Петушка горная и глазированный писюн

Тэхен честно дал Чону несколько дней на переваривание мысли, что они будут видеться часто. И не появлялся в поле зрения нарочно. Хотя кому мы врём? Он надеялся, что альфа хоть немного по нему соскучится, ведь вызывать привыкание нужно порционно. — Доброе утро, — но все же Ким начинает рушить чужую психику с утра пораньше и потому заявляется к Чонгуку в тренерскую сам, и снова разочаровывается, что не застал альфу в неглиже. Ну хоть бы майку снял. Порадовал бы одинокого омегу. — Привет, — отвечают не без тяжёлого вздоха. — Мини-б… директор Мин сказал, что в следующем месяце выпускной класс отправляется в поездку. Как я понял, это школьная традиция, все дела. — Да, и? — Мы должны организовать эту поездку, — ещё раз жирно намекает. Чонгук сначала не особо понимает, что от него хотят. Но потом осознание и даже боль отражаются на красивом лице. — Я вижу, кто-то забыл, что теперь он не только тренер, — не зло смеется. — Так с чего мы начнём? — Вообще место поездки выбирают ученики с родителями. А мы уже выступаем больше как контролёры. — Смотрители зоопарка, — поправляет Тэхен. — Типа того, — Чонгук проводит рукой по волосам, убирая чёлку назад. — Надо провести родительское собрание и пообщаться, узнать, кто и что хочет. Тэхен кивает, соглашаясь с мыслью тренера. На самом деле он и сам все это знает и даже больше, так как заранее взял у Джина консультацию. Но лишний раз лишать себя возможности полюбоваться стальными мускулами тренера, Ким, конечно же, не станет. И потому сейчас плотоядно облизывает мощную шею, на которой висит свисток, широкие плечи и… глаза, что ловят наглеца на горячем. Но омеге не стыдно, он, наоборот, взгляд не отводит, только ухмыляется и игриво наклоняет голову вбок. Они уже поняли друг друга. У каждого своя позиция, которая не устраивает вторую точку зрения. И если Тэхен уверен в себе и может идти тараном с больным энтузиазмом, то Чонгук пока просто придерживается своей стороны и наблюдает. А если он наблюдает, то есть вероятность смены позиции в пользу противника. — Хватит на меня так смотреть, — но пока этого ещё не произошло, Чон обрубает давление на себе. — Как так? Словно я тебя раздеваю? — Да. — Но именно это я и делаю. Не могу остановиться, — говорит с нарочитым сожалением и мечтательным вздохом. Омега кладет подбородок на сложенные в кувшинку ладони и придвигается ещё ближе. Глаза делает такие невинные, но Чон давно заметил в этой темноте чертоги тартара. Они его и возвращают в реальность. — Думаю, тебе пора, — кивает на дверь. — Только думаешь? — придвигается ещё ближе, но недостаточно до соприкосновения. Чонгук нервничает, его ледяная выдержка даёт слабую трещину. Он практически поддаётся гипнозу, когда зависает на пухлых губах в форме сердечка. Тэхен манит, сложно это не признавать. И притяжение уже доходит до сотого уровня в тот момент, когда: — Тренер Чон, можно нам взять волейбольный мяч? Намджун не входит, но немного приоткрывает дверь, чтобы его было лучше слышно. И это рушит абсолютно всю магию, что Тэхен создавал своими красивыми глазками. Чонгук резко отстраняется и встаёт с места, оставляя флюиды омеги лопаться, словно мыльные пузыри. — Сначала разминка, а потом уже волейбол. Начни пока, а я позже подойду. — Понял. Ученик исчезает в спортивном зале, а Чон оборачивается, чтобы шире открыть дверь. Непрозрачный намек ясен, и Ким с недовольным лицом встаёт со стула. — Ты ещё комнату не забудь проветрить после меня, — закатывает глаза, когда останавливается рядом с альфой. Чонгук хмыкает и шепчет на ухо, касаясь губами мочки: — Обязательно. А теперь топай отсюда. Тэхен прикусывает язык, потому что общаться так они могут очень долго, а у него ещё куча чертят сидят за партой в ожидании исторических пыток. Но тем не менее, уходит он довольным, так как все же втянул альфу в свою игру тяни-толкай. И Чонгук даже стал ему подыгрывать. В таком приподнятом настроении омега приходит на урок. Сначала даже думает на радостях включить фильм, но затем вспоминает, что его балбесы все ещё не умеют запоминать четырехзначные числа и потому ведёт урок по обычному сценарию. И обязательно даёт Чимину дополнительные