blade under the tongue

      Инсин захлебывался собственной кровью, пытаясь сделать ещё один вздох, глотка хлюпала от влаги, рёбра давили на легкие.       «Твой отец предупреждал нас, что ты живучая мразь, но даже для тебя это будет слишком», – возвышающийся над парнем мужчина усмехнулся, приподнимая его подбородок носком своего ботинка. Чужой плевок приземлился на бледную кожу щеки, измазанную кровью и слезами. Если бы в лёгких подростка оставался воздух, он бы рассмеялся со всей силой. Наконец-то его жалкое существование закончится. Он желал только этого последние несколько лет.       Надеялся.       Когда высокая девушка в черном пальто нашла его, белые локоны уже окрасились в бордовый. Шел сильный дождь, вкус грязи во рту заставил его поморщиться и всхлипнуть.       «Не трогайте меня», – подросток дрожал, прижимая к себе клинок, которым час назад вспороли его живот. «Я хочу умереть, пожалуйста, дайте мне умереть… пожалуйста, дайте мне умереть».       «Тяжелый случай», – она цокнула языком, доставая телефон, и Инсин услышал гудки. «Мне жаль, мальчик, но оставлять трупы на своей территории не очень хорошо для бизнеса».       В лунном свете он попытался разглядеть ее получше: малиновые волосы, ярко красные губы, белая рубашка и темное пальто, чистое и выглаженное, несмотря на погоду.       Она что-то затолкнула ему в рот и заставила сглотнуть, зажимая нос. Инсин почувствовал только железный вкус крови и боль от усилия. Она погладила его по запутанным волосам, что-то тихо говоря, но слов было не разобрать, и он попытался сохранить ясность сознания, не закрывать глаза, попытался остановить ее, отвернуться от прикосновения, но тело не слушалось.       Он вспомнил о маме. Ее теплых и нежных руках, о тонких пальцах, перебирающих белые локоны. Мягкий взгляд ее зелёных глаз и двигающиеся губы, произносящие что-то, наполненное любовью. Вспомнил, как слушал биение ее сердца, когда она убаюкивала его, прижимая к груди. Мама. Женщина, которую не позволено было вспоминать. Чувство, которое не позволено было испытывать.       Попытался сильнее прижать к себе лезвие клинка, но руки оказались пусты.              

***

             Когда он очнулся в темноте, грудь стискивали бинты, а на него изучающе смотрели две пары глаз.       «Сэм, как это вообще возможно? Он потерял столько крови…» – девочка, на вид еще младше его самого, прищурилась, записывая что-то в планшет: «Просто удивительно, что объект в сознании».       «Кажется, Кафка сказала, что на его теле обнаружили множество шрамов», – ответила Сэм, поднимаясь со стула, – «он сын известного поставщика оружия, интересно, за что его так?»       Они обменялись взглядами, и девочка с планшетом пожала плечами: «Это уже не имеет значения, теперь его ждёт совершенно другая жизнь».       «Кафка подписала его больничную карточку именем «Блэйд», потому что его нашли с лезвием, так?» – Сэм задумалась, поворачиваясь к парню, – «а ему идёт».       Услышав о клинке, подросток попытался подняться с кровати, но его тело не сдвинулось с места, даже издать хоть какой-то звук оказалось слишком тяжело. Две незнакомки продолжили разговаривать так, словно его не было в комнате.              

***

      В тот день Инсин умер, как и все упоминания о нем.              

***

      Когда Блэйд снова научился ходить самостоятельно, Кафка покрасила его волосы в тёмно-синий, добавив немного красного на концы. «Когда я нашла тебя, они были такими же от грязи и крови», – сказала она, бросая испачканное полотенце в стиральную машину.       Это стало последним упоминанием того, что с ним случилось.              

***

      

      Когда Блэйду исполнилось восемнадцать, Серебряный Волк и Сэм испекли ему огромный шоколадный торт, а Кафка зажгла свечи. Тогда щеки защемило от боли, а в животе что-то мерзко завертелось.       «Ты улыбнулся!» – Сэм подпрыгнула, хватая Волка за руку, и улыбнулась сама, такой яркой улыбкой, что парню захотелось закрыть лицо руками.       «Не знала, что ты умеешь», – Кафка поднесла торт ближе и достала мобильник, включая камеру, – «я снимаю, так что не смей переставать».              

