Смерть себя

      Одно и то же. Слушать все это раз за разом. Да, шел на эту работу, чтобы помогать людям, чтобы улучшать качество их жизни и быть лекарем людских душ. Но, поднявшись по карьерной лестнице, сейчас ты лечишь не сердца обездоленных, а опустошаешь карманы богачей.       Вот и она была не обычной женщиной, которую ты можешь встретить на улице. Нет, это люди совершенно другого уровня и статуса. Лишь одна сережка может покрыть тебе все расходы на месяц. И кажется, что такие должны быть счастливы. У них есть всё: деньги, слава, семья. Но она рыдает при тебе. Её тонкие плечи трясутся от сильных эмоций, а голосок дрожит каждый раз, когда она говорит о муже. О том, как он смотрит на молодых, как изменяет с ними, как она глотает антидеприсанты пачками, чтобы умереть.       -Все ваши эмоции абсолютно нормальны, вы можете плакать сколько угодно, если вам становится от этого легче.       Мужчина в дорогом костюме протянул ей салфетку. Она, сделав несколько громких всхлипов, дрожащей ручкой начала вытирать следы мокрой туши и тонального крема с щек.       -Я ведь..!-женщина быстро взяла вторую салфетку, промакивая новые слезы.-Это всё из-за тех часов. Откуда могла знать, что они такие же, как у мужика с работы, которого он ненавидит?! Откуда, скажите мне?!       -Вы не могли это знать,-спокойный и размеренный голос.       -Вот скажите, я виновата?-её губы дрогнули сильнее, когда она начала думать об этом еще больше..       -А вы себя таковой считаете?       Но тут в дверь сдержанного кабинета врывается человек.       Глаза клиентки и психиатра переводятся на молодого парня. Он шел совершенно спокойно, будто это была рядовая ситуация. Будто женские слезы его совсем не смущали сейчас. Взгляд его был сосредоточен лишь на мужчине, что сейчас сидел напротив неё в кресле.       Пухлая папка с документами издала щелк и он наконец заговорил.       -Нужно твое мнение. Сейчас.       Старый знакомый сидел в удивлении, стараясь сдержать сейчас странную улыбку.       Он обратился к клиентке, назначая следующую встречу на вторник и сердечно извиняясь перед ней за такой инцидент, ведь это дело огромной важности.       Лицо вошедшего было чуть скривлено от содержания дубового стола.       -Убери эти сопливые салфетки.       Мужчина этого не сделал, напротив, он даже не взглянул на них, когда тот нервно задышал. В его лице явно читалось недовольство и отвращение, но человека напротив это будто только забавляло.       -Взгляни на фото и скажи, что обычно говорят такие как ты.        Он сжал идеально сложенные в папке листы бумаги. Теперь одну сторону распечатанных фотографий с места преступления держали аккуратные пальцы психиатра, тогда как по другую сторону была потертая кутикула с кровавыми точками и заусенцами, будто на них совсем не обращали внимание. Они были коротко выстрижены, совершенно до мяса и каждое прикосновение ими к чему либо должно было приносить неприятную ноющую боль.       -Очередные изнасилования или убийства?       -Не совсем,-парень опустился на диван, закидывая ногу на ногу и не сводя взгляд с него,-уже третий такой.       На фотографии был изображен изуродованный труп. Голова была жестоко вырвана, тонкие полоски остаточной рваной кожи переходили к животу. Он был растерзан и выпотрошен, на месте былых органов воткнуты красные розы. Тело человека теперь было словно кожаная обертка для красивого букета, который должен предназначаться кому-то особенному.       Он провел пальцами по изображению, не скрывая заинтересованной улыбки.       -Какая интересная и красивая работа…-он поднял листок на свет, чтобы лучше рассмотреть шею жертвы.-Что известно?       -Ничего, такие романтики по твоей части.       -Поэтому ты пришел ко мне?-как только психиатр поднял взгляд, парень тут же его отвел, не в силах поддерживать зрительный контакт.       Никогда не смотрит.       -Из улик только след от мужской обуви, запах духов и разбросанные остатки букета.-парень чесал короткими ногтями запястье, не в состоянии сделать это сильнее из-за длины.       -Смог понять какой одеколон?       Парень сделал глубокий вдох, смотря в окно и наконец начиная тараторить.       -Aqua di Parma Colonia Sandalo.-он попытался тщетно впиться ногтями в запястье, но так и не получалось.-Давай быстрее, прошу.       -Тебе папка нужна? Я могу на анализ забрать?       -Нужна.-чуть нахмурившись ответил парень-Что можешь сказать?       Что можно сказать по поводу такой жестокости? Это мог сделать только сумасшедший человек, вот только если бы он в край сошел с ума, это не было бы настолько красиво. Он бы просто разорвал чужое тело, может, изнасиловал бы, но нет. Здесь что-то совсем другое.       -Делает маньяк это в хорошей и дорогой одежде, это его осознанный выбор, ведь он хочет привлекательно выглядеть всегда, но боится, что поймают, поэтому маскировку использует..-он провел языком по пальцу, переворачивая страницу фотографий.-Это жертвы ему безразличны, они лишь инструмент извращенного перформанса.       -Зачем он это делает? Оставляет это около нашего участка.       -Издевается.       Поднимаешь взгляд на него, а он тут же уводит его в сторону, будто ему срочно потребовалось осмотреть твою картину над креслом или большое окно. Всегда нравилась эта его особенность.       -Хочет попасть в СМИ, хочет сказать вам: «Поймай меня, если сможешь».       -Значит, объект его обожания в полиции? Кто-то из работников или же заключенных?       Мужчина вновь поднял на него взгляд, не отвечая на поставленный вопрос.       -Выпьем кофе?       -Чтобы ты вновь анализировал как я пью кофе или глотаю еду?-он недовольно взглянул на отвернутого психиатра, хмыкая.- Спасибо, откажусь. Есть дела и поважнее.       Рот чуть дрогнул, расплываясь в тонкой улыбке из-за аккуратных губ.       -Ну-ну, ты ведь и сам понимаешь мою манию к тебе, Карлайл.       Карлайл. Человек, что всё время от начала их знакомства был так далеко, хоть они и находились в метре друг от друга.       Карлайл. Тот, к кому он первый раз почувствовал настолько сильное профессиональное влечение, что готов был бросить все ради его изучения.       Карлайл. Самый желанный человек.       -Нет, я не понимаю. Ветеринарам не нравится смотреть на мучения всяких животных-инвалидов.       Парень быстро засунул в папку фотографии, разворачиваясь и совсем поспешно уходя.       Не закрыл дверь.       -Предложение о кофе еще в силе.       -Наберу завтра, явишься в участок