задания, о которых тот просил. Прежде чем пойти на обед, Ким заходит к Юнги, с которым никак не мог пересечься последние дни. Он знает, что у друга назрел один конкретный вопрос. — Мини-босс, вы идёте на обед? — Секунду, — Мин снимает очки и трет глаза. Сколько он просидел так за компьютером? — Важные дела не отпускают? — Секретарь Ли заболел, так что у меня сейчас двойная нагрузка. — Сочувствую, братан. — Это все лирика, — отмахивается. — Скажи, что между тобой и Чоном. — Ну, — Тэхен внимательно думает над формулировкой, но в конце концов говорит, как есть, ведь Юнги его лучший друг. — Хочу с ним переспать. — Это все? — кажется, директор ни капли не удивлён. — Да? — У тебя ничего не получится. — Да почему все это говорят? Я Ким Тэхен — самый пиздатый на своём курсе, и самый пиздатый в этой школе, ясно? — Воу-воу, — бета поднимает ладони, — расслабься. Просто все знают, что Чон не заводит романы на работе. — Я же его не под венец тащу. Не вижу проблемы. — Хорошо, — кивает, не желая спорить. — Пойдём на обед, познакомлю тебя с ещё одним членом коллектива. — Ещё? — Он был на больничном, поэтому долго отсутствовал. Они заходят в столовую и движутся к столу, где видна незнакомая светлая макушка. — Тэхен, это Кенхи — учитель музыки. Кенхи, это… — Новый историк, — улыбается омега. — Учитель истории, — поправляет Ким с улыбкой. Ему уже не нравится этот парень. Но что ему нравится, так это Чонгук, сидящий напротив и все также делающий отсутствующий вид. Альфа старательно избегает пересечения взглядов с Кимом и это только палит его сильнее. — Чонгуки, а ты все также сам складываешь мячи в подсобку? — хихикает Кенхи. И от такого обращения у Тэхена глаза на лоб полезли. — Да. Кто, как не я? — альфа пожимает плечами. — Ну, конечно. Чонгуки во всем молодец, — сахарно улыбается омега. — Это факт. И вежливость, с которой отвечают Кенхи, ещё больше удивляет Кима. То есть Тэхену все твердили, что его идея не выгорит. А какой-то Кенхи в открытую флиртует с Чонгуком и это норма? Парень ведь явно на что-то рассчитывает. Хорошо, что хоть сам альфа все также незаинтересован. Но все равно слышится в чужом голосе лояльность. В то время как Киму только шире открывают дверь на выход. Это обижает и весь оставшийся обед он сидит молча, никак не встревая в разговор. Впрочем, как и Чон больше не говорит ни слова. У Тэхена больше нет уроков и поэтому он остаётся самым последним за столом, ковыряя остатки еды в тарелке вилкой. Чонгук также сидит после звонка и ощущает чужое тучное настроение, которое видеть ему непривычно, поэтому сам начинает диалог. — Когда поставишь родительское собрание? — Думаю, на пятницу. — Хочешь испортить малышне выходные? — фыркает. — А ты сам далеко от малышни отошёл? — подкалывает Ким. — И они не малышня, а черти, им будет полезно. — А ты сам себя главным дьяволом считаешь? — усмехается Чонгук. — А что, так заметно? — Тэхен поднимает одну бровь. — Смотри, а то окажешься со мной в одном котле. — Думаю, я ещё не нагрешил настолько, чтобы пасть в преисподнюю. — Это потому что ты зануда. Альфа аж давится. В смысле зануда? — И не смотри на меня так. Такие как ты в аду не тусуются, — омеге определённо зашла эта игра, он открыто любуется тем, как Чон становится все хмурнее и хмурнее, и это пиздец как весело. — И это к лучшему. — Конечно, к лучшему. А знаешь почему? — Почему? Тэхен чуть привстаёт и опирается на локти, чтобы слегка лечь на стол. В столовой почти никого нет, да даже если бы и был, то не все ли равно. Омега приближается вплотную к лицу альфы, который сохраняет ледяное спокойствие и этим распаляет еще больше. Чонгук даже не моргает, когда перед ним извивается змея. — Потому что противоположности притягиваются и образуют крепкий союз, — скалится и на выдохе резко отстраняется, раздразнивая. Хоть Чонгук и держит морду кирпичом, кулачок-то под столом все равно сжал. А значит выдержка не железная. Тэхен это подмечает и с улыбкой встаёт из-за стола, решая первым поставить точку в диалоге. Уйти красиво, так сказать. — До завтра, тренер Чон, — уходит с гордо поднятой головой, точно зная, что ему смотрят в спину. Альфа с улыбкой качает головой, понимая, что это только начало.

