Лучшие годы

      Расслабиться не получилось. Все выходные мысли Андрея концентрировались только на Марате.       Придя после линейки, хотелось только отдыхать и ни в коем разе не думать о школе. У него даже получалось, пока мама с Юлей не пришли вечером. Родительница сразу же начала расспрашивать, как прошел день. Ну тут уж Андрея было не остановить, обстановка располагала: спокойный вечер в компании семьи за кружкой чая. Тем более в честь «праздника» был куплен торт.       Рассказ про новую классную и Айгуль шел легко. Не приходилось думать, что говорить, а что пропустить. До тех пор, пока история не дошла до Марата. Стоит про него вообще упоминать или он больше не будет творить всякую дичь? Насколько Андрей понял, его обычно не видно и не слышно, тут просто «так повезло». Как вообще отреагирует мать на истории о таком чудо однокласснике? Вдруг переживать начнет или вздумает опять Андрея переводить? Нет уж. Не стоит.        — А мальчиков в классе много? Ничего не рассказал. Представительницы женского пола, конечно, хорошо, но друзей же нужно заводить, Андрей. С кем-то говорил? — она тепло улыбнулась и отпила из кружки.       Мама вечно выбора не оставляет. Хотя, нет, оставляет. Говорить правду или врать во благо для нее же. Про дружбу с девочками его мама даже не думает. Друзья должны быть только твоего пола.        — Ну к одному подсел, но он не сговорчивый. Я не очень запомнил, как его зовут… вот, — старался делать самое невозмутимое лицо из всех, что у него есть.       Его спасла Юля, прибежавшая из комнаты с какими-то игрушками в руках. Она так бегала раз в полчаса за печеньем и обратно играть. В начале вечера сестренка держалась молодцом, сидела, выслушивала разговоры старших Васильевых, но позже ей стало скучно, и она убежала к себе.       — Думаю еще успеешь с кем-то подружиться из мальчиков…       — Андрей, ты мне должен найти мужа понятно? Ищи мальчика! Себе! –деловито проговорила Юля сразу после мамы, при этом сделав взрослый вид.        — А ты чего подслушиваешь? Мы тут думаем, она играет, а она подслушивает! Брысь! Ты знаешь, что бывает с теми, кто подслушивает? — у мамы разговор короткий. Юля мотнула головой отрицательно, — свинец в уши заливают!       Мама, чтобы усилить эффект страха, наклонилась и принялась хватать Юльку за руки. Сестра только завизжала и начала пятиться назад, чтобы убежать. Будто правда испугалась, что ей в уши будут свинец заливать.       — Да ладно, мам. Найду я ей жениха. В классе есть симпатичные парни, — любит Андрей защищать сестру. Его самого в детстве никто не защищал, приходилось самому наедине с мамой справляться, молча, глотать обиду. Для Юли такого не хочется. Пусть будет вредной младшей сестрой, а он как старший будет защитником.       Пусть это и была обыкновенная шутка, мама хватала Юлю сильно. Обе как-то заигрались, что не замечали покраснения на маленьких ручках. Не то что девочке было больно, она смеялась, но все же так играть не стоило. Ладно, Андрей просто зануда.        — Маловата ты правда. Хотя есть у нас один коротышка, — ну вот начали за здравие, закончили за упокой. Зачем он опять про Марата? Сейчас начнется допрос с пристрастиями. И ведь не объяснишь маме, что, если его знаешь, не равно дружишь.       — Кто такой? А говоришь, что ни с кем не успел подружиться. Как зовут хоть? Хороший? — мама зацепилась, сейчас посыпется куча вопросов. И попробуй, не ответь.       — Марат зовут. Нормальный он. Не дружим мы, — настроение Андрея переменилось. Ну отлично же сидели? Минуту назад он ощущал себя комфортно в окружении семьи, сейчас как будто за ним ведется погоня, а впереди ничего, темнота, Андрей один и ему нужно спасись.       Светлана Михайловна, конечно, уловила перемену в настроении, но не стала заострять на этом внимание. Ее всегда бесили эти перепады, ничего такого не случилось, чтобы так реагировать. Сейчас лучше не трогать Андрея, иначе они поругаются, вечер портить не хотелось. Мать всего лишь интересуется жизнью сына. Ничего криминального! У всех в семьях так! С чего-то вдруг Андрей решил, что она переходит его «личные границы». Вздор! Как объяснить это подростку, который начитался в интернете психологов, непонятно. На этой почве они постоянно сорились. Мать переживала не меньше.        — Я в комнату, пожалуй, пойду…       — Да-да иди, ты сегодня небось устал, я тоже скоро. Юля убирай игрушки, скоро укладывать приду, — мама допила чай.

Так закончилась пятница.

      Выходные прошли не очень. Мама в субботу придумала генеральную уборку, а если мама придумала генеральную уборку, то вы всей семьей встаете в 6 утра и до ночи драите дом. Даже если устал. Даже если убрано. Это не важно. Ты берешь тряпку и еще раз проходишься по без того уже белоснежно вылизанным подоконникам.       В воскресенье удалось поспать до 9. Там Светлана Михайловна «ушла в торговый центр с Юлей, что купить?». Андрей что-то сонно сжато пробормотал, не особо заморачиваясь. Однако по приходе мама с него спросила, за то, что тот ничего не делает. Было разучено в 10 раз The well — Tempered Clavier, просто перебирая пальцами по нарисованным клавишам пианино. Потом был отдан приказ делать уроки. Что им могли задать на 1 сентября не шибко интересовало. Сидел за столом, что-то чирикая на листах. Андрею все равно было скучно, поэтому делал видимость работы.

Выходные так себе в общем.

Понедельник.

