In Pain Not in Vain ll

После приятно проведенного вечера Аня надеялась, что у нее получится легко уснуть. Они переместились в спальню, и ей даже принесли обезболивающие таблетки, чтобы не приходилось искать их самостоятельно. После них голова действительно не беспокоила ее больше. Но, к сожалению, этого было мало. Как только Света рядом уснула крепким непробудным сном, бодрствующую девушку тут же охватило гнетущее чувство пустоты. Эта паника не имела четкого повода, но никуда не собиралась уходить. Уровень ее необъяснимой взволнованности был настолько высоким, что тело будто сковало – каждый ее мускул был напряжен в ожидании опасности. Убеждать себя мысленно в том, что все в порядке – бесполезно. Организм не слушался. Сколько ночей она уже провела так, не в силах заснуть? Если это и выходило, то ненадолго. Поэтому Аня чувствовала себя ужасно вымотанной, даже если почти ничего не делала. Как работать в таком состоянии - непонятно. Девушка свернулась калачиком на противоположном краю кровати, стараясь не мешать спящей под боком. Ее проблемы - только ее проблемы. Возможно, завтра она вообще не поднимется с постели, если так пойдет дальше. Но Света не должна об этом узнать. Иначе она сразу начнет переживать и тревожиться по этому поводу. Ане хотелось верить, что этот эпизод бессонницы скоро закончится сам по себе. В крайнем случае, она пойдет за снотворным. Но если об этом узнает ее девушка, то бесконечных походов по врачам будет просто не избежать. Она всегда старается перестраховаться, даже если в этом нет необходимости, и видит страшные знаки в обычных вещах. Начать жить по ее правилам для Ани было нелегко, ведь ее воспитывали в «спартанских» условиях, где даже лишние таблетки – это непозволительная роскошь. В ее детстве единственной уважительной причиной не вставать в школу или на соревнования была только смерть. Отсюда привычки жалеть себя у нее не сформировалось. Мучительно отсчитывая каждый час без сна по стрелкам на настенных часах, Аня отчаянно старалась освободить свою голову от дурных мыслей. Но, чем больше стараний она прикладывала, тем увереннее и громче они становились. В какой-то момент ей даже захотелось заплакать от ощущения всепоглощающей внутренней никчемности. На что она способна, если даже заснуть ей не по силам? Это ведь такое простое действие, которое не должно вызывать никаких трудностей! Лишь через несколько часов, доведенная до полного изнеможения, Аня провалилась в мрачный лихорадочный сон. Даже такая поверхностная дрема казалась долгожданным спасением, ненадолго прервавшим бесконечный поток самоистязаний.  Однако, радоваться было еще рано. Вместо облегчения и расслабления ее сознание захватил кошмар. Хотя начинался он как обычное сновидение, в котором не было ничего особенного – только повседневный быт и разные дела. Спокойствие уже скоро прервалось непредвиденными событиями  – всё, за что она бралась, оборачивалось проблемами. В конце концов, не осталось ни одной сферы жизни, в которой она бы не прокололась. Ее усилия ничему не помогали, а как будто делали только хуже. Ошибка шла за ошибкой, скандал за скандалом. Даже близкие люди начали отворачиваться от нее, бросая наедине с этой ужасающей беспомощностью и упадком. А хуже этого уже ничего нет. С ее жизненной энергией можно многое выдержать, но подобное не шло ни в какие ворота. Какой смысл бороться, когда ты все разрушила? Если лишить человека абсолютно всего, что у него было, то не остается причин двигаться вперед. И Аня уже была на таком дне, когда жизнь казалась ей бессмысленной. Возвращаться к нему, к той гнетущей внутренней пустоте  – совсем не хотелось. Если хорошо подумать, то в двадцать три года она еще совсем ничего не имела – ни стабильной работы, ни узнаваемости. О недвижимости можно было только мечтать, а близкие надежные отношения казались недосягаемыми. Как будто это сказка, которую надо заслужить. Теперь у неё все есть, и вдруг