***

Расправив полы своей шелковой рубашки, Тэхен летит в сторону столовой. Если раньше омега избегал туда ходить и встречаться с коллегами, то сейчас это обязательно входит в его расписание. Ведь встреча с очень симпатичным физруком — услада для глаз. А ещё, чем чаще они будут видеться, тем велик шанс сблизиться. Чонгук за столом как обычно весьма отстранён по отношению именно к Тэхену. А вот диалог с остальными у него налажен отлично, даже Джину улыбается и смеётся над шутками Юнги. Хотя над шутками директора все смеются, кроме Кима. Ему позволительно забить на это болт. Но вот именно историка альфа снова упрямо не замечает и это уже надоедает. Ведь Тэхен еще ничего не успел сделать, чтобы заслужить такое отношение. Вот накосячил бы знатно, тогда со спокойной душой выносил бы весь игнор. А так это похоже на красную тряпку, словно яркий призыв к действию. — Тэхен, как тебе на новом месте? — интересуется Джексон. — Ну, терпимо, — увиливает от ответа. Не говорить же, что иногда ему хочется надеть костюм голубя и улететь. Хотя на самом деле он уже понемногу освоился. И если раньше дети вызывали раздражение, то теперь Ким может сублимировать это в шутку. Лучше ведь поржать, чем беситься. — Со студентами проще работать, чем с детьми. Но я привыкну. — А это правда, что вы показывали ученикам фильмы на уроках? — спрашивает Кенхи. — Да, и? — сразу отрезает Ким, складывая губы уточкой. — Фильм исторический, там много интересной визуальной информации, — обрубает любые комментарии. Тэхена бесит Кенхи. И это взаимно. Ким сразу заметил, что омега неровно дышит к физруку и принял это как вызов. Плюс один к причинам завоевать холодное сердце альфы. Учитель музыки тоже не очень почитает историка, возможно потому, что они одного возраста, а ещё Тэхен выглядит слишком красивым для обычного учителя в школе. Зависть ярким красным пятном блестит на лице парня. Ну, Киму так кажется. — Это не совсем правильно, — не унимается. — А вы писали эти правила? — с ядовитой улыбкой говорит Ким. — Принесите, пожалуйста, с собой в следующий раз свод законов и указаний по поводу школьной программы. Будет, что почитать в туалете. Джин рядом произвольно давится на словах парня. Не очень приятно слышать такое во время обеда. Хотя вот Джексон ржёт в голос. Хоть кого-то веселит перепалка двух омег. — Думаю, вы не осилите такое высокоинтеллектуальное чтиво. — Не пережива… — Что происходит? Юнги, так не кстати возникший из толпы учеников, хмурит брови. И Тэхену заранее не нравится этот взгляд, потому что через час, когда все разойдутся по делам, он будет выслушивать нотации от своего друга. — Ты бурно реагируешь, Тэ. Он же не спросил ничего страшного, а ты специально выводишь на конфликт. — Я вывожу? Ты не слышал, каким тоном он это спросил. — И каким же? — Мин складывает руки на груди. — Таким, словно я сопливый щенок, а не, между прочим, дипломированный педагог. Не его собачье дело, как я веду уроки, и вообще… — Так, стоп! — рычит бета. — Мне не нужны ссоры в коллективе. Я говорю тебе, как твой начальник, веди себя скромнее, понял? Юнги не разозлен, но недоволен. Тэхен сеет смуту, даже когда просто открывает рот. Немудрено, что оба омеги виноваты в конфликте, но Мин даже не подозревает, что тут замешан один мускулистый альфа. И потому ещё не чует, что дело пахнет жареным. — Я понял. Это все? — Все, — кивает. — Можешь идти. Тэхен не всплескивает руками, не хлопает эмоционально дверью, не кидает последнее слово. Ему, безусловно, не нравится, что лучший друг отчитывает его, но они на работе, поэтому это не переходит в раздел «личное». Омега выходит из школы и топает в сторону высоких трибун на спортивной площадке. Ему дико хочется курить. Вот покурит и успокоится. Не хочется, конечно, прерывать трехмесячный марафон «без сигарет», но что поделать? Ким резко заходит под