Следы лисицы

Самым сильным и искренним желанием Лиора под конец празднований было просто и совершенно не по-королевски напиться. Напиться, а затем запереться вместе с Айолином в спальне и позволить командору делать с собой всё, что только захочется. Чуть менее привлекательной была идея вызвать по очереди на дуэль всех офицеров королевской гвардии и сражаться с ними до тех пор, пока от усталости не начнут дрожать руки, не в силах больше удерживать меч. Впрочем, эти варианты можно было бы совместить, если бы хоть один из них в реальности был осуществим. Когда иностранные гости разъехались, Лиор созвал Совет. Герцог Лорн, разумеется, уже знал о нападении на свои земли, но в этот раз, как и в Велларии, дело обошлось всего одним троллем. Тем не менее, происшествие, как и следовало ожидать, вызвало бурную дискуссию, и Лиору пришлось несколько раз осаживать Эльвида, который слишком уж рьяно доказывал, что пещерные тролли не могут иметь к этим нападениям никакого отношения. Впрочем, злиться на сына за излишнюю горячность всерьёз Лиор не мог — он слишком отчётливо видел в кронпринце себя. После долгих обсуждений, где каждому нужно было высказать своё ценное мнение и опасения, было решено, что на место отправится приор Адлар в сопровождении представителей Королевского Совета. Лиор радовался, что Айолин не присутствовал на встрече — хоть один из них получил возможность немного отдохнуть. Нужно было поблагодарить Халлу за то, что она взяла на себя все вопросы, связанные с организацией праздника: последнее, что сейчас хотелось видеть Лиору — счета после всех мероприятий. Вечером после ужина король заперся у себя в кабинете, хотя на самом деле он не собирался работать — просто хотел немного отдохнуть в тишине. Увы, но в дверь почти сразу же постучали. Заглянувший в кабинет лакей объявил, что Его Величество желают видеть принц Эльвид и княжна Сольвейг. Очень глубоко вздохнув, Лиор велел пригласить их. Эльвид шёл позади княжны, как верный оруженосец. Лиор попытался нацепить на лицо обычную маску рассудительного правителя, но не был уверен, что у него получилось. Замыкал шествие брат Иен, потерявшийся было за благородными особами. — Доброго вечера, княжна. Празднование закончилось, так что, надеюсь, я вскоре смогу заняться вашим вопросом, — сказал Лиор. — Нет надобности, — ответила Сольвейг, выслушав перевод брата Иена. — Я узнала, что произошло ещё одно нападение горных троллей. Я отправлюсь в это место и посмотрю, что мне удастся узнать. — Я ценю ваше благородство, княжна, — ответил Лиор. — Но это не кажется мне хорошей идеей. Если с вами что-то случится в нашей стране, князь Вестгейр вряд ли отнесётся к этому с пониманием. — Об этом можете не волноваться, — ответила Сольвейг, подняв голову. — Ни о моей безопасности, ни о моём отце. Пещерные тролли не ведут дел с людьми, и мы не вмешиваемся в ваши стычки с горными троллями. Но меня беспокоит то, что кто-то сумел отравить их. Я вижу в этом угрозу и своему народу. — Княжна, я прошу вас заручиться официальной поддержкой вашего отца. Ради моего спокойствия, — сказал Лиор. — Может, он сумеет выделить вам сопровождающих или… Сольвейг перебила его, хотя вряд ли поняла без перевода всё, что он сказал. Лиор всё же подождал, пока брат Иен переведёт ему сказанное. — Ваше общество слишком любит формальности, — сказала княжна. — Я отправляюсь к месту нападения. — Скоро туда направится приор Адлар и несколько представителей Великих Домов, — сказал Лиор. — Вы можете поехать с ними. — Надеюсь, не придётся долго ждать. Приятной ночи, Ваше Величество. Княжна поклонилась и покинула кабинет. Следом за ней вышел брат Иен. Эльвид, до этого не проронивший ни слова, остался с отцом. — Что ты хотел? — спросил король, когда молчание затянулось. — Кто будет в составе группы, которая отправится в Шейверию? — спросил Эльвид. — Это ещё не решено. Эль, ты же сам присутствовал на встрече и всё слышал. — Я думал, может, вы обсуждали что-то с Айолином. Отец, я хочу поехать. — Нет, — ответил Лиор. — Но почему? Король глубоко вздохнул и откинулся в кресле. — С чего бы начать?.. Во-первых, твой интерес к княжне и так уже для всех выглядит подозрительно, но ты, вопреки моим советам, продолжаешь вести себя так, словно увлечён ею. Если ты поедешь, то все решат, что ты просто увязался за ней. Во-вторых, хватит с меня отъезда Лейфа в Истрам. Я и так был против этой затеи. Ни к чему ещё и тебе рисковать собой. — Я буду рядом с приором, при мне будет охрана… — Эль, нет! — Лиор повысил голос. — И если ты надеешься, что сможешь меня переубедить — забудь об этом. Ты остаёшься в Рейвеле. Это не обсуждается. — Но… — Эльвид! — почти прорычал король. — Моё терпение не безгранично. Хочешь, чтобы я и тебя посадил под домашний арест?! — Ты… Ты этого не сделаешь… — О, ещё как сделаю, если ты продолжишь мне перечить. Ты остаёшься в Рейвеле. Понятно? — Да. Разрешите идти, Отец? — Иди. Спокойной ночи. — И Вам того же. Эльвид холодно поклонился и убыл. Лиор глубоко вздохнул