Следы лисицы

Дорога была тяжёлой. Эльвид приезжал в Арданию дважды — по крайней мере, насколько он сам помнил. Но оба эти раза пришлись на позднюю весну, когда снег уже давно сходил везде, кроме самых глубоких ущелий и высоких горных пиков, и тогда путь был совершенно иным. И так вышло, что оба эти раза оказались связаны с маркизом Конрадом. Сперва королевская семья прибыла в Арданию на его свадьбу. А затем, всего через два года — на похороны. Из-за близости дат в тот год король принял решение отменить торжества в честь дня рождения кронпринца. Подарки от семьи и близких Эльвид получил уже после похорон Конрада, дома, украдкой. Хоть он тогда уже не был ребёнком, но до сих пор с некоторым стыдом вспоминал, что тогда, сидя за поминальным столом рядом с родителями, скорбел вовсе не из-за гибели маркиза, а из-за собственного испорченного дня рождения. Спустя полгода двор официально принимал маркиза Себастьяна как наследника Ардании. И тогда Эльвиду казалось, что Себастьян, хоть и старался не показывать этого, боялся. Но чего? Солнца почти не было видно. Снег не прекращался. Хозяева постоялых дворов смотрели на них как на умалишённых, почти наверняка считая, что четверо путников собьются с пути и погибнут в снегах в предгорьях. Но они шли, всё дальше, и вскоре добрались до расположенного в ущелье таможенного поста, за которым официально начиналось Великое герцогство Арданское. Они подъехали к массивному каменному сооружению ещё засветло, однако ворота были наглухо закрыты. Эльвид вопросительно посмотрел на маркиза Себастьяна. Тот неотрывно смотрел на узкие бойницы поста, привстав в стременах и поджав губы. — Почему закрыты ворота, маркиз? — спросил он. — Военное положение, должно быть, — ответил Себастьян. — Это плохо. Очень плохо. Такого не было даже после того, как погиб Конрад. — Но вас ведь должны пропустить? — уточнил Эльвид. — Разумеется. В конечном итоге, отец ожидает меня. Я попрошу вас остаться здесь — я переговорю со стражей. Эльвид кивнул, и маркиз Себастьян тронул коня. Он посмотрел на Адлара и Сольвейг. Похоже, их всех волновал один вопрос, на который ни у кого не было точного ответа: что именно произошло, раз герцог Вернер решил закрыть границы герцогства, не уведомив об этом короля и не предупредив сына? Ожидание было довольно долгим. Эльвид увидел, как маркиз подъехал к воротам, как те приоткрылись, пропуская его внутрь. Затем ворота закрылись. Лошади Сольвейг, Адлара и Эльвида начинали терять терпение, вели ушами и чуть потряхивали головой. Принц подался вперёд и аккуратно погладил своего скакуна между ушей. Он надеялся, что тонконогому зиарийцу не слишком холодно на зимнем северном ветру. — Я не могу сказать, что хорошо знаком с эльданскими законами, — прервал тишину приор Адлар, — но разве герцог имеет право объявлять военное положение без одобрения короля? — В случае внешней угрозы — да, — сказал Эльвид. — Если бы правители Зиарии или Сейдельга запрашивали одобрения короля каждый раз, как их земли подвергались атаке, наши границы бы уже давно рухнули. Но, если такое решение и правда было принято, герцог Вернер должен был уведомить отца и Совет. — Понятно. Что ж, посмотрим, что скажет маркиз. Они снова замолчали, и каждый погрузился в свои мысли. Эльвид снова погладил коня, отметив, что магия приора, должно быть, всё же частично защищала их от холода — иначе принц уже бы не чувствовал собственных пальцев. Ворота открылись снова. Пару секунд путники стояли на месте, но затем всё же тронули лошадей. Маркиз Себастьян уже ждал их у других ворот. Когда они поравнялись, он молча двинул своего коня вперёд. И только когда ворота таможенного поста закрылись за их спинами, он заговорил: — Введён полный запрет на ввоз чего-либо, что может напоминать алхимическое оборудование или зелья. Фиксируются все крупные грузы. Похоже, причина не только в нападении троллей на наш домен. — Я не любитель дворцовых сплетен, но, пока вы были в Шейверии, до меня доходили слухи, что ваш отец повздорил с герцогом Лорном, — сказал Эльвид. — Возможно, герцог Лорн обвинил герцога Вернера в нападениях горных троллей на другие земли. — Вздор, — фыркнул Себастьян. — Как можно ставить эти происшествия в вину нашему дому? — Если бы на ваши земли совершили рейд ишманийцы, северяне или южане, разе бы вы не стали винить шейверийцев, сейделийцев или зиарийцев соответственно? — спросил Эльвид. Маркиз ничего не ответил. — Что теперь? — спросил приор Адлар. — Вы поедете к отцу? — Нет, — ответил Себастьян после короткого раздумья. — Я не знаю, куда именно лежит ваш путь, но полагаю, что дальше в горы. Там вы скорее всего столкнётесь с нашими ополченцами. Если я не поеду с вами, могут возникнуть проблемы. Как маркиз, я не могу допустить, чтобы пострадали вы или мои люди. — У вас могут быть проблемы, — заметил Эльвид. — Герцогу может не понравиться ваше решение. — Может. Но отец не знает всего, что известно мне. Он не был в том форте в Шейверии. И не знает, что я сопровождаю вас. Я постараюсь объяснить ему… но позже. — Выходит, полноценное военное положение введено не было? — уточнил Эльвид. — Мобилизация не проводилась? — Полная — нет, — ответил Себастьян. — И всё же вам лучше как можно быстрее вернуться к отцу, — пробормотал Эльвид, обращаясь скорее к себе. Затем спросил Сольвейг: — Долго ли ехать, княжна? — Не могу сказать. Если бы мы шли пешком, я бы сказала, что четыре дня, — ответила та. — На лошадях, должно быть, выйдет быстрее. Позже — мы сможем спуститься в пещеры. Оттуда можно быстро добраться до княжеского двора. — Хорошо, — кивнул Эльвид. Могло ли быть так, что на герцога Вернера кто-то давил? В любом случае, Эльвиду не было смысла думать об этом. Во-первых, он слишком мало знал о внутренних делах герцогства. Во-вторых, его миссия была не здесь, а в глубине гор. Что бы ни происходило здесь, на