***

-Я по делу о розах.       Он улыбнулся, смотря на не совсем доброжелательно настроенную девушку, что стояла за стойкой. Она устало выдохнула, кивая ему и провожая в сторону кабинета, где теперь около кучи листов бумаги в горе папок сидел парень. Их было настолько много, что казалось, будто сдав их на макулатуру, можно спасти десятки деревьев.       -Почему так долго? Он даже не повернулся к нему, продолжая что-то подчеркивать, переворачивать и сминать.       -Был занят.       -Мог и быстрее. Чесать языком и смотреть на всех сквозь лупу – не такое уж сложное занятие.       Парень поднял к нему папку, продолжая сидеть на полу в горе бумаги.       -Посмотри.       Разорванная плоть. Грудь практически отсутствует, есть лишь несколько кусков мяса заместо неё, которые истекают кровью. Такой же посыл про человеческий букет. Даже сквозь фотографию ты можешь почувствовать аромат этих цветов и железный запах свежего трупа.       Карлайл повернул к нему голову, вновь опуская глаза на фотографию. Палец провел по животу на фото, огибая его, чтобы показать цветы.       -Розы разных сортов. Он заказывал их не в одном месте, поэтому отследить сложно…       -Ты считаешь это красивым?-он резко перебил его, отрывая глаза от фотографии, на что парень быстро отвернулся.       -Не относится к делу.-железный тон.-Если этот идиот не прекратит это, то нам с тобой придется видеться каждый день,-он неровно сглотнул, отводя взгляд,-поэтому думай быстрее, прошу.       Пальцы нервного парня тараторили по столу с бумагой, он поднимал взгляд на спину мужчины, что расхаживал по кабинету.       Может, кабинет и был просторным, но теперь это было скорее арт-пространство из фотографий расчлененных жертв, фотороботов мужчин и кучи бесполезных бумажек, которые нужно было изучить.       -Я нашел у себя в квартире розу этого же сорта, я могу быть следующей жертвой?-полицейский чуть сжал зубы между покусанных губ, стараясь вновь безуспешно почесаться.       -Нет, просто знает, что ты занимаешься этим делом.-психиатр взял одну из бумажек, наконец на несколько секунд словив чужой взгляд. В комнате пахло краской от принтера, окно явно не открывалось несколько дней, а сам он вряд ли вставал с места и хотя бы ел. Он взял одну из пухлых черных папок, пролистывая последнее дело.       -Он считает меня идиотом.       -Нет, просто играется с огнем.       Папка щелкнула, закрываясь и падая на стол рядом.       -В этот раз женщина, странно…       -Зачем убивать кого-то, когда от этого ты не получаешь удовольствия?,-Карлайл что-то зачеркнул в бумаге, тут же просто разрывая её и поджимая искусанные губы.       -А он получает. Ещё как получает удовольствие от этого.       -Он не насилует жертв, просто уродует и всовывает цветы.-парень наконец поднялся с места, начиная ходить по комнатке вперед-назад.-Прошу, думай быстрее.       -Ему это было отвратительно, видно по первому делу. Но теперь львенок попробовал вкус крови и больше молоко пить не будет. Его цели изменились.       Они оба тяжело вздохнули, отворачиваясь друг от друга. Первым тишину разорвал он.       -Уходи, Эдвин, я не могу с тобой долго сидеть.       Эдвин. Когда-то настолько чужой и пугающий, но постоянно притягивающийся к себе. Но сколько бы лет он его не знал, их сердца не станут ближе ни на сантиметр.       Эдвин. Яркое солнце, которому поклоняются люди и свет которого суждено отражать луне. Полная противоположность, стремящаяся нарушить установленные правила.       Эдвин. Единственная слабость.       -И кофе со мной не выпьешь?-психиатр расплылся в широкой улыбке, от чего глаза ещё сильнее сузились.       Полицейский несколько секунд стоял в раздумьях, всё таки кивая черной макушкой.       -Ладно, пойдем. Раз уж ты соизволил пошевелить для меня мозгами.       Через несколько десятков минут они уже сидели в небольшой кофейне. Светлые и нейтральные цвета, посередине висела небольшая люстра, чья польза вряд ли была большой ночью, ведь даже сейчас, ранним вечером, она не освещала ничего. Совершенно бесполезная. Но мужчину это не пугало, ему было плевать насколько хорошо видно кружку с кофе, когда перед ним сидит он.       Карлайл.       За окном виднелись люди, что не редко заглядывали, будто прямо к ним в рот, смотря кто сколько съел, что оставил и отпил. Он знал, что собеседника в проводных потрепанных наушниках это напрягает, но ничего не делал. Несмотря на то, что помещение было небольшим, людей в нем было много и каждый считал своим долгом громко поболтать около их столика.       Отпив еще немного крепкого черного кофе с двойной порцией эспрессо, он резко поднялся с места. Дыхание стало быстрее, а сердце пропускало удары.       -Пойдем.-голос чуть дрогнул, когда он быстрыми движениями расстегнул первую пуговицу плотной рубашки.       -Конечно, пойдем.       Они вышли из кофейни, темноволосый парень резко повернулся к нему, также стремительно отворачиваясь.       -Чтобы я еще хоть раз пришел в такое место…       -Дыши.       Мужчина не касался его лишний раз, лишь издалека подсказывая, что тому делать, чем очень сильно нервировал.       -Ты сам меня сюда приволок, мозгоправ хренов! Я ухожу.       -Тебя следует проводить, в состоянии перегруза ты не сможешь нормально реагировать.-парень не был в состоянии ответить ему сейчас, поэтому мужчина лишь расплылся в улыбке, начиная идти за ним.

