Следы лисицы

Главная распорядительница электростанции, госпожа Ингибьёрг, заведовала электростанцией ещё с той поры, как Сольвейг была совсем ребёнком, и, пожалуй, лучше прочих понимала работу её механизмов. Сольвейг знала теорию — морские волны приводили в движение механизмы, а то движение рождало энергию, которая затем по проводам передавалась в самые дальние уголки пещер, уменьшая необходимость питать магией поезда, кузни и прочие вещи. Однако даже Ингибёрг не знала в деталях, как происходили эти преобразования. Она знала, как чинить механизмы мельниц, но создать новые, пожалуй, троллям бы вряд ли оказалось под силу. Станция, пусть и находилась на весьма значительном удалении от основных пещер, считалась местом безопасным. Хоть тут и нёс дежурство боевой отряд, многочисленным он не был, и сильных рунорезов тут постоянно не держали — те приходили лишь в том случае, если возникала необходимость в ремонте. Поэтому, когда твари из разлома меж мирами заполонили тоннели меж станцией и ближайшей подземной деревней, тролли под началом Ингибьёрг оказались к тому не готовы и теперь не могли покинуть пещеру. Ныне же сама Ингибьёрг вместе с княжной, приором Адларом и воеводой Гуннаром находилась в своём кабинете, окна которого выходили на тускло освещённую полосу прибоя. Здесь почти не был слышен гул моря и не чувствовался сернистый запах, что порой несла с собой вода. — Они пришли из штольни на юго-востоке отсюда, — докладывала главная распорядительница, обращаясь к княжне. — Глубина её значительна, но ширина мала, а для нас она не представляла интереса и потому не была обследована. В пору половодья оттуда слышался плеск воды, и заделывать её считали неуместным — опасались, что это нарушит ток воздуха. — Ранее прорывов в этих местах не случалось, — Сольвейг нахмурилась. — Они всегда были ближе к оливиновым шахтам. — Да, поэтому мы не были готовы, — сказала распорядительница. — Мы закрыли ворота, но твари пытаются пробить их. Сегодня мы предприняли ещё одну попытку добраться до основных ходов, но безуспешно. Позавчера к нам смог пробиться отряд с другой стороны — они шли часть пути через поверхность, принесли медикаменты и пищу. Но они же принесли дурную весть, что на ближайшей станции никого не осталось. Как видно, не только мы были застигнуты врасплох. Тоннели от станции большей частью перекрыты, но там на запасных путях должен быть резервный состав. Я надеялась к нему пробиться, пригнать сюда да вывезти всех — трамваи слишком малы, да и мощи им не хватает, чтобы пробиться через толпы этих существ. — Что представляют собой? — спросила Сольвейг. — Небольшого роста, чуть выше пояса взрослому, словно куски тёмного базальта, которым кто-то неумело пытался придать облик троллий, — ответила Ингибьёрг. — Глаза жёлтые, зрачков не видать, когти острые. Колдовской щит спасает, но держать его трудно. Сами они удар держат, но плохо, если поразить голову — рассыпаются, будто и не было их. Ни клича, ни стона мы их не слышали, будто ртов у них вовсе нет. — Немая злоба, — кивнула Сольвейг. — Знаю таких. Раз много их, медлить нельзя. Возможно, в других местах уж и более крупный род тех же тварей собрался. Иначе мой отец бы давно прислал вам подмогу более существенную. — Так же его посланцы сказали, — ответила Игнибьёрг. — Что у нас тут лишь эхо беды, что постигла другие пещеры. Да только нам от того не легче. Припасы заканчиваются, воду пресную допиваем. А здесь, на станции, и конденсат ядовит. — Значит, действуем быстро, — сказала Сольвейг. — Под началом воеводы Гуннара сильные бойцы, да и рунорезы остались. А, коль колдовской щит помогает, то я смогу их защитить. Главное нам — добраться до поезда на запасном пути. Уверены ли вы, госпожа распорядительница, что там в самом деле есть резервный состав? — Да, княжна. Формально состав тот в нашем ведении и распоряжении находится, да только мы уж лет пятнадцать с последнего крупного ремонта одними трамваями обходились, вот и откатили его на запасные пути на станции. Но осматривали как положено, и за то, что на ходу он, я ручаться готова. — Немой злобой вы кличете этих созданий? — спросил приор Адлар. — Да, — кивнула Сольвейг. — Ибо звука от них не слышали, а сами они — будто сгустки черноты сплошной, что хотят разорвать живых безо всякой на то причины. Ежели почуют живых за воротами — то будут терзать и ворота. Пока сгустки малые, серьёзной беды от них ждать не стоит, но где много малых, там и большие. Ростом со взрослого могут быть, а могут и поболее. Видела я и тех, кто головой до свода самых высоких пещер доставал. Но чтобы здесь пещерные твари возникали — такого ранее не случалось. Нет здесь на дежурстве ни опытных воителей, ни рунорезов. Хоть все тролли и способны к магии, но, чтобы создать щит, что удар немой злобы выдержит, нужны мастерство и сила не обычного тролля, а того, кто с командором вашего ордена сравниться может. — Что ж, тогда надобно проверить, как моя сила против них себя покажет, — сказал Адлар. — Дозвольте мне с вами идти к поезду. А вот принца человечьего, хоть это и может оскорбить его гордость, лучше бы покамест в тылу оставить. — Всем идти надо, — возразила Ингибьёрг. — Всем, кто оружие держать способен. Их море неисчислимое. Если не сдюжить и до поезда в срок не добраться, то все мы тут падём голодной смертью. Яд вулканический в местных водах, в них если рыба какая и есть, то в пищу нам она не пригодна. — Но княжич человечий наших боевых порядков и кличей не знает, — заметил Гуннар. — Как в бою будем объясняться? — Уверена, он с одного раза запомнит, что нужно, — ответила Сольвейг. — В дороге он начинал учить нашу речь. Лишь обучите основным кличам. Как у нас княжна и княгиня — самые могущественные ведуньи, так у людей, по моему пониманию, король и принц — самые прославленные воители. Отца его, короля Лиора, мне в деле не довелось повидать, но сам принц победил всех человечьих воителей, что были на ристалище, и только лишь Меченому уступил, да и, как я понимаю, не из последних. — Могу подтвердить, — кивнул приор Адлар. — Принц Эльвид, хоть и не чародей, но ученик моего ученика. И проиграл только лишь своему учителю, который хорошо знал его слабости. Что ж, раз так тяжко дело обстоит, я изменю своё мнение. Хоть и тревожно мне рисковать жизнью принца, но, пожалуй, коль есть риск не сдюжить, оставив в тылу хоть одного бойца, то и поступать так не следует. — Надобно составить план, — сказала Сольвейг. — Есть ли у вас, госпожа распорядительница, карта тоннелей и штолен?