поверхности, этот бой маркизу Себастьяну предстояло принять одному. Их первой остановкой стал торговый город Крайвель, естественным образом образовавшийся на границе герцогства, старый и богатый. Когда-то он был обнесён добротной каменной стеной, однако уже давно перерос её, и теперь домики из дерева и камня плотным рядом стояли вдоль тракта, взбирались на окрестные скалы, переходя в пастбища и маленькие фермы. Местные жители, завидев четвёрку всадников, провожали их взглядами, но не выглядели очень уж напряжёнными или напуганными. Эльвид понимал, что их компания привлекала внимание — в это время года и, тем более, в такую погоду даже здесь путники были редкостью. Он слышал, что некоторые горные поселения зимой оказывались вовсе отсечены от внешнего мира. Ходили даже тревожные слухи, будто иногда по весне в таких селениях все жители исчезали, или же их убивали голодные тролли… но принц не знал, насколько можно верить этим рассказам. Маркиз Себастьян явно был в этом городе много раз — он почти не правил конём, тот сам шёл по знакомым улочкам и, кажется, даже прибавил шаг. Они миновали стену, уже кое-где потрёпанную временем и непогодой. Когда-то Крайвель, быть может, и был крепостью, но последние десятилетия в жизни этого города явно были спокойными. Неужели его жителям всё же придётся в скором времени чинить эту стену?.. Улочки старого города были совсем узкими, вторые этажи домов часто смыкались прямо над ними. Эльвид чуть поёжился, представив, что ему пришлось бы идти по такой — он, выросший в равнинном городе, неуютно чувствовал себя в таких узких пространствах. Но ведь собирался же он не куда-нибудь, а в пещеры? Люди прижимались к стенам, пропуская их, похожие на тюфяки в своих плотных тёплых одеждах. Кое-кто кланялся, должно быть, признав маркиза, но большая часть просто пыталась куда-то деться с дороги и не попасть под копыта. Когда они выехали на площадь, это ощущалось почти как глоток свежего воздуха после душной комнаты. Себастьян повернул коня к одному из трёхэтажных богато выглядящих домов — должно быть, постоялый двор. Служка, вышедший зажечь фонари при входе, повернул голову в их сторону, а затем продолжил заниматься своим делом. Маркиз Себастьян подвёл коня к боковой двери и, спешившись, постучал. Разумеется, его тут знали. Неторопливо вышедший из широкой и высокой двери конюший тотчас преобразился, начал суетиться и прикрикнул на кого-то внутри постройки, оказавшейся денником. Оставив лошадей на его попечение, путники зашли в само заведение. Здесь было почти так же богато, как и во многих заведениях столицы. Эльвид успел заметить накрытые скатертями столы — невиданная роскошь, учитывая, как сложно было сейчас, зимой, что-то стирать. Вместе с теплом и запахами горячей еды их поприветствовала ненавязчивая мелодия, классический дуэт лютни и флейты. Эльвид вдруг почувствовал, насколько же он, оказывается, устал. Заурчал желудок, напоминая о себе, слегка побаливали ноги. Да и помыться было бы хорошо… А здесь, скорее всего, ему могли приготовить ванную. К радости принца, оказалось, что в заведении была собственная небольшая купальня — несколько больших бочек, расположенных в пахнущих смолой и деревом комнатках. Погрузившись в тёплую воду, Эльвид некоторое время просто сидел и ждал, сам не зная, чего. Но потом он осознал и усмехнулся — слуг, конечно же. Должно быть, если бы он попросил, то и здесь бы кто-то помог ему помыться, но всё же он не был настолько беспомощным. Просто из-за усталости хотелось, чтобы кто-то помог. Но, должно быть, прав был Айолин, когда говорил, что, несмотря на тренировки, кронпринц может не выдержать обучения в ордене рыцарей-чародеев. Да, он был отличным мечником и доказал это на турнире, но вряд ли этого в самом деле было достаточно. Хотя, быть может, он и смог бы привыкнуть… Но сейчас следовало наконец-то помыться и переговорить со спутниками. Возможно, маркиз Себастьян сможет узнать от хозяина больше о том, что происходит в герцогстве. К тому же, Сольвейг была очень молчалива со вчерашнего вечера. Да, княжна в целом не была многословной, но сегодня она будто совсем ушла в собственные мысли. Вытираясь большим льняным полотенцем, Эльвид вдруг подумал о брате. Что происходило там, в Истраме? Утешало то, что Алейф был со слугами и гвардейцами, отобранными Айолином. Но ведь он тоже впервые покинул столицу без отца… На счастье Эльвида, он уехал из Рейвеля раньше, чем стало известно о гибели ректора Велоса и всех сопутствующих событиях. Он не знал, как резко Алейфу пришлось взять на себя ответственность за чужие жизни и столкнуться с последствиями долгого жестокого эксперимента. И ещё не знал, с чем придётся столкнуться ему самому. Впрочем, первое, с чем ему довелось столкнуться, когда он вернулся в общий зал — голод. Теперь Эльвид явственно различал ароматы жареной курицы, вина и специй. — Ваше высочество, — к нему подошла служанка и учтиво поклонилась. — Его сиятельство велели проводить Вас в эркер, к Вашим спутникам. Прошу Вас. Оказалось, что Эльвид пришёл предпоследним — приор Адлар и маркиз Себастьян уже сидели за столом, потягивая пряное вино. — Я взял на себя смелость заказать нам ужин, — сообщил маркиз. — Княжну я представил как вашего дальнего родственника с Белого Берега. — Хорошо, — Эльвид кивнул и сел рядом с маркизом так, чтобы видеть прикрытый тканевой занавесью вход в эркер. — Вам удалось узнать что-то новое? Может, от хозяина или работников? — Люди говорят, что в горах произошло несколько очень сильных обвалов, — ответил Себастьян, нахмурившись. — Несколько поселений и один форт оказались полностью разрушены из-за лавин и оползней. Возможно, нам придётся оставить лошадей раньше, чем я предполагал. — Будто кто-то не хочет, чтобы Сольвейг вернулась домой… — пробормотал Эльвид. — Но… где она? Словно в ответ на его фразу послышались