трибуну, которая полностью скрывает его от посторонних глаз и удивленно останавливается. — Да ладно?! — фыркает и складывает руки на груди. Чонгук устало поворачивает к нему голову и выдыхает дым, отстраняя сигарету от лица. Нет особого удивления или хоть какого-то испуга на лице альфы. — И что ты сделаешь? — Ничего, — пожимает плечами Тэхен и достает сигарету, берет одну в рот и начинает шарить по карманам. — Прикуришь? Чон достает зажигалку и подносит огонёк к лицу омеги. — Спасибо, — облегчённо выдыхает, когда чувствует, как его начинает отпускать ситуация. И напряжение стихает, подобно снежной буре. — Балуешься или не можешь бросить? — кивает на тлеющий окурок около их ног. — Что-то между. — А Джин мне сказал, что ты фанат своей работы, — хмыкает Тэхен, не сводя глаз с альфы. Этот парень так и притягивает взгляд, так и хочется приблизиться губами к этой крепкой шее и оставить бордовый ошейник. — Так и есть. Но рабочий день закончился, — а сам все ещё стоит рядом, оглядывает с головы до ног. — Слава богу! — фыркает парень и докуривает до фильтра. — Какие планы на выходные? — Не думал об этом, — наклоняет голову вбок, думая о чем-то своём. И Тэхен чувствует то самое, чего добивался последние недели. Интерес, желание. Хотя на самом деле прямо сейчас Ким ничего для этого не делал. Омега смекает, что ответ кроется в безразличии. И потому втягивается в игру. — Ну, всего хорошего, — омега салютует Чону и уже делает шаг назад, как его тянут за руку обратно, но не резко и больно, а скорее обходительно. — А какие планы у тебя? — глаза в глаза. Ким надеется, что этот вопрос — прощупывание почвы и отвечает не ответом, а пищей для раздумий. — Точно не курить под трибунами. Чонгук хмыкает, дергая уголком губ вверх. — Правильно, — пальцы расцепляются и ощущается неправильная пустота. Казалось, что между парой наконец-то возникла связь, но она также быстро оборвалась. Тэхен стоит ещё пару секунд, надеясь на продолжение, но этого не происходит. Чонгук больше ничего не предпринимает, тянется за второй сигаретой и отворачивается. Возможно, омеге просто показалось.

***

Тэхен в последние дни сильно упахивается. Дети высасывают из него все силы и, что самое обидное, даже капли энергии не остаётся на Чонгука. Вести классное руководство не такая прикольная идея, как оказалось. Даже в паре с альфой это все ещё непонятно. На тебя сваливают груз ответственности за кучку подростков в пубертате, и ты должен быть им нянькой, хотя у каждого есть минимум один родитель. Если Тэхена спросят, что больше он любит: спать или есть? Раньше он бы ответил — бухать. Но в последнее время все, чего ему хочется — это тишины, так как слушать на уроке про невообразимые приключения Наполеона в Азии, уже кажется жестокой пыткой. Конечно, Тэхен понимает, что половине этих чертят вообще не сдалась история и им нужна лишь цифра в дневнике, а не знания. Но чем больше Ким узнает новых фактов, которые ему рассказывают ученики, тем сильнее он понимает, что тупеет вместе с классом. — Короче, — устало бросает омега, массируя виски, — завтра самостоятельная по последним двум главам. Класс сразу взрывается недовольным «уууу». — Закрылись все! — рявкает Тэхен, на что ученики сразу смолкают, поджав хвосты. — Мне надоело слушать ваши импровизации домашнего задания. Вы даже не скрываете, что не открывали учебник. Поэтому ждите самостоятельную на каждую вашу очередную выдумку про императоров, королей или кто там ещё в ваших головах. Учитель раздраженно встаёт и начинает объяснять тему урока. Каждый в классе чувствует образовавшееся напряжение и это, кажется, волнует каждого, потому что Тэхен до этого момента был максимально на лайте и не делал выговоры, но вот конкретно сейчас его чаша терпения полна. Ещё немного и он будет каждую неделю устраивать тесты на оценку. В конце концов приходит пятница, а