***

Пока Сольвейг, Адлар и Гуннар обсуждали стратегию, Эльвиду подбирали доспехи. Пожилой Хольмгер пересказал ему, с какой бедой столкнулись тролли, а сам Эльвид, примеряя латную перчатку с чужой руки, мрачно кивал и думал. Освещение в подземельях троллей было скудным для его глаза. Сами они, должно быть, видели ясно, но для него, человека, света было недостаточно, чтобы различать тонкую отделку помещений. Эльвид понимал, что даже в невзрачной кладовой, куда его отвели, чтобы он мог спокойно переодеться, стены были как-то расписаны, но в свете кристальной лампы он видел только лишь силуэты и не мог сходу понять сюжет большинства картин. Впрочем, если враги, как и говорил Хольмгер, имели привычку надвигаться плотной волной, то достаточно было просто бить перед собой, а его невысокий по меркам троллей рост мог даже послужить преимуществом. Только вот Эльвид и сам понимал, что никогда не обучался строевой подготовке. Разумно ли ему вообще было лезть на передовую? Те же сомнения, как казалось принцу, читались в глазах тролля, что принёс ему несколько комплектов брони, что принадлежали раненым. Пещерный народ явно не ждал многого от жителя поверхности. И, хоть юношеское упрямство требовало показать, насколько они ошибаются, разум твердил, что их опасения могут быть не напрасными. В конечном итоге, Эльвид решил, что разумнее всего будет довериться суждению Гуннара и Сольвейг. К счастью, один комплект доспехов подошёл ему более-менее сносно, а Хольмгер, который, похоже, один относился к принцу без предубеждения, задумчиво сказал: — Не буду лукавить — видно, что не на вас отливали, княжич. Надобно будет вам особую осторожность блюсти. Доспех, что не по вашей мерке, и защищает хуже. — Мне это ведомо, — ответил Эльвид, отмечая, что невольно начал перенимать манеру речи пожилого тролля. — И ведомо, что я, должно быть, слабее многих троллей. Жаль, нет времени проверить моё умение против ваших бойцов! Для человека-то я хорош, но вот в настоящем бою мне бывать не доводилось. Но, ежели могу помочь хоть чем-то, то в стороне не останусь. Эльвид примерил шлем и тем самым загородил себе обзор окончательно. Ох, как же ему хотелось попросить сделать свет поярче (если это было возможно) и осмотреть диковинные механизмы троллей, которым он не знал названия! Как хотелось расспросить Хольмгера обо всём! Но он мог позволить себе праздное любопытство летом в Велларии, в особняке герцога Аргуса, а не здесь, под землёй, на пороге битвы. Нет, нужно было непременно выжить. И даже не потому, что его гибель как кронпринца создала бы слишком много проблем другим людям и, возможно, нелюдям. Выжить для себя, чтобы потом, в мирной обстановке, как следует рассмотреть, расспросить и всё разузнать. Словно в ответ на его мысли, за дверью прозвучал голос Сольвейг. Хольмгер что-то ответил ей, и дверь кладовой отворилась, пропуская княжну. Эльвид пока снял шлем, чтобы лучше видеть её. В полумраке он совершенно не мог различить выражение её глаз. Сольвейг так и осталась в дорожной одежде. Неужели ей не нашлось доспеха? Или, быть может, она как колдунья просто не нуждалась в нём? — Вижу, вам нашли защиту, — сказала она. — Хорошо. Будет бой. Дальше объяснение шло на смеси эльданского с тролльим. Сольвейг и Хольмгер вкратце объяснили ему план: прорваться к некой самоходной машине, которую они называли «поездом», похожей на крытые телеги, что Эльвид уже видел, но больше. «Поезд» должен был вместить всех, и раненых, и здоровых, и проехать по тоннелям, смяв вражеские ряды. Продвигаться по основному тоннелю тролли думали коробом — так назывался строй, где фланги закрывали магическим щитом, что позволяло сосредоточиться только на защите фронта. Короб состоял из двух рядов — в первом шли мечники со щитами, во втором — копейщики, что разили врага через головы более низких товарищей. Поскольку с точки зрения троллей Эльвид высоким ростом не отличался, ему предстояло занять место в первом ряду, но не сразу. Короб назывался так потому, что в центре за вторым рядом оставалось пустое место и, когда бойцов ранили или они уставали, пара мечник-копейщик делала шаг назад. Их товарищи тотчас смыкали строй, а те, кто шёл по флангам, выступали вперёд. Эльвида было решено поставить в третью запасную пару, чтобы у него было время приспособиться к строю и понять принцип. Возражать он не стал. На самой станции дежурило всего восемь бойцов, ещё столько же пришло через поверхность от князя, но шестерых уже потеряли ранеными. Пятнадцать осталось от отряда Гуннара. Итого, вместе с Эльвидом было можно сформировать тринадцать пар. Княжна и ещё несколько женщин должны были идти не в общем строю и держать щиты. Вскоре короб выстроился перед массивными воротами. В свете ламп поблёскивали пробегающие под ними металлические рельсы. Эльвид отметил, что не видит шпал. Он перевёл взгляд на сами ворота — сложная ковка (или это было нечто иное?) изображала троллей, занятых некой работой. Будто они что-то отливали? Эльвид не был уверен, что понимал правильно, но даже при скудном освещении поразился переходам металлических оттенков бронзы и стали, что обозначали одежду, кожу и ту странную субстанцию, с которой работали тролли. Прозвучал приказ надеть шлемы. Эльвид ощутил, как ему стало немного дурно от накатившего волнения. Хольмгер описал ему немую злобу, и это даже не звучало очень уж страшно, но каково будет в бою? Сам пожилой тролль был копейщиком, и сразу во фронте, и Эльвид невольно волновался за него. Но, возможно, у Хольмгера всё ещё была крепкая рука, и переживания были напрасны. К тому же, копейщики объективно подвергались меньшему риску. Принц кинул взгляд на незнакомого тролля со станции, которого поставили ему в пару по росту. Принц даже не был уверен, какого пола его напарник. Но, в целом, какая разница? Лишь бы точно бил. Послышался новый приказ, и строй пришёл в движение. Эльвид зашагал, стараясь попадать в шаг. Они замерли снова перед воротами. Принц ожидал лязга, или, может быть, скрипа, но вместо этого услышал тихое шипение, а затем — будто вздох. Ветер из пещеры коснулся его лица, несмотря на спину тролля перед ним и забрало шлема. А он и не знал, что под землёй тоже может быть ветер… Снова послышался голос Гуннара, и их строй пошёл вперёд. Эльвид, не удержавшись, всё же посмотрел в сторону, на стену, по которой