приближающиеся шаги… но это оказалась девушка с подносом, от которого почти неприлично пахло цыплёнком в медовом соусе. Эльвид услышал, как их с Себастьяном желудки заурчали почти в унисон. — Думаю… стоит подождать нашего последнего спутника? — предположил Эльвид неуверенно. — Может, кто-то сходит и проверит, где он? — Простите, что заставил ждать, — прозвучал голос тана Солвара. — Хотелось немного… побыть собой. — Мы понимаем, — поспешно кивнул Эльвид, глядя, как Сольвейг-Солвар садится рядом с Адларом. По-видимому, она принимала ванную в своём настоящем облике. На секунду Эльвид задумался, насколько полным было её превращение в мужчину… но нет, он не хотел этого знать. Им принесли овощей, запечённых грибов и ещё пряного вина, затем — второго цыплёнка. Некоторое время царила тишина, нарушаемая лишь звуками музыки из общего зала и негромким стуком приборов. И лишь когда они утолили голод, оставив от одного цыплёнка одни лишь кости и съев больше половины от второго, маркиз Себастьян повторил то, что узнал про обвалы в горах. — Не будет проблемой, — сказала Сольвейг, выслушав их. — С помощью магии мы сможем перейти любые завалы. Главное — чтобы на нас не напали Глыбы. Но в снегах им будет сложнее, чем нам — думаю, мы сможем уйти. — Хорошо. Вы знаете, как идти дальше? — спросил Эльвид. — От этого города — да. Боюсь, не смогу объяснить. Смогу только показать дорогу. После еды путники разошлись заниматься своими делами. Маркиз Себастьян хотел поговорить с мэром и выяснить больше о положении дел и в самом городе, и в окрестных землях. Княжна Сольвейг ушла к себе, вероятно, ради магических практик. А приор Адлар продолжил учить Эльвида языку троллей. Разумеется, даже такой способный молодой человек вряд ли мог освоить сложный древний язык за несколько вечеров, что были у них в распоряжении, но всё же он делал значительные успехи. Эльвид снова задумался, справился ли бы он с обучением в ордене. Айолин говорил, что рыцарей подвергают жёстким тренировкам, а некоторые не доживают до конца обучения. И, хотя обучение принцев тоже нельзя было назвать лёгким, а некоторые их дни в столице были расписаны по часам из-за постоянных уроков, ничего смертельно опасного в этом не было. В любом случае, вряд ли Эльвиду предстояло это узнать. Сон долго не шёл к принцу в эту ночь — почему-то ему то и дело мерещились шаги у двери комнаты. Он даже вылез из кровати и осторожно подошёл к двери — но нет, никого. Должно быть, всего лишь волнение. Утром оказалось, что за соседней стеной долго бродила Сольвейг. — Я хочу сказать кое-что, — объявила она за завтраком, проходившей в том же уединённом эркере, где другие посетители не могли потревожить важных гостей. — Вечером я пыталась узнать, как нам идти. Я не смогла получить точный ответ, но тут рядом происходит что-то неладное. Что-то, связанное с пещерными троллями. — Рейнир? — спросил приор Адлар. — И да, и нет. Рейнир — причина. Обвалы произошли из-за него. Но его нет рядом. — Выходит, он и правда пытается помешать вам вернуться к отцу, — сказал Адлар. — Да. Но есть не только это. Нужно проверить. Выяснить. — Будет бой? — спросил маркиз Себастьян. — Стоит собрать людей? — Нет, — ответила Сольвейг. — Нет времени. — Вы ведь умеете летать, — сказал Себастьян, обращаясь к приору Адлару. — Может, стоит оставить лошадей прямо сейчас? — Да, но куда лететь? — Мы проедем ещё небольшое время, — сказала Сольвейг. — Рядом форт, где жил рыцарь. — Рыцарь? — переспросил Себастьян. — Имеете в виду того, кто отверг ваши чувства и оскорбил? Его величество велел мне найти его, но я, признаться, позабыл об этом. — Найти? Но я говорила, что больше не хочу этого. — Скажем так, это… сложный вопрос, — ответил маркиз. — Но скажите, как его звали и как он выглядел? Это позволит прийти в форт якобы за ним, не называя настоящей причины. — Его имя Вальтер. Немного похож на вас, — сказала Сольвейг. — На его гербе какое-то животное, не знаю… Приор Адлар задал уточняющий вопрос на тролльем. Княжна попыталась ответить, и через некоторое время приор сказал: — Похоже, на гербе хорёк или кто-то вроде. Чёрный на золоте. — Я знаю этого человека, — вздохнул маркиз Себастьян. — Мы росли вместе. Он — мой кровный родич и молочный брат. Не думал, что он мог оказаться распутным дураком… — Распутным дураком? — переспросил Эльвид. — Подумайте сами, ваше высочество. Вступить в связь с женщиной иного рода, не зная её сил, ради развлечения — это ли не глупость? Он мог погубить не только себя, но и множество жизней — наше счастье, что княжна выбрала решить дело миром! — Не ожидал услышать такие слова от вас, маркиз, — признался Эльвид. — Велларийские герцоги говорят, что не следует путать храбрость с безрассудством. Я бы добавил, что глупость и предубеждения также не равнозначны, хоть одно и может порождать второе. Если даже Вальтер придерживался тех же взглядов, что и я ранее, ему всё равно следовало быть осторожнее. Разговор обещает быть сложным. Приор Адлар тем временем тихо пересказывал Сольвейг содержание беседы молодых людей. — Его глупость значения не имеет. Больше не имеет, — сказала Сольвейг. — Я рад это слышать. Но побеседовать нам придётся, — сказал Себастьян. — Можно ли доверять высокий пост недальновидному человеку? — Вы правы, — сказал Эльвид. — Давайте доедать и выдвигаться. Время не ждёт. Принц немногое знал об отношениях княжны с упомянутым рыцарем — не больше, чем Сольвейг рассказала королю, когда прибыла ко двору. Но «отверг мою любовь и оскорбил» — расплывчатая формулировка. Выходило, роман был довольно серьёзным. И, возможно, маркиз Себастьян знал об этом больше, чем Эльвид. От этой мысли принцу почему-то стало не очень приятно. Вскоре они покинули Крайвель. Узкие улочки старого города сменились сперва более широкими дорогами, пригодными для проезда больших повозок и саней, домики стали