за ней и родительское собрание. Ким не волнуется, но раздражается, когда Чонгук говорит, что не сможет присутствовать. — Какого хрена? Мы вместе с тобой ведём этот класс! — Я не могу. У меня планы. Альфу уже совсем не смущает, что Ким постоянно приходит в его тренерскую, как к себе домой. — И какие же? — Тебя не касается. — Ох, не касается? — омега эмоционально всплескивает руками. — С Кенхи идёшь ебаться? От таких слов ручка в руках Чонгука падает на стол, а глаза на лоб лезут. Тэхен, конечно, любитель переходить границы, но не в такой же форме. Омега и сам не понял, зачем это ляпнул. Наверное, потому, что учитель музыки без конца флиртует с альфой. А тот умело делает вид, что не понимает. Или реально не понимает. Кто их знает, физруков этих. — Тэхен, соблюдай субординацию. — А то что? Что ты мне сделаешь? — Ким сам не замечает, каким эмоциональным становится с каждой секундой, стоит подумать, что альфа пойдет к Кенхи. — Трахнешь? Ну это вряд ли, — загибает пальцы. — Пожалуешься директору? Тоже плохая идея, он мой кореш, если ты не знал. А может, заявишь в полицию? Хм, возможно, но за что? — Тэхен резко замолкает и переводит дикие глаза на альфу, который задумчиво чешет подбородок. Чонгук смотрит на парня так внимательно, как никогда до этого не смотрел. И Тэхен ощущает на себе то самое внимание, которое так хотел, но: — У тебя скоро течка, — выносит вердикт Чон. И Тэхен сдувается. Все это внимание в его сторону буквально секунду назад было в немного другом ключе. Не таком, как хотелось бы. И это снова разочаровывает. Вообще, в данный момент Кима много что разочаровывает, но больше всего то, что он гонится за парнем-призраком, от которого есть только красивая оболочка. — Ой, знаешь, в пизду! — Тэхен встаёт со стула, размахивая руками. — Мне надоело. Это же просто невозможно! Чонгук аккуратно встаёт следом и наблюдает за мини-истерикой с первого ряда. — Попрошу мини-босса убрать тебя с классного руководства. Чем меньше мы будем видеться, тем лучше. Я думал, конечно, наоборот. Но я будто телегу с пустыми бидонами вожу, честное слово. У тебя же эмоциональный диапазон не больше, чем у бревна. И вообще… Неизвестно сколько бы ещё наговорил омега, у которого, кажется, печатная машинка в голове работает без отдыха, если бы Чонгук не решил заткнуть этот фонтан словообразования логичным способом. Он за талию притягивает Кима к себе и без разминки с напором целует, впивается в пухлые губы зверем и отпускать не желает. Тэхен под натиском сдаётся сразу же и позорно скулит, подтверждая слова альфы по поводу течки. Его под бедра усаживают на стол, чтобы удобнее было вертеть чужим затылком. Ким ощущает, как крепкие руки несдержанно сжимают упругие бедра, как пальцы давят на чувствительные части тела. Языки грязно и мокро сплетаются вихрем, исследуют друг друга изнутри. Властная аура альфы туманит разум. Теперь Ким чувствует столько всего и сразу, что в голос стонет, не стесняясь своего удовольствия. — Чшш, — Чону приходится отстраниться. — Мы все ещё в школе. — Да плевать, — шепчет. — Целуй уже. — Думаю, на сегодня хватит. — Ты же несерьёзно? — поднимает одну бровь омега. У него губы горят и глаза тоже. — Почему нет? Тэхен устало закатывает глаза и грубо толкает альфу в грудь от себя, чтобы спрыгнуть со стола. Он деловито поправляет рубашку и штаны, показывая, что так дело не пойдёт. Запах ромашки неприлично ярко начинает душить пространство вокруг них. — Я тебе не мальчик по первому зову. И на поцелуи по талонам не подписывался. Можешь кормить этим Кенхи. Чао! Парень салютует на прощание и, не оборачиваясь, выходит из тренерской. Если Чонгук приколист, то омега тоже шутить умеет. Близостью надо наслаждаться, а не дразнить. А альфа совмещает эти два понятия в своей извращенной манере. Но, черт, как же шикарно он целуется. Тэхен касается кончиками