и закрыл лицо руками. Как же он устал… Ещё и княжна, которая вознамерилась принять участие в расследовании! И вот ей запретить это Лиор не мог. Однако ситуацию следовало обсудить с кем-то из рыцарей-чародеев. Как минимум — с Айолином, а, возможно, и с приором. Оставалось надеяться, что Айолин придёт к королю этой ночью. Хотя скорее всего придёт — обсудить итог встречи Совета, на которой он не был. Лиор невесело усмехнулся своим мыслям. Даже со своим любовником в постели он сегодня будет обсуждать государственные дела. Ну почему, почему он не мог позволить себе просто взять и напиться?! Ещё немного посидев в кабинете, Лиор наконец погасил свечи и направился в спальню. К его удивлению, там горел свет. На кровати, с той стороны, где обычно спал король, сидел Айолин. Лиор попытался улыбнуться, но чувствовал, что получилось не очень искренне. — Ты сегодня рано, — заметил он. — Я почувствовал, что к тебе приходили Эльвид с княжной, — сказал Айолин. — И что ты уже отослал прочь всех слуг. — Да… Сказать по правде, ты — единственный, кого я сейчас вообще согласен видеть… Айолин поднялся и, подойдя к Лиору, принялся расстёгивать его камзол. Король вздохнул, чувствуя, как его обволакивает знакомый запах, похожий на запах летнего луга. Присутствие Айолина его успокаивало. Даже сейчас. — Отец пересказал мне, что происходило на встрече Совета, — сказал Айолин. — Но что хотела княжна? — Она хочет отправиться в Шейверию и присоединиться к расследованию, — сказал Лиор. — Я высказался против, но она не хочет слушать. Её можно как-то переубедить? — Не уверен, — ответил Айолин и, переместившись Лиору за спину, помог снять камзол окончательно. — Если мешать ей, это может привести к осложнению отношений с пещерными троллями. Если действовать хитростью, это тоже может плохо закончиться… Она — могущественная колдунья. Я лично не рискнул бы сойтись с ней в магическом поединке. — Она настолько сильна? — спросил Лиор. По правде говоря, он имел слабое представление о том, насколько сильным чародеем был сам Айолин, но, насколько король знал, таланты маркиза были на уровне «выше среднего». — Достаточно, — кивнул Айолин. — Но я не понимаю её мотивов. Даже если предположить, что яд, которым отравили горных троллей, действует и на пещерных, это всё равно выглядит странно. Почему тогда она не вернётся к отцу и не попросит его оказать нам более существенную помощь? — Я так надеялся, что ты мне это объяснишь… — вздохнул Лиор. — Выходит, она скорее всего действует чисто по собственной инициативе, и князь Вестгейр может не одобрить её решения? — Возможно. Завтра я поговорю с приором Адларом — может, ему что-то известно о характере князя и его отношении к людям, а также об отношениях с дочерью, — сказал Айолин. — Возможно, княжна что-то недоговаривает. Но потому ли, что намерения её не так уж чисты, или потому, что она нам не доверяет — сказать сложно. Но ты правильно сделал, что не пустил Эльвида с ней. — Ты слышал? — Лиор слабо улыбнулся. — Да. — Может всё же… зря я так с ним? Айолин обнял короля со спины, и Лиор прижался своего головой к его. — Если беспокоишься, поговори с ним ещё раз, но позже, когда он успокоится, — сказал Айолин. — Наверное, через несколько дней… — Думаешь, раньше он не перестанет злиться? — М-м… раньше — вряд ли. — Вот… и в кого они такие, а? — воскликнул Лиор. Айолин вздохнул у него над ухом. — Я прямо не знаю… Должно быть, в меня. Лиор фыркнул и, всё-таки мягко освободившись из объятий маркиза, продолжил раздеваться дальше. — Выходит, ты изменял мне с моей женой ещё даже до того, как мы с тобой были знакомы, — сказал он. — Ага. Бегал к ней во времена обучения в ордене, наплевав на то, что она приходится мне троюродной племянницей. — Да когда это кого… стоп, серьёзно? — Лиор обернулся и поражённо посмотрел на Айолина. — Ты в родстве и с Халлой, и со мной?! — Да, причём с ней даже в более близком, — ответил Айолин. — Ты думал, почему я до сих пор не женат? Спасибо королеве Лиане и её брачной политике, буквально все подходящие мне по статусу невесты на проверку оказываются моими родственницами в третьем-четвёртом колене. — Вот оно что… А я-то наивно полагал, что ты просто не хочешь разбивать мне сердце… — Конечно, не хочу, — ответил Айолин серьёзно. — Но не волнуйся. На ком бы я ни женился и с кем бы ни спал, только с тобой я могу отправиться ночью на кухню и своровать лосося.

* * *

