Honor thy Father (Почитай отца своего)

Когда Дэвиду исполнилось четыре месяца, Эмма почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы позвонить Грэму и принять его предложение стать помощником шерифа. Грэм казался довольным, когда она разговаривала с ним по телефону, и ей пришлось признать, что в его голосе было некоторое волнение, когда он разговаривал с ней следующие пару раз. Она получила аттестат зрелости, находясь в тюрьме, так что она была ... в значительной степени квалифицирована. Или она была бы в нормальном мире. Все, что ей было нужно здесь, - это благосклонность Грэм, и она, казалось, получила ее по какой-то странной причине. Но опять же, Грэм всегда был добр к ней. В то утро просыпаться было ... ужасно. У Дэвида все еще были проблемы со сном, и ему было нелегко этой ночью. Эмма беспокоилась, что он может чем-то заболеть, поэтому просто позволила ему поспать рядом с ней, чтобы она могла немного отдохнуть. Утро наступило слишком рано. Эмма не была уверена, каким образом, но будильник "таинственным" образом оказался у стены. Дэвид все еще спал, поэтому она соорудила из подушек импровизированную кроватку и вылезла из постели. Под "Вытащила себя" она имела в виду, что просто скатилась с кровати на пол. Ее отец брился, когда она, наконец, доковыляла до ванной. - Ты ужасно выглядишь, - сказал он ей, не оборачиваясь. - Материнство, - вот и все, что она объяснила и подошла ко второй раковине, чтобы умыться. - Дэвид не давал мне уснуть, я думаю, полночи. - Был там и сделал это, - сказал он ей, - Все будет хорошо, это прекратится, когда ему будет около пяти месяцев. Эмма вздохнула и взяла зубную щетку: - Может быть, иногда он прокрадется в комнату своего большого мягкотелого дедушки. - Я этого не допущу. Эмма сунула в рот зубную щетку: - Он уже обвел тебя вокруг пальца, и не думай, что я не слышала, как ты развлекал своих жертв по найму историями о том, как ты в нем души не чаешь. Румпельштильцхен изобразил шок: - Я не понимаю, о чем ты говоришь, дорогая. Эмма пробормотала "хм" и выплюнула зубную пасту несколько минут спустя: - Я заеду в офис повидать Дэвида, если у меня будет обеденный перерыв. - Ты не будешь завтракать? - У меня нет времени, - она посмотрела на часы, - У меня сломался будильник. Он закатил глаза: - О, я понимаю. - Просто рада, что вчера вечером захватила с собой ланч, - пробормотала она и провела расческой по своим невозможным волосам. - Возьми пальто, - он натянул одну из своих дорогих шелковых рубашек поверх черной майки, - Предполагается дождь. Эмма слегка улыбнулась: - Ты такой папа. - Ты хочешь подхватить пневмонию в свой первый же день? - спросил он и потянулся за галстуком: - Ты что, даже не приняла душ? - Я опаздываю, у меня сломался будильник, и я вчера вечером принимала душ, - она пошла, переодеться в пижаму. - Возможно, будильник сработал бы, если бы ты его не бросала. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - парировала она и вышла из ванной, все еще пытаясь привести в порядок волосы с помощью расчески. *** Он готовил небольшой завтрак, когда Эмма сбежала вниз по лестнице, все еще натягивая пальто поверх рубашки. - Я ухожу, - объявила она. - Тебе не обязательно носить коричневую рубашку с галстуком, как это делают по телевизору, - поддразнил он. - Я ни за что это не надену, - сказала она и поцеловала сына в щеку. Он довольно булькнул и попытался дотянуться до ее волос. Она убрала его и подошла к отцу: - Постарайся не доводить до слез слишком много людей, я не хочу быть той, кто будет расследовать твое убийство, когда проклятие спадет. - Как будто они могли надеяться прикоснуться ко мне, - он поцеловал ее в щеку. С тех пор как она вернулась домой, у них сложились ... несколько стабильные отношения, но они и близко не были такими, какими должны были быть. Иногда они устраивали хорошее шоу и немного разговаривали ... но все равно они ходили по тонкому льду. *** Эмма подъехала к участку шерифа, имея в запасе всего около минуты. Ее отец часто говорил, что никогда не пропускал тот этап в ее жизни, когда она не спала всю ночь. Эмма начинала понимать это совершенно по-новому, и у нее не было дорогих костюмов, на которые Дэвид мог бы