змеились тонкие полоски светящейся породы. Такие же шли и по полу, но принц не мог сказать, было ли такое свечение естественным свойством пещер или же магией троллей. Однако на стенах светящиеся линии будто складывались в фигуры… Наверное, происхождение их всё же не было естественным. Какое-то время они просто шагали, будто солдаты на плацу — Эльвид не раз видел такие марши. Но вот впереди послышались предупредительные выкрики, строй замер, а затем — замедлился. Из-за спины копейщика второй запасной пары Эльвиду совершенно не было видно, что происходит впереди. Он только слышал тихий лязг доспехов и какой-то хруст. Но затем увидел, как сбоку заходят существа, в самом деле похожие на глазастые сгустки тьмы. Ног у них было несколько, они переставляли их быстро, словно насекомые, но руки казались вполне человеческими. Жёлтые глаза ярко выделялись на фоне чёрных голов. Эльвид прочнее сжал ручку щита, но немые злобы не смогли пройти дальше — неведомая сила, чары, наложенные то ли Сольвейг, то ли Адларом, не пускали их дальше. Но, как видно, даже сил княжны и приора не было достаточно, чтобы просто сдвинуть всех тварей с пути. Магический щит, как понял Эльвид, медленно шагая и наблюдая за молчаливым врагом, представлял собой что-то вроде конуса, а фронт их построения стал воронкой, куда устремлялись твари. Принц не мог сказать, сколько они шли так, время будто утратило смысл, а его мысли как загустели. Казалось, он даже чуть задремал прямо на ходу, гадая, с какими же ещё чудищами доводилось сражаться троллям. Но вот новый выкрик, и тролль перед ним быстро двинулся вперёд, и Эльвид тоже прибавил шаг, чтобы не нарушить строй. Но он продвинулся вперёд лишь на четыре шага, а затем увидел, как одна пара отступила назад, чтобы отдохнуть. Были ли они ранены, он понять не сумел. Но нужно было полагать, что вскоре весь строй обновится. И правда — скоро ещё две пары отступили назад, а тролль, что был перед Эльвидом, вскинул копьё и принялся бить им, истребляя нечисть. Увы, но что было впереди, принц всё ещё не мог разглядеть из-за широкой спины. Оставалось только идти и ждать своей очереди. Возможно, сказывалось то, что тишина пещеры нарушалась только звуком шагов, но никогда принц не думал, что идти в боевом строю может быть так утомительно и… скучно. Не было криков, а потому он не чувствовал настоящей угрозы. Но вот тролль перед ним шагнул вбок, и Эльвид почти бегом кинулся вперёд. Через щель в забрале шлема он увидел перед собой его — существо, чёрное, как смоль, с горящими глазами. Оно попыталось протиснуться между Эльвидом и отступающим троллем, но принц ударил его мечом в основание шеи и выставил вперёд щит. Звук был таким, будто он рубил камень — неприятный скрежет, но удивительно тихий, как и всё, что происходило сейчас. Клык Вирма прошёл через тело существа легко, но затем встрял примерно на глубине ладони. Эльвид потянул меч на себя, вопреки тому, что знал о фехтовании. Его первый противник исчез, но тотчас Эльвид едва не пошатнулся, когда когти второй твари обрушились на щит. Он всё равно сделал полшага вперёд, вместе с общим строем, позволяя своему напарнику-троллю позаботиться об угрозе со стороны левой руки. Но тотчас новая немая злоба возникла перед ним. Потом ещё одна. И ещё. И ещё… Они не могли ранить Эльвида. Лишь раз одно из созданий ударило его в предплечье, сумев просунуть лапу между щитами, но перчатка выдержала удар. Но злобы просто… не заканчивались. Строй шёл по полшага, продавливая себе путь через тёмную массу подземных тварей. Иногда маги творили заклинания, из пола вырывались каменные шипы, пронзая тварей и расчищая дорогу, и строй шёл чуточку быстрее. У Эльвида начали уставать руки, особенно левая, на которую приходилось больше всего ударов. Он услышал команду и сам отступил вправо — кто-то из центра уходил назад, в тыл. Над ухом Эльвид слышал дыхание своего напарника-тролля. Копейщикам не приходилось легче — орудовать тяжёлым и длинным оружием нужно было так, чтобы не мешать товарищам в переднем ряду. Тролли справа от Эльвида отступили назад. Он уже почти не понимал, что делает. Блокировал, махал мечом, уже просто пытаясь отогнать врага, а не ранить. Глаза заливал пот. Принц оступился. — Левые! — сказал у него над ухом тролль и коснулся плеча. Эльвид поспешно отступил назад, и строй перед ним сомкнулся — пара слева встала на их место, позволяя отдышаться и отступить. — Далеко нам? — спросил Эльвид, оборачиваясь. — Половину, — ответил тролль. Эльвид так и не мог понять, он это был или она — очень уж глухо звучал голос из-под сплошного шлема. — Половину… — повторил Эльвид и побрёл в левый хвост короба. Не удивительно, что до этого тролли не смогли пробиться, куда хотели. Дело было не в том, что злобы были страшны сами по себе, нет. Дело было в количестве. Эта волна, немая, бесчувственная, безжалостная, шла и шла, намереваясь задушить их. Эльвиду пришло в голову, что стоило сузить фронт, но, возможно, этого не выдержали бы уже маги. Короб перекрывал примерно половину прохода, а вторая была свободной. Сам Эльвид не мог понять, сколько они уже прошли — для него тоннели вообще никак не менялись. Может, тролли видели какую-то разницу в породе, но он — нет. Он просто брёл за строем, пытаясь восстановить дыхание. Меч пока убрал в ножны, а щит перебросил в правую руку. — Эльвид! В правый хвост! — послышалась команда. Принц, не спрашивая, повиновался. Правый хвост был короче, возможно, поэтому его перебросили туда? И снова марш. Он был четвёртым, но вскоре стал третьим. Тут, вроде, задержался подольше. Строй дрогнул и остановился, и Эльвид едва не ткнулся носом в спину копейщика из первой пары, сделав лишний шаг вперёд. Пара чуть правее от центра отступила поспешно, и столь же поспешно другая бросилась на её место. Эльвид повернул голову и увидел, что тролля-мечника его товарищ волочёт прочь. Видимо, был ранен, и серьёзно, но как именно — Эльвид не рассмотрел. Кто-то из магов подскочил к раненому, а затем передний ряд короба перешагнул через оставшийся на полу щит. Неужели тролль не рассчитал силы и уронил его от усталости? Или просто оступился? Хорошо хоть, немые злобы не оставляли тел, иначе пройти через них точно было бы невозможно. Эльвид снова взял щит в левую руку и обнажил меч. Их черёд теперь должен был быть скоро. Сердце никак не могло