      Понедельник выдался, на удивление, солнечным. Проснулись Васильевы рано. Мама бегала, суетилась, собирала Юлю, пока сын пытался вглядеться в дно тарелки с кашей. Кто вообще ест на завтрак кашу кроме детей и стариков? Светлана готовила ее, потому что можно сварганить было по-быстрому, хлопоты с утра пораньше ей не к чему. И все равно, что кашу невозможно есть из-за того, что она на воде. Липучая такая, что горло склеивает, ком в горло не идет. Юлю в садике покормят еще чем-то нормальным, а Андрей давись этой кашей. Была б хоть пшенка такая же солнечная как погода за окном.       Все чаще Андрей понимал, что начался какой-то странный период, когда он ходит вечно без настроения. Ничего не хотелось делать, да и эмоции притупились, было все равно на неудачи, на результат. Все стало фоновым шумом.       Началось все летом. Их с сестрой отправили к бабушке, чтоб не мешались под ногами, да и помощь дополнительная. Ходил Андрей все лето, что от него требовалось выполнял, а отдохнуть как-то и не вышло. Васильев по этому поводу не грустил, думал сейчас школа начнется, последний рывок остался, и он взрослый человек. Вот только усталость чувствовалась и с каждым днем все прогрессировала. Если раньше Андрей был заряжен на получение новых знаний, то сейчас хотелось только лежать и глядеть в потолок, не было дела до ничего нового, да и старое перестало интересовать. Началось это прошлой весной. Думал перегрузил себя, летом отдохнет. Не вышло. Становилось только хуже, хотя нужно наоборот собраться. Все же появилось понимание: выходило не так, усталость чувствовалась и с каждым днем прогрессировала. Главное не убиться.       Андрей себя не узнавал, и это пугало.       К кому обратиться он не знал, а может и не хотел знать. Посвящать людей в свои проблемы — это быть обреченным терпеть много непрощенной помощи. «Ой, Андрей, ты неправильно делаешь нужно так», «Будь я на твоем месте, я бы так не поступила» и еще множество примеров. Ты не прав, Андрей, смирись. Все знают, как лучше жить.       А так хотелось, чтобы кто-то выслушал без осуждения, да может даже и помог, но не напирая, давая самому решать, как поступить. Но такого не бывает. Точно не в школе, точно не в его семье.       Парень просто надеялся, что скоро это закончится и все будет как раньше.       От того погода хорошая, а Андрей печальный. Не оставляет.       Шел в школу в наушниках. Ничего не слушал. Не понял, что хочет слышать. Не надеть не мог — привычка. Слушал улицу.       Подошел к забору. Возле крыльца стояли и курили довольно взрослые парни и Марат.       Стоял, улыбался глупой улыбкой. Ему идет вот так, кажется, стоять улыбаться. Красивый сразу становится такой.       Им было абсолютно все равно, что могут застукать, что дети проходят, дышат этим. Дымили все кроме Марата. Чем он провинился перед друганами, что те не поделились непонятно, или о безопасности деток думает? Разумный все-таки?       — О вот этот, про которого говорил! Правильный до посинения защитничек! На Ахметову походу запал! — ехидно так вкинул, будто Андрей не слышит. В наушниках глухой, слепой — руки в свою сторону не видит. По лицу видно, ждет реакцию друзей.       Думает это смешно? А никто и не смеется, нет группы поддержки у тебя, Марат. Улыбнулись, будто пытаются неловкости избежать от сказанного.       Это заставило улыбнуться уже Андрея. Так тебе и надо.       Марат Андрея все больше бесит. Максимум с него, что красивый, воспитания ноль. К людям относится херово. Никто с ним водиться и не хочет, логично. Открытие, однако, у него вообще есть друзья. Даже улыбается с ними. Зачем им про него рассказывает? Не ясно. Может все же надумал избить группой после школой за 1 сентября? Наслышан Андрей про частые драки в этой школе.       Как раз такие как Марат находят себе жертву, потом начинают ее прессовать, пока в окно не выйдет сама. Школьный задира и ее жертва — частое явление. Сколько книг написано про это, и все одинаковые. Обычно заканчиваются любовной линией главных героев, Васильев сколько не читал эту ересь, думал какая гадость. Ну он над тобой издевается, как можно все это простить и вообще полюбить? Он бы на месте жертвы мстил по страшному.       Андрей такое отношение от одноклассника терпеть не намерен. Если есть что высказать, пусть. Поговорят, может подерутся, разойдутся и будут друг друга игнорировать.       Разговор курящих зашел дальше, Марата благополучно игнорировали, Андрей как старая недовольная бабка покачал головой в осуждении, смотря только ему в глаза, чтобы пробудить совесть, и зашел наконец в школу.       Там уже в раздевалке встретил Айгуль, поздоровался и пошел на первый урок. Хотел сесть, где сидел, но его странный сосед пересел на 1 парту к такой же странной девочке. Мы с Тамарой ходим парой, ей богу. Ну так сложно оставаться на местах согласно купленных билетов? Сложно сделать видимость нормальности? Андрей не один. Он сидит в новом коллективе и уже нашел себе соседа по парте.       Но это ложь. Андрей один. Он не знает, как влиться в этот самый коллектив. Кажется, что все его осуждают. Даже одноклассник пересел от него как будто он неприятный. Андрей разложил вещи на свою половину парты и уже хотел уйти из класса с позором.       Не думай. Просто уйди, пережди, приди перед звонком, зато с высоко поднятой головой. Тем более до начала урока было минут десять. Ничего страшного. Айгуль поздоровалась со своей подругой, обняла ее. Девочки начали обдумывать похоже куда сесть, подошли к мальчику за 3 партой 1 ряда. Он сидел в телефоне, поднял голову, а потом снова уткнулся в телефон. Имя и фамилию его Андрей не запомнил.       — Саш, тебе же не принципиально, где сидеть? Уступи пожалуйста место, мы хотели бы вместе сесть, — говорила подруга Айгуль, кажется Женя. Айгуль топталась за ее спиной.       — Почему вы сразу 1 сентября не заняли себе место? Я не хочу никуда пересаживаться, я занял свое место еще 1 сентября, и вам следовало. Каждый сидит на своем месте, — одноклассник даже оторвался от телефона, незаинтересованно оглядел девочек и пожал плечами.        — Ну тебе жалко что ли? Ты же хотел с Настей сидеть в прошлом году, можешь туда и сесть, — говорила уже Айгуль. В этой паре похоже она была дипломат. — Это было в прошлом году. Мне не интересно.       И все. На этом разговор как закончился. Неужели в этом классе все такие правильные?       — Ребят, никто не может уступить нам с Женей место?       Звучало робко, но вопрос старосты услышали все. Услышали и проигнорировали.       — Айгуль, садитесь, — резко сказал Андрей, что сам даже не понял.       Ему незачем занимать парту одному, когда туда могли сесть подвое. Да и сделать приятно новым одноклассницам не казалось плохим. Тем более он увидел, как загорелись глаза у Айгуль, а для Жени так он вообще стал героем.       — Андрей, спасибо-спасибо!       — Человечище!       — Очень выручил!       На это он только смущенно улыбнулся, соскреб недавно сложенные вещи с уголка парты и устремил взгляд на класс, думая куда подсесть.       — Садись впереди нас! Там человек выступать не будет, — Айгуль мило улыбнулась, подсказывая куда можно сесть, — Будет, что обговорить на уроках… И в этот момент Андрей понял. Его приняли. Его. Приняли.       С ним будут разговаривать на уроках, переменах и общаться. Радости не было предела. Хотелось прыгать вокруг парты девочек, хлопая в ладоши. Но на деле это было дико смущающим показать хоть немного этих эмоций, поэтому старался придать себе как можно больше спокойный вид.       Девочки разложили вещи, Андрей уселся на стул и хотел было отвернуться, как они что-то спросили, так и затянулся разговор, пока не прозвенел звонок.       Первым уроком в этом году стала литература. Ее вела их классная руководительница. Сегодня их решили не нагружать и в расписании стояло 6 уроков, но все равно день обещал быть тяжелым. Теперь менее печальным, потому что похоже Васильеву есть с кем переговорить, а не ходить призраком-одиночкой по незнакомой школе.       Ирина Сергеевна пожелала 10б хорошего учебного года и только собралась переходить к своему предмету, как в дверь постучали.       — Извините за опоздание, можно войти? — из двери показалась лысая голова.       Это был Марат.       И он опоздал на первый урок. Классная не стала ругаться в первый день, от того кивнула, Суворов прошел и сел на свое отвоеванное ранее место.       Больше в понедельник интересного для себя Андрей не заметил. Сидели на уроках, знакомились с новыми учителями, на переменах разговаривали с девочками. Марата больше не видел, сильно не отсвечивал. На уроках спал, иногда задерживался, опаздывал, но не так критично, как пришел на первый. Андрей больше на него не смотрел. Не интересно.