ниже и шире, пока не исчезли совсем, уступив место мелкой поросли, а затем — укрытому снегами лесу с одной стороны и чёрно-белым горным склонам с редкими кустарниками — с другой. Лошади по-прежнему шли бодрой рысью, почти не проваливаясь в снег, так что у них были хорошие шансы достичь форта до темноты, хотя без магии такой путь, должно быть, занял бы в лучшем случае полный день. По словам маркиза Себастьяна, служба в том форте, куда они направлялись, считалась довольно лёгкой, а потому больше всего проблем всегда было у коменданта. К сожалению, нападения солдат на девушек из окрестных селений были довольно частым явлением. Семья пострадавшей могла потребовать, чтобы виновник женился на ней или выплатил денежную компенсацию, но это не решало проблему. — А сослать? — спокойно осведомился Эльвид. — Для солдат, подконтрольных непосредственно короне, это самое мягкое наказание за подобное. — Здесь всё намного сложнее, — вздохнул Себастьян. — Брат был хорош в этом… Он был любим вождями всех кланов, у всех на хорошем счету и со всеми мог договориться. Я же… как начинаю пытаться упомнить, кто чей родич, кого каким решением можно задеть или оскорбить… Не удивительно, что отец так и не может смириться с гибелью Конрада. Он думает, что я не справлюсь с правлением этим краем. Мало что в Ардании решается только лишь на основании писаных законов, и куда больше — на основании традиций и отношений между людьми. Эльвид задумался. Он прекрасно знал, что король был скорее первым среди равных, чем абсолютным правителем. Древний ритуал с клыком василиска был необходим как страховка. И без него… без него было только вопросом времени, когда кто-то предпримет попытку свержения правящей династии. А у правящего дома Ардании не было даже такой страховки. Они держались на признании со стороны короны и умении лавировать между вечными распрями горных кланов. — Моя мысль состояла в том, что, если речь идёт об особе благородных кровей, то наказание может и будет суровым, — сказал Себастьян. — Но в противном случае… — Я понял, — кивнул Эльвид. Разумеется, он знал, что такое неравенство не было проблемой исключительно Ардании. И это была ещё одна причина, почему он не хотел быть королём. Он просто не хотел знать, как часто человек, который должен был воплощать закон, был вынужден поступаться этим самым законом. Его отец очень редко говорил о ранних годах своего правления, но того, что Эльвид знал, было достаточно, чтобы понять — руки его величества были в крови в лучшем случае по локоть, и отнюдь не всегда ему удавалось делать то, что должно, на законных основаниях. И Эльвид боялся. Боялся, что корона сломает его. — Ваш родич, Вальтер… каков он? — спросил принц. — Когда-то я сказал бы, что он — человек благородных стремлений и чести, — ответил Себастьян задумчиво. — Поэтому его и назначили комендантом. Но сейчас… я не буду судить, пока не переговорю с ним. — Может ли быть… Может ли быть такое, что… впрочем, забудьте. Мог ли Вальтер просто сдаться и сломаться, став одним из тех, с кем ему предполагалось изначально бороться? Дорога пошла по горной тропе, край которой был обозначен выступающими из-под снега каменными столбиками. Маркиз Себастьян пробормотал что-то о том, что Вальтеру следовало бы выслать наряд, чтобы расчистить путь. Форт возвышался над горной долиной, по которой были раскиданы несколько деревенек, от которых в небо тянулись полоски дыма. Совсем рядом с фортом с горы срывался водопад, что ниже, в долине, превращался в быстрый ручей, крутивший колёса водяных мельниц. Спокойная, мирная картина. По крайней мере, на первый взгляд. — Я вижу, где перекрыт ход дальше, — Себастьян указал пальцем куда-то в горы, но для Эльвида, который не знал эти места, вся эта масса камня и снега выглядела абсолютно одинаково, и он не понимал, где именно там вообще предполагался засыпанный перевал. — Если это путь, о котором я думаю, это плохо, — сказала Сольвейг, щурясь. — Я вообще не вижу, где тут путь, — признался Эльвид. — Не удивительно. Я его тоже не вижу, а он должен быть, — ответил Себастьян. — Что ж… если дальше мы идём пешком, пытаясь преодолеть лавину, коней лучше будет оставить здесь. — Едем, — кивнул Эльвид и обратился к Сольвейг. — Вы в порядке, княжна? — Я? Да. В чём дело? — Тот человек… — протянул Эльвид. — Я сказала, что это не имеет значения, — ответила Сольвейг спокойно. — Он сделал мне боль, но сейчас есть вещи важнее. А боль прошла. Не беспокойтесь. Эльвид не стал продолжать этот разговор и поехал следом за Себастьяном. Неожиданно он подумал, что совершенно не знает, сколько Сольвейг на самом деле лет. Она выглядела как молодая девушка (сейчас — как молодой мужчина), но, кажется, Лиор говорил, что тролли живут намного дольше людей. Возможно, и молодость их длится дольше. Могло статься так, что по человеческим меркам Сольвейг годилась Эльвиду в матери. Ворота форта были закрыты, но, когда путники приблизились, на башне зазвучал рог, а затем створки медленно распахнулись, пропуская их внутрь. Себастьян, Адлар, Эльвид и Сольвейг въехали под тень каменных стен, а затем — в длинное, но почему-то душное помещение, освещённое неровным светом масляных ламп. Оттуда — на внутренний двор, где они и спешились. В это время отворились ворота главной башни и к ним в сопровождении нескольких человек вышел темноволосый молодой человек с гордой осанкой. Эльвид отметил, что Вальтер (а это, вероятно, был он) и правда был хорош собой. Высокий и статный, с благородным профилем и чётко очерченными скулами он, вероятно, мог вскружить голову не одной девице. Не удержавшись, Эльвид всё же кинул короткий взгляд на княжну, но та была абсолютно спокойна и разминала плечи после поездки. — Брат мой, какая встреча! — воскликнул Вальтер. — Не ожидал, что ты почтишь нас визитом. Что ж не предупредил? — Не вышло, — ответил маркиз