***

      Блэйду двадцать четыре, и он самый драгоценный сотрудник «Охотников за Стеллароном» – небольшой компании наркоторговцев в Гуанчжоу.       Кафка сделала его своей правой рукой восемь лет назад, давая мелкие поручения и заставляя следовать за ней по пятам. Теперь же Блэйд делал практически всю грязную работу, никогда не упуская шанса вляпаться в неприятности и заработать новых шрамов. Перестав создавать оружие, он сам стал одним. Холодным и потертым лезвием в чужих руках.       Элио, их небезызвестный директор, хвалил Блэйда на каждом собрании, изредка наведываясь в город на жемчужной реке по делам.       Отсутствие страха за свою жизнь в комбинации с удивительной живучестью сделали парня идеальной кандидатурой на должность рабочего партнера Кафки. Вместе они провернули больше сделок, чем остальные сотрудники в сумме, все в городе знали, к кому пойти, чтобы накуриться до беспамятства, протанцевать всю ночь или испортить себе жизнь навсегда. Блэйд никогда не чувствовал жалости к своим клиентам, его интересовало только достижение целей, поставленных компанией. Когда очередной постоянный покупатель переставал появляться, он переживал лишь о том, что это может повлиять на выручку за месяц.       Блэйд жил в маленькой студии в нескольких метрах от клуба «Фэй», в котором они с Кафкой обычно высматривали новых клиентов. Сам парень изредка баловался эйфоретиками вместе с ними, «это помогает расположить жертву к себе», – с заумным видом объясняла Сэм, когда предложила ему попробовать в первый раз.       «А еще это помогает расслабиться», – Кафка усмехнулась, – «только не увлекайся, мне не нужны новые проблемы».       Когда он впервые попробовал «расслабиться» по их совету, очнулся на другом конце города в одних трусах и с разбитой бутылкой виски у ног. Вечером Сэм держала его волосы, пока он выплевывал содержимое своего желудка в унитаз.       Сейчас Блэйд употребляет так часто, что почти не ощущает никакого эффекта. Женщины и мужчины разных возрастов пытаются забраться в его штаны, пока он забирается в их кошельки и накачивает очередной экспериментальной разработкой Серебряного Волка. В «Фэй» всегда много людей, и этот вечер вторника – не исключение.              