Вторник.

      Вторник был чуть лучше. В этот день был любимый урок — английский. Андрей вообще заядлый гуманитарий. Ему всегда проще давались анализы произведений, запоминание исторических дат, изучение языков, нежели холодный расчет математики или физики. Конечно, это не отговорка не изучать эти предметы, он очень старался их понимать, но сколько не учил, все равно не видел пути решения. Оценки по этим предметам были хорошие, но не от понимания, а элементарного заучивания. Для учителей главное ответить, а знания — дело второе, Андрея устраивает.       Урок был по счету 3. Учительница понравилась Андрею. Видно, сильный педагог: представилась Викторией Николаевной, сразу узнала, как кого зовут, спросила какие оценки были до этого и предупредила, что за последние 20 минут от урока они напишут работу, чтобы ей понимать уровень знаний класса.        — Не знаю, есть ли у вас расписание на завтра, но стоит на завтра снова английский. Мы в этом году, гуманитарии, с вами часто будем видеться. Нам поставили 5 уроков в неделю, — с тяжелым вздохом сложила губы в натянутую линию, как бы говоря, «ребят, я с вами в одной лодке», пока одноклассники начали возмущаться от этой несправедливости, ведь из класса английский сдавали человека 2 от силы. У Андрея были мысли кстати сдавать, потому что правда хорошо знает язык, но он еще думает. Все же непонятно кем он хочет быть. Для всех он говорил одно, для мамы другое, а для себя не знал. В моменте кажется «все теперь точно», а затем обратно в неизвестность.       Взгляд как-то случайно перевел на Марата. Снова. Все же может и интересно. С неизвестностью ассоциировался пока что только он.       Обычно такие как он громче всех возмущаются, ругаются, да вообще являются зачинщиками. Однако ничего из этого Суворов не делал. Спокойный, странный. Смотрел в парту, в руке держал ручку и водил что-то на каком-то жалком огрызке бумаги, видимо.Смотрел в парту, в руке держал ручку и водил что-то на каком-то жалком огрызке, остатки бумаги, видимо.       — Ребята, тихо. Понимаю Ваше недовольство, честно постараюсь сильно не загружать объемом материала, понимаю, что мало людей будет сдавать английский, но все же давайте с уважением к языку. Меня очень раздражает, когда приходит ко мне ученик и начинает говорить, что английский ему не нужен в жизни. Ну как не нужен? Как минимум для общего развития, лишний мозг думаю неплохо напрячь. Я же не требую каких-то заоблачных знаний, когда вижу, что ребенок старается, никогда не поскуплюсь на хорошую оценку. Так что запомните этот момент, не хочу ругани. Обо всем всегда можно договориться.       Андрею мысль понравилась, он кивнул, как бы поддерживая педагога. Марат напротив закатил глаза. Возмущения класса поутихли, все начали строить старательных детей, чтоб в будущем напомнить учительнице ее речь на первом уроке.       — Start. We open the textbook on page three. Our module topic is extreme sports. What extreme sports do you know? Maybe someone was engaged…       Класс резко активировался: начался шелест страниц, Айгуль называла виды спорта, видимо зарабатывая себе репутацию сразу. Английский ее был неплох, хоть она говорила с ужасным акцентом и иногда не совсем ясно, но предложения у нее строились правильные. Андрей еще больше ее зауважал.       — Давайте отвечать по цепочке. Первый ряд, девочки, начинайте. Что вставили в 1?       Дошли до задания 4. Уровень знаний по классу очень отличался: кто-то не понимал, что вообще здесь происходит и вели себя так, будто видят первый раз английский, другая половина класса старались и отвечали, вступали в диалог с преподавателем. Виктория Николаевна интересно преподносила материал, вкидывала забавные факты, затронула помимо темы урока еще и историю Англии. Для тех, кто не понимал, переходила на русский, чтоб довести их до правильного ответа. Старалась в общем, как могла.       — Я не понимаю, чему вы учились все эти 9 лет? Вас же должны были обучить, в жизни не поверю, что учителя в начейнашей школе не давали этот материал. Это все прошлый год, ребят. Больше половины класса не понимает, что мы делаем, а другая заскучала… Я могу еще раз объяснить, но будет ли в этом толк сегодня?       — Ну спрашивайте тех, кто знает? — сказал какой-то стремный парень с задней парты. Андрей видел его первого сентября, ошивался этот пацан с какими-то гопниками, подумалось, что это маратов друг. Пора бы уже начать запоминать одноклассников по именам. И не связывать все с Маратом. У Андрея помешательство.       — Как я Ваш уровень тогда пойму? Мне оценки только этим людям ставить? У остальных неаттестация будет? — видно было, что она расстроилась, — Ладно давайте дальше. Напомни имя пожалуйста?       — Марат.       — Отвечай, Марат, — Виктория Николаевна постаралась подбодрить его, улыбнувшись, на что Суворов поджал губы. Что-то не так. Молчание длилось минуту, — Так что непонятно? Читаем, переводим, смотрим по контексту какая часть речи должна быть и в какую форму поставить слово.        — Э, ну…        — Television is a very … advertising medium. Какая часть речи у нас пропущена? — Марат смотрел на нее, хлопая глазами. Да, она, конечно, протараторила из-за приближающегося конца урока, однако понять информацию было можно, но не Суворову.       — Глагол?       — Господи, ну какой ж глагол? — тон ее голоса стал громче.       Она не орала и не ругалась, но возмущалась. Андрею не хотелось портить настроение ей, да и хотелось чуть-чуть проучить Суворова. Да, некрасиво, но разве Марат поступал красиво, когда отжал у девочек парту или когда огрызался и обижал Айгуль?       — Виктория Николаевна, можно ответить? — она кивнула, — нужно вставить прилагательное, поэтому добавляем суффикс и получаем effective.       — Молодец, Андрей! Давай еще одно сделаешь? Закончим и я даю вам работу. Закончим, и я даю вам работу, –Виктория Николаевна похоже была чудо-учителем, раз смогла запомнить, как его зовут, было очень приятно.       — В предложении able нужно изменить под существительное. Получается His ability to do his job well earned him a promotion. На самом деле довольно легкое задание.       Ну конечно, это было сказано, чтобы утереть зазнайке нос, чуть осадить его, подшутить, возможно. Андрей в целом не жалел. Все правильно. Так должно быть. — Great, thanks. Well done.       Они друг другу улыбнулись, женщина из сильной благодарности, а юноша из-за похвалы. Давно Андрей не чувствовал себя хорошим в чем-то. В старой школе был уклон на английский язык, там все отлично владели языком, так что Васильев был средним всегда, ничем не выделявшийся. Здесь его оценили.       — Так все. Сейчас раздаю листы с заданием. У каждого свой вариант, поэтому делаем работу самостоятельно. Оценки я подумаю ставить или нет. Всем удачи. Я в вас верю!       Шепотки недовольства летели из каждой стороны класса. Но никуда не деться: учительница раздавала работы, и одноклассники вмиг затихали, пытаясь понять, что нужно делать.       Пока Андрей вертелся, он столкнулся с прожигающим взглядом Марата. Тот похоже был зол выходкой, а ситуация самостоятельной работы так и вовсе выводила его из себя. А что он хотел? Андрей только ухмыльнулся, чтобы еще больше бесить. Пусть сам со своей агрессией справляется, если его такие простые вещи из себя выводят. Марата кажется после этого даже трясти начало от злости. Было ощущение, что он сейчас вскочет и ударит прям по лицу, доигрался Васильев, останется сказать.       — Марат, повернись к себе. Работа уже перед лицом, если не понимаешь спроси.        — Обязательно, — не сказал, а прошипел. Зато он повернулся и стал вглядываться в задание сразу, после схватился за голову.       Андрею также дали задание, увидев, парень сразу понял, что задания то олимпиадные. Придется напрячь голову и вспомнить что помнил до лета. Работу выполняли в тишине. Изредка некоторые люди спрашивали, как переводится какие-то слова, Виктория Николаевна отвечала с легкостью, помогала, доводила учеников до ответа.       — Осталось минут 5. Дети, закругляйтесь. Сейчас пройду, можете уже сдать, но время есть еще до звонка. Пошла она почему-то теперь по 3 ряду. Андрей все сделал, поэтому решил работу сдать.        — Андрей, great! С таким успехом пойдешь на олимпиаду, гарантирую! — всматривалась в работу, а затем повернулась, — Марат, все получается? Все хорошо?       Одноклассник, пока его спрашивают, резко начинает зачеркивать все ответы. Псих. Нечего сказать.       — Тебе что-то перевести? — Виктория Николаевна была шокирована данным поступком и постаралась сгладить ситуацию, как-то помочь.       — Нет. Я все понимаю сам.       — Хорошо, — она проглотила ком в горле, но не стала лезть еще больше к взбешенному подростку. Для себя записала карандашиком просто, — Так все до завтра. Работы сдайте мне на стол.       Марат тут же сгребает с парты работу, кидает на стол учителя и несется к двери.       — Андрей, большая перемена, пошли в столовку поедим, — похлопывая по спине сказала Айгуль.       — Да, конечно! Пойдемте! — было непривычно, что его принимают в компанию.       Столовая находилась в подвале школы. Сначала Андрей даже не понял куда его ведут. Оказалось, под первым этажом есть лестница вниз, она как раз и ведет к подвальным помещениям.       — Вот здесь женская раздевалка. Кстати, ваша с другой стороны. Зимой в этой дыре вообще холодрыга. Школа старая. У меня в ней еще папа учился. Щелей много, продувает, да и дверь для выхода на задний двор школы никто нормально не закрывают.       Женя болтала весь путь от класса до столовой, постоянно делилась какими-то наблюдениям, рассказывала факты из своей жизни. Она была такая… открытая? Не боялась сболтнуть лишнего, видно было ей самой интересно делиться. Айгуль шла рядом, иногда что-то добавляла, но в основном смотрела на подружку и улыбалась.       Так ребята спустили до коридора, вдоль которого находились краны. За чистоту их отвечать не стоило. Уборщицы в этой школе занимаются только уборкой на видных местах, низ раковины и за ними была самая настоящая плесень. Мыла, как и теплой воды не было, пришлось быстро промывать руки, отряхивать и прикладывать к штанам, чтобы они чуть согрелись. Вода ледяная из-за этого стало резко больно рукам, а это могло побыстрее уменьшить ее.       — Вот дальше по коридору кладовка нашей физручки. Очень хорошая женщина! Часто нас угощает конфетами и мультики про спорт ставит, — Айгуль указала на тяжелую железную дверь в конце коридора, на что Андрей только кивнул. Ему очень понравилось, что они не просто пошли в столовую, но еще девочки успевают рассказать и показать, что и где в школе находится.       Столовая была обычная. Несколько деревянных столов, чуть меньше чем в предыдущей школе, но это добавляло камерности и уюта. С одной стороны была выдача первого, второго и компота, а в другой располагался буфет, в который стояла огромная очередь из первоклассников и дылд старшеклассников.       Шум был сильный. В одном ряду сидела началка, и кажется, им не хватало места, так как многие стояли уже вокруг стола, окружив сидящих. Какой-то мальчик даже пританцовывал, пока жевал булку. Дети вообще удивительные существа. Все было прекрасно, если не учитывать отвратительный запах, который можно уловить еще в коридоре. А такая надежда была, что показалось.       Девочки, что похоже не обращают внимание на запах, толи привыкли, толи их несильно это волнует, встают в очередь за едой. Андрей не хочет отбиваться от коллектива и идет с ними покупать сухие по виду макароны с котлетой. Обычно, в старой школе, он брал только сэндвич, продающийся в буфете, и то редко, потому что там было дорого, если только уже не мог терпеть голод. Просить у мамы деньги на постоянные обеды ему было стыдно. Если сама даст — возьмет, возможно. Но тут он за компанию все же решается дать шанс местным поварам.       — Сколько, говоришь, обед стоит?       — Да, не дорого, 93 рубля, — отвечает Женя, хотя смотрел он на Айгуль. Что там недорого хороший вопрос, 93 рублей — это даже очень деньги, но один раз можно.       — В буфет пойдем после? — тут уже спрашивает Айгуль, поворачиваясь к ним, она первая стояла в очереди.       — Да, давай. Так может это? Андрей, ты не мог бы занять очередь в буфете, а то там еще пятиклашки могут прибежать, тогда вообще не прорвемся. А мы тебе место подкараулим или купим сразу а? — Женя как понял Андрей бойкая и очень даже находчивая, а еще прорывная. Это только начало ее послужного списка. Идея была неплохая, поэтому он кивнул и покинул очередь на радость сзадистоявших и перешел в другую более длинную и шумную.       Хотя очередью это столпотворение назвать было сложно. Кто последний? А фиг его знает. Многие пропихивались просто влезали в первые ряды очереди.       — А, извините, кто последний? — жалкая попытка Андрея быть рациональным не принесла никакой пользы. Единственное на него посмотрели косо, и какой-то мальчик другу сказал шепотом: «Свали просто». Было обидно, поэтому Андрей просто встал в конец, как он думал, очереди и ждал, когда она продвинеться.       — Ща, я буду булку с маком! Подождите! — голос Марата оказался рядом со спиной Андрея. Тот обернулся и увидел почти бежащего Суворова, от него отходили друзья в другую часть столовой.       Почему он вечно встречается с Суворовым большой вопрос. Ну не хочет Андрей его видеть, но как на зло судьба — злая подружка, которая не желает оставить парня в покое. «Жизнь без страданий — не жизнь». — цитата судьбы Андрея Васильева.       Может есть шанс ему остаться незамеченным?       — О! Ты тут! — обрадовался ни с того ни с сего Марат, Андрей лишь сглотнул и кивнул.       — Стоишь в очереди значит. А объяснить не хочешь че было на английском? Нафиг этот выкрутас был а? Самый умный у нас? Легкое задание ему… — Марат вроде как злой был, но при этом не так как на уроке. Сейчас он больше с издевкой спрашивал, тогда по взгляду он уже душил Андрея в своих мыслях. Как его дергало!       — Не понимаю о чем ты…       — Не понимает он… Не съезжай с темы! Нахер ты меня тупым выставляешь?       — Так ты такой и есть…        — Че сказал? Ты не офигел случаем? — Марату явно сложно контролировать себя, он хватается за беленький ворот рубашки, притягивая к себе. Андрей его завел, был же спокойный.       — Не в этом смысле… Слушай, буду честным, подколол, потому что взбесил. Ну английский ты правда плохо знаешь ведь? — Андрей, который только сейчас понял, что сказал, решил съехать. Драка в школьной столовой ему не нужна. Да, трусливо. Зато мама ругаться дома не будет. Лучше разрулить ситуацию. И он оказывается прав. Марат его отпускает и в моменте успокаивается. Удивительно, что он такой резкий, но времени, чтобы отойти, ему нужно мало.       — Понял.       Что он там понял не говорит, но видимо конфликт исчерпан, хоть Андрей ждал обратного. А Суворову нет времени на него, он начинает пробираться аккуратненько так и незаметно через людей, оказывается у кассы.       — Здрасьте! Булку с маком пожалуйста и сок за 15, — улыбается обаятельно буфетчице, а она и рада, сразу достает ему сок и булку, протягивает.       — Так 55 рублей. Ага. Следующий!       Парень, пока она считает, уже кидает деньги ей на белое блюдечко. Берет еду и разворачивается, чтобы уйти, и видит Андрея, все еще стоящего на том же месте, если не дальше. Многие просто впихиваются вне очереди, а он просто терпит и ждет. Только время на телефоне смотрит, понимает, что пока отстоит не успеет поесть, еще и сообщение от девочек появляется, написали, что им купить, а еще типа ждут его героя, сидят с едой.       — Будешь долго стоять? — подходит Марат в очередной раз. Нужно же кому-то помочь этому брошенному мальчику? Не то что гопник очень подходит на роль благодетеля, но больше некому вправить мозги.       — Так очередь же…       — Где ты на милость ее видишь? Все пролезают перед тобой, чел, — Марат при общении с Андреем только и может закатывать глаза.       — Это на их совести. Это неправильно.       — Зато ты через чур правильный…       Марат берет руку Андрея и пока тот не начал возмущаться или стопориться, лезет с ним через толпу.       — Давай, заказывай.       — Здравствуйте, можно пожалуйста 3 булочки с корицей? — проговаривает, под насмешливый взгляд своего «помощника». Неловко до невозможности, стыдно перед буфетчицей и людьми в очереди.       — Да, конечно! 78 рублей.       Андрей сразу же расплачивается и разворачивается, чтобы побыстрее скрыться. Он ждет осуждающие лица, волну возмущения, но на деле всем этим людям было пофиг. Никто даже внимания не обратил. Удивительно!       — Ну вот! Пока с тобой возился, они ушли! Где теперь их искать? — видимо Марат рассуждал сам с собой, даже не обращаясь к нему. С такой обидой главное, будто Андрей просил об этом, и он не мог отказать.       Друзья Марата, действительно, решили его не ждать и ушли, не предупредив. Хорошие товарищи, ничего не сказать. В разветку только с такими.       Марат же изображал вселенский траур, гиперболизируя раз в сто. Драма так и читалась. Даже показалось, что он схватился за сердце, так поразило предательство друзей.       — Ладно… Ты иди ешь, я пошел искать.       — Ага…       Не успел даже поблагодарить, как того уже ветром сдуло. Почему Суворов раздает приказы, думать не хотелось. Тем более есть универсальный ответ на это вопрос: потому что придурок Марат.       Придурок, который помог, хотя до этого только наезжал.       Девочки сидели за столом и почти доедали обед, когда он вернулся и вручил каждой по булочке.       — О, Андрей, благодарочка! Ты че так долго?        — Спасибо.        — Да там очередь. Я бы так и стоял, Марат помог… Я даже удивился.       Он начинает есть свои макароны, правда сухие и слипнувшиеся, как он и думал. Котлета была лучше. Ее даже захотелось съесть до конца.       — Марат не такой плохой каким кажется… — начинает Айгуль, и Андрей тут же навостряет уши.       — Да, он придурок конченный! — Женя опять вставляет свои пять копеек.       — Не перебивай! Он проблем мало доставляет обычно, — под не верящие 2 пары глаз она исправляется, — Точнее его просто вечно нет, но если есть, все пропало! Суворов — одна большая проблема. Это да. Но все же с ним можно и диалог вести, и помочь даже может иногда. Вообще слабо помню, чтобы он с кем-то ходил постоянно, не считая эту компанию недоразвитых. Общаться, как ты понял, он не любит.       –В нем активности через край. Вообще кажется, будто ему только дай волю поболтать разве нет?       — Вообще нет. Постоянно молчит и нелюдим.       –Я его дольше вас всех знаю, он мне помогал частенько, ворчал, конечно, но помогал… Так вот дите малое! Вечно фигню творит! Ни капли серьезности! Поэтому его мало о чем просят, да и внимание обращают. Если ты это имел ввиду, Андрей, то не знаю как, но ты увидел?       — Да, Андрей, вы знакомы? Как ты можешь знать инфу о Марате, когда он все дни тупо лежит на парте и ты лицезрел только конфликты? — Женя уже начинает подбешивать.       — Не знаю… Людей хорошо чувствую, возможно… А ты сказала компания недоразвитых почему? — Андрей поспешил сменить тему. Марат правда выглядел, как человек, которого хрен заткнешь. Это можно понять по тому, как он себя вел, находясь в компании. Может он просто не хочет взаимодействовать с одноклассниками?       — А какие они? Вечно фигню творят, одни проблемы от них: курят, хлеб у детей вечно воруют, без формы ходят. И Марат главное туда же.       — Они из какого класса? На параллели учатся что ли?       — Да одиннадцатый, наши выпускники, прости, господи! Раньше их больше было. Просто половина школу закончила, несколько лет назад. Вроде дружат с детства, но что-то без фанатизма у них там. Знакомы насколько я знаю по брату Марата…       — У этого брат есть? — спросила Женя, похоже тоже заинтересовалась.       — Ну это все что я знаю по крайней мере. Не шибко интересовалась… Они еще кстати почему-то кличками друг друга называют. Брат Марата насколько я знаю Адидас был. Лысый — Турбо, с волосами Валера что — Зима, Марат не знаю кто. Может вообще всех перепутала, не важно особо, те еще отбросы общества. Гопствуют после школы иногда, я видела. Шла после допов, а там они парня зажали, что-то с него спрашивали, я испугалась, не стала подходить, уж очень агрессивные. Они доели, встали и пошли относить грязные тарелки. Скоро начинался урок, поэтому стоило поторопиться.       — Так что, Андрей, давай поаккуратней. А то ты с Суворовым что-то частенько сталкиваетесь, — Женя вновь подмигнула ему.       — Обязательно, Женя.       Он сказал, что она его бесит?

Среда.

      В среду снова был английский. Как и обещала, учительница продолжила оценивать уровень знаний класса. В этот раз был дан текст и каждый по цепочке читал по абзацу. В целом, будто учащиеся справлялись с чтением лучше, чем с вчерашними заданиями. Были ошибки, но их исправляли вместе с педагогом. Настрой был более веселый, если сравнивать со вчерашним днем.       Все было хорошо, пока очередь не дошла до Суворова. Тот с чего-то вдруг замялся.       — Давай, Марат, — Виктория Николаевна после вчерашнего отчего-то начала более осторожно обращаться с ним. То ли испугалась импульсивного подростка, то ли подумала, что у того ранимая натура.       –Нау, ай иарн май лайвинг бай трамнинг пëпл ин нап вербаль коммуникациан. Новинг вен сомиван ис люинг энд новинг хау ту ковенс йор теллинг the трух энд арэ ту оф зе трач.       — Марат, остановись пожалуйста. Мне плохо от твоего чтения, если честно, — она улыбнулась, чтобы сгладить ситуацию, — Продолжай.       Весь класс слегка посмеивался с его произношения, Марат покраснел. Видно, стало стыдно. Это было странно, такие люди, как Марат обычно специально допускают ошибки, а после смеются вместе со всеми над учителем, но не сидят с опущенной головой, глядя в непонимании в листок и выслушивая смешки. Может все же мнение обманчиво? Андрею его было даже жалко. Это вечная его проблема: ставить себя на место другого человека. Он же сам виноват, что не знает?       И тут внезапно вспомнилось, что именно он ему вчера помог.       — Виктория Николаевна, а … I don't understand how you can make a living out of it. Is it developed in our country at all?       — Yes, it is developed! The text goes on to say where these skills are applied.       — А я понял, спасибо.       — У меня сын как раз учится на первом курсе, у них в программе тоже что-то такое рассказывают, пришел ко мне восхищенными глазами говорит: «Мама! Я теперь понимаю кто мне врет, а кто искренний. Ты теперь меня не сможешь надурить!» Будто я когда-то пыталась, — она мило улыбнулась, делясь воспоминаниями о сыне, — Но он у меня такой весельчак.       — А на кого он поступил, если не секрет, — Андрей понял, это шанс зацепиться языками, чтобы текст с неумелым Маратом отошел на второй план.       — Да вот как раз на юрфаке. Намучались мы с поступлением, сейчас очень сложно поступить, поэтому, ребят, старайтесь.       Начали обсуждать поступление, а это своеобразный портал в ад. Марат с его «хером» и «пеплами» забылся. Вернусь у английскому они только через добрых 10 минут.       — Кто там последний читал? Дочитайте пожалуйста.       — А можно мне? Закрепить так сказать… — вдруг спросил Андрей. Даже сам удивился своему стремлению как-то улучшить положение Марата, что уж говорить о самом парне, смотрящего на него неверяще. Васильев только ему едва улыбнулся, а после повернул лицо опять на учительницу, будто улыбка предназначалась ей.       — Ой, да, конечно, Андрей!       — For example, lawyers build their reputation on their deductive skills when cross-examining in court, while politicians need to rely on their powers of persuasion to gain support.       — Thank you, Andrey! Now open the textbooks on page 5.       Он в последний раз взглянул на Марата, тот до этого смотрел на него непонимающе, но стоило повернуться, как он благодарно кивнул, чуть улыбнувшись уголком губ.

Четверг.