успокоиться, его слегка тошнило. Представлялось, как он сам оступится, как когти найдут слабое место в плохо подогнанной броне. И не потому, что он ошибётся. Не потому, что противник искуснее него — он просто не сможет больше сражаться, потому что устанет. Нет, гнать эти мысли! Пока он может стоять на ногах. У него есть ещё несколько мгновений, чтобы перевести дух. Но теперь он с тревогой поглядывал на спины первого ряда. Не упадёт ли ещё кто-то? Вскоре они снова резко остановились, но в этот раз пара из переднего ряда просто быстро отступила, и Эльвид не понял, что именно там произошло. Да и времени не было думать — он поспешил занять место в строю. Вскоре он понял, что не просто так ему приказали пойти в правый хвост — теперь твари шли в большей степени со стороны рабочей руки, и ему чаще приходилось рубить их, а не отражать удары, и потому нагрузка на левую руку снизилась. Командовал, должно быть, Гуннар, и он явно хорошо знал, что делать, чтобы хоть немного сберечь силы бойцов. Меч его справлялся со злобами лучше, чем оружие троллей — Эльвид понял это, когда чуть не вышел вперёд строя, разрубив одного. Не даром именно это оружие Сольвейг принесла в подарок его отцу, не ведая, что оно ещё послужит на благо пещерных троллей. Впереди справа Эльвид увидел узкий тёмный тоннель, откуда и валили злобы. По полу пробежала дрожь, затем — из него выступили ряды каменных шипов, уничтожая тварей. А после — с тихим шорохом сомкнулись стены того прохода, откуда пёрли злобы. Тролли издали ликующий клич, и короб ускорил ход. Теперь перед ними оставались лишь те, кто уже наводнил пещеры. Эльвид перешёл левее, но уже через двадцать шагов — в центр. Тяжко было, но он чувствовал, что близится конец. Что лишь немного осталось им продержаться. Что можно ещё поднажать и сделать следующий шаг, ещё один удар мечом и отразить ещё одну атаку. Тролль слева от него пошатнулся от удара злобы. Другая тотчас ударила Эльвида по локтю. Коготь вошёл в сочленение меж частями доспеха. В воздухе вспыхнуло что-то, и злобы перед ними истаяли, давая строю время восстановиться. Эльвид отступил назад. К нему подбежала женщина-тролль и принялась что-то бормотать, взяв его руку в свою. Боль отступила, и Эльвид поспешил вместе со своим напарником занять место в коробе, теперь, по указу воеводы — в левом хвосте. Теперь менялись они гораздо быстрее. Недолго осталось идти, но и силы бойцов были на исходе. Эльвид заметил, что ещё две пары отошли, и, кажется, мечники там были ранены куда серьёзнее, чем он. Один из них отдал оружие товарищу с копьём — значит, вернуться в строй более не мог. Эльвид снова вышел на передовую, в третий раз, когда увидел слева от себя большие ворота, похожие на те, через которые они прошли в тоннель. Но короб, однако, прошёл мимо них. Эльвид еле переставлял ноги, будто отдых сделал только хуже. Неужели не дошли? Неужели ему снова в центр? Он чувствовал, что скоро сам упадёт под ударом. Но, когда они почти прошли ворота, прозвучала команда остановиться. Эльвид выставил щит повыше, слыша шипение сзади. А потом тролль-копейщик тронул его за плечо, и Эльвид осознал — нужно было боком, не нарушая строй, заходить в ворота. Шаг, другой. За воротами было темно, но эта темнота будто обещала спасение от чёрных тварей. Строй зашёл в ворота весь, и те с шипением сомкнулись. Отелось опустить щит и убрать меч, сесть прямо на пол, но Эльвид стоял, ожидая приказов. Зажглись кристальные лампы, и принц на миг даже забыл об усталости — настолько потрясло его зрелище. У платформы из светлого, почти серебряного камня стояло нечто, похожее на стального зверя, с парой светящихся глаз и прозрачным лбом. Тролли начали подниматься на платформу, помогая раненым, а Эльвид стоял, глядя на тёмно-красного зверя. К нему подошёл приор Адлар, про которого принц уже успел позабыть, и коснулся плеча. Стало легче дышать, кажется, что доспехи сразу начали весить меньше. — Идёмте, принц, — сказал он. — Нам в поезд. — Это поезд? — переспросил Эльвид. — Да, — кивнул приор. — И он отвезёт нас сперва обратно к электростанции, а потом — к княжескому двору. — Эта элетро… Это откуда мы пришли? — спросил Эльвид. — Да. Не будем медлить. Эльвид кивнул и на удивление легко взбежал по ступеням платформы. Теперь он видел, что в теле поезда были раздвигающиеся в стороны двери, а внутри — лавки, обтянутые чем-то вроде тонкой кожи. Найдя себе место, принц устало сел на него и снял шлем. Приор Адлар сел рядом и последовал его примеру. — Как вы? — спросил он. Эльвид пошевелил раненой рукой. Она немного побаливала, несмотря на лечение троллей. Он откинулся на спинку сидения, чувствуя, как усталость растекается по всему телу. — Если злоба сейчас подойдёт ко мне, не знаю, смогу ли поднять меч, — признался он честно. — Я лишь рад, что смог держаться наравне с троллями. — Это и правда впечатляет, — кивнул приор. — Не пугайтесь, принц. Сейчас поедем. Поезд зашипел, и Эльвид резко выпрямился. Двери закрылись, затем дрогнул пол, а стена, что он видел в окне поезда, пришла в движение. — Почему-то в пасти Морского Змея мне было спокойнее, — признался Эльвид. — На самом деле, поезда безопаснее, — сказал Адлар с улыбкой. — Они точно не могут нас проглотить. — А кто управляет им? — спросил Эльвид. — Княжна, полагаю, — сказал Адлар. — Я видел, как она заходила в самое переднее отделение. Эльвид только кивнул. Что ж, это имело смысл. Тролли вокруг тоже снимали шлемы, лица их были уставшими, и они с тревогой смотрели в окна, явно не веря, что теперь не будет новых испытаний. Поезд остановился, но ненадолго. Снаружи снова послышалось шипение — похоже, открывались ворота. А затем поезд понёсся по тоннелю так быстро, что Эльвид не мог смотреть в окно — ему становилось дурно от вида несущихся мимо стен. Сколь долгим был их путь до поезда, столь же быстро тот домчал их обратно до станции. Послышался гул, их движение замедлилось, и наконец поезд, вздрогнув, встал. Эльвид отважился поднять голову и огляделся. Открылись двери на другом конце поезда, и больше троллей с платформы стало заходить внутрь, отыскивая себе места. Мимо них, осматриваясь по сторонам, прошла Сольвейг. Она с улыбкой кивнула Эльвиду и Адлару, и принц выдавил улыбку в ответ. Княжна тоже казалась уставшей, и Эльвид хотел спросить, её ли силами был закрыт проход, откуда валили немые злобы, но