пальцев влажных губ, сам себе усмехаясь. Чон только строит из себя скалу, но на самом деле его можно поточить, как вода точит камень. Ким не спеша выходит в коридор, почти заворачивает за угол, как резко тормозит. Дверь подсобки через два метра от него открывается и из неё вываливается Эрик. Его тупая рожа чуть ли не светится от удовольствия, волосы взъерошены, рубашка помята, а сам парень… застегивает ремень на штанах. Он оборачивается, смотря на кого-то в подсобке и кидает: — Увидимся, — альфа уходит быстрым шагом в другую сторону, явно не собираясь ждать своего партнера. Тэхен хмурится, делая пару шагов назад, не совсем понимает, что происходит. Вернее, понимает, но его шок не описать словами, когда взгляду показывается маленькая фигурка Чимина. Парень поправляет жилет и рубашку под ней. Его алые губы лучше всяких слов кричат о том, что произошло несколько минут назад. Рыжие волосы влажные на висках и, Тэхен уверен, хранят в себе немного чужого ДНКа. Лицо красное и абсолютно расстроенное торкает что-то глубоко в душе Кима. Но несмотря на то, как сильно хочется, учитель не вмешивается, не идёт за Чимином, чтобы поговорить, потому что понимает — не сейчас, не в таком состоянии должен быть разговор. Пак и Ли точно не встречаются, это знают все. Примерный отличник и отвязный спортсмен разве что в кино представляют собой клише. А в реальной жизни такое не встретишь. В любом случае омега даёт себе пометку следить за этими двумя. И не потому что боится за чистоту и стерильность школьных подсобок (он сам не без греха), а потому что переживает. Что-то Чимин не кажется тем омегой, который будет всем давать во время уроков. Тут либо шантаж, который ещё можно исправить, либо влюблённость, которую лечить придётся очень долго. Но если что, то Тэхен в этом поможет.

***

Стоять под прицелом двадцати пар глаз — это что-то новенькое. На омегу постоянно смотрят, он ведь преподаватель, но обычно этим людям до двадцати пяти, а сейчас так вообще до восемнадцати. Но, к своему удивлению, Ким очень бодро начинает объяснять причину сбора — поездка выпускного класса. Очень ответственная задача, так как это должны быть последние совместные воспоминания класса. И Тэхен предлагает поехать в соседний город, так как там есть и лыжная база, и каток. Это будет как раз перед праздниками, что только плюс к новогоднему настроению. — Извините за опоздание, — негромко стучится Чонгук и входит в класс, становясь рядом с Кимом. Тот своего удивления не показывает, делая вид, что все по сценарию и продолжает свою речь. Надо отметить, что появление альфы активизировало несколько одиноких пап-омег, которые до этого не особо принимали участие в обсуждении. Зато теперь не сводили глаза с широких плеч физрука. А Тэхену так и хотелось сказать им «в очередь». Они целый час рассматривали различные варианты поездок, и все же остановились на предложении Тэхена. Конечно, не все решили поехать, кто-то не мог себе это позволить, но двенадцать человек набралось и уже не плохо. Самым изнурительным на этом собрании было отвечать на вопросы родителей про их чада, потому что омеге все ещё хочется прибить их всех мухобойкой на уроках. Но в целом Тэхен справился и даже выжил до конца собрания, пока все не покинули класс. — Боже, я сейчас сдохну. Голова кружится, — Ким падает на стул, прикрывая глаза. Эмоционально он умер. Течка действительно уже на пороге. — Ты просто слишком разволновался, — альфа присаживается рядом на край стола. — Ты вообще что тут забыл? Ты вроде должен жарить Кенхи, — раздраженно кидает. — У нас с Кенхи ничего нет, — закатывает глаза. — У меня правда были дела, — в сотый раз поясняет Чон. — Да ладно тебе, — Тэхен встаёт со стула и подходит ближе к альфе. — Не оправдывайся. Может, это и не было заметно, но все шестьдесят минут родительского собрания Тэхен ужасно желал