      Четверг начинался нормальным. Все было спокойно. Даже уроки подходили к концу, осталось пережить обществознание и информатику. Однако желаниям не суждено сбыться.В классе их было немного. Оставалось 5 минут до звонка, учительница куда-то убежала, перед этим быстро продиктовав задание на урок, чтобы они без нее фигней не маялись. С ней было все ясно, по рассказам девочек Дарья Максимовна вечно не собранная и суетливая. Дисциплина на ее уроках хромала, знания по предмету проседали даже у сдающих экзамен. За эту неделю стало понятно, что в этой школе всем на друг друга пофиг. Если в старой школе за любую оплошность писали докладные или сразу отправляли к завучу, то в этой хоть на голове стой, хоть из окна зимой в сугроб выпрыгивай, по большей части все все равно. И по рассказам девочек это действительно было.       Где все одноклассники пропадают тоже было неизвестно. Звонок должен прозвенеть с минуту на минуту, а их всего человек семь. Неужели прогуливают последние уроки?       –Через сколько звонок? — Андрей повернулся к своей новоиспечённой соседке Насте. Она, как он уже понял, довольно застенчивая, сама никогда первая не заговаривала, да и отвечала всегда тихо. Сейчас это было самый раз, потому что повернись он на парту назад, Женя тут же включила его в долгий разговор, а его социальная батарея видимо сегодня изжила себя, как раз таки из-за неё.       –Вот всё через минуту, –ответила тихонько, при этом дёрнулась с неожиданности, как будто он её сразу бить начнет.       –Ага, спасибо, –услышав это и удовлетворившись, лег со спокойной душой на парту и стал рассматривать класс.       В этот момент из коридора раздался грохот, а затем разразился смех. Одноклассники нашлись.       Заходят толпой все красные явно не от бега и усаживаются на свои места.       –Вы че с дружками совсем офигели? Какого вы забыли там?       Андрей поворачивается чуть корпусом, чтобы лучше увидеть происходящее за спиной, откуда доноситься звук. Видит одноклассника Искандера, как ему объясняли, неуч и второгодник в 9 классе, который зачем-то пришёл в 10. Это было видно невооружённым глазом, телосложение парня крупнее любого мальчишки из их класса.       Возвышался Искандер над партой Марата, вопрос собственно адресовал ему же.       — Те че надо вот? –Марат и глазом не моргнул, хоть одноклассник и выглядел угрожающе, лишь лениво немного насмешливо глядел на него.       — Я спрашиваю какого мой брат пришел с фингалом и в слезах! Хочешь сказать, что просто так с ними сидел? В жизни не поверю! — Искандер буквально выплевывал слова в лицо Марата, а тому хоть бы хны. Только поднял брови будто действительно удивился.       –Аааа так ты про вчера…       –За поступок свой поясни. Ты явно знал кто перед тобой.       –Конечно, знал. Поэтому ему и прилетело. Моим же кулаком кстати. До сих пор рука вот болит, — Марат явно строил из себя дурака, специально приторно сладко описывая события, происходящие вчера. Начал показывать пострадавшую руку, как будто жалуясь.       Андрей даже больше развернулся, чтобы получше наблюдать происходящее между одноклассниками.       Марат побил какого-то брата Искандера? Он требовал с того деньги? Зачем ему?       — Ты… Издеваешься? — Искандер был зол. Желваки так и ходили по его лицу. Он резко наклоняется вперед и уже даже хочет ударить Марата по лицу, но друзья, предчувствуя его реакцию, моментально подлетают сзади, чуть оттягивая его.       — Искан, да забей на этого додика. Он твоего кулака не стоит, тем более тебе проблемы не нужны, сам говорил…       — Вы правы… — Искандер отстраняется и уже собирается уйти, как резко, видимо, не желая оставлять это просто так, решает сделать гадость. Все принадлежности Марата, которые лежали на краю стола, парень ловко скидывает на пол.       Ну тут все напряглись. Андрей даже поднялся с парты и повернулся еще больше назад, чтобы точно все рассмотреть. Айгуль встала со своего места. И, если честно, Андрей очень надеялся, что она не захочет их сейчас мирить или разнимать, потому что он с этими двумя связываться не намерен, а придется помочь в этом случае.       Реакция Марата вообще не ясна. Стерпит и ничего не сделает? Или поведет себя как импульсивный придурок с кулаками вместо мозгов? Ну, то есть, как типичнейший Марат.       — Ты ахуел?       Ну, конечно, второе, он и не мог по-другому. Суворов подскакивает со своего стула, на котором до этого спокойно сидел, и налетает на огромного Искандера, толкая его, заставляет упасть спиной на соседнюю парту. Умудряется ударить пару раз одноклассника по лицу, пока Искандер от неожиданности растерялся, но потом тоже получает в ответ.       — Остановитесь! Вы что творите! Мальчики!       — Айгуль все-таки не может не ввязываться в проблемы, поэтому уже намеревается подойти к ним и разнять. Удивительная девушка. Ничего не боится.       Андрей ловит ее руку и, на ее взгляд непонимания, качает головой, показывая, что «не надо тебе туда лезть». На что у старосты еще больше запал появляется, она, видимо, взбесилась, что ее пытаются остановить, Андрей понял это по ее нахмуренным бровям и осуждающему взгляду. Она, наплевав на руку Андрея, все же подошла еще ближе. Васильев подходит с ней.       — Марат, прекрати! Что творишь!       — Айгуль, иди, куда шла, а? Не лезь не в свое дело. Этого гандона уже давно было пора проучить. Трус может только на публику работать. Смелый только при дружках своих, — на это кулак Искандера прилетает Марату в челюсть. Целился, куда попадется, потому что Суворов все еще каким-то непонятным чудом зажимал его, не давая тому встать нормально.       Интересно, Марат в курсе, что с девочками так лучше не общаться? Только Андрей хотел что-то сказать, чтобы тот уже отпустил бедного Искандера, как в класс вбежала растерянная Дарья Максимовна.       — Так, друзья мои, что тут происходит? Сели все на места, у нас нет времени. Так, нужно быстро сейчас пройти новую тему, и мы тест порешаем.       Суворов отпускает Искандера, подхватывает свои вещи с пола, зло смотрит почему-то на Андрея, хотя он только рот открыл и глазами хлопал, и усаживается на свое место.       Айгуль тоже тянет Андрея к их 3 ряду, чтобы сесть.       Во время урока парень иногда подглядывал, что делал Суворов, но тот просто уткнулся взглядом в парту и старательно что-то рисовал в тетради. Еще Андрей думал, за кого он в этом конфликте, кто виноват в этой ситуации, делал все, лишь бы не думать об обществознании. Суворов первый начал, по идее, он виноват? Но почему-то это так не ощущалось. Что странно.       Подумалось, что Суворов до невозможности раздражает своими импульсивными поступками. Он все делает резко, неожиданно, даже не успевая подумать нормально. Андрей, который привык все обдумывать и делать только когда поймет, что все верно, удивлялся каждый раз с одноклассника. Зачем он побил брата Искандера, зачем хвастался этим и выводил на эмоции, зачем затеял так внезапно драку? Это раздражало. Но было кое-что, что зацепило Андрея. Марату все равно, что подумают о нем другие. Он предоставлен сам себе. Делает что хочет. Ему все равно, если его выбор окажется неверным. Он не боится совершить ошибку. А еще он отстаивал себя. Суворов был вообще не прав, когда избил брата, но при выяснении отношений защитил себя перед Искандером. Андрей так не умел. Он мог защищать других, но себя — никогда. Поэтому одновременно он осуждал Марата, ведь если рассудить, тот был не прав, но ему понравилась его непоколебимость.

Пятница.