Себастьян, пожимая плечами. — Как дела, родич? Всё ли спокойно и ладно в этих землях? — Ах, да если бы… — Вальтер вздохнул. — Шайка какая-то объявилась в долине. На обычных разбойников не похожи, но мы с ними разберёмся, дай срок. Но что мы о делах с порога? Проходи да представь мне своих спутников, как полагается. Вижу, вы и ваши кони устали — дороги сейчас вовсе замело. — Мало времени у меня на беседы, — сказал Себастьян. — Позвольте представить, господа, кастелян Вальтер Силбергский, третий сын барона Силбергского. Позволь представить тебе, родич: Адлар, приор рыцарей-чародеев. Его высочество кронпринц Эльвид. И… тан Солвар, его родич из Фрабаэрланда. Вальтер уже не обратил внимания ни на «тана», ни на небольшую заминку Себастьяна, глядя на Эльвида настолько пристально, что это нарушало приличия. Принц почувствовал досаду из-за того, что не умел убивать взглядом. — Ваше высочество! — Вальтер, опомнившись, поклонился, и его примеру последовала и его свита. — Какая честь! Но… чем обязаны? — Наш путь прошёл тут случайно, — сказал Эльвид. — Мы не задержимся надолго. Но сперва… я хотел бы побеседовать с вами. Должно быть, принцу не следовало вмешиваться во внутренние дела Ардании. Определённо не следовало. Но, с другой стороны, действия Вальтера едва не привели к международному скандалу. — Что ж, тогда… пройдёмте. Прошу вас, господа, — Вальтер поклонился им (точнее, Эльвиду) ещё раз и, сделав приглашающий жест, вошёл в башню. Путники двинулись за ним. — Ваше высочество… — сказал Себастьян тихо, идя так близко от принца, что их плечи почти соприкасались, — не нужно. Оставьте это дело мне. — Вам и так предстоит разговор с герцогом Вернером, — сказал Эльвид. — А кастелян должен осознать всю серьёзность собственных действий. Не волнуйтесь. Я буду осторожен в словах. Они поднялись наверх, в небольшой, но довольно богатый кабинет с тяжёлой мебелью из ценных пород дерева. Из мебели тут были шкафы, широкий стол, два кресла и небольшой диван, так что пятерым в комнате было тесновато. — Прошу прощения, это вряд ли приём, достойный кронпринца… — пробормотал Вальтер. — Это неважно, — Эльвид шагнул вперёд. — Давно ли вы получали вести из столицы, кастелян? — Я слышал о троллях, — ответил Вальтер. — Полагаю, потому вы тут? Я также слышал об атаках на другие поселения, но у нас, по счастью, только разбойники. — Я тут из-за троллей, вы правы, — сказал Эльвид, подходя к столу. Он не садился, вынуждая Вальетра тоже стоять. — Но не из-за того дела, о котором вы могли бы подумать. Этим летом, полагаю, вы встречались с женщиной. Женщиной из народа пещерных троллей. Несколько секунд Вальтер молчал, а лицо его сделалось таким, будто он только что проглотил камень. — Я… водил знакомство с нелюдью, — признался Вальтер наконец. — Но я верен герцогскому дому Ардании и короне Эльды. — Я пришёл не обвинить вас в измене, — сказал Эльвид. — А в дурости и трусости. Та особа, насколько мне известно, хотела стать вашей супругой. — Ведьма околдовала меня, — ответил Вальтер. — Лишь когда она спросила, стану ли я её мужем, разум мой прояснился. — Вот как? — спросил Эльвид, сжав и разжав правую руку. Очень хотелось совершенно неблагородно разбить кастеляну лицо. — Однако женщина, отвергнутая вами, пришла ко двору требовать извинений от короля, моего отца. Вы оскорбили дочь князя троллей. Вы вообще понимаете, какими могли бы быть последствия, реши тот мстить за честь дочери? Вальтер бросил быстрый взгляд на Себастьяна. — Так вышло, что княжна оказала большую помощь в расследовании инцидента, связанного с нападением горных троллей, — сказал маркиз Себастьян. — Это могла быть уловка, — возразил Вальтер. — Что бы это ни было, факт остаётся фактом. Ты вступил в связь с женщиной, на которой не собирался жениться. Человек она или нет — не столь уж важно, — заметил Себастьян. — Если ты считаешь, что пещерные тролли не лучше животных, а потому к ним можно относиться соответственно, скажи мне, не пострадали ли от твоего распутства окрестные козы? Мне жаль, что ты называешься моим родичем, Вальтер. Ты — не тот человек, от которого я ожидал такой глупости и подлости. — Говорю же, я… Неизвестно, чем бы мог кончиться этот разговор. Эльвид, к примеру, уже едва сдерживался, чтобы не перейти к рукоприкладству. Но на лестнице послышались торопливые шаги, а затем дверь распахнулась. — Господин кастелян! Посыльный замер, увидев толпу в кабинете? — В чём дело? — спросил Себастьян резко. — В-ваше сиятельство… разбойники. Пришли в деревню. Требуют пищи. — Идём туда, — сказала Сольвейг. — Быть может, это мои. Себастьян кивнул. — Ты, родич, идёшь с нами, — обратился он к Вальтеру. — Эта земля пока ещё под твоим началом. — Нужно поднять тревогу и… — Не нужно. Приор Адлар может заменить всех твоих людей. Вперёд. Или мне волочь тебя на глазах у его высочества? Вальтер бросил на Себастьяна полный гнева и обиды взгляд, но всё же сдержался. Они вышли во двор, а затем маркиз Себастьян посмотрел на приора Адлара. — Вы поможете?.. — спросил он. Рыцарь кивнул. А затем поднял их пятерых в воздух. Страх, что испытал Эльвид, когда его ноги оторвались от земли, быстро сменился ликованием от открывшегося пейзажа. Кажется, ещё чуть выше, и они смогли бы увидеть пики гор. А затем они перелетели стены, начали снижаться, а маленькие домики приближались, будто вырастая на глазах. Однако вскоре взгляд принца оказался прикован к группе людей в тёмных доспехах, что стояли посреди деревни, к которой они направлялись. Это никак не могли быть разбойники. Их группа приземлилась посреди площади, и всем, кроме приора Адлара, понадобилось какое-то время, чтобы ноги снова начали слушаться. — А вы кто такие?! — прозвучал грозный голос из рядов закованных в тёмные доспехи воителей. — Я могу задать вам тот же вопрос! — преодолевая тошноту, ответил маркиз Себастьян. — Вы