне поезда. Лили улыбнулась, Сев приобнял её и они вместе ждали когда локомотив тронется и их непоседливое чадо уедет туда, куда он так просился и рвался целых четыре года. Гарольд прошёлся по вагону в поисках свободного купе. Нашёл. В одном из них сидела девочка, читала большую книгу и хмурила брови. Гарри постучался и приоткрыл дверь. — Привет! С тобой ехать можно или ты кого-то ждёшь? — Да нет, проходи, устраивайся, — ответила девочка. Гарри зашёл в вагон и скучающе устроился у окна. — Меня Гарольд Снейп зовут, а тебя? — спросил Гарри из интереса. — Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться, — оторвалась она от книги. — Что читаешь? Книга-то большая… — Базовые знания по заклинаниям, — пожала плечами девчонка. — Хотелось бы повторить, там многое учить нужно. — Заклинания? А я всегда их на практике отрабатывал. Я так даже сложное заклинание пробовал… — Сложное? — нахмурилась Гермиона. — Да… Оно из курса ЗоТИ, но, возможно, его может не быть в школьной программе. — Что за заклинание? — Экспекто Патронум. Вызывает патронус. Заклинание для того, чтобы защищаться от дементоров, но паторонусу можно передать какое-то краткое послание и кого-нибудь срочно позвать. Меня папа учил на всякий случай. Он говорит, что Хогвартс — это место, где дети ходят одни, а потому там опасно. — В школе не может быть опасно, это же школа! — Именно это мы и узнаем, когда приедем туда. — Ребят, можно к вам? — открыл дверь светловолосый мальчишка. — Драко! — изумился Снейп. — Гарри! — удивился Малфой. — Ты не против ещё одного попутчика, Герми? — вежливо спросил Гарольд. — Не против, — ответила она. Теперь уже трое ребят активно болтали, иногда жестикулируя некоторые моменты. Мальчики узнали, что Гермиона — магглорожденная и поэтому читает много книг о магии, чтобы не показаться глупой среди остальных. Драко заверил её, что в этом нет ничего страшного и сейчас среди магов много таких как она. А Гарри поведал о своей маме, которую считали магглорожденной, но по документам она была чистокровной, а её родители — просто отвергнутые от общества магов сквибы. Гермиона удивлялась всё больше с каждой минутой общения. Совершенно случайно, она узнала, что оказывается отец Гарри — декан Слизерина и преподаватель зельеварения! Она посчитала, что Гарольду повезло, ведь он будет во много чаще других видеться с отцом. Драко вообще было всё равно чаще или нет — он видел школу как шанс отдохнуть от высшего света, которым бредили его родители. — Кстати, Драко! — вспомнил Гарольд. — А я кое-что случайно услышал! — Что? — Мои родители будут сегодня на балу у твоих родителей! — Так это ж логично. Как мой папа мог не пригласить своего друга? А твоя мама и вовсе чистокровная, так что всё понятно. — Но самое интересное, что на этом балу будет дядя Том… — Мистер Реддл? — Он самый! Мне даже немного жаль, что я не увижу этот бал. Насколько мне известно, туда пойдёт Берт, а близняшки останутся с Сириусом, потому что слишком маленькие. — А что там делает Реддл, если он полукровка, да ещё и не родитель? — Почему не родитель? Он мой крёстный! — И всё-таки… — Да какая разница? Они все дружат, а праздник не может быть без лучших друзей. Но, если там Реддл, значит будет весело… — О чём вы? Настоящий бал? — спросила Гермиона. — Не просто настоящий — самый лучший! — ответил Драко. — У Малфоев по-другому быть не может, — пожал плечами Гарри. Так и проговорили дети всю дорогу. Гермиона в самый последний момент вспомнила, что нужно бы переодеться в форму. Они переоделись и собрались вместе ровно тогда, когда поезд прибыл. Ученики хлынули потоком из вагона, а эти трое, держась за руки, старались не потерять друг друга. На платформе их встретил бородатый великан, который басом проговорил: — Первокурсники, идите за мной, не теряйтесь! — Это кто? — шёпотом спросила Гермиона, шагая