Spanish romance

Просыпаться от иссушения и дикой жажды, а потом ощущать просто адское похмелье и пульсирующую боль в голове — самая настоящая пытка. Это состояние ненавистно для Чонгука, и уже забыто. Как-то давно, после сильной пьянки на выпускном, он поклялся себе, что больше никогда в жизни не будет пить до такого сушняка, что был тогда. Будет просто выпивать алкоголь для расслабления, чистоты головы и после тяжёлой работы, не более. Сам себя наебал получается. Прошло целых десять лет с того обещания, он должен до сих пор его держать, как взрослый тридцатиоднолетний мужчина. Но разбитое сердце и долгожданный отдых в Испании, который он проводит в одиночестве, довели до точки невозврата. Ни одной причины не напиваться до потери памяти не было. Ему не хочется сейчас даже просыпаться, но желание выпить хотя бы одну каплю воды, чтобы не подохнуть, вынуждает его открыть глаза. Яркие лучи солнца сразу же ослепляют его, вынуждают недовольно простонать, накрыть лицо рукой и отвернуться от света. Мутно Чонгук осматривает комнату и убеждается, что находится у себя в номере. В этот отпуск он решает полностью раскошелиться, а потому снял номер в одном из самых дорогих отелей Барселоны, в котором всё включено. Здесь прекрасно: белые и нежно-голубые тона стен помещения, что осветляется большим окном в пол; просто невероятных размеров телевизор, висящий перед кроватью; она, кстати, тоже немаленькая, на ней спокойно поместилось бы четверо человек; а самое любимое — это крыльцо, с которого открывается потрясающий вид на пляж с белым песком, кристально-чистое Средиземное море и высокие пальмы. Но даже вся эта атмосфера, располагающая на позитивные эмоции, не поможет сейчас ему избавиться от похмелья. Поэтому он поднимается и садится на кровать, с целью наконец привести себя в порядок. Но полностью открыв глаза, мужчина видит перед собой то, чего не должно быть. Точнее того, кого не должно быть. Напротив него в кресле расположился незнакомый юноша, на вид ему лет двадцать пять. Он без особых эмоций что-то смотрит в своём телефоне, но как только замечает, что за ним наблюдают, отводит взгляд и теперь его взор направлен на Чона. Чонгук в шоке? Чонгук в шоке. Незнакомец перед ним просто шикарен. По первому впечатлению — азиат, но явный метис. У него чёрные волнистые волосы и чуть смуглая кожа с медовым оттенком. А его лицо настолько красиво, будто бы было создано греческими богами: немного большой, но аккуратный нос, пухлые розовые губы и светлые карамельные глаза. Немало внимания приковывает и его фигура: благодаря расстёгнутым верхним пуговицам шёлковой белой рубашки, открывается дивный вид на изящные ключицы и линию хрупких плеч; руки, в которых он держит телефон, имеют длинные тонкие пальцы, так сказать, руки у него «музыкальные»; ну и как самое сладкое — длинные ноги, обтянутые чёрными узкими брюками. Ей-Богу, Чонгук давно не видел такой красоты. Особенно, если с ним сравнивать. Вообще, он большой любитель ухаживать за собой и следить за внешним видом. Но сейчас он выглядит, мягко говоря, непрезентабельно: чёрные короткие волосы растрёпаны, и наверняка, его голова сейчас похожа на ёршик; лицо опухшее, глаза красные, а губы бледные и потрескавшиеся; а ещё он во вчерашней одежде, от которой воняет алкоголем. Встретились красавец и чудовище. Осталось только узнать, что этот принц делает в номере Чонгука. — Чувак, ты кто? — его голос спросонья низкий и хриплый, а потому данный вопрос в таком тоне мог прозвучать достаточно грубо. Но незнакомец на эти слова только громко выдыхает, и закатывая глаза, отводит глаза вверх. Чон сразу понимает, в чём дело. — Ах, да, прости, — он зажмуривает глаза и массирует переносицу, пытаясь вспомнить испанский язык. — ¿Por qué estás en mi habitación? Вроде бы правильно. Но Чонгук не уверен, потому что парень перед ним продолжает смотреть на него и молчать. — Твою ж... — видимо, не то. — Как тебе объяснить то, — голова начинает болеть ещё больше, но вдруг он слышит тихий смешок, а за ним: — Ну придурок. Информативно. И вводит в ступор. Глупо моргая глазами и смотря на парня, который, благо, оказался корейцем, он облегчённо выдыхает. — Слава яйцам, ты знаешь корейский, — Чонгук стонет и практически ложится на бок, с благодарностью поглядывая на парня, — а то я бы себе все мозги вскипятил, пока пытался с тобой поговорить. И правда, похмелье впервые за десять лет ощущается, как один из кругов ада. Гость в его номере это знает, поэтому молча встаёт и берёт с комода стакан с прозрачной жидкостью, и протягивает Чонгуку. Тот сразу выпрямляется и с жаждой смотрит на стакан. Даже не раздумывая, он берёт его, выпивает чуть больше половины, а потом прекращает понимая, что это не просто вода. — Откуда у тебя таблетка от похмелья? — Всегда с собой ношу, — легко говорит, пожимая плечами. Чонгук подозрительно мычит, но несмотря на недоверие, допивает всё содержимое. Исходя из сказанного он замечает, что у этого красавчика всё-таки есть акцент. — Спасибо, — отдаёт пустой стакан, — ты, небось, святой. Парень ухмыляется, ставит стакан обратно на комод и плюхается обратно в кресло. Чонгук чувствует себя лучше и теперь может спокойно вести диалог. — Так, заново, — протирает лицо руками и садится на край кровати. — Что ты здесь делаешь? Незнакомец расслабляется и разочарованно смотрит на собеседника, обиженно дуя губы. — Правда ничего не помнишь? — он говорит без злобы, тихо и даже нежно. — Для начала — как твоё имя? — Чонгуку становится стыдно от того, что он не помнит этого парня. Может быть, имя освежит ему память? — Ким Тэхён, — отвечает без колебаний. — Тэхён... — не помогает. Честно, мужчина напрягает все свои извилины, чтобы восстановить хоть какое-то воспоминание, но безуспешно. Он вновь жмурится, хмурит лоб и мучительно стонет. — Блять, Тэхён, пожалуйста, перестань меня мучить. Этого парня точно забавляют его страдания. Он молчит ещё пару секунд и встав со своего места, садиться на кровать, почти вплотную к Чону. — Ладно, будем сейчас лечить твою амнезию, — на него с надеждой поднимают тёмные глаза и с нетерпением ждут рассказа о вчерашнем. — Вспомни: мы с тобой вчера познакомились, когда ты уже был вусмерть пьяный, — мужчина кивает. — Ты облил меня своим Джин-тоником, так мы и начали общаться, — в голове всплывают какие-то отрывки, но всё очень смутно. — А потом ты наклюкался ещё больше, и я привёл тебя сюда. Тэхён говорит малую часть вчерашнего тихо и размеренно, не желая нагружать голову Чонгука ещё больше. Тот может спокойно переварить информацию и задавать вопросы дальше. — И зачем я так налакался? — задаёт логичный вопрос, который он вообще-то должен задать себе. Ким то здесь причём? — Тебя же вчера парень бросил, забыл? — Тэхён чуть выгибает бровь и смотрит на него как на придурка. Его немного удивляет, что такое можно выкинуть из памяти, даже будучи очень пьяным. А Чонгука наконец осеняет. Он прозрел. Его глаза в ужасе расширяются, ведь перед ними начинают появляться картинки с его ночных приключений. — Бля, точно...

