Так для чего это всё

— Честно говоря, я спокойна, Тед. Тед засунул руки в карманы. — Правда? Ты не расстроена? Мишель покачала головой, пристально глядя на него. — Неважно, как всё закончилось между нами. Я хочу, чтобы ты был счастлив и делал то, что лучше для тебя, Тед. Мы со всем разберёмся. Впервые с момента принятия решения Тед почувствовал надежду. — Спасибо, Мишель. Я не знаю, что ещё сказать… Она ободряюще улыбнулась ему. — Генри будет собран во вторник.

***

Ребекка вздрогнула, услышав стук в дверь своего кабинета. Кили и Бирд выжидающе смотрели с порога. — Чем могу помочь? — Спросила Ребекка, выгнув бровь. На лицах у них обоих были одинаковые выражения озабоченности, когда они опустились в кресла перед её столом. — Как дела, детка? Невинный вопрос. Но Ребекка знала, когда Кили что-то скрывала, она щурилась. — Всё в порядке, спасибо, но вы двое пришли сюда явно не за этим… Сняв шляпу, Бирд отрывисто кивнул. — Мы должны тебе кое-что сказать, Ребекка — Он поджал губы и обменялся взглядом с Кили, — и мы подумали, что услышать это от нас будет лучше. От слов Бирда у неё свело живот. Ребекка моргнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Нас? — Она перевела взгляд с одного на другого. — Ты хочешь рассказать? — Прошептал Биэрд. — Я думала, мы договорились, что ты расскажешь, — фыркнула Кили, — У тебя больше информации, чем у меня, а я даже не… — Может, кто-нибудь из вас просто выложит всё, ради Бога! Кили и Бирд слегка подпрыгнули от досады. Быстро вздохнув, Бирд поймал взгляд Ребекки. Он открыл рот один раз, затем закрыл его, не издав ни звука. Наконец, он снова открыл его и сказал два слова: — Он возвращается. Пульс Ребекки участился, сердце громко забилось в груди. Нет. Этого не могло быть. Она покачала головой, сначала посмотрев на Бирда, затем на Кили. — Я-я не… понимаю. Бирд откашлялся, в его глазах появилось сочувствие. — Тед, Ребекка. Он позвонил мне несколько дней назад. У нас был долгий разговор, и он сказал мне, что планировал… он приедет сюда на следующей неделе с Генри на наш матч Лиги чемпионов. Быстро отвернувшись от них, Ребекка уставилась в окно. Ее разум кружился, все тело гудело. Она была поражена в равной степени восторгом и отчаянием, желая, чтобы он был здесь каждой клеточкой своего существа, и все же не была уверена, сможет ли она снова встретиться с ним лицом к лицу. Где был тот проклятый гнев, за которым она могла прятаться раньше? В ее сердце только начался медленный процесс заживления. Она боролась за то, чтобы принять уход Теда, его продолжающееся молчание и дистанцию как непреложный факт. Что-то конкретное, от чего нужно двигаться дальше. Как она могла встречаться с ним после всего, что она ему наговорила? Всё, что она открыла, о чём умоляла и что предлагала? Гнева не было. Он покинул её. Она была встревожена, осознав, что всё, что у неё осталось, — это ноющая рана, ещё не заживший шрам и бредовая, горькая надежда. Ребекка стиснула челюсти, желая, чтобы из её глаз потекли слёзы. — Хорошо, — выдавила она сквозь зубы, — хорошо. Спасибо вам обоим! — Это был отказ. Её голос был ломким, в каждом слоге слышались осколки стекла. — Но… Кили положила руку на плечо Биэрда и быстро покачала головой. Выражение её лица говорило:"Оставь это, она не готова». Двое неуверенно поднялись на ноги. Ребекка не обратила на них внимания, просто продолжала смотреть в сторону поля, повернувшись в кресле, с настороженным выражением лица. — Я вернусь к ланчу, детка. Поговорим на счёт женского тренера? Ребекка ничего не сказала. Дверь за её друзьями тихо закрылась, и она осталась в тишине. Она отчаянно желала возвращения своей ярости. Снова надеть её и использовать силу, чтобы защитить своё сердце; носить эту маску было гораздо легче, чем грустить. Тед ушёл. Ушёл из клуба, из Ричмонда, бросил своих друзей. Бросил её. И теперь он вернётся через несколько дней. Ребекка обернулась, заметив зелёного армейского человечка, который неподвижно стоял перед её столом. — Блядь.

