одевайтесь в глории джинс

Чону не уверен, насколько Джэхена легко было развести на эту авантюру: насколько он действительно этого хотел и просто упрямо препирался, или, может, действительно взялся на слабо — это будет ясно позже. Все, что было ясно сейчас, это то, что сегодня должно быть невероятно весело. Чону небрежно приложился к стойке с одеждой и открыл приложение сатисфаера, игрушка была выключена. Зуд пронимал до кончиков пальцев, руки чесались в нетерпении. Джэхен в другой стороне магазина пытался казаться непринуждённым, но Чону видел, в каком напряжении была его спина. Ходить с такой игрушкой было неудобно — она была массивной и загибалась к простате, а внешняя её часть была плоской и почти доставала до мошонки, Чону знал непонаслышке, каково это, и поэтому был терпелив. Занимал ли Джэхен себя сейчас выбором рубашки в самом деле или только делал вид — Чону не знал, знал только, что если он что-то и возьмёт, то с этой вешалки, чтобы лишний раз не ходить до другой. Чону пялился в чёрный затылок почти не моргая, мысли о том, что в его руках была власть над состоянием Джэхена, тяжелили голову и саднили в горле. Удивительно, каким сильным было желание контроля над другим человеком с таким паршивым самоконтролем. Чону взял толстовку темно-зелёного цвета, перекинул её через локоть, тяжело вздохнул и поставил минимальную вибрацию в приложении. Джэхен схватился за полку, постоял пару секунд неподвижно и обернулся. Убийственный взгляд пролетел над полками со скидками и распродажами и пронзил Чону в самое сердце; сладко заныло в животе. Джэ смотрел предостерегающе, без намёка на игривость, и чем серьёзнее он был, тем сильнее хотелось его разложить дома на диване, или даже здесь — Чону не сильно заводили мысли о ебле в общественных местах, но заводил Джэхен, прямо сейчас, а ждать Чону ненавидел. Фантазии пробежали в голове словно слайд-шоу: отрывками, фотографиями, короткими звуками. Чону отвел взгляд в сторону, сбивая наваждение, старался думать, что если затеется драка, то он проиграет — Джэхен выглядел достаточно злым, чтобы не поддаваться. Надо балансировать. — Выбрал, что примеришь? — Чону подошёл со спины и невзначай, еле заметно провел носом по затылку. Пахло хвойным шампунем и Джэхеном — довольно терпко. — Выключи эту хуйню, — прошипел он в ответ, все ещё держась рукой за полку и делая вид, что читает бирку рубашки. — Нет, — улыбнулся Чону и взял Джэхена за край рукава, чтобы немного развернуть к себе, — какой тогда смысл? Ты не понимал, что я буду делать? Черные глаза словно потемнели ещё сильнее. Джэхен молчал долгие секунд десять, потом опустил взгляд на губы Чону. Спустя ещё секунду на его штаны. — Какая же ты сука, — выдохнул он и отвернулся, — тебя вот это заводит? Что он имел в виду под «вот это», Чону понимал смутно. Но было множество вещей, о которых Джэхен все ещё не знал, например какие секс сценарии Чону нравились, помимо классических в их отношениях. Того, где Джэхен трахает его на разных поверхностях и совершенно не воспринимает никакое подчинение кроме позы наезницы. Чону был абсолютно не против — властность Джэхена его заводила не меньше, чем то, что происходило сейчас, но чем более несгибаемым он казался, тем сильнее грелось желание пощупать нежное, уязвимое, то, что Джэ никогда не открывал и не давал в руки. Вот такое, как сейчас. Его слабость и дрожь в коленях. Чону вместо ответа повернул кольцо на экране на одну единичку вперёд, голова Джэхена опустилась ниже с зажатым между губами стоном. Рубашка смялась под предплечьем. Чону знал, что на такой скорости не сильно-то что-то чувствуется, но Джэхен чувствовал, и это осознание мурашило. — Я не знал, что ты такой нежный, хён, — как можно тише прошелестел Чону рядом с ухом Джэхена. Хотелось дышать им, хотелось провести языком под челюстью, снизу и к ямке за ухом, но надо было ждать, и это казалось пыткой. Джэ повёл плечом. Чону слышал, как тот тяжело дышал и медлил с ответами. Со стороны могло показаться, что у него поднялась температура. — Твой длинный язык, да в правильное русло. — Скажи, в какое? — Чону разулыбался, пытаясь поймать взгляд Джэхена, и провел рукой по его сжатому кулаку. — Есть много мест, куда я могу засунуть свой язык. Я бы сначала вылизал твой рот и... — Я тебя умоляю, закройся, — слова вылетели словно подбитые, Чону в них расслышал остатки недовыкорчеванных стонов и выдохов. — Кто так умоляет, — Чону было не остановить, — встанешь на колени? — Блять, — Джэхен выпрямился и выхватил толстовку из рук Чону, кинул сверху случаную рубашку из коллекции, — вот эти вещи понравились, пойду примерю. Покупателей сегодня было достаточно, чтобы персонал был занят работой и недостаточно, чтобы создавать очереди. Чону накануне кропотливо подбирал время и место, чтобы примерочные были подходящие, чтобы располагались удобно, чтобы уйти как можно дальше и успеть сделать как можно больше. Чону прикрыл дверь и присел на табуретку, протягивая руки, чтобы подержать вещи. Джэхен отдал, но непонимающе моргнул. — Ты хочешь, чтобы я реально их померил? — А ты что, пришёл ебаться? — бровь Джэхена в ответ взлетела, а лицо приняло самое возмущенное выражение. — У тебя же мало рубашек, мистер офисный клерк, примеряй. Глаза Джэхена злобно сверкнули. — Ким Чону, тебе пиздец. — Я на это расчитываю, — он улыбнулся, но получилось криво, одним уголком рта. — Тебе помочь раздеться? Джэ находился на расстоянии вытянутой руки, чем Чону и воспользовался: провел раскрытой ладонью по поясу джинс и забрался под рубашку, на напряжённый, тёплый живот. Член довольно однозначно топорщил ширинку, и Чону вожделенно выдохнул. В тихом бормотании попсовых песен в примерочной и с такого расстояния было отлично слышно, как работает игрушка. — Давно стоит? — провел рукой с нажимом вдоль ширинки, а Джэхен шумно выдохнул и стукнулся затылком о дспшную стенку. — А у тебя? — Как только я представил, как тебя трахаю — Чону. — М? Джэхен оттянул волосы Чону на макушке назад, чтобы тот поднял голову и оторвался от изучения швов на джинсах. Они столкнулись взглядами, а пальцы Чону проскользили глубже, между ног, нащупывая начало игрушки. Она вибрировала вся. — Ты такой упрямый, хён. Джэхен прочесал волосы Чону назад и снова сжал у затылка, наморщил нос. С лица Чону не сходила расслабленная улыбка, а глаза блестели. — А тебя ведёт. — Раскусииил, — протянул Чону на выдохе и надавил на игрушку, двигая её немного назад, чтобы загнутая часть сильнее надавила на простату, Джэхен коротко промычал и рефлекторно дёрнул Чону за волосы, его колени присогнулись, — посмотри на себя, у меня нет шансов. Джэхен и посмотрел — повернулся к зеркалу, взгляд расфокусировался, не в состоянии, видимо, дать какую-то здравую оценку, а уши покраснели. Чону снова положил ладонь на живот — тот тяжело вздымался. — Что чувствуешь? — Джэхен перед ним был словно прибит к стене, Чону сидел и пускал свои руки во все стороны и направления, тот не сопротивлялся и даже не двигался, может, ждал чего-то, а может был просто не в силах ничего предпринять. Чувствовал, может, что Чону в этот раз хотел все сделать сам. — Ты серьёзно? Что ещё обсудим? Чону расстегнул ширинку на штанах Джэ и встал, чтобы оказаться в нескольких сантиметрах от его лица. Хотелось накрыть собой совсем и втереться в разгоряченную томлением кожу, но ловить выражения лица хотелось ещё сильнее. — Я серьёзно, скажи, — коленку втиснул между ног, но хотелось больше — упереться в стопер игрушки и давить, чтобы не мог двигаться. Провел языком размашисто по выпирающей мышце шеи, на вкус солено и пыльно, очень по-живому. Носом в изгиб шеи. Какое же всё-таки было удачное слово — ведёт. Густо пахло мускусом и ванилью, разум словно расслаивался, Чону упёрся лбом в плечо, согнувшись, достал член Джэхена из