- flashback -

— Подожди, подожди, что? — Чонгук в шоке спрашивает в трубку надеясь, что это просто неудачная шутка. — В смысле мы расстаёмся? Не поехать со своим парнем в отпуск, о котором тот так долго мечтал, а спустя всего лишь три дня проведённого отдыха бросить по смс, и потом подтвердить это по телефонному звонку, — так поступают только настоящие скотины. Но Минхо ведь не среди них. Он не такой в его глазах. Не может так поступить. — В прямом, — сердце замерло, как и всё вокруг, — это то, чего он так боялся услышать. — Чонгук, я устал. Аргумент. Они оба устали. Чонгук для этого и устроил эту поездку. Трёхмесячная работа без выходных вынудила его послать свои сон куда подальше, а нервы истончились до размера самой тоненькой нитки в мире. Его радость, которую он испытал, когда дни были отработаны и начальник выписал ему разрешения на отпуск (этот хмырь не хотел его отпускать), не передать словами. А потом, почти в самый последний момент, Минхо заявил ему, что не поедет. Странное решение, но это его выбор. Мужчина поехал один, хотя и сомневался, но его любимый настоял на том, чтобы он не лишал себя удовольствия из-за него. Поэтому его слова сейчас ещё более непонятны. — От чего ты устал, блять?! — переходит на крик. Нельзя вот так просто бросить человека, с которым ты вместе шесть лет, и при этом ничего внятно не объяснять. — От меня устал, от работы, тренировки, или чего? Я не понимаю! — Я устал тебе врать. — Так не ври, — хоть эти завуалированные объяснения и неполнота картины очень раздражают Чонгука, он всё же таки старается сохранять какое-то спокойствие и с уважением относиться к теперь уже бывшему парню. — Я больше не люблю тебя, — неожиданно, прямо как снег в мае. Не хочется это слушать дальше, не хочется в это верить. Горло сохнет и в нём ощущается комок обиды и боли, из-за которого нельзя даже глотнуть. На глазах выступает влага, а в груди что-то неприятно сжимается. Это сейчас разбилось его сердце? — Понимаешь, — Минхо пытается как-то смягчить ситуацию, это понятно по его тону, но он уже смог сделать больно, и достаточно, — поначалу я думал, что это пройдёт, что я просто запутался, но вот уже почти полгода я ничего к тебе не чувствую, — ещё один удар по сердцу и осознание того, что эти отношения мертвы уже полгода. — Я захотел начать жить заново, а потом я встретил Соджуна и... — Погоди, какой ещё Соджун? — чужое имя сразу же выводит из транса, в который впал Чонгук. — А потом я встретил Соджуна, и всё началось сначала, у меня открылось второе дыхание, я чувст... — Ты что, изменял мне? — теперь уже не нужно никаких слов. Ему всё стало понятно. — Я тогда уже не любил тебя. Этот ответ выводит Чонгука на истерический смех. Он стоит сейчас на темной улице Барселоны возле ночного клуба и уверен, что прохожие на него странно смотрят. Однако это — ничто по сравнению с тем, что у него сейчас буквально рухнул мир. — Издеваешься надо мной? Ты ебался с каким-то Соджуном и теперь оправдываешь это тем, что просто не любишь меня? — Чонгук, выслушай... — бывший пытается что-то сказать и обелить себя, но мужчину заботит только одно: — Как давно? — Чонгук... — Ответь мне, Минхо! — Два месяца. Я понял, что хочу быть с ним, слышишь? — о да, он прекрасно всё слышит, и каждая фраза наносит ему новый удар по сердцу. — Я люблю его. Мне правда жаль, что обидел тебя, но... — Минхо вновь затихает, обдумывая свои слова, которые собирается сказать; думает, не слишком ли они ранят Чонгука, — фигня случается. — Фигня, — горько усмехается он и сжимает челюсть, окончательно разочаровавшись в этом человеке, — это так ты называешь наши шестилетние отношения? — Прощай, Чонгук. И бросает трубку. Вот так просто. Чонгук стоит в шоке возле своей машины и не может поверить в то, что сейчас произошло — они с Минхо расстались, он изменял ему, больше не любит, шесть лет совместной жизни перечеркнулись в один момент. Почему это происходит? Всё же было хорошо. Ему всегда казалось, что у них какая-то особенная любовь, которая находится где-то за пределами обычных человеческих чувств. Считал, что их союз заключили сами небеса, и уже давно думал об их в скором будущем помолвке за границей. А Минхо просто взял, и разрушил всё это, а единственное, как он смог оправдаться — это что «фигня случается». Чонгук в растерянности и не знает куда ему бежать, что делать. В голове лишь одна мысль «только не плакать, только не плакать». Он опирается рукой об машину и глубоко вдыхает тёплый воздух надеясь, что станет лучше. Но нет, ему нужно что-то другое — надо забыть и отпустить. Он находится сейчас около ночного клуба и это — просто ебанная ирония. Его целью был просто ужин в ресторане, а перед ним прогулка в районе Санс-Монжуик возле «Магического фонтана». Но как только ему пришло сообщение от Минхо, то о никаких планах и речи идти не могло. Всё из головы вылетело и теперь у него есть только одна дорога — поближе к алкоголю. Чонгук заходит внутрь клуба и осматривает помещение: интерьер выполнен в тёмно-коричневых тонах; мебель деревянная, с вырезами и выглядит недёшево; на потолке светят небольшие подвесные лампы, толку от них мало, но атмосферу дополняют; всё выглядит красиво, но первое, что бросается глаза — это длинная барная стойка, за которой находится просто колоссальное количество разного алкоголя. Он садится на свободное место, людей не так много, но они всё приходят и приходят. Недолго думая, Чонгук решает начать с пива. — Una cerveza, — заказывает бармену, на что тот кивает. Он знает много иностранных языков: английский, французский, японский, русский, китайский, арабский, в их числе и испанский, — по работе надо. Давно хотел посетить эту страну в плане отдыха, но возможность никак не подворачивалась. Руководитель отпустил его, стиснув зубы и предупредил, чтобы тот, как только вернётся, сразу же начал работать без остановок. На благо