***

Генри был готов сорваться со своего места. Тед был комом нервов. — Дамы и господа, добро пожаловать в аэропорт Хитроу. Мы надеемся, вам понравится ваше пребывание… В Лондоне было поздно, и этим двоим потребовался практически весь день, чтобы обойти город. Казалось бы, слишком быстро и в то же время слишком поздно, Тед вернулся. — Я совсем не устал, пап, мы можем пойти перекусить? Или, может быть, потусоваться с дядей Бирдом? Тед разжал руки, которые были сжаты в кулаки. Он улыбнулся Генри и покачал головой. — Нужно правильно войти в часовой пояс, чемпион. Большее что я могу позволить, это одну серию чего-то, что будет по телеку отеля. Генри пожал плечами и принял утешительный приз, уже зацикленный на наблюдении за взлётно-посадочной полосой и огнями аэропорта за окном. Покачивая коленями, Тед вытащил телефон и выключил его из режима полёта. Он проверил, затем перепроверил информацию об отеле от Бирда. Его желудок всё ещё скручивало в узел. Тед надеялся, что это из-за высоты или турбулентности, но… Он нервничал. Конечно, он нервничал. Теперь, оказавшись на лётном поле в Лондоне, Тед был в ужасе. Этот его план мог закончиться полной катастрофой; через неделю он мог снова сесть в самолет, без намерения возвращаться туда, где ему больше не рады, с разбитым сердцем из-за последствий собственного крутого ухода. Он действительно надеялся, что здесь есть что-то, искра, возможность, за которую можно бороться. И ещё ему нужно было поговорить с Генри. Было странно просыпаться в Лондоне в гостиничном номере, а не в квартире, которую он занимал три года. Генри всё ещё спал, растрёпанные волосы едва виднелись среди подушек и одеял. Тед медленно встал, проверяя свои эмоции, как будто разминал ноющие мышцы. Да, он по прежнему нервничал. Но… он также чувствовал своего рода силу духа, возможно, ту мирную цель, о которой говорил Бирд. У него скрутило живот, он нервничал, но Тед знал, что это то место, где он хотел быть. Он обошёл комнату, подошёл к окну и раздвинул шторы. Лондонские здания вспыхнули в воздухе вокруг него, сияющий и меланхоличный горизонт. Тед не обратил на это внимания. Он мог увидеть Ребекку сегодня. Эта мысль потрясла его. Тед считал часы, минуты, пока не окажется перед ней, наконец, способный сказать всё, что планировал. Извинения, честность, чувства. Как бы она отреагировала? Была ли она всё ещё расстроена? Была ли она зла? Хотела ли она вообще его видеть? Тед провел рукой по лицу. Снова появилась нервозность, тревожный страх, который приходит, когда предлагаешь своё сердце другому. Но Ребекка уже сделала это, не так ли? Она предложила ему инструменты, с помощью которых ей можно причинить боль, и он их принял. Теперь настала его очередь. С горьким привкусом в горле он понял, что именно сейчас ему придётся встретиться с ней до конца, независимо от её реакции. Ребекка приложила к этому те же усилия. Он был обязан попытаться ради нее. Тед опустил занавес и отвернулся от лондонского горизонта. Всё было решено; он был уверен. Ещё никогда в своей жизни он не был так уверен в чём-либо. Единственным исключением было обещание, которое он дал себе, держа Генри на руках в больнице, что он будет хорошим отцом. — Эбби-Роуд была такой классной, папа! Тед тепло улыбнулся, указывая на пустую скамейку перед ними на Куинз-Уок. — Я рад, что тебе понравилось! Пара сидела, глядя на Темзу и мост Ватерлоо. Тед украдкой взглянул на Генри. — Ты рад быть снова в Лондоне? Генри с энтузиазмом кивнул. — Мне нравится Лондон, папа. Спасибо, что привез меня. — Хорошо. Хорошо. Что ж. Это как раз то, о чём я хотел поговорить с тобой, Генри. Серьезный тон Теда застал его сына врасплох. — Поговорить о чём? Он откашлялся. — Ну, о Лондоне. На самом деле о Ричмонде. Тед сделал паузу, подбирая слова, — и о тебе, и о твоей маме, и обо мне. — Хорошо… Генри выглядел смущенным. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда, малыш? Закатив глаза, Генри тяжело вздохнул. — Да, папа, я знаю. — И ты знаешь, что я бы никогда не сделал ничего, что могло бы навредить тебе или твоей маме? Тед наблюдал, как Генри нерешительно кивнул. — Я просто хотел напомнить тебе об этом, Генри. Потому что… — Он судорожно сглотнул, — люди совершают безумные поступки. И по самым разным безумным причинам. Чёрт возьми, я устроился тренером в английский футбольный клуб, когда абсолютно ничего не знал об этом виде спорта. И я остался на три года, живя вдали от тебя и твоей мамы, по… ну, по более безумным причинам. А потом я уехал, возвращаясь в Канзас, чтобы