провести длинными пальцами по мощным бедрам Чона. Ему буквально дурно оттого, что он сейчас стоит так близко, но не может воплотить желаемое. В ушах гремит от того, как быстро кровь циркулирует по венам, как бьется жилка на шее. Становится невыносимо жарко, словно воздух раскален до предела. Омега понимает, почему мир внезапно стал реальнее, чем он есть на самом деле. — Тэхен, ты в порядке? — Какого хрена ты вообще пришёл? — выходит грубо и не с первого раза. Язык заплетается и в горле пересохло. — Я? Это вроде как моя работа, — и не врёт. Тэхен закатывает глаза и тяжело сглатывает. Внизу уже начинает тянуть, градус тела переваливает все возможные шкалы. Чонгук чётко считывает чужое состояние. И даже понимает, как трудно сейчас омеге просто стоять напротив него. Течка, начавшаяся в самый неподходящий момент, забирает всю энергию. Но, что самое главное, альфа чувствует, что Ким уже мокрый, хоть и делает вид грозного историка. — Мне уйти? Молчание. — Тэ? — внезапно ласковое прозвище. А Тэхен часто моргает, потеет и, кажется, скоро потеряет сознание от желания и напряжения внутри. Не успев ответить, он падает вперед, но альфа вовремя подхватывает стройное тело, меняя их местами. Теперь омега опирается руками в стол, пока Чонгук сзади держит его за талию. Ощущение горячего тела, прижимающегося так близко, совсем дурманит. Течка входит в свою полную силу и Ким уже не владеет тем, что выходит из его рта. — Сделай что-нибудь, — шепчет в бреду, чувствуя, как капли пота раздражающе медленно катятся по спине вниз. — Секса не будет, — отрезает альфа. Тэхен всхлипывает и хочет повернуться лицом, но ему не дают этого сделать, возвращая обратно, утыкая лицом в стол. — Хоть что-нибудь, — тёмное пятно красноречиво расползается на брюках учителя. Чонгук опускает ладонь на округлую ягодицу и тяжело вздыхает, когда пальцы становятся влажными, так сильно течёт омега. — Будь тихим, — рычит на ухо, оглашая принятое решение. Чонгук сам расстегивает молнию на узких брюках омеги и залезает рукой под белье. Влажный член уже купается в смазке, и мокрая головка радостно встречает желаемое трение, выделяя ещё больше предъякулята. Тэхену приходится до крови прикусить губу, когда Чонгук своей широкой ладонью проводит по всей длине, собирая влагу. Большой палец любовно поглаживает головку, давя на уретру ногтем, причиняя приятную боль. — Ещё, — шепчет омега, откидывая голову на плечо и вплетая руку в тёмные волосы на чужом затылке. Он еле успевает сглатывать слюну, потому что давится ею. Альфа дрочит совсем не ласково, но оттого Тэхен и ловит больше кайфа. Шершавые ладони, которые гоняют мячи в спортзале, причиняют боль на грани кайфа. Горячее дыхание в шею плавит кожу до ожогов. Чонгук не может сдержаться и сам заводится от всей этой возни. Он бёдрами сильнее вжимается в омегу, притесняя ближе к столу, и толкается в ритм движениям ладони. Тэхену нравится эта игра, нравится, что Чон тоже хочет получить свою долю удовольствия, нравится, что ему между ягодиц упирается крепкий член. — Я почти, — хнычет Ким и, как только опускает свою руку под белье, сжимая чужую ладонь своею, кончает. Невероятное облегчение вместе со слезами наконец-то накатывают, и Тэхен падает на стол, громко дыша. Чонгук все ещё стоит сверху, его собственный стояк упирается в ткань спортивных штанов. Но он не просит о помощи, говорит лишь: — До дома сам доберёшься? — Вызову такси, — отвечают устало. — Хорошо, — альфа делает шаг назад и, прежде чем Тэхен успевает опомниться, выходит из класса. Этот поступок вызывает много вопросов и у омеги в голове только «Что это было?» Можно ли принимать эрекцию Чона за взаимную симпатию? И почему он так сбежал? Ведь Тэхен вполне хотел помочь ему взаимно разобраться с эрекцией. Но что омега знает точно — у него впереди четыре дня отгула на законных основаниях.