потерять полученное – самый страшный сценарий. Особенно по своей вине. Оказавшись в лапах этого липкого отвратительного чувства, Аня начала неосознанно сопротивляться ему. Но ночной кошмар не собирался быстро отпускать ее, пока не отыгрался на ней сполна. Сначала он прикидывался обычным сном, а затем обрушил лавину из пугающих событий. Ее будто специально пытались довести до полного сумасшествия, используя самые грязные методы. Даже последние по жестокости враги не способны на такую подлость. Наконец-то, ей удалось вырваться из ловушки, в которую она загнала себя самостоятельно – вскочив в постели одним резким рывком. Ее молниеносная реакция была схожа с тем состоянием, в котором оказывается человек, когда его будит выстрел или крик о помощи. Сердце колотилось так, будто ее атаковали, хотя внешне ничего не произошло. Оно продолжало бешено биться, не смотря на то, что Аня успела оглядеться и отдышаться. Судя по всему, ее продолжало «крыть» даже в реальной жизни. – Милая, ты чего? – оказывается, прямо во сне Света прижалась к ней поближе и закинула руку ей на талию. Поэтому ее неожиданный подъем тут же разбудил девушку и привел в полное замешательство. – Я не знаю…  –  увернулась от вопроса виновница сложившейся ситуации, вытирая пот, выступивший в районе лба. Очевидно, что такие симптомы никак не вяжутся с нормой и указывают на большие неприятности. – А если честно? – не дала ей отвертеться Света, начавшая давно ее подозревать. Причин было много, но повода поговорить так и не находилось, – Ты можешь не бояться меня, я ведь не сделаю тебе ничего плохого, - девушка попыталась привести ее в чувство, погладив по спине. Даже в сумраке ночи по Ане было заметно, в какой жуткой панике она находится. Требовать объяснений от человека в таком состоянии как-то бесчеловечно. Сначала нужно было ее успокоить. – Просто очередной кошмар, - обхватила свои коленки младшая девушка, обреченно спрятав лицо за волосами, – Хорошо еще, что на этот раз обошлось без насилия. А то проживать многократно ту злополучную ночь мне уже надоело. – Я могу как-то помочь? – не в силах молча наблюдать за ее терзаниями, Света откинула одеяло и подсела к ней, пересиливая сон. Однако продолжительный зевок, который попытались скрыть за рукавом, говорил сам за себя. – Ты ведь хочешь спать, так что лучше ложись. Мне стыдно тебя поднимать на ноги по такой глупой причине. Я как-нибудь справлюсь, – до последнего отыгрывала роль «независимой и самодостаточной» Аня, отказываясь признавать свои слабости. Внутреннее чутье подсказывало, что ее готовы поддержать и выслушать, но злоупотреблять этим было не красиво. – Я не сильно пострадаю, если отосплюсь завтра, – уперлась собеседница, удерживая себя от сильного желания зевнуть, – У меня нет никаких важных дел, требующих моего участия. Не считая твоей бессонницы, которая начинает не на шутку пугать. Давай я придумаю, что с этим сделать, – коснувшись еще раз ее спины напоследок, старшая девушка собралась отойти на кухню. Однако спросонья она долго не могла найти свои тапки. А когда ей все же улыбнулась удача, она чуть не врезалась в дверной косяк, пока пыталась нащупать выход в коридор. Мало того, что темнота мешала разглядеть дорогу, при этом, ее настолько тянуло в сон, что координация в пространстве вовсе не работала. Глядя на это, Аня почувствовала укол вины из-за того, что заставила ее проснуться. Но уже ничего не изменишь. Прошло буквально пять минут, после чего Света вернулась в комнату посвежевшая и с большим стаканом в руках. Пока грелся напиток, любезно приготовленный ею для подруги, она явно успела умыться и привести себя в порядок, насколько это было возможно. Теперь ее глаза больше не слипались, а веки уже не казались свинцовыми. Она воодушевленно передала Ане горячее питье, уверенная в том, что оно ей точно поможет. – Попробуй, – вручив стакан, Света расположилась рядом, - Когда я была маленькой, у меня тоже были