компании, так сказать. Размышляя над последним, мужчина допускает мысль, что, возможно, именно из-за этого их отношения с Минхо и разрушились. Он ведь постоянно в офисе, перебирает бумажки, сначала на него орёт руководитель, а потом он сам орёт на других работников. Жизнь скучна и однообразна, а на личную жизнь почти не остаётся времени. Бывает, что он возвращается домой и в десять часов, может в двенадцать. Ни о каком сексе и романтических ужинах в такие вечера и речи быть не может. Они давно не проводили время вместе, даже просто прогулка в парке и поход в кафе — для них роскошь. Какой нормальный парень станет это терпеть? Такой график, как у Чонгука не даёт вдохнуть полной грудью. Поэтому Минхо сбежал. Наверное, тот Соджун смог уделить внимание, которого ему так не хватало. С этими мыслями, которые пожирают изнутри, Чонгук поглощает второй стакан пива. Ему мало. Он заказывает несколько шотов и выпивает из залпом, даже не закусив. Дальше идут коктейли, крепкий дорогой виски и снова пиво. Наверное, он потом об этом пожалеет, но это будет потом, поэтому насрать. Прошло время и теперь в клубе достаточно людей, музыка играет громче, а значит Чонгуку хочется большего. Мысли о Минхо больше его не беспокоят, все чувства к этому парню убивает алкоголь. Фактор измены теперь кажется просто отвратительным, а не делает больно. В этом есть и свои плюсы, теперь Чон может трахаться с кем захочет и когда захочет. А бывшего пусть и дальше ублажает его ненаглядный Соджун. — Ну и пошёл ты на хуй, Ли Минхо! — кричит на весь клуб. Несмотря на громкий шум вокруг, на него всё же таки обращают внимание несколько человек, но Чонгуку на это плевать. Он берёт в руку свой Джин-тоник и собирается пойти на танцпол. Обязательно нужно потанцевать, без этого — никак. Не успевает он дойти до точки, как вдруг к мужчине подлетает в зюзю пьяный испанец и начинает кричать, что тот спёр его напиток. А Чон, может быть и пьяный, но не тупой, и не собирается давать себя в обиду. — ¡Devuélveme el vaso, cabrón! — орёт испанец, что лишь забавляет. — Хуй тебе, это мой, — Чонгук пытается сделать максимально трезвый вид и выглядеть устрашающе, но со стороны это выглядит как клоунада. — Если хочешь ещё бухнуть — иди и закажи. Idiota. Всю свою тираду он проговаривает на корейском, так как мозги не варят переходить на другой язык, но последнее слово нужно сказать этому алкашу на его родном. Иначе бы не понял. И действительно. Как только испанец слышит последнее слово, то сразу же откликается и становиться злым. Он с агрессией собирается броситься на Чонгука, но тут к ним подлетают какие-то незнакомые мужчины вместе с барменом. Двое амбалов-охранников сдерживают пьяницу, пока третий походит к Чону, видимо, видя всю ситуацию с самого начала. — ¿Estás bien? — спрашивает бармен у него, кладя руку на плечо. — Да-да, всё нормально, — пьяно отвечает он, поднимая руку вверх и часто кивая, — я в порядке, — он смотрит растерянному бармену прямо в глаза, не понимая, что не так, как вдруг до него доходит. — Ах, да, простите, — мычит в раздумьях, а потом указывает пальцем собеседнику в лицо. — Estoy bien. Бармен по-доброму улыбается, показывает пальцем «класс», а потом уходит обратно за стойку. Чонгук наблюдает, как того пьяницу опять заламывают охранники и уводят на улицу. На лице мелькает довольная улыбка, ведь справедливость восторжествовала. Настроение ещё чуть поднимается и этого достаточно, чтобы всё-таки пойти танцевать. На радостях он резко разворачивается к танцполу, но врезается в кого-то и чуть не падает. Чтобы не потерять равновесие, мужчина переступает с ноги на ногу, однако количество алкоголя в его организме даёт о себе знать и он, чуть не падая, еле хватается одной рукой за чей-то стул, а из другой руки его Джин-тоник выливается на человека перед ним. Тот, как назло, поворачивается именно в этот момент, а потому жидкость попадает не только ему на одежду, но и на лицо. Незнакомый, и кстати очень красивый парень, от неожиданности охает и открывает рот в букве «о», когда оказывается мокрым. Чонгук испуганно смотрит на него, теперь шикарный вид этого не менее шикарного человека испорчен: на белой шёлковой рубашке красуется тёмное пятно, тушь на глазах течёт, а выпрямленные волосы начинают виться. Чон облажался. Парень держит в руке какой-то напиток, похожий на Сангрию. Честно, Чонгук уже ожидает, что его содержимое сейчас окажется на нём, но вместо этого на него начинают громко орать: — ¿Estás loco? ¡Idiota, mira por donde vas! — этот испанец очень зол, он с отвращением стирает спиртное со своего лица, окончательно размазывая макияж, и снова переводит ненавистный взгляд на причину своих проблем. — ¿Qué debo hacer ahora? Чонгук пропускает каждое слово, он не знает, что на них ответить и что дальше делать. — Я-я... — Mierda. Незнакомец со стуком ставит стакан с Сангрией на стойку и не оборачиваясь, быстро уходит в уборную. Чонгук провожает его взглядом, но как только парень скрывается за дверью, решает идти за ним, пробираясь через толпу людей. Зайдя в туалет, он сразу же смотрит на то, как испанец стоит у раковины и отчаянно пытается подправить макияж. Чон подходит ближе и тогда парень замечает его в зеркале, поэтому его лицо вновь приобретает недовольный вид. От него мужчину ещё больше начинает душить чувство вины, и он пьяно, но пытается смягчить ситуацию. — Por favor perdóname, честно, я не хотел, — после странного извинения незнакомец смотрит на него как на идиота, изогнув бровь, а тот продолжает свои попытки получить прощение. — Sucedió por acci… accide... да блять! Из одной кабинки выходит какой-то мужчина и подозрительно поглядывает на парочку, с таким же лицом быстро моет руки, а потом уходит. Чонгуку становиться опять стыдно, а парень рядом с ним закатывает глаза и возвращается к зеркалу. Чон нервно кусает губы и продолжает гнуть свою: — lo siento muc... — Да