в первых рядах вместе с мальчиками за великаном. — Это Хагрид, — отвечал ей шёпотом Гарри. — Лесничий. Тоже учитель. Я не помню, как называется предмет, но он учит видам магических животных. — Ясно… Кажется, это интересный урок. — Для кого как… — протянул Драко. — Мне кажется, что это немного скучно. Идти по темноте дальше казалось страшно, но в руках великана был фонарь. Потом сели в лодки и, через озеро, прибыли к замку. Гарри, Драко и Гермиона так же снова сидели вместе. Уже в замке их встретила профессор Макгонагалл. Гарольд постоянно шептал своим друзьям, как зовут того или иного профессора и какой предмет он ведёт. Когда они вошли в Большой Зал, то Гарри впервые за долгое время замолчал. Он искал глазами отца. Северус сидел справа от директора и наблюдал за прибывшими учениками. Не было сложным уловить выискивающий взгляд своего сына. Он и не сомневался, что в его компании увидит Драко и обязательно кого-то новенького. Новенькой стала девчонка с пышными кудрями. Что ж, значит в ней что-то есть — Гарри обычных друзей не выбирает. Младший Снейп улыбался, перешептываясь иногда с друзьями. Он так же успевал внимательно разглядывать Большой Зал. После краткого приветствия профессора Макгонагалл началось распределение на факультеты. Тут Гарри послушно замолк, уловив строгий взгляд папы. От созерцания всего, что попадалось на глаза, мальчика оторвало внезапно произнесённое имя друга: — Драко Малфой! И Малфой, гордо подняв голову, выходит из толпы и садится на табурет. Не успев коснуться головы, Шляпа нетерпеливо восклицает: — Слизерин! Победно улыбаясь, Драко направляется к своему столу, где его аплодисментами встречают ученики Слизерина. Не успел Гарри и глазом моргнуть, как зовут Гермиону Грейнджер. — Гриффиндор! — объявляет шляпа. Девочка идёт к столу под красно-золотыми знаменами и там её встречают объятиями. Только он проводил Гермиону взглядом, как зовут уже его самого. Гарольд садится на табурет, на его голову надевают Шляпу. Шляпа какое-то время молчит, размышляя. — Так, давай уже определись, Гриффиндор или Слизерин? — говорит внезапно Шляпа. — А давай Гриффиндор! — заговорщически шепчет Гарольд. — А давай, — соглашается Шляпа и громко объявляет. — Гриффиндор! Гарри уходит к красным, отбрыкиваясь паралельно от нежданных обнимашек, а Северус прикрывает рот ладонью, скрывая довольную ухмылку. Остальной вечер проносится для всех незаметно. Привычная речь директора, праздничный ужин, всё как всегда и уже неинтересно. Проходит несколько минут и старосты после слов директора собирают первокурсников вместе. Гарри Снейп становится впереди всех, но только для того, чтобы выполнить свой план. По лестницам в свои башни поднимались два факультета — Гриффиндор и Рейвенкло. Струи учеников расползались, хоть старосты и старались держать всех вместе. На одном из этажей, а именно на третьем, лестница соприкоснулась с коридором и в этот момент Гарольд юркнул в полумрак. За поворотом скрывался зельевар. — С поступлением на самый красный факультет, сын, — сказал Северус. — С разорением на новую метлу, пап, я хотел на Слизерин, — ответил Гарри. — В смысле новую метлу, Гарольд?! Ты меня разоришь! — Ничего не знаю, я из-за твоего спора не могу видеться с другом! — Мелкий манипулятор… Может свободный вход в гостиную Слизерина? — Конечно, на целых семь лет. — Могу предоставить. — Я согласен. — Вот и славно. — С вами приятно работать, сэр, — улыбнулся Гарри. — А с вами разорительно, — вздохнул Северус, пожимая руку сына и выглядывая из-за угла. — Беги, пока лестницы не поехали. — А тут крыша не едет? — Разве что моя. Всё, до завтра. — До завтра. Мальчик убежал вверх по лестнице, а зельевар скрылся в темноте. Лишь у входа в гостиную староста спросил: — Гарри? Ты же в начале шёл… — Теперь в конце, — спокойно ответил Гарольд и вошёл в гостиную.