проблемы со сном. Мама вставала и разогревала мне молоко с чайной ложкой меда. Это было очень вкусно и всегда работало. А если этого не хватало, она могла спеть мне красивую колыбельную. – Споешь мне? – в шуточной манере спросила Аня, принявшись за напиток. Она старалась не думать о том, что в ее детстве не было ничего подобного. – Ну, я, конечно, не певица… – восприняла серьезно ее предложение девушка, которую оно жутко смутило, – Мои вокальные данные довольно средние. Но если ты хочешь, я постараюсь что-нибудь вспомнить, – желание позаботиться о партнерше пересилило в ней стыд за собственные несовершенства. – На самом деле, мне ни разу в жизни не пели колыбельных. Так что не с чем сравнивать. Я всегда успокаивала себя сама, как умела. Никто не пришел бы ко мне на помощь. Оставалось только закутаться в одеяло и тихо плакать. Или измотать себя до такой степени, когда буквально валишься с ног, – раньше Аня завидовала «нормальным» детям с мамами, которые дарят им любовь, но сейчас в ее сердце осталось только горькое разочарование. Ее лишили того, что базово было у других ребят, и это уже не исправишь. Зависть тут ни к чему. – Если ты считаешь, что эти методы несерьезны, я захватила твое снотворное, – почувствовала себя неловко старшая девушка, что было заметно по ее искусанным губам. Ей явно не хотелось хвастаться своими хорошими отношениями с мамой, хотя могло именно так показаться. Блистер с таблетками поблескивал у нее в руках. – После снотворных я чувствую себя отвратительно, так что можем сначала попробовать твой способ, – Аня пошла ей навстречу, не желая высасывать конфликт «из пальца». Интуитивно чувствовалось, что именно такие уступки иногда просто необходимы, чтобы сохранить крепкую связь друг с другом. – Тогда смелее допивай и ложись, – довольно улыбнулась Света, ухватившись за эту возможность показать, на что она способна, - Можешь расположиться у меня на коленях. Так будет даже удобнее. Сразу замечу, когда ты начнешь засыпать, – после этих слов девушка подвинулась к деревянному изголовью их общей кровати и оперлась на него спиной, приглашая лечь рядом. – Прости, Свет. Можно, сначала я кое-что спрошу? – потерявшая настрой на сон девушка никак не могла угомониться. Вряд ли ей удастся уснуть, если она не выговорится. – Выкладывай, - принялась наглаживать ее волосы Света. Невидимая сила действительно тянула прикасаться к ней как можно чаще и быть рядом. Близость так прочно вошла в их обыденную жизнь, что без нее становилось не по себе. – Я должна тебе признаться… Иначе не успокоюсь. Только не пугайся, - неловко покосилась в сторону ближайшей стены зачинщица разговора. Однако, сразу перейти к тому, что давно крутилось у нее в голове, было слишком тяжело. Поэтому она начала издалека: с темы, которая вообще не имела ничего общего с этим, – Знаешь, у меня месячные должны были начаться больше недели назад. Но их почему-то до сих пор нет. Интересно, сколько еще ждать… – Хмм… И это всё? Или что-то еще случилось?– Свете полегчало после услышанного, потому что в тревожном воображении уже нарисовалась куда более мрачная картина, – Конечно, сталкиваться с этим не приятно, но решаемо.Ты ведь не беременна, так что причина здесь в чём-то другом. Могу позвонить хорошему гинекологу, если хочешь. – Нет, Свет. Не переживай. У меня часто случаются задержки. Особенно, если обстановка нервная, и все идет по одному месту. Но потом обычно цикл сам приходит в норму. – Почему тогда ты об этом вспомнила? Может быть, ты о чем-то мне не договариваешь? – раздосадовано вздохнула старшая, у которой никак не получалось уберечь ее от проблем со здоровьем. Стоит запланировать посещение одного врача, как тут же намечается новое. Еще постарайся ее туда затащить! Барана за рога волочить и то проще. – Думаю, я в порядке. Просто делюсь мыслями. Однажды у меня не было месячных несколько месяцев! И ничего, вернулись. С тяжелым истощением я долго не могла