заткнись ты уже, а! Понял я, — вдруг кричит на всю комнату и отвлекается от своего отражения парень. Он яростно смотрит на Чонгука рядом с собой, пока тот прибывает в лёгком шоке. — О, так ты кореец, — от него вновь отворачиваются, — а я-то думал, почему ты так выглядишь, — замолкает, потому что понял, что прозвучало слишком грубо, — ну, то есть, не как обычный испанец, — Чон быстро пытается подобрать правильные слова, дабы избежать ненавистных неловких пауз. — А на самом деле ты очень хорошо выглядишь, и ты очень красивый, — парень опять смотрит на него, но только уже с другими претензиями, мужчина же устало выдыхает, наконец решая оставить попытки обелить себя. — Прости, на пьяную голову сложно выдавать что-то адекватное. Хорошо, что ты корейский знаешь, так будет проще, — неловкий смешок. — Ага, — равнодушно кидает в ответ. Чонгук наблюдает за тем, как его немногословный собеседник сразу же уходит из уборной, как только на его лице не остаётся следов размазанной косметики. Он не ожидал таких действий, так и не понял, простили его или нет. А потому направился за ним. — Эй подожди, мне правда жаль, — говорит парню в спину, но тот не оборачивается и продолжает идти к выходу из клуба. — Ты уже говорил. — Здесь недалеко, вроде, есть круглосуточный бутик, там много хорошей одежды, давай я дам тебе денег и ты... — Не утруждай себя, всё в порядке, — парень нерезко поворачивается лицом к Чонгуку, он уже не выглядит таким раздражительным, как несколько секунд назад, — я и так собирался уходить. — Как это уходить? Ещё же даже двенадцати нет, — мужчина вдруг задумывается, сомневаясь в своих словах, — наверное. — Всё равно, мне здесь делать нечего, — он пожимает плечами, а в глазах, кажется, мелькает тоска. — Не фанат таких мест. К тому же я здесь совсем один. — Так, может я составлю тебе компанию? Отличная идея, думает Чонгук. Он и этот красавец здесь без друзей и пар. Поэтому, что им мешает выпить и отдохнуть вместе? Просто, как новые знакомые. Тем более, таким образом он сможет расплатиться за мокрую рубашку. Но на него лишь сомнительно смотрят, не понимая мотив его действий. — Я же сказал, что не люблю такие места, — ещё раз поясняет, явно пытаясь отмазаться от приглашения. — Не хочу напиваться. — Так мы не будем. Пропустим по стаканчику, и ты пойдёшь домой. — Ну и смысл тогда? — Нужно же мне как-то извиниться перед тобой. — Я же сказал, что всё в порядке, — качает головой, складывает руки на грудь и раздумывает над предложением, параллельно осматривая мужчину с ног до головы. Испанец громко вдыхает-выдыхает носом и, по сути, делает одолжение. — Только один стакан. — Один, конечно, — Чон впервые за долгое время радостно улыбается и протягивает парню руку, тот её пожимает. — Я Чонгук. — Ким Тэхён.

***

— То есть, этот твой Минхо... — Он уже не мой, — так невнятно мямлит Чонгук, что его не слышат. — ...трахался с другим в то время, как ты работал, чтобы получить отпуск, о котором вы оба мечтали два года? — Тэхён уже в стельку пьяный. Он догнал Чона, когда их два стаканчика алкоголя неожиданно перетекли в шесть. Теперь они сидят за столиком, оба просто в зюзю, и изливают друг другу душу. — М-да, жизнь бывает непредсказуемой, — грустно крутит в руках уже пустой стакан, а потом поднимает взгляд на Кима и чуть заметно ухмыляется, — а порой даже незапланированной. Тэхён тихо утробно смеётся, блаженно улыбается и откидывается на спинку стула. За это время они успели немного сблизится и расслабится. Теперь им комфортно друг с другом, так что рассказы о более интимных и личных темах были всего лишь вопросом времени. — Dios mío, Чонгук, тебе не надо о нём переживать, el es un carnero, — говорит он, а потом потягивает свой коктейль из трубочки. Уже не раз замечается, что у Тэхёна есть привычка переходить на испанский, когда эмоции хотя бы немного берут верх. Чонгуку кажется это забавным, милым и привлекательным. Таким образом Ким не пытается скрыть своих эмоций, говорит то, что думает, и открывается с другой стороны. Такое всегда притягивает. — Да мне уже стало похуй, — подпирает щёку холодной ладонью и смотрит на парня. — Знаешь, я всё обдумал, и когда-то это должно было случиться, — Тэхён пододвигается ближе и с интересом щурится, ожидая пояснений. — В последнее время наши отношения, как будто бы застряли и не двигаются дальше. Мы не ссорились, не били посуду, не расставались по сто раз на неделю, нет. Просто... — взгляд Чонгука тускнет и падает куда-то на стол, к горлу опять подступает комок обиды, а лоб хмурится, образуя межбровную складку, — в какой-то момент всё исчезло. По большей части я сам виноват, потому что всегда работал, а Минхо был один, но потом и он начал отдалятся от меня, — после этих слов плохое настроение накрывает их обоих, но поток слов и не планирует останавливаться. — Когда я был свободен, то он никуда не хотел со мной идти, да даже просто вечером сесть и посмотреть что-то ему было не нужно. Хо никогда меня особо не поддерживал, но во времена, когда я каждый день приходил домой заёбанный, а мне ни «привет», ни «как прошёл день?», это стало особенно заметно, — я только сейчас понял. И почему последние два месяца по ночам его сторона кровати пустела — тоже понял только сейчас. Очевидно, что Чонгуку грустно. Шестилетние отношения нельзя так просто отпустить; однако он явно не жалеет о том, что произошло. Если бы Ли не осмелился написать об их разрыве, то так бы и продолжил наставлять ему рога. А говорит это всё Чон потому, что хочет выговориться и пожаловаться на плохого бывшего. А не из-за того, что скучает по нему и хочет вернуть. — А ещё у нас под конец почти не было секса, — вот это добивает Тэхёна, который и так уже сидит весь такой грустный. — А вот это уже пиздец, — оба тихо смеются, — ¿Cómo es esto posible? — Ты хорошо говоришь на корейском, но у тебя слышен акцент, — решает перевести тему