На следующий день Королевский Совет собрался снова. Лиор сидел за трибуной, что возвышалась над остальными местами круглого зала, и с лёгкой тоской посматривал на пустое место справа от него, где должен был сидеть Эльвид. Принц, по-видимому, всё ещё был обижен на отца. Айолин в зале присутствовал и сидел рядом со старым герцогом. Вообще в зале было непривычно людно — обычно больше половины мест пустовала, так как право присутствовать на заседаниях было у значительного количества дворян, однако большинство из них не могли достаточно часто присутствовать в столице и, к тому же, не у всех было право голоса при принятии решений: хотя представители малых домов могли присутствовать и высказываться, их мнение в случае голосования не учитывалось, только если король и члены Великих домов не решали иначе. Сейчас же, однако, почти все они были в столице и желали знать, что именно скажет Его Величество в связи с последними событиями. Приор Адлар тоже присутствовал — он сидел почти у выхода, и Лиор чувствовал на себе внимательный взгляд жёлтых глаз. Когда король подал знак, в центр зала вышел глашатай, который зачитал основные моменты вчерашнего обсуждения и напомнил, что сегодняшняя встреча имеет целью согласовать состав комиссии для расследования происшествия в Шейверии, в состав которой от рыцарей-чародеев войдёт приор Адлар. Учитывая опасность, которую составляли горные тролли, король полагал, что обязательным условием также должна быть молодость кандидатов и хорошие воинские навыки, доказанные участием в турнирах за последние три года. Когда глашатай закончил читать, со своего места встал Велос Купран. Старик, кажется, начал сдавать в последнее время — Лиор обратил внимание, что полноватому алхимику уже не так просто даже оторвать сидалище от лавки. — Ваше Величество, я считаю, что мы должны включить в состав комиссии человека, сведующего в повадках обсуждаемых троллей, — сказал он. — Несмотря на то, что в состав комиссии будет входить рыцарь-чародей, было бы неплохо иметь ещё одного специалиста. Я вызвал эксперта из института после того, как тролли напали на Рейвель… Лиор заметил, что Айолин тоже поднялся со своего места и дал знак рукой, передавая слово ему. — Вы совершенно правы, ректор, — сказал Айолин с лёгким поклоном. — Однако можем ли мы подвергать опасности жизнь учёного? У меня есть другое предложение: в состав комиссии необходимо включить человека надёжного, влиятельного, не только разбирающегося в порядках троллей, но и имеющего опыт сражения с ними. Из всех присутствующих похвастаться подобным, насколько мне известно, способен только маркиз Себастьян… Лиор моргнул, едва сдержав удивление. Айолин предлагал кандидатуру маркиза Ардании? Король явно что-то пропустил… — Ваше мнение, маркиз? — обратился он к Себастьяну. Тот резво подскочил со своего места и, чуть поклонившись королю, прижал кулак к сердцу. — Ваше Величество, я буду рад служить… — Маркиз Айолин, — заговорил Вернер, даже не удосужившись подняться со своего места, — вы задумали лишить меня второго сына? В Ардании множество рыцарей, имеющих опыт сражения с троллями. Я готов предоставить в распоряжение короны любого из них. — И сколько искомый рыцарь будет добираться до Рейвеля? — спросил Айолин. — Ваша Светлость, я не хочу показаться грубым… но неужели воинская доблесть вашего сына вызывает у вас сомнения? — У меня не вызывала сомнений доблесть Конрада, — ответил герцог. — Но моя вера в него не смогла его уберечь. Маркиз Себастьян продолжал стоять, касаясь стола перед собой кончиками пальцев — видимо, не был уверен, стоит ему садиться или нет. — В комиссии понадобится не просто воин, а полководец, — заметил Айолин. — Поэтому я считаю, что никто не подойдёт лучше, чем маркиз Себастьян. Лиор медленно переводил взгляд с Айолина на Вернера и обратно. Он не понимал, что именно Айолин задумал и, возможно, им вчера следовало обсудить тактику перед сегодняшней встречей… но, боги, после вчерашнего напоминания о том, что можно было считать их первым свиданием, Лиору совершенно не хотелось портить вечер, снова переводя разговор в деловое русло. Так что сейчас ему оставалось только довериться Айолину и расспросить после, почему он вдруг решил настаивать на включении в комиссию человека, которого вроде как на дух не переносил. — Почему бы вам не отправиться в Шейверию, маркиз Айолин? — спросил герцог Вернер. — Увы, но это будет возможно только в том случае, если к нам присоединится Его Величество, — сказал Айолин. — Мой пост командора гвардии не позволит мне покинуть столицу. Лиор задумался. По правде, мысль покинуть Рейвель и отправиться в составе комиссии самому его прельщала, несмотря на приближение сезона зимних штормов, но тогда удержать дома Эльвида будет ещё сложнее… А, если с ним вместе уедет Айолин, то вряд ли принца что-то удержит от того, чтобы просто сбежать. — Празднование не слишком благоприятно сказалось на делах государства, — сказал Лиор наконец. — Мне нужно будет время, чтобы разобраться с накопившимися документами. Кроме того, я ожидаю отчёта от Алейфа, который отправился в долину Истрама, чтобы получить больше сведений о троллях. — Ваше Величество, — снова поднялся Купран. — Я вынужден спросить: почему Вы не сообщили мне о поездке принца Алейфа? Лиор выругался про себя, досадуя, что не предвидел этот вопрос со стороны ректора. А меж тем поездка Алейфа без согласования с Купраном была знаком, что король не очень-то алхимику доверяет… — Я прошу прощения, что вас не проинформировали заранее, ректор, — сказал Лиор. — Я не хотел привлекать внимание гостей к этому