штанов и второй рукой поднял уровень вибрации игрушки. Джэ больше не реагировал на смену интенсивности, он напротив — напрягся и замер. — Ну поговори со мной. — Ты меня доводишь, Чону, я не хочу говорить, — треск в голосе выдал его с потрохами, предэякулята уже было достаточно, чтобы рука влажно заскользила по члену. Чону думал, что сейчас Джэхен привыкнет так, чтобы снова делать вид, что его ничего не волнует, а Чону только и хотел, чтобы тот волновался. Может, его главной задачей и было — довести его. Он дрочил ему грубо, периодически сжимая у основания и в процессе выключил игрушку совсем. Джэхен прикрыл глаза и не отвечал на поцелуи — Чону видел, что тот сильно сосредоточился, чтобы быстрее кончить, он злился. Злился, наверное, что от него не зависело совершенно ничего, злился, что не мог злиться открыто — Чону бы тогда сразу понял, что победил, вывел его. Какая бесполезная иллюзия контроля. Ведь Чону и так все это уже знал. Чону замедлился, сдавил под головкой. Джэхен дёрнул головой в противоположную от него сторону, зажмурился, схватился за его руки. Снова ни звука, но сердце билось быстро и рвано, Чону чувствовал своей грудью. Чону вернул темп и поцеловал Джэхена в подбородок, жалко, что тот не давал с собой целоваться, Чону думал, что у него самого стояло бы куда крепче, если бы Джэхен позволил слушать свои стоны или хотя бы ловить их ртом. Что за наказание, даже сбитое дыхание только через нос. — Да ну что ты такой, — Чону снова ускорился, — хотя бы посмотри на меня? Джэхен послушался, упёрся лоб в лоб, задышал, наконец, ртом тоже. Брови надломились, он замычал, обхватив шею Чону ладонью. Горячо выдохнул — Чону жадно поймал выдох губами. Он обожал, когда Джэхену было хорошо, и обожал его почти полностью черную радужку глаз, иногда освещение было таким, что он выглядел так, словно был под кайфом. Как сейчас. Джэхен сжал волосы Чону на затылке, напрягся весь, прижался сильнее. Чону сделал ещё пару размашистых движений и сжал его член у основания, прибивая Джэхена второй рукой за плечо к стене. Тот стукнулся затылком — на такой эффект Чону не рассчитывал — и простонал, звук был влажный, грудной, разочарованный. Закрыл лицо ладонями и простонал снова. — Вот сука, — прозвучало гулко сквозь руки, — ты решил поиграть в контроль оргазма в примерочной? — Нет, — тут же отозвался Чону. Он убрал руку с члена, потому что на плече надо было оставить — прекрати он держать Джэхена на расстоянии у стены, грозился бы получить по ебалу. Освободившейся рукой взял телефон, и, забывшему прежние ощущения Джэхену, выкрутил снова вибрацию игрушки, в этот раз на максимум. Джэхен выгнулся и издал звук, похожий больше на рык чем на стон, он втопил его в свои руки и закусил ладонь. Бросил в Чону взгляд, полный неопределимых чувств, с надломом брови, и снова закрыл лицо, пока Чону не взял его за запястья и не прижал к стене над его головой. Джэхен отчего-то не стал сопротивляться. Второй рукой приподнял рубашку, которую так и не снял с него, чтобы посмотреть на сокращающиеся в попытке ускорить оргазм мышцы живота и на подрагивающий член. — Сможешь кончить так? Джэхен задушено, гулко простонал, и отвёл взгляд. О чем он думал? Как же, блять, Чону было интересно, о чем тот думал. Джэхен потянулся бёдрами вперёд, чтобы прижаться членом к ноге Чону, но тот снова посадил его на свое бедро, чтобы игрушка входила плотнее, Джэхен коротко хныкнул, нахмурился. И заерзал на ноге. Позвоночник Чону словно раскалился. Жар вмиг пробежался вверх к голове и больно ударил в затылок. В глазах потемнело. — Скажи, хён. Кончишь вот так? — Я не знаю, — прохрипел он в ответ и посмотрел вниз. Выглядел так, будто что-то сломалось. От этого вида так сладко заныло, что Чону еле остановил себя от того, чтобы не вгрызсться в его губы. — Отпусти мои руки. Попросил, хотя сам прекрасно мог выбраться. Чону еле слышно простонал перед тем