Чонгук, так как не желает её продолжать. — Ты родился в Испании? — И да, и нет. Мой отец кореец, а мама чистокровная испанка, — Тэхён наконец опустошает свой стакан и отодвигает его на середину стола, чтобы сосредоточить всё внимание на собеседнике. — Как она мне рассказывала: она приехала в Корею учиться в универ и искала комнату для съёма, так они и познакомились. Я родился в Корее, но когда мне исполнилось три месяца родители решили переехать сюда. Точной причины нет, но мама упоминала, что всё-таки разочаровалась в той стране, возможно, поэтому вернулась домой. — А ты? — Ким непонимающе смотрит на него, не улавливая суть вопроса. — Был в Корее? — Конечно, а ты думал откуда я знаю язык? — Ну, возможно, из-за отца. — Они с мамой разошлись, когда мне было двенадцать, — Тэхён говорит об этом легко, что говорит о том, что для него это не было травмой и больным местом не является, — я иногда разговаривал с папой на его родном языке, но редко, да и когда был совсем мелким. А после его отъезда решил учить корейский, и тем более часто приезжал к нему. Можно сказать, я жил на две страны. — Жил? Сейчас нет? — Уже четыре года не был у отца. Но хочу вернуться в Корею, — берёт небольшую паузу, — возможно, там и останусь. — Серьёзно? — в ответ решительный кивок. — А почему? Чем тебе здесь не нравится? — Мне нравится. Но у меня здесь жизнь вообще не складывается. Да и карьера тоже. — Проблемы с работой? — Не то слово. — Кем работаешь? — Mierda,— ругается Тэхён, он яро не хочет отвечать на этот вопрос, — сейчас я повар в ресторане. — Тебе не нравится, — даже не спрашивает, а уточняет Чонгук. — Нет, ненавижу это. — А кем хочешь быть? — этот вопрос вгоняет Кима в смущение, что заинтересовывает и интригует ещё больше. — Только не смейся, — мужчина уверенно и часто кивает, он точно этого не сделает, — актёром, — ему тепло и широко улыбаются без всякого глумления, но Тэхён воспринимает это по-другому. — Я же сказал, не смейся! — Я и не думал! — сразу же оправдывает себя Чонгук, поднимая руки вверх, но продолжает улыбаться. — Это прекрасно. Если ты поедешь в Корею, то тебя там быстро заметят, с такой-то внешностью. Уверен, что у тебя всё получится. Тэхён на комплимент не отвечает, а лишь продолжает обиженно смотреть на мужчину, всё ещё не веря его словам поддержки. — Ладно, проехали, — тем более у него есть ещё один момент, который его интересует, — Неужели тебя здесь ничего не держит? — молчание — знак согласия. — А как же личная жизнь? Тэхён отстранённо фыркает. Это ещё одна неприятная для него тема. — Также, как и с работой — ничего серьёзного, — он говорит тихо и убаюкивающе, как будто бы вот-вот и уснёт. — Мне хочется отношений, у которых есть будущее, но почти все мои партнёры этого не понимали. Не знаю, может я не умею выбирать парней, или сам таких к себе притягиваю. Но решил пока воздержаться от отношений. — Ну, и правильно. — Даже не знаю, я уже два года выбираю путь одиночки, — Чонгук на это хмурит брови, не понимая причины его беспокойства, — а что, если так и помру в одиночестве? Он хоть и шутит, но такая перспектива будущего и правда совсем не привлекает. Чон это понимает, и заметно всей своей мимикой и жестикуляцией головой показывает, что ему не нужно переживать на этот счёт. — Боже, тебе сколько лет-то? — Двадцать семь, — Тэхён скромно улыбается, понимая к чему тот ведёт. — У тебя ещё вся жизнь впереди, а ты на себе крест ставишь, — смех раздаётся с обеих сторон, сам Ким прекрасно осознаёт абсурд своей драмы. — Мне вот тридцать один, и даже я не теряю оптимизма. — Уже готов найти себе новый предмет воздыхания? — Да хоть прямо сейчас. Губы расплываются в улыбке, намекая на двойственный смысл чонгуковых слов. Но Тэхён его радости не разделяет. Он неожиданно становится серьёзным и заметно напрягается. Конечно, он не первый раз замечает, как Чон с диким желанием проходится по нему глазами сверху до низу, уже почти раздев. Он не против — сам этим грешит. Но стоит ли им идти в таком направлении? — Давай не будем переходить черту, Чонгук, — стальным тоном не просит, а скорее даже приказывает. — Почему? — закусывает губу и в который раз пожирает Тэхёна взглядом. Пошлым и грязным. — Потому что мы оба пьяные, и завтра точно об этом пожалеем. — Тэхён, ты один из самых невероятных парней, которых я когда-либо встречал. Не ожидав такой откровенности, испанец замирает, и только его мимика показывает степень его удивления. Но Чонгука такая реакция не останавливает, он решает выложить все карты. — Ты забавный, харизматичный, самоуверенный, умный, красивый, сексуальный, — улыбается шире, оголяя зубы, пока у младшего на щеках появляется румянец, — а ещё говоришь на испанском, — он тихо посмеивается, но ему отвечают лишь смущённым опущением головы. — Нет ничего удивительного в том, что я хочу тебя. Тэхён резко отрезвляется и поднимает глаза на Чонгука. Тот теперь смотрит на него строго и тяжело, показывая, что его слова — не шутки. В низу живота начинает приятно тянуть, сердцебиение учащается и ему становится жарко. Кровь приливает к щекам, а руки, наоборот, холодеют, каждый раз, когда хочется сделать вдох, в груди что-то приятно щекочет. Он не хочет отвечать отказом, но и согласие для него сейчас — это абсурд. — Не хочешь? — вопрос без какого-либо подвоха и попытки манипуляции. Мужчина прекрасно заметил то, как Ким опешил, и боится, что был слишком резок. — Прости, я, наверное, обидел тебя, мне жаль... — Я хочу. Теперь Чонгук в ещё большем шоке, чем был Тэхён. Его тело сразу же реагирует, и он чётко, несмотря на нетрезвость, чувствует, как начинает возбуждаться. Глаза скользят по всему телу напротив и разум начинает мутнеть, но только уже не от алкоголя. Сглатывается вязкая слюна, а влажный язык облизывает сухие губы. — Но только одна ночь, — предупреждает Тэхён, а для Чонгука и эта одна ночь будет самой незабываемой, он уверен.