набрать вес, и казалось, что это навсегда… Вот тогда было страшно, а сейчас ерунда. Все вернется, я почти уверена. Моему организму, видимо, временно не до детей. – Пока ты не нормализуешь свой график, скорее всего, так и будет. С весом теперь, слава богу, все хорошо. Но этого мало, чтобы месячные приходили стабильно. На них могут влиять другие факторы. – Я понимаю. Нужно больше отдыхать. Но иногда их невозможно предугадать. Они могут задержаться по необъяснимой причине, а потом также непредсказуемо прийти в самый неудобный момент… Вот этого я опасаюсь. – Не думай об этом. Всё будет хорошо! Но если проблема затянется, то лучше ее не запускать и обратиться к врачу, – как тревожница, Света отлично понимала ее волнения, а также то, как глупо это выглядит со стороны. В таких ситуациях простой совет «не думать» вообще не работает, но больше добавить нечего. – Иногда я хочу перестать быть женщиной, если бы можно было родиться в другом теле… – Аня призналась в том, в чем не принято открываться людям. Такие вещи трудно выносить на публику, ведь далеко не каждый воспримет их адекватно. Но когда тяжелые мысли долго остаются невысказанными, то буквально «сжирают» изнутри, – Столько проблем можно было бы избежать, если бы я сменила пол, представляешь? Не было бы этого мерзкого снисходительного отношения от мужчин ко мне, как к дурочке. Не пришлось бы терпеть каждый месяц адскую боль. Меня как будто регулярно проверяют на прочность, прокручивая в мясорубке все внутренности. Больно до такой степени, что хочется вырвать к черту свои внутренние органы, лишь бы все закончилось. – Когда ты бледнеешь и теряешь сознание в первый день – мне всегда жутко на это смотреть. Хочется как-нибудь облегчить твои страдания. Но если никого нет рядом, можно помочь себе самостоятельно. Прилечь, и все такое… – продолжая клевать носом, Света выдала самые банальные вещи. У нее не было такой же сильной болезненности в эти дни, но данное обстоятельство не мешало посочувствовать той, кому повезло меньше. – Не подумай, что я жалуюсь. Я уже привыкла себя преодолевать. Наверное, это сделало меня сильнее. Просто захотелось высказаться. Ведь меня в эти дни действительно так выворачивает, что даже дышать становится тяжело. Зато обычная боль уже не берет. Меня ей не напугать. – А родов ты боишься? – поинтересовалась сонливая, но внимательно слушающая ее девушка, –  Если честно, мне до ужаса страшно все, что с ними связано. Хотя очень хочется своих детей, но вряд ли получится переступить через страх. Женщины, которые решаются на такой поступок, вызывают у меня глубокое уважение. Сама бы я так не смогла… – Думаю, для меня в этом нет ничего невозможного, – смело парировала Аня. Ей не нравилась даже мысль, что она на что-то не способна. Это казалось унизительным. Если где-то нужно поднажать и пересилить себя, ее ничего не остановит, – При условии, что ты любишь этого ребенка всем сердцем, жертвы будут оправданы. А нелюбимый ребенок всегда во всем виноват, хотя он не выбирал появиться на свет. – Получается, ты уже думала об этом? – Света удивилась подробному и развернутому ответу от Ани, ведь они давно не поднимали тему семьи и детей. Казалось, что ее девушку сейчас волнует только карьера, и других планов в ее жизни не предвидится. Но, оказывается, Ане не всё равно. Но что-то мешает ей определиться с выбором. – Жаль, многие рожают, когда совершенно не готовы к этому, а потом страдают их дети. Боль можно перетерпеть. А хорошо воспитать – гораздо сложнее, чем родить. Оказаться плохой матерью – самое ужасное, что я могу сделать. Если вдруг у меня не получится, последствия придется разгребать невинному существу… – Почему ты так строга к себе? Зачем заранее ставить на себе крест? – одернула ее Света. – Потому что я себе этого не прощу! Мне надо быть уверенной на все двести процентов, что я готова к материнству. Пока что я очень далека от этой уверенности. У меня хорошо получается