пришли на мою землю. С какой целью?! — Мы всего лишь нуждаемся в пище, не более! — Кто вы? — повторил Себастьян, осторожно выступая вперёд. — Я вижу за вашими спинами людей — вы взяли заложников! — А как быть, если иначе они не хотят говорить с нами? Нам погибнуть в снегах от голода?! Послышался голос Сольвейг. Её настоящий голос. Княжна вышла вперёд, обращаясь к воинам на тролльем. Эльвид снова посмотрел на Вальтера. Тот, кажется, был готов упасть в обморок — его лицо по цвету сравнялось с лежащим на крышах снегом. Меж тем, воители, все, как один, поклонились Сольвейг, держа спину прямо, и ударили себя в грудь правой рукой. Подойдя к ним вплотную, княжна некоторое время разговаривала с тем, кто, видимо, был главным. Затем тролли расступились. — Вы можете идти, — обратилась Сольвейг к напуганным людям. — Вас не тронут. Даю вам слово. Затем она обернулась к своим спутникам. — Я прошу прощения, маркиз Себастьян. Мой отец отправил этот отряд сюда. Приор Адлар, прошу, переведите. Выслушав слова княжны, приор сказал: — Князь был обеспокоен происходящим в подземельях и послал на поверхность разведотряд, чтобы выяснить, не происходит ли здесь чего-то, что могло бы влиять на жизнь в пещерах. Этим троллям было сказано осторожно побеседовать с людьми — среди них есть… вернее, были маги, которые могут накладывать мороки, и те, кто знал язык людей. Но недавно почти все погибли под обвалом. Остался лишь один переводчик. Они оказались отрезаны от спусков в пещеры. Княжна ещё раз просит прощения за беспокойство, вызванное её подданными. Она готова обсуждать компенсацию. — Об этом поговорим потом, — сказал Себастьян. — Я рад, что это оказалось лишь недоразумение, которое разрешилось раньше, чем кто-либо серьёзно пострадал. Думаю, мы сможем помочь и дать пищу и кров тем, кто, как и мы, пострадал от обвалов. Верно, родич? Вальтер ничего не ответил. — Давайте вернёмся в форт, — предложил Эльвид. — Если эти господа здесь застряли, выходит, и мы вряд ли сможем пройти тем путём, каким собирались. И нет уверенности, что и другие пути не перекрыты. Нам нужен план. — Согласна, — сказала Сольвейг. — Но… давайте поднимемся пешком? Я бы хотела ещё побеседовать с Гуннаром, командиром. — Не возражаю… — пробормотал Себастьян. Адлар перекинулся с троллями несколькими фразами. Лицо Сольвейг стало весьма озадаченным. — Раз моя помощь вам пока не потребна, а знакомые княжне и этим воинам ходы в окрестных горах перекрыты, я бы хотел поискать помощь, — сказал Адлар, обращаясь к Эльвиду и Себастьяну. — Пока не знаю, выйдет ли что-то из этой идеи, но если да, то мы сможем попасть во владения троллей весьма необычным путём. Я покину вас, но, если всё будет благополучно, то вернусь уже через пару часов. — Хорошо, приор, — кивнул Эльвид. — Делайте, что должно. Адлар кивнул, а затем поднялся в воздух и полетел на север, пока не скрылся из вида. — Идёмте, господа, — обратился Эльвид к троллям на их языке, надеясь, что его произношение не очень ужасно. — Моё имя — Эльвид, я — сын правителя людей. Для меня честь познакомиться с вами. Несколько троллей переглянулись между собой. Эльвид надеялся, что это удивление от того, что он хоть немного, но говорит по-тролльи, а не знак, что его произношение действительно ужасно. Но судя по тому, что Сольвейг обернулась и едва заметно улыбнулась ему, он всё сделал правильно. Они пошли обратно в горы, оставив позади селение и его напуганных жителей. Снега и правда навалило немало, и теперь, без чар приора, идти стало намного сложнее. Тролли перестроились и пошли перед людьми и княжной, прокладывая дорогу. — Даже маги… — пробормотал Эльвид. — Я думал, они-то смогут от подобного защититься… — Может, их силу как-то подавили, — заметил Себастьян. — Я не знаток таких вещей, но если тот тролль-предатель, о котором говорила княжна, желает посеять раздор между нашими народами, то отрезать этот отряд от дома было логичным шагом. Если бы мы не успели и дело закончилось бы вооружённым столкновением, я бы никак не смог переубедить ни отца, ни старейшин. Сейчас есть по крайней мере небольшой шанс. — Хочешь сказать, родич, что среди троллей есть кто-то, кто хочет стравить нас? — спросил Вальтер. — Ваше сиятельство, — поправил его Себастьян. — И да, так это и есть. Наше счастье, что твоя глупость не способствовала этому. Пещерные тролли — могущественный народ. И мы бы заплатили очень высокую цену за такую вражду. — Но ведь и полноценная война не в интересах Рейнира, — заметил Эльвид, стараясь ступать чётко по протоптанной троллями тропе. — Между людьми и троллями — нет, — сказал Себастьян. — Между людьми и другими людьми — да. И как я понял, Рейнир не хочет, чтобы, если такая война вспыхнет, тролли присоединялись к ней на стороне одного из человеческих королевств. А это может случиться, если мы заключим с князем официальный союз. Тут с ними поравнялся один из троллей. Он снял шлем, и в блёклом солнечном свете блеснули волосы странного металлически синего цвета. Лицо тролля напоминало потрескавшийся камень — должно быть, он был уже немолод. — Княжна повелела поведать вам о событиях последних дней, — сказал он. — Хотя событий тех было и не так много, но они оказались так же страшны, как и всё, что происходило под горами в последнее время. — Я слушаю, — сказал Эльвид. — И, ради богов, не нужно такой официальной речи. — Простите, княжич, так уж я вашей речи обучен, — тролль неловко улыбнулся. — Я заметил и сам, что поменялась речь людей с той поры, как были записаны правила, коим меня учил наставник. Думается мне, что иные слова уж и вовсе не в ходу. Поднялись мы под солнечное зерцало, княжич, чтобы вести беседу и с людьми, и с Глыбами, коих вы горными троллями кличете. Князь наш думал их в пещеры призвать под наши знамёна, да не тут-то было: в первом же селении кинулись на нас, как полоумные. Ох и