- the end flashback -

— А потом? — Чонгук переваривает всю историю, которую ему помогли вспомнить, но теперь ему остаётся узнать, что было после и почему это стёрто из его памяти. — А потом мы вызвали такси и поехали к тебе сюда. Перед этим мы ещё немного выпили, кстати, — ему кивают, теперь догадываясь, почему у него всё-таки произошёл провал, — поэтому еле доползли до твоего номера. Мы долго и страстно целовались, — Тэхён говорит это легко, а вот Чон напрягается, боясь услышать, что было у них дальше, — ты это умеешь, я возбудился ещё сильнее, — сомнительный комплимент, ведь он этого даже не помнит, но гордиться, наверное, стоит. — И ты... уснул, — а вот и то, что так пугало и от чего мужчине сразу же становится стыдно, — Упал мне в руки и вырубился. Оставив меня с моим стояком наедине. Я еле-еле уложил твою тушку на кровать, а потом сам лёг спать. О нет, только не это. Медленно закрывая глаза, старший опускает голову и утопает в стыдобе. Это ж надо было так опозориться, слов просто нет. — Блять, Тэхён, прости, — буквально молит он, зарываясь руками в свои чёрные волосы. Чонгук снова вспомнил, почему пообещал себе много лет назад не напиваться до такого состояния, после которого он не может абсолютно ничего вспомнить. Но если честно, то он был бы не против выбросить этот зазорный момент из своей жизни. — Да ладно, — несильно толкает его своим плечом, — ничего страшного. — Вчера я совсем позабыл, что мне нельзя пить. — Нельзя? — саркастично хмыкает Тэхён, кладя ногу на ногу, так как явно собирается сейчас учить кое-кого жизни. — Нельзя было бы, если б тебе так врач сказал. А вчера тебе было это необходимо. Всё же в порядке, перестань грузить себя. Благодарность и восхищение этим человеком растут с каждым его словом. Чонгук не может поверить, что вчера Тэхён несколько часов слушал его пьяное нытьё о разбитом сердце, потом получил грязное предложение переспать, в итоге согласился, а его жестоко продинамили. И сейчас он говорит, что «ничего страшного». — И почему ты такой замечательный? — вопрос риторический, но Чонгук задаёт его искренне, с добротой смотрит на Кима, который в свою очередь принимает его настроение и мягко улыбается. Кажется, что на улице становится ещё ярче. Ещё больше просторную комнату покрывает тёплый свет, исходящий от испанского солнца. В груди расплывается чувство уюта, когда среди всей атмосферы на Чонгука наведены глаза, которые наполнены притягательной нежностью и заботой. К Тэхёну хочется прикоснуться, его хочется обнять. Прижать к себе и зарыться в его чёрные мягкие волосы, параллельно целуя смуглую и чистую, сверкающую кожу. Чонгук хочет смотреть только на него, и чтобы тот был только с ним. Он подумал об этом ещё вчера, а сегодня убедился. С ним ему спокойно и хорошо. Даже если Ким будет настаивать на том, чтобы они остались друзьями, он всё равно будет рядом. — Правда, Тэ, спасибо большое, я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Тэхён закусывает губу, вдыхает полной грудью и чуть наклоняется к нему. Чонгук чувствует, как тот тихо дышит у него над ухом. По спине пробежал холодок, в пальцы рук ударил ток лёгким покалыванием. Тело парализует и ждёт каких-то конкретных действий, ждёт, когда к нему прикоснутся. — Я знаю, te deseo, — сладко шепчет испанец низким голосом. Чонгук смотрит на него в упор, а потом переводит взгляд на соблазнительные пухлые губы. В воздухе начинает витать возбуждение их двоих, оставив нужду что-то говорить и уточнять где-то позади. Между губами сокращается расстояние с каждой секундой. Мужчина кладётся горячую ладонь на скулу Кима и нежно, но при этом горячо и мокро, целует его. Язык сразу же проникает внутрь и сцепляется с другим. Чонгук крепко прижимает парня за талию ещё ближе к себе и целует теперь ещё с большим напором. Неожиданно, Тэхён кладёт руки на плечи старшего и несильно отталкивает от себя, недовольно хмуря лицо. — Что такое? — не понимает Чонгук, оторвавшись от него, уже сидит с красными губами и каменным стояком. Ким немного напрягается и причмокивает всем ртом, а потом просит: — Сходи в душ, cerdo. Нормально, думает он. Только что ему показывали, как сильно его хотят, шептали на ушко, страстно целовали, как вдруг он стал свиньёй. Поэтому Чонгук без разговоров встаёт и идет в сторону ванной комнаты, как вдруг оборачивается обратно к кровати и с ехидной улыбкой спрашивает: — Пойдёшь со мной? — Я уже был, — Тэхён с пола переводит лисий взгляд на мужчину, болтая ногой и сдержанно поднимает уголки губ вверх. Чонгук на это открыто скалится, у этого парня было всё запланировано. Он наконец заходит в ванную и сразу встаёт в душ. Стоя под горячей водой, он отмечает, как сильно возбудился, ещё чуть-чуть и его член начнёт болеть. Тэхён довёл его до такого состояния одним лишь поцелуем, страшно то, насколько он сведёт его с ума дальше. Голову заполняют мысли о том, как испанец выглядит обнажённым, как он будет изворачиваться, когда в нём будет находиться член, и как перейдёт на свой горячий испанский во время наслаждения. Чонгук на это реагирует, болезненно шипит и понимает, что больше не может ждать. Он вылезает из душа и наматывает на свои бёдра белое мягкое полотенце. Выйдя из комнаты, он сразу же смотрит на кровать и наблюдает за Тэхёном, который выглядит сейчас невозможно соблазнительно. Этот провокатор снял с себя всю одежду, кроме своей чёртовой рубашки, которая ещё вчера, казалось, была испорчена. Сам Ким выглядит слегка потрёпанным, видимо, он торопился, снимая с себя всё и хотел, чтобы Чонгук его увидел именно таким. Дьявол. Самый настоящий. Тэхён встаёт с постели и подходит вплотную к нему, а потом зарывается рукой в мокрые волосы и тянется за поцелуем. Чонгук сначала держит его за талию, но сразу же опускает руки на бёдра, несильно сжимая мягкую ягодицу, от чего тот протяжно стонет прямо в поцелуй. Язык проникает глубже, а потом мокро облизывает чужие губы. Их тела горят, им невыносимо жарко, хочется большего, хочется быть всё ближе и ближе друг к другу. Тэхён опять первый разрывает их поцелуй и помутнённым взглядом оценивает влажного от душа Чонгука с головы до ног. Его глаза останавливаются на полотенце, и он непроизвольно закусывает губу. Во рту скапливается горячая слюна, которую он тяжело сглатывает, наблюдая