инциденту и поэтому ничего не сказал раньше. Я также прошу прощения у вас, герцог Лорн: я умолчал о том, что мне стало известно о тревожном происшествии на вашей земле. Лорн, герцог Шейверии, ничего не ответил, лишь задумчиво коснувшись подбородка рукой. Плохо… — Ваше Величество, — герцог Вернер всё же поднялся со своего места, как предполагалось протоколом, — у вас есть предположения, кто стоит за атаками троллей? — В настоящий момент — нет, — ответил Лиор. — Но нет сомнения, что наш враг, кем бы он ни был, обладает большими ресурсами, и это весьма тревожно. — Вы рассматривали возможность иностранного влияния? — всё же заговорил герцог Лорн. — Да. Но пока рано делать какие-либо выводы. Господа, вернёмся к теме. Сегодня нам необходимо утвердить состав комиссии. Чем быстрее начнётся расследование, тем быстрее мы получим ответы и тем больше наших подданных сумеем защитить. Обсуждение вернулось в более продуктивное русло, и, к облегчению Лиора, всего лишь через три часа состав комиссии был утверждён, и секретарь принялся записывать протокол встречи. Лиор, который первым проверял содержание документа, кинул ещё один короткий взгляд на Айолина, который, кажется, был мыслями где-то очень далеко отсюда. Он всё-таки смог убедить Совет включить маркиза Себастьяна в состав комиссии, но зачем?.. Также никто из них не упоминал о том, что Сольвейг тоже отправится в Шейверию. Что будет, когда Совет узнает об этом?.. Впрочем, стоило обсудить этот вопрос позже. Лиор быстро пробежал документ глазами и вернул секретарю. Через некоторое время с протоколом ознакомились все участники собрания, и Лиор поставил на нём свою печать и подпись. Что ж, хотя бы сейчас у него стало одной проблемой меньше. Он покидал зал совещаний последним и направился не к себе в кабинет, а в библиотеку, надеясь, что Айолин отследит его присутствие и отправится следом. Король прошёл в самую дальнюю секцию библиотеки, туда, где хранились списки генеалогии благородных семейств Эльды, и грустно усмехнулся своим мыслям, вспомнив вчерашний разговор с Айолином о родстве. Дом Лисицы во времена королевы Лианы и правда породнился со всеми, с кем только можно, включая две семьи конунгов Белого Берега, а за прошедшие годы кровных связей между герцогами Велларии и другими благородными домами стало ещё больше. И пусть это создавало для Айолина определённые проблемы, его генеалогия хотя бы была прозрачной. Что же касалось Лиора… он знал о четырёх внебрачных детях своего отца, но их могло быть и больше. Знал он и о детях своих старших братьев и до сих пор приглядывал за ними, опасаясь мести. И кто знает, не вылезет ли однажды какой-нибудь тип с заявлением, что является потомком внебрачного сына какого-нибудь короля древности или наследником королевского дома по женской линии, но у него больше крови короля Сеша, и поэтому он имеет право на престол? Лиор обернулся, услышав знакомые шаги. Айолин приблизился к нему и остановился в тени одного из шкафов, чуть щурясь. Невольно Лиор и правда задумался, сколько же в нём осталось крови короля-василиска. Согласно преданиям, раньше короли Эльды жили очень долго и обычно передавали престол сыновьям не тогда, когда становились неспособны править, а когда наследники становились достаточно взрослыми и опытными. Если бы Лиор был одним из этих королей древности, то однажды он мог бы осуществить свою мечту и, оставив трон, уйти странствовать с Айолином. Но даже если забыть о том, что сам Айолин должен был однажды стать герцогом, к моменту, когда Лиор передаст корону одному из сыновей, ему придётся забыть о роли странствующего рыцаря из-за возраста. Может, даже к лучшему, что однажды Айолин удалится от двора, и их связь прервётся. Рыцарь-чародей будет оставаться молодым, должно быть, ещё очень много лет… — Мой повелитель, — сказал Айолин тихо, — что с тобой? — Я что, так плохо выгляжу? — Лиор попытался улыбнуться, услышав непривычное обращение, но вышло не слишком убедительно. Айолин ничего не ответил и подошёл к нему ближе, внимательно вглядываясь в лицо. Король, не выдержав этого пристального взгляда, отвернулся. — Это празднование меня измотало, — сказал он. — Хотя мне всё ещё страшно представить, каково приходилось тебе. Надеюсь, хотя бы ты теперь отдохнёшь… — От Алейфа ещё не было известий? — спросил Айолин. — Пока нет. Я как раз думал узнать, не слышно ли о нём что, после нашего с тобой разговора. А ты не чувствуешь? Айолин покачал головой. — Я чувствую, что с ним всё хорошо, и он на юго-востоке, но это всё. Я мог бы узнать больше, но для этого нужна долгая медитация, чтобы настроиться на амулет. Времени было немного, поэтому я наложил на него весьма примитивные чары. — И всё равно спасибо, — сказал Лиор и, всё-таки преодолев разделяющее их расстояние, обнял Айолина, затем ткнулся носом ему за ухо. Айолин обнял его в ответ. Лиор позволил себе немного расслабиться, прекрасно зная, что рыцарь-чародей почувствовал бы присутствие посторонних и предупредил его. Как же не