пасмурный день.

ваня всегда был буйным. то его разозлить быстро, то рассмешить легко. то его отправят драку разнимать, так оттаскивать ото всех придется его. причем все будут лежать, и думать о том, как бы им доползти до медпункта, наполовину избитыми. марголдин может и на компанию из семи человек один полезть. и он так же выйдет, пускай тоже наполовину побитый, но зато довольный. с разбитой губой, парой синяков на теле, подбитым глазом, и возможно подозрительно болящим носом. зато довольный. как сейчас. ваня на лавочке сидит, во дворе каком-то. сигарету поджигает, от ветра руками закрывая. медленно затягивается, через пару секунд выпуская дым, что быстро развиваясь улетел по потоку ветра. погода сильно пасмурная, ветер дует. а вот и дождь пошел, кажется. пора бы домой. кудрявый рукой с разбитыми костяшками ныряет в карман толстовки. родной, побитый редми десятый. с трещиной посередине экрана. телефон, на удивление включается. высвечивается экран, на котором фотка родного человека, с собственным котом. ваня улыбается, кидая взгляд на процент заряда. двадцать три. этого будет достаточно. набирая заветные цифры родного номера телефона, ваня подносит сигарету к губам, и откидывается на спинку лавочки. в трубке долго-долго слышны гудки, а после звучит сонный голос: — алло? — хрипло, сонно, но так умилительно, думает ваня, вновь затягиваясь. — привет, дрюш, — выпускает дым, — разбудил? — привет, — слышится уже более приветливо. шуршание, а после мычание и негромкий хруст костей. — немного. что хотел? — я у тебя во дворе сижу, — марголдин тянется за сигаретой, но останавливается, видя родное личико в окне на четвертом этаже. улыбается, и рукой с сигаретой махает. в трубке слышится усталый вздох. — опять подрался? — задает слишком уж глупый вопрос андрей. сразу понятно что да. — спустись, тогда расскажу. — лучше ты поднимайся. код ты знаешь, квартиру тоже, — через секунду слышится гудок, и шарканье ваниных кед. только начатая сигарета оказывается в луже под ногами. на лицо попало пару крупных капель дождя. код набран быстро, и марголдин оказывается в теплом подъезде. *** ваня шипит, словно кошка, в воду попавшая, пока ему андрей заботливо ранки обрабатывает. костяшки перекисью поливает, дует на них когда ваня мычит. осторожно бинтует откуда-то взявшуюся глубокую царапину на кисти руки. пластыри на ссадины мелкие клеит. вот и ванечка уже весь заштопанный, красавец. — а теперь рассказывай, — ощущая теплое дыхание на шее, бормочет андрей, румянцем заливаясь. ваня шею чужую расцеловывает, улыбается мягко. руками под домашнюю футболку лезет. — ну там малолетки опять что-то про группу пиздеть начали, — марголдин оставляет последний поцелуй, и слегка отстраняется, глядя на запыхавшегося андрея. — семиклассники. — ты пиздишь семиклассников за то, что они оскорбляют твою группу? — я про это еще и пою. — идиот, — фыркает андрей, вновь ощущая чужие губы на своих ключицах. тихо матерится. — зато ве-есь твой, дрюш, — по-лисьи улыбаясь, шепчет ваня в чужие губы. жмурится хитро. и целует мягко. языком по губам андрея проводит, а когда абдрашитов рот открывает, языком очерчивает ряд зубов. на удивление, сверху оказался андрей. ваня стонал и извивался на кровати, ничуть не стесняясь. с каждой заведенной глубже фалангой все чаще дышал или мычал. шептал на чужое ухо разный, пошлый бред. абдрашитов лишь усмехался. натягивая презерватив, патлатый на лицо заплаканное, с пластырем над бровью смотрит. ваня улыбается слабо, чувствуя головку члена, уткнувшуюся в колечко мышц. андрей входит медленно, стараясь перекрыть неприятные ощущение поцелуями на груди, но осознавая что ване вовсе не больно, начинается набирать темп. марголдин громко стонал, срываясь на фальцет, или наоборот тихо поскуливая в кулак. андрею нравилось такое наблюдать и слушать. он наслаждался этим так же, как и ваня, слабо улыбаясь. темп оказался не быстрым, а медленным, глубоким. успокаивающим, но ваня к концу процесса оказался охрипшим от эмоций. в общем, в восторге. устало выдыхая, абдрашитов заваливается рядом с тяжело дышащим ваней, оглядывая следы на чужой шее и груди. глаза кудрявого закрыты, рот слегка приоткрыт, а грудь вздымается. красиво. патлатый по волосам ваню уже засыпающего гладит, ощущая как руки чужие вокруг талии обвиваются. голова марголдина оказывается на плече андрея, а сам андрей лишь улыбается довольно. этот пасмурный день оказался очень даже солнечным.