за стоявшим членом, прикрытым этой явно лишней тряпкой. — Хочешь его? — ухмыляясь спрашивает Чонгук, всё ещё держа свою кисть на филейной части тела испанца, который заглядывает ему в глаза и резко меняется с ним местами, толкая на кровать, чтобы он сел. Мужчина теперь сидит на краю матраса и наблюдает за тем, как Ким всё ещё смотря на его член, опускается перед ним на колени. У него перехватывает дыхание, когда Тэхён освобождает его член от полотенца своими тонкими пальцами и медленно начинает водить рукой по чувствительной коже вверх-вниз. Из уст Чонгука слышится первый стон, совсем тихий и больше похожий на тяжёлый вздох. Но как только пухлые губы мягко целуют его головку, Чон в наслаждении закрывает глаза и запрокидывая голову назад. Тэхён недолго посасывает нежную кожицу, слизывая выделяющуюся смазку. Он опускается, наконец погружая член себе в рот и делая круговые движения головой, постепенно наращивает темп. Звуки, которые издаёт мужчина над ним возбуждают его ещё больше. Он и сам не замечает, как начинает приглушённо мычать, когда сосёт его член. Чонгук зарывается пятернёй в пушистые волосы младшего и захватывает ртом воздух, когда чувствует, как тот расслабляет горло, насаживаясь до самого основания. — Тэхён, — стонет имя и чуть сжимает его чёрные локоны, — подожди, а то... Тэхён его не слушает и ещё интенсивней начинает ему отсасывать. Он полностью расслабляется и утыкается носом в пах мужчины, как тот вдруг давит ему на затылок и громко кончает. Горячая жидкость растекается по всему горлу и Ким проглатывает всё до последней капли. Он с пошлым чмоком вынимает изо рта всё ещё твёрдый член и смотрит на Чонгука красными заслезившимися глазами. — Иди ко мне, — говорит он и тянет Тэхёна за руку, добиваясь того, чтобы тот сел ему на колени. Чонгук покрывает поцелуями изящную шею переходит на ключицы и плечи, чувствуя, как Ким массирует пальцами его затылок и тихо стонет. — Зачем ты эту хуйню на себе оставил? — ругается он, недовольный тем, что на желаемом теле всё ещё есть одежда. Чон снимает с него рубашку, кидает её куда-то на пол и аккуратно, с особой лаской и трепетом укладывает Тэхёна на мягкую кровать, а после нависает сверху и опять целует. Его рука оглаживает всё тело, прикосновения к бархатной коже приносят особый вид удовольствия, а несильное сжатие аппетитных бёдер заставляют его возбудится так, что опять становится немного больно. Чонгук нехотя отрывается от Тэхёна, а тот со своей стороны недовольно мычит и приподнимается на локти, наблюдая за его действиями. Мужчина тянется к тумбочке у кровати и достаёт из неё маленькую бутылочку прозрачной смазки. — Ты что, взял с собой в отпуск смазку? — запыхавшись спрашивает испанец и коротко поднимает брови вверх. — Не люблю дрочить на сухую, — просто отвечает он и выдавливает себе на два пальца приличное количество смазки, дабы не доставить Тэхёну дискомфорт. — Надеюсь, она без запаха. — Я их терпеть не могу, — подносит своё лицо ближе и шепчет ему, горячо дыша в губы. Ким рефлекторно широко разводит ноги, всё ещё опираясь локтями об подушку кровати, предоставляя доступ к самому сокровенному, — не понимаю, зачем они вообще нужны? Тэхён внимательно следит за действиями Чонгука, который начинает нежно ласкать его шею, между тем направляя свои пальцы к его анусу. Мужчине сладко и протяжно стонут над ухом, когда он вводит внутрь один средний палец. Он медленно начинает двигать рукой и отрывается от гладкой шеи, предпочитая теперь наблюдать за реакциями младшего так. Смотрит, как тот закрывает глаза и тихо выдыхает несдерживаемое «sí». Но видно, что ему мало, поэтому Чонгук, после того как понял, что тот уже немного растянут, проталкивает второй палец и теперь двигает рукой быстрее. Тэхён на это сам начинает двигать бёдрами, насаживаясь на пальцы, но резко замирает, широко раскрывает глаза, а его член дёргается, когда Чон находит простату. — Вот здесь? — низко говорит Чонгук и с наслаждением улыбается, наблюдая за такой реакцией, а потому теперь намеренно массирует подушечками пальцев именно по этому месту. — Sí, eso es muy bueno, — в открытую стонет Тэхён, и уже совершенно не пытается себя сдерживать. Чон искренне хочет растянуть удовольствие для него и продолжить самому наслаждаться прекрасными звуками, которые он слышит. К тому же, парень ещё больше приподнимает и раздвигает ноги, ещё чуть-чуть и он сможет положить их ему на плечи. Однако он явно не собирается так просто кончить, поэтому тянет мужчину за шею ещё ближе к себе и еле слышно просит: — Fóllame. Становится сразу понятно, что он уже готов, что ему мало. Чонгук вытаскивает пальцы из Тэхёна и уже собирается притянуть его ближе за ноги и полностью положить на кровать, как вдруг тот его останавливает. Он смотрит на него, не понимая, почему его действия остановили. А испанец проводит языком по зубам и ухмыляясь говорит: — Я хочу быть на тебе, — его голос в такой интонации больше похож на кошачье мурлыканье. Ну конечно, как Чонгук в этом может ему отказать? Он улыбается от этого заманчивого предложения и не раздумывая, сам ложится на спину на мягкую поверхность. Тэхён приподнимается и перекидывает через него свою ногу, и целует, стоя на четвереньках, при этом слегка покусывает губы. Чуть прогибаясь в спине, он отстраняется от мужчины и выпрямляется, а потом заводит руку за спину, никак не разрывая зрительный контакт. Быстро нащупав член, он нежно берёт его только пальцами и медленно начинает вводить в свой растянутый влажный анус. Чонгук не двигается, лишь бы никак не причинить боли, а только держит руками за его тонкую талию. Когда головка проникает внутрь, Тэхён коротко шипит, чем вызывает у Чона беспокойство. — Больно? — заботливо спрашивает он, поглаживая чужие бёдра. — Нет, всё в порядке, — уверено успокаивает он его. Привыкнув к ощущениям, Тэхён аккуратно опускается вниз; со временем член полностью оказывается в нём. Он сразу задевает простату, от чего парень стонет и закатывает глаза, запрокидывая назад голову. Руки опираются на пресс Чонгука, который уже тоже не может сдерживаться, поэтому немного поднимает таз вверх. На это, казалось бы, незаметное движение тело Кима реагирует слишком бурно. Он чувствует, как его узкие стенки полностью обтягивают крупный член, ягодицы