это сейчас не казалось уместным. Снова закрылись двери поезда, зашипели ворота. И снова они понеслись куда-то сквозь тоннели. Теперь, наверное, к княжескому двору. К ним подошла женщина-тролль и о чём-то спросила. Эльвид смотрел на неё словно бы украдкой — его всё ещё немного мутило из-за проносящихся за окном стен, и потому он опасался поднимать глаза. Троллиха по первому впечатлению была похожа на Сольвейг — серая кожа, чёрные волосы, высокие скулы и тёмные глаза. Должно быть, с точки зрения троллей люди тоже мало различались меж собой. Однако черты лица их отличались — губы этой женщины были тоньше, щёки — более впалыми, а брови обладали более крутым изгибом. — Она спрашивает, как ваша рука, принц, — сказал приор Адлар. — Болит, — отозвался Эльвид. Женщина-тролль сказал ещё что-то, а приор перевёл: — Она говорит, что в когтях немых злоб яд. Рана без лекарств или специального магического лечения может беспокоить ещё долго. Но вы — человек. Она не знает, как ваше тело отзовётся на лекарства или целебные чары троллей. — Если яд не грозит ничем, кроме боли, то я потерплю, — сказал Эльвид. — Я обратил внимание, что наша пара недолго, в сравнении с другими, была на передней линии — очевидно, воевода берёг меня. И есть те, кто был ранен гораздо сильнее. Пусть лучше лекари сосредоточат внимание на них. Услышав его ответ (точнее, перевод из уст приора), женщина-тролль кивнула, как показалось Эльвиду, с уважением, и пошла дальше. Сам же Эльвид откинул голову назад и закрыл глаза. Будет ли у него время и возможность привести себя в порядок перед встречей с князем? Одежда под доспехами явно была несвежей и наверняка неопрятной. Может, сейчас и было неуместным думать о подобных вещах, но Эльвида всю жизнь учили, что при официальном разговоре с другим высоким лицом он должен выглядеть соответствующе своему положению. Несмотря на боль в руке, он почти задремал. Но встрепенулся и вздрогнул, услышав страшный гул поезда. Он замедлился и какое-то время стоял. Пересилив себя, Эльвид поднялся и обернулся к окну над лавкой, попытался рассмотреть, что же впереди, но не сумел. А затем — пошатнулся и едва не упал, когда поезд тронулся снова. Он поспешно сел обратно и увидел, что в окне напротив стена изменилась — теперь это был серый камень с красными прожилками, покрытый многочисленными барельефами. Он видел кристальные лампы, платформу вроде той, с которой они садились в поезд. Движение прекратилось, и двери отворились. Эльвид хотел было встать, взяв щит в левую руку, но боль прострелила её, заставив его поморщиться. Приор Адлар молча взял щит вместо него и последовал на выход. Поспешив за ним, принц оказался на второй платформе, но куда больше первой. И от этой куда-то шли яркие коридоры, а рядом с поездом уже столпилось около десятка троллей. Сольвейг вышла к ним и теперь что-то объясняла. Приор Адлар отвёл принца в сторону, к стене, пока тролли вокруг суетились, и принц почувствовал себя не просто чужаком, а лишним. — Мы будто во дворце, — сказал Эльвид, оглядывая барельефы, на которых тролли мастерили что-то, выполненные с таким вниманием к деталям, что он мог почувствовать вес и текстуру одежд. — Это уже княжеские палаты? — Нет, но мы близко, — сказал Адлар. — Надеюсь только, что сам князь сумеет нас принять. Словно услышав их, Сольвейг пошла в их сторону. Эльвид, стараясь не делать этого слишком открыто, рассматривал её лицо, сравнивая с другой женщиной-троллем. Нет, всё же, если присмотреться, Сольвейг была другой. Глаза блестели, как два тёмных изумруда, а в лице и в самой манере держаться чувствовались изящество и строгость, какие и пристали властительнице. — Вести тревожные, — сказала Сольвейг. — Отца моего сейчас нет — он у входа в самые глубокие шахты, там пытаются прорваться несколько больших злоб. Я должна сейчас же отбыть туда. Принц Эльвид, нам придётся побеседовать позже. Хольмгер отведёт вас и приора в гостевые палаты. — Хорошо, княжна, — кивнул Эльвид. — Мне жаль, что из-за ранения я не могу сделать больше. — Вы сделали достаточно. — Возьмите хотя бы меч, — сказал Эльвид. — Вы сами говорили, что это один из лучших клинков, что ковали тролли. Сольвейг покачала головой. — Я даровала его вашему отцу и не стану забирать обратно. А теперь простите — мне пора идти. С этими словами Сольвейг скрылась в одном из ярких коридоров. Эльвид вздохнул, чувствуя, как сжалось сердце. — Почему же я — всего лишь человек? — пробормотал он. — В этом я сомневаюсь, — сказал приор Адлар. — «Всего лишь» человек не смог бы так долго выстоять против немых злоб. И не нужно смотреть на свой вид как на низший, принц. Люди, может, лишены магии, но вы же не так подвержены воздействию многих вещей, которые могут навредить другим существам или даже свести их с ума. — Как, например, тот состав из драконьей травы, что применялся против горных троллей? — спросил Эльвид. — Да. И эта история с тем, как погибли рунорезы в отряде Гуннара, тоже очень подозрительна, — сказал Адлар. — Я подозреваю, что против них применили какую-то модификацию того же зелья, эффект которого был тем сильнее, чем сильнее колдовская сила жертвы. Поэтому те, кто почти не владел магией, сохранили рассудок, а вот рунорезы начали ругаться и спорить между собой. И заметьте, на мою помощь с большими злобами княжна не рассчитывает тоже. Но я и не полезу. Там, в нижних пещерах, её сила будет намного выше, тогда как моя почти иссякнет. Вы же не считаете, что рыба слабее зайца только потому, что рыбе не дано ходить по суше, тогда как заяц может и ходить, и плавать? Ответить Эльвид не успел — к ним подошёл Хольмгер и позвал следовать за собой. Принц почувствовал облегчение, увидев, что старый тролль, кажется, не ранен. Он уверенно повёл их одним из ярких коридоров, где было уже больше кристальных ламп, но не было барельефов. Эльвид чуть щурился после более тёмных тоннелей и поезда. На стенах были какие-то надписи, но их значения он не мог угадать. Впереди слышался нестройный лязг. Они вышли в другой тоннель, по которому взад-вперёд ездили большие открытые телеги без лошадей. Везли какие-то тюки, оружие, кажется, уголь — Эльвид не успевал рассмотреть. Он лишь отметил, как тихо двигались эти телеги. Хольмгер увидел пустую, в которой на проверку было установлено две лавки. У передней лавки было закреплено что-то вроде штурвала