***

Всё, что говорил Гарольд о бале были лишь его догадки. Да и сам Драко знал о нём только поверхностно. Он будет, туда будут приглашены родители и проходить мероприятие будет в Малфой-меноре — всё, что допускалось знать, потому что подробности вот вообще не для их ушей. Проверив своих ребят в гостиной, Северус сообщил старостам, что до утра его на месте не будет. Им не в первый раз оставаться за старших, поэтому можно спокойно идти. К тому же тут в любом случае где-нибудь ползает Барон, поможет если надо, да и с питомцем Салазара он дружен, и тот тоже всегда посматривает из всевозможных щелей. Всё будет в порядке, Севу оставалось лишь перепроверить и можно будет со спокойной душой уйти, что он и сделал. Переоделся в подготовленный заранее костюм и покинул Хогвартс через свой камин. Лили встретила мужа уже готовая к предстоящему празднику… Красивая, шикарная, роскошная. Первые три дня она думала, что ей купить. Конечно, у Лили были красивые платья, но ей казалось недостаточно красивые. Среди всех она желала сверкать утонченностью вкуса, роскошью и элегантностью, но при этом быть собой — нежной, игривой бабочкой, не знающей ничего кроме любви и красоты. И одновременно наряд не должен был перекрывать её собственную природную красоту и мудрость обретённую с годами, а ещё подчёркивать все достоинства её тонкой фигуры. Ей сразу пришло в голову, что платье должно быть расклешенным. А ещё светлым. И на помощь к ней уже спешила сестрёнка с модными журналами. В конце концов они просидели так до поздней ночи, пока не приехал Вернон и не забрал её домой, но хотя бы сформировалась мысль, что именно ей нужно и на следующий день она со скоростью света понеслась в ателье на Косой алее, чтобы ей сшили платье полностью соответствующее её эскизу. И вот… Она стояла перед ним в белом платье, открывающим её плечи и длинной чуть ниже колена. Тонкая талия, милое личико, стройные ножки. — Лили… — задыхался от эмоций Северус. — О, Мерлин, ты прекрасна, божественна! — Какая есть… — слегка улыбнулась она в ответ. — У меня нет слов! — Появятся позже. Ты так и будешь стоять как вкопанный или пойдём наконец? — Конечно, любовь моя! Тебя на руках нести, нежная моя лилия? — Да нет, сама справлюсь… — протянула Лили и развернулась, чтобы уйти. — Пока, — хихикнула она, перед тем как скрыться за поворотом. Стуча каблуками по отполированному полу, Лили Снейп в очередной поражалась красоте магического мира, а так же уникальности родовых поместий. Да, она посещала многие, но поместье Принцев её влекло больше всех. Может, потому что оно было отражением её мужа и она полностью растворялась в его любви? Возможно… Мрамор, холод, роскошь — всё это Принц. Блеск, строгость, идеал — это Принц. Темнота, простор и лунный свет — Принц. Успела найти и посетить она и Эванс-менор, но он ей не слишком понравился, хоть и был красивым. Конечно, он был необычен, а внутри его дома вились различные вьюны, во дворе, что самое интересное, кое-как до сих пор цвели лилии, за что спасибо старому эльфу Кики. Деревянные полы и стены в Эванс-меноре, и вообще все эти декорации из больших раскидистых деревьев, растущих прямо под окнами и различных растений и цветов в доме, чтобы создавалось впечатление, будто ты живёшь в большом саду. От них веяло тем уютом и теплом, которое дарили родители, а пыль и явная запущенность говорили о их старости, а то и вовсе — смерти. В Принц-меноре она могла спокойно скрыться от всех в темноте, которая примет её как свою, что она и делала. Конечно, ей нравилось иногда подразнить любимого мужчину, прячась за очередным поворотом. Полумрак её выдаст, да, но ей от этого только лучше. — И ты ещё смеешь меня торопить? — спросил Северус у Лили, что с таким задумчивым видом поправляла белоснежные