      Пятница вообще не привнесла ничего нового. Спокойно вымученно отсидели уроки, после чего все поспешили домой отдыхать от первой недели учебы. После лета все же сложно войти сразу в нормальный школьный темп. Одна неделя ощущалась, как год тяжелой работы на заводе без выходных и праздников. Да, даже учителя видно только пытаются перестроиться, что уж говорить про учеников?       Благо выходные. И отличная погода. У Андрея, на удивление было отличное настроение. Он зашел в квартиру и начал готовить себе обед. Однако раздался телефонный звонок. Звонила мама. Не к добру. Тяжело вздохнул, прокрутил в голове зачем ему это все, взял трубку.       — Андрюш! Я забыла! Занятия в музыкальной школе же переносили на неделю правильно?       — Привет, да, мам, — ой не к добру.       — Вчера Людмила Юрьевна написала, что можно будет сегодня все же прийти и уже начинать заниматься. Сыночек, беги в музыкалку.       — Мам, я только пришёл со школы, ещё не ел, как я успею? Может, со следующей недели начну ходить? Они же вас предупредили поздно, скорее всего, многие не придут…       — Андрей, что за разговоры? Какая мне разница, что там у всех? Мне что, Людмиле Юрьевне говорить? Сейчас берёшь и идёшь! Занятия начинаются, а он дома сидит!       Андрей ненавидел всё. Он выключает плиту, откидывает в сторону упаковку пельменей, направляется в коридор, пока мама продолжает отчитывать его. Устало смотрит на время, вздыхает. Хочется выть.       Быстро собрался, захлопнул дверь, покидая квартиру, и побежал. Времени оставалось мало, опоздания в музыкалке не любили, а выслушивать вновь, какой он плохой, неугодный, не хотелось. Обычно до музыкальной школы спокойно можно дойти за минут 15. Сейчас же в распоряжении было 7 несчастных минут. Мама могла раньше предупредить? Ну вот почему всегда так? Видимо, стоит привыкнуть, что опять жизнь будет проходить в спешке.       Кучу раз перематерив всё на свете: свою усталость, маму, музыкалку, тупое расписание, людей, которые вовремя не сообщают информацию, свой район, обогнутый из-за чего приходится на бегу каждый раз поворачивать — он продолжает бежать дальше.       На пороге чуть не споткнулся, руку почти сломал об большую дверь, когда навалился на неё всем своим весом. Бегать вверх привычно. Второй этаж никак не изменился, та самая отломанная табличка от кабинета нагоняла печаль. Он, кстати, опоздал.       — Здравствуйте! Извините за опоздание.       — Васильев! Год только начался, а ты уже начал опаздывать! Что за дела?       — Прошу прощения, — терпи, Андрей, год будет долгим.       — Проходи. Небось все забыл за лето?       Занятия, казалось, шли целую вечность. Уже успело стемнеть. Андрей единственному чему был рад, так это тому, что сейчас зайдет домой и повалиться на кровать.       Шел как раз через новую школу, как увидел группу гопников, друзей Марата, правда сейчас их было больше, чем в обычный день в школе. Были даже какие-то взрослые мужики, что напрягало. Подумав, что слишком устал, чтобы обходить, решил быстренько пройти мимо. Тем более они были уж слишком заняты чем-то.       Пока шел мимо, понял, что опять мелькало имя Марата, как будто он не умеет не попадать в передряги ну вообще, и какие-то совсем уж странные, скорее всего, клички в их банде. Какие-то были ему уже знакомы: Турбо и Зима, но Кощей, он услышал впервые.       — Марат, сгоняй за сижками… — человек, к кому до этого обращались «Кощей», смотрел выжидающе, будто Марат действительно должен рвануть сию секунду. Андрей только усмехнулся, чтобы Суворов унижался? Да ни в жизнь! Но тот молча кивнул и правда пошёл по первому зову за сигаретами.       Андрею это не понравилось. Марат не такой. Он бойкий, предоставлен сам себе, независимый, но никак не мальчик на побегушках. Может, это всё же не его друзья? Может, он задолжал этим парням и теперь таким образом отдаёт долг? Взять ту же ситуацию, произошедшую вчера с Искандером. Он не прогибался, даже если был не прав, даже если Искандер был в два раза больше его самого, даже если там стояли друзья, Марат не терпел унижения, а защищал себя.       А сейчас он же бежит по приказу за сигаретами, не возмущаясь как обычно, не отказываясь. Это был будто другой человек. Человек, который хотел тусить с крутыми пацанами, поэтому выполнял их указы по первому зову беспрекословно. Не Марат.       Васильев подумал, что сейчас его за такие мысли прессанут, и пора бы идти, куда шёл — домой.       Возле помойки, которая находилась рядом с его подъездом, увидел Марата, идущего навстречу.       — Зачем ты унижаешься? — не смог Андрей промолчать. Так не должно быть.       — Ты чё, офигел? — Марат стоял, широко раскрыв глаза. Он был в шоке, что Василий ему способен за что-то предъявить. Руки сами непроизвольно сжались в кулак, захотелось вмазать по этой смазливой роже, чтобы больше варежку не раскрывал.       — Ты нафига как мальчик на побегушках себя ведёшь? Тебе приказали — ты и побежал, — чем руководствовался Андрей, когда поучал человека, который в два раза его сильнее, а характер взрывной, непонятно. Видимо, захотелось получить.       Марат резко хватает парня за рубашку. На лице его злость, явно собирается ударить. Андрей готов получить, правда, заслужил. Вообще непонятно, из-за чего полез. Неужели такое чувство справедливости? Скорее, он просто был зол и хотел получить боль. Она всегда отрезвляет. Может, Андрей даже настроен сегодня подраться? Хочется выплеснуть свою агрессию, чтобы потом вести себя снова как прилежный ученик, любящий сын, всё проглатывать, игнорируя. Однако резко челюсть, что до этого была сильно зажата, расслабляется, брови перестают хмуриться и возвращаются в своё обычное положение. Рука отпускает его рубашку, хлопает, даже поправляет, приводя в порядок, слегка отталкивает от себя.       — Задержишь меня, Васильев. Меня ждут. Иди, куда шёл.       Сказать, что Андрей был в шоке — ничего не сказать. Это явно не то, что он ожидал. Даже расстраивало.       — Но…       — Встретимся в понедельник. Пока, — ему не дали что-то сказать в свою защиту, оставили опять одного с негативным эмоциями.       Марат резко разворачивается и уходит. Андрей смотрит ему вслед. На душе неприятный осадок от всего произошедшего. Пятница его решила добить, видимо.       Андрей идёт вечерней дорогой, анализируя неделю, и чувствует ужасную усталость. Хочется поскорее лечь и заснуть. Благо теперь точно скоро выходные.