***

Думать, что произошло между ним и Чонгуком, у Тэхена времени не было. Течка не давала спокойно вздохнуть. Самое обидное, что он не успел окучить Чона до её наступления и потому пришлось мучиться в одиночку. Несколько килограммов испорченного постельного и нижнего белья отправились в стирку, как и опустошились блистеры обезбола и блокаторов. Телефон Тэхена за все это время не разрывался от звонков. Всего пара смс от Джина и Юнги. Последний, кстати, пришёл навестить своего друга. А вот оповещение от самого главного человека омега так и не получил. Чонгук ни разу ему не написал, не позвонил. Киму было бы приятно получить что-то вроде «как ты себя чувствуешь?». Хотя, наверное, он сразу бы не ответил из-за своего состояния. Все дни, что Тэхен истекал смазкой, он думал только о Чоне, о его пальцах на своём члене, о своих на его. Сколько влажных фантазий приходило в голову и хоть бы одна стала реальностью. Альфа хорош собой, но вот иногда его холодность убивает, сводит с ума, так как ей нет объяснения. В итоге, когда течка сошла на нет и эйфория спала, омега впал в раздумья. Уставший мозг больше не подкидывал сексуальные картинки, наоборот, теперь там был надоедливый Кенхи под ручку с Чонгуком. Тэхен понимает, что у этих двух действительно ничего нет, но все же от этой мысли отделаться трудно. А ещё омега безумно рад, что наконец-то течка закончилась и он не думает постоянно о сексе с Чонгуком. Ему нужно немного отдохнуть, помедитировать или покурить в конце концов. В таком состоянии, уставший и похудевший, Ким открывает дверь своему другу. — Выглядишь на тройбан, — хмыкает Мин и проходит с пакетами в гостиную. — Ага, чувствую себя также. — Неужели ты никого не нашёл себе в помощь? Ни в жизнь не поверю. — Представь себе! Я обучаю сосунков на работе, после работы заполняю бумажки и готовлю план на следующий день. И так постоянно, — разводит руками омега. — Ну, не приукрашивай, — бета достает из пакетов контейнеры с едой, которые его мама передала специально для омеги. — Я в курсе, что ты показываешь детям фильмы. — Иногда, — вытягивает указательный палец. — И фильмы максимально точно передают исторические события. Я сам их отбирал. — А сон на рабочем месте тоже входит в твою школьную практику? — Ты вообще чего пришёл? — открещивается от вопроса омега. — Я между прочим пережил несколько ужасных дней. А ты пришёл меня попрекать в чем-то? Мин закатывает глаза и протягивает манипулятору столовые приборы. Тот наверняка нормально не ел несколько дней. И парень правда набрасывается на еду голодным зверем, только и слышно чавканье. — Как там дела с Чонгуком? Тэхен устало вздыхает и вытирает рот тыльной стороной ладони. — А что с ним? — Он мне тут передал кое-что для тебя. Юнги под удивлённый взгляд омеги достает из пакета серую коробку. — Что это? Ким разрывает обёртку и открывает коробку. Внутри лежат куча маленьких листочков, похожих на билетики. Он берет один в руки и читает: — Талон на поцелуй. «Я тебе не мальчик по первому зову. И на поцелуи по талонам не подписывался. Можешь кормить этим Кенхи. Чао!» — Вот дурак, — улыбается Тэхен и начинает громко смеяться. — Я что-то не совсем понял. — Тебе и не надо, мини-босс. Это просто шутка. В коробке куча этих талонов и как бы Ким ни пытался найти среди них какую-нибудь записку, её не было. И что значит этот жест от альфы? Что он хотел этим сказать? Поднять настроение или унизить? Это что получается, теперь Тэхену подходить к Чонгуку за поцелуем с этим талоном? Или наоборот? — Но что-то ты из-за этой «шутки» не выглядишь весёлым, — подмечает бета. — Чонгук немного странный. Я его не понимаю. Он вроде и проявляет симпатию, а вроде ведёт себя как импотент. — Он не зав… — Не надо мне говорить, что он не заводит отношения на работе. Мы в офисе что ли работаем? Это какой-то бред. Я в это не верю, — распаляется омега. — Воу-воу, окей. Я понял. — И поэтому я не могу найти к нему подход. — Я надеюсь, вы ничего ужасного в стенах школы не делали? — Ну, по шкале от одного до десяти, то… — Вообще не хочу больше ничего про это знать. Тэхен смеётся и толкает друга в плечо. — Да не было ничего. — Я знаю, когда ты врёшь, Ким. Омега только довольно пожимает плечами и снова забивает щеки едой. Теперь он чувствует себя гораздо лучше. Как эмоционально, так и физически. Желудок полон, а мысли о Чоне стихли.