***

      «Март, я не собираюсь ничего тут покупать, ты с ума сошла?» – краем глаза Блэйд замечает компанию, которую раньше не видел здесь. Высокая девушка с серыми волосами, одетая в наряд, совершенно не вписывающийся в обстановку ночного клуба, скорее похожий на пижаму, ее розоволосая подруга в голубом платье и парень в черной футболке и длинных шортах.       «Ошиблись дверью», – подумал Блэйд, поднимаясь с дивана, чтобы проводить гостей, но Сэм уже отправилась показывать им свободный столик и выдавая несколько буклетов меню. Они перешёптывались несколько минут, пока розоволосая не встретила его взгляд своим, и все трио тут же уставилось на мужчину, продолжая разговор.       Высокая девушка в глупой пижаме вдруг встала, подзывая его к столу жестом.       «Ты – Блэйд, так? Говорят… именно к Вам нужно обращаться, чтобы расслабиться», – она замялась, толкая розоволосую локтём, – «наш друг, Дань Хэн», – она показала пальцем на недовольного чем-то парня, – «хочет попробовать». Тот сразу вскочил, возражая, но Блэйд остановил разыгравшуюся сцену, засмеявшись.       «Хм, кажется, я понял», – он сел за их столик, выдавливая из себя привычную улыбку для клиентов, – «не надо стесняться своих желаний, Дань Хэн, я много лет работаю в этом месте, стыд стоит оставлять на крыльце».       Так близко он наконец-то смог разглядеть паренька. Большие зеленые глаза, чистая кожа, темная челка, прикрывающая лоб. Он явно был на несколько лет младше самого Блэйда, наверное, студент какого-нибудь престижного университета, горделивый и умный мальчик-перфекционист, не находящий себе места в грязном клубе среди полуголых незнакомцев.       Дань Хэн нахмурился, его глаза загорелись от возмущения: «Это вовсе не страх, и мне не стыдно», – он скрестил руки на груди, поднимая голову, – «просто эта бесполезная трата денег и времени меня не интересует». Он покрутил пальцем у виска, и Блэйд заметил аккуратный маникюр и нетипично длинные для парня ногти.       Забавно.       «Думаю, я найду, чем тебя заинтересовать», – мужчина протянул ему забинтованную ладонь, заранее готовя себя к чужому прикосновению, это раздражало, но такова работа, – «угощу бесплатно, если будешь хорошо себя вести».       Розоволосая рядом ахнула и повернулась к подруге, которая кажется совершенно не слушала в какое русло ушёл разговор.       Блэйд позвал Кафку, чтобы та помогла девушкам определиться с заказом, а Дань Хэн нехотя поплелся за ним в другой зал. Здесь он обычно принимал подобных клиентов, имеющих какие-то страхи и сомнения, здесь покупатели уединялись, чтобы разделить удовольствие с партнером или партнерами, здесь не было камер, и играющая музыка выбиралась самой Кафкой.       Они разместились на мягком диванчике у стены, проектор бросал разноцветные блики на стены и потолок, а в дальнем углу зала за голубой полупрозрачной шторкой, судя по всему, трахалась какая-то парочка.       В пиджаке Блэйда было множество внутренних карманов, хранящих сигареты, косяки, зиплоки и экспериментальные образцы от волка, которыми он пользовался по своему усмотрению.       Дань Хэн сидел ровно, напряженный, как струна, его щеки слегка порозовели, когда он увидел, чем занимаются в паре десятков метров от них.       «Не волнуйся, они даже не осознают, что мы здесь», – спокойно проговорил Блэйд, доставая плотно набитую травой самокрутку.       Дань Хэн внимательно наблюдал за каждым его движением, словно подозревая подвох. Его длинные ресницы хлопали, а зрачки медленно расширялись, привыкая к слабому свету. Мальчик действительно красивый, заметил Блэйд и ухмыльнулся.       Закурив, он придвинулся ближе, прямо в личное пространство парня, настолько, что это было бы неприлично по меркам любого нормального человека, но с такими Блэйд редко имел дело.       «Знаешь, я встречал множество разных людей за свою жизнь и точно знаю, что никто не может устоять перед соблазном удовольствия. Никто», – Блэйд выпустил дым на выдохе прямо в лицо парня, – «даже такие, как ты».       «Как я?» – он поднял бровь, вопросительно уставившись на мужчину.       «Самоуверенные и серьёзные», – он вновь затянулся, – «таких только интереснее приручать».       Дань Хэн отвернулся, сжимая руки на коленях. Возможно, его обидели эти слова, но он всё же остался сидеть, ожидая чего-то. Блэйд повернул его к себе за подбородок и сжал пальцы на щеках, заставляя открыть рот. Холодный дым вошел в легкие на вздохе, и Дань Хэн закашлял, жмурясь.       «Подумал, что тебе такое понравится», – ухмыльнулся мужчина, – «я обычно нравлюсь симпатичным мальчикам». Восстановив дыхание, Дань Хэн уставился на него своими большими мокрыми глазами.       «Еще?» – Блэйд указал пальцами на собственные губы, сжимающие косяк. Парень рядом приоткрыл рот, кажется, он уже начинал расслабляться от травы. Блэйд мельком опустил взгляд вниз, с усмешкой замечая, что тот прикрывает свой пах ладонями.       Вместо того чтобы выдохнуть дым в его губы, как дилер сделал в первый раз, он сжал чужую талию свободной рукой, двигаясь еще ближе, и поцеловал его, языком проникая в влажный и горячий рот, заставляя глубоко вздохнуть от неожиданности.       Блэйд продолжил целовать его, пока чужая ладошка не надавила на грудь, заставляя отстраниться. Лицо парня покраснело, и он глубоко дышал, пытаясь успокоить сердцебиение. Зеленые глаза уже затуманились, а от былого упрямства не осталось ни следа. Мужчина облизнулся, бросая догорающую самокрутку в пепельницу. на стойке рядом красовались бутылки с различным алкоголем на любой вкус и бокалы разных размеров. Блэйд выбрал сам, не спрашивая паренька, который восстанавливал дыхание рядом, сильнее вжимаясь в мягкий диван от смущения.       «Надеюсь, я не украл твой первый поцелуй», – дилер снял пиджак, перед этим вытягивая из кармана зиплок, забитый коралловыми таблетками.       Дань Хэн глупо улыбнулся, выхватывая его из рук Блэйда: «Мечтать не вредно». Он заинтересованно рассматривал содержимое, не глядя глотая то, что налил для него Блэйд.       «И это оно? Так называемое удовольствие?» – он скептически кинул зиплок обратно в чужие руки, допивая содержимое бокала одним глотком.       «Удовольствие – это то, что будет после», – Блэйд закинул одну из коралловых таблеток себе в рот, и парень рядом вопросительно нахмурился, – «уже жадничаешь, хм, Дань Хэн?»       Блэйд сделал несколько глотков и снова придвинулся ближе. Теперь, когда его руки не были заняты, он легко прижал парня к спинке дивана, подавляя смех от того, что Дань Хэн снова послушно разжал губы.       Вместе с алкоголем язык Блэйда проворно протолкнул в его рот небольшую таблетку. Дань Хэн схватил его за плечи, раздвигая колени и прижимаясь ближе. Теперь они оба чувствовали возбуждение друг друга.              