перчатки на руках. — Я хочу на бал и поскорее, и мне всё равно, что ты что-то там забыл или не сделал. — А, значит теперь ты говоришь так? — Да! — Хорошо, тогда езжай сама. — Я сопротивление не принимаю. — А я вредных женщин не вывожу. — Мне было у кого учиться. — Хочешь сказать, я тебя вредности учил? — А ещё бараньему упрямству. — О, Мерлин, что я наделал! — Хэй, голубки! — позвал Сириус, спускаясь по лестнице. — Если девчонки разобьют несколько хрупких вещичек, можно я их обычным Репаро склею? — Они уже что-то разбили? — Нет, но учитывая какое шило у них в одном месте — не удивлюсь. Это точно твои дочери, Сев, на тебя они не похожи. — А это уже не моя вина, — покосился он на Лили. — Здравствуй, кстати, — вспомнил Северус. — Привет, — кивнул Сириус, улыбнувшись. — Так что, уезжаете? — Да, и быстро, — ответила Лили. — Я уже в преддверии праздника, я вся горю, я не хочу ничего и никого ждать! — Давай, Сириус, удачи. Не умирай здесь, пожалуйста, а то потом мне тебя закапывать в собственном саду прям вообще не хочется. — Да и не надо меня трогать своими бледными руками! — Ой, Сири, успокойся уже, — фыркнула Лили. — Сев ты идёшь? — Нет, он останется со мной и мы будем пить вино, — ответил Сириус. Не дожидаясь ответа от мужа, Лили открыла дверь и взяв его за руку вывела во двор. Спускаясь по лестнице он притормозил: — А знаешь, мне нравится идея Блэка! — вдруг весело выдал он. — Северус! — уже строго ответила Лили. Смеясь он весело зашагал по лестнице вперёд Лили, а на последней ступеньке подхватил её на руки и закружил. Белоснежным цветением распустился подол платья. Когда она вскрикнула от неожиданности, он поцеловал её, усадил в карету, залез следом и захлопнул дверцу. — «Была бы история такой, какая она есть, не будь их двоих?» — думал Сириус наблюдая за супругами Снейп. — Дядя Силиус, а Лиззи Белта в подушках закопала! — крикнула из другого конца коридора Кэтти. — Не говори ничего, не говори! — отвечала ей Элизабет. — Поздно, я уже иду! — быстро направился в детскую Блэк. — Плячься, Лиззи!

***

Свет лился струями из вытянутых окон светлого поместья. Волшебная атмосфера вокруг и играющая из неоткуда музыка навевала предчувствие светского праздника. Кареты запряженные лошадьми, самых разных и необычных мастей, одна за другой подъезжали к парадному крыльцу по дорожке, вдоль которой разошлась живая изгородь, и той же дорогой уезжали, оставив своих высокопоставленных пассажиров. Белоснежный павлин гуляющий в саду, хвастался гостям своим распущенным хвостом, как, собственно, и его хозяин. Строгая тёмная карета без лишних изысков, подъехала к парадной когда солнце уже прятало свои последние лучи. Неизменно чёрную её было сложно заметить, но тем не менее она вызвала шок некоторых гостей, что решили прогуляться по парку. Всё таки, у каждой аристократической фамилии были свои кареты, которые можно было узнать сразу, а эту не видел никто. Ещё больше охерели, когда из кареты вышел сначала Северус Снейп, а затем и его супруга Лили. Супруги не стали задерживаться в парке, а вошли внутрь, где их уже ожидал лорд Малфой. Внутри поместья царила самая расслабляющая атмосфера. Радужный полумрак, подвижная музыка, цветной туман и много алкоголя. Богатое убранство говорило о статусе прибывших гостей. Вот, там за столиком у окна воркуют Крэббы и Гойлы. А там, в небольшой нише под шторами прячутся Лонгботтомы. Хозяева этого ночного клуба — Малфои, развлекают себя разговором с Реддлом. К ним-то и присоеденились Снейпы. Бархатная обивка дивана тихо зашуршала. — Приветствую, Сев, Лили, — кивнул Люциус. — И тебе не хворать, — улыбнулся Северус. — Меню надо? — предложил лорд. — Ага, по одной «Мэри» нам, официант, всё на меня. — Ха-ха, очень смешно. — Он слишком высок для людских