плюнуть, как на нее. Она взбежала по ступенькам и вошла в дверь. В стеклянной комнате была детская кроватка, которую установила Грэм, но Эмма не была уверена, хочет ли она ею пользоваться. Последнее, в чем нуждался маленький Дэвид, так это в пьяном Лерое, поющем ему колыбельные. Когда Грэм вошла, рядом с ней стояли два человека. Они были одеты в дешевые костюмы, и Эмма их не узнала. - Привет. - Эмма, - Грэм подошел и встал рядом с ней, - Эти джентльмены из штата, они здесь, чтобы задать тебе несколько вопросов. - О чем? - спросила она. Он наклонился ближе и казался очень расстроенным: - Они из Службы защиты детей, они получили сообщения о том, что вы жестоко обращаетесь со своим сыном. Эмма почувствовала, как воздух выходит у нее из легких: - Я никогда не причиняла вреда своему сыну. - Я тебе верю, - сказал он и бросил обвиняющий взгляд на обоих мужчин, - Но они этого не знают. - Это всего лишь несколько вопросов, мисс Голд, - сказал первый мужчина, - пожалуйста. - Я буду рядом - сказал ей Грэм *** - Реджина будет нести ответственность за это, - прошипела Эмма сквозь слезы, стоя перед своим отцом час спустя. Они тоже пришли допросить Румпельштильцхена, и он позволил им осмотреть Дэвида, чтобы доказать отсутствие синяков или порезов, которые могли бы подтвердить какое-либо насилие. Ему было ... нелегко сдерживаться, пока государство допрашивало его и обвиняло его дочь в причинении вреда собственному сыну. Они усомнились в его честности, и это тоже глубоко ранило, разве они не знали, кто он такой? Нет, они этого не сделали. Слава Богу за это, потому что если бы они это сделали, то он был бы заперт, и Эмма никогда больше не увидела бы Дэвида. От собственной ярости его трясло, но он также был стратегом, поэтому он отогнал свой гнев на задний план и сосредоточился на проблеме: - Эмма, мы должны найти решение этой проблемы - они оставили нас с предупреждением, что однажды они вернутся. - И что происходит потом? - Требовательно спросила Эмма: - Она причинила боль Дэвиду, а затем выставила это так, будто мы несем ответственность? Или она находит кого-то достаточно отчаянного, чтобы дать взятку, и набивает им карманы, если заберут Дэвида у меня? Что, если они проверят мое собственное усыновление и обнаружат, что это было, не совсем законно, как всех заставили поверить? Она собирается использовать свое влияние, чтобы забрать у меня сына. - Тогда, Эмма, что ты предлагаешь нам делать? - Я мог бы взять ребенка и убежать. - И куда идти? - сердито спросил он. Он почувствовал, как бешено забилось его сердце; он только что вернул ее и не собирался позволять Реджине забрать ее у него: - Как ты думаешь, что произойдет, когда они вернутся, а ты заберешь своего сына и уедешь из города? Эмма вытерла слезу гнева с глаза: - У тебя есть какие-нибудь другие решения? Потому что с моей точки зрения…Я не могу пойти за ней, не навлекая на себя неприятностей и рискуя потерять Дэвида и свою работу. Он пристально смотрел на свою дочь, пока она расхаживала по комнате. Он видел, как отчаянно она пыталась защитить своего сына. Он не сказал ей этого сейчас, потому что это вывело бы ее из себя ... но был хороший шанс, что Реджина может предложить позаботиться о Дэвиде, если они обнаружат, что Эмма не может. Однако он держал рот на замке; ей не нужно было этого знать. И поскольку она была в отчаянии, то поняла бы, почему он сделал то, что должен был сделать: - Я могу заставить ее снять обвинения. - Пусть мой папа прибежит и спасет положение? - она криво усмехнулась: - Разве я не должна научиться делать все это сама? - Величайшее преимущество для кого-либо заключается не только в том, насколько он силен, но и в том, насколько надежны его союзники, - сказал он ей, - И я твой самый могущественный союзник, который у тебя когда-либо был. Ты готова зайти так далеко, как это потребуется, чтобы защитить своего сына? Эмма наклонилась, упершись ладонями в стол: - Дальше. Он улыбнулся. Эмма знала, на что способен отец, она не могла сидеть и осуждать его, когда с него сняли обвинения, потому что знала, кем он был, и дала ему разрешение использовать это: - Теперь мы разговариваем. И по выражению лица Эммы она поняла, что совершила ошибку.