увидеть тебя и провести с тобой время, по очень-очень веской причине. Тед привлек внимание Генри. — И теперь я вернулся сюда по сумасшедшей причине. — Что ты сделал? Глубоко вздохнув, Тед понял, что в его словах нет ни капли смысла. — Ты знаешь, что такое любовь, Генри? — Папа, мне десять лет. Я знаю, что такое любовь. Деловитый тон заставил Теда рассмеяться. — Верно, конечно. Но я имею в виду любовь, разделяемую двумя людьми, партнерами, романтическую любовь? — Он тщательно избегал слова «женат». — Да, папа, я понял. Это такая ооочень липкая гадость со всеми этими поцелуями, как в «Принцессе-невесте». — Именно так, малыш, — ответил Тед, — это также и полная агония. Генри закатил глаза. — А? — Извини, это из того фильма, который мы с твоей мамой запрещали тебе смотреть на прошлое Рождество. Просто, — Тед поднял глаза, любуясь водой, мостом и лондонским горизонтом, — это была в некотором роде сцена, похожая на эту, прямо здесь. Лиам Нисон, на которого я очень похож, разговаривает со своим сыном на скамейке у реки, «только мы», о любви. И парень говорит ему, что влюблён, и говорит, что это полная агония. Думаю, я согласен с этим парнем, он определённо умный. — Ну, дети умные, папа, — глубокомысленно ответил Генри. — Да, это правда. Пробежал через аэропорт и перепрыгнул через линию безопасности только для того, чтобы попрощаться с девушкой, которая ему нравилась, когда она тоже уезжала. Лицо Генри просветлело при этой мысли. Он поднял на Теда блестящие глаза. — Кто-нибудь пробегал за тобой по аэропорту, когда ты уезжал, папа? Образ Ребекки, силуэт которой вырисовывался на фоне окон аэропорта, вспыхнул в голове Теда. Сердце сжалось в груди. — Э-э. Ну, — Тед прочистил горло, — вроде того. — Вау! — Генри выглядел впечатленным. Он свесил ноги со скамейки и задал другой вопрос, — та девушка в фильме все еще уходила после того, как парень это сделал? Как и ты? Тед опустил взгляд, не желая смотреть сыну в глаза. — Да, она это сделала. Но позже она вернулась, чтобы повидаться с ним. — Совсем как мы! — Генри просиял. — Совсем как мы, — повторил Тед. Его сын не понимал, насколько он на самом деле был прав. — Я бы пробежал через весь аэропорт ради тебя, папа, — продолжал Генри, не обращая внимания на смену эмоций своего отца, — так что, кто бы это ни сделал, он, должно быть, особенный. Это был дядя Бирд? — Кто был дядей Бирдом? Оба, Тед и Генри, обернулись и увидели мужчину, о котором шла речь, подходившего к их скамейке. — Дядя Бирд! Генри вскочил со своего места и подбежал, чтобы обнять Бирда. Тед тоже встал, но немного медленнее. Колеблясь. Он протянул руку своему другу, как только Генри отпустил его. Бирд мельком взглянул на это, прежде чем заключить Теда в объятия. — Скучал по тебе, тренер. Тед прокашлялся из-за комка в горле. — Я тоже скучал по тебе, тренер. Он мог сказать, что между ними было ещё что сказать, по калейдоскопу эмоций, мелькающих в глазах Бирда. — Давайте отвезу вас двоих в Ричмонд. Там есть, кто хочет поздороваться. Генри и Теда встретили тёплыми приветствиями и ликующими криками «Дрочила!» в Короне и Якоре. Мэй вышла из-за бара, чтобы обнять Генри, а болельщики приветствовали Теда своими пивными бокалами из угла. Старый знакомый запах паба, звуки и зрелища, которые окружали его годами, нахлынули на него и заставили пошатнуться. — Что случилось? — Прошептал Тед Бирду, его тон был скорее приятно удивленным, чем расстроенным. Бирд пожал плечами и одарил его ухмылкой. — Слухи просочились, я полагаю. Тед был поражен тем, насколько правильно это было — быть здесь с Генри, вернуться. Главная. Его захлестнула теплая волна ностальгии. — Тренер — Бирд прервал мысли Теда. — Как только вы закончите здесь, вся команда будет ждать вас у Олы. Я едва смог удержать их от встречи с вами в аэропорту прошлой ночью. Мы можем пообедать там, если хочешь. Я знаю, они были бы рады твоему приходу. Тед сглотнул, в груди у него что-то сжалось. Было так много вещей, которые он должен был сказать этим людям перед уходом, попрощаться. И то, что он заодно должен был сказать другим. Было бы проще прятаться в пабе и не обращать внимания на боль, которую он причинил. — Я думаю… — Тед медленно кивнул, — Звучит здорово, тренер. Как раз там, где я должен быть, — Бирд взглянул на него краем глаза и толкнул в плечо. — Правильный выбор, тренер. — Но, — Тед прочистил горло, — не возражаешь, если мы сначала сделаем остановку? Брови Бирда взлетели вверх. Он догадывался, где это может быть. — Я думаю, это тоже звучит как верное решение, тренер.