жаркая выдалась сеча… И пришлось нам выкосить всех, и молодых, и старых. Только вот троллят мы ни единого не нашли. — Ни следа? — спросил Эльвид. — Я припоминаю, мы с наставником читали про горных троллей. Дети у них рождаются нечасто, и хоть горные тролли не очень умны и не отличаются сложной социальной структурой, но своё потомство берегут как зеницу ока. — Вот и воеводе нашему, Гуннару, странным то показалось. Рунорезы наши, которых вы магами кличете, стали следы искать. И поведала земля, что умыкнул их кто-то. — Но взрослые напали именно на вас, — уточнил Эльвид. — Они не сражались друг с другом? — Как в тумане бродили, очарованные, — ответил на это старый тролль. — А как попытались мы те чары снять — так и кинулись. — А что дети? Вы смогли их найти? — спросил Эльвид. — Ах, да. Я прошу прощения, уважаемый… но вы не представились. — И то верно. Хольмгер меня звать, княжич. Что до троллят… Две ночи шли мы по следу, днями отдыхали. И вот на третью горы будто пожрать нас решили. Едва не нашли мы погибель свою под льдом и каменем. Рунорезы как могли беду отвели, и пошли мы иным путём, в долину. Но тут сказал кто-то, что надобно дальше по следу троллят идти. Кто-то — что воротиться надобно. Чуть меж собой драться не начали. Воевода пытался было к порядку призвать, и тут, верите ли, ещё лавина сошла. Та-то лавина сильнейших из рунорезов и погубила — так заняты были спором, что не смогли и пред ликом смерти примириться и сделать круг защитный сызнова. Все мы рунорезы немого, а потому и смогли спастись. А только после и взад нам дорогу отрезало. Бродили мы по перевалам, выходили к селеньям людским, да только вот всех, кто мог мороки наводить, лавина забрала. А без них и не потолковать-то было… Хорошо хоть, вас вот нашли. Тревожно было, как княжна к вам отправилась. — А давно ли вы бродите в горах? — спросил Эльвид. — Княжна Сольвейг прибыла в столицу около двух месяцев назад, если я, конечно, не запутался в числах. — Да уж дольше луны бродим, княжич. Брели с севера, пять ходов к дому проверили — всё в снегу. Хорошо хоть, ещё селение Глыб нашли, те съестным подсобили. Но толку от них было как от булыжника — ничего не слыхали и не ведали. Эльвид задумался. Агрессия горных троллей, ссора между самими пещерными… Не отравили ли их одним и тем же веществом? Они только начали подниматься к форту, как с небес спустился приор Адлар. — Вы… вернулись намного быстрее, чем я полагал, — заметил Эльвид, когда приор опустился на снег рядом. — Что-то случилось? — Нет, я просто уже закончил переговоры. Княжна Сольвейг! Прошу, подойдите. Княжна быстро приблизилась к людям. Рядом с ней, уже сняв шлем, шёл тролль, по-видимому, бывший воеводой. Эльвид посмотрел на него — крепкая мощная челюсть, густые брови, тёмные глаза. — В чём дело, приор? — спросила она. — Я думала, вы покинули нас надолго. — Один я могу лететь очень быстро. И, к счастью, мой зов был услышан, — сказал приор. — Я могу перебросить вас к морю. А оттуда мы попадём в пещеры. — От моря? — переспросила Сольвейг. — Как? — Под водой, — ответил приор. — Нас перенесут. Ваши пещеры ведь соединяются с морем. — Опасно, — сказала Сольвейг. — Маркиз Себастьян, я… должна просить вас. Мои люди измучены и голодны. Перед тем, как отправляться, им нужно хотя бы поесть. — Разумеется, — кивнул Себастьян. — Продолжим путь. Осталось недолго. Их возвращение в форт вышло… напряжённым. Сперва солдаты косились на незнакомых воинов без опознавательных знаков, но когда те прошли в столовую и сняли шлемы, а затем кастелян приказал подать им еды, воздух будто загустел. Сами тролли сидели молча и, кажется, едва дышали, ожидая дальнейших приказов. Эльвид удивился, отметив, что среди них было несколько женщин. Прислуга в крепости, кажется, тоже позабыла, как дышать. Сольвейг, Себастьян, Эльвид и Адлар стояли рядом со входом в помещение. — Тут мы с вами простимся, маркиз, — сказал приор тихо. — Когда тролли поедят, я заберу всех к морю. Будет непросто, но им нужно вернуться как можно скорее. — Хорошо, — кивнул Себастьян. — Я продолжу путь к отцу, попросив Вальтера выделить мне охрану. — То, что вы сделали… я запомню, — сказала Сольвейг. — Считайте это… извинениями за то, как мой родич и подданный поступил с вами, княжна, — ответил Себастьян. Когда трапеза троллей подошла к концу, на небе уже показались звёзды. Так же тихо и слаженно они поднялись со своих мест, коротко поклонились Себастьяну, а затем вся группа вышла на улицу. — Я постараюсь аккуратнее. Но расстояние большое, — сказал приор Адлар на тролльем. — Может быть страшно. — Мы привычны к страшным вещам, — уверил его Гуннар. Но, как только ноги тролля оторвались от земли, он пожалел об этих словах. Они поднимались выше, к горам, пока огни в форте не превратились в маленькие точки. Затем полетели вперёд, на север, через горы. Эльвид крутил головой, удивляясь, почему ему совсем не холодно на такой высоте. Впрочем, вряд ли это было удивительнее, чем то, что он летел по воздуху, словно бы во сне. К сожалению, из-за того, что на землю опустилась ночь, разглядеть, что же было внизу, было сложно, но от высоты всё равно захватывало дух. Эльвид не мог сказать, сколько длился полёт, но ему казалось, что всего лишь несколько мгновений. И вот — рокот волн. В свете луны и звёзд перед ними открылось бушующее тёмное море, что жадно кидалось на скалы. В нос ударил запах водорослей и соли. Они опустись на обрыве, и Эльвид едва удержался на ногах, а кое-кто из троллей всё же упал. А приор Адлар тем временем подошёл к самому краю. Эльвид думал, что ничего удивительнее уже не произойдёт. Но затем из воды показалось… нечто. Лунный свет играл на чешуе и морских каплях. Его глаза горели жёлтым. На фоне неба показался огромный спинной плавник, сравнимый с корабельным парусом. А затем, перебивая рокот волн, над водой зазвучал его