хотелось обсуждать прошедшую встречу… но было надо. Одно из тех дел, что похожи на необходимость вытаскивать занозу. Если откладывать, только нарывать сильнее будет. Лиор чуть отстранился, но не выпустил Айолина из объятий совсем. Потом заговорил снова: — Я не сказал Совету о Сольвейг. Не хотел, чтобы споры затянулись ещё сильнее. Но рано или поздно о её присутствии станет известно. — К этому моменту слишком многое может поменяться, чтобы думать об этом сейчас, — заметил Айолин. — Хм… Пожалуй. Лин, почему Себастьян? — Я заметил кое-что занятное, когда наблюдал, как он общается со своим отцом, — сказал Айолин. — Вернер до сих пор оплакивает Конрада. Себастьян, похоже, из кожи вон лезет, чтобы угодить отцу — но напрасно. И если дать ему шанс заслужить признание со стороны короля… — Скорее всего, он не упустит подобной возможности, — кивнул Лиор. — Но он может быть частью сговора. — Я знаю. Но я предположил, что ты отправишь надёжных людей в составе этой комиссии… Верно? — Да, — кивнул Лиор. — И реакция Вернера на твоё предложение… Пока мы не можем сделать никаких однозначных выводов, но нужно учитывать её в дальнейшем. — Именно. Айолин насторожился и отошёл. Затем, кивнув Лиору, растворился меж книжных полок. Лиор не стал его останавливать или спрашивать, почему командору вдруг резко понадобилось его покинуть. Возможно, рядом был кто-то, кому было лучше сейчас не видеть их вместе, возможно, во дворце происходило что-то, что Айолина насторожило. Прямо сейчас Лиор не хотел этого знать — было важно лишь то, что Айолин ушёл, а он снова остался один. И, раз уж их разговор пока окончен, время заняться ещё одним очень важным делом. Например, разузнать, как там дела у младшего сына. Несмотря на свою должность, госпожа Бранвен, главный библиотекарь, не жаловала яркий свет. Поэтому в её кабинете стояла дорогая магическая лампа, которая позволяла хорошо видеть документы на рабочем столе, но не нарушала полумрак остального помещения. Зайдя к ней, Лиор некоторое время привыкал к смене освещённости и довольно сильному запаху благовоний. Последнее его раздражало, так как напоминало о странных мистических практиках матери, но он не считал нужным высказывать библиотекарю своё недовольство. Для тех, кто выдерживал их убийственный взгляд, у василисков была припасена пара страшных клыков. И если у Лиора ещё и впрямь оставалась кровь василиска, то Бранвен была его ядом. Когда он начал различать очертания предметов в комнате, то подошёл к столу библиотекаря и сел напротив неё, глядя на лежащий перед ней документ — протокол прошедшей встречи Королевского совета. — Ты зачастил ко мне, братец, — заметила Бранвен чуть хрипловатым голосом. — Вряд ли тебя это удивляет, — ответил Лиор. — О Лейфе не было известий? — Ещё слишком рано. Даже если он уже добрался до Истрама, связным нужно время, чтобы передать мне сообщение. Терпение, брат. Знаю, ты никогда им не славился, но мне казалось, что годы всё-таки научили тебя сохранять хладнокровие. — Мне стоит напомнить, как ты изводилась, когда Артес не была с тобой рядом? — спросил Лиор с лёгким раздражением. — Полагаю, с итогами сегодняшней болтологии ты уже ознакомилась. — Да. Занятное должно быть, вышло зрелище. — Поверь, читать об итогах этих встреч куда увлекательнее, чем там присутствовать. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я направила ещё людей в Шейверию? — спросила Бранвен. — Следить за членами комиссии? — Верно, — кивнул Лиор. — Но есть ещё кое-что: в Шейверию направляется Сольвейг, княжна троллей. Твоим людям стоит это учесть и попытаться выяснить её мотивы. Но есть проблема: маркиз Айолин сказал мне, что княжна — могущественная колдунья и может видеть события прошлого и будущего. Бранвен нахмурилась. Привыкнув к особенностям освещения, Лиор наконец начал лучше различать черты её лица. Несмотря на то, что Бранвен было уже за сорок, и она редко покидала стены своего кабинета, казалось, что она сохранила ту же стать и красоту, что и в молодости. Лиор, однако, знал о причине, по которой его единокровная сестра предпочитала полумрак. Дело было вовсе не в её второй должности при дворе и даже не в том, что по официальной версии король казнил её много лет назад за убийство супруга. На её лице до сих пор можно было увидеть шрамы — следы ран, нанесённых покойным лордом в порыве ярости. И, хотя Лиор когда-то предлагал сестре оплатить услуги мага, который был готов попытаться свести шрамы и изменить её внешность, она выбрала жить в тени. — Что, если княжна поймёт, что мы следим за ней? — спросила она наконец. — Подадим это как заботу о её безопасности, — ответил Лиор. — В конечном итоге, я и правда переживаю: если с ней что-то случится на наших землях, кто знает, к чему это приведёт? Пещерные тролли для нас — полная загадка, и даже Айолин не смог рассказать о них многого. — Не смог или не стал? — уточнила Бранвен. Лиор задумался на несколько секунд. Да, Айолин никогда не стал бы ничего скрывать от него без причины, но у