***

             «Не волнуйтесь за своего друга, он в хороших руках», – Кафка улыбнулась, пополняя бокалы девушек, с которыми болтала уже второй час. Она часто приходила в бар только для того, чтобы посплетничать. Ее напарник не особо разговорчив, а людей Кафка воспринимала как огромный материал для изучения. Все-таки это была ее работа – находить общий язык со всеми.       «Я много слышала о вашем клубе, поэтому и потащила его сюда», – Март потягивала коктейль из трубочки причудливой формы, размышляя вслух, – «он всегда такой зажатый, понимаешь, я просто хочу помочь… Людям нужно отдыхать иногда!»       Кафка засмеялась, ее длинные красные ногти звонко клацнули о бокал.       «Ох, я-то понимаю, тоже самое говорю своему напарнику, но он вечно хмурится и продолжает работать без выходных», – она возмущенно цокнула, – «даже невероятно красивых девушек посылает на три буквы, кажется, он вообще не заинтересован в людях».       «Видимо, твой напарник, как и Дань Хэн, умрет хмурым и вечно недовольным девственником».              

***

             Кажется, Блэйд немного просчитался.       Он часто флиртовал с клиентами, пытаясь развести их на деньги или убедиться в том, что они придут в клуб снова, но никогда не доходил до того, чтобы снимать с них одежду и толкаться между раздвинутых ног, словно сумасшедший.       Видимо, он недооценил новую партию экспериментального экстази, которую Волк заботливо подкинула в его карман этим утром. Обычно никакого эффекта совместное принятие чего-то с покупателями не давало. Он заботился об этом, периодически пробуя все, что создавала Серебряный Волк в одиночестве своей квартиры с запертыми дверями. Возможно, так подействовало милое личико паренька, который плакал от удовольствия под Блэйдом.       Его длинные ресницы слиплись от слез, и кажется, он порвал рубашку дилера около воротника, когда очередной раз притянул его ближе для поцелуя. В зеленых глазах не осталось ни капли рассудка, его челюсть дрожала, и слюна растекалась по уголкам губ. Картина из дешёвого порно.       Блэйд схватил его за волосы, стягивая с дивана на пол и тот, еле держась на трясущихся коленях, прижался мокрым лицом к ширинке чужих штанов, потираясь о стояк Блэйда щекой.       «И что мне делать с тобой?» – мужчина зажмурился, пытаясь рассеять дымку, затуманившую мысли. В брюках было ужасно тесно, а чужой горячий и мокрый рот был слишком близко.       Блэйд никогда не занимался сексом. Он видел много раз, как его клиенты бесстыдно трахались рядом, не обращая на него внимания, когда ими овладевали наркотики, предоставленные дилером. Это никогда не возбуждало, но Блэйд наблюдал, изучал то, что делают люди, когда теряют трезвость рассудка. Как они превращаются в животных.       Наблюдал, но никогда не был на их месте.       Чужие проворные пальцы быстро справились с ширинкой, опуская его брюки вместе с нижним бельём до колен.       «Я… никогда не делал этого», – горячее дыхание на коже Блэйда, там, где его никогда не касался никто, – «воспользуйся мной».       Мужчина опустил взгляд, дрожь прошла по всему телу. Дань Хэн был невероятно красив, заплаканный и стоящий на коленях перед незнакомцем, которого встретил пару часов назад. Неоновый свет отражался в его широких зрачках, от чего казалось, что в них мигают встроенные огоньки. Его влажные губы были открыты, и он высунул язык, уверенно глядя на Блэйда.       «Никогда не делал этого? Выглядишь сейчас, как опытная шлюшка», – мужчина усмехнулся, такая мысль почему-то злила, – «я найду тебе применение».       Блэйд обхватил основание своего члена забинтованными пальцами, уже хотелось кончить, тело было слишком расслабленно от всех таблеток, съеденных вместе. Он потянул парня ближе за волосы и толкнулся на его язык, медленно проводя головкой по горячей плоти. Насадил его на член так глубоко, что у Дань Хэна закатились глаза, и он начал давиться, глотка ритмично сжималась, а из уголков рта капало.       Он кончил почти сразу, спуская в податливое горло и не давая отстраниться, чувствуя, как чужие слезы пачкают подол рубашки.       Мгновение ясности после оргазма, Дань Хэн, целующий шрамы на его животе, прижимающийся ближе, еще ближе.