как ответить. — Ты не будешь себя трогать? Джэхен отрицательно помотал головой, но не держал зрительный контакт. Вцепился в плечи Чону, снова откинул голову, снова заерзал, член стоял так, что мазал предэякулятом по животу. Руки Чону снова начали гладить все, до чего могли достать: живот, напряжённые соски, плечи, ключицы. Раскрытой ладонью по его мокрому лицу, по его рваному дыханию, хотелось под челюсть, и сжать так, чтобы нельзя было вдохнуть. Но вместо этого Чону большим пальцем провел по его нижней губе. — Пожалуйста, — внезапно прошелестел Джэхен, еле слышный через какой-то трек Арианы Гранде, играющий в магазине. — М? — Чону, пожалуйста, — снова бёдрами потянулся вперёд. Чону опустил взгляд, член был таким красным, что Джэхена стало даже жаль. — Что мне сделать? Вырвался стон, напоминаюший о том, насколько Джэхен ненавидел разговаривать. — Потрогай меня, Чону, пожалуйста, — он затароторил, испарина на лбу блестела, подсвеченная лампами у зеркала, — почему ты издеваешься? Я тебя чем-то обидел? Чону тут же стало жаль, подумал, показались ли ему слегка покрасневшие глаза? Он прижался к губам Джэхена своими и промычал что-то похожее на извинение. И, конечно же, опустил руку вниз, чтобы помочь. Хватило минуты. Джэхен кончил обильно, попал и на свою рубашку, и на футболку Чону. Гортанный стон был жадно пойман, Джэхен разорвал поцелуй и скрутился, вжимаясь лбом в плечо. Одной рукой Чону приобнял Джэхена, второй тут же потянулся выключить игрушку. Стало тише. Тяжёлое дыхание осело в примерочной, Джэхен молчал, но руками пытался вжаться теснее. Чону аккуратно прощупал стопер и медленно, соблюдая угол, вывел игрушку, с середины она под давлением словно вылетела, и Чону дёрнулся, чтобы не уронить. Было очень мокро. Ариана сменилась на Тейлор Свифт, а Джэхен все ещё вжимался в Чону лицом, держал руками и мелко дрожал. — Эй, — захотелось свернуть его и спрятать под сердцем. Где-то была грань, и Чону снова её не увидел. — Я тебя люблю. Было слишком? Джэхен, так и не притронувшийся к Чону практически ни разу, забрался ладонями под рукава футболки и прогладил плечи. Стало немного спокойнее. Он хотел этого уязвимого, нежного, но отчего-то было совестно. Был ли действительно у Джэхена выбор? — Перебор, — выдохнул Джэхен, — я не могу перестать плакать. Так вот откуда эта мелкая дрожь. Чону помог Джэхену надеть штаны, застегнул рубашку, пока тот сбито дышал, закрыв лицо руками. Вытер все следы влажной салфеткой, насколько мог, спрятал игрушку в заводской футляр и кинул в сумку. Поцеловал Джэхена в костяшки пальцев раз десять прежде чем тот открыл лицо и позволил сцеловать остатки слез. Густые, почти верблюжьи ресницы Джэхена почернели и слиплись. Чону было немного страшно — тот впервые видел, как тот плакал. — Я тебя невероятно сильно люблю, хён, — признался Чону полушепотом, особенно выделяя «невероятно». У него не осталось для себя оправданий. Джэхен снова ничего не ответил, посмотрел в лицо Чону заплакано, но серьёзно. Внимательно. — Мне… — Джэхен подбирал слова тяжело, словно все их растерял, — ты тоже себя так чувствуешь иногда? — Случается. На кассе девушка пробила рубашку и толстовку, смотрела странно, может, конечно, Чону себе придумал, но не мог исключить, что их спалили. Они были вдвоем в примерочной минут двадцать, если не больше, звуки наверное были тоже — Чону об этом не думал. Думал только о том, что никогда, возможно, не чувствовал столько нежности, сколько чувствует сейчас. Сколько чувствовал, пока приводил Джэхена в порядок, пока держал его кончиками пальцев за его указательный, пока они стояли на кассе. Лохматый, с пятном на шее, с ещё красными глазами. Все такой же красивый, как греческий бог. В коридоре торгового центра, между островком мороженного и магазином обуви, Чону снова сказал, наклонившись к его уху: — Я тебя люблю, хён. В ответ Джэхен переплёл свои пальцы с его. ​