и длинной палки. Эльвид сел на заднюю лавку, рядом с Адларом, а потом Хольмгер передвинул верхний край палки, и телега двинулась с места. Эльвид вцепился в лавку, пытаясь на показать, что испугался. Другие телеги, хоть их и было немного, то и дело пролетали мимо, и ему казалось, что они врежутся друг в друга — он даже не смотрел по сторонам и совсем не понимал, как Хольмгер различает, куда им ехать. Но это было не так долго, как на поезде — несколько поворотов, и они остановились перед ещё одной платформой. Эльвид поднял глаза и вновь обомлел, увидев перед собой здание, вырезанное прямо в столе, с высокими стрельчатыми окнами, рамы которых были украшены россыпью каких-то камней, кажется, гранатов. Рядом с воротами стояли два огромных тролля в полном боевом облачении с пиками. Лишь приглядевшись, Эльвид понял, что это были статуи. Но он бы не удивился, если бы оказалось, что статуи эти могут взять и пойти. — Вот и они, — сказал Хольмгер. — Палаты княжеские. Здесь судьба тролльего рода вершится. Пройдёмте же, негоже гостей на пороге держать. Даже платформа тут была другой — не из белого камня, а выложенная большими пластинами разных цветов — коричневый, янтарный, тёмно-красный и чёрный. Теперь Эльвид понимал, почему Сольвейг не могла описать ему свой дом — у него самого едва хватало слов. Изнутри палаты очень напомнили ему парадные помещения рейвельского дворца. Углы между потолками и стенами были скруглены, а по самим стенам были где картины, где мозаики, изображающие диковинные пейзажи. Вот озеро с голубой водой, по берегам которого росли растения с широкими сиреневыми листьями. Вот горы, раскрашенные полосками всех мыслимых цветов. Может, то был родной мир троллей? Эльвида поразило, что в палатах не оказалось совсем никакой стражи. Хольмгер просто отвёл их наверх, на второй этаж, бросив по дороге пару слов другим встреченным троллям в лёгких тёмно-зелёных одеждах — должно быть, то была прислуга. Они поднялись на второй этаж по лестнице, которая оказалась сделана из лакированного дерева. Хольмгер упомянул, что по нынешним временам для троллей этот материал был диковинкой и настоящей роскошью. И всё же все двери на втором этаже были сделаны из него. Также на втором этаже Эльвид заприметил висящие на стенах горшки, только вот растения в них были все красно-бурыми, но при этом не выглядели засохшими. В комнатах, куда Хольмгер отвёл его, всё оказалось уже привычным, как на поверхности. К счастью Эльвида, была там и ванная, а сам тролль пообещал, что свежую одежду принцу принесут, а затем принесут и еду — неведомо было, когда теперь вернутся князь с дочерью. Приору же Хольмгер предложил расположиться в соседних комнатах. Главным отличием стало, пожалуй, отсутствие окон да то, что свет нужно было включать и выключать, нажимая на специальные рычажки в стенах. Оставшись один, Эльвид наконец снял чужие доспехи и сел на кровать, затем, закатав порванный рукав, осмотрел место ранения. Рана, спасибо тролльим чарам, затянулась, да только кожа стала тёмно-коричневого цвета, но не как от загара, а нездорового оттенка, с лёгким фиолетовым отливом. Эльвид нахмурился и аккуратно ощупал повреждённый участок. Боли не было, хотя и выглядела рука очень скверно. Раздался стук в дверь. Эльвид разрешил войти, хотя, если это был тролль, то он мог и не понять. Но это оказался приор Адлар. Эльвид не мог не отметить, что одежда рыцаря-чародея в куда лучшем состоянии, чем у него самого… — Покажите руку, — потребовал приор. — Я вспомнил одну технику, которая может помочь. Эльвид молча повиновался. Приор сел рядом с ним и, взяв его предплечье в своё, выпрямил. Эльвид снова поморщился. Он никак не мог понять, как же двигать рукой так, чтобы она не болела. Приор провёл по его коже пальцем, оставляя надрез, затем вытянул оттуда какую-то тёмную жидкость. Небольшой шарик воспарил над его ладонью. — Это и есть яд немых злоб? — спросил Эльвид. — Да. Жаль, я не сразу вспомнил, как вытягивать такое из крови — возможно, что-то успело разойтись дальше по кровотоку. Но яд довольно густой, так что вряд ли разошлось много. Уверен, ваше тело с этим справится. Вам нужна помощь, чтобы понять, как воспользоваться ванной? — Благодарю, я разберусь, — кивнул Эльвид. — И благодарю за лечение. — Не стоит. И я очень сожалею, что не вспомнил раньше. Разделим трапезу, если к тому времени князь не вызовет нас? — Да, разумеется. Мне самому будет приятнее есть в вашей компании, — сказал Эльвид, отметив, что приор именно предложил ему поесть вместе, как равный, а не спросил разрешения. Но, возможно, если уж кому тут и стоило спрашивать разрешения, так это принцу. Он и в самом деле понял, какие краны открутить, чтобы наполнить ванную, и вскоре лёг туда, позволив горячей воде забрать усталость в мышцах. Свет кристаллов, казавшийся ему чудесным, теперь начал немного напрягать — слишком ровный, слишком неживой. Полотенца, хоть и были украшены искусно вышитым орнаментом, оказались куда грубее, чем Эльвид привык. Когда он вышел из ванной, его уже ждала сменная одежда — свободные тканевые штаны с широким поясом, украшенным мелкими светло-зелёными камнями и рубашка с косым воротом с вышитыми на нём змеями. Вещи были ему чуть великоваты, но всяко лучше, чем его собственная пропахшая потом после боя одежда с дырявым рукавом. Вскоре тролль-слуга, должно быть, тот же, что принёс одежду, принёс и еду. Эльвид поблагодарил его и увидел явное удивление в глазах пещерного жителя — тот, похоже, не ожидал, что человек будет знать хоть слово из их речи. В покоях, что выделили Эльвиду, нашёлся небольшой стол, за который принц и сел. Тролль поставил на него накрытый тонкой металлической крышкой поднос и удалился. Скоро явился приор Адлар с точно таким же подносом. Он тоже переоделся, и Эльвид обратил внимание, что, хотя их одежды были похожи, рубаха у рыцаря была расшита иначе — чем-то вроде драконов. Ели молча. Эльвид ожидал чего-то экзотического, но подали мясо с грибами. Только лишь на гарнир вместо знакомых овощей была какая-то незнакомая мягкая светлая масса. Но, взглянув на приора, который спокойно поглощал её, Эльвид тоже решил дать непонятной пище шанс. Вкуса у неё почти не было — только как будто лёгкий сливочный. Мясо же оказалось удивительной зажарки, с нежной корочкой снаружи, но настолько мягким внутри, что волокна легко