приятно трутся об накаченные бёдра, маленькие капли пота начинают течь по его спине, а собственный член перевозбуждён и уже требует оргазма. Погружаясь в эйфорию, у него как будто бы отключается мозг, все мысли наполнены тем, как ему хорошо, как ему приятно, как ему с Чонгуком. Он управляет своим телом и медленно двигает им то вверх, то вниз, тем каждый раз приносит себе новую волну приятных ощущений. Чонгук осматривает, как тот плавными волнистыми движениями катается на нём. Его прекрасное, упругое и загорелое тело само притягивает на себя всё внимание глаз. Изо рта Тэхёна доносятся не только стоны, но ещё поскуливания, от которых мужчина сильнее сжимает его талию, сам шипит, а потом стонет. — Si, es bueno, — высоко проскуливает испанец, когда член уже несколько раз подряд проходится по его простате. — No pares, continúa bebé. По всему номеру отеля эхом раздаются голоса их двоих. Периодически слышен, скрип кровати и можно даже уловить шуршащий звук, мнущихся с каждой секундой всё больше и больше простыней. Как только парень начинает двигаться быстрее и фактически прыгать на чонгуковом члене, сам Чон подмахивает своими бёдрами, тем самым они создают пошлые шлепки двух тел. Неожиданно, Ким чуть ли не падает на Чонгука и страстно целует его. Он выгибается, прижимается своим животом к его прессу и кладёт руки на широкие плечи, давя предплечьями на накаченную грудь. Мужчина крепко прижимает его к себе за талию, а Тэхён теперь быстро двигает своей попой на нём и всё громче и громче стонет. Они вдвоём на пределе. Чонгук больше не может терпеть, поэтому подстраивается под темп и энергичней начинает трахать парня над собой. Такие действия превращают стоны Кима в звонкие рваные крики. Он пытается сдерживать себя, но всё бесполезно. Каждый новый толчок вынуждает его издавать громкий стон. Ещё чуть-чуть и... — Oh, Dios mío bebé yo... Si! — почти кричит Тэхён и крупно кончает на торс под ним, и при этом сам пачкается, так как наваливается на него всем телом. Как только Чонгук слышит его и понимает, что тот уже закончил, в пике своего наслаждения сам изливается внутрь Кима с таким же громким стоном. Это впервые на его памяти, когда он получает два оргазма за один раз. После он расслабленно опускает свои бёдра, из-за чего член пружиной выходит из покрасневшего ануса, который истекает спермой и очень растянут. Теперь в комнате слышны только лишь тяжёлые вздохи. Они оба лежат в такой позе ещё секунд тридцать, стараясь перевести дыхание. Тэхён кое-как поднимается на руки и понимает, что они у него трясутся также, как и ноги. Он прикладывает не мало усилий, чтобы переложить свою тушку на другую сторону кровати, и расслабляется только тогда, когда чувствует, как его лопатки соприкоснулись с прохладной тканью простыни. Его глаза направлены в потолок, и он на выдохе говорит: — Кажется, мне ещё никогда не было так хорошо. Разум Чонгука тоже трезвеет, и понимает всё, что ему говорят. Он тихо смеётся и протирает свой мокрый лоб тыльной стороной ладони. — Не говори таких вещей, иначе у меня опять встанет, — и это не угроза, и даже не шутка. — Может, я этого и добиваюсь, — ехидно говорит Тэхён и переверчиваясь на живот, ложится на грудь Чонгука. Тот в свою очередь приобнимает его и гладит по спине, скептично выгибает бровь, но продолжает улыбаться. — Уже намерен нарушить правило одной ночи? — Ага, так же как и с одним стаканчиком, который ты мне предлагал, — он весело улыбается во все зубы и посмеивается, смотря на Чонгука влюблёнными глазами. — Сколько мы там выпили? — театрально призадумывается. — Никак не могу вспомнить. Думаю, нам нужно столько же раз заняться сексом. Чону сначала радостно, но потом он заметно мрачнеет. Дабы не оставлять парня в неведенье, ведь он сто процентов заметил смену его настроения, спокойно говорит: — Я буду здесь ещё три недели, — улыбка с лица Тэхёна резко пропадает, он замирает и не знает, как реагировать на сказанные слова. — Потом вернусь домой в Корею, — самому Чонгуку не очень приятно об этом говорить, однако у него есть одна мысль на это счёт. Тэхён не понимает, зачем он это сказал. Всё было хорошо, и тут он решил всё испортить. К глазам, как ни странно, поступают слёзы, и парень сворачивает губы в трубочку, а взгляд отводит, лишь бы только не смотреть на мужчину. — Понятно, — сипло говорит он, но потом прочищает горло и сжимает губы в тонкую линию. — Но я не хочу лететь без тебя, — с еле заметной улыбкой говорит Чонгук, как тут же на него переводят удивлённый взгляд. — Полетишь со мной? — Ты серьёзно? — Тэхён не верит. — Ты и так собирался переезжать туда, думаю это отличная возможность. Моя квартира полностью в твоём распоряжении. А эта фраза ставит Кима в ещё больший шок. — Я сейчас правильно понял? — он говорит тихо и осторожно. Боится, что неправильно понял эти слова. — Хочешь чтобы ты и я... Чтобы мы... — Да, Тэхён, я хочу быть с тобой, — совершенно спокойно и уверенно говорит он. Тэхён старается принять эту информацию, но не получается. У него давно не было отношений, а тут какой-то мужик, который облил его в клубе, потом напоил его и охуенно трахнул на утро у себя в номере, сейчас предложил ему встречаться. Просто невероятно. — Я так понимаю, выбора у меня нет? — пытается отшутиться. — Есть, конечно, — но Чонгук совершенно серьёзен. Его намеренья ясны. — До моего отлёта ещё три недели, я могу тебе за это время надоесть. — Даже не знаю... — Я не заставляю тебя, — вдруг Чон понимает, что его предложение опять звучит слишком резким, и старается пояснить, что именно он хочет сказать, — это просто предложение. Захочешь — полетишь, не захочешь — нет. Не засуну же я тебя к себе в чемодан насильно. Тэхён закусывает губу и всерьёз думает о его предложении. С одной стороны, они только вчера познакомились, а такие мысли у Чонгука, по поводу их отношений, появились только после их секса. Но с другой... Вчера они прекрасно поговорили и нашли общий язык, смогли поддержать друг друга в сложных ситуациях. Ему с Чонгуком хорошо — он смешной, заботливый, честный, эмоционально открытый, простой, ласковый и в нём много любви. Разве есть причины отказываться? — Я подумаю, — ложится на грудь к нему и хитро улыбается Тэхён, так как уверен, что за три недели Чонгук точно ему не надоест.