шуток, — пожимал плечами Том. — Кстати, что там со спором? — С каким ещё спором? — удивилась Нарцисса, Лили загадочно улыбалась. — Он должен мне прибавку, — ответил Северус. Мужчины рассмеялась, Лили прикрыла рукой рот. — Гарри поступил на Гриффиндор, — объяснял жене Люциус. — Альбус не верил, теперь должен Северу прибавку к зарплате на целый год. — Как дети малые, — хмыкнула она. — Зато весело. Гарольд не обиделся? — Не слишком. Я пообещал ему свободный вход в гостиную Слизерина на все семь лет. — А так можно было? — нахмурилась Лили. — Да, только если деканом работаю я. — В целом справедливо, — пожал плечами Том. — Как там мой змееныш? — Оставил его сегодня за старшего. Нормально питается и спит вовремя. — Замечательно, спасибо, что присматриваешь. — Это тебе спасибо, такую животину приручил. — Ой, да что уж там… Ладно. Давайте-ка расшатаю нашу вечеринку, а то скучно как-то… И Том, встав из-за стола, залпом выпил свой коктейль. Бренди ударил в голову и улыбчивый мужчина уверенно зашагал к сцене. Четыре пары глаз наблюдали за его плавной походкой, тем временем как остальные не обращали на него должного внимания. Но это пока… Когда музыка затихла и свет направили на центр сцены, то все гости обернулись на него единственного. — Всем добрый вечер! — очаровательно улыбаясь, говорил Том. — Я — Том Марволо Реддл и бывший Тёмный Лорд, рад приветствовать вас на большой вечеринке Малфоев в честь первого сентября! О, я помню как вы молили о пощаде, дрожа за своих детей, когда те были ещё совсем маленькими. Что ж, надеюсь вы отныне счастливы, ведь прошло уже десять лет, как я свернул свою деятельность. Сегодня все эти малыши обрели свой факультет в нашем священном, хоть и не идеальном, Хогвартсе, и, некоторые, даже пошли по моей дороге, но тем не менее я рад. Я испытываю искреннюю улыбку за каждого из вас, зная, что теперь все в безопасности. Так что готовьтесь дорогие родители и к внезапным форс-мажорам, и к счастливым инфарктам — вы сами избрали эту дорогу! Вас будет ждать много неожиданностей и истину открою — сюрпризами устлан путь родителя к могиле. А сейчас предлагаю развлечься по-взрослому! Не сдерживайте себя, алкоголя много на любой вкус, всё остальное довершит ваша больная фантазия! Под смех, аплодисменты и восклики, спускался по лестнице Том Реддл, провожаемый лучами света, окутанный зелёной дымкой. Улыбающийся он сел в своё кресло за тем же столом и отпил из уже наполненного очередной порцией бренди стакана. Несколько мгновений спустя заиграла танцевальная музыка и подвыпившие гости пустились в пляс. Том наблюдал за всем издалека, и даже сидя умудрялся смотреть на остальных свысока. Уж кто-кто, а Реддл прирожденный лидер, глава всех глав и это было видно. Да, он избрал неверный путь по молодости, но теперь он точно знал, чего именно будет добиваться и какая дорога ему проложена. Вот где-то напивалась до отвала какая-то компания. А за колонной целовалась милая парочка. За столиком на втором этаже любо было наблюдать за аккуратными друзьями, что, видимо, решили обменяться жёнами на вечер, шепча игривые комплименты. М, сладок алый коктейль, что принёс официант. Но мужчина внезапно вздрогнул, а вдоль позвоночника побежали мурашки. Том всё ещё помнил как он чуть не лишился жизни, стоя на коленях в том месте, где сегодня воздвигли сцену для музыкантов. Как больно проходил сквозь него луч реинкарнации и сколько раз он пожалел, что умеет читать. Фиолетовое свечение вокруг книги — собрание темной магии вокруг, пустота и собственная душа плакала от игл пронзающих её. «...