отходили при малейшем нажатии трёхзубой вилки. Неудивительно, что им не подали ножа. Когда они доели, Эльвид отложил вилку и сказал: — Приор, как думаете, сколько времени прошло? Без солнца, без окон… я совсем не понимаю. — Примерно час с тех пор, как мы простились с княжной. — И что же — сидеть здесь до тех пор, пока нас не пригласят к князю? — спросил Эльвид. — Боюсь, что так. Даже мне почти ничего неизвестно об обычаях троллей. Я разговаривал как-то раз ещё с дедом Сольвейг, но… это было очень давно. — Насколько? — спросил Эльвид. — И сколько вам лет, кстати? — Это тяжёлый вопрос… — протянул Адлар. — Но отец мой служил при короле Лорне Праведном, если правильно помню. — При… — Эльвид задумался, мысленно скользя взглядом по своему семейному древу. — Так это ж почти два с половиной века назад! — Я — один из самых молодых приоров, — усмехнулся Адлар. — Не желаете пока повторить троллий немного? — Да! Нужно подумать, как мне лучше поприветствовать князя. Надеюсь, там всё закончится благополучно, и он сможет принять нас сегодня же.

***

Тоннели подземного города быстро проносились мимо, сменились идущими вниз спиральными спусками к самым нижним уровням. Сольвейг неслась всё ниже, по дорогам, которые разучила, ещё будучи девчонкой. Когда-то с другими детьми, немногочисленными сверстниками, они устраивали тут гонки, несмотря на запреты взрослых. Сейчас все дети сидели по домам. И она обязана была сделать так, чтобы у них тоже была возможность прокатиться на быстром карте по пологим тоннелям. Мимо литейных цехов, мимо грибных ферм, мимо коридора, что вёл на ещё одну крупную станцию. Подумать только — прорыв случился так близко от самых княжеских палат! Воины не шли туда и не ехали мимо — значит, ситуация пока не была критической. Но и не рядовой, раз там лично присутствовал князь. Полевая ставка была развёрнута на широкой площадке у оливинового прииска. Сольвейг остановила карт и спрыгнула на землю, оглядывая ряды тяжёлых машин, вокруг которых сновали техники. Листы металла у некоторых были покорёжены и несли на себе следы от острых когтей. Сольвейг попыталась понять размер злоб, которые атаковали прииск. Хуже всего, если разрыв случился в узкой шахте — большие машины пройти туда не могли, а, значит, им оставалось либо ждать, пока разрыв закроется сам, либо собирать ударный отряд и двигаться вглубь на неизвестную глубину, надеясь запечатать его. Но сперва следовало найти отца. Её появление заметили не сразу — другие тролли были слишком заняты своим делом. Но вот она пошла вперёд меж металлических боков машин, вот один механик воскликнул, заметив её, вот его возглас подхватил второй. Сольвейг ускорила шаг, заметив отца, что стоял в доспехе, но без шлема, и беседовал с незнакомым воеводой. Но вот он услышал возгласы, повернул голову. Сольвейг показалось, что в волосах его прибавилось синевы, но, возможно, так просто лёг свет от кристальной лампы. — Дочь моя! — воскликнул князь и, бросив шлем, сделал шаг ей навстречу. — Вернулась! Живая! — Живая, отец! — ответила Сольвейг и, подойдя к князю, сама заключила его в объятия. — Но, вижу, скверный час я выбрала, чтобы оставить вас. Насколько худо всё, скажи, не утаивай. — Покамест держимся, — сказал князь, хмурясь. — Но отсекли злобы электростанцию на севере. А свободных воителей в помощь послать нет. Боюсь, как бы… — О том не бойся, отец, — сказала Сольвейг. — Я тем путём вернулась, вывела всех подданных наших. — Неужто?.. Вот порадовала меня, дочь, так порадовала. Что до этого фронта — глубина прорыва около трёхсот пятидесяти метров — не страшно, вроде, но уж больно плотно идут. Заградительный огонь пока спасает, но конца и края злобам не видно. И есть ещё пять точек прорыва, не считая этой шахты и электростанции. Сдюжить сдюжим — видали и не такое. Но Тьма уже приняла несколько наших душ. — Триста пятьдесят? — переспросила Сольвейг. — Есть ли воители, чтобы собрать отряд? Я могу закрыть… — На себя посмотри, дочь, — сказал ей Вестгейр. — Вижу, что из одной сечи сразу бежишь в другую. Так не пойдёт. Сама убьёшься и других утянешь за собой. Отдых тебе потребен, потом побеседуем, если к тому времени сам прорыв закрываться не начнёт. — Вам, князь, тоже тут оставаться нет надобности, — заметил воевода. — Сами учёные, сами сдюжим. А, коль перестанем справляться — так сами и на подмогу позовём. Идите. Вижу, с дочерью потолковать вам надобно. — Что правда, то правда, Эйнар. Хорошо, вверю тебе тут командование да не буду мешать. Идём, Сольвейг. — Точно ли помощь моя не потребна? — спросила Сольвейг у Эйнара. — Сдюжим, княжна, Тьма мне свидетель. Злобы, они, сами знаете, измором берут. Нечего вам в их когти по новой кидаться. Князь Вестгейр тронул её за плечо и пошёл к тоннелю. Сольвейг неохотно последовала за ним. — Скажи-ка, дочка, как вышло, что ты с севера пришла? — спросил он, полуобернувшись. — Долгий то сказ, отец, — ответила Сольвейг. — И пришла я не одна, привела с собою Гуннара. Встретились в горах на земле человеческой. — Вот как? Славно! — Это не всё, отец. Со мною Адлар, приор Меченых, и Эльвид, сын человечьего короля. — Человечьего короля сын? — переспросил Вестгейр. — А этот что делает тут? — Многое не так пошло, как я ожидала. Один из нашего рода, а, может, и не один, беды людям чинит, вражду посеять хочет меж нами. Принц человечий к нам спустился, чтобы решить, как установить меж ними и нами дружбу, а не вражду. — Чую, сложное дело, — сказал Вестгейр. — Давай-ка домой воротимся, там мне всё и поведаешь. Не вовремя, ох, не вовремя о мире иль вражде с людьми говорить сейчас — не до них нам. — На то Рейнир и расчёт сделал, — сказала Сольвейг. — Что заняты будем, что будет нам не до бесед. — Рейнир, Рейнир… — пробормотал князь, забираясь в карт на водительское место. Сольвейг села рядом. — Помню я одного Рейнира. Рунорез искусный, с матерью твоей дружбу водил, потом к тебе сватался. — Он был дружен с матерью? — не поверила Сольвейг своим ушам. — Дружны были так, что порой охватывали меня опасения, — усмехнулся князь. — И гибель её пережил так, что я почти устыдился, что нет в моём сердце такой же скорби по собственной жене. Но вскоре после — исчез он надолго. Потом вот только вернулся к тебе свататься, а после — снова пропал. — Вот оно как? Чую, ещё сложнее тут всё, чем мне казалось… — пробормотала Сольвейг.