него ведь были обязательства не только перед королём, но и перед орденом рыцарей-чародеев… — Не смог, — сказал король наконец. — Я жду новостей от твоих людей, сестра. — Я знаю. Но я уже сделала всё, что было в моих силах. И сделаю всё, от меня требующееся, в связи с поездкой комиссии в Шейверию. Лиор кивнул и поднялся, собираясь уходить. Но Бранвен, вскинув голову, неожиданно спросила: — Ты давно видел Артес? — По правде сказать, да, — сказал Лиор. — Она сейчас присматривает за моей матушкой, а её покои… Я предпочитаю их обходить. Сестра, скажи… тебе никогда не казалась странной гибель нашего отца? Впервые за много лет их знакомства Лиор увидел на строгом властном лице главного библиотекаря совершенно несвойственное выражение: она была удивлена. — Гибель отца?.. Я не имела отношения к её расследованию. — Мне это известно. Но вдруг ты позже перепроверяла материалы дела? — Была одна вещь, которая меня насторожила: незадолго до смерти он потратил много денег на подарок твоей матери. — Какой подарок? — спросил Лиор. — Это в документах указано не было. Впрочем… отец часто проводил списания казённых средств на личные нужды под разными туманными предлогами. Средства, выделяемые на моё содержание, якобы уходили на породистую заморскую лошадь, — Бранвен усмехнулась, но всего на миг, а затем её взгляд снова стал серьёзным. — Почему ты спросил? — Я… пока не знаю, насколько эти сведения правдивы, но помешательство моей матери могло быть связано с тем, что ей дали какой-то дурман, — сказал Лиор. — Но дело давнее, и есть ли какая-то связь между ним и тем, что происходит сейчас… — Поняла, — кивнула Бранвен. — Я учту это. Ещё что-нибудь? — Нет, это всё. Я зайду завтра — вдруг будут новости об Алейфе. И… постараюсь выкроить время, чтобы справиться о самочувствии Артес. Бранвен кивнула ему, и Лиор покинул её кабинет, не прощаясь. Родственные связи… Глава Тайной канцелярии — его незаконнорождённая сестра. А её дочь, племянница Лиора — одна из фрейлин его супруги. Хоть кто-то из других детей его отца стал ему союзником, а не врагом. Конец дня прошёл для Лиора в многочисленных разговорах. Айолин ночью пришёл к нему, но никакого настроения что-то обсуждать у них не было — они просто лежали рядом, наслаждаясь словно украденными у всего мира часами близости и покоя. Впрочем, проснулся Лиор, как и всегда, один. После завтрака ему на подпись принесли приказы и грамоты для комиссии, и это знатно подняло королю настроение — хоть что-то куда-то двигалось. Пусть даже казалось, что каждая решённая проблема грозит породить как минимум две новых, такова была вся его жизнь. И тем не менее, дожил же он как-то до своих тридцати семи лет, и в целом был своей жизнью доволен. Да, кризис, да, сыновья начали показывать характер — ну так а кто отец? К тому же, Лиор знал, что и Халла могла быть довольно упрямой. Нужно было, к слову, не забыть поделиться с ней новостями об Алейфе, когда хоть что-то станет известно… И всё-таки ненавязчиво поинтересоваться, как идут дела у Артес. Лиор подписал все бумаги и разбирал мелкую корреспонденцию, когда дверь его кабинета резко отворилась. Король выпрямился, словно приготовился к прыжку. В помещение, пылая праведным гневом, ворвался Эльвид. — Это твоих рук дело?! — вскричал принц. — Что именно? — спросил Лиор спокойно. — Мне многое ставили в вину. — Сольвейг! — А что… — протянул Лиор. — Ах да, точно… Княжна ведь покинула нас вчера вечером… Неужели она не зашла с тобой попрощаться? — Нет! По твоей милости? — Я не отговаривал её, — ответил Лиор. — Она только зашла ко мне вечером, чтобы поблагодарить за гостеприимство, и пообещала рассказать, если сможет что-то выяснить в Шейверии. Я рассказал ей о сборе специальной комиссии и предложил поехать с ними, но она ответила отказом, ссылаясь на то, что ожидание не принесёт пользы. Насколько я знаю, брат Иен вызвался сопровождать её и далее. Эльвид смотрел на отца, скрестив руки на груди и хмурясь, кажется, пытаясь понять, сколько в словах отца правды. — Почему же она не зашла ко мне? — спросил он уже скорее растерянно, чем зло. — Не могу знать, — ответил Лиор, пожав плечами. — Это и правда странно — всё-таки вы хорошо общались. Но, может, для неё это было не так значимо, как ты думал? — Ты ошибаешься. Что-то случилось, иначе Сольвейг зашла бы попрощаться ко мне. — Мне об этом ничего неизвестно. — Значит, это дело рук Айолина… — Эль, — сказал король. — Прошу, успокойся. Слушай… Я уже говорил, что не мне ругать тебя за необдуманные поступки — я в твоём возрасте был не лучше, и меня немного тормозила только собственная растерянность и наставления герцога Аргуса. Но… ты уверен, что твоё желание сблизиться с княжной — не попытка бегства? — Что ты имеешь в виду? — спросил Эльвид, хмурясь всё сильнее. Лиор глубоко вздохнул. — Ты сейчас сомневаешься. Ты сомневаешься, хочешь и, главное, можешь ли быть королём. Тебя утомляют встречи Совета. И тут появляется она — таинственная незнакомка, как в легендах, представительница