***

      Карлайл вновь резко ворвался в кабинет, не обращая внимание на то, что мужчина сейчас работал.       -Новые улики, посмотри.-такой же железный и непоколебимый голос.       -Нет.-он удивил парня своим безразличным ответом сейчас, ведь раньше тот такого не делал.-Выйди из кабинета и дождись окончание моего сеанса, сейчас же.       Теперь он говорил совсем по-другому. Мужчина даже не смотрел в его сторону, обращая всё свое внимание на плачущую женщину, что вытирала слезы салфетками.       – Я имею ордер и исключительное право на вторжение в частную жизнь любого человека, обладающего нужной мне информацией. Чужие сопли не спасут жизнь невинных людей, а расследование поможет очистить этот дерьмовый мир от очередного урода.       -Полчаса сиди в коридоре и жди.-теперь он был совершенно сконфужен, удивленно смотря на Эдвина. Это была не рядовая ситуация. Это было ужасно.       Парень не уходил, продолжая стоять на своем. Будто он не имеет право игнорировать тебя. Голос психиатра прервал его размышления.       -И что вы почувствовали, когда он вас ударил?       Никак не можешь повлиять на данную ситуацию. Игнорирует тебя. Карлайл резко развернулся, уходя из кабинета в ближайший туалет. Мозг пытается блокировать мысли.       Ранимость.       Переживания.       Предательство.       Мать.       Холод.       Рука.       Кровь.       Насилие.       Красный.       Шум.       Плевок.       Пот.       Котенок.       Мышь.       Матрас.       Презрение.       Унижение.       Дом.       Все смешивается в какофонию из звуков и изображений перед глазами. Тело сжалось, а пальцы начали впиваться в скальп, пытаясь как можно сильнее поцарапать. Ледяной пот начал рассыпаться крапинкой по спине и лицу.       Из-за приступа он не увидел улыбку вошедшего психиатра.       Он пальцами сжал уши, чтобы прервать все звуки. Парень жадно глотал воздух, когда в глазах начало темнеть.       Шум.       Свет.       Бабочка.       Друзья.       Кассеты.       Зверев.       Голод.       Лоб рассекся о белоснежную раковину. На керамике медленно расползались кровавые подтеки.