***

Как Эльвид ни старался сосредоточиться на уроке тролльего, а весь извёлся, то и дело отвлекался, прислушивался, нет ли кого за дверью. А потому загодя услышал шаги Хольмгера, который сообщил, что князь готов их принять. Эльвид ждал, что встреча пройдёт в большом зале в окружении придворных, но вместо этого их провели в небольшую обеденную комнату с длинным накрытым красной скатертью столом. Эльвид отметил, что нигде не видит очагов, но в комнатах не было ни слишком жарко, ни душно. Князь Вестгейр сидел во главе стола. На голове его не было ни венца, ни иного атрибута власти, но чёрные волосы были убраны в сложную косу, перевитую золотыми нитями с драгоценными камнями — похожее украшение носила Сольвейг, когда пришла в Рейвель. Княжна сидела от отца по правую руку, переодевшись в простой тёмно-зелёный наряд с геометрической чёрной вышивкой. Князь и его дочь поднялись, приветствуя гостей. Эльвиду понадобилось время, чтобы различить черты тролля — резкие, словно вырубленные резцом скульптора, который не слишком заботился, чтобы придать им мягкости. Тёмно-зелёные глаза блестели таким же умом и проницательностью, как у Сольвейг, а чёрная однотонная рубашка вообще никак не выдавала в нём правителя. Эльвид, следуя примеру приора Адлара, учтиво поклонился князю и позволил приору говорить. — Князь Вестгейр, мы благодарим вас за гостеприимство, — сказал приор Адлар. — Я присутствую здесь от имени своего ордена и по просьбе короля Лиора, человеческого правителя Эльданского полуострова. Сопровождаю принца Эльвида, который желает говорить с вами. На меня возложена задача обеспечить безопасность принца, старшего сына и наследника короля, и служить переводчиком между вами. — Князь Вестгейр, — заговорил Эльвид на тролльем. — Честь для меня стоять перед вами. Затем он всё же перешёл на эльданский, делая паузы, чтобы приор Адлар успевал переводить: — Возможно, княжна Сольвейг уже рассказала вам, как сейчас всё непросто в землях людей. Мне жаль, что я вынужден вести с вами этот разговор сейчас, когда ваш народ страдает от атак существ из иных миров. Но я не желаю, чтобы между нашими народами вспыхнула вражда, и считаю, что нам необходимо как можно скорее провести переговоры и установить добрососедские отношения, хоть это и не будет просто. И со стороны вашего, и со стороны моего народа сильны предубеждения, но всё же я смею надеяться, что мы сможем прийти к согласию и рано или поздно преодолеть их. Пару секунд князь молчал, внимательно глядя на Эльвида. Тот ответил ему взглядом открытым, но не слишком пристальным. — Дочь сказала мне, что вы сражались рядом с моими воителями, — сказал князь. — Да, ваше величество, — ответил Эльвид. — Мне лишь жаль, что я не мог оказать более существенную помощь. — Дочь также рассказала мне о Рейнире и о том зле, что чинит он в ваших землях. Она считает, что нам надобно помочь вам призвать его к ответу. — Мне неведомы законы пещерных троллей, — сказал Эльвид. — И неведомо, как вам в самом деле следует поступить. Я хочу лишь спокойствия в своей земле. И чтобы Рейнир был призван к ответу за свои преступления и выдал нам своих человеческих пособников. Но как нам достичь этого, следует обговорить дополнительно. Вновь скажу, что я понимаю, что сейчас скверное время для переговоров. Но другого, увы, может не быть. — Ваш род страдает из-за нашего. Не нужно быть мудрецом, чтобы рассудить, что будет разумно оказать вам содействие, ежели мы не хотим вражды с людьми. Но что посулит нам дружба? — спросил князь Вестгейр. — Что получит мой народ, если мы сейчас, когда немые злобы атакуют нас, отправим часть воителей и рунорезов за Рейниром в погоню? — Именно это, князь, нам и надлежит обсудить, — сказал Эльвид. — И, надеюсь, мы придём к соглашению. Я буду говорить с вами без утайки, не пытаясь выставить дела в моих землях лучше, чем они есть на самом деле. — Орден рыцарей-чародеев также заинтересован в этом союзе, — добавил приор Адлар, когда закончил переводить. — Также я бы хотел помочь вам в разрешении проблемы с немыми злобами. Моё положение достаточно высоко, чтобы вести переговоры от лица магистра. Так что я готов выступить не только переводчиком, но и посредником и гарантом всех договорённостей, что будут достигнуты между нами. — Чую, беседа наша будет долгой, приор Адлар и принц Эльвид, — сказал князь и сел за стол. — Присаживайтесь и позвольте предложить вам напитки — мне сказали, что трапеза ваша недавно завершилась. Не думал я, что буду вести такой разговор с человеком. Предания наши учат, что однажды уже бедой для нашего рода кончился подобный союз. И всё же я хочу выслушать тебя, человеческий принц. Эльвид сел за стол и глубоко вздохнул, не отводя взгляда от князя. Вот он, его возможный подвиг. Не в тоннелях в строю, не на поле боя. За застланным красной скатертью столом. Быть может, именно ему суждено заключить союз, что станет историческим и для людей, и для пещерных троллей.