древнего рода, обещающая тебе что-то неизведанное, бегство от рутины, которая нависла над тобой. Но что там, за этим образом? — Я не знаю, — сказал Эльвид. — И мне уже никогда не узнать… — Ну, я бы не был столь категоричен, — заметил Лиор. — Никто не говорил, что Сольвейг покинула нас навсегда. Но, Эль… если она и правда тебе нравится, то… вам лучше будет не видеться какое-то время. Как бы ни было мне тяжело это говорить, но… вы не будете вместе. Никогда. — Тяжело говорить?.. Тебе? — Думаешь, у меня не осталось сожалений или ошибок молодости? Твоя мама — чудесная жена, но… не я выбирал её. А она — не выбирала меня. И пусть мы оба любим вас, но что касается наших чувств друг к другу… Я бы сказал, что мы друг с другом смирились. — Тебе… не обязательно было говорить такие вещи… Лиор снова вздохнул и опустил глаза на фамильный перстень с парой василисков. Порой он гадал, что всё-таки задумывал тот, кто вырезал печать? Сплелись ли два змея в любовном объятии или хотели вонзить клыки друг другу в шею?.. — Возможно, — сказал он наконец. — Но такова наша жизнь. Эльвид коротко кивнул, тоже опустив глаза. А потом, не прощаясь, вышел. Лиор вздохнул снова. Оставалось надеяться, что Эльвид не доставит слишком много проблем Айолину… Король не сомневался, что рыцарь-чародей сумеет пресечь возможный побег принца, но мысль о том, что их ссора может сказаться на дружбе между Эльвидом и Айолином, заставляла Лиора чувствовать себя виноватым. Но правда, почему Сольвейг не попрощалась с Эльвидом? Он ведь преподнёс ей сшитое на заказ платье — очень дорогой и ценный подарок. Возможно, Айолин в самом деле говорил с ней и внушил мысль, что ей не стоит слишком много общаться с кронпринцем. Впрочем, правда ли мотивы этого её поступка имели какое-либо значение прямо сейчас? Лиор грустно усмехнулся, вспоминая, как совсем недавно они встретили первого отравленного тролля в Велларии. Он вспомнил, как Айолин пришёл к нему ночью, ища утешения и поддержки после того, как не смог спасти троллю жизнь или хотя бы понять, что именно его убило. Тогда, поглаживая его по волосам, Лиор сказал, что в Эльде всё время где-то что-то случается и всегда всё хорошо заканчивается. Значит, всё хорошо закончится и сейчас. Двадцать лет назад у него было почти полное непонимание, как править страной — он не был прилежен в учёбе. Была молодая жена, которой он изо всех сил старался стать хорошим мужем, но так и не преуспел. Потом — рождение первенца, к которому он тогда даже не знал, как относиться. Этот пищащий свёрток никак не казался Лиору его наследником, продолжением их рода. Но он пытался быть отцом — тоже без особенного успеха. Как он ни старался, не мог понять, как обращаться с маленьким ребёнком. Сдавшись, он стал искать утешения в объятиях молодых пажей. Где-то фоном мелькал суд над Бранвен, заговоры братьев… Пока спустя пять лет после коронации в его жизни не возник Айолин. А ещё год спустя случился памятный вечер с лососем, когда горечь от яда очередного предательства была смыта вином и чувством, что он наконец может позволить себе просто быть собой. Лиор мечтательно улыбнулся. Нужно было попросить Айолина о тренировке — иногда это помогало прогнать хандру и усталость разума даже лучше, чем близость. Следующие несколько дней прошли весьма продуктивно: во-первых, Лиор сообразил, что теперь, когда гости разъехались, больше не требуется держать мать под замком. Он вызвал к себе Артес под предлогом разговора о самочувствии старой королевы и немного поговорил о ней самой. Подыскать бы девочке хорошего мужа… Артес унаследовала от матери роскошные локоны цвета тёмной меди и стать, но, вопреки характеру остальных родственников, отличалась кротким нравом — или просто прекрасно знала, когда этот самый нрав лучше не проявлять. Она обладала богатым приданым, но это скорее добавляло сложностей — кто мог сказать, не интересуют ли потенциального жениха лишь земли её отца? К сожалению, и Лиор, и Бранвен были даже слишком осторожны в этом отношении, а просить Халлу подобрать для Артес хорошего супруга казалось чрезмерным. Впрочем, как знать, стремилась ли она вообще замуж? После беседы с Артес Лиор всё же взял себя в руки и поговорил с матерью, извинившись перед ней за домашний арест. Королева Нирит встретила его объятиями, причитаниями и поцелуями, а Лиор, помня о том, что она, вероятно, была одурманена, пытался почувствовать к ней хоть что-то. Но сухие руки матери обнимали его, а в памяти вспыхивал образ, как он прошмыгнул в покои Нирит следом за служанкой, а потом услышал гневный крик, и пальцы матери больно сжались в его волосах. Нирит выволокла его прочь и затворила дверь, оставив плакать снаружи, пока его не нашёл один из учителей. Он холодно объяснил, что кронпринц никогда не должен плакать, и Лиор даже слишком хорошо запомнил этот урок. Наверное, это было его первое воспоминание о себе. Нет, что бы ни делали с его матерью, даже если она сама была в каком-то смысле жертвой, он не мог её простить. И