Вообще всё было более и менее нормальным завершением необычного вечера с чаепитием у мисс Эванс. Убедившись, что Гарри не отпрыск Поттера он был абсолютно спокоен в их отношении и брать на душу лишний грех не собирался. Да и посчитал, что этот ребенок ещё не раз ему пригодится, поэтому оставил его в живых не только из благих соображений. После премилого разговора Волдеморт решил не мешать разбираться Лестрейнджам с Лонгботтомами, позволяя им хорошенько развлечься, а телепортировался в Малфой-менор, где все уже поужинали и собирались в одной из зал на обсуждение дел. Ждали только Лорда. Вскоре он присоединился и его подчинённые предоставили ему такой долгожданный сборник самых темнейших заклинаний о жизни и смерти. Каким бы взрослым, Волдеморт не был, но глаза его горели той самой детской радостью, какую он привык видеть в глазах снейповских девчонок. Он наконец-то обретёт настоящее бессмертие! И в первую очередь он решил собрать свою душу в единое целое, ведь если у него есть бессмертие, то зачем ему крестражи? Убедившись, что крестражи ему действительно не сдались, он разогнал всех своих шавок и побежал на радостях творить себе душу. Делал он это под сиянием бледной луны, прямо на мраморном полу, а над ним огромной махиной возвышался самый настоящий орган высотой метров в десять, под самый потолок. Сегодня этот орган своим завораживающим басом играл иногда в поместье простые и короткие композиции — Люциус всё же решил освоить этот инструмент, чтобы потом учить сына, тогда же он был покрыт пылью, которой Лорду посчастливилось не задохнуться. Когда Волдеморт собрал всё, что нужно, взял фолиант в руки и принялся читать. О, с какой важностью и торжественностью он начинал читать! С каким выражением он читал эти закрученные фразы на латыни! Когда вокруг него начали собираться и трещать какие-то искры, он не обращал на них внимания, считая, что это нормально. В каждом заклинании и магии заложена своя уникальность, а это — восстановит его душу. Такого нигде не было написано, только здесь, поэтому скорее всего так и должно быть. И Волдеморт продолжал читать, а искры превращались в маленькие молнии и уже не просто трещали, а бились настоящим током, прожигая страницы и ткань мантии. Когда первая молния задела его ладонь, голос мужчины впервые за всё время дрогнул. На нижних строках было уже сложно читать — искры обосновали своё гнездо в центре переплёта и тянулись к его груди. От яркости текст был размытым пятном перед глазами, страницы фолианта начинали действительно гореть, а молнии, что били в грудь, отдавались больным покалыванием в горле, мешая голосовым связкам говорить так же громко и точно. Последние слова Волдеморт с трудом прохрипел, роняя жгучую книгу. Фиолетовый луч протянулся к нему в грудь от самой книги, проникая в сердце. Боль пронзала его тело и он уже не стоял крепко на ногах, а сидел на полу, пытаясь расковырять свою грудную клетку кривыми пальцами. Что-то там, внутри, вероятно, душу прокалывали тысячи мелких игл, будто сшивая её вновь. Как будто операция без наркоза, но во много раз больнее, потому что совмещено всё было с регулярными разрядами тока и постоянным напряжением. В какой-то момент он подумал, что всё — это конец и следующая его остановка смерть. В каком-то смысле так оно и получилось, когда он потерял сознание после очередного болевого шока. Он ещё несколько раз приходил в себя, ему чудились какие-то силуэты и голоса, фиолетовые искры не покидали поле зрения, а после он впал в беспамятство и что было с ним там он вопросами не задавался. Очнулся Волдеморт от резкого похолодания в районе лица и, потянувшись протереть глаза, обнаружил нещадную боль в спине. Мало того, он как в первый раз ощупывал свои волосы и брови. А ещё нос. Он улыбался как ребёнок, когда увидел в зеркале прежнего себя, который был человеком и ластился к своему спасителю как подкормленный бездомный кот — а именно к Северусу. Позже он узнал, что пролежал на полу гостиной в