***

Ребекка что-то печатала на своём компьютере, очки сидели на кончике её носа, а между бровями залегла небольшая морщинка. Резюме лежали рядышком на её столе, и, хоть убей, она не могла определиться. Она спросит мнение Роя завтра после игры. У неё на столе громко зазвонил телефон. Детка, ты идёшь? Сообщение Кили вызвало у неё улыбку. Ей следовало уйти некоторое время назад, чтобы успеть на командный обед, но она была поглощена вопросом о возможном новом женском тренере. Всё остальное было почти в порядке, и как только она завершит отбор, женскую команду можно будет выставить в лигу. Ребекка коротко ответила. Сейчас иду, обещаю! Тед застыл у подножия лестницы. Он видел, как открылась её дверь прямо над ним. Бирд отвлекал Генри, как мог, но Тед знал, что у него не так много времени, прежде чем парень придёт его искать. Разминая руки, Тед потряс ими и попытался расслабиться. Он мог поклясться, что его сердце громко билось, отдаваясь в ушах. Просто поднимись туда. Это то, ради чего ты прилетел сюда. Иди. Осторожно ставя ноги, Тед поднялся по лестнице. Осталось шесть ступенек, пять, затем четыре, глубокий вдох, три, две и одна. Чувство дежавю охватило его, когда он заглянул в дверной проём и увидел Ребекку за столом. Теду пришлось напомнить себе дышать. Заходи. Иди. Тед шагнул вперед, чувствуя, что последний шаг преодолел как милю, и легонько постучал в дверной косяк. И тут, как будто и ничего не произошло, в дверях её комнаты появился Тед. Ребекке потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя после того, как она увидела его в том месте, где он всегда был, но которого не было уже давно. Никто не произнес ни слова, они просто смотрели. Тед опустил руку, но не двинулся в офис. Ребекка застыла на месте, не веря в то, что было прямо перед ней. Её кожу покалывало, желудок скрутило, в голове помутилось. Она открыла рот, но ничего не произнесла. Сделав небольшой шаг вперед, Тед слегка кашлянул. Он все еще свирепо смотрел на неё, карие глаза были яркими и сосредоточенными. — Привет. Ребекка почувствовала слабость, услышав знакомую теплоту в голосе Теда. Её непостоянное сердце не могло решить, что чувствовать теперь, когда она получила именно то, чего хотела три месяца и чего отчаянно боялась. — Привет. Она поморщилась от неуверенности в голосе. Затем они оба замолчали, закрыв глаза, ни один из них не осмеливался дышать. Чары, сковавшие этих двоих, внезапно рассеялись, когда Генри ворвался в комнату, громкое «Мисс Ребекка!» наполнило воздух. Ей потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, прежде чем её лицо расплылось в широкой улыбке. Она встала и раскрыла объятия мальчику. Генри крепко схватил её, слова полились из его рта. — Мисс Ребекка, вы лучшая! Дядя Бирд показал мне майку, которую ты сделала для меня, и сказал, что завтра я буду в раздевалке с командой и, возможно, даже сяду в твоей ложе, и все это просто потрясающе! Мы с папой были так рады приехать сюда и увидеть тебя, дядю Бирда и команду! Ребекка обняла Генри и прерывисто вздохнула. — Похоже, все мои сюрпризы испорчены, Генри. Я рада, что они тебе понравились. И я рада, что ты здесь. При этих словах Ребекка подняла глаза и поймала взгляд Теда. Он всё ещё смотрел на неё умоляюще и горячо, что-то скрывалось в выражении его лица. Мгновение спустя Бирд, запыхавшись, вбежал в комнату, переводя взгляд с Теда на Ребекку и Генри. — Извини, Тед. Он… намного быстрее… чем я думал. И он очень хотел сказать спасибо Ребекке. Тед, наконец, оторвал взгляд от Ребекки и слабо улыбнулся Бирду. — Всё в порядке, тренер. Генри подскочил к Теду и обнял его за талию. — Можем мы сейчас пойти посмотреть на команду? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Тед посмотрел на Генри, затем снова на Ребекку. Нужно было так много сказать, так много, что у него не было возможности. По крайней мере, пока. Он заглянул в её зеленые глаза, гадая, о чём она думает и понимает ли она, почему он здесь. Она была прекрасна, стоя там: высоко подняв голову, в бледно-розовом платье, переливающемся в лучах послеполуденного солнца. Он почти ощущал сладость того, как пересёк комнату, подхватил её на руки, уткнулся носом в цветочные ноты её духов. Она была прямо там — он был так близко. Бирд громко откашлялся. — Э-э, Тед? — Точно! — Тед кивнул, кивая головой в сторону двери, — пойдём, малыш. Вернув взгляд к Ребекке, Тед слегка отсалютовал ей, поднеся два пальца к уголку брови, прежде чем махнуть ими в её сторону. Знакомый жест заставил её резко вдохнуть. — Мы вернемся позже. Ребекка попыталась улыбнуться. — Тренер Бирд, Генри. В её взгляде что-то промелькнуло. Она слегка кивнула Теду, не в силах вымолвить ни слова. Он обернулся, но не раньше, чем заметил солдатика на столе Ребекки. Его сердце сжалось. Он последовал за Бирдом и Генри из кабинета и вниз по лестнице. Хотя Теду отчаянно хотелось оглянуться назад, он знал, что если бы он это сделал, то забежал бы обратно и больше не ушёл от неё. Тед взглянул в сторону открывающейся двери, а затем немного расстроился, когда увидел не того, кого ожидал. — Ищешь Ребекку? Подпрыгнув, Тед посмотрел на Бирда и предложенное пиво в его руке. — Н-ну, может быть. Его глаза нашли Генри среди команды, который дал пять Джейми, а затем Сэму. Он выглядел таким счастливым, без всяких заморочек. — Кили говорит, что не приедет. Тед резко взглянул на своего друга. — О. Понятно, — он сделал глоток пива. — Как дела, тренер? Усмехнувшись, Тед поднял свой бокал за Бирда. — Великолепно, тренер. По бессмертным словам этого талантливого техасца, я в порядке, в порядке, в порядке. Бирд занял место. — Ты успел сказать… что-нибудь? — Всё, что мы сказали, это «привет», — ответил Тед. Он посмотрел в свой стакан, глубоко вздохнув, — может быть, я сумасшедший, Уиллис. Всё это безумие. Безумнее, чем банановый хлеб моей мамы. Смех привлек его внимание к Генри и команде. Кили и Рой тоже были там, а также Трент и Нейт. Он совершил свой обход, принося искренние извинения и пожимая руки или объятия в зависимости от обстоятельств. Крошечные трещинки в его сердце теперь начинали заживать, дыры, разорванные в его гобелене зарастали. Это было то, что делала семья. То, что ты делал для тех, кого любишь. — Не могу сказать, что это безумнее большинства твоих идей, тренер, — задумчиво произнес Бирд. Он втянул воздух сквозь зубы, — возможно, потребуется не одна попытка. Но я верю в тебя. И я верю в римский коммунизм, как ты любишь говорить. Это заставило уголки рта Теда приподняться. — Я просто… находясь здесь, чувствую себя как дома. Быть с людьми, которых я люблю. Мне пришлось бежать обратно в место, которое я считал своим домом, чтобы увидеть. Разобраться. Должен быть способ заставить всё сработать. Чтобы всё получилось с… Он замолчал, но оба мужчины знали, что за этим последует. Ребекка. — Ей просто больно, Тед. Ведёт себя странно с тех пор, как мы сказали ей, что ты придёшь. Можешь ли ты винить её? — Бирд пристально смотрел на него, — никто не хочет видеть кого-либо из вас в таком состоянии снова. — Говорю тебе громко и ясно, тренер. Генри взглянул в их сторону, и Тед поднял большой палец вверх. Его счастье было заразительным, вся группа смеялась и улыбалась, и Тед не мог не почувствовать себя легче от этого. — Я должен попробовать. Бирд задумчиво посмотрел на своё пиво. — Я бы обиделся на тебя, если бы ты этого не сделал. Затем с огоньком в глазах он добавил, — всякое может случиться, тебе не кажется, тренер?