только зарабатывать. А как родитель я так себе. Сама еще ребенок. Хочется дать своей малышке все, что ей нужно, понимаешь? И даже больше! Если я облажаюсь, то сломаю чью-то жизнь. Это недопустимо. Просто родить – недостаточно. Оно само не вырастет. – Знаешь, именно поэтому ты обязательно станешь хорошей матерью. Если чувства ребенка для тебя так важны, это о многом говорит. – Разве ты готова ждать несколько лет, пока я приду к осознанию, что созрела для родительства? А вдруг ожидание займет всю жизнь… Я понятия не имею, когда оно придет. – Если мне не судьба воспитать детей с тобой, значит, не буду совсем. Ребенку нужна полная семья, чтобы у него было чувство стабильности, когда один из родителей заболел или занят. В одиночку дать детям максимум практически невозможно, как ни старайся, – слова Светы не были пустым звуком, так как за этими выводами стоял крайне болезненный опыт. Ее матери пришлось поднимать двух детей в одиночку, за что та расплатилась здоровьем и сгорела от рака. С таким багажом за плечами Свете было важно не оставить своих детей сиротами, если вдруг с ней что-то случится. Данный фактор куда значимее эгоистичных «хотелок» о продолжении рода. – Ты говоришь правильные вещи. Но, к сожалению, я не могу дать тебе гарантий, что у нас появятся дети. Мне бы с собой разобраться для начала, – хотя Аня отрицала истинную глубину своих проблем, но и здоровым человеком себя не считала. Ей казалось, что свое лечение можно отложить на «потом», когда все деньги мира будут в кармане. – Знаешь, пока я жила одна, почти смирилась с мыслью, что семьи мне не видать. Но с тобой появились силы все изменить,– Света до последнего желала верить в лучшее, но также рассматривала вариант, в котором ее мечта не исполнится, – Если вдруг у нас не выйдет обзавестись детьми, не беда. Ты и так принесла мне много радости. Я благодарна тебе за все. Не надо предлагать мне искать новые отношения. – Я и не собиралась, – Аня улыбнулась, уткнувшись в ее мягкую футболку, ведь слова собеседницы попали в самое «яблочко», – Мы уже так давно встречаемся… Ты еще помнишь наше знакомство? – внезапно ее потянуло на ностальгию. Болтать ей нравилось явно больше чем тревожный и нервный сон. – Помню. Хотя иногда нашу первую встречу мне хочется забыть… Из-за выгорания на работе я грубо обошлась с тобой, и потом долго жалела о случившемся. Кто бы знал, чего я чуть не лишилась тогда? Удивительно, что ты дала мне второй шанс. Я так нагло оттолкнула тебя, из-за чего до сих пор стыдно. И плохое настроение тому не оправдание. Можешь признаться, почему ты простила меня тогда? – Наверное, потому что влюбилась по уши. Когда мы влюбляемся, то думаем сердцем, а не мозгами, правда ведь? - Влюбилась так быстро? – смутилась Света, осознавая, что напросилась на внезапное признание в любви, которое совсем некстати. Неужели ее образ смог кому-то понравиться с первого взгляда? – Всё-таки четыре года прошло, так что воспоминания стали туманными. Но, если бы я не влюбилась, вряд ли бы доверила свою жизнь и безопасность человеку, которого вижу второй раз в жизни. Тебе хотелось доверять…. Тогда меня тянуло бросить все и умереть, но вера в тебя спасла меня. – Ладно, это всё, что ты хотела сказать? А то мы так всю ночь проболтаем, и ты не выспишься! – Свете захотелось сменить тему, чтобы не слушать о смерти. Даже косвенно. Когда это касалось ее близких людей, становилось невыносимо больно. Анина попытка суицида до сих пор тяжелым грузом лежала на ее совести. – У меня есть еще одна важная новость... За весь день так и не нашлось подходящего момента, чтобы ее передать. Тяжело засыпать, оставляя тебя в неведении. – Все-таки что-то случилось? – продолжала держать ее голову у себя на коленях Света, внутри которой все сжалось от такого «предисловия». Ее тревожное нутро сразу подсказывало, если Аня что-то скрывает. Так и в этот раз. – На работе меня заставили согласиться на участие в важном конкурсе. Они уже прислали расписание, по которому я буду жить в ближайшее время. Всё так строго, что в случае отказа или провала придется платить неустойку. – Я ведь правильно понимаю, что ты давно мечтала об этом конкурсе?