каком-то пепле, свернувшись калачиком как обиженный малыш, примерно сутки, пока Снейп не решил его искать, после долгого отсутствия новостей. Отправил его туда Дамблдор, которому очень хотелось знать, где же его маленький мальчик, а Северус в их компании Ордена Феникса самый главный авантюрист, готовый пожертвовать собой, чтобы угодить старику волшебнику. Сердце самого тёмного волшебника всех времён трепетало в этот момент как никогда. Возможно, он впервые ощутил счастье. Счастье от того, что просто жив. Дальше Тому не понравился излишний пафос в обращении «мой Лорд» и он сократил его для Северуса до простого «Томас». Потом они виделись с Альбусом, который обнимал Тома как своего блудного сына, вернувшегося домой. И ведь он взаправду предлагал вернуться домой, в Хогвартс, но Реддл отказался, сказав, что ему нет там больше места. С того момента, когда-то Волдеморт, глубоко раскаивался во всех своих преступлениях, честно пытался очистить свою совесть и скрывался за спиной Люциуса. Но Малфой не мог дать Тому то, что ему так было нужно после стольких лет одиночества — этого ощущения уюта и что он нужен. В доме Снейпов он всегда был нужен. Глава семейства даже решил, что Том будет крёстным его старшего сына, на что тот быстро согласился. Они считали судьбой, что именно Северус пришёл к нему тогда, в чужой дом, осмелился облить ледяной водой, тем временем как все остальные бывшие, аж Пожиратели Смерти, в страхе боялись даже войти. Даже хозяин этого самого дома решил лучше оградить помещение от всего, что внутри, чтобы оно не вылезало, а не войти и проверить как там его Лорд поживает и живёт ли вообще. Так и была построена его жизнь с тех пор… Целых шесть лет он жил у Малфоев, нормально общаясь только с их маленьким сыном. Том им вообще никак не мешал, он был для них тенью прошедшего ужаса. Он ходил в гости к Снейпам каждые выходные, принося детям подарки по поводу и без. Он стал тем самым добрым папиным другом, который придумывает интересный абсурд, в котором обязательно должен поучаствовать Северус. А однажды познакомившись с Сириусом, Том решил, что они, кажется, всё ещё враги, только теперь в другой войне… Сириус тоже всегда приходил к семье Снейпов с подарками детям, обворожительно улыбаясь и даря всем вокруг комплименты. Короче говоря, точно так же как и Том, но делал это гораздо чаще, ведь в отличие от своего соперника ему не приходилось скрываться. С самого дня знакомства между Сириусом и Томом возник нерешимый шуточный конфликт — кто же из них лучший крёстный? Нет, Северус с Лили, конечно, их успокоили, драки не было. Сириус — лучший друг Лили, Том — лучший друг Северуса, всё просто замечательно. Но это было только с виду… Покидая дом одновременно и расходясь в разные стороны, мужчины сверкнули друг другу глазами, обещая, что следующий раз будет смертельным для кого-то из них. Так эта постоянная борьба привела их к пьяным байкам за барной стойкой, куда обоих хороших дядек сплавил Северус. А дальше закрутилось, завертелось и… Том наконец обрёл дом. На площади Гриммо. Да, они с Сириусом решили устроить перемирие, да так помирились, что до сих своё примирение празднуют каждую ночь в одной постели...» Жаль, сейчас его милого ангелочка не было здесь, напротив. Так отымел бы прямо на этом столе. А Сириус неплохо умеет танцевать стриптиз… Особенно для Тома. Ему было бы очень интересно увидеть Блэка на той сцене, как он, словно грязная сучка, подзывает Реддла, единственного укротителя таких похотливых кабелей как он. Ох, мысли потекли не в то русло… Это было идеей Сири: подкупить бармена и добавлять во все коктейли Возбуждающее. Оставалось лишь надеяться, что он прекрасно понимал во что вляпался, отправляя Тома одного туда, где разливают это зелье по всем бокалам.