чувствовал, что никогда не сможет. Ещё через день пришла весть, что Алейф благополучно достиг долины Истрама, но люди Бранвен пока не смогли войти с ним в контакт, поскольку его почти всё время сопровождали учёные, особенно — Аитилис, сын Велоса Купрана. Лиор хмурился, слушая доклад сестры — как оказалось, до недавнего времени они оба понятия не имели, что Аитилис Купран вообще существует. Женат Велос не был, по крайней мере, официально. Если же он усыновил молодого человека, то почему тогда выбрал как носителя своего имени того, кто не отличался особенными способностями в науках? Ещё одна семейная тайна, которая могла как иметь какое-то значение, так и нет. В любом случае, неожиданный приезд принца заставил учёных Истрама нервничать, что было на руку людям Бранвен: если кто-то из учёных и правда был замешан в истории с отравлениями троллей, увеличивался шанс, что они сделают ошибку и выдадут себя. Также пришли более подробные сведения о нападении в Шейверии — тролль в этот раз был всего один, поэтому ущерб оказался небольшим. К сожалению, без жертв не обошлось — тролль протаранил дом, что стоило жизни троим крестьянам. Однако кое-что отличалось — в этот раз тролль немного пометался по деревне и сбежал, направляясь в сторону гор. Следопыты смогли проследить его путь, и в какой-то момент тролль, похоже, упал, а затем его, бессознательного или же мёртвого, погрузили на телегу и повезли на северо-запад, в сторону моря и границы с Икарией. К сожалению, позже с моря налетел шторм, и след потерялся, но оставалась надежда, что приор Адлар или княжна Сольвейг, прибыв на место, сумеют что-то обнаружить. Лиор попросил Эльвида всё-таки явиться на встречу Совета, сказав, что собирается поделиться новыми сведениями о деле с троллями, и принц согласился. Кажется, он всё ещё переживал ссору с отцом, но по крайней мере теперь вёл себя тихо. С одной стороны, Лиор хотел выяснить, не пытался ли Эльвид сбежать и не был ли Айолин тем, кто убедил Сольвейг не прощаться с ним, а с другой… С другой он просто не хотел забивать голову ещё и этим. Что бы там ни было, Эльвид был дома, расследование шло, а сам Айолин кронпринца в разговорах с Лиором вовсе не упоминал — значит, ничего по-настоящему серьёзного не происходило. В одну из ночей Айолин снова пришёл к нему. Лиор, обрадованный было предвкушением близости, по первому же поцелую понял, что что-то не так — Айолин льнул к нему почти всем телом, словно искал защиты, что случалось до крайности редко. Когда поцелуй завершился, Лиор тихо спросил: — У тебя что-то случилось?.. Некоторое время Айолин не отвечал. Лиор мягко погладил его по щеке, показывая, что готов выслушать. В конце концов, он сам не так давно говорил, что хотел бы хоть иногда быть для Айолина такой же поддержкой, какой рыцарь-чародей был для него… — Капитул, — ответил Айолин коротко. — Они не отвечают мне. Если точнее… они написали, что пока нет сведений, которыми они могли бы поделиться. — Ты думаешь, они что-то скрывают от тебя? — Скорее, они могут опасаться утечки сведений, — ответил Айолин. — Когда приор Адлар прибыл в Рейвель, он не предупредил меня из опасений, что письмо перехватят. — А у вас нет каких-то тайных каналов связи? Вы же, в конце концов, чародеи, — сказал Лиор. — Даже магия оставляет след, — пояснил Айолин. — Возможно, поскольку мы понятия не имеем, с чем имеем дело, капитул решил ввести режим повышенной секретности, и все сведения могут передаваться только лично. Либо… Либо они узнали что-то такое, чем я не смог бы поделиться с тобой. Лиор немного помолчал. — А ты бы поделился? — спросил он наконец. — Я не знаю, — ответил Айолин честно. — И, возможно, магистр, понимая тонкости моего положения, просто не хочет ставить меня перед выбором. Знаешь, я всегда относился к своей принадлежности к ордену больше как к формальности, но… всё равно неприятно. Я не привык, что они могут что-то скрывать от меня. — Знаешь, я понимаю, почему в последние годы многие правители пытаются ограничить ваше влияние на свои страны, — сказал Лиор. — Почему же? — Страх неизвестности. Страх перед силой, которую мы не можем понять и которой не в силах управлять. Большинству правителей отчаянно не хватает смирения… что, впрочем, вполне понятно. Был бы я сам смиренным, давно уже был бы мёртв. Они немного помолчали. Лиор поглаживал Айолина по волосам, давая время собраться с мыслями. — Почему же тогда ты принял меня? — спросил Айолин. — Ты заставляешь меня думать об опасных вещах, — сказал Лиор, пытаясь звучать несерьёзно. Он ведь очень редко видел, как Айолин колдовал, и так часто забывал о его магических способностях… — Наверное… я просто почувствовал в тебе человека, который скорее умрёт, чем позволит кому-то диктовать, каким ему следует быть. Но неизвестность… ты прав, она пугает. Особенно когда привыкаешь, что можешь узнать всё, что потребуется. И особенно когда от тебя что-то скрывают те, кому ты привык верить. — Спасибо, — сказал Айолин. — За что? — За то, что ты веришь мне.