– осторожно уточнила на всякий случай Света, – Крутой проект всегда был твоей целью! Без сомнений, ты выиграешь на нем. Я очень рада за тебя, Ань, тебе так повезло! – искренняя улыбка подруги растрогала младшую девушку. Как у нее получалось быть такой счастливой, если это совсем не ее успехи? Неужели она действительно готова жить ее целями? – Проблема в том, что этот конкурс выпадает как раз на твое день рождения. Мне очень жаль. Я хотела отказаться, но не разрешили. Скажи, ты ведь не обидишься, если я уеду работать? Обещаю, что потом мы обязательно отпразднуем его вместе… – скрепя сердцем, Аня выговорила то, что ее мучило целый день. Только сейчас она набралась смелости, чтобы признаться. Лучше поздно, чем никогда. – Ты должна использовать свой шанс, – хрипло отозвалась Света, борясь с внутренним разочарованием. Но ее молчаливая пауза перед ответом говорила сама за себя. Ей явно нелегко дались эти слова. Все мысли Светы последние дни были заняты подготовкой к долгожданному отпуску, в котором они бы отдохнули вместе. Ее тянуло туда не ради теплого моря и белоснежного песочка. В целом, она не против, если вместо пляжа будет глухая тайга или заброшенная деревня. Главное – отдалиться от общества и перезагрузиться. Сердце подсказывало, что без совместного отдыха им будет все сложнее оставаться парой. В какой-то момент, Света поверила в свои фантазии так, словно они вдвоём уже обо всем окончательно договорились. Как оказалось, зря. – Жаль, что так вышло, но это не твоя вина. Я как-нибудь переживу праздник в одиночестве, ведь это шоу откроет тебе большие возможности. Ты точно справишься с ним, учитывая твою усталость? – уточнила светловолосая. –  У меня нет выбора. Если я сдамся, потом буду жалеть. Мне надо бороться за свое продвижение, иначе никак. Но ты помнишь, ровно за неделю до твоего дня рождения у нас будет годовщина! Я обещаю выложиться по полной до своего отъезда на гастроли, ты запомнишь ее надолго! – Надеюсь, ты победишь на этом конкурсе, – продолжала поддерживать ее Света, хотя в голосе чувствовалась тоска и боль. Для Ани изменение в нем не осталось незамеченным, резанув по сердцу. Ее все-таки расстроило услышанное, что совсем не удивительно. Но, стараясь логически рассуждать, она говорила одно, а чувствовала совсем другое. – Пожалуйста, только не плачь, – девушка чувствовала ее насквозь. Увы, желание высказаться не принесло долгожданного облечения. Хотя, на что тут было надеяться? Подобная новость испортила бы настроение любому. – Мне не хочется вставлять тебе палки в колеса, – сдерживаясь от слез, зажмурилась Света, – Я не буду эгоистично требовать от тебя отказаться от своей мечты ради какого-то праздника. И никогда бы не стала. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, всегда и во всем. Только… Пообещай, что наступит время, когда в твоей жизни окажется место для меня. Этого мне будет достаточно. Девушка старалась смириться с тем, что в этом месяце и в следующем они явно никуда теперь не поедут. И сделать ей предложение тоже пока не получится. Но, видимо, надо немного потерпеть. – Конечно, в моей жизни есть место для тебя и всегда будет, – ответила Аня, по-щенячьи заглядывая ей в глаза. Хотя, стоило ей задуматься, как этот факт перестал казаться столь неоспоримым. Похоже, за последнее время что-то изменилось. И теперь фокус ее внимания слишком сильно сместился с партнерши на карьеру. Что ей нужнее на самом деле – нелегко ответить. Где находится настоящее счастье, а где фикция? Рано или поздно чем-то, скорее всего, ей придется пожертвовать. – Давай уже спать, – оборвала их затянувшиеся разговоры Света, – Я могу погладить тебе спину, если хочешь. Но петь, наверное, лучше не буду.