голос, низкий, словно поникающий в самые кости. Эльвид не понимал ни слова, лишь смотрел как завороженный на огромное создание, на блеск чуть загнутых зубов, каждый из которых был высотой в человеческий рост. Он слышал легенды о Морском Змее. Но никогда не думал, что увидит это создание воочию. И, судя по изумлённым голосам троллей, они тоже не думали. — Он… отнесёт нас?! — спросила Сольвейг, перекрикивая шум волн. Змей повернул голову, глядя на неё. А затем из глубины его горла раздался странный низкий звук, похожий на урчание. — Он поможет, — голос приора Адлара звучал так чётко, будто ему не мешали ни ветер, ни рокот волн. — Как?! — спросил Эльвид. И тут сверху на них обрушился поток воды. Но раньше, чем принц успел испугаться, вода образовала пузырь вокруг них, затекла под ноги, мягко приподняв над камнем. Пузырь немного сжался, заставив их встать теснее друг к другу. — Мы поплывём? В этом? — спросил Эльвид. — Не совсем… — сказал приор. Змей кинулся вперёд. Его исполинские челюсти сомкнулись вокруг пузыря. Их качнуло, и Эльвид упал. Послышался плеск. Было темно. И тепло. Даже вода под ногами и руками Эльвида была тёплой и какой-то… не мокрой. Ладони лишь самую малость уходили под её поверхность, но, как только Эльвид поднял одну руку, та оказалась совершенно сухой. — Он проглотил нас, — заметил принц. — Да, — ответил приор. — И теперь плывёт к подводному ходу в пещеры. По-другому никак. Там подводные вулканы. Ни одно существо, кроме него, не сможет преодолеть их. Княжна Сольвейг что-то взволнованно говорила на тролльем, и приор спокойно отвечал. А Эльвид… Эльвид вдруг понял, что главное, о чём он жалеет — что из-за темноты он не рассмотрел толком с высоты ни Арданские горы, ни змея, что сейчас нёс их в своей пасти. В темноте было слышно, как переговаривались и другие тролли, как кто-то из них шевелился. Эльвид почувствовал, что, вопреки всякой логике, начал задрёмывать. Хорошо, что никто не зажигал свет — наверное, ему было бы сложнее сохранять спокойствие, если бы он сейчас видел сомкнувшиеся вокруг них огромные зубы или нёбо чудовища. Кажется, ему начало что-то сниться. Море, солнце… Лето. Тихий Берег. Но из видения его вырвал голос приора. — Вы в порядке, принц? — А? Да, — ответил Эльвид. — Долго мы уже плывём? — Не знаю. Прошу прощения, что не предупредил: я не знал, что вы скажете, узнав, каким именно будет путешествие. — Ничего. Так даже лучше. Пожалуй, если бы вы сказали мне, что мы поплывём в пасти Морского Змея, я бы и правда слишком сильно перепугался. А так — несколько секунд, пока формировался пузырь и пока он нас… брал — а теперь уже и не страшно. Хотя я бы уточнил на вашем месте, не боюсь ли я темноты. К счастью — нет. Но, признаться… я не думал, что с этим существом можно договориться. — Это сложно. Змей — дитя Нагмары, богини хаоса, шторма и Рока. Никогда нельзя быть уверенным, что он отзовётся и тем более поможет. Но если он дал слово — то сдержит его. Так что он нас не съест. Да и… сомневаюсь, что мы интересуем его в качестве пищи. — Можете рассказать мне больше? — Увы, нет. — Ладно. Тогда может мне кто-нибудь рассказать, куда именно мы плывём? По словам Хольмгера, тролли использовали подземные приливы, чтобы создавать молнии, которые потом по специальным шнуркам передавались в лампы и давали свет. Эльвид, услышав это, понял, почему Сольвейг не могла объяснить ему, как выглядит её дом. Похоже, в языке людей просто не было подходящих слов для многих вещей, обычных для подземного народа, так что принцу оставалось только ждать, пока он сможет увидеть всё своими глазами. Эльвид снова задремал, но затем чуть не завалился на сидящего рядом Адлара. Начинали немного затекать ноги. Но потом снова послышался плеск, громкий шум, а затем их пузырь выплыл куда-то и распался. Стало значительно светлее. После абсолютной тьмы в пасти зверя Эльвид щурился, глядя на кристальные лампы. Шум волн и непонятые звуки сбивали с толку. А затем — послышались голоса. Эльвид осмотрелся внимательнее. Солёные брызги оседали на плаще и волосах, и он сделал шаг подальше от кромки воды. К Сольвейг сбежалось несколько троллей-женщин, и Эльвид слышал их встревоженные голоса. Пещера вовсе не давила его. Она была настолько просторной, что Эльвид едва различал очертания потолка. Но больше всего его поразили машины — рядом было что-то, похожее на водяную мельницу, только гораздо крупнее, и от неё тянулся какой-то толстый шнур, который шёл к кристальным лампам. Именно от неё и шёл низкий монотонный шум. Эльвид сделал шаг ближе к мельнице. Ему казалось, что она была не сложена из камня, а будто… выплавлена. Он не видел никаких стыков между частями здания. Взгляд принца скользнул дальше. В полумраке он различал что-то вроде набережной, от которой под потолок пещеры уходили закрученные в спираль колонны. Эльвид ожидал чего-то тяжеловесного, может, неопрятного, но формы были изящными, а камень — светло-серым, кажется? Учитывая освещение, Эльвид не был до конца уверен. А рядом с набережной было… что-то вроде крытой повозки, установленной на полоске металла. — Что это? — спросил Эльвид, обернувшись к следовавшему за ним Хольмгеру. — Эти телеги для быстрой езды, — сказал Хольмгер. — с их помощью мы сможем быстро попасть отсюда к княжескому двору. Но, кажется, не всё здесь ладно. Служащие встревожены. Из тоннеля послышался низкий звук, а затем ещё одна крытая телега подъехала к первой. Двери открылись, а затем оттуда вышла пара троллей, выносящая носилки с раненым сородичем. — Похоже, мы прибыли вовремя, — сказал приор Адлар, подойдя к принцу. — И попали на войну. Эльвид кивнул, затем сбросил тяжелеющий от скопившейся в пещерном воздухе влаги плащ. — Что ж… если я хочу называться другом пещерных троллей, теперь это и моя война, — сказал он. — Не знаю, что именно я смогу сделать… но что-то сделать я должен.